Российско-американский мультимедийный проект "Встреча на границах"; - создание и развитие "виртуальных библиотек"; - русская книга в Библиот - Джеймс Биллингтон - Интервью - 2001-07-02

2 июля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Джеймс Биллингтон - директор Библиотеки Конгресса США.

Эфир ведут Ольга Бычкова и Майя Пешкова.

О. БЫЧКОВА - Я с удовольствием хочу представить нашего гостя. Добрый день, господин Биллингтон.

Д. БИЛЛИНГТОН - Добрый день.

О. БЫЧКОВА Прежде, чем начать наш разговор а тем много, потому что, как мне рассказывали, любой приезд доктора Биллингтона в Москву связан с большим количеством планов и поводов. Правда ли, господин Биллингтон, что в предыдущий раз в эфире радио "Эхо Москвы" Вы были в 91 году, во время путча, в августе?

Д. БИЛЛИНГТОН - Да, накануне путча.

О. БЫЧКОВА - О чем тогда шла речь в эфире?

Д. БИЛЛИНГТОН - Много вопросов поставили о положении и отношении между нашими странами, этим больше всего интересовались ваши слушатели.

О. БЫЧКОВА - С тех пор многое переменилось в том, что Вы могли бы сказать на эту тему сейчас, за эти 10 лет?

Д. БИЛЛИНГТОН - На какую тему?

О. БЫЧКОВА - Вы говорили об отношениях между Россией и США в те годы.

Д. БИЛЛИНГТОН - Я думаю, что переход России от советской власти до демократической ситуации открыл много дверей для отношений между нашими странами. Например, в Библиотеке Конгресса мы развивали некоторые более или менее положительные программы, двусторонняя программа для Интернета под названием "Встречи на границах". Было достаточно много встреч, это и новая программа "Открытый мир" для молодых посетителей. И у нас открыто достаточно много обмена книгами, мнениями и учеными с разными русскими учреждениями. Например, с примерно 200 разных учреждений мы имеем отношения, которые раньше были невозможны.

О. БЫЧКОВА - 200 учреждений только в России?

Д. БИЛЛИНГТОН - Да.

О. БЫЧКОВА - 200 партнеров у Библиотеки Конгресса в России, с которыми Вы осуществляете совместные проекты.

Д. БИЛЛИНГТОН - Да, с которыми мы имеем разные фонды, архивы и т.д. Так что это открыло много дверей для обмена не только мнениями, но и учеными, и политическими деятелями. Я сопровождал несколько делегаций наших конгрессменов, которые посетили не только Москву и Петербург, а также Сибирь и разные места в России. Так что это расширяет возможности переговоров между нашими странами.

О. БЫЧКОВА - Мы чуть отвлечемся от темы разговора. Я вижу, что Майя Пешкова очень хочет задать свой вопрос. Буквально несколько секунд, вопросы на пейджер. Елена говорит, что она учится (это не вопрос, это реплика для Вас) в Университете печати, и она пишет, что "главным вопросом на зачете по иностранной библиографии у нас была фамилия директора Библиотеки Конгресса". Вашу фамилию "сдают" в Университете печати. И Алексей из Москвы спрашивает, где Вы так выучились говорить по-русски.

Д. БИЛЛИНГТОН - К несчастью, я не так прекрасно владею русским языком, но я много читаю. Я начал заниматься русской историей, русским языком, когда я был школьником. Во время Второй мировой войны я всегда задавал вопрос, почему русские так хорошо защищают их страну, и я нашел эмигрантку, женщину из России. Она мне сказала: "Молодой человек, Вам придется прочитать книгу "Война и мир" Толстого". Я прочитал сначала на английском языке, потом по-русски, у меня были даже частные уроки, я стал заниматься русским языком. И после этого это была моя ученая жизнь - изучать русскую культуру и историю русской культуры.

М. ПЕШКОВА - На этой неделе состоится презентация книги "Икона и топор", той книги, которая уже много десятилетий назад вышла в США. Это Ваша книга, Вы ее автор. О чем это издание? И довольны ли Вы, что она наконец-то увидела свет по-русски?

Д. БИЛЛИНГТОН - Да, я рад, что наконец-то это переиздано, и будет даже на этой неделе опубликовано. Я приготовил для этого издания новое предисловие, специально для русских. Это написано 35 лет тому назад, поэтому я хотел кое-что добавить для русских. Я очень рад, что это, наконец потому что когда это появилось, к концу 60-х годов я был здесь в качестве обмена учеными, у меня был обмен мнениями в разных институтах. Очень позитивный, но в прессе, конечно, ругали меня: "это топорная работа доктора Биллингтона" и т.д. Но все это были анонимные рецензии, никто не подписался. Все это в прошлом. Но когда я был здесь в качестве обмена учеными, у нас четверть детей были в русских школах, это для них был незабываемый год. Потом я узнал о том, что русские люди немножко похожи на американцев, то есть они очень хорошо общались друг с другом. Я думаю, что именно по линии расширения контактов между людьми можно развивать хорошие отношения между нашими странами. На высоком уровне проблемы всегда, но их может усилить недостаточное расширение личных контактов между людьми.

О. БЫЧКОВА - О "топорной работе" (Ваша книга называется "Икона и топор") мы продолжим говорить после краткого выпуска новостей.

-

О. БЫЧКОВА - Минуту назад мы начали говорить о Вашей новой книге, которая называется "Икона и топор". Что это значит, о чем?

Д. БИЛЛИНГТОН - Когда я, сравнительно молодой ученый, был здесь в начале 60-х годов, я заметил на стене одной избы где-то на севере икону и топор, то есть больше на стене ничего не было. И я заметил в старых книгах, что это часто бывало у крепостных, что у них были только две вещи на стене у себя дома. И я немножко думал об этом. Потому что мне казалось, что, с одной стороны, это показывает двустороннюю культуру, то есть творение и разрушение. Но с другой стороны, топор был орудие искусства для зодчества. Иконы стали орудием пропаганды попозже. Например, Лжедмитрий употребил иконы, для того чтобы показать, что настоящий русский и т.д., а потом Наполеон и другие. И конечно, во время Сталина был псевдоиконостас на могиле Ленина, как раньше был иконостас на могиле святого внутри церквей. Так что это показывает, что человеческое творчество имеет орудие разрушения и строения материальной культуры, и искусственное воображение духовной культуры. Я хотел различать не только позитивные и негативные стороны духовной и материальной культуры, а также показать, что русская культура очень сложная, и что немножко есть ирония. Появились тоже негативные рецензии. Тогда мне сказали, что я профессор иронических ситуаций, потому что было много иронии, а последняя статья - это "Ирония русской истории". Например, что коммунизм, который был для пролетариата в Германии, на самом деле появился в России, а не в Германии, в Западной Европе. Так что это была крестьянская страна, которая имела возможность реализовать идеи коммунизма. Так что много иронии. Последнюю работу я приготовил для нашего телевидения, серию о русской культуре под названием "Лики России". И это тоже будет опубликовано здесь как книга, и НТВ это купило, может, будет показывать когда-то, если это будет возможно при новых условиях. В этой серии я подчеркнул мнение покойного Лотмана, великого культуролога, который сказал, что это культура взрыва. То есть очень часто русские вдруг творили в прошлом и даже, может быть, в настоящем, в политической, общественной жизни кое-что новое, где у них были раньше переживания, и при Владимире, и при Петре Великом, при Александре II и т.д. Так что много интересного в статье понятно через культуры, через встречи с разными видами искусства в истории России. Об этом я пишу больше всего.

М. ПЕШКОВА - Именно поэтому мне и хотелось спросить о Ваших новых проектах, которые связаны с нашей страной.

Д. БИЛЛИНГТОН - Мой личный проект - я стараюсь писать о проблемах России в поисках себя. То есть о русской посткоммунистической идентичности. Это большая интересная проблема. Об этом много написано в публицистике, даже ученые и политические деятели тоже об этом говорят. Но это очень интересный вопрос, потому что он новый, много переменных здесь, но какую концепцию себя имеет сейчас русский... я организовал несколько круглых столов, недавно был очень интересный в Томске. Я нашел интересные мнения там. Я думаю, может быть, первый раз в истории России есть движение от периферии к центру, снизу наверх. И это не просто, как всегда было только то, что создает творчество внутри а то, что развивает много интересных течений в разных городах. Например, в программе "Открытый мир"

М. ПЕШКОВА - которой Вы руководите, Конгресс ее осуществляет.

Д. БИЛЛИНГТОН - Да, Конгресс, между прочим, поддерживает все это, дал средства для этого.

М. ПЕШКОВА - Финансирует.

Д. БИЛЛИНГТОН - Да. У нас было больше 4 тыс. участников из всех регионов России. Они жили, очень быстро, визиты, но во всех Соединенных Штатах, то есть не просто номенклатурные перемены между Вашингтоном и Москвой, но это касается всего объема РФ.

М. ПЕШКОВА - То есть были представлены все регионы?

Д. БИЛЛИНГТОН - Да. Мы заметили очень позитивные новые идеи, и разные мнения о русской истории я тоже заметил. Когда я готовил эту серию для телевидения, я заметил много интересного в разных провинциях России, так что кажется, что это развивается на континентальном масштабе первый раз в истории России, то есть настоящая демократическая жизнь. Но, конечно, есть и старая традиция сосредоточить все в самом центре. Есть также душа России сейчас внутренней политики, тоже об этом.

О. БЫЧКОВА - У меня есть несколько вопросов на пейджере, которые связаны с Библиотекой и с историей. Например, Модест из Красноярска спрашивает: "До революции 17-го года меценат Юдин из Красноярска передал в Библиотеку Конгресса США очень важные и дорогостоящие книги. Можно ли их вернуть в Россию, в Красноярск?" Я прибавила бы к этому свой вопрос. Много ли русских книг в Библиотеке Конгресса?

Д. БИЛЛИНГТОН - Да, достаточно много. У нас примерно 2 млн. единиц хранения о России. Это, может быть, 1,5 млн. книг и периодические издания, включая великое собрание Юдина из Красноярска, это 80 тыс. единиц хранения. Очень ценное, интересное. Также много картин, дисков, много из кино и т.д. Особенно интересно собрание Прокудина-Горского, оно имеет официальную фотографию царя, Николая II. Это самое полное цветное собрание картин Российской империи до Первой мировой войны. Это было продано в 30-х годах, и слава богу, что нам удалось это сохранить. И это будет все по Интернету доступно везде, особенно здесь в России, через программу "Встречи на границах".

О. БЫЧКОВА - Еще один вопрос, который я бы хотела задать Вам, как директору Библиотеки. Сколько книг приходится читать еженедельно или ежемесячно директору Библиотеки Конгресса, и что Вы читаете сейчас?

Д. БИЛЛИНГТОН - Я читаю достаточно много статей из разных русских политических изданий об этом вопросе, Россия в поисках себя. Не только потому, что я всю жизнь интересовался этим вопросом, но и потому, что мне кажется, что это текущий вопрос для русских, и даже интересный предмет. Я также читаю новую биографию Джона Эдамса Маккола, это бестселлер у нас сейчас. Это очень хорошая биография. Мне нравятся жизни замечательных людей. Я думаю, что гуманитарная сторона истории более интересна, чем все эти отвлеченные теории. Я только что получил новую книгу Брюсова о Рублеве, очень интересно, потому что показывает то, что я загадал в своей последней книге "Лики России", которая сейчас тоже выйдет на русском языке, что Рублев имел контакты с Балканами. Это была более широкая фигура, чем просто сидел в монастыре. Так что я достаточно много читаю, но, к несчастью, больше всего я читаю бюрократических меморандумов, потому что я возглавляю большую библиотеку, и много дел. До того как я стал директором, я много читал. Сейчас я тоже много читаю, но это не так интересно, как раньше.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Джеймс Биллингтон - директор Библиотеки Конгресса США.