Конкурс Евровидения глазами очевидца. - Игорь Буренков - Интервью - 2001-05-13

13 мая 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Игорь Буренков, руководитель дирекции общественных связей телеканала ОРТ

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Так случилось, что мы много лет назад учились в Школе журналистики вместе, поэтому позволю себе обращаться к моему гостю на "ты". Знаем мы друг друга почти 20 лет, страшно сказать. Игорь только что буквально вернулся из Копенгагена, где проходил конкурс "Евровидение". Вчера, наверное, многие из вас видели этот конкурс по телевидению. А сегодня мы услышим все это глазами очевидца. Во-первых, надо поздравить наших.

И. БУРЕНКОВ: Не то что поздравить. На самом деле в нашем дружном коллективе, который за неделю сплотился настолько, что нам было просто страшно расставаться в Шереметьево, мы просто не представляли, как мы можем друг без друга обходиться, потому что общение, которое происходило практически 24 часа в сутки, дорогого стоит, это было не только обязательное общение, как иногда бывает в таких ситуациях, вынужденное, а это была настоящая такая драйвовая ситуация, хотя это, конечно, смешно говорить по отношению к конкурсу "Евровидение", который, в общем, к этому не приспособлен, - была такая шутка: поскольку место 12-е, мы решили, что мы заняли 1-е и 2-е места. Естественно, это нормально совершенно. И получилось так, что на самом деле, конечно, в том, что получилось, очень мало музыки и очень много политики, это все понимают.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вот об этом поподробнее.

И. БУРЕНКОВ: Очевидная ситуация.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Российские акции все-таки падать начали.

И. БУРЕНКОВ: Я думаю, что даже не столько российские акции я бы даже не сказал, что они падают, они, наоборот, возрастают, а для того, чтобы они сильно не выросли, их нужно немножко подужать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Опустить.

И. БУРЕНКОВ: Да. Это чувствовалось очень серьезно, потому что сильное было такое даже не то что противодействие. Наоборот, нас встретили довольно прохладно, по-копенгагенски, хотя погода там стояла чудесная. Но ситуация стала очень быстро меняться, потому что, когда, наконец, поняли, что наши артисты это не просто человек, который приехал на "Евровидение", ничего не имея за своими плечами, что чаще всего бывает, а это профессионал с большой буквы, который, помимо того, что он прекрасный музыкант, он еще замечательный сам по себе человек, с которым нельзя общаться и не проникаться к нему симпатией. Это произошло как с самими руководителями европейского вещательного союза, так и с теми музыкантами, которые, действительно, являются музыкантами. Потому что каждый вечер в нашем отеле, который назывался "Адмирал" проходили джем-сейшены, куда собирались все музыканты. Они все вместе пели, брали разную музыку, роковую, и все играли на разных инструментах, кто может это делать, а могут далеко не все. И это, конечно, сразу дало очень много положительного заряда нашим ребятам, да и нам как членам делегации ОРТ, потому что, конечно, после прошлого конкурса, когда у нас была Алсу и когда было второе место, там серьезно развита социальная справедливость и, конечно, понимали, что такого нам уже никто не даст. И нам очень вежливо, но настойчиво, во всяком случае, первую половину недели об этом намекали. И говорили: мы, конечно, уважаем, безусловно, такой смелый поступок ОРТ, но только мы не понимаем, ради чего вы это делаете, потому что зачем же вы это делаете, не проще ли в формате "Евровидения" выступать? На что я им очень вежливо отвечал: пора расширять формат "Евровидения", потому что тот, который вы нам предлагаете, узок для России.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это очень прогосударственная позиция, Игорь, знаешь.

И. БУРЕНКОВ: Может быть. На самом деле, я так считаю, потому что тот исполнитель, Илья Лагутенко, которого мы привезли, он, безусловно, выше этих рамок, и это было всем очевидно. И ОРТ, Первый канал, он должен быть первым во всем. И мы считаем, что та позиция, которую сейчас мы продемонстрировали, то, что мы представили на конкурсе эту песню и этого исполнителя "Мумий-Тролля", - это то, что необходимо делать, потому что надо показывать новое лицо России во всех направлениях, и в музыке тоже.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Тут возникает сразу несколько вопросов. Если посмотреть бульварную литературу, связанную с любым конкурсом, будь то конкурс красоты, будь то какой-то кинофестиваль, то очень часто высказывается такое мнение, что к началу конкурса уже все давно решено. Когда там была ваша делегация, когда был весь этот коллектив, который так спелся, я бы сказала, за неделю, вы все это ощущали? Или все не так, на самом деле?

И. БУРЕНКОВ: Это и так, и не так. Потому что, конечно, глобально такого, условно говоря, лоббирования интересов, наверное, когда Украина приходит и говорит: вы нам ставьте 5 баллов, а мы вам за это дадим 2, - такого нет. Скорее, это такие намеки-полунамеки. Скорее, это может выглядеть так, иногда таким жестким тоном: на самом деле, у Эстонии ведь не плохая такая песня, - на что тут же получают от меня ответ: а вы же говорите о формате "Евровидения", тогда мне не очень понятно, что вы имеете в виду, говоря об эстонском дуэте, потому что, по мне, формат "Евровидения" это песня, представленная из Греции, Франции, Германии. Это более формат "Евровидения" в том понимании, какое мы вкладываем вы как сначала трактовали, упрекая в неформате "Мумий-Тролля", вы говорили, что он слишком такой какой-то необычный и очень сложный, а эта эстонская песня даже не столько необычная и не сложная, она просто никакая в том смысле, что Видимо, она эстонская, и я вижу, если вы предлагаете в таком моменте нам поучаствовать, так вежливо кивая, то вы, наверное, подозреваете, что мы должны согласиться, а далее последует такой следующий шаг, что границы расширяются вашего стандарта и еще некоторых организаций, которые так или иначе с вашим стандартом взаимосвязаны.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Тогда возникает вопрос, который только что пришел на пейджер от Ольги: "Расскажите, как отбирают "звезды" на "Евровидение"? Как это происходит?"

И. БУРЕНКОВ: Система простая до безобразия и в тоже время сложная, потому что существуют два этапа. Первый этап это общенациональный конкурс. На этот конкурс могут подать заявки вообще любые люди. Кстати, потом расскажу, тут довольно смешная история существует. Пишется заявка, эту заявку присылают в вещательную компанию, которая в этот момент представляет на конкурсе "Евровидение" страну, происходит отбор, выбирается исполнитель при помощи жюри. Первый этап заканчивается исполнитель выбран. Туда посылается в ЕБУ довольно смешно звучит, особенно на русском языке, это вызывало массу шуток в нашей делегации, потом мы пытались объяснить это иностранцам. Когда они поняли, что получилось, они тоже долго с нами смеялись, особенно, конечно, англо-говорящие страны Великобритания очень прониклась, и дальше, когда мы встречались, они кричались нам: ЕБУ! Нормально. После этого наступает второй этап, когда следующее жюри причем, это жюри тоже должно соответствовать очень интересным критериям: там должно быть 4 мужчины, 4 женщины, 4 до 30, 4 после 30, 4 музыканта, 4 немузыканта. Имена их держатся в строжайшей тайне до того момента, пока сам конкурс не происходит. Когда они выставляют оценки страны, только после этого кусочка можно их показать, до этого времени никто не должен знать, кто туда входит. И когда уже происходит сам конкурс, это жюри начинает выставлять баллы страны. Такая нехитрая схема. Что касается претендентов, то были разные претенденты, их было очень много, были профессиональные группы. Честно говоря, я даже не хочу называть, потому что надо признаться, что в конкурсе у нас есть победитель, есть "Мумий-Троль", который победил. Лишний раз называть того, кто проиграл, плохо. Были такие даже истории, в некоторых газетах писали, перечисляли эти группы, говорили: а на самом деле - а они нигде не участвовали. Я понимаю неудовольствие тех групп, которые не прошли отбора и, конечно, никому не хочется в этом признаваться. Поэтому давайте лишний раз не будем теребить их раны и сыпать им соль, причем, соль в Дании может быть очень крупной, им не понравится. А вот что было там смешного. Это было, и ведущие "Евровидения" это сделали, они сказали, что может каждый, кто угодно участвовать в этом конкурсе. Для этого нужно три вещи: написать свое имя, свой возраст и написать, откуда вы. Но вот это "откуда вы" это было хитом недели, потому что, когда на мы на второй день пребывания получали эту фразу, обращенную к себе, примерно с частотой раз 10 в 10 минут, мы потом стали друг у друга это спрашивать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Потеряли идентификацию.

И. БУРЕНКОВ: Абсолютно, то есть то была такая шутка, которая абсолютно Допустим, человек тебя спрашивает: а что у нас с эфиром? Ты к нему поворачиваешься и спрашиваешь: "Where are you from?" Ясно, что у нас с эфиром, сразу, не надо ничего комментировать. Или, наоборот: "Наверное, у нас сегодня будет какая-то встреча после того, как закончится репетиция?" Я говорят: "Where are you from?" Какие вопросы могут быть? И т. д. Это было очень комично. Надо сказать, что вообще шутка и нормальная ситуация, которая возникает, когда работаешь серьезно, вообще, для меня это был такой серьезный опыт, я в первый раз за свою долгую деятельность в области рекламы и общественных связей вплотную столкнулся с шоу-бизнесом, никогда не представлял, что это будет, но это случилось.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну как? Вкусно? Или ужасно?

И. БУРЕНКОВ: Значит, так. Я скажу: это и вкусно, и ужасно. Но так всегда бывает, наверное, когда делаешь вещи, превышающие возможные, допустимые какие-то параметры собственно того, что ты можешь сделать. Но мне очень хотелось это сделать, потому что, во-первых, было просто необходимо отстоять честь страны. Вообще, я считаю, что ОРТ в этом смысле рисковало, потому что неслись на нас упреки, пытались объявить, что мы просто на заклание ведем несчастную Россию, которую будет представлять какая-то маргинальная группа, и вообще, это Бог знает, что. Говорилось всякое такое.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но вот пришло предложение отправить на "Евровидение-2002", а дальше называются самой различной степени маргинальности группы.

И. БУРЕНКОВ: Могу сказать, что мы великая страна.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как неуверенно это звучит.

И. БУРЕНКОВ: И только из своего величия мы можем кого-то сразу называть маргинальными, кого-то не называть. И вообще, разбрасываться так легко и непринужденно: этот хороший, этот плохой, фасоль перебираем, сидим. А на самом деле, все решается тогда, когда ты по-настоящему понимаешь, с кем ты имеешь дело. Вот, почему мне так хотелось это сделать? Потому что когда я познакомился с Лагутенко, с Олегом, Юрой, Женей, с ребятами, с Леней, их директором, когда я понял, насколько это все для них не то что важно, и не то что они там каким-то образом живут этим. Это, конечно, все так. Но насколько они профессиональны не только в этой области, но и в области еще взаимоотношения с другими людьми, которые, безусловно, должны быть им симпатичны тоже, это само собой так, тогда мне захотелось сделать все, что в моих силах и даже сверх того, для того чтобы мы заняли там место, мы должны были там занять место, мы так и считали, что мы займем где-то с 6 по 12 место. Мы за рамки свои не вышли. Но сделать то, чтобы у нас в Копенгагене, в этой небольшой стране, сложилось так, чтобы к нам относились не просто хорошо, а нас носили на руках. Это могу сказать: Илюшку носили на руках. Копенгаген был им покорен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Зачет.

И. БУРЕНКОВ: Да. Я уж не знаю, что они думают о нашем канале, надеюсь, хорошо, потому что сегодня утром мы улетали, Илья летел в Лондон, и вылет был довольно рано, из гостиницы мы уезжали в 8. 30, надо понять, что до этого мы только за час-полтора расстались, а у него самолет вечером, в шесть. И вот, когда мы улетали, приехал за нами автобус, мы выходим со своими нехитрыми пожитками, потому что за все время, пока мы там были, присесть было трудно, не говоря уже о чем-то большем. И нас провожает Илья, который стоит. Это, конечно, трогательно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да. Очень много вопросов на пейджер приходить вот, по какому поводу. Вопрос первый: "Скажите, пожалуйста, выполнило ли ОРТ свою задачу, посылая на конкурс "Мумий-Тролля"?"- спрашивает Без подписи вопрос.

И. БУРЕНКОВ: Хоть и без подписи, отвечу с удовольствием, да, выполнило. Я считаю, что мы сделали не просто свою задачу решили, мы решили задачу тех людей, которые любят настоящую музыку, которые уважают себя, когда они сидят у телевизора, и вообще сделали такой шаг для тех, кому надоели все эти балеты а-ля "Фридрихштадт-паласт", никакие исполнители с никакими штампованными песнями, мы показали артиста, который просто занял ту позицию, которую в данном случае ему дали, а на самом деле он заслуживает, конечно, более высокого. Это абсолютный факт. Так что мы со своей задачей справились. Со своей задачей не справились другие страны, которые выставляли нам оценки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А, ну, понятно. Сообщение на пейджер: "Не кажется ли вам, что только что услышанная композиция "Мумий-Тролля" написана в лучших традициях англоязычного рока?" Для меня этот момент спорный, но, может, тебе так кажется?

И. БУРЕНКОВ: Я не думаю, что мне он тоже кажется немножко спорным, хотя, как ребята все время говорят, это рокопопс, и то, что они немножко себя связывают с Британией, это так. Может быть, я не все слышал там, что, может быть, наш дорогой слушатель имеет в виду. Может быть. А что в этом плохого?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ничего.

И. БУРЕНКОВ: Я считаю, отлично.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 8 вопросов с одним содержанием: "Кого ОРТ пошлет на "Евровидение-2002"?" Я, правда, думаю, что еще есть время решить.

И. БУРЕНКОВ: Да, мы еще подумаем хорошенько, хотя, честно говоря, увидев, как Дания организовала "Евровидение" сейчас, что для этого сделали организаторы, это просто дорогого стоит посмотреть, а уж поучаствовать в этом, когда они предлагали милостиво, когда у нас было время, мы пытались иногда делать, это в высшей степени блестящая организация, огромные, конечно, в это вложены деньги, совершенно колоссальные, они все ими блестяще отработаны, были, конечно, какие-то шероховатости, но это естественно это колоссальное мероприятие, - я не очень понимаю, что в этом смысле будет делать Эстония. Я давно не был в Таллинне, не хочу никого обидеть, но мне кажется, что такого масштаба там не будет. А что касается, кого посылать. Можно быстро послать только в одном случае, это не в эфире, а вот что касается конкурса, здесь другая ситуация, здесь просто нужно серьезно подумать. Надо сказать, что в нашем случае это должно быть очень правильное решение, надо очень четко выстраивать и понимать ситуацию, к сожалению, опять же не только музыкальную. В данном случае мы возвращаемся к тем, наверное, не самым лучшим традициям, когда представители любого вида российской деятельности за рубежом являются, своего рода, посланниками. Это так. Настолько был период затихший, заглохший, а сейчас это снова становится так. Поэтому все чувствуют перед собой большую ответственность. И эта ответственность очень большим грузом лежит на нас, потому что опять мы будем выбирать исполнителя. Посмотрим. Пройдет еще немного времени, возможно, ситуация как-то поменяется, выберем что-то. Но, на самом деле, по правилам "Евровидения" нет ограничений, каких исполнителей Один может туда ездить несколько раз. Клифф Ричард, например, туда ездил, по-моему, раз пять. Правда, он там ни фига не получил, это при том, что Британия является одним из первых членов Европейского союза, но вот так вот тоже бывает.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Очень просят сообщить, каким образом российские зрители могут голосовать за полюбившихся им исполнителей, чтобы их послать в следующем году на "Евровидение"? Есть такая возможность? Как-то учитываете вы их мнение?

И. БУРЕНКОВ: Тут такая ситуация. В принципе, во всех странах введена электронная система голосования. Но это невозможно в России из-за нашего временного разброса. И мы думаем, пытаемся думать Кстати, тут еще форма ЕБ еще не позволяет нам каким-то образом действовать по-другому, потому что у них есть либо электронное голосование, либо жюри, других вариантов нет. Но мне кажется, что наши уважаемые зрители не могли быть разочарован тем исполнителем, "Мумий-Троллем", который в этом году представлял Россию.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Всякое, кстати, на пейджер приходит: и восхищенные слова и слова: "как вы могли подобную вульгарщину" - дальше понятно, да? Как могли?

И. БУРЕНКОВ: Как могли, так и смогли. На самом деле, смогли очень многое, потому что, опять же повторюсь, наверное, это не то что смелое решение. Нам все время говорили: чего вы бросаетесь на амбразуру? Ради чего вы это делаете? Вы что, хотите поднять уровень "Евровидения"? Ну, вы его поднимите, вы уже его подняли. Посмотрев сейчас, как все это происходит, что сделала Россия, наверное, следующее "Евровидение" будет лучше. Вы что, ради Европы, что ли, стараетесь? Вам-то что от этого? Это нормальный такой, спокойный вопрос: вам-то зачем это? А мы говорим: так надо делать, потому что нам кажется, что так нужно. Наверное, так нужно. А по-другому бессмысленно иначе что-то делать. Я так разговаривал, не буду говорить, с какими делегациями. Они говорят: а нам все равно, мы займем там какое-то место, главное, чтобы не вылететь оттуда совсем, а, у меня пластинка уже продается, у этого исполнителя.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А в качестве промоушена можно не рассматривать?

И. БУРЕНКОВ: Они как раз рассматривают это в качестве промоушена, в портфолио это заложено, что он участвовал, такое-то место получил и т. д. Но убиваться или видеть в этом какой-то высочайший смысл, нет, это так: приехали, попели, ля-ля, все понимают, что это в основном конкурс фирм грамзаписи, они так это рассматривают. Там тоже важно, какое место тебе дадут, дадут второе, третье это одна сумма контракта, 12-е, 13-е это другая. Очень важно и это тоже понимать, когда ты видишь эти оценки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер тебе лично: "Игорь Юрьевич, не забудьте напомнить, что занявшие места после 15-го в следующем году в конкурсе не участвуют". Подпись: один знакомый.

И. БУРЕНКОВ: Я надеюсь, что за те две недели, что мы там были, у меня появились помимо того, что знакомые, теперь еще и много настоящих друзей, очень хочется в это верить. Да, действительно, это так. В общем, сначала, когда у нас появились оценки, у нас сначала было 10-е место, очень долго мы в этой позиции стояли, а потом, к концу, некоторые страны просто о нас забыли, как будто нас и не существует. Это бывает.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это политика?

И. БУРЕНКОВ: Это в большей степени, как я уже сказал, политика, нежели музыка. Вообще, вся эта история - это так. И нужно это понимать. Я не согласен

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я прошу прощения. То есть, если бы на "Евроведении" оказался вместо "Мумий-Тролля" это для вас, непоклонники "Мумий-Тролля" любой другой коллектив или исполнитель, можно ли говорить, что результаты были бы не выше?

И. БУРЕНКОВ: Я уверен в том, что мы в следующем конкурсе просто бы не участвовали. Тут я ничего не смог бы поделать, потому что даже все усилия, которые можно в этой сфере предпринять, общественные отношения это улица с двусторонним движением. К тебе могут прекрасно относиться, но главное это всегда то, что ты представляешь. А вообще-то, некоторые люди думают, что они кукловоды, что они вершат судьбами, не знаю. Это невозможно так думать, мы всегда номер два. Главное это наше приложение усилий. И если в этом приложении, к чему ты это прикладываешь, есть эмпатия, которая есть у Илюши Лагутенко, есть у ребят этот замечательный рок-н-ролльный драйв, который они дают, и ты к этому прикладываешь, то это множится. Потому что два хорошего в данном случае не дают 4, они дают 22, и тогда получается то, что и случается. И поэтому, конечно, этот исполнитель единственный, кто нас просто спас. Нам, конечно, не светило ничего. Если бы мы снова а были такие предложения дать формат прошлого конкурса, это прекрасно, а нас же за это поощрили, нам дали второе место Это я не умаляю нисколько значение исполнительницы, на самом деле, я считаю, что Алсу очень хорошая певица и правильная. Но в данном случае это было бы колоссальным просчетом, если бы мы сделали такую вещь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер: "А, может, России вообще перестать участвовать в "Евровидении", коль скоро речь идет о политике, а не о расставлении музыкальных рейтингов?"

И. БУРЕНКОВ: А, может быть, нам вообще перестать выдавать загранпаспорта? Потому что какой в этом смысл? Нам тут всем хорошо. Нет, конечно, это нехорошо, неправильно. Нужно участвовать, нужно побеждать, нужно постоянно доказывать, что мы европейская держава. И это самое главное. Сегодня, вернувшись оттуда, я с уверенностью могу сказать: да, они еще долго будут думать, что мы европейская держава и сомневаться в других державах, европейские ли они, на самом деле.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "Правда ли, что на "Евровидении" поют вживую? Или все-таки под фонограмму? Для меня это очень важно", - сообщение на пейджер.

И. БУРЕНКОВ: Там поют под фонограмму "минус один", традиционную для телевизионного конкурса ведь это телевизионный конкурс.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я объясню: "минус один" это аккомпанемент в виде фонограммы. А голос живьем.

И. БУРЕНКОВ: Кстати, наши ребята-музыканты привезли с собой инструменты, в отличие от многих других, кстати, потому что они на них умеют играть. И, между прочим, во время выступления это все было слышно на первых рядах, - это звучало пусть не так сильно. К сожалению, они не могли перекрыть фонограмму, безусловно, но они играли. Но потом, они играли у нас в отеле, и все видели, насколько это профессионально. Кстати, Кристин Маршалл, которая является официальным представителем в ЕБУ, и, соответственно, она приходила несколько раз к нам в отель, чтобы внимательнейшим образом изучить, играют ли на самом деле.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А какое это имело значение? Честно.

И. БУРЕНКОВ: Это имело колоссальное значение. Чтобы она просто пришла на какой-то там джем-сейшн, это просто колоссальная величина. Она пришла, стояла среди этих людей, которые там фанатели, кричали, такой Вудсток был в отеле, и она совершенно с серьезным лицом следила за руками Жени, как он там на клавишах, как там Олег на барабанах, действительно ли он на барабанах. Но тут ничего не сделаешь, тут никакой фонограммы-то нет. Как там, на самом деле, Юра гитарист, или он просто приехал гитару красиво подержать в руках. Это все было видно. И она после того, как все это увидела, подошла к Лене Архиповой, главе российской делегации, ко мне и сказала: вот теперь я понимаю, о чем вы говорите, когда вы предлагаете расширить рамки "Евровидения", теперь я стала понимать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Несколько сообщений на пейджер: "Существует ли какая-то возможность, если таковые условия судейства, что мы ничего не можем сделать, может ли Россия как-то повлиять, пересмотреть эти условия?" Вопрос о степени величия державы.

И. БУРЕНКОВ: Такая ситуация. То, что мы великая держава, никто не отрицает. И там это тоже прекрасно понимают, надо сказать. Но они не привыкли с нами дружить, они привыкли либо нам помогать, либо нас бояться, либо относиться таким образом: вы нам только не мешайте. В данном случае мы пытались им мешать, мы вообще ломали им все карты. Такие "свит-мьюзик", такие тетки сзади трясут всем, чем попадя, какие-то молодые люди что-то такое там изображают, какие певцы, певицы, они все такие милые, свит такой абсолютный, сейчас все это растает, только в чай положи, и привет. И вдруг что это? Какой-то кайф такой, вы так чинно, благородно, а тут тебе хрясь, эти глаза, эти волосы, гитара в руках запредел вообще какой-то, барабанщик барабанит на сцене. Это что такое? И это что, у нас такой конкурс "Евровидение"? И это все, конечно, напрягало, напрягало, но не вынапрягавало.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер: "Скажите, удалось ли вам пообщаться с кем-нибудь, кроме "Мумиков" (так их называют)? И какое впечатление на вас в личном общении произвели другие участники "Евровидения"?"

И. БУРЕНКОВ: Да, удалось пообщаться со многими, но не со всеми, честно скажу, потому что, честно говоря, этого мне не очень хотелось. А с некоторыми удалось. Например, очень интересные отношения сложились с немецкой делегацией, с Мишель, у них такая замечательная певица, она очень трогательная, очень изящная. Кстати, на экране это было совершенно не понятно, она там казалась такой полноватой довольно дамой. На самом деле, она очень миниатюрная, милая. Очень хорошая французская певица, ее зовут Наташа. И она просто располагает к себе моментально, может быть, еще и именем, не знаю, чем. Но при этом она действительно певица, это абсолютный факт, мы с ними общались. Конечно, у Ильи было гораздо больше в этом смысле возможностей, потому что они, помимо разговора как такового, обмениваются еще совершенно феноменальными вещами, которые не требуют вообще языка никакого, они берут инструменты в руки, начинают вместе петь, играть, и это все уже решает. А у нас более скромная роль, мы разговариваем с продюсерами, с зарубежной прессой, с исполнителями, они нам улыбаются, главы делегаций между собой общаются. Но это такой немножко странный момент. С одной стороны, ты, вроде, не менее главный, у тебя такие карточки висят, а у меня две было это редкость такая, никому не дали, а мне дали. Была такая вещь. Мне нужно было оказаться в "зеленой комнате", где объявляют оценки, откуда идет трансляция, если тебе дадут 12 баллов. Нам не дали ни разу, но нам дали 10, и нас кусочком показали. Все увидели, что же такое эта магическая "зеленая комната". В этот раз это было всего один раз, в прошлый раз больше. А поскольку я был еще и главой прессы, то мне нужно было проходить еще и пресс-центр. И я подошел к устроителям, они пошли нам навстречу и дали вторую карточку. Это был единственный случай, о чем не забыли сказать. Поэтому общение происходило, и было все это симпатично. В общем, к нам относились с уважением. Да, они нам отдавали дань тоже как стране, безусловно. Но и уважение еще за то, что мы привезли такого исполнителя, что ОРТ действительно сделало общественно полезную работу, оно выполнило задачу, необходимую обществу, и не только российскому.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "Не кажется ли вам, что, обвиняя всех вокруг в политических пристрастиях, вы просто не хотите признать, что рекламная акция ОРТ провалилась?" спрашивает Андрей.

И. БУРЕНКОВ: Если вы считаете провалом рекламную акцию ОРТ, то давайте разберемся, в чем ее суть. Суть ее в одном. Ни для кого не секрет, что шоу-бизнес в нашей стране как инфраструктура не развит вообще до конца в том понимании, где это понятие вообще существует где-то далеко, где не идут грибные дожди и не созрели вишни. Там все по-другому. Поэтому говорить о том, что рекламная акция Наша задача была не только остаться в конкурсе, но доказать, что у нас в стране существует настоящая музыка, замечательные артисты и люди, которые могут это все организовывать, привозить и делать правильно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "А кто занял второе и третье место?" спрашивает Маша.

И. БУРЕНКОВ: Такая ситуация. Первое место заняли эстонцы. Далее места распределились занятно. Постоянно ситуация менялась. Я так вам отвечу на этот вопрос, исходя из предыдущего момента, насчет задачи. Насколько это важно или не важно, считается очень просто, как мне объяснили там сведущие люди. Важно, кто занял первое и 15-е.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А 12-е?

И. БУРЕНКОВ: Сейчас объясню, почему. После 15-го все уходят. Там был еще момент, почему какие-то страны не участвовали, например, Италия? Она не участвовала, потому что она вылетела условно. И вот опять же, я просто не хочу называть эти страны. Мне они симпатичны по своей сути. Мы, наше, российское жюри, поставили Франции самую высокую оценку. К сожалению, она не получила первой оценки. Я просто предлагаю сделать так. Мы обязательно сделаем по этому поводу специальное сообщение о конкурсе. Я думаю, что мы, может быть, вернемся к этому в наших программах, более подробно об этом расскажем, потому что, конечно, это все поздно. Там начинается все в 9 часов, в России в 11. Конечно, до конца доживают не все, понятен этот вопрос. Я думаю, что мы просто в нашем эфире, может, утреннем, а, может, специальном музыкальном вещании просто еще раз специально подробно расскажем, чтобы этих вопросов не возникало. И чем я буду сейчас рассказывать своим хриплым, осипшим голосом, вы лучше сами увидите этих исполнителей и подумаете, правильно это или нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение от Тамары: "Год назад на дефиле высокой моды Кардена в Париже была музыка и голос Ильи Лагутенко. Это было потрясающе". Сейчас звучали победители. Ты можешь прочитать?

И. БУРЕНКОВ: Да, я могу прочитать. Тыне Падар и Дейв Бентон. Илья очень интересную историю рассказал про Дейва Бентона. Он, оказывается, немножко знает этого человека. Оказывается, в Эстонии всего лишь два негра. Один вот этот, который сейчас приехал и ему дали срочно эстонское гражданство, а он из Тринидада сам, а второй осветитель, работает на всяких таких шоу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Тут есть предложение от Александра Васильевича: "Чтобы выиграть "Евровидение" в следующем году, надо предоставить российское гражданство Рики Мартину". Мы подумаем.

И. БУРЕНКОВ: Мы об этом подумаем. Не знаю, подумает ли над этим Рики Мартин, но шутка хорошая.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение мне, чтобы я, глупая, понимала: "Нателла, Эстония кандидат в Евросоюз, потому и выиграла", - пишет Алексей.

И. БУРЕНКОВ: Спасибо, Алексей. Это только подтверждает нашу Как мне кто-то сказал: вы видите очень много политики, а надо посмотреть правде в глаза. Это так. Это та самая правда, глаза которой, к сожалению, ничем не прикроешь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение от Олега из Самары: "Если бы вы могли, как бы вы расставили лучшую пятерку исполнителей, чисто по вашему мнению?"

И. БУРЕНКОВ: А мое мнение профессионально в другой сфере. Я бы Илье поставил первое место, потому что я считаю, что, помимо того, что он замечательный музыкант, он человек, который обладает теми необходимыми качествами, которые необходимы в публичной деятельности. С ним и с его ребятами, и с его директором просто одно удовольствие работать. И они бы первое место заняли. А все остальное очень сложно судить, потому что для того, чтобы понять это, нужно с этими людьми работать. А поскольку я работал вместе с "Мумий-Троллем", то я им и ставлю высшую оценку. Остальные меня мало волнуют, и даже 15-е место не тревожит.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "Почему во всех странах голосуют зрители, а у нас жюри? Почему кто-то за меня решает?" - спрашивает Елена.

И. БУРЕНКОВ: Тут ситуация очень простая, уже о ней говорил выше. Из-за нашего пространственного фактора, мы очень большая страна. Для того, чтобы организовать одновременно голосование электронное, а вы понимаете, каким у нас образом организован эфир, он прямой, у нас 11 часов в Москве, а во Владивостоке вообще страшно сказать, сколько времени. Такой разрыв невозможен, мы не можем правильно подавать, в конце концов, голоса в то место, где проводится конкурс, в этот раз в Копенгаген. Не знаю, что с этим делать. Я бы, наверное, подумал бы как-то над правилами, нежели страну сокращать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "Что вы скажете про то, что страны одного региона дают очки только друг другу?" - спрашивает Николай Николаевич.

И. БУРЕНКОВ: А может, это связано с тем, что они более близки в духовном смысле друг к другу. Наверное, это так.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, а как воспринимала всех артистов публика, на самом деле?

И. БУРЕНКОВ: Это очень интересный момент. Во-первых, это конкурс для телевидения, и это самом главное, что всегда в прессе говорят. Они строго считают время, это не концерт в чистом виде, это действие, которое требует очень скрупулезного, секундного расчета, куда вы идете, мейк-ап, все это Очень смешно это, потому что наши артисты были очень дисциплинированными, и их удивляло, что их, как обезьянок, водят в эти места, показывают, куда идти. А потом, когда мы посмотрели на музыку, мы поняли, что, наверное, занимаясь подобной музыкой, у некоторых артистов в голове может образовываться такая ситуация, что им нужно все время показывать, а где, собственно, мейк-ап, а вдруг они его с чем-то перепутают. Это может быть. Наши это не путают, потому что они думающие, а те могут, потому что они другие.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Какой великодержавный шовинизм, ты посмотри! Где ты столько набрался?

И. БУРЕНКОВ: Нет, просто я за это время, готов признаться, да, я стал фанатом "Мумий-Тролля", чего за мной не было замечено раньше, я это тоже откровенно говорю, так я пересмотрел свою позицию. Более того, я теперь собираюсь послушать все их творчество, которое было, и сделать для себя какие-то новые выводы уже с совершенно другой перспективой, потому что теперь я этих людей знаю лично.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер: "Скажите, Алла Борисовна не заняла призового места на конкурсе "Евровидения" тоже в силу политических причин?" Когда это было? Года два-три назад.

И. БУРЕНКОВ: Алла Борисовна. Я ее безмерно уважаю. Я думаю, что ни одна певица в нашей стране, пока, во всяком случае, не может достичь той высоты, которую занимает Пугачева. Это факт. Но это в нашей стране. Это нужно понимать, что для нас она уже давно больше, чем певица.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Национальный символ, можно сказать.

И. БУРЕНКОВ: Да, безусловно. У французов замечательная традиция, она там назначают символ, лепят "Марсельезу" из всяких известных женщин.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да, но тут вспоминается статья "Литературки" тоже, наверное, с 15-летней давности с большим заголовком: "Мы народ не только Аллы Пугачевы, но и Емельяна Пугачева".

И. БУРЕНКОВ: Это точно, но мне кажется, что Пугачева лучшие качества Емельяна в себе воплотила по факту. И здесь есть такой момент. Мне кажется, здесь произошло досадное совершенно непонимание момента. Наверное, потому, что не был готов зритель. Зритель-то видит один раз эту песню. Например, те, которые голосуют не так, как мы, например. У нас был шанс увидеть и плохое, и хорошее, на самом деле. Все-таки сидят профессиональные люди, которые пришли, действительно, заняться этим вопросом, а не между чаем, кофе, пирожками нажимают кнопку.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но непрофессиональных людей меньше волнуют вопросы политики.

И. БУРЕНКОВ: Согласен. Но они могут не вникать в суть, они могут не так Прослушав песню один раз, трудно сделать какой-то вывод по этому поводу.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Один вывод можно: цепляет или не цепляет.

И. БУРЕНКОВ: Не знаю, что может цеплять в этой эстонской песне. Я не понимаю, что.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это великодержавный шовинизм.

И. БУРЕНКОВ: Меня там ничего не зацепило, кроме, скажем, может быть, ненецкой певицы Мишель, французской. Греческая певица была потрясающе красива, она мне напомнила Далиду, которую я просто обожаю, она уже исчезла, а тут она была у меня такие мотивы. Но это все медляки, как говорил Илюша, либо это что-то, как-то он по-другому назвал мудрено, я так не смогу, это свой сленг. Но "цепляет не цепляет". После того, как у нас было несколько прогонов, весь Копенгаген нам пел, как только нас видел: "ай-ла-ла-ла". У нас цепляло, этот кусок цеплял настолько, что его запомнили очень быстро. Я что-то не слышал, чтобы другие песни вообще напевали на улицах.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А это бездоказательно, нас там не было.

И. БУРЕНКОВ: Я согласен. Что же я могу поделать? На самом деле, многие другие страны там были. На этих трибунах сидели люди с флагами, вы могли это заметить, как там были все представлены. Почему-то у нас до сих пор мало кто поехал на конкурс. Просто не каждый готов заплатить 100 долларов за входной билет у нас в стране. Тут тоже много чего.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: "А выступление Киркорова и его 15-е место это тоже непонимание зрителей?" - спрашивает Георгий Васильевич.

И. БУРЕНКОВ: Это трудный вопрос, я не готов сейчас защищать или кого-то ругать, или кого-то оправдывать. Вы знаете, удача и неудача есть у любого исполнителя.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я так думаю, что все вопросы, которые задаются, типа "такой, такой, такой", пытаются заставить тебя ответить на вопрос: оправдываете ли вы однозначно и окончательно политику тех, кто посылает тех или иных российских исполнителей на конкурс? Так?

И. БУРЕНКОВ: Дело вот в чем. У нас есть жюри, оно это и решает. Другой это решить не может. Что касается Филиппа. Я его знаю немного, и я считаю, что он хороший артист. Но есть другой очень важный момент. Надо совпасть, какая-то искра должна пробежать. Она должна пробежать, но не пробежала в этот раз. Это ничуть не умаляет значения ни его, ни Аллы Борисовны. Это не так. Можно сказать, что у нас, помимо них, была другая певица, Кац такая. Она заняла 9-е место. И что, кто-то сейчас Мне почему-то ни одни вопрос не задали: а что, 9-е место, поди кисло? Так кто о ней вспомнил? Так почему вы об этом не спросите: как ее судьба сложилась? Я вам скажу, что я не знаю сейчас. Я специально сейчас этим вопросом стал интересоваться, потому что мне это интересно по работе. Но, тем не менее, почему мы с вами говорим? Вы же сами сейчас, дорогие мои слушатели, отвечаете на свой вопрос. Для вас эти певец и певица интересны, вы готовы слушать про них бесконечно много, обсуждать про них хорошее, плохое, потому что они вас волнуют, но они волнуют вас.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мне на этом месте остается напомнить, что мы говорили сегодня о конкурсе "Евровидение", что называется, от первого лица. И последняя песня, фрагмент которой прозвучит, это, насколько я понимаю, шведы.

И. БУРЕНКОВ: Да, они в этом году подумали: в 75-м году дали "АББЕ", мы в этот раз давайте тоже "АББУ" сварганим. Сварганили. Очень даже клево получилось, но шутку не оценили. Шведы безумно обиделись. После того, как они увидели результаты голосования, они встали, не пошли на официальный прием, устроили такое: мы пойдем в отель и будем там пить, и все. Типа, мы обиделись на всю Европу. Мы им, конечно, посочувствовали, Илюха им махал, мы тоже им все хлопали. Я подошел к их главе, говорю: все бывает. Он говорит: чего они могут понять? Не знаю, что они могут понять, но факт остается фактом: песня не заняла того места, на которое, вероятно, они рассчитывали. И еще один вопрос. Все-таки ОРТ покажет, я надеюсь, мы покажем, если получится, формат, рассказывающий о "Евровидении" более подробно. Спасибо, Нателла, за то, что меня пригласила. Смотрите ОРТ и слушайте "Эхо Москвы" обязательно.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Игорь Буренков, руководитель дирекции общественных связей телеканала ОРТ