Лев Новоженов - Интервью - 2001-06-30

30 июня 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Лев Новоженов с дочерью Александрой.

Эфир ведет Сергей Корзун

С.КОРЗУН: Лев перед самым эфиром сказал, что он отец ленивый, на дочь внимания не обращает. Правда, Саша, или рисуется?

АЛЕКСАНДРА: Не знаю, по-моему, больше рисуется.

С.КОРЗУН: А на что обращает больше всего внимание? Приходит домой подать сюда Александру!

АЛЕКСАНДРА: Такое редко бывает. Бывает, подойдет, заглянет в глаза, скажет ну что Шура, что ты собираешься делать дальше в своей жизни? А я не знаю, что ответить. Все время задает риторические вопросы

С.КОРЗУН: Ничего себе риторический вопрос!

АЛЕКСАНДРА: а я ничего сказать не могу, и все время у нас такие беседы происходят.

С.КОРЗУН: А чем Шура сейчас занимается в жизни?

АЛЕКСАНДРА: Я сейчас, наверно, попробую в очередной раз сменить место учебы и попробую пойти на графический дизайн, буду рисовать, если получится.

С.КОРЗУН: А до этого что было, что уже попробовано?

АЛЕКСАНДРА: До этого было попробовано обучение юриспруденции, но потом, посмотрев на себя в зеркало, я решила, что не сильно смахиваю на юриста, наверно, стоит еще что-нибудь попробовать.

С.КОРЗУН: А как отец относится к поискам?

АЛЕКСАНДРА: Подозрительно, по-моему.

С.КОРЗУН: Почему подозрительно? Не хочет, чтобы дочь была ученее, с чем

АЛЕКСАНДРА: Наоборот.

Л.НОВОЖЕНОВ: Я боюсь, что она повторит мой скорбный путь.

С.КОРЗУН: Почему это скорбный?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я тоже все бросал, начинал, опять начинал, опять бросал

АЛЕКСАНДРА: Скорбный путь человека без высшего образования.

С.КОРЗУН: А к себе отец не хочет пристроить?

Л.НОВОЖЕНОВ: Ни в коем случае.

С.КОРЗУН: А почему?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я помню слова своего отца, который мне сказал (а он был журналист, кстати): "Я тебя на работу устраивать не буду". Я это очень хорошо помню.

С.КОРЗУН: В итоге устроил?

Л.НОВОЖЕНОВ: Нет, не принимал участие в моей журналистской среде.

С.КОРЗУН: Впоследствии тоже? Потому что обычно сердце-то смягчается впоследствии.

Л.НОВОЖЕНОВ: Впоследствии и надобность в этом отпала, я уже как-то был устроен. Он участвовал в процессе своими оценками, давал рецензии это хорошо, это плохо.

С.КОРЗУН: Тогда мама, наверно, восполняет, опекает вовсю.

АЛЕКСАНДРА: Безусловно.

С.КОРЗУН: Каким образом - направляет, подсказывает, адреса подбирает?

АЛЕКСАНДРА: Мама организует мое растекшееся "я", чтобы я хоть что-то начала делать в каком-нибудь направлении.

С.КОРЗУН: А пробовала что-нибудь, начиная от прополки в школьные времена?

АЛЕКСАНДРА: Я однажды в этом году даже работала на телевидении, причем я туда сама устроилась.

С.КОРЗУН: А где, если не секрет?

АЛЕКСАНДРА: На потрясающем шоу "Первое свидание", на канале СТС. Я занималась там игроками и прочим. Просто работа как подработка, ничего особенного.

С.КОРЗУН: В качестве администратора и организатора?

АЛЕКСАНДРА: Да, что-то так.

С.КОРЗУН: Понравилось на телевидении?

АЛЕКСАНДРА: Не особенно. Довольно тухло.

С.КОРЗУН: А СТС в Останкино сидит?

АЛЕКСАНДРА: Нет, у нас был очень смешной офис, который находился в кулинарном техникуме.

С.КОРЗУН: Имени Хазанова?

АЛЕКСАНДРА: Вряд ли. Просто кулинарный техникум.

Л.НОВОЖЕНОВ: Имени Измайлова.

С.КОРЗУН: И что там - на фоне кастрюль, половников?

АЛЕКСАНДРА: На фоне кастрюль, да, отбирала среди прочих игроков для передачи. Очень увлекательно, такая власть у тебя в руках, интересно

С.КОРЗУН: Карты раскинем и будем выбирать темы согласно тому списку, который я на сегодня определил. Кто? Отец начинает.

Л.НОВОЖЕНОВ: Учеба.

С.КОРЗУН: Как училась в школе, хорошо?

АЛЕКСАНДРА: По-моему, я училась омерзительно, во всяком случае, по естественным наукам у меня были перманентные двойки, я все время плакала над учебниками, мне было плохо очень. По крайней мере, русский со всем остальным нормально.

С.КОРЗУН: А родители как относились к этому? Не смотрели? Каждый день открывали дневник?

АЛЕКСАНДРА: Я не была такой двоечницей и прогульщицей, просто у меня были проблемы с алгеброй, геометрией, химией и физикой.

С.КОРЗУН: Родители сразу бросались помогать?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я нет. У нас мама этим занималась.

С.КОРЗУН: Вообще обидно, если получает ребенок не очень хорошие оценки? Или все равно, это ее жизнь, в конце концов?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я каюсь, я как-то не почувствовал, как Шура закончила школу, для меня это было безболезненно. Правда, я не думаю, что это было безболезненно объективно, видимо, все доставалось матери, но закончила художественную школу, тоже закончила. Но это все мама, это ей нужно сказать спасибо. Знает английский, спецшколу закончила. Ну а что еще нужно

С.КОРЗУН: А маме доставляла огорчение плохими оценками?

АЛЕКСАНДРА: Маме до сих пор доставляю. Конечно, она расстраивается. Кому понравится, когда ребеночек приходит, у него "двойка" в полугодии? Ребенку все равно.

С.КОРЗУН: А реакция какая? Скандал или "давай с репетитором займемся, надо подтягивать"?

АЛЕКСАНДРА: Сначала скандал, потом репетитор.

Л.НОВОЖЕНОВ: Да ладно скандал.

АЛЕКСАНДРА: Тихий скандал.

Л.НОВОЖЕНОВ: У нас мама тихая и добрая, она очень миролюбивого склада человек.

АЛЕКСАНДРА: Она расстраивается, а потом - репетитор.

Л.НОВОЖЕНОВ: Она тихо расстраивается.

С.КОРЗУН: На экономическую основу учебу родители никогда не пытались поставить? Пять рублей за "пятерку", минус три рубля за "тройку".

АЛЕКСАНДРА: Нет, мне всегда давали карманные деньги просто так.

С.КОРЗУН: То есть с оценками никак не связывали?

АЛЕКСАНДРА: Тогда бы я влачила бы нищенское существование, если бы мне за оценки давали деньги.

С.КОРЗУН: Один из вопросов. Надо ли получать высшее образование?

АЛЕКСАНДРА: Конечно, надо. Не хочется глупой остаться на всю жизнь.

С.КОРЗУН: Так что, обязательно высшее образование свидетельство того, что ты умная?

АЛЕКСАНДРА: Систематическое образование, наверно, лучше, чем если ты сам будешь пытаться что-то узнать. Лучше, чтобы тебя направляли.

С.КОРЗУН: Если бы был свободный выбор, а может быть он и есть, где бы предпочла учиться?

АЛЕКСАНДРА: Не знаю, в каком-нибудь очень крутом художественном колледже. Я думаю, что я туда попаду в конечном итоге.

С.КОРЗУН: А в какой стране?

АЛЕКСАНДРА: Не знаю, стран много. В итоге не в России.

С.КОРЗУН: А где художественное образование? Англия, Италия?

АЛЕКСАНДРА: В Англии.

Л.НОВОЖЕНОВ: Ты попал в самую точку. Там дизайнерские колледжи самые

АЛЕКСАНДРА: Очень крутые.

С.КОРЗУН: Да, я знаю, итальянские тоже вроде как

АЛЕКСАНДРА: В Италию бы я на старости лет переехала.

С.КОРЗУН: Какие-то усилия прилагаете, для того чтобы осуществилась мечта?

Л.НОВОЖЕНОВ: Она уже бросила

АЛЕКСАНДРА: Я уже бросила учебу в Англии, честно говоря. Но я думаю, что я туда рано или поздно буду возвращаться. А может быть, не буду. Все туманно

С.КОРЗУН: Дизайнер в какой области?

АЛЕКСАНДРА: Графический.

С.КОРЗУН: Вообще какая цель в жизни украшать то, что вокруг тебя, или придумывать новое, для того чтобы это украшало жизнь других людей?

АЛЕКСАНДРА: Я не такая альтруистичная, то есть мне все равно, другим пусть будет некрасиво, мне главное красиво было бы. Это просто само по себе увлекательно.

С.КОРЗУН: Организовывать пространство вокруг себя?

АЛЕКСАНДРА: Нет, графический дизайн это не пространство вокруг себя. Графический дизайн это композиция, в принципе, это очень крутой невербальный способ общения, и именно это интересно, другой способ понимания.

С.КОРЗУН: Например?

АЛЕКСАНДРА: Мысль простая: это интересно тем, что это общение не посредством слов, когда вы что-то друг другу говорите, а посредством изображения, непрямое. Это интересно. Потому что можно больше сказать, по-другому и красивее.

С.КОРЗУН: И в итоге где можно увидеть графический дизайн на стенке? В комнате? На полосе в газете?

АЛЕКСАНДРА: На полосе в газете, на рекламных щитах, в Интернете, в книге, полиграфия и т.д. - все поверхности.

Л.НОВОЖЕНОВ: Я подумал, что живопись не относится к этому, хотя это тоже плоскостное изображение.

АЛЕКСАНДРА: Хотя это тоже организация пространства.

С.КОРЗУН: Чтобы было понятно, в комнате, где сейчас живешь, чем стенки завешаны и что на них нарисовано?

АЛЕКСАНДРА: Обоями у меня стенки завешаны.

С.КОРЗУН: Собственного изготовления, надеюсь?

АЛЕКСАНДРА: Нет, изготовления обойной фабрики. Картинки какие-то висят Я не увлекаюсь обклеиваем стен постерами и т.д., мне нравится, когда все светло, чисто и аккуратно. То есть я сама не особый порядок устраиваю, но люблю, чтобы стены были белые. Приятнее.

С.КОРЗУН: Несколько вопросов. "Сколько вы даете денег карманных своей дочери, зарабатывает ли она сама?"

Л.НОВОЖЕНОВ: Она редко просит деньги у меня, у матери, может быть, чаще. Я не знаю, сколько раз она просит деньги у матери, я при этом не присутствую.

С.КОРЗУН: Сколько просит, даете?

Л.НОВОЖЕНОВ: Она много у меня никогда не просит. Я ей сегодня предложил больше, она сегодня взяла сто рублей, хотя я открыл кошелек - сколько ей нужно было, она могла взять.

С.КОРЗУН: Хоть двести?

Л.НОВОЖЕНОВ: Хоть даже пятьсот. Собственно говоря, мне для нее ничего не жалко. Но мне кажется, что она вообще мало денег просит, могла бы больше. А сама она уже сказала, что она сама заработала.

С.КОРЗУН: А "Первый рубль" тогда рубрика. Лев Юрьевич уже отвечал на этот вопрос, наша официальная рубрика. Как был заработан первый рубль Александрой Львовной Новоженовой?

АЛЕКСАНДРА: Помню, была газета такая "Глагол", которой моя мама заведовала, я была маленькая совсем, мне было лет 12 или, может быть, меньше, и я какие-то маленькие заметки туда писала, мне давали гонорар типа 9 рублей или что-то

Л.НОВОЖЕНОВ: И мою книгу оформила.

АЛЕКСАНДРА: Да, но за это мне денег, по-моему, не дали.

Л.НОВОЖЕНОВ: Ужас, я и не знал про это. Она в 14 лет мою книгу оформила, я решил сэкономить на художнике и доверил своей дочери.

С.КОРЗУН: Много вопросов по поводу НТВ, а Льва я спрашивать не буду. Саша, как Вы относитесь к тому конфликту, который произошел у отца (то есть конфликт в нашем обществе произошел, на телевидении в целом)? Вообще есть своя позиция по этому вопросу?

АЛЕКСАНДРА: Есть. Огорчительно, конечно. Безобразия всякие происходят. А как же свобода слова, конституция? Я, в конце концов, все это на первом курсе проходила, и я не понаслышке об этом знаю, и вообще жалко. На самом деле страшно немножко.

С.КОРЗУН: В чем опасения?

АЛЕКСАНДРА: Потому что чувствуешь себя несколько незащищенным, когда происходят такие вещи.

Л.НОВОЖЕНОВ: Отец без работы останется и денег не будет давать.

С.КОРЗУН: Вопрос от Татьяны: Саша, сама ты играла в "Первом свидании"?"

АЛЕКСАНДРА: Ужас, это было случайно, меня попросили. Но я устроила там полный беспредел и безобразие, теперь меня мучают тем, что время от времени узнают на улице, мне приходится говорить людям, чтобы они забыли об этом как о страшном сне, о том, как я там играла.

Л.НОВОЖЕНОВ: Я даже не знал, что она там играла. Надо почаще сюда приходить - что-то буду узнавать

-

С.КОРЗУН: Самое время поговорить о музыкальных пристрастиях. Из того, что вы слышали, против кого бы вы проголосовали? Наименее приятная из тех песен? Или ничто не задело?

Л.НОВОЖЕНОВ: Да там всех жалко.

С.КОРЗУН: Тогда - лучшее.

Л.НОВОЖЕНОВ: Наверно, Армстронг.

АЛЕКСАНДРА: Я бы тоже старика оставила, а выкинула бы Игоря Талькова.

С.КОРЗУН: А почему?

АЛЕКСАНДРА: Да он умер уже, жалко выкидывать. Не нравится, странный он какой-то.

С.КОРЗУН: А из наших что слушаешь?

АЛЕКСАНДРА: Из наших не знаю Если из наших только классику. Ничего я не слушаю из наших.

С.КОРЗУН: Ни классический рок, ни поп?

АЛЕКСАНДРА: Нет.

С.КОРЗУН: А из ненаших?

АЛЕКСАНДРА: Много чего, я не припомню даже все, но разные вещи, электронику и живую, разные.

С.КОРЗУН: Отец смотрит с таким изумлением! Что-нибудь известно о музыкальных пристрастиях дочери?

АЛЕКСАНДРА: Скорее всего, нет.

Л.НОВОЖЕНОВ: Очень мало. То, что доносится из-за двери, эта странная музыка, странные звуки. Я не знаю этой музыки, я не знаю, кто это поет. Я слышу, она странная просто.

С.КОРЗУН: Если хочется войти в мир дочери, то придется узнавать слова всякие, исполнителей.

АЛЕКСАНДРА: Да нет, необязательно.

Л.НОВОЖЕНОВ: Я не уверен, что мне это удастся. Потом я думаю зачем входить? Ради любопытства или ради того, чтобы что-то и заменить в этом мире? Боюсь, я буду неправильно понят своей дочерью.

С.КОРЗУН: Дома-то поете что-нибудь вместе?

АЛЕКСАНДРА: В каком смысле поем?

С.КОРЗУН: За столом

АЛЕКСАНДРА: Мы лишенная слуха и голоса семья.

Л.НОВОЖЕНОВ: Я пел только с Хрюном и Степаном.

С.КОРЗУН: С удовольствием?

Л.НОВОЖЕНОВ: Безусловно.

С.КОРЗУН: Дома не замечен?

Л.НОВОЖЕНОВ: Чтобы я дома пел? У меня есть любимые песни

АЛЕКСАНДРА: "Черный ворон", например.

Л.НОВОЖЕНОВ: Нет, не "Черный ворон". Я пою в основном песню "Прощайте, скалистые горы".

АЛЕКСАНДРА: "Черный ворон" тоже, это моя любимая в твоем исполнении.

Л.НОВОЖЕНОВ: Но в основном "Прощайте, скалистые горы". Из нас троих слух есть и только у мамы. Вообще из нас троих мама самая лучшая, а мы так телепаемся. Она, если говорить о способностях, которыми наделила ее природа, они, видимо, в основном у нее, у мамы. Да, Шура?

АЛЕКСАНДРА: Да.

С.КОРЗУН: От Михаила вопрос на пейджер: "Считаете ли вы себя клевой, крутой, продвинутой, экстремальной девушкой?"

АЛЕКСАНДРА: Я, безусловно, считаю себя и клевой, и крутой, и экстремальной, и продвинутой девушкой просто потому что это правда, Михаил.

С.КОРЗУН: Вопрос: "Александра как Вы относитесь к творчеству своего отца?"

АЛЕКСАНДРА: Очень позитивно.

С.КОРЗУН: Если случайно включает телевизор и щелкает программы и вдруг там отец?

АЛЕКСАНДРА: Конечно, оставлю. А вообще я в последнее время не включаю телевизор. Творчество отца не сводится исключительно к телевидению. Могу, например, открыть книжку с его рассказами, почитать ее. Кстати бывает, правда.

С.КОРЗУН: Правда это?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я не знаю, я в первый раз все это слышу, честное слово.

С.КОРЗУН: Стоит почаще звать в эфир "Эха Москвы", чтобы поговорить.

Л.НОВОЖЕНОВ: Чтобы войти во внутренний мир дочери.

С.КОРЗУН: Следующая тема. Отец опять.

Л.НОВОЖЕНОВ: "Политика".

С.КОРЗУН: Саша, что думаете по поводу политики?

АЛЕКСАНДРА: Политика это прекрасная вещь, я считаю. Ну а что я еще могу сказать о политике?

С.КОРЗУН: Видите себя в политике?

АЛЕКСАНДРА: Нет, в политике себя не вижу.

С.КОРЗУН: А папу видите в политике?

АЛЕКСАНДРА: Нет, и папу не вижу. Зачем?

Л.НОВОЖЕНОВ: Не дай бог, никогда в жизни.

АЛЕКСАНДРА: Какая гадость!

Л.НОВОЖЕНОВ: Кто?

АЛЕКСАНДРА: Папа в политике

С.КОРЗУН: Обсуждается дома что-нибудь? Отец ведь когда-то писал, даже сам, наверно, косвенно участвовал.

Л.НОВОЖЕНОВ: С матерью дома. У нас мать журналист, недействующий на сегодня, но в прошлом хороший журналист, писавший на экономические темы, серьезный, в отличие от меня, журналист - с матерью и обсуждаем. Но с Шурой нет.

АЛЕКСАНДРА: Я газеты, правда, читаю тоже по утрам.

Л.НОВОЖЕНОВ: Читаешь газеты?

С.КОРЗУН: Политические страницы тоже не пропускаешь?

АЛЕКСАНДРА: Пропускаю.

Л.НОВОЖЕНОВ: Мы две газеты выписываем новые "Известия" и старые "Известия".

АЛЕКСАНДРА: Цветные и черно-белые.

Л.НОВОЖЕНОВ: И никак не решимся подписаться на какую-то еще газету. Привыкли просто.

С.КОРЗУН: Какие-то домашние конфликты были на почве политики?

АЛЕКСАНДРА: Нет.

Л.НОВОЖЕНОВ: Нет. Ну, мы участвовали во всяких путчах.

АЛЕКСАНДРА: Да, наоборот, по-моему, объединяло семью.

Л.НОВОЖЕНОВ: Да. В эти минуты исторические нашей родины, так получается, что мы с мамой нашей всегда вместе, и в этот момент мы объединяемся.

С.КОРЗУН: На чьей платформе?

Л.НОВОЖЕНОВ: Мы даже не в смысле платформы объединяемся, а физически все время вместе. Но в основном у нас нет разногласий с женой. Хотя когда происходил этот раскол НТВ, мнения не всегда наши совпадали по поводу того, что делать в этой ситуации, признаюсь.

С.КОРЗУН: А не удручает то, что дочь совсем политикой не интересуется? А голосовать ходила, Саша?

АЛЕКСАНДРА: Мне только 19 исполнилось, у меня не было шанса.

Л.НОВОЖЕНОВ: Чтобы она ни делала, это меня не удручает. Моя дочь я ее принимаю такой, какая она есть.

С.КОРЗУН: Александра, несколько вопросов для Вас. "Что на Вас сейчас надето?" - спрашивает Юлия. А как отец все это опишет?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я не знаю. Джинсы. Кофточка, блузка, что это такое?

АЛЕКСАНДРА: Черт знает. Кофточка.

Л.НОВОЖЕНОВ: Она почему-то спущена с одного плеча.

АЛЕКСАНДРА: Должна быть так.

Л.НОВОЖЕНОВ: Я не знал, думал, что просто спустилась. Какие-то сандалии на босу ногу. Вот и все, довольно просто.

С.КОРЗУН: А в какие-нибудь наряды наряжаться хотелось?

АЛЕКСАНДРА: В смысле наряды?

С.КОРЗУН: Пышное платье?

Л.НОВОЖЕНОВ: Пышные - это какое?

АЛЕКСАНДРА: Насколько пышное?

С.КОРЗУН: Юбки с кринолинами откуда-то выплыли.

АЛЕКСАНДРА: В принципе, я и так достаточно нарядная сейчас, если кто не заметил. Понятия о нарядности за последние несколько десятков лет уже поменялись.

Л.НОВОЖЕНОВ: Когда ты в последний раз видел женщину в пышном платье?

С.КОРЗУН: А выпускной вечер?

АЛЕКСАНДРА: У меня не было выпускного никогда. Я в экстернат ушла, и там не было выпускного, так что я лишена была.

С.КОРЗУН: Выпускного вечера не было, последнего звонка не было, свадьбы не было, так что не было повода.

Л.НОВОЖЕНОВ: Что было из торжественных?

С.КОРЗУН: Вручение правительственных и государственных наград?

АЛЕКСАНДРА: Практически не было повода нарядиться в жизни.

Л.НОВОЖЕНОВ: Можно я проговорюсь? А то ты так скупо, мы губим эфир Сереже, я хочу ему помочь. Моя дочь недавно со своим кавалером была в Каннах на Каннском фестивале. И специально для Канн, потому что там есть определенные требования к одежде вечерней, она прихватила с собой черное платье.

АЛЕКСАНДРА: Что-то прихватила, да, с каблуками. Но я боюсь, что никто моего появления на Каннской лестнице не заметил.

Л.НОВОЖЕНОВ: Это приравнивается к последнему звонку или нет?

АЛЕКСАНДРА: По-моему, это круче.

С.КОРЗУН: Наверно, круче. А высокие каблуки часто носишь?

АЛЕКСАНДРА: Нет, в последний месяц я подвернула ногу и не могу ничего носить, кроме кед.

Л.НОВОЖЕНОВ: На Каннской лестнице подвернула ногу.

АЛЕКСАНДРА: Да, конфуз вышел.

С.КОРЗУН: Вениамин из Питера: "Какую книгу читает сейчас Александра? Какой ее любимый поэт?"

АЛЕКСАНДРА: Я читаю сейчас Бориса Виана "Пену дней", мне впарила мама. Мне не очень нравится, честно говоря, но я книжки до конца дочитываю, поэтому бросить не могу. А поэтов Я вообще-то не очень читаю стихи. Не очень люблю. Не то что не люблю стихи - я не могу их нормально воспринимать на бумаге. На слух могу, а на бумаге нет.

С.КОРЗУН: Лев, а Вы что читаете?

Л.НОВОЖЕНОВ: Стихи?

С.КОРЗУН: И стихи, и не стихи.

Л.НОВОЖЕНОВ: Я боюсь, что я буду банальным в своих пристрастиях, сейчас хохот поднимется

С.КОРЗУН: Пушкина?

Л.НОВОЖЕНОВ: Пушкина бесконечно, в основном Пушкина.

АЛЕКСАНДРА: Кстати, меня тоже недавно дико пропер Пушкин

Л.НОВОЖЕНОВ: Так получилось, что в последний месяц мы были на фестивале в Сочи с женой, и мы много общались с Михаилом Михайловичем Козаковым. И, разумеется, что тут не могла не возникнуть тема Бродского. Вот это если говорить про поэтические события последних дней моей жизни. Но в принципе, Пушкин, и в последнее время все время, опять же, в связи НТВ, стихотворение "Из Пиндемонти": "Недорого ценю я громкие права, от коих не одна кружится голова". Пушкин - прежде всего он, конечно.

С.КОРЗУН: А что проперло, Саша?

АЛЕКСАНДРА: Я недавно прослезилась, когда прочитала стихотворение "Пора, мой друг, пора". Серьезно, у меня прямо слезы покатились, не знаю почему, очень растрогалась.

С.КОРЗУН: Покоя сердце сразу запросило?

АЛЕКСАНДРА: Да, вообще с ума сойти.

С.КОРЗУН: Еще вопрос от Нины: "Саша, скажите, случаются ли у вас с отцом конфликты, если да, то по какому поводу? Ведь без конфликтов не бывает".

АЛЕКСАНДРА: По поводу утерянных в квартире вещей случаются конфликты.

С.КОРЗУН: Чьих вещей?

АЛЕКСАНДРА: Папиных. И раньше проблемы были с щетками, с расческой, поскольку она все время исчезала. Но после того, как я побрилась налысо, этот вопрос отпал.

С.КОРЗУН: Зубы-то остались!

АЛЕКСАНДРА: Нет, не зубная щетка - голову расчесывать. Зубная щетка у нас в семье у каждого своя. У нас интеллигентная семья. В смысле, чистоплотная.

С.КОРЗУН: Серьезных конфликтов не было?

Л.НОВОЖЕНОВ: Серьезных, у думаю, не было. Ну, они были когда-то давно локальные, когда я попытался повоспитывать, войти во внутренний мир, не вытерев ноги. Но потом оставил эти попытки. Я не думаю, пока не было.

С.КОРЗУН: А если серьезно, бывали же какие-то вещи наверняка, которые Вы делали и родителям наверняка не нравилось, отцу в том числе? Мальчики, встречи, увлечения, поздние приходы?

АЛЕКСАНДРА: Да, были, но потом прошли.

Л.НОВОЖЕНОВ: Поздние приходы.

АЛЕКСАНДРА: Потом, когда я перестала ночевать дома, вопрос сам отпал. Но потом опять начала.

С.КОРЗУН: Следующая тема, наверно, последняя.

Л.НОВОЖЕНОВ: "Домашние тайны".

АЛЕКСАНДРА: У нас нет тайн.

Л.НОВОЖЕНОВ: Почему журналисты не могут так Все время им тайны подавай!

С.КОРЗУН: Пожалуйста. Следующая тема.

АЛЕКСАНДРА: "Дурные привычки".

С.КОРЗУН: Для начала разберемся, что считать дурной привычкой. Для одних она дурная привычка, для других не дурная.

Л.НОВОЖЕНОВ: Ковырять в носу на людях. Наедине с собой пожалуйста.

АЛЕКСАНДРА: Есть козявки это как продолжение.

С.КОРЗУН: Что еще дурная привычка?

Л.НОВОЖЕНОВ: Наверно, грызть ногти.

АЛЕКСАНДРА: Да, я грызу ногти

Л.НОВОЖЕНОВ: А я не замечал. Не отдавать долги, дурная привычка, безусловно.

АЛЕКСАНДРА: Занимать деньги.

С.КОРЗУН: Тоже дурная привычка?

АЛЕКСАНДРА: Скорее всего, да.

С.КОРЗУН: Почему? Ведь мир живет, беря кредиты и отдавая.

АЛЕКСАНДРА: У друзей деньги занимать.

С.КОРЗУН: У врагов можно?

АЛЕКСАНДРА: Можно и не отдавать после этого.

Л.НОВОЖЕНОВ: Что еще дурные привычки?

АЛЕКСАНДРА: Курить, наверно.

Л.НОВОЖЕНОВ: Много пить, опохмеляться. Дурная же привычка?

АЛЕКСАНДРА: По-моему, пить дурная, а опохмеляться - это нормально.

Л.НОВОЖЕНОВ: Много пить.

АЛЕКСАНДРА: Много пить, так чтобы потом опохмеляться.

С.КОРЗУН: Давайте с этими традиционными. Курить и пить как относитесь к этому?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я отрицательно. Курю, но отношусь к этому отрицательно.

С.КОРЗУН: То есть сам себе не нравишься, когда куришь?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я не считаю, что это относится к моим достоинствам. Это некоторая слабость, но курю давно. Пытался когда-то бросить один раз, не курил 4 месяца. Шура курила и бросила, сейчас не курит.

АЛЕКСАНДРА: Ну так, пытаюсь бросить.

Л.НОВОЖЕНОВ: Могу еще признаться: выпиваю.

АЛЕКСАНДРА: А я нет. Виски, может быть, только иногда.

С.КОРЗУН: А легкие напитки и все эти смеси?

АЛЕКСАНДРА: Нет, я не пью легкие как раз, я если пью, то виски. Я не пью алкоголь при родителях. Неудобно все-таки приходить с родителями в ресторан и говорить: "А мне, пожалуйста, виски!" Выглядит странно

С.КОРЗУН: Поэтому при родителях ничего, только кока-колу? Или воду простую негазированную?

АЛЕКСАНДРА: Не пью кока-колу. Воду негазированную.

Л.НОВОЖЕНОВ: А я газированную люблю, я люблю, чтобы щипало язык. Особенно с похмелья.

С.КОРЗУН: Не поддержали вы этот разговор.

АЛЕКСАНДРА: А что вы хотите, каких-то грязных откровений?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я признался, что я выпиваю и курю.

АЛЕКСАНДРА: Какие бывают дурные привычки?

Л.НОВОЖЕНОВ: Например, семечки плевать на пол. Я не ем, не плюю.

АЛЕКСАНДРА: Я семечки не ем тоже, я их грызть не умею.

Л.НОВОЖЕНОВ: А какие у меня еще?

АЛЕКСАНДРА: Я не знаю.

С.КОРЗУН: А что надо делать с дурными привычками? От них надо избавляться или не надо обращать на них внимание?

Л.НОВОЖЕНОВ: Мне очень понравился афоризм Де Голля, что нужно не решать проблемы, а уметь уживаться рядом с ними. Что нужно делать с дурными привычками постараться, чтобы они минимально отравляли жизнь другим людям. Ты уже черт с тобой, но чтобы другим людям минимально.

С.КОРЗУН: Это со своими привычками. А с привычками другого человека имеет смысл бороться? С теми привычками, которые тебе кажутся дурными?

Л.НОВОЖЕНОВ: Может быть, ему можно помочь бороться со своими дурными привычками, а объявлять им войну, я думаю, было бы неправильно.

АЛЕКСАНДРА: Согласна.

С.КОРЗУН: Но ведь хочется, когда видишь, что человек во всем хорош и приятный во всех отношениях, но что-то хромает.

АЛЕКСАНДРА: Пока меня это не затрагивает, мне все равно.

Л.НОВОЖЕНОВ: Мир не рушится. Что же я буду бороться с твоим курением? Хочешь курить кури.

С.КОРЗУН: А что? Борются: в студии не курят в прямом эфире, и никто не курит.

Л.НОВОЖЕНОВ: В студии - правильно. Это борются не с твоим курением, а просто люди, которые сами не курят, не хотят дышать твоим никотином. Видимо, с ними надо считаться. Хотя дома эти проблемы решать сложнее, потому что я не могу курить в подъезде, как некоторые мужчины. Оправдываю себя тем, что дома бываю мало и в основном отравляю никотином своих сослуживцев, которых не так страшно, как жену. Какую тебе страшную тайну рассказать?

С.КОРЗУН: Я же не знаю пока ваших страшных тайн. Я надеюсь, что и я уйду просвещенным, не только ты уйдешь, узнав что-то новое из жизни своей дочери, но и я уйду, узнав что-то новое из вашей жизни.

Л.НОВОЖЕНОВ: Пороков очень много. Играю в карты, переживаю.

С.КОРЗУН: На деньги?

Л.НОВОЖЕНОВ: Мать нам, когда мы шли, сказала - вы вообще не очень-то язык распускайте. А мы уже распустили. И вообще она мне говорит - ну что ты все время даешь интервью, тебе это не надоело? Ну что ты все время болтаешь всякую чушь, наговариваешь на себя? Я говорю - Марина, я сам журналист, у меня просят интервью, я ставлю себя на место этого человека Если я ему говорю, что я не дам тебе интервью, мне его жалко становится. Я в его шкуре сам нахожусь порой, так что ничего не могу с собой поделать. Видимо, это тоже относится к дурным привычкам.

С.КОРЗУН: А дух игры, Александра? Можешь рискнуть чем-нибудь?

АЛЕКСАНДРА: Я даже не хочу пробовать, поскольку боюсь, что втянусь.

С.КОРЗУН: Не было ничего?

АЛЕКСАНДРА: Нет, просто я так похожа на папочку.

Л.НОВОЖЕНОВ: Дело в том, что у нас очень много похожего.

С.КОРЗУН: На кого больше на папу или на маму?

Л.НОВОЖЕНОВ: Все плохое от меня, а все хорошее от матери.

АЛЕКСАНДРА: Характером, по-моему, точно похожа на папу.

Л.НОВОЖЕНОВ: Хорошие черты все от матери знание английского

С.КОРЗУН: От Дмитрия Николаевича из Петербурга: "Куда поедете в отпуск, какую страну и город больше всего любите?" Удастся отдохнуть летом?

Л.НОВОЖЕНОВ: Я не знаю по поводу планов Шуры, а у меня - я не знаю. Все зависит от осенней сетки НТВ, зависит от того, когда это все будет ясно, прояснится. Если я поеду, то, наверно, опять в Италию.

С.КОРЗУН: Любимая страна?

Л.НОВОЖЕНОВ: Да, после России Италия. Для отдыха Италия любимая.

А Шуры я вообще не знаю планов.

АЛЕКСАНДРА: Я бы тоже в Италию съездила, но мне, видимо, придется ехать в Швецию вместо этого.

С.КОРЗУН: А чем плоха Швеция?

АЛЕКСАНДРА: Там мой друг живет

С.КОРЗУН: Ну, этим она хороша, наверно, а не плоха.

АЛЕКСАНДРА: Никак это ее не характеризует. Просто придется туда ехать, по всей видимости, а там просто холодно и купаться нельзя, потому что море холодное и противное достаточно.

Л.НОВОЖЕНОВ: Но друг теплый зато.

АЛЕКСАНДРА: Да, друг теплый, обогреет.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были Лев Новоженов с дочерью Александрой.

С.КОРЗУН: