Вита Панченко - Интервью - 2001-06-09

9 июня 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" психотерапевт Вита Панченко.

Эфир ведет Сергей Корзун

С.КОРЗУН: Минуту назад я узнал, что у Виты Панченко сегодня день рождения, с чем мы Вас и поздравляем.

В.ПАНЧЕНКО: Спасибо.

С.КОРЗУН: Проводите этот день вместе с нами и со слушателями это для вас обычно или нет? Не обращаете внимание на день рождения свой?

В.ПАНЧЕНКО: На самом деле это первый день рождения, который я не праздную в широком смысле этого слова - без застолья, без веселья, без гостей. Но мне было очень приятно, что очень многие люди звонили мне, поздравляли, и это очень приятно, потому что когда ты получаешь поздравление от людей, от которых ты не ждешь, это всегда тебя в собственных глазах поднимает, подталкивает и дает ощущение радости и комфорта. А то, что я к вам пришла сегодня, это вообще для меня очень радостно и очень приятно, как всегда приятно с вами встретиться.

С.КОРЗУН: Почему первый год без широкого дня рождения? Что-то изменилось в Вас? Почему?

В.ПАНЧЕНКО: А так случилось: часть моих друзей уехали неожиданно, одна моя подруга заболела тяжело, а я сторонник либо веселого разгульного дня рождения, когда собираются все люди, которых я знаю, которых я люблю, и мне показалось, что будет обидно, если я кого-то соберу, кого-то не соберу, это будет неполный для меня праздник, поэтому я решила, что проведу сегодняшний день как обычно.

С.КОРЗУН: Только сегодняшний? Через год, то есть 9 июня 2002 года будете праздновать?

В.ПАНЧЕНКО: Вот посмотрим, как там фишка ляжет, что получится, будет видно.

С.КОРЗУН: О праздниках мы недавно говорили, какие праздники празднуют, какие нет. Самые дорогие все-таки дни рождения, Новый год, государственные какие-то праздники?

В.ПАНЧЕНКО: Нет, конечно, для меня лично два существует праздника, это день рождения и Новый год. К сожалению, Рождество и Пасха мы не умеем праздновать эти праздники, и мы не умеем к ним готовиться, не умеем правильно их отмечать, поэтому как-то у нас это не принято. А потом, мы, по-моему, говорили уже об этом что праздники несут в себе такой скрытый смысл, потому что праздники заканчиваются, когда от тебя уходят гости, заканчивается веселье, как-то становится всегда очень грустно. Вот этого я сегодня избежала. Мне не грустно будет, мне будет хорошо.

С.КОРЗУН: 12 июня наш праздник, мы не будем сегодня по поводу праздника. Как всегда, объединенные выходные дни, их довольно много. Сдвижка рабочего графика с точки зрения психотерапевта что в себе заключает? Чего опасаться в такие длительные выходные?

В.ПАНЧЕНКО: А опасаться нечего, потому что мы к этому привыкли. У нас всегда были какие-то переносы праздников. Кстати, я не сторонница переносов дней рождения и всего прочего, и мне не нравится, когда праздники или когда вдруг субботу переносят на вторник, это мне кажется странным. И мне кажется, что для многих людей психологически было бы лучше, допустим, отпраздновать субботу и воскресенье, в понедельник выйти на работу, во вторник - опять попраздновать. И с точки зрения психо-эмоциональной и физической нагрузки было бы от этого легче. Но поскольку у нас любят праздновать и отмечать все праздники широко и долго, то, конечно, кажется логичным такое совмещение. И плюс к этому, наверно, нужно добавить, что многие уезжают сейчас на дачи, какие-то люди присоединяют какие-то дни и ездят отдыхать вообще к морю на эти дни, поскольку это раньше у нас были большие отпуски. У меня был отпуск 48 рабочих дней плюс еще выходные.

С.КОРЗУН: Это где?

В.ПАНЧЕНКО: Это когда я работала в психиатрической больнице.

С.КОРЗУН: Я думал, что только у учителей были в свое время.

В.ПАНЧЕНКО: Нет, у психиатров, это же тяжелая работа. Конечно, за эти 2 месяца, когда ты отдыхал, тебе совершенно не хотелось выходить на работу. А сейчас многие люди работают в фирмах каких-то, предприятиях, и нелогично брать большой отпуск, поэтому люди разбивают, и им, наверно, в этом есть какой-то смысл.

С.КОРЗУН: Один из вопросов пришел от Анны Владимировны. Сыну 11 лет, неожиданно от всех прячет деньги в тайнике, в портфеле, которые должен внести в фонд школы, объясняет тем, что хотел потом отдать. Деньги, которые даются на обед, тратит на сникерсы и мороженое, учится в лингвистической школе, родители обеспечены, семья средняя. Есть такая проблема взаимоотношения подростков 11 лет - это уже подростковый возраст?

В.ПАНЧЕНКО: 11 лет - это начало пубертатного переходного периода, и если это эпизод он спрятал один раз деньги, у него были какие-то может быт соображения. Если семья обеспеченная, здесь, опять же, трудно сказать то ли ребенок не получает чего-то, может быть, родители стоят на позиции, что ему нельзя есть сладкое, и всячески его ограничивают, а ребенок этого не понимает, и, естественно, он хочет сладкого, и он вынужден так поступать. То есть в любой ситуации нужно прежде всего выяснить, что думают на этот счет родители, поговорить, как они представляют себе эту проблему, и потом поговорить вместе с ребенком и с родителями. Но позиция родителей должна быть не обвиняющая, а понимающая и сочувствующая. То есть они должны понять, почему ребенок начал так себя вести, и только разобравшись в этом, как-то ему нужно помочь. Потому что я говорила и говорю, я настаиваю на том, что когда дети ведут себя неправильно, когда у них появляются какие-то проблемы во всем виноваты всегда родители. Что-то они недосмотрели, не увидели, не поняли.

С.КОРЗУН: На теме с деньгами я хотел бы немного задержаться. Здесь в руки попала книга профессора Белкина, только самое начало ее захватил, где он рассуждает об отношении Фрейда к деньгам. Там довольно любопытная теория, не знаю, насколько справедливо, насколько нет то, что Фрейд деньги и испражнения человеческие ставит на одну доску, но вообще об этом почти ничего не говорит. О деньгах можно с подростками говорить? Ведь у многих, наверно, бэкграунд в своем подростковом - и тырить мелочь по карманам и родителей. И недавно слышал историю, у меня такая же была в нашем заработанным "Первом рубле" иногда и в автобусе свою выгоду искали, опуская пятачок и получая за это другие деньги. Разные истории. Кто-то в подсознании своем хранит и в памяти, кто-то на публику их выносит. Не в этом дело. Есть что-то особое в отношениях подростков и накопительства?

В.ПАНЧЕНКО: Наверно, здесь нужно говорить о том, что когда денег нет, то подростки Особенно сейчас, особенно в наше время, когда вокруг слишком много искушений разного рода, деньги являются средством выражения твоей взрослости что ли. Потому что когда подростки могут себе позволить купить тоже пиво, есть дешевое, есть дороже, или угостить кого-то, сводить в небольшое кафе, они чувствуют себя как бы взрослыми. Они не понимают настоящей цены деньгам, но имея у себя этот какой-то эквивалент взрослости в кармане, они переносят на себя это ощущение, что они взрослые люди. И здесь, конечно, все зависит и от воспитания, и от материального состояния семьи. Но, наверно, это свойственно вообще большинству подростков. Потому что вы начали рассказывать какие-то истории, и я вспомнила из своего детства. И наверно, не так страшно, когда подростки приворовывают мелочь у родителей. Главное - не заиграться.

С.КОРЗУН: Родители должны это пресекать сразу, как только им становится известно?

В.ПАНЧЕНКО: Родители должны пресекать, но не должны наказывать. И родители должны так поставить вопрос, что если тебе нужны будут деньги, то мы тебе всегда дадим, даже если у нас мало денег, мы тебе дадим, если это тебе надо для чего-то. Они должны понимать, что ребенок (это в основном касается, конечно, мальчишек) таким образом поднимает свой авторитет. Но ребенок должен понимать, что ему дали деньги родители. Но в то же время нужно воспитывать его в том, что да, сейчас такое время. И говорят, что зарабатывать деньги, копить деньги это плохо. Это, наверно, плохо, но в нашей жизни сегодня деньги дают возможность достойно существовать, именно достойно. И если ставить вопрос так и воспитывать своего ребенка в этом ключе, что ты должен зарабатывать, для того чтобы жить достойно, чтобы у тебя была машина, чтобы ты мог позволить себе поехать отдохнуть дети это понимают, как правило, и если это говорится доброжелательно, если это говорится искренне, то они включаются в этот процесс и начинают учиться или идут работать и перестают балбесничать.

С.КОРЗУН: От Оли сообщение на пейджер: "Вита, поздравляю Вас с днем рождения. Скажите пожалуйста, как можно научиться жить здесь и сейчас, абстрагироваться от тяжелого прошлого и научиться не давать повода обижать себя старым знакомым, которые в настоящее время проявляют себя совершенно по-новому, то есть агрессивно и заносчиво?"

В.ПАНЧЕНКО: Вопрос замечательный, потому что я считаю, это вообще моя такая позиция, что нужно жить именно здесь и сейчас и никогда не нужно мечтать о том, что с тобой будет, и не надо бесконечно оглядываться в прошлое. Потому что я где-то прочитала, может быть, известная фраза, для меня это было открытие даже по эмоциональному какому-то накалу, потому что тот, кто живет прошлым, умер, тот, кто живет будущим еще не родился, и только тот, кто живет сегодня, вот именно конкретно сегодня, сию минуту, - он живет. И мы сталкиваемся с этим каждый день. Люди пытаются планировать свою жизнь. Когда идет это планирование в рамках какого-то продвижения, интеллектуального, скажем, я, например, заканчиваю школу, я хочу поступить в институт, я хочу хорошо работать, я все делаю для этого - это как бы хорошее планирование. Когда люди сидят, едят макароны с утра до вечера и откладывают деньги, для того чтобы через 5 лет купить машину я считаю, что это неправильно и что это абсурдно, потому что неизвестно, что будет через 5 лет. И многие погорели с этими нашими дефолтами, реформами и т.д. - люди, которые копили деньги. Поэтому да, нужно жить здесь и сейчас, нужно жить сегодня и нужно окружать себя только теми людьми, которые способны тебя понять, способны тебя принять таким, какой ты есть, способны разделить твои интересы, людьми, которые интересны для тебя и которые могут помочь тебе в трудную минуту, но это речь не идет о какой-то материально помощи. И у меня, например, такая позиция, что те люди, которые меня не понимают, не принимают и не оценивают такой, какая я есть, ну что же, значит, им не повезло, значит, им будет хуже, а не мне. Это очень хороший психотерапевтический ход для себя.

С.КОРЗУН: Вернемся к вопросу. Научиться не давать повода обижать себя старым знакомым, которые в настоящее время проявляют себя совершенно по-новому? Так может быть, забыть таких старых знакомых?

В.ПАНЧЕНКО: Да, мне кажется, я ответила на этот вопрос. Если люди ведут себя не так, как тебе хочется, если они агрессивны по отношению к тебе значит, нужно потихонечку отойти от них и не сожалеть. Потому что нам свойственна рефлексия, копания, правильно или не правильно Не сожалеть.

С.КОРЗУН: Или сопротивляться, дружить с ними, но сопротивляться?

В.ПАНЧЕНКО: Можно сопротивляться, но тогда ты не должен переживать из-за этого, тогда ты должен пуститься в игру. И если это будет игра и она не будет нести определенного стресса для тебя, ты не будешь переживать этого пожалуйста, играйте, это очень весело и здорово.

С.КОРЗУН: Вопрос от Игоря. У меня есть знакомый врач-психиатр, он говорит, что любой психиатр от своей работы потихоньку сходит с ума из-за общения с психбольными. Скажите, это правда?

В.ПАНЧЕНКО: Существует такое мнение, безусловно. Учителя сходят с ума от своих учеников. Каждая профессия накладывает отпечаток на человека, безусловно. И здесь все зависит от личности. Не нужно погрязать только в свою профессию, нужно жить еще и какими-то другими интересами, тогда, может быть, тебя бог оградит от сумасшествия.

С.КОРЗУН: Галина Петровна задает вопрос, возвращаясь к первому вопросу. "Что делать, если 4-летняя девочка в детском саду лазает по карманам других детей в поисках конфет, игрушек и т.п., и не потому, что ей нужны эти игрушки и конфеты, а просто из любви к искусству?"

В.ПАНЧЕНКО: Здесь речь может идти о клептомании, о какой-то насильственной тяге, об особом кайфе и азарте, получаемом при воровстве. Конечно, 4 года - это слишком юный возраст для старта клептомании, но вполне может быть. Если речь идет об этом, то нужно обратиться к специалисту, к доктору, для того чтобы девочку протестировали, и если действительно это клептомания, то с ней поработали. Однозначно нельзя за это наказывать. Можно попытаться объяснить, что это плохо, что некрасиво, что стыдно, что дети принесли конфеты для себя как-то поговорить. Но не наказывать и не ругать.

С.КОРЗУН: И в завершении разговора о деньгах. "Честно работать и честно зарабатывать, это, по-вашему, стыдно?" - вопрос от Александра на пейджер.

В.ПАНЧЕНКО: Это не стыдно, это очень здорово честно работать и честно зарабатывать, честно тратить деньги, которые ты заработал, получать от этого удовольствие. Это очень здорово и очень хорошо.

С.КОРЗУН: Иван Петрович из Москвы: "Можно ли попасть в зависимость от психотерапевта?"

В.ПАНЧЕНКО: Да, можно попасть в зависимость от психотерапевта. Как правило, это происходит с людьми внушаемыми, с людьми по жизни слабыми, слабыми в психологическом аспекте, с людьми, которые нуждаются постоянно в человеке, который бы их вел, подталкивал. И если попадается такой как донор и реципиент, один отдал кровь, другой получил. Если получается такое сочетание, как ключ к замку, и если психотерапевт не может или не хочет по каким-то причинам отпустить от себя этого пациента, то да, конечно, можно попасть в зависимость, как от всего, как от алкоголя, от наркотиков и т.д. Потому что психотерапевт - это именно тот человек, который слушает тебя и которого интересует твоя начинка. Таких людей сейчас мало. Всех интересует оболочка, поверхность, и есть очень многие люди, которые нуждаются в том, чтобы их выслушали. Вот тогда будет зависимость.

С.КОРЗУН: Вопрос от Игоря: "Что делать, если испытываешь преступные желания ограбить, побить, изнасиловать? Игорь, 37 лет, вполне положителен".

В.ПАНЧЕНКО: Срочно бежать на прием к психотерапевту. Если такое подсознательное, импульсивное желание, если вопрос не шутка, а серьезный, если человек осознает, что это какое-то насильственное неправильное желание, и если он до сих пор ничего не сделал значит, он может себя контролировать, но нужно обратиться к психотерапевту и разобраться, почему это происходит.

С.КОРЗУН: От Андрея: "Как Вы относитесь к такой точке зрения, что поступки детей есть прямое мировоззрение их родителей?" Наверное, отражение мировоззрения их родителей.

В.ПАНЧЕНКО: Да, в общих чертах я согласна. Наверно, так оно и есть, потому что все-таки дети (мы берем в норме) большую часть времени проводят в своей семье, и если у них нет с родителями какого-то антагонизма, какого-то неприятия и противопоставления, то, как правило, они впитывают что-то от себя родителей. Другое дело, что впитываются, как правило, отрицательные черты быстрее и родителям не нравится в детях, когда они видят свои отрицательные черты в детях, подсознательно родители начинают детей за это ругать. Как правило, так и происходит, безусловно. Хотя есть исключения. Например, очень часто в семьях алкоголиков вырастают дети абсолютные трезвенники, потому что они настолько нахлебались этого в детстве, что они вообще никогда в жизни больше не выпьют, и мировоззрение, соответственно, у них другое.

-

С.КОРЗУН: Любопытный вопрос, Мария задала его. "Мое материальное положение в последние годы улучшилось, мне очень неудобно перед моими друзьями и коллегами. Как мне от этого избавиться?"

В.ПАНЧЕНКО: Никак. Мы об этом говорили - что психологии русского человека свойственно прибедняться и стесняться того, что ты живешь хорошо. И мы говорили о том, что зачастую на вопрос "как дела" все норовят сказать ну так, ничего, вроде все нормально, редко кто скажет, что у меня все хорошо. И я считаю, что нужно всегда говорить на самом деле то, что у тебя есть. Другое дело, хочешь ли ты сказать человеку или нет, хочешь ты его глубоко в себя пустить или нет. Но стесняться этого однозначно не нужно, и не нужно бояться показать, что у тебя все в порядке, нужно менять нам эту психологию. Потому что человек позитивный способен к большему, у него больше потенциал отдачи. Не нужно стесняться. Может быть, друзья ждут какой-то помощи, может быть, они ждут какой-то поддержки. В этом случае нужно по возможности поддержать и помочь, кому это надо. А стесняться не надо, однозначно.

С.КОРЗУН: Вопросы по телефону, судя по всему, есть. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Борис Михайлович, я профессиональный физиолог высшей нервной деятельности. Слушая передачу психотерапевта, хотел бы сказать следующее. Во-первых, она употребляет слова для людей

С.КОРЗУН: Вы обращаетесь к Вите Панченко, Вы можете напрямую обращаться.

СЛУШАТЕЛЬ: Не надо, я не хочу ее оскорбить, я для редакции.

С.КОРЗУН: Редакция в другой передаче, спасибо. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте, Вита, дорогая, огромное спасибо за то, что Вы пришли. Вы мне очень помогли, помните, вы зимой приезжали и я вам тоже рассказывала свою историю. Конечно, жизнь кардинально изменилась после Вашего совета. У меня к Вам такой вопрос. Меня зовут Ира.

С.КОРЗУН: Историю не напомните?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Дело в том, что я очень сильно любила человека, а обстоятельства сложились так, что пришлось с ним разойтись, и я никак не могла себя уговорить от него отказаться и постоянно мучилась желанием вернуться. И тогда Вита подсказала мне именно внутреннюю тактику поведения определенную.

В.ПАНЧЕНКО: Я очень рада, если я Вам помогла.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Огромную помощь совершенно Вы мне оказали. Вопрос у меня такой: в детстве мне поставили диагноз - эписиндром. Я принимаю лекарства, и заболевание это меня, конечно, беспокоит периодически

В.ПАНЧЕНКО: А в чем проявляется заболевание?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: А вот проявляется оно очень интересно. У меня возникает подобие удушья.

В.ПАНЧЕНКО: Спазмы в горле?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да, в горле и при этом возникает какое-то паническое чувство страха, хочется куда-то убежать, резко вырваться на свет, на воздух, сделать колоссальный воздуха глоток, чтобы как-то из этого удушья вырваться. Один раз, когда я случайно поговорила с психологом, но мне повезло в том отношении, что мы уже до этого были знакомы, он мне сказал, что меня не может консультировать такой близко знакомый человек. Он рассмеялся мне в лицо и сказал - никакого у тебя эписиндрома нет, просто у тебя чистая истерия, просто в определенные моменты, когда ты начинаешь волноваться, ты сама как бы вызываешь в себе эти приступы, а они потом вследствие просто психической твоей реакции у тебя возникают.

В.ПАНЧЕНКО: У меня тоже появилась такая мысль, когда я начала слушать Ваш рассказ, и я Вам могу посоветовать сходить к невропатологу, обследоваться и посмотреть, как обстоят у Вас дела сейчас с этим диагнозом. И после этого Вы можете оставить свой телефон в редакции, я Вам позвоню и мы можем с Вами встретиться, но я тоже думаю, что это не есть проявление эписиндрома, это истерическое У нас неправильно относятся к этому слову "истерическое", "истеричка". Мы все психопаты в той или иной степени, каждый по-своему, и вот истеричность - это проявление именно такой безысходности и защиты. Поэтому вполне возможно, что Вам можно будет обойтись какими-то минимальными дозами успокоительных препаратов и избавиться от этого. Но я думаю, что это тоже не связано ни с каким эписиндромом.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: И еще маленький вопрос. Моя близкая подруга говорит мне следующее у меня не складываются отношения с мужем, и я хожу к психологу, завтра я опять пойду на сеанс и т.д. А слушая ее, получается так, что ходит она совершенно бесполезно и ничего не делает из того, что ей говорят, но все равно, тем не менее, упорно продолжает ходить. Как мне ей вообще сказать и как ее наставить на путь истинный?

В.ПАНЧЕНКО: Это очень часто в психотерапии встречается такое поведение, разделение ответственности. Человек начинает ходить к психотерапевту и думает, что благодаря этому что-то у него изменится.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Это как волшебник?

В.ПАНЧЕНКО: Да, вроде как волшебник. Он поколдует, научит, скажет правильные слова Нет, Вашей подруге нужно просто разобраться, нужны ей отношения с мужем или не нужны, и уже в зависимости от этого строить определенную тактику отношений, либо направленную на сохранение и развитие этих отношений, либо на какой-то безоговорочный, безболезненный или наименее болезненный разрыв. А так можно ходить годами и думать, что что-то у тебя происходит и что-то меняется И нужно работать. Когда психотерапевт работает со своим пациентом, клиентом, как хотите это назовите, они работают вместе, они объединяют свои усилия. Просто один психотерапевт ничего не может сделать, это тогда нужно идти к бабкам, колдунам, ведунам и т.д.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Огромное спасибо, я сейчас оставлю телефон.

С.КОРЗУН: А мы продолжаем разговор. Добрый вечер, мы вас слушаем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте, меня зовут тоже Ирина. Дело в том, что у меня была фирма, работали достаточно успешно. В 96-м году, год тяжелый был, банкротство и я потеряла все и квартиру, разрушилась семья И я Вам как-то задавала вопрос по поводу чувства вины, если помните, Вы мне посоветовали в церковь сходить. Но я не о чувстве вины хотела сказать. Дело в том, что у меня остались еще долги, которые Если я не начну что-то делать всерьез, пострадает и моя семья очень из-за всего этого. Но я хочу сказать, что пока у меня все было хорошо, у меня были друзья и влиятельные, а после всего этого я осталась в полном одиночестве. И были моменты, когда я обращалась за помощью какой-то и вдруг поймала себя на том, что когда начинаю говорить, насколько я всегда уверена была в себе, общительна, я начинаю заикаться, например, несвязно говорить и чувствую, у меня возникало такое ощущение, что люди просто говорят со мной и ждут, когда я закончу, чтобы закруглить какой-то комплекс неполноценности, это длится уже с 96-го года, и я

В.ПАНЧЕНКО: Я поняла, что Вы имеете в виду, я Вам отвечу. Во-первых, Вы говорите у меня были друзья. Значит, у Вас не было друзей, Вам казалось, что это друзья, и Вы об этом не сожалейте. Второй момент Вам, безусловно, нужно начинать как-то раскручиваться и нужно как-то работать, чтобы отдать долги. Но до тех пор, пока Вы не приведете свою душу в равновесие Именно с тем, что у Вас есть этот душевный дискомфорт, у Вас и появилась неуверенность в себе, появились какие-то комплексы, появились проблемы. Для того чтобы начать что-то делать и продвигаться вперед, поскольку у Вас что-то было, значит, Вы что-то умеете, значит, Вы в принципе борец и Вы в принципе человек, способный чего-то опять добиться. Просто в течение 4 или 5 лет Вы сейчас находитесь в т.н. реактивном состоянии, затянувшееся реактивное состояние. То, что Вы не впали еще в депрессию, что Вы не попали еще в больницу свидетельствует о сильных компенсаторных механизмах Вашего организма, то есть Вы еще можете себя защищать и себя как-то ограждать от всех этих стрессов. Вам нужно, безусловно, может быть, с помощью психотерапевта, прийти в норму, Вам нужно выйти из этого состояния депрессии реактивной или субдепрессии, и тогда уже можно будет строить планы не будущее. Пока Вы в таком состоянии, Вы просто не сможете ничего сделать это мой Вам совет приблизительный.

С.КОРЗУН: Вопрос с пейджера из Нижнего Новгорода от Вячеслава: "Вита, помогите, не знаю, что делать. 15 числа экзамен, учить ничего не хочется, сижу с картами, не могу себя перебороть".

В.ПАНЧЕНКО: Ну, мы сейчас все поколдуем или попросим, чтобы поставили хорошую отметку.

С.КОРЗУН: А бывает такое, я даже из своей практики помню экзамен, вроде как надо готовиться, а такое ощущение, что ищешь себе занятия абсолютно пустые, занимаешься черте-чем.

В.ПАНЧЕНКО: Это бывает, когда на самом деле ты думаешь, что ты что-то знаешь, и ты знаешь, что ты на самом деле знаешь, и это позволяет тебе валять дурака 1,2,3 дня, а потом в течение последних двух дней заниматься. К сожалению, экзамен это тяжелое испытание. И нужно донести свои знания, как хрустальную вазу, до экзаменатора и там можно ее разбить, но все-таки вы должны ее донести до экзаменатора, вы должны взять себя буквально за шкирку, отбросить все карты и заниматься, если вы хотите учиться. Если вам наплевать и все равно, то продолжайте дальше.

С.КОРЗУН: Между прочим, мне кажется, что следующую программу с Вами можно будет посвятить, с Вашего согласия, по крайней мере, ее первую часть есть ли какая-то специфика в психологии подготовки к экзаменам, когда и что учить, память длительная, краткосрочная

В.ПАНЧЕНКО: Конечно, и поведения на экзамене.

С.КОРЗУН: Мы сможем об этом подробнее поговорить в следующий раз?

В.ПАНЧЕНКО: Конечно

С.КОРЗУН: Тогда договорились. Вопрос по телефону.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Я хотела бы задать вопрос. Я страдаю таким недугом, как, например, не могу ездить в метро, в лифтах, боязнь замкнутого пространства. Вы могли бы мне в этом помочь?

В.ПАНЧЕНКО: Вы давно болеете?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Давно, это у меня наступило после смерти близкого человека.

С.КОРЗУН: То есть не с самого начала, а в какой-то момент, и связано вы даже предполагаете с каким событием?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Да, это наступило после смерти.

В.ПАНЧЕНКО: Сколько лет?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Это уже лет 10

В.ПАНЧЕНКО: Вы как-то передвигаетесь, преодолеваете?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Передвигаюсь, но это очень сложно в метро, и то, когда

В.ПАНЧЕНКО: А что, возникает какое-то чувство страха, удушье, сердцебиение?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Возникает такое чувство, что как будто мне не хватает воздуха, при остановках особенно в тоннелях, если так в метро вхожу нормально.

В.ПАНЧЕНКО: Я скажу, что при остановках в тоннелях у меня тоже возникает чувство нехватки воздуха и страха, это вполне естественная и нормальная человеческая реакция, мы боимся того, что может с нами произойти. А в лифте? Вы все-таки поднимаетесь на лифте или идете пешком?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Нет, на лифте поднимаюсь, но это в своем доме, а вот если в гости к кому-то иду, я в чужом доме не поднимаюсь.

В.ПАНЧЕНКО: Ну да, это незнакомый лифт. Мне все это очень знакомо, если для Вас будет интересно, я тоже в свое время очень боялась лифтов, я очень боялась ездить в метро. Эти страхи свойственны всем, особенно когда это совпадает, мы уже об этом говорили, с каким-то определенным состоянием или чувством удушья или страхом, просто с болями в сердце, которые возникают либо в транспорте, либо в лифте. Это фиксируется, закрепляется в нашем сознании, и потом мы начинаем этого бояться. Первое, что я Вам могу посоветовать, это продолжать, это называется функциональные тренировки. То, что вы делаете, вы занимаетесь функциональными тренировками - вы преодолеваете свой страх и делаете то, чего вы боитесь. Но при этом, заходя в лифт, вы давайте себе четкую совершенно установку: все будет хорошо, я не буду бояться, все будет нормально. Проговаривайте это или вслух, если есть возможность, или про себя и старайтесь не бояться, старайтесь преодолеть этот страх. Или, если это у вас не получится, если это не сработает, то, безусловно, нужно обратиться к психотерапевту. Я так часто повторяю эти слова, но действительно личный контакт врача и пациента очень важен. Можно давать общие советы, но они не каждому подойдут, у каждого обязательно будет свой какой-то нюанс. Обратиться к психотерапевту, он, может быть, назначит вам небольшую медицинскую какую-то корректировку, и вы справитесь, безусловно, с этим.

С.КОРЗУН: Один из вопросов на пейджер: "Можно ли трехлетнего ребенка чрезмерно заласкать и насколько это вредно? Панченко".

В.ПАНЧЕНКО: Заласкать можно кого угодно - и котенка, и щеночка, и ребенка. Но лучше ласкать, однозначно, чем ругать. Ласкайте, но умеренно.

С.КОРЗУН: А можно избаловать?

В.ПАНЧЕНКО: Да, можно избаловать, можно перегнуть в этом направлении палку, и ребенок привыкнет к тому, что его все ласкают, его все любят, и ему будет сложно в детском саду, в школе и т.д., когда он столкнется с каким-то проблемами.

С.КОРЗУН: Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Сергей. Я довольно спокойный человек. В принципе, ситуации были в жизни всякие, и палец в рот мне не клади, но бывали раньше такие моменты, когда в основном начальники меня доставали до такой степени, что мне им просто приходилось говорить довольно нелицеприятные вещи, хотя в обыденной жизни я их не ласкаю. И когда я начинаю в решающий момент говорить эти нелицеприятные вещи, меня, скажем так, бьет неравная дрожь, голова как будто дергается. Что бы это могло быть?

В.ПАНЧЕНКО: Трудно это сказать, потому что мы не знаем, какие именно нелицеприятные вещи Вы говорите, в каких ситуациях. В любом случае, это свидетельствует о каком-то внутреннем напряжении и это напряжение нервное передается, может быть, мышцам и возникает как тик.

С.КОРЗУН: Адреналин в крови?

В.ПАНЧЕНКО: Адреналин. Как с этим бороться, не знаю. Меньше ругаться что ли, другого нет.

С.КОРЗУН: У одних бывает до, у других бывает после - бывают в жизни опасные моменты какие-то, когда вроде все нормально, а потом, когда вся эта опасность проходит, начинаешь понимать, что могло бы быть, если одно и другое, и тогда возникает нервная дрожь?

В.ПАНЧЕНКО: Бывает.

С.КОРЗУН: Это как-то объяснимо?

В.ПАНЧЕНКО: Конечно. И мы тоже говорили об этом, что человек в минуту опасности стрессовой мобилизуется. Он совершенно не думает о том, что он может. Он может высоко подпрыгнуть, он может залезть на дерево, где нет ни одной ветки, он не анализирует, он действует на уровне подсознания животного. А потом, когда уже идет обратный откат и человек начинает анализировать, как это, что это, его начинает трясти: а если бы я не залез, что бы со мной было? От этого идет такой мандраж.

С.КОРЗУН: От Светланы Яковлевны пришел вопрос. "Внучке 3,5 года, девочка очень развитая, душевная, общительная. Какие бы красивые куличики ей ни сделали - немедленно надо все разломать. Она все очень хорошо делает, но надо сломать все это. Надо ли с этим бороться?"

В.ПАНЧЕНКО: Не надо, дети любят все ломать, они для этого и строят куличики, домики какие-то из кубиков, потому что им нравится процесс разрушения и строительства. Главное, чтобы этот разрушительный момент не распространялся бездумно на все вокруг, чтобы ребенок не крушил все подряд. А куличики пусть ломает.

С.КОРЗУН: А Таня прислала нам афоризм на пейджер, наверно, просит подтверждения или опровержения: "До 10 лет с ребенком надо обращаться как царем, до 15 как с рабом, а дальше - как с другом".

В.ПАНЧЕНКО: С ребенком нужно всегда обращаться как с другом. Особенно опасно в возрасте с 10 до 15 обращаться с ребенком как с рабом. Потому что здесь идет этот пубертатный криз, идет перестройка эндокринная организма, идет кажущееся взросление человека, и если ребенка в это время унижать, то вы потеряете контакт с ним, воспитаете себе врага и вообще человека, не способного приспособиться к нашей жизни.

С.КОРЗУН: Наверно, последний вопрос - от Ирины из Санкт-Петербурга: "Может ли психотерапевт помочь больному эпилепсией?"

В.ПАНЧЕНКО: Конечно, может помочь больному эпилепсией, потому что эпилепсия это не такое тяжелое заболевание, которое влечет за собой расстройство радикальное интеллекта. И как любой человек, эпилептик подвержен стрессовым ситуациям и нуждается в какой-то помощи и защите. И если помимо чисто неврологических, свойственных эпилепсии проявлениях есть еще какие-то душевные расстройства, то, конечно, может помочь психотерапевт, безусловно.

С.КОРЗУН: Огромное количество поздравлений Вам и просьба напомнить какой-нибудь телефон, куда можно обратиться.

В.ПАНЧЕНКО: В конце лета все-таки откроется кабинет, и тогда я с удовольствием всех приглашу туда. А пока в каких-то острых случаях, действительно острых, если нужна помощь пожалуйста, если редакция будет не против, оставляйте, мне передадут, и я с вами свяжусь.

С.КОРЗУН: С большим удовольствием: 202-92-29 для Виты Панченко.