Отказ бывшего президента СРЮ Слободана Милошевича принять постановление Гаагского трибунала и запрос о его выдаче этому суду. - Борислав Милошевич - Интервью - 2001-06-28

28 июня 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Борислав Милошевич, бывший посол СРЮ в России, брат Слободана Милошевича.

Эфир ведет Александр Плющев

А. ПЛЮЩЕВ: Мы беседуем прямо по следам событий, буквально горячих. Полчаса назад Госдума приняла за основу проект обращения к руководству Югославии о недопустимости выдачи Слободана Милошевича Гаагскому трибуналу. Я напомню, правительство Югославии решило сотрудничать с Гаагским трибуналом, приняло соответствующие нормативные акты. И в связи с этим ситуация в Югославии обострилась, социалисты, сторонники Слободана Милошевича, протестуют против этого и те, кто их поддерживает. Правительство, демократическая партия стремятся выдать Слободана Милошевича. Об этом мы и будем сегодня говорить. Прежде всего, постановление Государственной Думы. Что думаете по этому поводу?

Б. МИЛОШЕВИЧ: Я думаю, что это очень важное событие, это подтверждает позицию России в целом, которая по отношению к трибуналу однозначно критическая. Недавно, я скажу, и Игорь Сергеевич Иванов, министр иностранных дел, сказал, что этот трибунал изжил себя, что он пользуется двойными стандартами, что это очень политизированный орган. Так что, конечно, этот суд нельзя воспринимать как что-то справедливое в международном сообществе и признать его как правосудие. Я скажу больше, трибунал Гаагский, то есть трибунал, побивший Югославию, установлен в 1993 году. Он с 1999 года является компонентом, составляющей частью агрессии против Югославии, и до сих пор он этим же является. Этот трибунал, во-первых, нельзя судить специально организованным органом, инстанцией какие-то деликты, какие-то преступления. Для этого нужен суд, нормальный регулярный суд, а это фарс сам по себе. Это было инструментом нажима на бывшее югославское руководство, это и сегодня инструмент нажима на нынешнее югославское руководство, потому что совершается беспрецедентное насилие против Слободана Милошевича в человеческом смысле, беспрецедентное. Причем, довольно сдержанное поведение международной общественности, кроме частных исключений, и даже правозащитников. С другой стороны, югославское руководство делает акт предательства, делает фактический акт, которым теряет суверенитет государства, акт, который унижает достоинство народа.

А. ПЛЮЩЕВ: Я напомню нашим слушателям, что вчера президент Коштуница встречался с представителями социалистической партии, было принято решение не проводить никаких действий, не выдавать никого и не давать ход постановлениям правительства о сотрудничестве с Гаагским трибуналом, пока эти документы не завизирует конституционный суд страны. Как Вы думаете, что решит конституционный суд? И может ли он сейчас пойти против правительства?

Б. МИЛОШЕВИЧ: Видите ли, это не против правительства. А конституционный суд должен защищать право, конституцию. И, во-первых, власти хотели принять закон о сотрудничестве с трибуналом. Но поскольку увидели, что этот закон не пройдет в парламенте, они отменили закон и приняли подзакон, так называемый, акт, то есть постановление правительства. Оно совершенно антиконституционно и антилегально. Я не говорю только о конституции, сама основа, на которой принято это постановление, неприемлема, потому что там ссылаются на резолюции Совета безопасности. Это не акт, который ратифицирован в Югославии, чтобы на его основе можно было принять закон или подзаконный акт. Потом, там делегируются прерогативы отечественного суда какому-то иностранному организму, ему позволяется делать следствие на территории, значит, нарушен принцип территориальной юрисдикции. Если даже вы приняли приговор в Югославии, суд принял приговор, который вступил в правовую силу, этот приговор может быть предусмотрен международным судом. Все уголовно-процессуальное право, суть его принципов нарушена. Это вчера 51 профессор Белградского правового факультета подписали документ, которым требуют от конституционного суда аннулировать это постановление. Г-н Коштуница правильно сделал, что он может, может быть, остановит. Но он говорит, что нужно сотрудничать с трибуналом, и говорит о выдаче. Требуют американцы и большинство в его блоке, в демократической оппозиции Сербии (они все еще продолжают называться демократической оппозицией), там 17 партий. Он сам как будто, пытаясь сохранить лицо, моет руки, как Пилат. На самом деле, я считаю это грубейшим нарушением не только права и закона, но и конституции Югославии, я считаю, что это для исторически мыслящих государственных мужей Югославии позор. И что это пятно с лица страны ничем не отмоешь, если так случится. Это потеря суверенитета, это просто принятие иностранного диктата. В самом деле, это продажа, это как Иуда.

А. ПЛЮЩЕВ: Только что Вы сказали, что югославские власти осуществляют торговлю с Западом. Я правильно Вас понял?

Б. МИЛОШЕВИЧ: В принципе, правильно. Суть требования Запада и основной мотив передать Милошевича этому трибуналу это в правовом смысле узаконить, обосновать умственную агрессию, смыть попытаться с себя этот позор: приняли агрессию, не было никакого решения Совета безопасности, Россия официально сказала, с высших уровней, что это агрессия, все это видели, там ущерб колоссальный сделан стране материальный, убито более 2000 человек, много людей покалечено. И вследствие этой агрессии прошел практически геноцид над сербами и над Косово. Он и раньше произошел в Хорватии. Что теперь югославские власти идут навстречу американцам, в первую очередь, а также руководителям стран НАТО, чтобы получить определенные льготы: кредиты и финансовые средства. Это секрет Полишинеля. 28-го, именно сегодня, открывается донорская конференция, на которой ссудят кредитами при условии (американцы назвали условия, я не буду рекламировать их условия, но они сказали, чтобы начать процесс выдачи, значит, некоторых надо выдать немедленно в Гаагу, и чтобы открыть процесс выдачи Слободана Милошевича). Это было условия американского присутствия на этой конференции. Видимо, власти согласились. А что это такое, если не продажа? Если преступления на территории Югославии совершены, а что, НАТО не совершало преступлений? Почему не призвать к ответственности Уильяма Клинтона и Солану и генерала Кларка и еще некоторых правителей? Почему нет, если Слободана Милошевича? Они же бомбили, убивали, они провоцировали на Косово сначала бегство албанцев, потом массовый изгон сербов. А что сейчас продолжается в Македонии? Слободан Милошевич боролся против терроризма, за территориальную целостность своей страны и за сохранение народа своего, за его безопасность. Значит, естественно, что власти сегодня, вместо того я никого не хочу поучать чтобы взяться за дело, засучить рукава, принять определенную экономическую программу возрождения, обновления, реконструкции, - это бывшая власть Слободана Милошевича делала в гораздо более трудных условиях, - спрашивать компенсацию колоссального материального ущерба, который исчисляется сотнями миллионов долларов за разрушенные мосты, разрушенные фабрики, за разбитые другие хозяйственные объекты, с агрессоров, это право югославского народа, и ничем оно сейчас не нарушено, это право требовать, - вместо этого они соглашаются, чтобы бывшего президента послать. Я повторяю, это позорнейший акт в истории Югославии, если так будет. Потом, смотрите, какие двойные стандарты имеет этот так называемый трибунал.

А. ПЛЮЩЕВ: Здесь поступил один из вопросов на пейджер. Владимир спрашивал о том: "Скажите, признаете ли Вы какую-либо вину своего брата за то, что произошло в Югославии, или только виноваты американцы?"

Б. МИЛОШЕВИЧ: Обвинение до сих пор говорит о злоупотреблении служебным положением. 3 месяца прошло практически, следствие показало, что никаких доказательств нет, что все это травля. Обвиняют за геноцид албанцев. Это каждому, кто следил за событиями, четно, ясно, видно невооруженным глазом, что массовое бегство албанцев из Косово началось с бомбардировки. До сих пор проводились антитеррористические операции. Я не делаю никаких параллелей, но в Чечне проводится антитеррористическая операция, называется она "спецоперацией" в вашей прессе. Это совершенно законно. Если вы имеете террористов, которые угрожают вашему народу, его безопасности, его жизни и хотят вашу территорию какому-то иностранному государству или основать свое собственное государство, против этого не то что можно бороться, а это долг государственного деятеля, долг любого президента. Видите, что в Македонии происходит. Видите, как KFOR, причем, именно американская часть этого корпуса, защищает боевиков, пускает их, чтобы ночью испариться вместе с вооружением и т. д. Из-за этого тоже народ Македонии протестует. Я не желаю, чтобы там была кровавая расправа. Но я говорю о терроризме. Я не считаю Слободана Милошевича виновным ни за какие действия против албанцев, кроме легальных действий государства, которое защищает свою территорию, свой народ. Это первое. Что касается Боснии и Герцеговины, о которых тоже говорят, что он виновник всех происшедших там злодеяний, хочу напомнить о том, что в Боснии и Герцеговине происходила гражданская война. В гражданской войне нет невиновных. Югославия, Сербия помогала своему народу по ту сторону реки. Это тоже не преступление, это тоже долг. Я не считаю, чтобы ответить г-ну Владимиру, виновным Слободана Милошевича за эти так называемые преступления. Я сказал, именно чего добивается Запад. Добивается оправдания своих собственных злодеяний. Милошевич виновен за то, что он остановил НАТО, что он сопротивлялся, он остается символом борьбы против американизации и атлантической глобализации, которой сегодня не только в Югославии были сопротивления, а везде есть те, кто не являются сторонниками глобализации, а ее противниками.

А. ПЛЮЩЕВ: Я хочу вспомнить, как развивались события, начиная с выборов, на которых Коштуница стал президентом Югославии. Тогда Центризбирком Югославии не мог решить, кто же победил на этих выборах. Слободан Милошевич говорил, что на самом деле победил он, Коштуница говорил, что победил он, выступали многотысячные толпы у здания парламента и у президентского В Белграде проходили многотысячные выступления. Дальше произошло так, что через некоторое время, после пересчета голосов, Слободан Милошевич признал свое поражение. Тогда еще министр иностранных дел России Игорь Иванов летал туда, встречался с ним и т.д. Было впечатление того, что существуют некоторые договоренности, что Милошевича не будут трогать, если он откажется от власти. Сейчас хотелось бы узнать, было такое или нет?

Б. МИЛОШЕВИЧ: Я об этом не знаю, я думаю, не было. Не думаю, точно скажу: не было. Пересчета голосов тоже не было. Я хочу напомнить, что перед этими выборы были явные и на всю ивановскую афишированы средства подкупа, что Европейский союз сообщил, что не будет сотрудничества с Югославией (министры подписали), если переизберут Милошевича. А если оппозицию, то тогда мед и молоко. Видимо, этот мед и это молоко. И еще посмотрим, я вас уверяю. Потом, когда Слободану Милошевичу именно г-н Коштуница 5 октября сообщил, что конституционный суд решил, что он победил, Коштуница, Милошевич обратился к народу и сказал: пожалуйста, я признаюсь в том, что победил Коштуница. И это факт. Что там списки и вся эта документация о выборах ее уничтожил толпа, которая с бульдозерами нападала и поджигала здание парламента, выбрасывали через окна все эти списки, всю эту документацию. Сегодня никто это не может определить. Но не было победы. В легальном, в правовом смысле победы оппозиции не было. На парламентских да, на президентских нет. Но это факт, я не спорю, что г-н Коштуница президент и уважаю это все. Но считаю, что президент имеет и очень большую историческую ответственность, в том числе и за то, что сейчас происходит в стране, и за все эти манипуляции, выдачу Милошевича и прочее.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы думаете, что этим закончится?

Б. МИЛОШЕВИЧ: Чем?

А. ПЛЮЩЕВ: Выдачей. Вы уже говорите об этом как о свершившемся

Б. МИЛОШЕВИЧ: Это возможно. Я думаю, что власти решились. Я уверен, что принято решение. Да вот, президент Коштуница, вы его цитировали, он говорит, что большинство в его блоке политическом за выдачу, то есть он в меньшинстве. Он задержит свою позицию не выдавать, но он в меньшинстве. И что? Ничего не случится. Я боюсь, что это так и будет, потому что процесс этот сдвинулся. Но я думаю, что есть возможность, и что надо бороться против этого. И я очень приветствую то, что сегодня Дума приняла такое решение. Это подавляющее, существенное, фундаментальное большинство 272 за, 77 против.

А. ПЛЮЩЕВ: Россия может повлиять на этот процесс?

Б. МИЛОШЕВИЧ: Россия очень может повлиять. Тут и общественность, здесь есть очень хороший, я скажу, крупный, из прекрасных людей созданный комитет в защиту Слободана Милошевича во главе с Александром Александровичем Зиновьевым, в составе которого очень сильные личности. Не могу всех перечислить, поэтому не хочу больше упоминать, чтобы кого-то не обидеть. Этот комитет очень сильно работает на освобождение. Потом, левые фракции Думы, партии и многие другие, не только левые фракции. Пожалуйста, призыв в Думе, который поддерживает создание этого комитета и присоединяются к нему, подписали такие личности как Геннадий Райков, как г-н Гуров, фракции пропрезидентские, Гуров это "Единство", Райков лидер фракции "Народный депутат". Даже я не слышу ни у какого русского государственного мужа или политика, который за это. Лукина я смотрел, это "Яблоко", он человек умный, был послом в Америке, он говорит, что это тоже продажа. Я не говорю уже о председателе Госдумы Геннадии Селезневе и других.

А. ПЛЮЩЕВ: Вопрос от Ивана из Красноярска нам на пейджер: "Слободана Милошевича вы защищаете как родного брата или как человека?" Я бы к этому вопросу еще бы добавил: или делаете это как юрист?

Б. МИЛОШЕВИЧ: Это вопрос человечный, как говорится. Я защищаю Слободана Милошевича, естественно, он мой брат и я его люблю, нас одна мать родила, и как человека, любого человека в этой ситуации я бы защищал. Я защищаю и не хочу, чтобы это звучало патетично, - справедливость, мне кажется. Я думаю, что для моего народа это будет позором - выдача его какому-то иностранному "правосудию", которое укрывает голые интересы верхушек некоторых развитых государств, которые бомбили, убивали мой народ. Эти правительства, я не говорю о народе стран НАТО или об американском народе, где тоже есть очень хорошие человечные люди. Но то, что сейчас проводится в Югославии, это исторической перспективы не имеет, потому что не проживешь, не получишь развития на иностранной помощи. Что посыплются на Югославию сейчас какие-то золотые монеты или что будет? Смотрите, в Болгарии так называемая "демократия" установлена десятилетия назад, в Румынии. И что там? Какой просперитет, какое процветание? Где оно? Так же будет и в Югославии. Если народ собственными силами, опираясь на союз с Россией, очень много можно сделать. И многие российские компании заинтересованы там работать и будут, я надеюсь, работать. Они и работают некоторые, но не так, как бы хотелось. Я бы хотел, чтобы были какие-то специальные отношения между Югославией и Россией, и чтобы российская линия присутствовала в югославском руководстве. Не хочу широко распространяться, но защищаю Слободана Милошевича как человека, как бывшего президента и как родного брата, и вообще считаю, что все, кто сейчас защищает его, препятствуя выдаче его, они защищают народ Югославии, лицо страны, достоинство этого народа.

А. ПЛЮЩЕВ: Только что мне в студию принесли сообщение. Для того, чтобы его прочесть, следует напомнить, что конституционный суд Югославии сейчас рассматривает вопрос, можно ли выдавать бывших югославских руководителей Гаагскому трибуналу, в том числе и Слободана Милошевича. Соответствующее постановление приняло правительство. Вопрос находится на рассмотрении конституционного суда. И Рейтер только что сообщил, что глава конституционного суда объявил о своей отставке. Это произошло перед самым началом обсуждения возможной выдачи Слободана Милошевича. Руководитель конституционного суда заявил, что будет лучше, если он не будет участвовать в работе суда и не будет голосовать. Ваш комментарий?

Б. МИЛОШЕВИЧ: Я могу только гипотетически Такой шаг председателя суда накануне самого заседания, наверное, свидетельствует о сильном нажиме на суд, на него лично. Человек не хочет пачкать свою совесть. Я не думаю, что сегодня есть серьезные юристы в Югославии, кроме купленных, кроме холуев, которые действуют именно в личном интересе и в интересах правящей верхушки, которые могут согласиться с конституционностью, скажем, легальностью этого постановления, принятого правительством. Оно по ряду своих статей просто несовместимо с конституцией. Конституция Сербии точно, слово в слово запрещает выдачу любого гражданина Югославии иностранному государству или международному правительству. В конституции Югославии это сказано более завуалированно, но та же суть. Значит, не только выдача, а сам документ, это постановление по ряду своих статей просто несовместимо с законом, с уголовно-процессуальным законодательством и с конституцией. И я думаю, что конституционный суд должен остановить эту процедуру, решить, что это постановление несовместимо с конституцией. Но видимо, председатель суда изможден сильным давлением.

А. ПЛЮЩЕВ: Что Вы намерены делать? Вы теперь больше не посол в Москве. Каковы Ваши дальнейшие планы?

Б. МИЛОШЕВИЧ: Я в Москве работал и до того, как стал послом. 4 года работал с 94 по 98 представителем одной югославской фирмы. Я, по всей вероятности, продолжаю эту деятельность, буду работать на югославские фирмы здесь, в Москве.

А. ПЛЮЩЕВ: Я хотел бы закончить одним посланием на пейджер. Николай Павлович, который оставляет свой телефон, пишет в числе многих: "Я готов президента Югославии принять у себя дома. Югославы наши братья. И пусть Америка не думает, что ей все позволено".

Б. МИЛОШЕВИЧ: Спасибо. Я знаю, что многие русские так бы написали. Большое спасибо.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Борислав Милошевич, бывший посол Югославии в России, брат Слободана Милошевича.