Ситуация вокруг приобретения УГМК акций Карабашского медеплавильного комбината - Самир Капуро - Интервью - 2001-06-22

Эфир 22 июня 2001 года.

В прямом эфире "Эха Москвы" Самир Капуро, представитель Уральской горно-металлургической компании.

Ведущая эфира - Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА - Добрый день! Два южно-уральских завода оказались на последней неделе в центре громкого скандала. Кыштымский медеэлектролитный завод и Карабашский медеплавильный комбинат. О покупке акций последнего объявила Уральская горно-металлургическая компания. Однако факт сделки этой опровергался, и, кроме того, компанию обвиняли в стремлении к монополии и во многом другом. Сейчас мы и будем разбираться в позиции компании с нашим гостем. Итак, давайте начнем с обвинений. Говорят, что Уральская горно-металлургическая компания, если и купила Карабашский медеплавильный комбинат, то для того, чтобы закрыть этот завод и удалить конкурентов.

С. КАПУРО - Это, по крайней мере, не соответствует действительности, потому что нет смысла покупать комбинат, приобретать акции, которые стоят немалых денег, только лишь для того, чтобы его закрыть. Другое дело, что нашим оппонентам не совсем нравится, что Уральская горно-металлургическая компания набирает обороты, включается число тех предприятий, которые входят в наш холдинг, еще одно предприятие. Вот этим и объясняется то, что устроена такая истерия по поводу приобретения нами контрольного пакета акций предприятия.

О. БЫЧКОВА - Скандал действительно громкий. В центре внимания оказались не только эти два завода, но и Уральская горно-металлургическая компания, о которой до этого слышно много не было. Расскажите, что это за компания, кто в нее входит?

С. КАПУРО - То, что о нас много не писали, это говорит, скорее всего, о том, что мы занимаемся делом, не участвуем в каких-то скандальных разбирательствах, а занимаемся делом. Т.к. в холдинг входит 21 предприятие металлургической промышленности, времени для того, чтобы устраивать какие-то разбирательства, выяснения отношений, у нас просто нет физически. На этих предприятиях работают более 90 тыс. людей. Это огромное количество, которым необходимо, помимо того, чтобы дать работу, нужно еще и платить зарплату. Поэтому о нас, наверное, так активно нигде никто не упоминал.

О. БЫЧКОВА - 21 предприятие, которое находится в уральском регионе. Что за предприятия?

С. КАПУРО - Это в семи субъектах РФ это и Нижнетагильский комбинат металлургический, и Качканарский ГОК, и завод "Уралэлектромедь" по производству кабельной продукции. В общем, это достаточно большое количество предприятий. Годовой объем реализации холдинга более 1 млрд. долларов. Только лишь за прошлый год наши предприятия заплатили около 5 млрд. рублей налогов в бюджет. Т.е. это достаточно серьезные предприятия, серьезные инвестиции. И нужно учитывать еще один фактор, что все предприятия, вернее, большая часть, сами по себе градообразующие. Людям, которые проживают в этом месте, им приходится работать на наших предприятиях.

О. БЫЧКОВА - Это ситуация, типичная для регионов.

С. КАПУРО - Совершенно верно, типичная для регионов. И поэтому закрытие того или иного такого рода предприятия может вызвать очень серьезные проблемы в социально-экономическом плане. Поэтому мы не заинтересованы в том, чтобы закрывать предприятие. Наоборот, если есть возможность вложить какие-то деньги, инвестировать в реорганизацию, перепроизводство того или иного предприятия Не надо забывать, что эти предприятия создавались еще в советские времена, на них оборудование очень и очень устаревшее

О. БЫЧКОВА - В советские или даже раньше.

С. КАПУРО - Да, поэтому наша политика как раз связана с такого рода деятельностью. Другое дело, что не всех это устраивает. В данном случае, это не устроило руководителей Кыштымского предприятия, г-на Вольхина, который рьяно ринулся на защиту Карабашского предприятия.

О. БЫЧКОВА - Это завод, который находится рядом с Карабашским комбинатом и связан с ним технологически.

С. КАПУРО - Совершенно верно, рядом, и связан с ним не только технологически, я думаю, связан еще и кое-какими делами, о которых г-н Вольхин не хотел бы говорить вслух. Но в силу того, что мы могли бы получить доступ к Карабашскому предприятию, мы бы узнали бы и о тех делах, которые находится вне видимости такой открытой. Вот, исходя из этого, г-н Вольхин очень серьезную и активную деятельность развил для того, чтобы нас каким-то образом выставить в роли бандитов, мародеров в прессе звучали и такие слова о том, что УГМК это мародеры и бандиты. Их приписывают губернатору Сумину, но вы знаете

О. БЫЧКОВА - Сумин это губернатор Челябинской области, на территории которой находится этот завод.

С. КАПУРО - Совершенно верно. Но я очень и очень сомневаюсь, что губернатор Сумин, уважаемый человек, мог вот так, открыто оскорбить огромное количество людей. Я сомневаюсь. Я думаю, что это слова, которые кем-то умелым образом были высказаны, и приписывают губернатору.

О. БЫЧКОВА - О позиции властей я спрошу вас позже. Номер нашего пейджера: 974-22-22 для "Эха Москвы". Есть уже вопросы. Виктор спрашивает: "Зачем, имея 21 предприятие, захватывать еще одно? Оно ведь хочет развиваться самостоятельно. Люди не хотят, чтобы вы там были"

С. КАПУРО - Ответ очень прост. Нужно исходить из того, что политика холдинга, я имею ввиду Уральской горно-металлургической компании, заключается в том, чтобы максимально выстроить всю технологическую цепь от горнодобывающих, перерабатывающих предприятий до предприятий, выпускающих продукцию. Так вот, включение в наш холдинг еще одного, двадцать второго предприятия, отвечает этой политике. И из этого следует, что никоим образом не ставится цель закрытия этого предприятия, увольнения людей. Наоборот создание новых условий для нормальной деятельности людей. Вот какова цель приобретения контрольного пакета акций Карабашского медеплавильного комбината.

О. БЫЧКОВА - Еще вопрос от Алексея: "Почему вы так рьяно рветесь стать монополистами на Урале?"

С. КАПУРО - Если исходить из того, что мы пытаемся, опять-таки же, в рамках этого технологического процесса объединить все предприятия, то да, можно называть нас монополистами. Но монополистами не предприятий одного комплекса, а монополистами владельцами разного рода предприятий, которые занимаются в одной или близкой друг к другу сфере. Поэтому в этом ничего плохого нет, когда одна организация пытается наладить весь цикл от нуля до самого конца.

О. БЫЧКОВА - В прессе говорилось о том, что люди, которые живут в этих 2 городках вокруг этих 2 заводах, они обеспокоены как социальными обстоятельствами, тем, что может произойти с ними, с их жизнью после перехода компании в другие руки, так и экологическими.

С. КАПУРО - Экологическая проблема действительно стоит очень серьезно, потому что вот в прошлом году выбросы цинка с Карабашского медеплавильного комбината составили около 4 тыс. тонн. Вы можете себе представить, что это такое, чем дышат люди, проживающие в Карабаше. Это очень серьезная проблема. И если серьезнейшим образом не заняться этой проблемой, то мы придет к очень большой экологической катастрофе. Этот вопрос нами очень и очень серьезно обсуждается, и я думаю, что будут предприняты меры для того, чтобы каким-то образом уменьшить риск экологической катастрофы. Но для этого нужны колоссальные денежные средства и переоборудование этого предприятия новое оборудование для того, чтобы не было таких выбросов. Старое руководство, старые акционеры, они эти не занимались. Ведь тот же самый г-н Вольхин называл это предприятие грудой металлолома, вот, в прессе я сам читал неоднократно его высказывания о том, что зачем холдингу УГМК нужно это предприятие, это же горы металлолома? Они пришли сюда для того, чтобы его полностью уничтожить. Но если это гора металлолома, то зачем она нужна Вольхину, зачем поднимать скандал вокруг этого предприятия, зачем упрекать нас в том, что мы не являемся акционерами? Если это груда металлолома? Поэтому мы не можем согласиться с тем, что это груда металлолома, которая никому не нужна. Как раз нам она нужна в той части, что мы хотим наладить нормальную деятельность на этом предприятии, чтобы люди имели бы возможность работать в нормальных условиях и получать соответствующие заработанные ими деньги.

О. БЫЧКОВА - Много вопросов поступает на наш пейджер. Но хочу предупредить наших слушателей о том, что я буду задавать гостю только те вопросы, которые подписаны. Вопросы анонимные не задаются. Вопрос от Марины, которая, как я понимаю, пытается выдвинуть контраргумент: "На самом деле, Кыштымский электролитный завод восстанавливает Карабаш уже несколько лет и вложил туда большие деньги. Естественно его нежелание этот завод потерять"

С. КАПУРО - О том, что Кыштымский комбинат вкладывает туда денежные средства это опять-таки точка зрения руководителя Кыштымского комбината г-на Вольхина. При этом он забывает упоминать о том, что Карабашский медеплавильный комбинат, акционерное общество, им же было преобразовано в закрытое акционерного общество. И вот сегодня существует как акционерное общество, ОАО "Карабашский медеплавильный комбинат", так и закрытое акционерное общество, куда 75% уставного капитала внесено в качестве интеллектуальной собственности г-на Вольхина самого. Все остальное это оборудование, которое принадлежало Карабашскому медеплавильному комбинату. Поэтому говорить о каких-то инвестициях не приходится. Инвестиции г-на Вольхина в это предприятие равны нулю. Другое дело, что они опасаются того, что в ходе ревизии, которая будет наверняка осуществлена, будут вскрыты очень серьезные нарушения, в том числе и уголовного законодательства. Вот этого и опасается г-н Вольхин.

НОВОСТИ.

О. БЫЧКОВА - Разразившихся скандал разрешается в том числе и судебными органами. Об этом я хотела бы вас так же спросить. Представитель президента по Уральскому округу Латышев назначил прокурорскую проверку. Чем кончилось дело?

С. КАПУРО - Результаты пока еще не оглашены, но из тех отрывочных материалов, из той (непонятное слово) информации, которая нам стала известна, позиция Латышева как полномочного представителя президента в точности соответствует позиции президента России, так и должно быть. Заявленной позиции, кстати, которую президент заявил в ходе своего визита в Челябинскую область не так давно. Так вот, она следующая исполнительная власть не должна вмешиваться в разные споры, возникающие между субъектами хозяйственной деятельности. Все, что касается каких-то конфликтов, должно разрешаться в судебных инстанциях. Исполнительная власть не вправе, не должна вмешиваться. Вот такая четкая позиция президента, которую реализовывает в жизнь полномочный представитель в УФО.

О. БЫЧКОВА - Т.е. судебные заседания, которые проходят в рамках этого дела, они абсолютно беспристрастны и никакого следа исполнительной власти

С. КАПУРО - Пока на сегодняшний день мы имеем только одно судебное разбирательство, которое имело место не далее, как 22 числа, в пятницу. Как только в прессе была информация о приобретении холдингом контрольного пакета акций комбината, в пятницу было подано территориальным отделением федеральной службы по делам по несостоятельности и банкротству по Челябинской области заявление о возбуждении процедуры банкротства на Карабашском предприятии. В понедельник слушалось дело, т.е. обратите внимание на такую оперативность: в пятницу где-то во второй половине дня, потому что мы получили

О. БЫЧКОВА - Ну, на следующий день фактически.

С. КАПУРО - Да, не считая субботы и воскресенья, в понедельник в 12:30 назначено слушанье дела. Но тем не менее, мы были готовы к судебному заседанию, пришли туда во всеоружии. Кстати, журналистов этот вопрос очень интересовал, приехало в суд огромное количество, если мне память не изменяет, 20-25 камер точно было, я уж не говорю о журналистах заполонили весь суд. И что вы думаете? Все они были выдворены из зала судебного заседания. Просто выдворены, без каких-либо объяснений. Выйти, оставить зал. И моего помощника, т.е. я представляю интересы комбината, моего помощника удалили из зала. Объявили заседание закрытым, что вообще ни в какие рамки не вписывается. О чем, о каких таких секретах мы можем говорить, что судебное заседание объявляется закрытым? В нарушение конституции, которая провозгласила гласность судебного разбирательства. Это записано непосредственно в гражданском законодательстве, в арбитражном кодексе все это отражено. Но тем не менее, объявлено заседание закрытым, и рассматривалось вот заявление территориального отделения. Т.е. позиция судей была четкой и определенной. Они даже и не скрывали того, какое будет решение. Знаете, когда иногда чувствуешь, скажем так, интерес судей к тому или иному участнику, видишь, что они как-то стараются сыграть, сделать вид, что они объективны, беспристрастны, но тем не менее, чувствуешь их определенную направленность. Так здесь эти уважаемые судьи, мною лично не уважаемые, они даже не скрывали своего отношения к тому, что будет, и какое решение будет вынесено.

О. БЫЧКОВА Что это за история с апелляционной жалобой?

С. КАПУРО - Получив определение о начале процедуры банкротства и введения наблюдения, мы тут же подали апелляционную жалобу. Но самое интересное, что вслед нашей апелляционной жалобе федеральное агентство по делам несостоятельности, российское, в противовес своему территориальному отделению продублировало нашу апелляционную жалобу. Т.е. нонсенс получается: территориальное отделение подает заявление о начале процедуры банкротства, получает то решение суда, которое ему нужно, а вышестоящая организация подает апелляцию с тем, что не согласна с этим решением, потому что никаких объективных данных о том, что можно ввести наблюдение, нет. Мы представили в суд финансовые документы, платежные поручения, справки из банков о том, что все задолженности погашены. Можете себе представить, когда я это сделал, судья задала мне вопрос: а почему вы это сделали? Вот, вопрос судьи: а зачем вы это сделали? Я вынужден был ей ответить, что вообще-то так требует закон, мы законопослушные представители этой организации и мы выполнили требования закона. А вы меня спрашиваете о том, почему я это сделал? Вот такая была небольшая полемика в суде.

О. БЫЧКОВА - Последний вопрос, который я хотела бы вам задать: готовы ли вы тем не менее, суды судами, но сесть за стол переговоров с противной стороной, чтобы решить всю эту ситуацию?

С. КАПУРО - Вы знаете, мы не считаем, что есть какая-то противная сторона. Есть г-н Вольхин, у которого свои, личные интересы в этом деле, с которым разговаривать бесполезно. Другое дело, что, безусловно, мы ведем не просто переговоры, мы тесно контактируем с администрацией области. Губернатор Сумин поручил своему первому заместителю обсудить вопросы участия нашего холдинга в жизни Челябинской области. Ведь Челябинская область это такой же субъект федерации, как и Свердловская, там такие же люди живут, и все заинтересованы в том, чтобы в каждом субъекте РФ жизнь проистекала нормально. И в этом ключе мы имеем тесные контакты с администрацией Челябинской области, и я думаю, что они будут очень и очень полезны обеим сторонам.

О. БЫЧКОВА - Вы ощущаете встречное движение?

С. КАПУРО - Да, конечно. Если бы не было встречного движения, не было бы и встреч.

О. БЫЧКОВА - Я благодарю Самира Капуро, представителя Уральской горно-металлургической компании. Спасибо!