Нани Брегвадзе - Интервью - 2001-05-13

13 мая 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" певица Нани Брегвадзе.

Эфир ведут Матвей Ганапольский, Елена Кандорицкая, Николай Тамразов

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Время поздравлений. Сегодня мы хотели это сделать на две страны, но, как выяснилось, в США со связью гораздо хуже, чем у нас. Они позвонили. Это американская радиостанция "Надежда", которая работает для русскоязычной аудитории. Они позвонили, извинились, у них что-то со спутниковой связью по распространению сигнала внутри Америки.

Н. ТАМРАЗОВ: Они доигрались.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Со своими оборонными инициативами. Их президент не о том думает. Сегодня мы будем говорить о совершенно замечательном событии в жизни Нани Брегвадзе, о котором мы говорили во всех наших прочих встречах

Н. ТАМРАЗОВ: И с этим же и поздравляем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если кого-то поставить у фортепьяно и там еще посадить одну даму нервную, которую зовут Медея Гонглиашвили, то получается этот дивный дуэт, который у них существует. Мы сегодня готовимся к очень важному событию в жизни музыкальной культуры СНГ называется?

Н. ТАМРАЗОВ: Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я думаю, что некоторые страны СНГ вообще не знают, как ее зовут и кто она.

Н. ТАМРАЗОВ: Не скажи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пару стран я могу тебе назвать, у них там свои музыкальные инструменты. Но представляешь, сколько мы говорили на наших встречах: когда уже закатают ее в асфальт? Это придумал Юра

Н. ТАМРАЗОВ: Ты имеешь в виду фразу "закатают в асфальт"?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, закатают в асфальт звезду в смысле. Наконец, пришел момент торжественный это будет красиво, это будет концерт. Казалось бы, привычная абсолютно церемония, но она очень значима для всех, не только для Нани, которая поедет на очередные гастроли или поедет в Тбилиси. И у нас, помните, вечные разговоры: Нани

Н. БРЕГВАДЗЕ: Да?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: О, "да"! Вы будете сидеть в Тбилиси или вы приедете в Москву? Да, говорит она, у меня внук, нужно следить, как он здесь будет.

Н. БРЕГВАДЗЕ: А как же иначе?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Поэтому, дорогая Нани, от всей души Вообще, нет, у нас тут специалист по женским сердцам и по комплиментарным репликам различным Николай Тамразов. Пусть он скажет.

Н. ТАМРАЗОВ: Нани, Матвей сказал, что это замечательный дуэт, когда садится ее пианистка, а вы не слышали, когда Нани сама играет, когда Нани сама сидит у инструмента. Это и божество, и вдохновение, и что хочешь.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Спасибо.

Н. ТАМРАЗОВ: Нани, вы поверьте, все, кто нас сейчас слушает, безумно рады, потому что, наверное, всем справедливо закладывают "звезды".

Н. БРЕГВАДЗЕ: Конечно.

Н. ТАМРАЗОВ: Но бывает такое время, когда перетяжка такая идет. Это абсолютно точно перетяжка. Ваша "звезда" должна была быть, она давно сияет.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Вы знаете, это не только сейчас вы мне сказали, это было уже давно сказано. Просто я не была подготовлена к этому. И сейчас я не очень готова к этому

Н. ТАМРАЗОВ: Неважно. Лет 20 назад надо было эту "звезду" положить. Но все равно, слава Богу, этот момент настал, мы вас поздравляем, и это будет наша общая гордость, наша общая радость.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Спасибо большое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что ты ей желаешь?

Н. ТАМРАЗОВ: Здоровья. Я хочу, чтобы она долго-долго была здорова

Н. БРЕГВАДЗЕ: Это очень важно. Спасибо.

Н. ТАМРАЗОВ: потому что, понимаешь, мы говорили сегодня с одной нашей гостьей, - это эпоха, и я хочу, чтобы эта эпоха длилась как можно дольше. Она, Вахтанг, тот же Юра Богатиков и София Ротару из Киева, с Украины, Эдита Пьеха из Петербурга, Лайма Вайкуле оттуда. Это наша эпоха, она немножко разорвана сейчас, но она наша.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я хочу тебе сказать о ее здоровье. В студии кондиционер и работает довольно плотно. И мы все стали говорить: наденьте шаль, потому что теме шали она посвятила много музыкальных произведений. А она говорит: Мне не холодно. О каком здоровье ты говоришь?

Н. ТАМРАЗОВ: А я тебе скажу, почему. Потому что я перекрыл кондиционер своей мощной спиной, чтобы на нее ничего не попало, только флюид тепла.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Не беспокойтесь об этом.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: Нани, я хочу спросить: какое ощущение от того, что ваше имя должно будет огромными буквами быть написано на площади? Что за ощущение?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И, как мы однажды сказали, наконец, можно будет не просто помидор бросить на сцену, но и нагадить.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: Я нет, ни в коем случае.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Я хочу вам сказать, что это такое для меня. Первым долгом, что они так ко мне отнеслись, и такое уважение ко мне, я им всем благодарна кто подумал о том, что я должна наложить "звезду". Но то, что вокруг меня делается, - я концерт делают, в Тбилиси тоже должна была быть закладка "звезды", - я всегда должна чувствовать благодарность, что это ты заслужила. Может быть, я заслуживаю, но другие этого не понимают. Но они все поняли. И я за это им благодарна. Но то, что вокруг меня делается, - последнее время я обратила на себя внимание, - никогда ничего внутри меня не меняется, я такая же, какая была. И эта часть это другая Нани. Там я совсем другая, даже в Тбилиси, когда в Тбилиси была закладка "звезды", я чувствовала: неужели это я? Нет, это не я, это кто-то другая Нани. Пока что я не знаю, что будет. Конечно, я горда, и я согласилась, и я хочу приветствовать всех грузин, потому что сейчас наши отношения русские и грузины это очень важный процесс, что Россия Грузию уважает хоть в этом смысле, по культуре. И я буду горда, что мое имя и моя "звезда" будет лежать перед "Россией", перед концертным залом "Россия". И все будут вспоминать: а, она грузинка. Пройдет время и будут спрашивать: а, Кикабидзе, а, Брегвадзе. Я надеюсь, что там будет "звезда" Эки. И всех-всех. Это грузины, это какая-то гордость. Я горда потому, что это связано с Грузией.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нас в гостях Нани Брегвадзе и "Горячий привет" называется наша программа. И, действительно, есть, с чем поздравлять. Сегодня мы говорим о закладке "звезды" возле концертного зала "Россия" и о концерте, который там состоится.

Н. БРЕГВАДЗЕ: 17-го.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скажем еще 250 раз, скажем про даты. Как Штирлиц говорил, это нужно делать в конце, чтобы запомнили, а то все забудется. Сейчас слушаем следующую песню "Не оставляйте женщину одну". Это, наверное, призыв Нани Брегвадзе к нам. Николай, как вы считаете?

Н. ТАМРАЗОВ: Нет, это не призыв, это женская потребность не быть одинокой.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Г-н Орловецкий все время мне говорил: почему ты не поешь эту песню? Вот, пожалуйста, я исполняю сейчас.

Н. ТАМРАЗОВ: Не оставляйте мальчиков одних.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: Я знаю, что на ваш концерт, на закладку "звезды" приедут из Грузии молодые ребята, которые буду вместе с вами петь. Кто они? Расскажите.

Н. БРЕГВАДЗЕ: В концерте, как всегда, я и Медея Гонглиашвили обязательно.

Н. ТАМРАЗОВ: И вы тоже будете?

Н. БРЕГВАДЗЕ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Странно.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Приедут четверо мальчиков, бенд такой маленький, состав, замечательные музыканты, которые с моей дочкой Экой будут одну или две песни исполнять. Потом я с Экой спою. Потом я пою с "Грузинскими голосами", такой ансамбль. Это потрясающие певцы. И с ними вместе тоже я и Эка поем.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: А кто они? Это профессиональные музыканты?

Н. БРЕГВАДЗЕ: Да, они все время за границей поют. Но три года тому назад у нас был сольный концерт в концертном зале "Октябрьский" в Санкт-Петербурге. Я, честно говоря, нервничала, потому что первое отделение было они выступали, у них были свои национальные костюмы. Я думала: русский народ, почему они должны сейчас слушать народные песни Грузии? И я нервничала. Но, кроме этих, у них есть замечательные другие европейские костюмы, и они поют и современные песни. То есть это был просто праздник. И как мне понравился Гия Чирокадзе, который поет там. Он объяснил и сказал, что сегодня в концерте будет присутствовать ее величество пение.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: Вы сказали: Гия Чирокадзе? Это человек, который работал еще у Фрейера.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Да, и он же вел всю программу, концерт, и он по-немецки и по-русски хорошо знает, и поет. У него чудесный голос.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нани Брегвадзе. Цикл немецких песен.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Нет, он.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть во всеоружии вы.

Н. БРЕГВАДЗЕ: И оркестр, я еще с оркестром выступаю. Новый оркестр при концертном зале "Россия". А дирижер будет грузин.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, это само собой разумеется. Скажите, к концерту вы готовы. А какие-то моральные ощущения какие у вас?

Н. БРЕГВАДЗЕ: Я так нервничаю и думаю: почему я согласилась? Не лучше было бы жить спокойно? Я спокойно не живу, потому что концерт для меня, даже если я в сборном концерте выступаю, всегда нервничаю. Но сейчас у меня Я пью какие-то успокоительные, принимаю пилюли, чтобы не подводить и публику, и всех, которые надеются, что я должна оправдать свое звание "звезды". Я очень нервничаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А чего нервничать? Мы с Тамразовым видели, как вы выступаете. Медея играет, вы стоите себе

Н. БРЕГВАДЗЕ: Да, и больше ничего не надо. О чем вы говорите?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, рука идет, вы там какую-то фразу: "Свеча горела", "Песня про свечу".

Н. ТАМРАЗОВ: Можете не поднимать руку, правда?

Н. БРЕГВАДЗЕ: Конечно, вы с юмором.

Н. ТАМРАЗОВ: Он как музыковед говорит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я как музыковед говорю, душегуб. Сейчас вы услышите песню, я считаю, что никакой сложности в исполнении этой песни нет. Песня про осу. Асса, как мы тут однажды говорили. Песня про плед. Нани не хотела надевать плед.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Это потрясающая песня, это романс из кинофильма "Жесткий романс".

Н. ТАМРАЗОВ: У нее то шаль, то плед, то платок.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То калитка. Давайте послушаем и потом попытаемся понять, сложно нам или тебе с Колей: ты у рояля или я у рояля, какое это имеет значение

Н. ТАМРАЗОВ: Я у рояля, а ты поешь.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: Нет, вы оба у рояля.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Естественно. Ничего же сложного, правда? Там смотри: "Была любовь" - перед "любовью" нужно сделать цезуру. Ну, и сделала паузу ничего сложного. Там, знаешь, что сложно? В романсе есть стихи: "Кто мяч в чьих руках?" К сожалению, мы мячи в ее руках, да?

Н. ТАМРАЗОВ: Ты знаешь, быть мячом в ее руках почетно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: К сожалению, мы футбольные. Она нас

Н. ТАМРАЗОВ: Черт с ним, пусть пинает, лишь бы понимать, что пинает Нани. Нас в жизни такие пинают, что лучше бы она.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тоже было бы хорошо.

Н. ТАМРАЗОВ: Нани, пинайте нас, мы ваши мячики.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: Хочу спросить, может быть, такой очень праздный вопрос. Платье, какое-то красивое шьете к этому дню?

Н. БРЕГВАДЗЕ: У меня очень много платьев, если я успею, конечно, переодеться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У нее платьев больше, чем песен.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Нет. Вы знаете, в чем дело. Когда выступаешь, публика ждет от тебя каких-то нарядов. Но много нарядов не надо менять.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: Мешает.

Н. ТАМРАЗОВ: Разрушает.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Да, разрушает что-то. Для чего мне менять, когда Я меняю, конечно, два раза меняю платье, потому что я никак не могу

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В каждой песне.

Н. БРЕГВАДЗЕ: В каждой песне я меняю характер песни, я должна исходит и текста, и это будет не одно и то же. Я хочу предупредить всех тех, кто придет на концерт, что с оркестром я буду петь только грузинские песни, песни замечательные, все любят Реваза Логидзе, но все знают только его песню о Тбилиси, а у него такие песни, еще лучше, просто никто не знает их.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я думаю, вашу угрозу, которую вы сейчас высказали, легко народ перенесет.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Первое мое выступление 3 песни с оркестром. Потом я с Медеей много буду петь русских песен и романсов, а потом дальше еще пойдет с мальчиками и с Экой. Так что, я думаю, что я успею где-то переодеться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня опять вопрос к Тамразову. Как вы считаете, может исходить от Брегвадзе холодность и презрение?

Н. ТАМРАЗОВ: Да, может.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас вы услышите песню, которая называется "Совсем чужие". Это песня о взаимоотношениях, которые были в 1975-1979 гг. между Тамразовым и Брегвадзе.

Н. ТАМРАЗОВ: Когда мы не знали друг друга, но это песня нашей молодости.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Во-первых, вы, конечно, гениально описали свои отношения с Николаем Тамразовым. Но у меня к тебе вопрос. Конечно, она говорит, что хранит твои фото. Но она говорит, что "мне было тяжело". Я тебе говорил, что бабки надо платить.

Н. ТАМРАЗОВ: Я тогда был полней, сейчас я похудел.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, не в том смысле, что она носила на руках. Ты алименты не выплачивал.

Н. ТАМРАЗОВ: А, тяжело в смысле материально? Да я сидел тогда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но мне нравится, что при всей памяти, при всех любовных отношениях ее с тобой, она здесь говорит о тебе очень точно, и, самое главное, многие могут подумать, что это не о тебе, но она поет: "Так книгу старую листая"

Н. ТАМРАЗОВ: Меня не перелистать, пусть листает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Может, вы помиритесь на этом концерте. Ты ее променял на Нинку, но теперь ты жалеешь?

Н. ТАМРАЗОВ: Я хочу сказать: она меня очаровала. Я хотел сказать. Она говорила о волнении. Я вспомнил фразу Клавдии Ивановны Шульженко. Она говорила, точно цитирую: "У Маяковского есть такая фраза: "тряски нервное желе", это обо мне. Еду на запись и как будто в первый раз, опять волнуюсь.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Это точно.

Н. ТАМРАЗОВ: Такой художник, такой мастер, выдающаяся, гениальная, всеми признанная, поклонники все. И "волнуюсь, как в первый раз". Наверное, это и есть настоящее искусство.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В отличие от Николая Тамразова, который идут на эфир, абсолютно не волнуясь.

Н. ТАМРАЗОВ: Я сожалею, что я не волнуюсь. Значит, во мне нет таланта.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Прекрасная передача. О чем вы говорите?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нани, дорогая, скажите мне, пожалуйста. Вот, пройдет этот концерт, - я понимаю, что вы живете сейчас им, и это важно

Н. БРЕГВАДЗЕ: Вы знаете, не дождусь 17-го числа, и это все потом будет позади. Представляете, какое это счастье?

Н. ТАМРАЗОВ: Нет, это будет писать телевидение, это мы будем еще видеть много раз. Как позади? Это история.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Да, но я же участвую в это живьем, а телевидение это уже

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А у меня вопрос. Вы сейчас новые песни готовите вообще, то есть не зависимо от этого концерта?

Н. БРЕГВАДЗЕ: У меня очень много новых песен, которые я должна петь. Но собираюсь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это тоже романсы?

Н. БРЕГВАДЗЕ: Знаете, что, к романсам у меня какое-то особое отношение. Пусть не пишет мне романсы, романсы и так есть старинные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вы любую песню делаете романсом.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Я люблю песни. И эти песни становятся и романсами. Мое отношение к песням так и есть романсы. И когда мне говорят: я для вас написал романс, - мне это не нравится. Я хочу, чтобы писали песни. Это же песня "Снегопад", и "Горчит калина" - это тоже песня, "Рябина" - это песня, "Как в последний раз" - это песня. Я думаю, что я исполняю нормально, во всяком случае Я просто хочу сказать, что столько песен ленинградка (я просто по старому) Галина Сорочан пишет для меня и написала песен очень много: это "Сухая верба", "Спасибо тебе музыка" и очень много названий, просто я не помню. Эти песни одна лучше другой. И я пою. Я потом сделаю и концерт и. наверное, буду записывать.

Е. КАНДОРИЦКАЯ: А кто композитор у нее? Вы сказали, что ленинградская поэтесса.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Вы хотите, чтобы я назвала? Я никого не помню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, там разные, вы имеете в виду?

Н. БРЕГВАДЗЕ: Разные. Один лучше другого - потому что там мужчины в основном.

Н. ТАМРАЗОВ: Нани, можно один вопрос? Говорят, когда у человека есть родинка на том месте, где он сам ее не видит, то этот человек счастливый.

Н. БРЕГВАДЗЕ: А вот у меня есть. Правда?

Н. ТАМРАЗОВ: Я увидел у вас на таком пикантном-пикантном месте, наверное, зацелованная.

Н. БРЕГВАДЗЕ: Это я вижу, и вы тоже видите.

Н. ТАМРАЗОВ: Вы видите только в зеркале.

Н. БРЕГВАДЗЕ: А все видят в зеркале.

Н. ТАМРАЗОВ: На руке, понимаете. Нет, имеется в виду на том месте

Н. БРЕГВАДЗЕ: А у меня на середине спины еще есть, маленькая такая.

Н. ТАМРАЗОВ: Вот, вы не видите эту родинку. А говорят, что, если человек не видит родинку, которая на нем есть, он счастливый человек. Вот, вы ощущаете себя счастливым человеком? Не покоя, "тряски нервное желе"

Н. БРЕГВАДЗЕ: Когда спрашивают, счастье Но у каждого человека есть свое понятие о счастье.

Н. ТАМРАЗОВ: А вообще, есть ли это понятие?

Н. БРЕГВАДЗЕ: Да, это ощущение, может быть, даже. В тот момент я счастливый человек. В какое-то время я себя чувствую Но никогда нельзя говорить перед Богом, - это грех, - что ты несчастливый человек. Наоборот, я счастливый человек, во-первых, потому что я делают дело, которое люблю, у меня замечательная семья, и все здоровы, кроме моих родителей, которые, естественно, - уже папе было 90, маме 80, - конечно, для меня не имеет значение, сколько им лет, мне тяжело без них, но это закономерно, - а то, что у меня рядом все здоровы (вначале мы начинали здоровьем, и сейчас заканчиваем) это очень важный момент.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Итожим. Николай Тамразов в попытке вам подражать сделал себе гигантскую татуировку там, где ее не видно, но это ему не помогло.

Н. ТАМРАЗОВ: Но тебе я ее покажу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дорогая Нани, итак, у концертного зала "Россия" закладывается "звезда" вашего имени. Эта "звезда" нас всех переживет. И если Россия будет стоять (Россия как государство и как зал)

Н. БРЕГВАДЗЕ: Дай Бог, чтоб стояла.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И дай Бог, чтоб с этим не произошло, знаете, как анекдот про один памятник, когда стоит величественный памятник, вокруг цветы, Бог знает, что, к нему подходит мальчик и спрашивает: "Кто это?" Я уверен, что в отношении вас

Н. БРЕГВАДЗЕ: Такое обязательно будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Матвей, давайте скажем, когда будут эти концерты, когда будет закладка.

Н. БРЕГВАДЗЕ: 17 мая в 7 часов. Мне очень неудобно говорить, но я вас всех приглашаю. Приходите, если хотите послушать нормальную, хорошую, настоящую музыку, вы услышите.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была Н. Брегвадзе