Проблема вывоза капитала в условиях несовершенства российской юридической системы - Владимир Бартош, Елена Яцева - Интервью - 2001-05-17
17 мая 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Бартош - начальник инвестиционного департамента КБ "Российский кредит" и Елена Яцева - начальник отдела корпоративных связей холдинга "Металлоинвест".
Эфир ведет Ирина Меркулова.
И. МЕРКУЛОВА - Будем говорить сегодня об иностранных инвесторах, которые, как выяснилось, бывают разными. Будем говорить о конкретных примерах, в частности компании московского завода "РТИ - Каучук". Это одно из крупнейших российских предприятий, одно из старейших предприятий, которое оказалось на грани закрытия. Что произошло?
Е. ЯЦЕВА - В 1994 году завершилась приватизация "РТИ - Каучук", и у предприятия появились свободные денежные средства. Их решено было направить на модернизацию предприятия, на осуществление дополнительного производства по производству металлопластиковых труб, которые очень хорошо реализуются на рынке, очень востребованы. В основном они нужны для производства медицинского оборудования. Решено было вложить порядка 8 млн. долларов в модернизацию этого предприятия. В это время на предприятии "РТИ - Каучук" появилась иностранная компания "Лираль Трейдинг Интернейшенл". Эта компания зарегистрирована в Лихтенштейне. Сведений о ее уставном капитале, роде деятельности, разумеется, тогда у предприятия не было. Руководитель этой компании "Лираль" предложил "РТИ - Каучуку" вместе с "Реалбазой", с ним, нашему предприятию создать открытое акционерное общество "Каучукпласт", которое как раз бы и производило эти трубы. Ситуация развивалась следующим образом. Учредители договорились, в 95 году подписали учредительный договор, и стали исполнять условия этого договора. "РТИ - Каучук", его взнос был те самые 8 млн. долларов, которые получены от приватизации. Он должен был предоставить свои помещения на 2 млн. долларов, на оставшиеся 6 млн. он должен был закупить оборудование.
Причем закупка оборудования по предложению нашего иностранного инвестора, такого продвинутого и ориентирующегося на рынках, должна была осуществляться в тех компаниях, которые он предложил, и тогдашнее руководство этого предприятия приняло на веру те сведения о качестве оборудования, те цены, которые он предложил. В результате денежные средства, полученные от продажи государственного пакета акций, были направлены на фирму "Юникор". Это немецкая компания, очень известная, и эта компания добросовестна сама по себе. Потом в итальянскую компанию "Олмос", тоже пользующуюся заслуженной репутацией, и в компанию "Плассим", которые все вместе должны были поставить комплекс оборудования. Иностранный инвестор также должен был поставить, со своей стороны, вместе с "Реалбазой" на оставшиеся 50% акций недостающую до полного комплекса часть оборудования. В результате денежные средства "РТИ - Каучук" перечислены в полном объеме. Они у него были, акции-то проданы, соответственно, они направлены. А иностранный инвестор сказал, что "все равно мы будем партнерами, мы будем сотрудничать, вы заплатите за меня, а я вам верну потом". И в результате оборудование "Юникор" было оплачено деньгами "РТИ - Каучука", стало собственностью по контракту иностранного инвестора, но на завод оно не попало. Когда представители "РТИ - Каучука" позднее стали выяснять, куда же делось наше оборудование, очень уважаемый представитель компании "Юникор" сказал, что по указанию документального собственника, иностранного инвестора, оно вывезено, и в настоящее время, по его сведениям, находится в уставном капитале НПО "Пластик", то есть в уставном капитале совсем другого предприятия. Оборудование, купленное за наши деньги, фактически попало в другое место и до нас не дошло. Но это только первая часть оборудования.
Вторая часть оборудования, это оборудование "Олмос", тоже попало в НПО "Пластик", и на "Каучукпласт", вновь созданный, не попало никогда. Третья часть оборудования, "Плассим", в основном должно было быть оплачено за счет средств как "РТИ - Каучука", как и "Реалбазы". "Реалбаза" - это российское предприятие, которое после приватизации, как выяснилось потом, полностью подконтрольно тому же иностранному инвестору, это оборудование закупило и, по документам, внесло их в уставный капитал. Что такое документ? Это подписанный акт приема-передачи. Но передача документальная, по акту - это не значит установка оборудования. Поэтому тогдашние руководители "РТИ - Каучука" и "Реалбазы" подписали договор хранения, и сказали, что до тех пор, пока выделенные помещения "РТИ - Каучуком" не будут надлежащим образом оформлены под оформлением надлежащим образом подразумевалось получение свидетельства из регистрационных органов. Оно получается в течение месяца, по сложившейся практике. То есть примерно через месяц должно было быть установлено это оборудование. Это произошло 3 июня 96 года. С тех пор мы его не видели никогда.
И. МЕРКУЛОВА - В общем, если говорить просто, "РТИ - Каучук" надули?
Е. ЯЦЕВА - "РТИ - Каучук" надули, и за свои деньги из всех обещанных 8 млн. инвестиций он получил не от иностранного инвестора, а от третьего российского участника, "Реалбазы" 80 тыс. долларов. Это все, что получил "РТИ - Каучук".
И. МЕРКУЛОВА - На этом эта история не закончилась, потому что сейчас выясняются отношения с этим бывшим инвестором в суде, и он уже требует денег.
Е. ЯЦЕВА - Не вложив ни копейки самостоятельно, вложив минимальную сумму, десятую часть от обещанных российских же денег, иностранный инвестор стал предъявлять претензии. Причем предъявление претензий, по российскому действующему законодательству, могло бы быть осуществлено очень просто. То есть если ты акционер, ты мог бы либо продать свои акции, но для этого они должны быть оплачены, а он же ничего не заплатил. То есть выход продажи для него отпадает. Можно было уменьшить уставной капитал. Но уменьшение уставного капитала означало бы исключение иностранного инвестора. И тогда тогдашнее руководство, не знаю, из каких соображений, мне трудно судить, подписало договор, неслыханный в российской практике. Так называемый договор развода, когда акционерное общество, три руководителя-учредителя просто взяли и решили поделить на части то, что иностранный инвестор никогда не вносил и никогда не давал. И этот договор был подчинен нормам действующего английского законодательства.
И. МЕРКУЛОВА - Это было зафиксировано в договоре?
Е. ЯЦЕВА - Да, чего в принципе по российскому законодательству быть не должно. Он был подчинен английскому праву и английскому процессу. То есть старое российское предприятие, обладающее и традициями, и возможностями нормального промышленного российского предприятия для защиты своих интересов, должно было поехать в Лондон в третейский суд. Что из этого вышло, расскажет мой коллега.
В. БАРТОШ - Я, может быть, не совсем соглашусь с тем, что "РТИ - Каучук" оказалось надутым. Потому что внимательно, как юрист, рассматриваю первоначальный договор о создании предприятия "Каучукпласт" и последующий договор развода. Мы пришли к выводу о том, что действия, которые совершает в настоящее время фирма "Лираль" и "Реалбаза", были спланированы заранее. И те, кто заключал этот договор, обладали даром предвидения.
И. МЕРКУЛОВА - Сговор или..?
В. БАРТОШ - Говорить о том, сговор это или нет, мы не можем. Но сам договор, его текст, говорит о том, что стороны явно не хотели рассматривать возникающий у них спор или споры, которые могут возникнуть в будущем, на территории РФ. Хотя предприятие создается здесь, по российским законам, основные действующие лица российские резиденты, и разумно было бы рассматривать эти вопросы здесь. И здесь, возвращаясь к началу нашей беседы, мы хотели бы обратить внимание, что инвесторы на самом деле бывают разные. Некоторые настолько умудряются запутать сами себя и третью страну, что в последующее время эти клубки споров и последующих судебных решений распутать невозможно.
Договор предусматривает арбитражную оговорку, когда в этом договоре участвуют иностранные партнеры, и эта арбитражная оговорка может включать в себя отсылку к материальному иностранному праву, к процессуальному иностранному праву, к суду третьей страны. Более того, сама арбитражная оговорка может подчиняться также иному праву. Иногда встречаются такие арбитражные оговорки, в которых все эти четыре вида права абсолютно различны. Хотя у нас действует принцип "суд знает закон", невозможно разобраться в предмете спора на основании тех законов, которые стороны заявили в качестве применимых в данном случае. В ситуации с "РТИ - Каучуком" и "Каучукпластом" произошло именно это. Спор был подчинен английскому материальному процессуальному праву. То, что допускается в соответствии с английским правом, недопустимо в соответствии с российским правом. Но судья, вероятно, не разобравшись, по существу, и не мог разобраться в российском праве, вынес такое решение.
И. МЕРКУЛОВА - Судья в Лондоне?
В. БАРТОШ - Да, лондонский судья. И фактически по международным договорам РФ обязана это решение признать и привести в исполнение на территории РФ. В настоящее время действует Нью-йоркская конвенция, которая предусматривает возможность непризнания и неприменения в двух случаях: когда суд вышел за рамки арбитражной оговорки или если такое решение противоречит публичному порядку страны, на территории которой оно приводится. Для арбитражных судов РФ непризнание и неприменение - огромная проблема, потому что это влечет международный скандал. Поскольку практически все государства действуют на основе взаимности, непризнание здесь лондонского решения означало бы непризнание решения российского суда на территории Англии. Для того, чтобы не признать такое решение, нужно обладать огромным мужеством, чего, может быть, не имеют, или что не могут на себя взять арбитражные суды. И только президиум Высшего арбитражного суда с определенными оговорками может осуществлять такие действия или берет на себя смелость их осуществлять, но в крайне редких случаях. В результате наши российские юридические лица, которые имели свое несчастье стать партнерами такого лже-инвестора, становятся заложниками решения иностранного суда, не в состоянии выбраться из той проблемы.
И. МЕРКУЛОВА - Который встает на сторону иностранного инвестора, естественно.
В. БАРТОШ - Разумеется. Хотя, конечно, это не обязательно. Но, скажем, в данном деле спор рассматривается в Лондоне. Не нам судить, пусть оценивают это наши слушатели. Мы должны сказать, что в лондонском суде не было вынесено решение в пользу российского партнера, когда он судился с иностранным, ни разу. Мы можем привести здесь пример НТВ, которое очень рассчитывал на лондонский суд в связи с его спором с "Дрезднер-банком", и, тем не менее, Лондон вынес решение не в нашу пользу.
-
И. МЕРКУЛОВА - Мы говорим об иностранных инвесторах, которые могут оказаться недобросовестными, и показываем это на примере российского предприятия "РТИ - Каучук", которое оказалось на грани закрытия, и было выяснение судебных отношений с бывшим иностранным инвестором, в том числе и в международном арбитражном суде в Лондоне, и решение вынесено в пользу иностранного инвестора.
В. БАРТОШ - Продолжая свою мысль, я хотел бы подчеркнуть, что такие договоры с такими арбитражными оговорками позволяют фактически легализовать на территории РФ то, что по российскому закону является незаконным.
И. МЕРКУЛОВА - Как можно разрешить эту проблему? Возможно?
В. БАРТОШ - Безусловно, эта проблема привлекает внимание судов РФ, в первую очередь Высший арбитражный суд, который озабочен тем состоянием нашего законодательства, которое на сегодняшний день не отвечает требованиям, которые предъявляются к деятельности иностранных инвесторов, иностранных партнеров и российских партнеров у нас, на территории РФ. В качестве примера можно привести проект нового арбитражного кодекса, который предлагается рассмотреть в Госдуме. Новый арбитражный процессуальный кодекс предполагает решать проблемы, которые возникают между иностранными партнерами, с помощью в частности мировых посредников. Институт мирового посредничества позволяет решать споры по существу, когда стороны не предполагают осуществлять что-либо незаконное. Таким образом, можно будет отделить те споры, которые могут иметь реальное разрешение, от споров недобросовестных. Еще одна проблема, которая, к сожалению, в арбитражном процессуальном кодексе не может быть решена, это проблема нашей судебной практики и конечно, законодательства, связанного с материальным гражданским правом. Это проблема публичной оговорки. На сегодняшний день очень сложно применить оговорку о публичном порядке для того, чтобы отказаться от исполнения иностранного решения, которое прямо противоречит российскому закону. Здесь, я думаю, нам поможет скорейшее принятие третьей части гражданского кодекса и его седьмого раздела, "международное частное право". На сегодняшний день суды не могут полноценно использовать эту оговорку, которая предусмотрена и Нью-йоркской международной конвенцией, поскольку практики как таковой нет. Кроме того, Высший арбитражный суд пытается все-таки решить вопрос о том, чтобы уже на основании закона можно было рассматривать все подобные споры в арбитражных судах РФ. На сегодняшний день просто происходит анекдотический случай. В связи с рассмотрением Арбитражным судом города Москвы четырех решений лондонского суда по тому делу, о котором мы говорим, три заявления о признании приведения были приняты Арбитражным судом города Москвы, а в четвертом было отказано. На том основании, что на сегодняшний день действует указ президиума Верховного совета еще 87 года, который относит рассмотрение этих споров к компетенции судов общей юрисдикции. На самом деле арбитражные суды рассматривают такие споры, но выборочно. Мы полагаем, что принятие арбитражно-процессуального кодекса с этими дозволяющими действиями поможет на более высоком уровне рассматривать подобные споры, потому что, без сомнения, квалификация судей арбитражных судов в этих вопросах значительно выше, потому что это их компетенция.
И. МЕРКУЛОВА - Можно, наверное, напомнить, что случай с "РТИ - Каучук" не единственный. У всех на слуху история со швейцарской компанией "Нога", которая тоже подала в суд на российское правительство и выиграла иск. На этом основании даже задерживалась российская собственность парусных судов, наша гордость.
В. БАРТОШ - Абсолютно так. Мы здесь вспоминали и компанию "Нога". Это громкие дела. Но я должен сказать, что история с компанией "Нога" была в основном связана с неопытностью нашего правительства. Это мое мнение.
И. МЕРКУЛОВА - Если уж правительство неопытно, то что говорить об отдельных компаниях?
В. БАРТОШ - На сегодняшний день мы и правда подняли уровень нашей компетенции и компетентности. Но, тем не менее, мы полагаем, что такие судебные процессы еще впереди. Это беспокоит и Высший арбитражный суд.
И. МЕРКУЛОВА - У меня вопрос к Елене. Может быть, Вы что-то порекомендуете российским компаниям, которые готовы привлекать иностранных инвесторов, чтобы не повторилась эта печальная история, чтобы кто-то не наступил на те же самые грабли?
Е. ЯЦЕВА - Безусловно, история печальная, хотя бы потому, что российское действующее законодательство идет по тому пути, что ущерб, реально причиненный, даже в самом плохом случае, может хотя бы в один раз превышать т.н. сумму основного долга. Предприниматели меня понимают. В нашей ситуации, притом, что лондонский суд первоначально посчитал задолженность в 3 млн. долларов, сейчас, по его четырем решениям, "РТИ - Каучук" должен 14 млн. долларов, из которых фактически он не должен ни копейки. Это воздушный долг. Этот воздушный долг привел к тому, что признанная и с таким трудом потом отмененная, спустя два года, используя те познания, о которых сейчас говорил Владимир, ведь во все это пришлось углубляться, пришлось всем этим заниматься, это полные два года, вычеркнутые из жизни предприятия, которое сейчас, и "Каучукпласт", и "РТИ - Каучук", - они оба по одному требованию, по одному решению, стоят на грани банкротства. В "РТИ - Каучук" введено внешнее управление, потому что социально значимое предприятие, и каким-то образом борется и правительство Москвы, и все за это предприятие, это очень увеличило бы социальную напряженность. "Каучукпласт", конечно, поменьше, поэтому ситуация, с точки зрения судебных перспектив, российская, стала настолько тупиковой, что суд, вопреки сложившейся практике, приостановил производство по этому делу до выяснения того, что же все-таки будет с этим лондонским решением, признано или не признано оно будет. Чтобы не было этих злоключений, чтобы не было таких огромных долгов, воздушных долгов, это долги не за поставку, это предприятие не получило отсюда ни копейки и должно абсолютно безумные деньги, чтобы этого не было, я бы порекомендовала радиослушателям при любых обстоятельствах выяснять личность инвестора, и обладает ли он действительно денежными средствами, чтобы что-то инвестировать. Мы в свое время просто не задумывались на эту тему.
И. МЕРКУЛОВА - Как это могло произойти? Почему не проверить уставный капитал этой фирмы?
Е. ЯЦЕВА - Потому что по действующему законодательству очень многих западных стран уставный капитал не обязателен. У него может не быть вообще уставного капитала или он может быть символический, в одну марку, один доллар. Но наличие денежных средств может быть не в уставном капитале. Я полагаю, что защищенность нужно предусматривать именно в инвестиционных договорах, и, грубо говоря, говорить о предоплате, "утром деньги - вечером стулья". А не наоборот, как у нас получилось, "я потом вам возмещу". Не возместил. Это первое обстоятельство.
Второе обстоятельство. Если вызывает сомнения или даже пусть не вызывает сомнения личность инвестора, но меняется отношение, складывается - не складывается бизнес, может быть все, что угодно, в любом случае. Мы живем в России, этот бизнес происходит в России. У нас есть своя судебная система. Она может быть лучше или хуже, но, во-первых, она дешевая, любое предприятие может обратиться за защитой своих прав. Вплоть до того, что если денег нет и это подтверждено документально, может быть освобождено от госпошлин. Во-вторых, для защиты интересов в России не требуются ни дорогостоящие адвокаты, ни настолько специальные познания, чтобы суд мог вынести заведомо неправосудное решение, исходя из того, что не компетентен или малокомпетентен имеющийся в распоряжении юрист. И третье обстоятельство - это многоступенчатость нашей арбитражной системы. То есть у нас существует первая инстанция, апелляция, кассация, вплоть до надзора. В результате неправильно принятое решение может быть пересмотрено. С решением третейского суда этого не может быть никогда. Сейчас уже, когда поехали в Лондон четвертый раз, и когда в кулуарах общались с судьей, и рассказывали, "что ж вы сделали, вы полностью попрали нормы российского законодательства". Судья, очень грамотный, очень компетентный по своим понятиям человек, сказал: "Я рад бы вам помочь, но, к сожалению, я не могу отменить свое собственное решение. У нас нет процедуры отмены". То есть фактически попасть в ловушку третейского суда для российского предпринимателя - это совершенно безнадежное дело. Иначе потом вместо полугодичной процедуры, в целом предусмотренной арбитражно-процессуальным кодексом России, вы попадете в ту ситуацию, что у нас судебные заседания идут третий год, прошло больше сотни процессов, и конца-края этому не видно. Поэтому судитесь по своему праву.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были Владимир Бартош - начальник инвестиционного департамента КБ "Российский кредит" и Елена Яцева - начальник отдела корпоративных связей холдинга "Металлоинвест".