Интервью - 2001-07-07
8 июля 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов
А. ВЕНЕДИКТОВ: В Москве Алексей Венедиктов сидит уже в студии, это я, я про себя так говорю, в таком лице, в третьем. Слегка подохрип, извините. В этом часу нас сопровождает Элтон Джон. А затем перейдем к вашим вопросам и нашим разговорам. Гость сегодня у нас Василий Антипов собственной персоной. А в следующем часе нас будет сопровождать Александр Розенбаум. Итак, начинаю с вопросов, которые пришли на Интернет. Для разминочки вопрос от Алексея Щекина из Петербурга. "Можно провокационный вопрос? спрашивает Алексей. Если реплика Андрея Черкизова считается развлекательной передачей, почему она выходила в день траура?" Я не думаю, что провокационные вопросы по трауру нужно делать. Но я отвечу вам провокационно: реплика Черкизова не считается развлекательной, потому что она не получила приз в развлекательной номинации, Алексей. Какой вопрос, такой и ответ. Не опубликована вторая часть нашего разговора с Сорокиной и Шендеровичем. Я понял, Леонид Маркович из Петербурга же. На сайте не опубликовано. Это я разберусь, может быть, какая-нибудь техническая погрешность. Так бывает, к сожалению. Петр Синельников из Санкт-Петербурга (что же такое, Санкт-Петербург): "Г-н Венедиктов, понимаете ли вы, что ваше время с Черкизовым вместе в нашей стране прошло, и теперь придется искать другую эту страну? Спаси вас, Господи!" Нет, дорогой Петр Синельников, это вам придется искать другую страну. Это наша страна, это наша земля, и мы ее вам, козлам, не отдадим. Вы это понимаете? Злата Левина спрашивает из Москвы: "Г-н Венедиктов, когда у вас был Киселев, он довольно подробно рассказывал, что с КГБ его связывало только то, что он преподавал там персидский язык. Когда в другом вашем эфире возник тот же вопрос, вы промолчали, точно не в курсе". Это первая часть вопроса. Я абсолютно в курсе, потому что он отвечал мне, но я никогда не отвечаю за других, никогда не комментирую за других, все есть на нашем сайте и все можно прочитать. "Ваша позиция угождать и тем, и другим, по-моему, не всегда себя оправдывает". Уважаемая Злата, не угождал никому, кроме своей семьи. "Судя по результатам ваших переговоров, почему-то кажется, что перейди радио к государству, г-н Венедиктов останется на нем". Если кажется, уважаемая Злата, надо креститься. "Киселев всегда был последовательным и не юлил, за это его и уважают". Не комментирую за других, уважаемая Злата, считаю, что вы ошибаетесь. Я думаю, что Женя дал исчерпывающие объяснения и на этом достаточно. Он вполне в состоянии еще раз их дать. Артур Каримов из Казани: "К величайшему сожалению, не знаю пейджера Казани, если кто-то знает специальный пейджер для Казани, пришлите мне на пейджер этот". А в Москве это 9742222 для "Эха Москвы". "Скажите, пожалуйста, если события вокруг передачи акций "Эха" "Газпрому" формально юридически правомерно, то почему вы протестуете? Вы все время говорите об уважении к закону, который защищает права человека, а в данном случае права собственника. Если вы считаете все это незаконным, почему не опротестовывать в суд, а не подавать в отставку раньше времени?" Во-первых, я в отставку не подал, это первое, уважаемый Артур. Во-вторых, время подачи в отставку определяется человеком, который подает в отставку. И только он вправе определить, когда пришло его время уходить и никто за него. Естественно, если насильно его не выгоняют. И, наконец, третье, насчет формально юридически вы абсолютно точно все сказали: формально юридически все абсолютно законно. Кстати, напомню вам, что все, что происходило в 37, 38, 39 году, было формально юридически законно. Кстати, фашистские нюренбергские законы формально юридически были, по закону фашисты творили то, что они творили, потому что Рейхстаг, парламент, принял эти законы, а канцлер, Гитлер, их подписал. Поэтому формально юридически, вы уж меня извините, очень часто вступает в некие противоречия с правами человека, это правда. Это все Интернет пока у меня идет. Андрей Несдеров, Петербург (смотрите, как Бунтман активизировал Петербург, действительно, пойдет дальше по другим городам, если все получится): "Читали вы что-нибудь из произведений Кэтрин Курс из серии "Деррини"?" Читал, позже об этом поговорим. Сразу скажу, нравится, Андрей. Лена Ананькина говорит: "Каково ваше личное мнение о будущем радиостанции?" Будущее радиостанции, говорю вам совершенно серьезно, великолепно и блистательно, потому что радиостанция это те же самые люди, которые начинали делать "Эхо Москвы", приходили в течение 11 лет на "Эха Москвы", и даже те люди, которые до сих пор приходят наниматься и в последние дни нанимаются, - это тоже "Эхо Москвы". Это не стены, это не железо, это слушатели и это "Эхо Москвы". Поэтому ситуация абсолютно блистательная, блестящая, и мы найдем друг друга и не потеряем друг друга, безусловно. Вадим Ефремов из Москвы: "Даже если предположить, что Кох уступит вам 9 % акций, то все равно он получит те 14, так что контрольный пакет все равно за "Газпромом". В чем смысл переговоров?" Вадим, вы зрите в корень, понимаю, что знаете, что такое акции. Как раз смысл переговоров в том, что эти 9 % акций, которые мы хотим купить у "Газпрома", должны быть увязаны с судьбой тех 14 %, которые заморожены или арестованы, как угодно, по иску этого же "Газпрома" судом. В этом и проблема. Они говорят: давайте, вы берите 9, 5, а потом мы решим с 14. Нет, ребята, одновременно. Это наш подарочек, мы готовы обсуждать пропорции, но это то, что нам дарили. Недодарили, это правда, но дарили. В этом смысл переговоров. Вообще, переговоры всегда лучше, чем непереговоры, поэтому упреки в мягкотелости я отвергаю. Аржан Кинжалин (это все, я умираю) Нет, я рад очень, что у нас пропорционально сильно вырос Петербург. Это значит, что питерская команда работает замечательно, дай им Бог здоровья. "Что будет с "Эхо Петербурга"?" То же, что с "Эхо Москвы". "В частности, меня волнует отставка Бунтмана". Отставка Бунтмана была с поста первого заместителя главного редактора "Эха Москвы". Отставка не принята, если угодно, никого из них. У нас состоялись резкие разговоры, они продолжаются сегодня и будут завтра. Но Сергей Бунтман в ночь на понедельник едет в Петербург и будет там до ночи пятницы. Затем вернется, в субботу-воскресенье проведет свой эфир и снова уедет в Петербург. И так будет до тех пор, пока мы с ним не договоримся. Он "Эхо Петербурга" возглавляет. Что касается вопроса отставки пяти моих редакторов, пяти заместителей, это вопрос к ним, опять же, уважаемая Злата Левина, я не комментирую то, что они сделали. Это их право, мы все взрослые люди. Я уже говорил о том, что считаю эту отставку преждевременной, но принимаю упреки, и в этом смысле они помогли мне скорректировать позицию. Вы знаете, в частных беседах что они мне все по-разному говорят, в частности, Сережа Бунтман и Ира Цвей? Они говорят, что у меня и у Юрия Федутинова возник стокгольмский синдром. Для тех, кто не знает, поясню, что в свое время, когда террористы берут заложников и долго их держат, то у заложников возникает некое чувство общности это психологически с террористами. Но они же их все-таки кормят, хотя и кандалами, может, приковывают, наручниками, заботятся, разговоры о семьях, знаете, это же все не так просто. И затем, когда их спрашивают, освобожденных заложников, они говорят: нет, это нормальные люди, да, их судьба вынудила так Это некая даже любовь к тем террористам, которые вас взяли в заложники. Это и есть стокгольмский синдром. Вот, ребята упрекают нас с Юрой, что, проводя очень много времени с нашими партнерами (я бы сказал так) по переговорам, нас с Юрой посетил стокгольмский синдром, мы возлюбили тех, кто берет нас в заложники. Во всяком случае, было важно услышать их точку зрения и посмотреть на себя со стороны, за это я им благодарен. Нет, дорогой Василий Перов из Москвы, я пока не предлагал, то есть я говорил с Артемием Троицким о ночном эфире с воскресенья на понедельник, я говорил с ним, но это не было в форме предложения. Мы договорились вернуться к этому вопросу осенью, но посмотрим, где мы будем осенью, и я по-прежнему считаю, что это было бы очень удачно, если бы Артемий мог вести в прямом эфире ночь. Мне кажется, это правильно. Ульяна Зорина из Щедрина: "Если бы вам, не дай Бог, поставили задачу уничтожить творческий коллектив, не замарав рук, какую тактику вы бы избрали?" Философический вопрос. Я бы его возглавил, я бы сказал так. Владимир Барановский из Минска: "Снимайте белые перчатки". Сняли уже, они с меня сняли белые перчатки вместе с кожей, я имею в виду моих заместителей. В Воронеже, уважаемый Николай Шувалов из Воронежа, действительно, с 1 июля нас отключили. Екатерина Пригорева, Москва, вопросы со сценическим и методичным изложением: "Есть ли у вас с командой некие запасные аэродромы?" Я вам солгу, если скажу, что мы об этом не думаем. Думаем. Я скажу правду: пока ничего нет. Семен Галицкий из Москвы: "Вы делаете всех сотрудников "Эха" своими заложниками. (Интересная мысль.) Уберите Черкизова, перестаньте поддерживать чеченских бандитов, перестаньте приглашать только Политковскую, Альбац, Фельгенгауэра и команду "Итогов" и оставайтесь". А кому я тогда буду нужен? Почему мне должны диктовать, кого из журналистов приглашать? На это есть другие люди, которые послушно выполнят, когда им будут снаружи говорить, кого звать, кого не звать. Насчет "только" это довольно смешно. Я надеюсь, что, г-н Галицкий, вас удовлетворил г-н Шандыбин, приглашение? "Что там у вас происходит? Отставки типа сценария Леонида Парфенова и Павлика Морозова, или что?" Нет, дорогой Грубин из Краснодара, конечно же, нет, наоборот, ребята требуют от нас большей жесткости, больше определенности в переговорах, а не уступок. Поэтому я на этот предмет с вами не согласен. Галина Волкова из Москвы. Я, уважаемая Галина, могу сказать, нет, реальной выплаты денег с 13 июля 2001 года не будет, потому что специально был сорван переговорный процесс с Тернером-Соросом, которые могли бы прикупить, как вы помните, акции, ну, и все, собственно, все дела. Следующая часть нашего эфира этого часа после Элтона Джона это будет пейджер. А затем телефон. Особенно никогда в своей жизни не уделял внимание Элтону Джону. Видимо, напрасно. Это старость. "Вы сказали, что недавно от вас ушли несколько информационников. Назовите, пожалуйста, кто персонально". Ушел Саша Климов, - это Марине отвечаю, - ушла Таня Матвеева, и, к сожалению, через неделю уходит Саша Козин. Три человека мы уже как информационников, к сожалению, потеряли. Обо всех говорю с сожалением, это правда. Пошли дальше, про Канаду сказал. Про новости изменились. Не знаю, уважаемый господин Станиславский, ничего не изменилось. Когда я слушаю новости, я понимаю, что мы сообщаем быстро и самое главное. Иногда бывают ошибки, но они сразу поправляются. "Хотелось бы слушать "Эхо Москвы", а не "Эхо "Газпрома". Какие перспективы, если можно подробнее?" Перспективы непонятные, уважаемый Игорь Федосеев, потому идет очень тяжелый переговорный процесс, и он основан на полном отсутствии доверия с обеих сторон. Теперь осталось две стороны, потому что раньше было три стороны: это был Владимир Гусинский, это был Альфред Кох (понятно, имеется в виду организация), это был коллектив "Эха Москвы". Поскольку уровень недоверия был крайне высок, вы знаете о том, что одним из условий было то, что Владимир Гусинский выходит из нашего бизнеса и продет "Эху Москвы" 14 % акций, которые у него были, не обремененные залогом. Это было условие, которое выставил "Газпром". При этом было сказано: он вам продает 14, мы вам продаем тогда 9, и у вас 51 (у нас было тогда 28). Я поехал в Израиль, я встретился с Владимиром, у нас были долгие нелегкие разговоры на эту тему. Совершенно справедливые вопросы: почему я вам должен продавать? Почему я вам должен дарить? Я говорю: ну, продай, ну, выручи. Один раз помог, когда было плохо (имеется в виду 94 год, когда радиостанция, вы помните, искала инвестора), давай второй раз помогай. В общем, тяжелый разговор и даже вспоминать сегодня не хочется. В результате он дал дарственную, я ее привез. Но он сказал, что я завершу юридическую передачу акций в тот момент, когда "Газпром" вам подарит или передаст 9 %, иначе он вас обманет: он эти акции выманит, потом отсудит. Как в воду глядел. И у нас лежали все бумаги, кроме одной, так называемой передаточной. И мы сказали "Газпрому": вот 14, есть бумага, открытый лист, вы подписываете 9 и одновременно подписывается 14. И они обе одновременно вступают в силу. Ну, надо здесь еще запятая, формулировки, надо посмотреть. А почему мы вам должны продавать? И т. д. И сейчас осталось, как вы знаете, 33 % у нас, у "Газпрома" и НТВ 52, и 14 они арестовали. Они это "Газпром", по гражданскому иску "Газпрома". Уровень недоверия очень высок у нас к ним, у них, как они говорят, к нам, хотя мы их ни разу не обманули, они нас обманули много раз. Но, тем не менее, есть некий прогресс, с моей точки зрения, может быть, вызванный нашей мягкотелостью (я действительно обиделся на это слово своих заместителей и друзей, и они остаются моими друзьями, и ничего тут не поколебалось, хотел бы сразу сказать). Этот уровень недоверия мешает подписать эту бумагу. Как это преодолевать, я не знаю. Ищем гаранта, чтобы были люди, которые гарантировали, достаточно значимые для "Газпрома" и Коха и достаточно значимые для меня и для Юры Федутинова. Таких людей, оказалось, в природе нет пока. Ищем. В этом проблема. По информационников я сказал. Я не хотел бы, уважаемый Петр Маркович, комментировать интервью, которые даются газете "Завтра". С моей точки зрения, сотрудничать с этим помойным листком не пристало солидным людям. Вот и все. Я считаю, что падать духом абсолютно никому не надо и не надо устраивать истерики. Черкизов получил в рог за то, что он вчера устроил, и будет отправлен в творческий отпуск (будете смеяться) через неделю. Действительно, у него был отпуск, по-моему, с 13 июля. Я разрешил ему взять за два года то, что он не брал. Он, действительно, очень устал, и на Андрея очень много валится, он считает себя частично виноватым в том, что происходит с радиостанцией, хотя он ни в чем не виноват. Не было бы Черкизова, придрались бы к другому. И я его отпускаю на месяц или чуть больше в отпуск. Но это будет через неделю. Но за то, что он вчера наговорил, за это он получил. Его просьба об отставке не принята. Лотер пока, уважаемый Гаврила, ничего не происходит. Какой проект, о чем вы говорите сейчас?" Аня, я прочитал ваше послание "Страничка из дневника". Можно ли прийти к нам на стажировку? Отвечаю: можно. Почему время не подходящее? Время всегда неподходящее, Аня. У меня есть, по-моему, ваши координаты. И я думаю, что в понедельник-вторник вам позвонят. Нет, Саша, я человек неверующий, я, повторяю, как говорил Егор Тимурович Гайдар, агностик. Наверное, что-то есть, но я над этим не сильно задумываюсь. Настя: Думает ли Кох о своей репутации? Да, он думает, наверное, о своей репутации, только его понимание репутации это его понимание репутации, а мое понимание репутации другое. Я не читаю и не отвечаю на неподписанные, извините меня, на неподписанные. Не люблю отвечать неизвестно куда. Уважаемый Борис, за пультом Алексей Венедиктов. "Вы не можете считаться демократической радиостанцией, потому что вы игнорируете вопросы экологии в городе Москве". Вы знаете, мы не считаемся демократической радиостанцией, так же как не бывает демократический фарфоровой завод. Мы предприятие под названием средство массовой информации. "Можете ли вы рассказать, что творилось вокруг "Эха Москвы" в течение последних дней?" Анатолий. Вы знаете, Анатолий, я не очень понимаю смысл вашего вопроса. Почти все, что вы знаете, а тонкости переговоров я не думаю, что надо оглашать. В этом есть некая интрига. "Почему вы не ответили на мой вопрос о передаче акций в передаче "Без посредников"?" Лидия Александровна. А я не знаю вашего вопроса. Если вы мне пришлете вопрос, а не будете задавать риторические вопросы, тогда, может быть, я и отвечу. "Есть ли у вас резервный вариант с другой частотой?" Александр. Теоретически, конечно, есть, можно поставить на тендер, можно купить частоту, благо деньги на выкуп "Эха Москвы" мы собрали, они без дела лежат. Другое дело, разрешит ли нам Министерство печати это сделать это большой вопрос. Собственно говоря, частоты нет, а планы есть. Дорогая Ника Володина, спасибо, что написали, я, конечно, понимаю, но думаю, что для "Газпрома" Ликург это что-то вообще за "Про законы это неверно, у нас демократическая конституция, а в гитлеровской Германии - нет", - Серега из Омска. Это правильно, Серега, только принимались они обе законным образом. Вы просто, может быть, не расслышали. Артур говорил о том, что формально юридически все правильно. Так вот, недемократическая конституция тоже формально юридически принималась правильно. "Где на сайте найти наши эфиры?" Костянус, сакоримлянин. Поиск очень плохой, дорогой Костянус, это правильно, но по датам можно найти наши эфиры. Если там наберете промежуток в датах, я сам так Поиск плохой, омерзительный поиск, никак руки до него не доходят, я имею в виду в Интернете. Это я с вами категорически согласен, дорогой Костянус. "Что вы думаете о несчастье, которое произошло с художником Кириллом Миллером?" Я про это ничего не знаю, уважаемый Петербург, но думаю, что ваша питерская команда разберется. Без подписи не буду. Николай Петрович: "Как вы думаете, проект с Хазановым дорого встанет вашей радиостанции?" Как всегда бесплатно, уважаемый Николай Петрович, бесплатно, поверьте мне. "Когда вы будете вещать в Самаре ежедневно?" Саша, а разве мы не вещаем в Самаре ежедневно? По-моему, вещаем в Самаре ежедневно. "Пусть Черкизов покритикует президента своей исторической родины, - Василий из Петербурга. Сколько раз ему это удастся?" Дорогой Василий, он это делает каждый день. "Алексей Венедиктов, куда вы планируете перейти с радиостанции "Эхо Москвы"?" Гоблин. Никуда не планирую, собираюсь остаться на радиостанции, независимой негосударственной радиостанции, уважаемый Гоблин. Новые СМИ, Татьяна, я про это ответил. Злой метис: "Передача содержит элементы ксенофобии". Вы знаете, тут длинное послание, я не согласен с вами, потому что в ироническом смысле благородный Дон, честное слово, в ироническом смысле. А Гибсон издавался в последние годы. Стоит ли покупать за большие деньги? Нет, не стоит. Он издавался. Если вы москвич, уважаемый Злой метис, то я вам скажу, где его можно купить. Это книжный магазин на Тверской, магазин "Москва", там в букинистическом отделе все время стоит Гибсон, я там и купил его, собственно говоря. "Попросите Черкизова не рыдать в эфире", - Оксана Григорьева. Вы знаете, не попросил, а ему врезал, конечно, за это. Но у человека сдали нервы. "Я вас прошу, держите себя в руках". Я это и сказал Андрею. Что значит "попросите"? "Существуют ли для вас люди второго сорта?" Василий, нет, не существуют. "Кто вы на самом деле: железный Алекс, добрый Леша, хитрый Леша-пулеметчик или сухарь Алексей Алексеевич?" спрашивает Вадим из Петербурга. А я школьный учитель, дорогой Вадим. Как известно, Франко-прусскую войну выиграл прусский школьный учитель. На самом деле, кто-то меня очень смешно в Интернете назвал вратарем. Я вратарь нашей команды. "Ей, вратарь, готовься к бою. Часовым ты поставлен у ворот". Это без подписи, а жалко, хороший вопрос. Ночным портье. Понял, спасибо. Но без подписи, ребята. Мне не стыдно, Сергей. "Почему на вашей блестящей радиостанции нет места для великого русского писателя Валентина Распутина? Вам не стыдно?" Нет, мне не стыдно, потому что мы приглашали великого русского писателя Валентина Распутина, и его пока у нас, действительно, не было. Не вижу, за что мне должно быть стыдно? За то, что он к нам не приходит? Не стыдно. Это его право. "Ничего, кроме улыбки, ваше сравнение с 33 годом и Гитлером не вызывает. Вы же за свои акции с Гусинского получили неплохие деньги, как и Гусинский получил неплохие деньги за них". Игорь, вы больной. Мы говорили совершенно о другом. Мы говорили о том, что формально юридически могут быть абсолютно неправовые законы. Наши акции, когда мы продавали их Гусинскому, стоили 10 рублей за акцию, чтоб вы знали. И самое интересное, что мы их не продавали, а делали эмиссию, если вам знакомо такое дело. А что касается г-на Гусинского, то вы говорите про "Эхо Москвы", а не про Владимира Александровича. Так что вы, конечно, можете улыбаться, стоя перед зеркалом, но холодной водички попейте. Нам предлагают подключить к переговорам то одного, то другого, то третьего. Да пусть все радио ведет переговоры, был бы успех. Господа из "Газпрома" хотят говорить только с людьми, облеченными властью, то есть с генеральным директором и главным редактором. "Почему вы игнорируете вопросы экологии?" это Николай. А мы их не игнорируем. "Когда закончатся переговоры, судьба "Эха" будет решена?" Я не знаю, мое дело вырвать победу и не пропустить гол. Если я пропущу гол, значит, я плохой вратарь. А если я не пропущу гола, и мы выиграем, значит, мы выиграем. Отдельно архив наших распечаток. Павел, наверное, надо сделать. Но сейчас не до Интернета совсем. Дорогой Стас, я не знаю песню "Лиза". Это чья песня? "Г-н Венедиктов, я вас не оскорблял". Вот, Петр Синельников у нас проснулся. Вы предлагаете мне искать другую страну и говорите, что меня не оскорбляли. Так вот, я вам отвечаю: ищите вы другую страну, потому что это не ваша страна. "Если вы не ответите на ту гнусь, которую позволили в отношении вас и "Эха" Проханов и Лаэртский, значит, вы действительно мягкотелый человек". Значит, я действительно мягкотелый человек, Виктор. Что ж теперь делать? Обращать внимание на гнусь? Что такое гнусь? Это комарье. От них можно только смазываться этим, репелентом, что ли, и давить их. "Поверьте, что за всполохи очень мощные, не похожие на грозу на юго-западном направлении Москвы". Валентин Васильевич, гроза идет, наверное, я так думаю. Спасибо, что сказали. Дорогая Татьяна из Волгограда, наверное, нам нужно. Я уже говорил, что мы с моими коллегами будем искать оптимальные ходы для того, чтобы не перекрывать интересные передачи. Мария Николаевна: "Вы ведете переговоры с отъявленным жуликом. Вы должны действовать его методами. Посоветуйтесь с кем-нибудь из жуликов, чтобы они научили вести переговоры с жульем". Советуемся. Знаете, сколько вокруг жуликов? Страшная история просто. Элтон Джон венчает этот час. Телефон в следующем часе.
-
А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас вопрос с пейджера, потом телефон 203-19-22. "Алексеич, как вы умудряетесь сохранить хорошую мину при плохой игре? Бегемот". Поработал бы, Бегемот, с мое в пятых классах, еще как хуже бывало. "Скоро ваше радио станет нашим, а мы вас посадим", - Степан, "Идущий вместе". Подгузники сними, мальчик. Ничего не умеешь делать, кроме как идти вместе на цепочке. Писаешься еще, а туда же радио делать. "Уважаемый г-н Венедиктов, я рад, что скоро "Эхо" перестанет быть антинародным и станет служить государству", - Степан, "Идущий вместе". Продолжает писаться. Это у меня подряд. "По поводу Элтона Джона, из его интервью я понял, что он ненавидит русских и тех, кто живет в России", - Гоблин. Это тяжело. Поехали, поговорим ночью с людьми.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.
А. ВЕНЕДИКТОВ: У вас вечер еще где-то? У меня уже ночь.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, извините.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да ладно, еще извиняться за это. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Артур. Вы знаете, я хотел спросить. Ваше ощущение просто? Чего вы ждете от этих переговоров? Не кажется ли вам, что против лома, если есть уже приказ, как говорится, то вас все равно доведут до ручки.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну хорошо, даже если бы я с вами согласился. И чего? И чего делать? Дайте совет.
СЛУШАТЕЛЬ: Рассмотреть другую волну, допустим.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Занимаемся.
СЛУШАТЕЛЬ: А у вас нужно разрешение Минпечати, чтобы изменить формат радиостанции?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. В лицензии указан формат радиостанции.
СЛУШАТЕЛЬ: То есть вас здесь будут контролировать, будут смотреть.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотреть за нами будут, уже смотрят. Доведут до ручки, так что же делать? Может быть ручку поломать? Не надо, пессимизм мы не одобряем и отвергаем.
СЛУШАТЕЛЬ: Оптимизм это хорошо.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Информированный оптимизм это правда, это по-нашенски, по-бразильски. Ничего, Артур, я думаю, что рано. То есть в барабаны бить уже надо, но еще не все, еще не вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, уважаемый г-н Венедиктов.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Добрый вечер. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Диджей, Господи. Но дело не в этом.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, дело ровно в этом, я должен обращаться к человеку.
СЛУШАТЕЛЬ: А, извините. Просто сегодня днем злая волшебница Бастильда
А. ВЕНЕДИКТОВ: Ее зовут Бастинда. Вы даже не знаете, как ее зовут. Бастинда ее зовут.
СЛУШАТЕЛЬ: Бастильда.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, такой нет, такой не знаю, уж извините.
СЛУШАТЕЛЬ: Сказала: если я не выкуплю контрольный пакет акций "Эха Москвы", она перекрасит мир в черный цвет, и мы больше никогда, никогда
А. ВЕНЕДИКТОВ: Так выкупайте его, замечательно. Я разве против? Да никогда.
СЛУШАТЕЛЬ: Можно?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да выкупайте. Вы знаете, как найти Коха?
СЛУШАТЕЛЬ: Конечно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Найдите его и торгуйтесь с ним.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ: Камень с души огромный.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Не надо нам черного цвета, до свидания, выкупайте акции. Может быть, вы будете гораздо лучшим акционером, чем государство, то есть я даже не сомневаюсь в этом, раз вы не любите мир в черном цвете. Я, например, только приветствую таких акционеров и партнеров.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи. Меня зовут Галина Владимировна. Алексей Алексеевич, вы знаете, я с самого начала обожала вашу станцию, я всегда слушаю, она у меня включена каждый день.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы вопрос хотели задать.
СЛУШАТЕЛЬ: А вопрос у меня в том, что неужели вы на самом деле подпишете это самое прошение об отставке Бунтмана?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, не подпишу. Они бездельники, они не хотят работать, так я их заставлю работать, ничего я им не подпишу. Я вообще на бюллетене, ничего не подписываю, знаете, я взял бюллетень и моя подпись пока по закону недействительна.
СЛУШАТЕЛЬ: Все-таки есть еще надежда, что они не уйдут?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Куда уйдут? Будут работать, пахать и пахать.
СЛУШАТЕЛЬ: Это очень хорошо, спасибо большое, потому что я очень
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да бездельники, Галина Владимировна, просто решили воспользоваться случаем и отдохнуть. По-моему, так.
СЛУШАТЕЛЬ: Понятно. Это тогда очень хорошо, потому что это меня страшно огорчило. 5 ваших заместителей подали в отставку.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Как подали, так я их догнал и еще поддал.
СЛУШАТЕЛЬ: Понятно. Спасибо вам огромное, потому что я не представляю, например, своей жизни без вашей станции.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Галина Владимировна, не расстраивайтесь, все будет в порядке. Мы друг друга не потеряем, скажем так.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо вам огромное.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вам спасибо за звонок. Не помню, кто мне посоветовал посоветоваться с жульем. Жулики, алло, помогите решить проблему.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи. Меня зовут Наталья. Алексей Алексеевич, если мой вопрос покажется некорректным, вы вправе не отвечать на него. Но вот вы вместе были в одной команде с НТВ. И вот, ваше отношение к тому, как сейчас освещается эта ситуация. Я видела репортаж на ТВ-6 в 19 часов и сразу шел репортаж на НТВ следом за этим. А дальше была тишина. Вы были вместе столько времени. Что вы ощущаете?
А. ВЕНЕДИКТОВ: У меня есть только один человек на НТВ, за которого мне больно, который вышел из радиостанции "Эхо Москвы", как говорится, наш выкормыш, а все остальное меня не интересует и не волнует. Это чужие люди мне, нам, всем, которые так для себя решили. У них перед нами нет никаких обязательств, видимо, частично и перед профессией тоже.
СЛУШАТЕЛЬ: Простите, тогда я буду с вами откровенен. Мне, например, эта ситуация была для меня это было больно. И я себе позволила позвонить на НТВ и высказать свое отношение.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Да не надо, Боже мой.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, что мне сказали? Я сказала: вам интересно мое мнение как телезрителя? Я была с вами 7 лет, или мой уровень интеллекта соответствовал этому каналу, или ваш канал соответствовал моему, но я была 7 лет. Я имею право высказать? Сейчас я смотрю ТВ-6, да, но это сейчас, я перешла туда, и это тоже мое право.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Абсолютно.
СЛУШАТЕЛЬ: И мне сказали: нет, вы не имеете право. Я говорю: видимо, вам не интересно. Я говорю: а Кох? Мне промолчали. Я поняла, что он более интересен, но меня не стали даже слушать там.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Наталья, Бог с ними, Кох с ними. Я еще раз говорю: мне не интересно. Есть один человек, за которого мы по-прежнему болеем. Мы недавно как раз снова с Сережей и Сережей разговаривали (Сережей Корзуном и Сережей Бунтманом), а так Бог с ними, ей-Богу.
СЛУШАТЕЛЬ: Я желаю вам удачи.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. А я вам.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот так и будем. Не хотелось бы обсуждать коллег, на самом деле, это право и выбор каждого. А ваше дело судить для себя, что вам надо.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи. Меня Андрей зовут. Я слушал выступление ваших коллег
А. ВЕНЕДИКТОВ: Каких моих коллег? Извините, у меня столько коллег по всему миру. Вы имеете в виду кого?
СЛУШАТЕЛЬ: Сергея и остальных ваших заместителей.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А, эта "банда пятерых" теперь это так у нас называется.
СЛУШАТЕЛЬ: У меня такой впечатление, что среди них нет бойцов. То есть такие интеллигентские заскоки, паника и т. д.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, так они меня в этом обвиняют: в интеллигентских заскоках и в панике, это они обвиняют меня, как раз наоборот все.
СЛУШАТЕЛЬ: Тогда только мое личное мнение, что вместо того, чтобы стоять до конца, они такие панические настроения, при том, что впечатление будет обратно необходимому.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Впечатления какие, простите?
СЛУШАТЕЛЬ: Если даже вас придавят и вы вынуждены будете уйти, то должно случиться так, чтобы вас уволили, а не вы разбежались
А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не согласен абсолютно. 100 % не согласен. Никуда нас не уволят, вы должны это понять. И нам это говорят откровенно: да мы не тронем вас! Мы не будем ширмой для них. Они хотят сохранить "Эхо Москвы" как ширму, но управлять. Вот, у нас свобода слова, вот, сумасшедший Венедиктов, говорит, что хочет, у нас свободная демократическая нация.
СЛУШАТЕЛЬ: Но сейчас-то вы высказываете свое собственное мнение?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Безусловно. Я высказываю собственное мнение. И они говорят: вот, у нас свобода слова.
СЛУШАТЕЛЬ: Почему не продолжать дальше?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Я вам отвечу, Андрей. Потому что свобода слова не может ограничиваться Вы помните? Простите, вам сколько лет?
СЛУШАТЕЛЬ: 53.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Значит, вы помните. Вы помните, была замечательная "Литературная газета" Чаковского?
СЛУШАТЕЛЬ: Прекрасно.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Помните о том, что она имела право, ей было позволено высказывать иногда мнение, отличное от инструкции отдела пропаганды ЦК КПСС? И говорили: вот, у нас свобода слова, Хельсинские соглашения выполняем, - а что там психушки это другое, а вот это свобода слова. Театр Любимова у нас есть, замечательно совершенно. Это были ширмы, мы не хотим быть ширмой. Если бы не было этих 15 лет, может быть, мы бы согласились.
СЛУШАТЕЛЬ: Но почему вам нельзя работать дальше не ширмой, так, как вы работали до того?
А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, отвечу вам по-другому, вы меня не поняли теоретически, посмотрим практически. Вы сейчас НТВ смотрите?
СЛУШАТЕЛЬ: Редко.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Цензуры там нет, я вам говорю как профессионал, не стоит там полковник сзади, как в некоторых других государственных СМИ, где заместителем главного редактора является человек неназначенный, не из прессы, скажем. Но при этом можете просто взять ручку и записать порядок новостей. Для неспециалиста, может быть, это не очень сначала заметно. Чуть-чуть побольше президента, чуть-чуть поменьше оппозиции, чуть-чуть побольше за ввоз ядерных отходов, чуть-чуть поменьше против ввоза ядерных отходов, чуть-чуть побольше побед федеральных сил, чуть-чуть поменьше беженцев. Баланс новостей нарушен, я вам говорю как профессионал. Это делают сами журналисты, это не делают полковники, Кохи или Йорданы. У меня был интереснейший разговор с Борисом Йорданом, мы тут познакомились с ним впервые. Если вам интересно, я немножко задержу ваше внимание. 12 июня мы с ним познакомились, как сейчас помню, это была наша единственная встреча. И он говорит: почему вы говорите, что у нас цензура? У нас нет цензуры. Березовский же у нас был, это же я его пригласил, это я придумал. Вы представляете, генеральный директор придумал, не девочка, как у нас, которая считает, нужно позвонить, этот герой дня, этот герой дня. Генеральный директор, а журналист нет. Это и есть для меня главная проблема, потому что я абсолютно уверен Я вам про Андрея Черкизова могу рассказать, благо он, надеюсь, не слышит нас. В начале переговоров он пришел и говорит: слушай, отправь меня в отпуск, я, наверняка, своими репликами мешаю переговорам и их раздражаю. Извините, а какого черта нужно "Эхо Москвы", которое оглядывается, кого мы там раздражаем своими новостями, репликами, гостями, между прочим? Сколько мне по Шираку было сказано: опять ты, зачем тебе президент? У тебя переговоры, раздражать Путина и т. д. Ширака не звать? Вопросов ему не задавать? Это есть самое страшное. И это уже есть в моих журналистах, в наших журналистах, это есть во мне. Поэтому вы меня, конечно, извините, Андрей, но я считаю, что это очень опасно для журналистики. Я ведь ничего особого не требую. Я говорю: ребята, медиа-бизнес это не ваша профессия. Давайте продадим наши акции человеку, международному инвестору, хотите, сами найдите, хотите Тернеру, хотите Кирху, хотите Мердоку, кому хотите, хотите Бунгу, давайте мы сформируем пакет, чтобы у вас не было контроля и у нас не было контроля, и человек будет делать деньги, он будет делать из нас деньги, а не политическую дубину, потому что он иностранец. Нет. Я говорю: а зачем вам-то? Вам-то зачем? Вы же газ, вам этого не надобно. А вот нет ответа. Значит, зачем-то нужно, значит, будут использовать, а зачем этого ждать? Зачем репутацию терять? Сейчас у нас высокая репутация? Что журналисты сейчас мои уходят? Потому что сейчас у них на рынке высокая репутация, они с "Эха Москвы". А когда они будут уходить с "Эха "Газпрома", у них будет другая цена, цена их работы, цена их репутации. Понимаете? Поэтому я с вами не согласен. Другое дело, в чем я с вами согласен, что, конечно, эти пятеро бандитов поторопились, с моей точки зрения, еще ничего не завершено, еще нет негативного результата, о чем я им и сказал, но в выражениях, более свойственных Андрею Александровичу, чем мне. Даже женщинам, признаюсь.
СЛУШАТЕЛЬ: Желаю вам держаться.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Ничего, мы держимся, мы работаем. Видите, радио работает, я развлекаюсь ночами на бюллетене. Или на бюллетне, как правильно? И еще возьмем один звоночек, а потом споем про есаула молоденького, тряхнем стариной.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи. Меня зовут Иван Николаевич.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Что там стреляет, Иван Николаевич? Это вы постреливаете или ваш телефон?
СЛУШАТЕЛЬ: Очень вас люблю и уважаю.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое.
СЛУШАТЕЛЬ: Слушаю весь день и чувствую, до того вы взведены.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Взведен абсолютно.
СЛУШАТЕЛЬ: Говорить приходится одно, а думать-то другое.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А делать третье, я бы заметил. А еще ногой под столом пихаться.
СЛУШАТЕЛЬ: Но вы же понимаете, не с Йорданом надо разговаривать и не с Кохом.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А с кем?
СЛУШАТЕЛЬ: Эти люди исполнители.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А с кем? Назовите.
СЛУШАТЕЛЬ: С заказчиком.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Назовите заказчика.
СЛУШАТЕЛЬ: Заказчик президент.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Буду разговаривать очень скоро.
СЛУШАТЕЛЬ: Время-то уже ушло. Если решил этот полковник вас закрыть.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А что тогда разговаривать?
СЛУШАТЕЛЬ: А что тогда говорить?
А. ВЕНЕДИКТОВ: А что прикажете? Пулю в лоб?
СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, биться надо как-то, говорить, что он на самом деле из себя представляет.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А мы что делаем?
СЛУШАТЕЛЬ: А где я слышал, что он развязал войну в Чечне?
А. ВЕНЕДИКТОВ: У нас слышали, на "Эхо Москвы".
СЛУШАТЕЛЬ: Надо говорить это каждый день, пока вам осталось еще работать. Задушит, если он решил, он задушит.
А. ВЕНЕДИКТОВ: А, может, не решил, а может, не сможет, а может, руки коротки.
СЛУШАТЕЛЬ: Извините, почему мы должны под него подстраиваться? Вся страна подстраивается под одного полковника.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Это кто как хочет. Если люди, которым это в сладость.
СЛУШАТЕЛЬ: Нам-то почему это должно
А. ВЕНЕДИКТОВ: Мое дело радио выдернуть из-под Него, из-под Государства. Давайте я эту проблему постараюсь решить. Одновременно то, в чем я с президентом не согласен, то и не согласен, соглашаться не собираюсь. Вы меня не поймаете на том, что я с этим был не согласен, а теперь согласен.
СЛУШАТЕЛЬ: Правильно. У меня даже мысли такой нет вас ловить.
А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему? Помните, Хасавюртские соглашения? Журналисты: Хасавюрт, великая победа, президент Ельцин добился, остановил войну. Теперь эти же люди, журналисты, говорят: Хасавюрт это предательство. Президент Путин считает, что это предательство. Помните, у Чуковского в книге "От двух до пяти" маленькая девочка говорит: папа, а отчего этот дядя такой несамостоятельный? Так что вот так, Иван Николаевич. Ничего, мы работаем, мы журналисты. Президент делает правильно (с нашей точки зрения, с моей точки зрения), если он что-то делает правильно, поддерживаем, если что-то делает неправильно, я не поддерживаю. А что он там полковник, сержант или генерал-майор, меня это меньше волнует.
-
А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте немножко на пейджер поработаем. Пойду с конца, с самых последних сообщений. Я ответил, Галина Ивановна, почему на НТВ, с моей точки зрения, изменились программы. "Почему на вас наехали? Потому что вы начали оскорблять главу государства. Если вы оскорбляете президента, вы оскорбляете Россию и себя тоже, поэтому бесполезно сопротивляться, вас сметут, как пыль. Это конец вам. Гоблин". Гоблин, тебе надо лизать президента? Лижи, пожалуйста, пока язык не отвалится. Вот и все. "Венедиктов, а что включаешь тех, кто рявкает на президента? Скоро они будут рявкать, где им положено". Павел Васильевич, выключил быстро радио и побежал лизать президента. "Путин ушел в отставку подполковником КГБ, а не полковником. Серега из Омска". Виноват, товарищ Серега из Омска, исправлюсь. "Алексей Алексеевич, вы так ратовали, когда выбирали Путина, только Черкизов возражал, и что вы теперь получили?" Вера Николаевна, я за Путина?! Что-то с памятью моей стало. Ошибаетесь. "Меня зовут Лена, поэтому читайте дальше. Саратов с вами, Саратов вас любит и уважает, мы хотим вас слушать и будем вас слушать". Правильно, и будете нас слушать, это абсолютно точно. "Алексеич, скажи Коху, чтобы в Питер носу не совал, мы тут его встретим. Лиговская шпана". Да не надо, ребята, оно хорошее. "Запатентовано и является ли собственностью коллектива редакции имя "Эхо Москвы"?" Нет, оно не является собственностью редакции. "Есть ли в вашей жизни человек, которого бы вы без разговоров при встрече ударили бы по лицу?" Константин из Ижевска. Нет такого. "Алексей, вы ошибаетесь, что останетесь при Кохе. Будут вас по очереди всех выдергивать из штата, как на НТВ. Светлана". Ну, и это не исключено, только я не собираюсь оставаться, дорогая Светлана. "Какие вы все на "Эхе" хорошие, правильные, что даже неудобно делается. Тогда все вокруг по сравнению с вами выходят какими-то дураками. Нравятся ли вам воспоминания Баженова "Поставьте спину"?" Александр, 19 лет. Да, мы хорошие, мы правильные, прислушивайтесь к нам, тем более, 19 лет. "Все в бриллиантах". Ничего не понимаю. Не знаю, что в 7 часов на НТВ передавали по поводу нашей радиостанции, не смотрю. "Подтвердите, пожалуйста, что жизнь продолжается". Подтверждаю. Жизнь продолжается. Автомат не нужен, спасибо. "Завтра будет". Да, будет. "Обращение ко всем, кто хочет превратить радиостанцию "Эхо Москвы" в "Идущую вместе". Не решайте этот вопрос хотя бы за меня, проходили, надоело". Да пусть они ползут. Что вас волнует? Пусть они ползут, ползут и ползут себе. "Алексей Алексеевич, а не кажется ли вам, что Черкизов оказывает вам медвежью услугу? Не лучше ли убрать из эфира и посоветовать быть корректнее в выражениях?" Лена из Ростова. Нет, не кажется. Вообще, нам медвежью услугу оказывают все журналисты, все, кто говорит, что хочет, оказывают нам медвежью услугу. Убрать Черкизова, Венедиктова, Бунтмана, Корзуна, читай дальше по списку, такая хорошая радиостанция будет, замечательная просто. А вот, гениально: "Путин наш, а вы агенты ЦРУ", - Степан, "Идущий вместе". Так они еще и дебилы, прости Господи. Понятно. Марка "Эха Москвы" принадлежит, Сергей, закрытому акционерному обществу "Эхо Москвы", которое, естественно, уже контролируется "Газпромом", как вы понимаете. "Интересно попросить "Бредущих вместе" сообщить, каковы расценки за ночной труд. Спасибо. Ирина". Ирина, я думаю, что это он такой фанат, он еще "Эхо Москвы" слушает. Пригласите, пригласите "Помнится, что вы вместе с "Газпромом" и СПС готовили конференцию о свободе слова. Какова ее судьба?" спрашивает Денис. Судьба кого - конференции? Не знаю, не готовил. Аня спрашивает, что произошло с Лаэртским и Прохановым. Я не знаю, что произошло с Лаэртским и Прохановым. Опубликовано огромное интервью с Лаэртским в газете "Завтра" в последнем номере, где, на мой взгляд, он оскорбляет "Эхо Москвы" и меня я имею в виду и Проханова, и Лаэртского. И что у нас с ними может произойти? Про НТВ я сказал, безрезультатно, позвонить нельзя. "Приятно наблюдать за вашей агонией, все у нас получится без вас", - Петр Сенильников. Сдохнешь, не получится. "Еще не вечер" поставим, Эдуард, поставим. "Какие темы и вопросы обсудить нам вместе с вами на "Эхо Москвы"?" Те, кто мне звонит, те на "Эхо Москвы" так далее. Рифмовки к завтрашней игре. Я не буду ничего повторять, я ничего не знаю. "По вопросу председатель комиссии по изучению гибели самолета сперва должен доложить результаты президенту, а потом сообщить населению". Ирина, я думаю, мы день подождем. С самолетом история очень тяжелая, потому что по сведениям наших корреспондентов там, он трижды заходил на посадку и не мог приземлиться. Так говорят они. При этом Клебанов говорит, что все моторы работали исправно. При этом стали появляться, правда, в Интернетах, на сливах, что экипаж устал, то есть люди виноваты. Давайте подождем. Я не вижу здесь, честно говоря, необходимой спешки. Пусть доложат президенту, ничего страшного. Спасибо за поддержку из города Глазова. "Какой позор, что вы не можете поставить студийного Розенбаума или хотя бы концерт 93 года с "Брачными жемчужинами", не беритесь за то, что не умеете, а то выйдет позорно и стыдно", - Михаил из Петербурга. Как люди наши любят кричать: позор, позор! Помните, в мультфильме "Маугли" был такой шакал Табаки, который кричал: позор джунглям, позор. Михаил, вы мне напомнили вот это. "Успокойтесь насчет Путина. В нашей стране Явлинский никогда не будет президентом. Светлана". А при чем тут вообще Явлинский, Светлана? А кто о Путине знал, кроме того, за год до того, как он стал президентом? Всегда бывают неожиданности. Да, действительно, Михаил Васильевич, это правда. "Объясните, пожалуйста, не скрывайте, чем мешает вам Владимир Владимирович Путин. Может, мы не в курсе. Предайте гласности и правду", - Гоблин. Вы в курсе, мы всегда это предаем гласности: чем нам угодил Владимир Путин, чем нам не угодил Владимир Путин. Слушайте "Эхо Москвы", уважаемый Гоблин, круглые сутки, и будете знать, чем нам угодил или не угодил Путин.
-
А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, сразу отвечу, я обещал давно. Следующий час Дэвид Боуи нас будет сопровождать. "Алексей Алексеевич, не слушайте журналистов, не делал самолет трех заходов на посадку. Об этом диспетчеры давно бы уже сказали, да это и само по себе уже нештатная ситуация. Просто есть в авиации термин "третий разворот". Всего при посадке делается 4 разворота на 90 градусов. Сергей". Спасибо, Сергей, возможно, и так, я прочитал полностью ваше сообщение. Узнаем, подождем, что нам скажут товарищи из комиссии. "Вас приглашал Савик Шустер к себе в "Герой дня"?" Нет, а с какой стати я буду героем дня? "Это Илья, перешел в 11 класс. Две недели назад по вашей рекомендации написал Марине Королевой насчет стажировки, ответа не получил. Как быть?" Как быть? Я ваш телефончик заметил. Так быть. "Зачем вести бессмысленные переговоры с Кохом? Не лучше ли бросить это занятие и заняться поиском зарубежных спонсоров? Евгений". Нам не нужны спонсоры, нам нужны инвесторы. Разницу чувствуете? "Венедиктов, у вас не слишком достоверная информация о "Спорт FM". Охрана". У меня нет вообще никакой информации. А что у вас за информация? "Как прошел вечер встречи с выпускниками вашей школы? Как настроение ваших учеников?" спрашивает Вера. Это был не вечер встречи, это был выпускной вечер. Дети были чрезвычайно внимательны и были очень тактичны, я бы сказал так. "Почему вы не ответили на вопрос о том, будете вы или нет, принимать участие в конференции о свободе слова? Катя". Я ответил. Я не буду. "Ваши корреспонденты технически неграмотны". Алексей, спасибо, уже были. "Из Самары привет с Грушинского фестиваля. Очень хочется попасть в прямой эфир, но не могу дозвониться". Не могу, Евгений, позвонить в Самару, извините, ради Бога. Спасибо за поддержку, Юра. Спасибо за поддержку. "А можно ли, когда укажете время, чтобы задать вопрос принцу Альберту из Монако? Если можно, пригласите Самаранча, к нему есть вопросы по Олимпиадам. Иван из Красноярска". Во-первых, мы уже повесили на Интернет, Иван, если у вас есть возможность, "Задай вопрос принцу Альберту". Такая возможность существует и уже пошли вопросы. Мы направили приглашение Самаранчу. К сожалению, он будет только после выборов, это будет числа 17-18, если будет. Безусловно, вопросы будут. Кроме того, конечно же, во вторник в какой-то момент мы попросим вас задавать вопросы принцу Альберту, заранее, чтобы информационник смог подготовиться. Вы подпишетесь "Иван из Красноярска" и все дела. "Правда ли, что Италия выходит из НАТО?" Андрей Сергеевич. Неправда. Я, Ирина, только что объяснял, почему наличие контрольного пакета акций у "Газпрома" может помешать "Эху" проводить свое вещание в прежнем объеме и в прежнем виде. Смотрите нынешнюю четвертую кнопку. Олеся, про Дэвида Боуи это лично для вас, поверьте мне, вы меня дожали. Вот вы меня можете дожать, я же мягкотелый, как известно моим друзьям. Наверное, Павел, я просто говорю, как нам передали наши корреспонденты там, потому что наши корреспонденты люди очень опытные. Замазывание, третий разворот, третий заход. Не знаю, подождем. "Предлагаю устроить забастовку наоборот: с утра до ночи хвалить Путина и все события освещать в нужном ракурсе. Через неделю всем станет понятно, как. Алена, Нижний Новгород". Знаете, у нас была такая идея. Мы придумали (может, мы это сделаем) праздник послушания. Это, конечно, надо делать на выходной день, а то народ инфаркты начнет хватать. Алена, вы мне напомнили то, о чем мы с Сережей Пархоменко, Евгением Киселевым и Мишей Бергером еще до захвата НТВ планировали такой праздник послушания: какое радио они хотят видеть. Ах, как я вас люблю, наших слушателей, замечательно. "Ведение переговоров сложное дело. Вам нужно обратиться к специальным консультантам". Спасибо, Виталий из Санкт-Петербурга, но нас консультируют, это правда. "Мы вас победим" это не интересно. "На выпускном вечере вы были в своей байковой рубашке и в подтяжках?" Александр. Вы знаете, кажется, я был в подтяжках, но рубашка у меня не одна, это только вам кажется, что она одна. "Во всех ваших бедах виноваты вы сами, - говорит Виктор, - Не надо было пропагандировать гайдаровский милитаризм, в результате которого к власти пришли такие персонажи как Кох". Это бред. "Вы сказали, что радиостанция самоокупаема, имеет прибыль. Так зачем же вам инвестор. Распродайте населению ваши акции. Прокомментируйте". С удовольствием. Радиостанция, действительно, самоокупаема, имела прибыль в прошлом году более 400 000 долларов. Но для того, чтобы, например, выйти на Украине или в Германии, необходимы изначальные инвестиции. Они связаны с оплатой, прежде всего, авторских прав, спутника, очень важна рекламная, маркетинговая компания, которая стоит очень дорого. Вообще, радиостанции нашего формата приносят прибыль на 8-й-9-й год. Радиостанции так называемые "разговоры и новости", это же не музыкальная радиостанция. Поэтому необходимо изначально в нее инвестировать, и только затем будет принесена прибыль. Что же касается распродажи населению акций, то пусть "Газпром" распродаст, у него контрольный пакет. Комментирую. Дмитрий, да, дорогой, к сожалению, переговоры. У меня была масса встреч назначена с нормальными людьми, с нашими слушателями, с их проектами в последние дни. Я рад, Дмитрий, что вы меня поняли, что просто не могу встретиться, потому что мне берут, звонят и говорят: приезжай, мы договорились. Два часа сидим ждем, уже уехали, в машине звонок: приезжай, мы передумали. И т. д. Поэтому давайте, когда все удастся, прийти ко мне, конечно, вы у меня в записной книжке и уже теперь я ваш должник, а не вы мой. "Имеет ли Путин какое-либо отношение к нынешней ситуации с вашей радиостанцией?" спрашивает Индиана. Я думаю, Индиана, что самое прямое, я так думаю. "Надо отдать должное" Нет, дорогой Артем, не "Мост-медиа" должен "Спорту FM", а "Газпром", который является контролирующим акционером и который арестовал акции "Спорт FM", в том числе. Не надо, Артем, вы просто не в курсе. Надо сказать, что Юрий Федутинов, генеральный директор "Эха Москвы", он же генеральный директор "Спорт FM", поэтому не придумывайте, пожалуйста. "Дэвид Боуи не только для Олеси", - Григорий, Оксана. Только для Олеси, ну, а вы будете слушать. "Пытаюсь задавать вопросы на эфирный пейджер и на страницу в Интернете, ни один вопрос не зачитан. Они поступают? Вася Трифонов". Вот этот вопрос поступил. Попробуйте еще раз, Вася, что-нибудь послать, только подпишитесь фамилией, тогда она появится и будет. "В любом случае контрольный пакет акций останется у "Газпрома". Михаил". Почему? Это мы не отвечаем, глупости всякие. "Конфликт имеет гражданско-правовой характер". Если гражданско-правовой характер, почему действуют люди в масках? "Будет ли завтра Лаэртский?" Нет, не будет. Казань с нами. Это безусловно. "А почему не устраивать праздник послушания ежедневно в виде отдельной рублики 15 минут. Было бы весело. Павел". Праздник на то и праздник, чтобы быть не ежедневным. "Вы не ответили, что такое проект Хазанова". Ирина, я не могу, это его проект, пусть он сам и расскажет. Марина: "Если кто-то пытается нас победить, то зачем же слушать? Пусть примут и лягут спать. Нет, мучаются, звонят, мазохисты какие-то". Я бы другое слово употребил, Марина, но с вами согласен. Вопрос от Геннадия из Санкт-Петербурга: "Когда и на каком основании арестованы 14 % акций "Эха Москвы", принадлежащие Гусинскому и не обремененные залогом? Какую силу имеет в связи с этим арестом дарственная "Эху Москвы" на эти 14 %?" Отвечаю. 23 мая Владимир Гусинский подписал дарственную на 14 %, которые принадлежат ЗАО "Медиа-Мост", и они не обременены залогом. 23 мая я эту дарственную привез. Было условие, что одновременно 14 % отсюда, 9 оттуда. "Газпром" затянул время. 25 июня первый заместитель председателя правления "Газпрома" г-н Шеремет, которого 23 июня не избрали в совет директоров "Эха Москвы", подал в Генеральную прокуратуру иск, что обеспечение его гражданского иска о мошенничестве Гусинского (нового иска) требует арестовать имущество, принадлежащее ЗАО "Медиа-Мост". И эти 14 % акций было арестовано. Вот и все, вы же видите, как это сделано. Тимур, спасибо. Да, Михаил, у нас есть источник, близкий к кругам комиссии по расследованию катастрофы в Иркутске. "Хотелось бы все узнать в подробных деталях". Вы знаете, мне бы тоже хотелось бы все узнать. Я понимаю, надо узнать для того, чтобы не повторялось это, надо понять, в чем реальная катастрофа, так же, как с подводной лодкой "Курск". И если бы пресса не поднимала этот вопрос, давно бы все осталось на уровне американской подлодки, которая чего-нибудь разбомбила. А здесь что? Сбили американцы ракетой, что ли? "Я знаю, чего вы боитесь. Вы боитесь народа, который голосовал за Путина". Игорь, я вообще-то ничего не боюсь, чтоб вы знали. Не надо свои страхи приписывать нам. Спасибо, Изабелла. "Лижущие вместе" этого я еще не слышал. Это замечательно, Митя и Лера. "Собираетесь ли вы развивать информационный блок "Эха" или развлекательный?" Сергей. И то, и другое. Нельзя стоять на месте, надо совершенствоваться. И, конечно, мы будем и развлекать, и информировать.
-
А. ВЕНЕДИКТОВ: Вася Трифонов, все пришло, отлично, нормально и ходит. Уже потерял Ну ладно. Серега из Омска о том, что, может быть, в одну из ближайших суббот. Может быть, Серега. Хорошая идея, я еще раз говорю и Ане, и всем, хорошая идея праздник послушания и т. д. "Позволю себе продублировать свою просьбу. Сообщите, пожалуйста, координаты для отправления резюме для стажировки на "Эхе". А это все очень просто. Наш факс 202-91-02. Резюме отправляйте туда, Королевой, Венедиктову. И наша электронная почта echo@echo.msk.ru Давайте в начале следующего часа телефон, сейчас про пейджер доиграю все-таки. "Могу читать новости". Спасибо большое, я записал ваш телефон. "В Омске на полуслове" Ну, ничего не могу сказать. "Опять беспокоит Владимир. Индекс. Корреспонденция лежит на столе". Наш индекс 119992 Москва, Новый Арбат, 11. "Эхо Москвы". Про киношколу понял. Не могу, Наташа, ничего сказать про Сашу, честно говоря, этот его решение. "Вы зря обижаетесь на термин "мягкотелый". Да я не обижаюсь, я знаю, что ребята любят нас и т. д. "Газпром" стал владельцем контрольного пакета акций "Спорт FM" с 5 июля, согласно решению суда, до этого станция принадлежала "Медиа-Мосту", зарплату сотрудникам должен "Мост". Артем, на зарплату надо зарабатывать самим, начнем с этого, просто. "Портить вам эфир мое партийное задание. Мне за это доступ в Интернет дали", - Степан, "Идущий вместе". Ну, спасибо, дорогой, наивный. Вот Павел говорит: "А про "Гребущих в тесте" слышали?" Нет, Павел, не слышал. Пока народ смеется, с ним никто ничего не сделает. "Вы все крутые, в цепях, - говорит Григорий. Я в цепях это интересно. И в "Ролексах" (Нет, вы знаете, я не в "Ролексах"), отдыхаете в Испании и в Израиле. (Я пока за 4 года вообще не отдыхал ни разу.) Но ничего, ваша сладкая жизнь скоро кончится". Не кончится, Григорий. У нас будет как раз сладкая жизнь. Мы будем отдыхать, ничего не делать, нигде не работать, а вы будете за нас пахать, понятно? Спутниковая связь я понял. "В чем хитрость преобразования ЗАО в ОАО?" Это такая простая штука. Если до того, как мы получаем контрольный пакет, из закрытого общества мы становимся открытым обществом, то эти 14 арестованных процентов нам не достанутся. А если мы закрытое общество, то мы их делим пополам. Вот и вся разница. Если до того, как у нас контрольный пакет, мы превращаемся в открытое общество, "Газпром" забирает эти 14, а если закрытое, должен делить. Вот и все. Телефон ровно через новости и Дэвида Боуи. А заканчивает, конечно, Александр Розенбаум.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: Эти тридцать минут по телефону 203-19-22. Я обещал, что сейчас будет телефон. Алло, доброй ночи.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи, меня Артур зовут, я уже разговаривал с Вами сегодня. Везет почему-то.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Так бывает.
СЛУШАТЕЛЬ: Идея такая появилась, абсурдная чуть-чуть, смешно даже. Как Вы думаете, если попытаться товарищу Путину объяснить, что если он вмешается и оставит все как хочет большинство, я так думаю, то где-то его рейтинг повысится среди не только "лежащих вместе", но и среди нормальных людей, если объяснить, что ему выгоднее не делать этого, чем делать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть люди, специально обученные и натренированные люди на Владимира Владимировича Путина, которые ему это объясняли ровно вчера, и будут объяснять другие люди ровно в понедельник. Не объяснять я думаю, что он понимает, - а убеждать. Я бы сказал, что плюсов больше, чем меньше. Но это уже не наша работа, это работа наших слушателей, которые объясняют это президенту. Алло, доброй ночи.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи, это Николай. Мы с Вами всегда очень хорошо говорили. Я, конечно, не хотел бы, чтобы Вы приняли это за какую-то наглость, но если найдется сегодня в эфире буквально три минуты, я хочу сказать сам что-то от себя, а потом сделать Вам маленькое приятное. Я думаю, всем будет приятно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Во-первых, не дотягиваем мы до 10 лет того времени, когда первые передачи "Эха Москвы", когда баррикады на улицах
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нам уже 11 лет будет, Вы уж меня, конечно, извините
СЛУШАТЕЛЬ: 91-й
А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы родились в 90-м
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я о событиях 91-го, август я имею в виду. К сожалению, как-то у нас в России все так получается из-за наших правителей, и все говорят вот мы сами в чем-то виноваты. Я не пойму, в чем мы виноваты. Мы хотели чего-то лучшего. Все - как вода в песок в пустыне.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да неправда это! Смотрите, какое поколение подрастает, какие ребятки!
СЛУШАТЕЛЬ: Оно неокрепшее, его сломать легко.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это правда. Так а для чего мы с вами есть?
СЛУШАТЕЛЬ: Ну а что делать?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да ничего не надо делать, жить надо.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы посмотрите, звонят люди на пейджер, какие вещи говорят, просто страшно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Разные люди, разные вещи. На самом деле, всякой поддержки больше, я ее не читаю просто, я просто говорю сразу всем спасибо, а то получается, что сам себя хвалишь. На самом деле, безумное количество поддержки, вопроса в этом нет. Начну перечислять, кто поддерживал - эфира ночного не хватит. Поэтому не надо расстраиваться. Нормальных людей всегда больше, поверьте мне.
СЛУШАТЕЛЬ: Странно. В 91-м году этих нормальных людей было столько!
А.ВЕНЕДИКТОВ: И сейчас их много. Я посмотрел эту пресс-конференцию наших друзей гэкачепистов, была позавчера, 10 лет спустя: они все те же. 10 лет прошло! Как они хвалили Путина, как они поддерживали Путина! Я подумал - камбэк, они вернулись. Понимаете, значит, надо пережить это время, продержаться это время, надо не дать сломить молодых, надо не дать разочароваться молодым, надо допустить, чтобы молодежь не уезжала из страны, чтобы умы не утекали из страны. Потому что если начнут умы утекать из страны, молодежь начнет уезжать из страны - все, стране пиндык, как говорит Матюша Ганапольский.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Вы же сами видите, все идет к тому, что в этой стране, к сожалению великому, становится невозможно жить. Что делается, какие платы за все, какие цены, и этот Путин Кучка какая-то народа захватила власть - и все.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Власть сама по себе, а мы попробуем сами по себе.
СЛУШАТЕЛЬ: А что это такое?
А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня растет сын. Он еще несмышленыш, но я хочу, чтобы он был свободным человеком в моей стране, которая называется Россия, я сделаю все, чтобы он был свободным человеком в моей стране, которая называется Россия, и никакой Путин, никакой Язов - никто мне не помешает. Вот это важно понять. Потому что нормальных больше, потому что у вас дети, у наших слушателей дети, и все хотят, чтобы их дети жили в нормальной стране, в безопасной и свободной стране. По-моему, это очевидно. А всякие "лежащие рядом", которым за то, чтобы они нам в эфир звонили, дали бесплатный доступ в Интернет, - это маленькая кучка развращенных людей бесплатным пивом, бесплатным Интернетом, которая проиграет любую конкуренцию с такими же их сверстниками, которые работают. Вот они не работают, а те работают, поверьте мне. Все, нет назад хода, это судороги, это их агония, это агония гэкачепистов. Правда, в агонии они могут еще кого-то зашибить, это правда. И не попасть под дергающие копыта, что называется. Значит, надо уклоняться и детей выносить, пусть друг друга зашибают.
СЛУШАТЕЛЬ: А теперь я хочу сделать всей радиостанции и всем нам вернуть немножко в то время, если можно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, давайте, посмотрим, потому что другие тоже хотят.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: Достаточно, Николай извините, я думаю, что у очень многих наших слушателей есть архивные записи. Если мы сейчас превратим ночь в прослушивание архивных записей, я думаю, что мы не сможем пообщаться. Но, тем не менее, Вам большое спасибо, это было приятным воспоминанием. Алло, доброй ночи.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Красноярск на проводе. С удовольствием вас всегда слушаю, у меня ваша радиостанция, можно сказать, настольная радиостанция. Узнаю вас всех по голосам и очень люблю. Ну и хватит о приятном. Вы чуть выше сравнили радиостанцию и сказали - у нас не демократическая радиостанция, у нас вроде как фарфоровый завод, производство, предприятие. Но если бы, например, стали два олигарха делить предприятие, я думаю, вся страна бы не стояла на ушах и ни у кого бы это ничего не вызвало, в том числе и у вас. Но когда делят такое предприятие, как "Эхо Москвы", почему-то втянуты в это все и слушатели, хотя мы не против. И делаем из этого национальную трагедию, хотя происходит просто дележ собственности, голая экономика, капитализм, чего мы так все добивались.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ничего подобного, это вам Кох забурил мозги. Капитализм не происходит и не начинается с маски-шоу. Я бы посмотрел, если бы посреди Парижа, Вашингтона или Лондона для захвата офиса компании были брошены полицейские в масках сначала. Я бы посмотрел на тот суд, который утром принимает одно решение, а вечером другое. Я посмотрел бы на того судебного пристава, который запрещает голосовать арестованными акциями на собрании, а потом суд отменяет это решение, но собрание уже прошло, и его решения не отменяются Это капитализм? Да вы что!
СЛУШАТЕЛЬ: Но он же себя защищает таким образом.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ни секундочки! Каким образом он себя защищает?
СЛУШАТЕЛЬ: В том числе и силой.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Какой силой, о чем Вы говорите! Это государство. Разве налоговая полиция - это капитализм? Разве судебный пристав - это капитализм? Разве неправедный коррупционный судья - это капитализм? Это же позвоночное право. О чем Вы говорите! Капитализм? Где это было, расскажите мне. Расскажите мне, где это происходит, кто вам это сказал. Государственные органы всей тяжестью власти, подмяв под себя суд, наваливаются на частное предприятие - это капитализм? Сравнение замечательное: когда двое борются за салун, только на стороне одного шериф, суд купленный и местные бандиты проплаченные, и вот это называется капитализм. Но это какой-то, знаете ли, странный капитализм, социалистический, я бы сказал, там, где государство всюду влезало. Нет здесь капитализма. Каким образом хозяйственные споры могут решаться в судах общей юрисдикции? Вас засмеют в любой стране. Арбитражные суды на это есть. Каким образом Генеральная прокуратура может арестовывать акции по гражданскому иску? Это капитализм?
СЛУШАТЕЛЬ: А если, например, есть данные, что предприятие не платит налоги, не платит и не платит, и нет на него никакой управы?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Государство в суд идет
СЛУШАТЕЛЬ: а не врывается в масках?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно. Идет в суд, и судья смотрит, платит налоги или нет. Кроме того, "Медиа-Мосту" не предъявлено обвинение в неуплате налогов. Все налоги заплачены, более того, грамота получена от налоговой полиции за прошлый год, за уплату налогов. О чем Вы говорите? Какой капитализм? Если бы это был капитализм, мы бы сейчас сидели в арбитражном суде и говорили бы об аресте акций незаконном, ибо мы уже имели контрольный пакет акций. На стороне одного из акционеров вся политическая тяжесть государства. Но вы сами только подумайте: нам делают подарок, и Генпрокуратура в обеспечение гражданского иска арестовывает акции. Это что такое? Капитализм? Да бросьте!
СЛУШАТЕЛЬ: Но я не юрист, тут куча тонкостей.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да этого нигде нет. Смеются все: судья вечером принимает одно решение, а утром другое. Разбор двух хозяйствующих субъектов на Западе длится годами. У нас один неквалифицированный судья, потому что это суд общей юрисдикции, разбирает это за 30 минут. Это возможно? Вы в это верите?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Об этом и речь. За этот капитализм мы бились? Извините, мы бились за право, а не за капитализм, а права нет. Суды используются. А история с арестами и прочими: Антона Титова посадили, предъявили обвинение, развалилось дело. Для того чтобы держать человека в суде, новое обвинение предъявили - именно потому, что то разваливается, его в суд нельзя предъявить. В этом все и дело. Гусинскому обвинение, Интерпол, весь мир за ним гоняется Испанский суд говорит - политика это. В тот же день другое обвинение. Не раньше, а в тот же день. Смех! А третье где? Если это отклонят, будет третье? Бог с ним, с Гусинским Живило. Как только он выступает против Тулеева - об экстрадиции. Как только договорился с Тулеевым - сняли обвинение, Интерпол отозвали. Капитализм, говорите? У нас с Вами странные представления о капитализме тогда.
СЛУШАТЕЛЬ: Я желаю вам оставаться одной командой, не разбегаться, как НТВ.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Согласен с Вами стопроцентно. Я Вам хочу сказать, что мы и останемся одной командой, вот в этом я уверен абсолютно. Спасибо Вам. Алло, доброй ночи.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи, меня зовут Татьяна. Не кажется ли Вам, что то, что сейчас происходит, это издержки того, что люди, даже закончившие юридический факультет с отличием, или что уж там господин Кох заканчивал (какое образование у Йордана, я вообще не представляю), они, по-моему, плохо учили элементарную историю, начиная со школы. И, может быть, в самом худшем случае никто не проиграет, даже если, не дай бог, вам всем придется уходить в школу, как говорил господин Черкизов, - в любом случае мы все выиграем.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что мы уже выиграли за эти 15 лет, надо сказать, я все равно делаю ставку на не "Идущих вместе", а идущих каждый своей дорогой.
СЛУШАТЕЛЬ: Но у Вас нет ощущения, что те люди, с которыми Вы не можете договориться, которые не понимают элементарных вещей, действительно просто плохо учили историю в школе?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, они очень хорошо учили историю в школе, особенно по советским учебникам. Ну, господин Йордан учился в Нью-Йорке, как я понимаю, или где-то еще Но на самом деле я не думаю. Это просто люди с другой системой координат. У нас много людей с разной системой координат, и они существуют рядом. Я в этом не вижу никакой трагедии. Я вообще не вижу никакой трагедии. Я считаю, что мы еще молоды и что за нами будущее, за нашим поколением, в том числе и за поколением следующим. Поэтому я исторический оптимист. Но еще и чертовски хочется поработать, как говорили известные персонажи.
СЛУШАТЕЛЬ: И постоять на земле ногами.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Все нормально, Татьяна.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо вам, успехов вам, но все равно что-то нужно делать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А я делаю. Я проявляю мягкотелость и делаю.
СЛУШАТЕЛЬ: Мягкотелость - это хорошо, но мне кажется, что с элементарным знанием того, что такое хотя бы та же самая война Когда слушаешь сообщения о том, что происходит в Чечне, мне кажется, что те же самые военные что-то недоучили, какой-то зачет недосдали.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы странно рассуждаете. Ваш партнер недосдал зачет. Ну и? Я проявлю мягкотелость и буду разговаривать с недосдавшим или пересдавшим. Мне сейчас, честно говоря, анализировать это Господин Кох выразил желание прийти на "Эхо Москвы" и подискутировать со мной о свободе и собственности. Я сказал изумительно, как только подпишешь договор, придем и подискутируем. Потому что тогда мы будем равными партнерами. Сейчас ты меня давишь что же я с тобой в эфире буду делать, зачем? Мы не равные сейчас в эфире. Вот обещаю: как только, так сразу, хоть целую ночь.
СЛУШАТЕЛЬ: Мне почему-то кажется, что Кох пользуется сейчас тем, что называется нейролингвистические методы.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я даже не знаю что это.
СЛУШАТЕЛЬ: Это забалтывание, умение обволакивать. Я просто помню эти НТВ.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, он очень образованный человек. Мы тут с ним дискутировали про Александра II (это его любимый персонаж), про его реформы. Знает много, я вам должен сказать - не надо обижать там, где не надо обижать, - но я знаю больше.
СЛУШАТЕЛЬ: Понятно. "Какой умный человек, но что это ему дало?"
А.ВЕНЕДИКТОВ: Если ты такой умный, то что же ты такой богатый - сказал бы я. Спасибо, до свидания Алло, доброй ночи.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Михаил, я офицер милиции в отставке временно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Что-то Вы меня запугали. Почему временно?
СЛУШАТЕЛЬ: Был незаконно уволен, сейчас пытаюсь восстановиться.
А.ВЕНЕДИКТОВ: И помогает?
СЛУШАТЕЛЬ: Наш суд?! Вы смеетесь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я плачу, причем кровавыми слезами. Это к вопросу о капитализме. Но я все-таки желаю Вам выиграть все равно.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо. Дело в том, что одна милицейская истина гласит, что в нашей работе ничего случайного не бывает. Помнится, в пределах месяца назад слушал Вашу встречу с Юлием Гусманом, и тогда он сказал, что ему понравился официоз инаугурации Путина, которую вроде как готовил Волошин. Буквально на следующий день я познакомился с парнем, который служил в этом полку
А.ВЕНЕДИКТОВ: В кремлевском этом?
СЛУШАТЕЛЬ: Да. Он сказал, что Путин лично корректировал все это дело, сам вносил изменения.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Интересно.
СЛУШАТЕЛЬ: и по его изменениям они репетировали ежедневно, начиная с осени 99-го.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это какое-то преувеличение.
СЛУШАТЕЛЬ: Человек сам служил. Строевой занимался каждый день
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю. Интересная история.
СЛУШАТЕЛЬ: Да. К тому, что выборы-то были уже весной.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, выборы были весной, а репетировали начиная с предыдущей осени.
СЛУШАТЕЛЬ: Как правило, когда такая информация попадается, она бывает всегда объективной.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что если человек сам принимал в этом участие, какой смысл ему Вам врать?
СЛУШАТЕЛЬ: Я к тому, что еще буквально на следующий день после Вашей передачи. К тому, что происходит сейчас с вами и раньше происходило с НТВ. Я думаю, что это делается под руководством тех же технологов, которые проводили выборы. Они прекрасно понимают, что рейтинг у Путина дутый, они понимают, что, в общем-то, от общего количества избирателей процент голосов очень небольшой, и если бы ваши компании продолжили бы работать, на следующих выборах ему не набрать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть такие соображения. Потому что это правда, и Путин, почти как западный политик, следит за возможностью переизбрания, особенно в первом туре, потому что второй тур для него это оскорбление, как вы понимаете, потери. Я помню, как мне рассказывал Игорь Малашенко, который был в штабе Ельцина, что когда они утром пришли к Борису Николаевичу в 96-м году с результатами первого тура, у него было что-то 32%, и когда они ему это сказали, он сказал: "Не может быть. Я что, не избран?" И самый главный шок, который поверг Ельцина в то болезненное состояние, как мне рассказывал Игорь, которое закончилось, как помните, инфарктом и т.д., - Игорь считает, что это был шок, что его не любят, что он в первом туре 4 года назад 57% получил (имеется в виду в 91-м году), а в 96-м получил, по-моему, 32 или 36%, и для него психологически это было таким шоком. И возможно, что природа российской власти такова: не может президент Путин быть не избран в первом туре на следующих выборах.
СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос. Не проводилось ли исследование по тому, как голосовали люди в тех регионах, где работали раньше НТВ и "Эхо Москвы" (я имею в виду старое НТВ)?
А.ВЕНЕДИКТОВ: На самом деле, наверно, проводилось, но я могу сказать, что крупные города, города-миллионщики, за исключением Петербурга Тут надо отдать должное, что, конечно, фактор местного патриотизма работает всегда - так же, как у Горбачева на Ставрополье, у Ельцина в Екатеринбурге, это просто дополнительный ресурс Была замечательная история, по-моему, я никогда не рассказывал, мы не делали это публично, потому что разговор был в коридоре. По-моему, кто-то из лидеров республиканских типа Кирсана Илюмжинова, сказал с возмущением, стояло много народу здесь, в коридоре у нас, он сказал с возмущением: "Лужков должен ответить за то, что Путин не набрал в Москве больше 50% голосов". То есть это искренность, доходящая до абсурда. Лужков по суду, наверно, должен ответить Так вот, в городах-миллионщиках, там, где население пообразованнее, там университетские города, он получил относительно мало. У меня нет сейчас таблицы. В университетских городах, например
СЛУШАТЕЛЬ: Там, где люди думают самостоятельно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, но не потому, что он был плохой, или Чечня
СЛУШАТЕЛЬ: Потому что он был никем.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Он был неизвестным, то есть для избирателей он был никем, это правда. Кроме Питера. Например, такой интересный показатель был, это был июнь прошлого года, ровно год назад, мне, по-моему, ребята из ВЦИОМа давали исследования. Те люди, которые смотрели старое НТВ, - им обязательно нужна была альтернативная информация, они смотрели несколько телеканалов. Те люди, которые слушают "Эхо Москвы", - приблизительно 2/3 слушают и другие радиостанции, не только музыкальные. То есть им нужна дополнительная информация, они люди недоверчивые. Те люди, которые первым каналом называли государственный канал РТР, - больше половины смотрят только РТР, новости. Им этого не нужно, им хватает этого официоза. И то же самое с "Маяком": у нас 2/3 требовали другого источника, а на "Маяке" 1/3, например. То есть 2/3, кто слушает "Маяк", - им хватает "Маяка". И на здоровье. Вот такие исследования ведутся специальными институтами социологическими, они очень интересны, мы за ними следим, когда нам дают это посмотреть, потому что эти вещи дорогие, их надо покупать, но делятся часто друзья. Так что крупные города - это действительно большая проблема. Кстати, есть еще один замечательный показатель. Вы помните, сколько "Единство" взяло в Москве на парламентских выборах?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Если мне не изменяет память, 5%. Оцените: 22 по России или сколько там, и 5 по Москве. Это тоже показатель, между прочим.
СЛУШАТЕЛЬ: Надеюсь, что и в России поумнеют.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Поумнеют, конечно. А куда денутся? Приходят новые молодые избиратели, которые ползут не вместе, а в разные стороны. Удачи Вам выиграть Ваше дело. Дэвид Боуи, Олеся, извините.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: Во второй получасовке - пейджер. Очень смешно, завтра встреча на Старом Арбате дом 9 в 12 часов. Меня спрашивают, а зачем я туда хожу. Да я там отдыхаю среди вас. Я смотрю, как вы с Матвеем резвитесь, и мне удовольствие просто. Смотрю на родные лица, родные в смысле радиослушателей, у каждого вопросы, претензии, я отдыхаю "Как Вы думаете, что нужно сделать, чтобы уменьшить оболванивание населения в регионах России? Женя". Да просвещать. Книжки, Женя. Разные: по социологии, по политике, по истории, для детей, для юношества Это же не делается одним шагом. Чем человек более самостоятелен, тем более он перебирает варианты и делает свой выбор, а не идет вместе, это очень важно. К сожалению, я знаю, в каком состоянии в регионах библиотеки, Интернет, видеофильмы Историю надо нормально преподавать в школах и в институтах, университетах, социологию, образование. Ну и второй момент, безусловно, это право на собственность, когда человек чувствует в себе еще и экономическую опору, это тоже важно для страны. "Первоочередной задачей для "Газпрома" является моральное и психологическое изматывание сотрудников "Эхо Москвы". Черкизов уже прослезился в эфире, остальные тоже наверняка делают это дома в подушку, а когда вы сдадитесь, к вам придут и возьмут правление в свои руки. Евгений из Петербурга". Евгений, Вы, конечно, правы, только мы не сдадимся раз. А во-вторых, Черкизов прослезился и будет отправлен на отдых. Изматывает, но мы должны представлять, что нас изматывают. И я должен сказать, что очень важно, пожалуй, что они расправились с НТВ до нас, и мы знаем, какими способами они действуют, и у нас уже кое-какие бастионы были выстроены, поэтому нас так быстро не смяли. Познер, "Времена" смотрю, не все, не всегда попадаю, не всегда хватает сил, это все-таки воскресенье, вечер. Но я удивляюсь, почему у этой программы такой невысокий рейтинг. Она очень хорошая, она мне нравится, эта программа, и мастерски сделана, я имею в виду программу Владимира Владимировича Познера. Мастерски сделана, выдержана, сбалансирована. Но мне представляется, что нет в ней некоей эмоциональной окраски. Все-таки такое отстраненное американизированное ведение, я не хочу критиковать Владимира Владимировича, но лично для меня маловато будет. Я хочу точку зрения журналиста, я хочу атаку и отступление, я хочу бастионы и бреши. Это итоговая программа, здесь должна быть ярость эмоций, я не холодное выяснение скальпельное. Но как сделана программа идеально, Елене Георгиевне отвечаю и Александру Олег, да, у меня есть рейтинг каналов, безусловно, не с собой, но Вы сами, если пользуетесь Интернетом, можете зайти на сайт "Гэллап", www.gallup.ru, по-моему, и посмотреть все рейтинги, это не проблема. "Пинк Флойд" мы не послушаем в следующем часе, уважаемый Антон, я объявил уже Высоцкого. "Повесил в комнате портрет президента, и сразу светло в комнате стало". Может быть, лучше лампочку вкрутить? "Вы все читаете, что вам приходит?" Нет не все, Александр, я просто не успеваю, очень много чего приходит. "Почему Вы пинаете "Маяк", РТР и ОРТ? Там работает много талантов и там свобода есть. И РТР, к примеру, давали на президентских выборах слово Явлинскому, Жириновскому, Зюганову. У меня в этих СМИ полно знакомых". Игорь, и у меня в этих СМИ полно знакомых, и я не пинаю ни ОРТ, ни РТР, ни "Маяк". Я имею право на них не работать? Имею. И не работаю. Я имею право не хотеть работать на государственных радиостанциях или телестанциях? Имею, и не работаю. Вот и все. А что касается того, что давали слово на выборах Явлинскому, Жириновскому, Зюганову, - я хотел бы Вам только напомнить эту замечательную постановку против Явлинского, именно постановку, инсценировку. Оно было на РТР и ОРТ. Потому что так приказало государство. И журналист ничего не мог поделать. Так что, Игорь, извините, пожалуйста. Дело не в Ваших, наверно, хороших знакомых, а дело в том руководстве, которое там есть. "Можете ли Вы объяснить с точки зрения историка непотопляемость Путина?" - спрашивает Анатолий Подин, 15 лет. Дело в том, дорогой Анатолий, что, если говорить коротко, с чего Вы взяли, что Путин непотопляем? Хотя его никто не собирается топить в том смысле, который Вы имеете в виду. Я могу объяснить популярность Путина тремя позициями - для меня. Это мое мнение, это необъективно, объективного вообще ничего нет, поскольку я человек, и значит, все, что я говорю, субъективно, естественно. Покажите мне человека, который претендует на объективность. Так вот, первое - это смена, то есть это противоположность Ельцину. Путин сменяет старого, больного и тяжело пьющего человека, приходит молодой, спортивный здоровый человек - плюс. Второе. Путин провозглашает весьма популярные лозунги, натравливает людей на богатых, обещает бедным лучшую жизнь, обещает, что будет легко, указывает врагов внешних и внутренних, чего Ельцин до 98-го года не делал. Конечно, когда вы знаете, что ваши беды оттого, что ваш сосед враг или внешний сосед, в соседнем доме, или в вашем доме, вам, конечно, становится легче. Чистая психология. Это вторая позиция. И третья позиция. Путин не принимает непопулярных решений, целый год не принимал непопулярных решений. Сейчас, наверно, будет принимать, иначе просто страна покатится. Экономически непопулярные решения. Первое непопулярное решение - это вето на закон о пенсиях, но до этого вот так. И, можно сказать, четвертое, что Путин играет в такого, как все, он играет в простые словечки "мочить в сортирах" - и продолжает в это играть. Это, конечно, всем нравится. Многим - не всем, конечно. Я думаю, что на сегодняшний день причина популярности Путина в этом. "На прежнем НТВ тоже была единая команда, пришел Кох У вас будет то же самое. На НТВ осталась Миткова, здесь останется такой-то вы согласны с этим? Молодежь хочет порядка после стольких лет безвластия" Не согласен я с вами. Молодежь никогда не хотела порядка, ни в какой стране, мы это видим по самым благополучным странам, и в этом счастье. Сейчас меня поправят наши уважаемые слушатели, но, по-моему, это Победоносцев говорил (может быть, не Победоносцев, но из таких тоже тяжелых стариков), что кто в молодости не был радикалом, у того нет сердца, кто в старости не стал консерватором, у того нет головы. Ну вот приблизительно, конечно, сейчас точно не помню по поводу молодежи. О стажировках по радио я рассказывать буду Телефонным разговорам я полчаса уделяю, половину времени Вещание в Кирове ну откуда же я знаю "Почему такая умная Москва избирает Лужкова?" спрашивает Анатолий. Наверно, потому что нормальной альтернативы нет. Что можно противопоставить тому, что сделал Лужков? Лужков уйдет, а кольцевая останется. Все таксисты говорят - да нам этот Церетели все равно, зато дороги останутся. Каждый свое Охота на "Эхо Москвы" с вертолета? Вы знаете, мы тут и в ПВО служим заодно "У Коха есть поддержка президента США Буша, а у вас нет. Борис". Это что-то Вы, Борис, загнули "Господин Венедиктов, восхищаюсь неутерянными Вашими способностями общаться с аудиторией как со школьниками. Неужели Вы верите в то, что говорите? Удачи Вам". Всегда верил в то, что говорил. Знаете, ложь всегда слышна, школа этому учит. Ребенок он же фальши не пропускает, школьник, младший особенно, очень чувствует фальшь, поэтому не получается. "Я Вас уважаю как врага. Александр". А я Вас уважаю как слушателя, уважаемый Александр. "На одном из форумов в Интернете опубликована реплика бывшего ведущего вашей программы "7.40", где он пишет, что в 96-м году Вы закрыли эту программу из-за его передачи "Бесы", посвященной будущим выборам. Насколько это соответствует действительности? С уважением, Михаил". Я не знаю про это Конечно, не соответствует, потому что в 96-м году я не был главным редактором (я был избран главным редактором в 98-м году) - я отвечал только за информационное вещание. Люди набивают себе цену, видимо, если это правда. Неинтересно. "Как Вы думаете, если бы во времена Ивана Грозного существовало радио, что бы он сделал с "Эхом Москвы"?" не могу на это отвечать "Какая судьба может ожидать 14 подаренных акций? Геннадий". Там много вилок. Первое. "Газпром" идет на соглашение, иск отзывает, акции разблокированы, они переходят к нам - у нас становится 47, мы покупаем еще 9, у нас 56, и все. Вторая позиция. "Газпром" продает нам 9, после этого разблокирует пакет, мы пилим, как говорят эти господа, пополам, у нас образуется, соответственно, 50 и у "Газпрома" 50, (у нас чуть-чуть больше, 50,02, у Газпрома 49,08). Это вторая часть. И третья часть они нам продают или не продают 9,5, себе забирают 14. И есть четвертая еще позиция делают ОАО и продают близким друзьям. Вот такая история Тимур по грядущей реформе русского языка я ей не занимался, я еще раз повторяю, что то, что касается языка, школы, я очень большой консерватор, очень осторожный человек. Мне представляется, что, конечно, как человек, который очень плох (я уже рассказывал об этом) в пунктуации, я приветствую Во вступительном сочинении за что у меня "тройка" образовалась: я все запятые заменил на тире, и потом бился и доказывал, что это авторский знак, потому что точно не помнил, где надо ставить запятую, где не надо. Что касается этого "парашюта", тут огромная доля привычки. Сейчас же как пишут? Взрослые люди и те, кто имеют доступ к компьютеру, пишут, а потом компьютер исправляет, а это вопрос школьника, экзамена. Я бы упрощал. Хотя, конечно, письменная речь уходит, на самом деле. Писем мало стало, меньше - не потому что дорогие почтовые услуги, просто ритм жизни другой. Не знаю, я не стал бы слишком придираться. Мы говорим карова, если бы слышали, как писали, писали бы "карова", от этого она бы меньше молока не давала. "Не пора ли изучать нацизм? Игорь из Санкт-Петербурга, бывший учитель истории, красный диплом по нацизму". Нацизм, дорогой Игорь, изучать всегда полезно, я с Вами абсолютно солидарен. Не только учителям. "Хочется услышать главы из книги "История приватизации в РФ" в исполнении одного из авторов. Александр". Возможно, у вас будет такая возможность. "Как Вы думаете, почему не звучит критика в адрес Гусинского, почему никто не признает, что он оказался просто недальновидным менеджером? Мало заработать миллион - важно уметь его сохранить, правильно распорядиться. Саша". Если Вы имеете в виду, что вообще не звучит, то, по-моему, только она и звучит, все ее только и озвучивают. Если Вы хотите сказать, что не звучит на "Эхе Москвы", то я Вам могу сказать, что когда человек находится под давлением, под преследованием политическим, мы не будем присоединяться к тявканью. А то, что я думаю про менеджмент Владимира Гусинского - я могу сказать, что в отношении "Эха Москвы" все его обязательства были выполнены и перевыполнены. С 94-го года "Эхо Москвы" перешло к системе вещания в городах через спутник, вещает через НТВ+, благодаря его инвестициям мы освоили Интернет, и мы получили премии, как Вы помните, две национальные премии, первые премии в Интернете, мы обновили технику и т.д. Благодаря его инвестициям "Эхо Москвы" из убыточной стало прибыльной и стало возвращать ему его кредиты. Я могу только сказать Володе спасибо за то, что он сделал для "Эха Москвы" как инвестор "Почему Вы боитесь говорить о всемирном парламенте? Вы заметили, что среди антиглобалистов много бритоголовых? Злой метис". Я ничего не боюсь, тем более, я как-то не понимаю, отчего мне надо говорить о всемирном парламенте. А меткое замечание про бритоголовых, это правда. Но у нас же была передача про глобализм и антиглобализм, если она Вас не устроила, мы можем еще эту тему продолжить, не проблема Спасибо, Тамара из Санкт-Петербурга, Тоша Добин, я объяснил про непотопляемость Путина. "А Вы уверены, что Вас поддерживают все сотрудники радиостанции? Регина. Вы бываете излишне резки, вплоть до хамства, самоуверенности, самодурства, это Вам мешает". Регина, Вы знаете, кто меня поддерживает, тот меня и поддерживает. Что касается Вашего определения, оно Ваше. По-моему, меня упрекнули за мягкотелость, а не за другое. "Пинк Флойд" через час может быть, не знаю. "У меня нет доступа в Интернет. Каков сейчас рейтинг ТВ-6? Он повышается или низкий?" Нет, Ольга, он повышается, но не так быстро, как хотелось бы. Хотя я могу сказать, что впервые в это воскресенье, в прошлое воскресенье, пользуясь "Гэллап Медиа", среднесуточный рейтинг ТВ-6 сравнялся со среднесуточным рейтингом НТВ, то есть он растет. У НТВ, к сожалению, падает, я еще раз повторяю, что на НТВ осталось работать очень много талантливых людей, но "Правда ли, что 13 июля станет судьбоносным днем для "Эха Москвы"?" Нет, неправда "У меня нет фотографий о Москве, у меня нет вопросов по роману, у меня есть праздник, хорошее настроение. Могу ли я присутствовать гостем на Бендер-шоу?" Ирина, конечно, приходите, выпьем за Ваш день рождения "Это бред, можно не читать. Сергей Орлов, Новосибирск" - извините "Венедиктову: дай бог, что есть свободные люди свободной страны. Евгений из Подольска, свободный человек свободной страны". Могу только поддержать, Евгений. Здравствуйте, Александр из Петербурга. "Хотел бы сообщить новость. Сегодня был в Доме Книги на Невском, на втором этаже среди книжек с работами Матисса, Веласкеса и т.д. продаются портреты Путина". Все на Невский! "Уважаемый ведущий, а почему бы нам, россиянам, не поменять Милошевича на Путина с доплатой? Борис". Доплаты жалко "Где можно приобрести календарь, ручку, блокнот и т.д. с логотипами "Эха Москвы", а если не продаются, то почему?" - Серега, они не продаются, потому что у нас нет лицензии на продажу, мы должны тогда будем налог с продаж получать, то, се Выиграть можно. Кстати, в Бендер-шоу, то, что будет сегодня на Старом Арбате дом 9, среди призов в огромном количестве майки, ручки, кружки. Серега, если Вы москвич, приходите и попытайтесь выиграть Роман: "Если вы не "Эхо Москвы", то что же?" Мы журналисты "Эхо Москвы", и вы слушатели "Эхо Москвы", это правда. Мы и вы, и между нас никого "Почему в Вашей критике Путина Вы хотите опуститься до уровня Доренко?" Почему Вы приписываете мне, Олег Николаевич, что я хочу сделать? Лучше меня знаете, что я хочу сделать? Это интересно. "Почему все грехи построенного при Ельцина капитализма Вы сваливаете на плечи Путина?" Ну вот уж неправда. Никакие грехи Ельцина на плечи Путина я не сваливаю. Мы говорим о том, что непосредственно делает Путин. И хочу вам напомнить, что первые захваты и решения с помощью вооруженных людей такие явные, грубые, причем не просто вооруженных людей, а государственных людей ОМОНа местного, спецназа - начались осенью 99-го года, когда Путин стал премьер-министром: "Транснефть", потом Выборгский ЦБК, потом Ломоносовский фарфоровый. Это не было при Ельцине. При Ельцине было много другого хорошего и плохого, не говорим. Так что я с Вами не согласен, Олег Николаевич. У Путина есть достоинства - его реформы экономические, налоговая реформа, Земельный кодекс, - и мы о них говорим в плюсе, но когда мы говорим в минусе, то в минусе. "По-моему, это написал не Победоносцев, а Маркс". Нет, Серега, не Маркс точно "Вы не гнушаетесь использовать голос журналиста, особенно для заграницы, а на "Маяке" можно и другое мнение послушать, ВВС. Андрей". Ну и хорошо, Андрей, так слушайте "Маяк". Я же никого не призываю не слушать что-то. Вы странный человек. Слушайте, какая проблема. Там очень много талантливых журналистов. Но зачем два "Маяка"? У нас журналисты "Маяка" работают замечательно и в других государственных СМИ работают замечательно. Если я вам начну рассказывать о том, как они говорят - мы не можем вам это передать, потому что иначе мы пострадаем Если услышат, что журналист РИА "Новости" передает об этом с такой мотивировкой из Парижа ну вы что. Мы просто с этим сталкиваемся, а вы нет Дэвид Боуи, а в следующем часу Высоцкий, и начнем следующий час с телефонных звонков.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вася: "Во сколько оцениваете аудиторию "Эха" в количестве слушателей?" Последний опрос "Комкона", который коррелируется так или иначе с "Гэллап Медиа" "Гэллап Медиа" дает нам 600 тысяч, а "Комкон" дает нам 570 тысяч ежедневной аудитории в Москве и 1,21,3 млн. еженедельной аудитории в Москве. В других городах целиком не проводились, но, по оценке, это порядка 4, 4,5 млн. 5 млн. по стране ежедневно, приблизительно так. "Не собираетесь ли преобразовывать свою шевелюру? Вася". Вася, Вы знаете, это вопрос моей бабушки, которая меня стрижет, и моей жены, которая на это любуется, и моего сына, который за это дергает, это даже не мой вопрос. Я обещал телефон. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Вам дозваниваюсь уже несколько раз, недели 2-3 назад. Хочу Вас спросить, все время несколько пунктов у меня заготовлено, и задаю только один вопрос. На этот раз я порылась по полной катушке, Вам сразу несколько вопросов. Во-первых, насчет этих "Идущих вместе", которые Вам докучают постоянно. Я сама отношусь к новому поколению, но друзей выбирать в связи с этим очень трудно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну да бог с ними, не тратьте на них силы и время.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, но друзья ведь тоже нужны, и всегда очень трудно распознать, кто продается за Интернет и кино, а кто нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я Вас уверяю, два дня подружите и распознаете.
СЛУШАТЕЛЬ: Будем надеяться. Теперь еще один вопрос. Хочу Вас попросить поставить "Дорогая передача" Высоцкого, очень Вас прошу.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, обещаю.
СЛУШАТЕЛЬ: И третий вопрос. Евгения Алексеевича я очень уважаю, его "Итоги" стала, в последнее время особенно, очень часто смотреть. И хочу спросить, у него животные домашние есть?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это к нему. Я, честно говоря, не знаю. Внук у него домашний, насколько я знаю, а так - не знаю. Спрошу при случае.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо Вам большое. Желаю Вам успехов в переговорах с Кохом, которого я вообще видеть не могу.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Не надо, такой замечательный, не надо обижать Алика.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну что Вы! Я на него смотреть не могу. На Йордана, кстати говоря, тоже. Как Вы с ними общаетесь круглосуточно?
А.ВЕНЕДИКТОВ: За сосисками. Пюре с сосисками, с капустой. И пиво. Как Вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Вера.
А.ВЕНЕДИКТОВ: У вас приемник идет? Слушайте.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это для Верочки специально поставили, чтобы ей было весело. До 3.30 телефонные разговоры, а потом опять Высоцкий. Алло, доброй ночи.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи. Меня зовут Юрий, Москва. Я хотел бы Вас еще раз через телефон лично поприветствовать, я отправлял сообщения на пейджер.
А.ВЕНЕДИКТОВ: По-моему, я получал. Тут очень много, я мог пропустить, так что извините.
СЛУШАТЕЛЬ: Что я хотел сказать Я, кстати говоря, пытаюсь дозвониться уже почти с часу ночи.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну вот, не прошло и двух часов.
СЛУШАТЕЛЬ: Дозвониться очень трудно, это я говорю специально для плывущих, идущих и ползущих вместе. Хочу сказать, что Вы сказали, что Вы хотите жить в России. Я тоже хочу жить в России. Но, к сожалению, мне кажется, сейчас Россией как таковой не пахнет, больше пахнет совком. У нас, к сожалению, осталось совковое это все, еще не выветрилось оно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Так оно же само по себе и не выветрится. Если будет утечка мозгов, лучших мозгов, самых талантливых, самых трудоспособных рук В Канаду, знаете, лесорубы требуются, между прочим. Серьезно абсолютно, квоты есть для России. Вот тогда будет совок - когда останутся только немощные из нормальных, и все.
СЛУШАТЕЛЬ: Я в смысле того, что касаемо нашего так называемого всенародного любимого в кавычках
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это называется "нашего всего".
СЛУШАТЕЛЬ: Ну да, типа того. Мне кажется, я, кстати, отправлял сообщение последнее, что сейчас насаждается, раньше был культ личности Сталина, а сейчас - Путина.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не согласился бы с Вами. Я Вам, кстати, должен сказать, что, возможно, Владимиру Владимировичу это и нравится. В общем, а кому не нравится, что его портреты носят на демонстрациях? Его портреты не носят, я имею в виду так, образно. Вот и портреты приятно же, согласитесь, бронзовые бюсты, изречения Ну, бог с ним, ему, может быть, как-то это и все равно, но это же делают наши с вами соседи по лестничной клетке. В этом-то проблема не в Путине. Может быть, он, в общем, и неплохой парень, я бы даже сказал, мужик. Кто его знает, я его не знаю. Вы знаете, у меня недавно сравнительно я говорил с людьми, которые сверстники его дочек и с ними общаются до сих пор. Говорят, совершенно нормальные девки, неотличимые, кроме охраны за спиной, абсолютно адекватные, нормальные. Причем это ребята, которых я хорошо знаю, которые мои ученики, и они говорят, что абсолютно начитанные, адекватные, веселые, разбитные Значит, нормальная семья, значит, папа с мамой должны быть более или менее в человеческом смысле нормальные. Само по себе такое может, конечно, произрасти, но вряд ли. Поэтому я и говорю, что я не стал бы на Путине с большой буквы замыкаться, а на президенте РФ, что называется, тут я из зубов то, что мне не нравится, не выпущу.
СЛУШАТЕЛЬ: Вот я про то же.
А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня же было несколько разговоров с ним, один на один в том числе.
СЛУШАТЕЛЬ: И что?
А.ВЕНЕДИКТОВ: И все. И между прочим, не по "Эху Москвы", я не считаю, что это тема, которая заслуживает массового для него Несколько слов и пошли дальше
СЛУШАТЕЛЬ: А эта тема поднималась вообще?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Поднимается. Он говорит ну, все будет в порядке. Но у нас разное понятие о порядке, в этом проблема. Но на самом деле, просто мы с ним сверстники, ему 48, мне 45, ему 49, мне 46 не имеет значения И он, кстати, говорит ну мы же с вами одного поколения Такое ощущение у меня было, что он хитрец. Он играет, даже когда один на один, хитрит, и поэтому внутрь проковырнуться очень трудно, даже мне, который школьный учитель, опять же, всегда слой снимаешь, что на самом деле думает ребенок. Он хитрец, и он абсолютно не простой парень.
СЛУШАТЕЛЬ: Тогда спрашивается, какого он строит из себя суперпростого, супероткрытого?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это понятно. Нам всем нравится, когда нас любят, чем больше нам людей любят, тем больше нам нравится. Но при этом у меня было полное ощущение, что он человек неуверенный и он новый человек. Я сейчас пытаюсь не оправдать его Сейчас мне на пейджер сразу - он вас хочет, вы его нет Но надо же понимать. Он все прощупывает. Как человек идет, провалится досточка под тобой или нет. Он так ногу ставит и назад. Или в воду холодную входит, не в холодную, а вообще ногой, а потом рукой. И мне представляется, что как политик он абсолютно не сложившийся и находится под влиянием Не под влиянием - это слово неточное. Именно потому, что у него нет ответа, он слушает абсолютно разных людей. Если вы помните, эта гениальная история с невыплатой долгов Парижскому клубу в январе. 4 января на совещании у президента принято решение не платить. Мне звонят и говорят: "Можешь принять замминистра финансов на радио? Будет сенсация". Я говорю давайте. Они даже на государственное радио не решились, на всякий случай на частное. Ну и я естественно, какие вопросы. Нам же скандал это хлеб родной. Приходит замминистра Леша Улюкаев, заявляет - платить не будем. Причем заранее знает, что все у президента было решено, естественно, такие заявления не делаются Дальше крики, визги, приезжает Шредер и говорит как это не будем? Будем платить. То есть понятно: ситуация поменялась, он понял, что ему дали непроработанное решение, и он оперативно его исправил. Но выглядело это все смешно. При этом все мои знакомые, которые с ним общаются и продолжают общаться, из более-менее адекватных людей, говорят, что он в душе реформатор.
СЛУШАТЕЛЬ: Это только в душе.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну почему? Я вам должен сказать, опять-таки, в защиту Путина, что, во всяком случае, то, что вносится сейчас в экономике от его имени, это прилично. Непоследовательно, то, се, но это правильное направление.
СЛУШАТЕЛЬ: То, что вносится
А.ВЕНЕДИКТОВ: От его имени, это президент вносит.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, есть моменты, с которыми я согласен. Но есть очень много моментов, с которыми я не согласен. Допустим, это мое личное мнение, я никому его не навязываю. Очень много моментов, в частности, тот же уже избитый наш старо-новый совковый гимн и вообще.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, но гимн это вообще. Я вам честно говорю, что я с ним на эту тему разговаривал и наезжал, причем наезжал так, как я умею, эмоционально, не по делу, что называется да как Вы могли, да что такое. И он мне абсолютно холодно объяснил, что нет утвержденного герба, у России, великой страны, должен быть герб, и что герб не прошел без гимна, коммунисты могли проголосовать только в пакете И вот он этот "в пакете" Абсолютно технологическое объяснение, которое я не принимаю, потому что оно политическое.
СЛУШАТЕЛЬ: Он говорил о преемственности, о том, что гербу 300 лет, еще чему-то 400 и дальше. А гимну 70 лет. Если уж на то пошло, надо было оставлять музыку "Боже, царя храни". Пожалуйста, слова измени
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это он публике объяснял с точки зрения лет, а мне он объяснял с точки зрения прохождения через Думу, то есть абсолютно не политическое решение, а бюрократическое решение. Я понял для себя, хотя это, может быть, ошибка, но для себя я понял, в чем причина таких вещей. Дело в том, что до избрания президентом Владимир Владимирович никогда не был центром принятия решений, он всегда был бюрократом, чиновником. Над ним был высший, под ним был низший, он не был политиком, он не был избираем до этого, он не обращался к избирателям, он не получал мандат, и психология бюрократа, конечно, отличается от психологии политика, это очевидно. Политик принимает решение с точки зрения политической, а бюрократ с точки зрения технической: проходит не проходит. И вот история с гимном, как мне представляется, и в этом ошибка Путина в том, что он подошел к этому вопросу бюрократически, а не идеологически. И в нем это остается, он так же подходит, наверно, к вопросу "Эха Москвы" бюрократически. Это спор двух хозяйствующих субъектов. Да нет никакого спора, а есть произвол, вот и все.
СЛУШАТЕЛЬ: Абсолютно согласен. Еще одна секунда. Что касается того, что говорят, что приняли закон, что за неуважение к гимну срок намечается конкретный
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это они собирались что-то такое принимать. Там есть какие-то статьи, но они не кодифицируются, то есть там просто есть, что за неуважение к символам государства надо наказывать. Но поскольку не написано, как наказывать, то закон не работает.
СЛУШАТЕЛЬ: А почему, допустим, я как гражданин Я считаю себя гражданином России и я гражданин России, слава богу. И почему я должен, по их мнению, вставать под этот гимн и снимать шапку? Я категорически против этого, и будут дети им накажу, чтобы не вставали.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да я надеюсь, что к этому времени мы немножко поменяем.
СЛУШАТЕЛЬ: Я тоже на это очень надеюсь. В общем, удачи вам во всем, держитесь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да что нам держаться? Мы работали и работаем. Только вы за нас пальцы держите, а мы уже как-нибудь вместе с вами
СЛУШАТЕЛЬ: Главное, чтобы вас не съели и нас вместе с вами.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это правда. Не съедят.
СЛУШАТЕЛЬ: Держитесь, удачи.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Дальше. "Дорогой Алексей Алексеевич, для Юрия: гимну СССР 56 с хвостиком. Владимир Нижегородский". Понял. У нас есть еще возможность принять телефонный звонок. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Доброй ночи, это Галина Александровна. У меня к Вам есть одно предложение.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы меня пугаете.
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я Вас не пугаю, наоборот. Я хотела бы Вам предложить вот что. Мы очень большая организация, мы называемся "Культура", мы первый раз в истории человечества объявили культурную карту мира, которая принята ЮНЕСКО.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А что такое объявили культурную карту?
СЛУШАТЕЛЬ: Культурную карту мира объявила наша ассоциация.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А что это такое культурная карта?
СЛУШАТЕЛЬ: Культурная карта мира она принята ЮНЕСКО. Это большое количество энциклопедий, которые будут издаваться под нашим началом. Я веду к делу. Началом начал мы объявили сейчас, наша большая организация, культурную карту России. 89 регионов принимают в ней участие, по 3 акварели с каждого региона
А.ВЕНЕДИКТОВ: Извините за тупость, что такое - по три акварели?
СЛУШАТЕЛЬ: Культурная карта мира, России, глазами ее художников. Тоже не имеющая аналогов. Никогда в жизни такого не было вообще в истории ни в России не было, ни вообще в истории человечества не было. Так вот, впереди там будет по 3 акварели от каждого региона и по очерку, который должен быть там, чем этот край гордится. А впереди очень большой альбом, это огромный роскошный альбом, он будет весить 14 кг, денег нам на него не надо, у нас все есть, но мы впереди, деятели культуры, говорят о культуре Это, наверно, долго издаваться такое издание не будет. Кстати, нас поддержал Эрмитаж, пишет об этом.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Так от нас что?
СЛУШАТЕЛЬ: Мы просим, чтобы весь коллектив "Эха культуры" вашего
А.ВЕНЕДИКТОВ: "Эхо культуры" - это очень точное название для нашего радио, это правда.
СЛУШАТЕЛЬ: Чтобы нас поддержал, впереди расписался и написал, что он думает о нашей культуре, это всего нужно одну страницу.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. У меня к Вам просьба, если не трудно, сегодня в светлое время суток позвоните на "Эхо" и оставьте Ваши координаты девочкам-референтам по нашему телефону 202-92-29. Вы скажете, что Вы говорили со мной в полчетвертого ночи
СЛУШАТЕЛЬ: Я много раз вообще хотела с Вами поговорить и к Вам прийти
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я сейчас разговариваю только с Кохом.
СЛУШАТЕЛЬ: Я все поняла. Но эту инициативу надо поддержать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, я Вам обещаю, что если я остаюсь, то мы ее поддержим.
СЛУШАТЕЛЬ: Во всех случаях надо, это сейчас надо сделать, а не когда-нибудь.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я ровно про это же. Я понял, договорились. Высоцкий.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: Эта песня действительно очень редко звучит на нашей радиостанции - это я к Юрию, который посылает меня к черту из-за этой песни, я ее тоже очень люблю на самом деле Тут есть от Олега Николаевича, у меня есть ответ. "Уважаемый Алексей, Вы уверены, что через несколько лет не будете сожалеть о том, что использовали свой талант на стрельбу по ложным целям? Дело в том, что все, что Вы так убедительно говорите об угрозе свободе слова, демократии, авторитаризме, - все это уже говорилось и писалось многими талантливыми журналистами о генерале Де Голле. История расставила все по своим местам: Де Голль один из величайших людей Франции, а кто помнит теперь о талантливых мастерах пера и микрофона, критиковавших его?" Несколько позиций. Во-первых, я не стреляю по целям, я вообще не стреляю, у меня другая профессия. А во-вторых, видите ли, дело не в том, чтобы войти в историю. Я не думаю, что есть много журналистов, которые упоминаются в учебниках истории. Если бы я хотел войти в историю, наверно, я бы занялся чем-нибудь другим, стал бы великим скульптором или великим политиком, или великим разрушителем. Это вторая позиция. Поэтому это не вопрос борьбы за место на страницах учебника истории, во всяком случае, для меня. И в-третьих, генерал Де Голль был действительно великим человеком, потому что он умел абсорбировать критику. Сколько критических стрел было выпущено, и сколько из этих людей потом стало его личными друзьями, и сколько идей он их воспринял. Он ненавидел прессу, но он запретил подавать в суд на прессу, которая его оскорбляла, его помощники хотели карикатуристов сажать запретил. Он сумел подняться над этим, он сумел прислушиваться. Он начинал свой день с чтения газет, никакие дайджесты ему не клали, он сам слушал радио, сам смотрел телевизоры, он сверял свои позиции с позициями этих талантливых, как Вы говорите, мастеров пера и микрофона. И неважно, что забыты их имена. Я вам приведу другой пример. Вы о Де Голле, а я о Гитлере. Сколько людей критиковало Гитлера? Гитлер остался в учебниках истории, а люди эти сгинули в концлагерях. Журналисты. Ну и что? От этого память о бесноватом фюрере, наверно, не сильно греет. Не надо попадать на страницы истории. Поэтому настоящий цивилизованный президент, премьер-министр, глава государства должен быть очень чуток к разным мнениям и оттенкам мнений, даже когда меньшинство представлено, и искать зерно истины и там и там. А если правитель любой предпочитает слушать лишь одно мнение, он рано или поздно ошибется. Потому что это кривое зеркало. Так что, Олег Николаевич, здесь нет спора, здесь просто разные цели. А ложные или не ложные да бог с ним "Алексей, Ваш диалог с идущим был немного похож на домашнюю заготовку". У него, наверно, это домашняя заготовка "Есть ли смысл ехать этим летом на отдых в Израиль? Посоветуйте как человек, недавно там побывавший". Я никогда там не отдыхал, я все время прилетаю на 3-4 дня, последние годы это 3 раза было, и улетаю. Я думаю, что, во-первых, очень жарко, а во-вторых, есть опасность взрывов, все-таки надо понимать, что идут военные действия, поэтому советовать я вам ничего не буду. "Правда, что вам удобен президент, которым можно манипулировать?" Да, конечно. Общественное мнение должно манипулировать президентом. Безусловно. Иначе какой смысл в этом президенте, который тупой и упрямый как осел? Такие президенты разваливают страну, вот и все. Я, кстати, хотел бы добавить также, что не думайте, что Путин не прислушивается. Путин человек внимательный, назовем это так, очень внимательный человек, поэтому сказать, что он туп или упрям, абсолютно невозможно, но здесь нужен особый тонкий слух. Алло, доброй ночи.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Владислав, я звоню из Саратова. Вы говорите про Путина, я слушаю, и мне кажется, что Путин предстает каким-то Пиночетом. У нас есть Альенде, живой, живет почему-то, а Путин - Пиночет. Во-первых, не забывайте, что все-таки Путин - это наследник Ельцина, он его предложил.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но это все равно что сказать, что Помпиду наследник Де Голля. Но это неправда.
СЛУШАТЕЛЬ: Минуточку. Вы думаете, что у Путина есть своя голова, что ли?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Есть, конечно.
СЛУШАТЕЛЬ: Да что Вы! Ну кто отдает власть в России абсолютную просто приличному человеку? Я помню, как-то Дибров на НТВ говорил - благодарите не Путина, а Татьяну Борисовну и Стальевича.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Это правда.
СЛУШАТЕЛЬ: Так что на Путина сейчас говорить, что он Вот его тут хают по-разному. Я за него не голосовал, мне, в принципе, до него дела нет.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Главное, чтобы ему до Вас дела не было.
СЛУШАТЕЛЬ: Это да. Еще мне кажется, что Ельцин специально власть ему отдал не он, а его команда. Потому что еще страна разваливалась просто уже, он ее развалил окончательно.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему, откуда Вы взяли, что страна разваливалась? Я это слышу уже 2 года. Почему Вы решили?
СЛУШАТЕЛЬ: А сепаратизм?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Где?
СЛУШАТЕЛЬ: Я имею в виду не только Чечню. В республиках.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Сколько вам лет, простите?
СЛУШАТЕЛЬ: Тридцать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Тогда Вы должны помнить. Вы помните, что было в 92-м году в Казани?
СЛУШАТЕЛЬ: Я в Казани не был
А.ВЕНЕДИКТОВ: Писали об этом.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну конечно, Ельцин сказал: "Берите, сколько хотите".
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы помните, там было такое движение "Иттихад", женщиной оно возглавлялось, и на местных выборах в 92-м году она получила 43% голосов. Это движение, которое декларировало выход Казани из России. Ну чистый Дудаев! Прямой тупой лозунг 43% голосов. Вот это был сепаратизм. А какой у нас сепаратизм был в 99-м году или в 98-м?
СЛУШАТЕЛЬ: А Вы вообще верите, чтобы в Казани, в Татарии возможно, чтобы 43% было за отделение? Сколько там живет татар?
А.ВЕНЕДИКТОВ: А это же не имеет никакого значения. Причем тут татары? Это же не национальный сепаратизм.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы считаете, что это не национальный сепаратизм отделение?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, это совершенно административный, связанный с режимом налогообложения. Да бросьте Вы!
СЛУШАТЕЛЬ: Вы хотите сказать, что тела России нет единого?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет.
СЛУШАТЕЛЬ: Вот поэтому Ельцин дал Путину карт-бланш.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да ладно Вам!
СЛУШАТЕЛЬ: Да что вы, это же видно. Разваливалась страна.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Отчего Вы взяли, что разваливалась страна? Вы говорите, что был сепаратизм? Я говорю не было сепаратизма. Дальше что?
СЛУШАТЕЛЬ: А Вы помните, что Шаймиев говорил? Паспорта, гражданство.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ровно то же и осталось, чтобы Вы знали. Ничего не изменилось
СЛУШАТЕЛЬ: А сейчас конституция меняется в республиках.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Причем тут конституция и сепаратизм? Сепаратизм в умах, а не в конституциях. О чем Вы говорите? У нас, слава богу, по российской конституции такое накручено! Я не читаю, она у меня на столе лежит все время. Какой сепаратизм? Когда я спрашиваю у всех - вы говорите, разваливается страна. Где? Покажите, в чем? Покажите. ФРГ не разваливается?
СЛУШАТЕЛЬ: А еще его обвиняют, что война в Чечне. А Вы считаете, что после Хасавюрта надо было прикрыть лавочку?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Какую лавочку?
СЛУШАТЕЛЬ: Я имею в виду то, что случилось в 94, 95, 96 годах с русскими.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Так что надо было делать?
СЛУШАТЕЛЬ: Это надо было оставить.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Президент подписал договор от имени государства российского или нет?
СЛУШАТЕЛЬ: Ленин тоже подписал договор Брестский, и что теперь?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Так Ленин, как я понимаю, не со своими гражданами подписывал? Или я ошибаюсь?
СЛУШАТЕЛЬ: Но договор-то был позорный.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Секундочку. Договор был позорный, потому что война была проиграна. Совершенно верно. Проиграна гражданская война.
СЛУШАТЕЛЬ: И значит, войну мы тоже проиграли?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно. А иначе почему подписали?
СЛУШАТЕЛЬ: Проиграла, знаете, не армия, а Москва, я имею в виду Кремль, который все сдал.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что генералы, на самом деле.
СЛУШАТЕЛЬ: Неужели генералы могут что-то сделать сами по себе? Это же люди тупые, им дай команду, они голые пойдут по улице.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот видите, а Вы говорите, страна развалена. Генералы выполняли все приказы, армия выполняла все приказы.
СЛУШАТЕЛЬ: Я имею в виду местные руководители, которые считали себя уже князьями.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну какие в Чечне местные руководители? Ну и считали они, ну и что? Все они на местах.
СЛУШАТЕЛЬ: Но постепенно они изменили свою точку зрения.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да кто Вам это сказал? В чем изменили, покажите мне.
СЛУШАТЕЛЬ: А Вы покажите, что нет, дайте пример. Они говорят - да, мы сами по себе, нам наплевать на Москву.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Никогда такого не говорили. Я бывал на встречах Ельцина с руководителями: все выходили с мокрыми штанами. Никто позволить себе не мог сказать, плевать на Москву. Кто это Вам сказал, откуда Вы это взяли?
СЛУШАТЕЛЬ: Но Вы считаете, что сейчас Путин появился сам по себе.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы говорим о разных вещах.
СЛУШАТЕЛЬ: Военный переворот: вот он взял власть - и до свидания. И вот я один и все. Ну что Вы!
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я такого не говорил, это Вы говорите.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну сейчас люди говорят вот, он Гитлер, он Пиночет. Ну кто он? Он власть что ли взял? Ему просто дали ее, руководить.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Путин - это система. В советское время
СЛУШАТЕЛЬ: Почему Вы считаете, что Ельцин лучше?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я же не говорю, что Ельцин лучше. Почему Вы считаете, что я считаю, что Ельцин лучше, можно узнать? Я что, это говорил? Почему Вы за меня говорите?
СЛУШАТЕЛЬ: При Ельцине все было спокойно, все было хорошо, я так понимаю.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, конечно, Вы не так понимаете. Это опять Вы говорите. Вы все за меня говорите.
СЛУШАТЕЛЬ: А вы скажите, пожалуйста, свое мнение.
А.ВЕНЕДИКТОВ: О чем? Задайте вопрос.
СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать, что при Ельцине все было в ажуре.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет.
СЛУШАТЕЛЬ: Свобода слова - это главное, так у нас.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Свобода слова для страны, где 70 лет не было свобод, это главное, для того чтобы выросло следующее поколение. Это верно.
СЛУШАТЕЛЬ: Я не против свободы выступаю, но Ельцин сам ее обескровил, он просто ее дискредитировал ее. Люди не верят ни во что уже.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Согласились. Вы не верите? А я верю. Значит, не надо за всех.
СЛУШАТЕЛЬ: Каждый канал говорит свое.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Отлично. Так это замечательно, что каждый канал говорит свое - у Вас есть возможность сравнить. А Вы хотите, чтобы каждый канал говорил одно и то же?
СЛУШАТЕЛЬ: Я этого не говорил.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот видите, я этим воспользовался. Вот пусть каждый канал говорит свое. Мы, например, никогда не скрывали, что нашим главным акционером является частное лицо Владимир Александрович Гусинский, мы никогда не скрывали, что наше радио по преимуществу либеральное, что наше радио преимущественно реформистское, что наше радио права человека ставит выше прав собственника - мы никогда этого не скрывали. Есть другое радио: вы слушаете нашу аргументацию и их аргументацию, и вы выбираете.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы как главный редактор говорите наше радио. Можно я Вас покритикую минуту еще?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да критикуйте, Вы в эфире, у нас еще 2 часа.
СЛУШАТЕЛЬ: Но люди-то сейчас тоже будут звонить По поводу вашего сотрудника Семенова.
А.ВЕНЕДИКТОВ: У меня нет сотрудника Семенова.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Черкизова.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А Черкизов у меня есть сотрудник.
СЛУШАТЕЛЬ: Была передача его вечером, ночью он вел передачу. Конечно, я его не сильно уважаю, но что он тогда сказал - меня это сильно задело. Вы не поверите, конечно, но он начал пропагандировать нацизм.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, не поверю. Знаете, почему? Потому что я смотрел распечатку этой ночи. Я всегда смотрю.
СЛУШАТЕЛЬ: А можно я Вам скажу? Он сказал, что в Латвии нацисты, которые ходят, они защищали свою страну, так что ходить им общим парадом можно. Но почему-то в Бельгии, в Голландии, где тоже были нацистские легионы, они там не ходят. В Латвии они защищали страну свою, Латвию, в нацистской форме. Вот это можно понять, что он сказал?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, можно понять, что он сказал, и я с ним не согласен. Дальше что?
СЛУШАТЕЛЬ: Вот это
А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечаю Вам: я с ним не согласен. И что дальше?
СЛУШАТЕЛЬ: Я уже сказал. Это пропаганда нацизма.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это не пропаганда нацизма. Нацизм - это идеология. Скажите мне, пожалуйста, сколько в армии Власова было русских, знаете?
СЛУШАТЕЛЬ: Знаю. Я сам историк
А.ВЕНЕДИКТОВ: Так сколько?
СЛУШАТЕЛЬ: Около миллиона.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно, больше миллиона. Так вот, у нас история заключается в том, что надо разбираться с этими людьми, почему они в этой армии были. Около миллиона человек. Это уму непостижимо. Это в армии, которая сражалась против своей страны!
СЛУШАТЕЛЬ: Да, но Власов не ходил в нацистской форме.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Абсолютно верно, мы же сейчас про другое говорим. Почему эти люди продолжают ходить в нацистско й форме? Почему правительство им разрешает ходить в нацистской форме?
СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, чтобы Черкизов такие вещи не говорил.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Что значит не говорил? Пусть говорит, а мы будем ему возражать, а мы будем с ним спорить, публично спорить. И пусть те, кто нас слушают, присоединяются либо к его мнению, либо к моему с Вами вместе - здесь мы совпадаем.
СЛУШАТЕЛЬ: Скажите, во Франции ходят они или в Бельгии?
А.ВЕНЕДИКТОВ: Не видел. А что касается Бельгии, то бывшие эсэсовцы собираются. Насчет ходить не знаю, но собираются. У них есть праздники, это правда.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Не за что. Видите, совпали, хотя Вы на "Эхе" не работаете, а Андрей работает. Я с Андреем очень часто не соглашаюсь, но это не значит, что я должен затыкать ему рот, это, по-моему, просто неправильно. Песенка, простите. "Охота на волков" - хотели? Получите.
-
А.ВЕНЕДИКТОВ: Антон, дорогой, вежливая настойчивость дает свои результаты. Следующий час "Пинк Флойд", радуйтесь, Антон, привет Олесе от Дэвида Боуи Тут меня спрашивают, слушает ли Кох "Эхо Москвы" и что ему нравится. Что нравится не знаю, что слушает точно. Говорит ты меня на иглу посадил "Эха Москвы", слушаю только "Эхо" в машине, естественно. Я говорю ну, сломай иглу. Ты хочешь ломку - ты получишь ломку. Вот так у нас идут переговоры Кстати говоря об Андрее Черкизове и о его репликах, два моих последних несогласия с ним - это поводу курения и по поводу Милошевича. Я-то на самом деле считаю, это мое личное мнение, что выдача Милошевича - дело весьма полезное для мирового сообщества и для Милошевича лично. Во-первых, для Милошевича лично, потому что условия содержания в той тюрьме гораздо лучше, чем условия содержания в тюрьме югославской, во-вторых, за те преступления, которые вменяют в вину Милошевичу, по югославским законам положена смертная казнь, там она есть, а здесь ему сохраняют жизнь. В-третьих, здесь процесс будет публичный во всяком случае. И, конечно, в-четвертых: неповадно будет собственный народ убивать, это очень важно, на мой взгляд. Поэтому я не согласен с Андреем, хотя меня тоже коробит, что ночью и т.д., тем не менее, я думаю, что это исторически будет полезно Наталья: "Знаю, что Вы всегда защищаете Ваших журналистов, Черкизова в особенности, так как на него много нападают. Но мне кажется, что приглашением в свой эфир Жириновского Черкизов оскорбил большую часть слушателей "Эха Москвы"". Наталья, я не думаю, я понимаю Ваше мнение, но я не думаю, что приглашением кого-то в эфир, а не в свою квартиру, журналист может оскорбить слушателя. В этом случае слушатель считает, что ему неинтересен тот или иной гость, и в этот момент просто уходит с волны. Поэтому что тут сделаешь. "Алексей Алексеевич, отныне Вы мой личный враг. Андрей". Вижу, не хватает, Андрей, Вам личных врагов Мы завершаем этот час, как я говорил уже, обещанной песней Высоцкого, которая звучит часто на наших волнах, "Еще не вечер". Я бы даже сказал, что уже утро почти. Следующий час, напоминаю, Пинк Флойд.