Обострение обстановки в Грозном. Перспективы урегулирования в Чечне конфликта. Ситуация с беженцами. - Бислан Гантамиров - Интервью - 2001-05-08
8 мая 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" мэр Грозного Бислан Гантамиров.
Эфир ведет Ирина Меркулова.
И. МЕРКУЛОВА - Добрый день. Возмутитель спокойствия Бислан Гантамиров, который заявил, даже призвал уничтожать террористов, застигнутых на месте преступления. Отреагировали на это заявления все, представители Генпрокуратуры посчитали его экстремистским. Вы действительно так говорили?
Б. ГАНТАМИРОВ - Я не знаю, уместно или нет, мой ответ. Я на этот счет пошутил так. Нашли последнего экстремиста, остальных всех в Чечне поймали, придали суду, осудили. Последний - Гантамиров. Получилось так. Если серьезно, мне хотелось бы сказать, что ничего экстремистского в этом плане я не вижу. Это не первое и не новое мое высказывание. С этой программой я возглавил вооруженную борьбу с терроризмом и сепаратизмом в конце 99 года, прошел всю войну, занимал разные должности, и на всех должностях, на всех этапах это была основная платформа моей программы. Я всегда говорил, говорю и буду говорить о том, что с терроризмом надо бороться очень серьезно, в бирюльки с ними играться не следует и, если мы с ними будем бороться так, как борются все цивилизованные страны, я думаю, мы с войной закончим, и с терроризмом в частности. Для примера мне хотелось бы напомнить турков, как они борются с терроризмом в Курдистане, англичане в Ирландии. Я думаю, что Израиль с палестинским терроризмом борется точно также, и точно к таким же методам борьбы я призываю и наши силовые правоохранительные органы. Я хочу подчеркнуть, что в этих призывах, в установках, которые мною даются, нет ничего противозаконного. Потому что мои установки сводятся к тому, чтобы силовики действовали в строгом соответствии с действующим законодательством.
И. МЕРКУЛОВА - Бислан, но ведь это можно расценить как подстрекательство к убийству. Как понять, что человек террорист? На нем же не написано.
Б. ГАНТАМИРОВ - Понять очень просто. Давайте вспомним, если бы мы в свое время покончили с Басаевым в Буденновске раз и навсегда, несмотря ни на что, я думаю, что война наполовину уже была бы завершена. Я думаю, если бы мы в свое время покончили бы с Радуевым раз и навсегда, тоже в соответствии с законом, так, как это положено, я думаю, что война в те же еще годы была бы закончена. То есть именно об этих моментах идет речь. Я веду речь о том, что расправляться надо с террористами, застигнутыми врасплох в момент совершения преступления. Речь не идет о том, что надо уничтожать и стрелять во всех подозрительных, во всех чеченцев, во весь народ. Тем более, мы, чеченцы, все подозрительные. Среди нас нет людей, которых в том или ином не подозревают. Я веду речь о том, что нужно уничтожать бескомпромиссно людей, застигнутых в момент совершения теракта. Об этом идет речь.
И. МЕРКУЛОВА - Насколько я понимаю, в таком случае речь идет не только о чеченцах?
Б. ГАНТАМИРОВ - Правильно Вы понимаете. Речь идет не только о чеченцах. Речь идет о всяком террористе, который совершает противоправные деяния, будь это русский, чеченец, араб или ингуш, неважно. Да и кто может определить, кто совершает теракт, кто может показать его паспорт и определить, что это именно чеченец. Речь идет не о чеченцах, речь идет о террористах, о бандитах, которых застигают в момент совершения тяжкого, особо тяжкого преступления. Только таким методом, я считаю, можно закончить с терроризмом. И в качестве встречного вопроса я хотел бы спросить, а сколько людей мы или наши правоохранительные органы законным образом задержали, предали суду, осудили из террористов? Я Вас уверяю, что считанные единицы. А их тысячи. И стоит ли рисковать жизнями наших солдат, пытаясь их задержать, пытаясь их захватить в плен, пытаясь их выставить на всеобщее обозрение. Я думаю, что самый эффективный путь - это уничтожение на месте. Если вы помните, опыт чеченского ополчения, чеченской милиции в той войне, начиная с 99-го и по середину 2000 года, ведь наши успехи в основном достигались только тем, что с нами они не могли достигнуть никакого практически компромисса. Они знали, что за каждого нашего убитого они получат не меньше. Они знали, что наших в плен брать не стоит. И мы знали, что их тоже в плен брать не стоит. Может быть, я где-то перехлестываю через установки закона, но война есть война. Если мы в Чечне воюем, боремся с терроризмом, то с терроризмом надо бороться в соответствии с теми обстоятельствами, в которых мы находимся.
И. МЕРКУЛОВА - Тут еще важно понять, что Вы понимаете под словом терроризм. Предположим, полковник Буданов - террорист?
Б. ГАНТАМИРОВ - Полковник Буданов - не террорист, это обыкновенный преступник. Я веду речь о террористах, о сепаратистах. Террорист - это человек, который подкладывает фугас, который нападает на колонны военнослужащих, убивает служащих администрации, взрывает мирных людей. Я думаю, что во всем мире есть общепринятые понятия терроризма и сепаратизма. К этим людям во всем мире отношение одинаковое. Очень завидный, наверное, опыт у турецких спецслужб. Когда люди типа Басаева захватывают больницу и начинают правительству выдвигать какие-то свои ультимативные требования, они сметают всех к чертовой матери, извиняюсь за выражение...
И. МЕРКУЛОВА - У нас прямой эфир.
Б. ГАНТАМИРОВ - И правильно они делают. Потому что, пожалев 10-15 человек заложников, это правительство обрекает на смерть уже десятки тысяч людей в последующих терактах, которые неизбежно совершат те люди, которых они оттуда выпустят. Я понимаю, что мои слова могут показаться очень жестокими, неприемлемыми для нашего общества. Но, тем не менее, мне хотелось бы напомнить, что мы в Чечне живем в условиях военного времени. Там идет война, убивают людей, убивают военнослужащих, убивают должностных лиц, сегодня там уже убивают гражданских лиц. И последние события нам показывают, что убивают уже выборочно: по национальности, по вероисповеданию. Ведь чеченский терроризм, если такие слова можно употребить, достиг уже своей крайности. Если за 10 лет военных действий, которые проходили на этой территории, там не было ни национальных, ни религиозных всплесков, то сегодня, когда происходит убийство явно по национальным и религиозным признакам, я думаю, что других методов борьбы с терроризмом и быть не может. Цацкаться хватит уже. Я думаю, если мы воюем, мы должны воевать, как положено и закончить с войной. Если мы не воюем, если мы намерены играться с терроризмом, если мы намерены и дальше продлевать срок войны, тех действий, которые там происходят, тогда пожалуйста, тогда можно с ними вести переговоры, ссылаться на то, что есть закон, можно их просить сдаться в плен, а потом на несколько лет растягивать судебные процессы и выпускать их в последующем за недоказанностью их вины, для того, чтобы они вновь и вновь совершали преступления. Поэтому позиция жесткая, однозначная у меня была, есть и будет. И меня крайне удивляет одно обстоятельство, что только два-три дня назад заметили, вспомнили о том, что, оказывается, Гантамиров делает такие заявления. Я еще раз напоминаю всей нашей общественности, всей нашей власти, всем, кто в этом заинтересован. Это была моя программа в конце 99 года. Я с этой программой возглавил вооруженные силы, чеченские, с этой программой я стал заместителем Кошмана, с этой программой я стал заместителем Кадырова, с ней я стал мэром Грозного.
И. МЕРКУЛОВА - То есть Ваши идеи пользуются поддержкой у населения?
Б. ГАНТАМИРОВ - Эта идея пользуется широкой поддержкой у населения, и я считаю, что других методов просто нет. Потому что по-другому на практике получается, что с террористами играются в кошки-мышки.
-
И. МЕРКУЛОВА - Спецпредставитель президента России в Чечне Владимир Каламанов заявил, что эти Ваши резкие высказывания не имеют никакого отношения к позиции российского руководства и президента. С другой стороны, наш слушатель Игорь прислал сообщение на пейджер, где напоминает, что президент призвал мочить в сортире. "Что это, как ни призыв к убийству, следуя логике нашей кристальной прокуратуры?" - спрашивает Игорь.
Б. ГАНТАМИРОВ - Я думаю, что президент, когда он призывал мочить в сортире, давайте вспомним, тоже призывал мочить террористов. Я думаю, что в общем нельзя рассматривать призыв президента как призыв к убийству. Тогда шла война, такая же и более ожесточенная война идет сегодня в Чечне. Я с большим уважением отношусь к Каламанову, но мне хотелось бы напомнить ему, что ни мои установки, ни мои приказы о жестких мерах борьбы с терроризмом не являются экстремизмом и сепаратизмом. В качестве доказательства того, что в моем понятии является экстремизмом и сепаратизмом, я хотел бы зачитать некоторые выдержки из приказа 541 министра внутренних дел РФ Рушайло.
И. МЕРКУЛОВА - Тут есть такой штампик: "для внутреннего пользования".
Б. ГАНТАМИРОВ - Да. В этом приказе написано так. Я не буду зачитывать все. Зачитываю. "Приказываю: 1) создать жесткие условия жизни и деятельности лиц чеченской национальности на территории РФ". Это, я считаю, экстремизм, сепаратизм и терроризм тоже. Один из пунктов этого приказа, пункт 1.5: "ограничить выезд лиц чеченской национальности из мест постоянного проживания". Это самый настоящий терроризм.
И. МЕРКУЛОВА - Это от какого числа приказ?
Б. ГАНТАМИРОВ - Пункт 1.6: "ограничить выдачу виз и загранпаспортов лицам чеченской национальности". Пункт 1,7: "задерживать и доставлять в местные УВД чеченцев до полного выяснения их личности и рода занятий". Подобные приказы, я считаю, нарушают права человека, права чеченцев. Подобные приказы и есть экстремизм и сепаратизм. А когда мэр Грозного призывает и приказывает силовым структурам бороться с терроризмом адекватными мерами в соответствии с действующим законом, я считаю, что это законные меры. Я считаю, что в моих действиях нет ничего противозаконного. Я считаю, что только таким образом мы покончим с войной в Чечне. Мне как чеченцу тяжело сегодня видеть и жить в тех условиях, в которых мы находимся. Потому что я прекрасно, четко осознаю, что наша маленькая родина, наша республика стала той территорией, которая разваливает в целом страну. Я понимаю, что из-за Чеченской республики, в целом из-за того, что там происходит, сегодня неуверенно, неуютно чувствуют себя все граждане РФ. Я понимаю те последствия, которые имеют место на нашем целом народе. И я понимаю одно. Чем быстрее мы закончим с терроризмом, пусть даже порой жесткими мерами, чем быстрее мы покончим с сепаратизмом там, чем быстрее мы завершим войну, мы спасем свой народ, свою республику, мы восстановим мир в целом в РФ. Я считаю, что те, кто играется сегодня с сепаратистами и террористами, кто пытается навязать переговоры с этими людьми, организациями, кто пытается тем самым продлить время военных действий на Северном Кавказе и Чеченской республике, - это и есть сепаратисты, пособники террористов. В какой они форме это делают, - кто-то в идеологической, кто-то в финансовой, кто-то в политической, кто-то в военной. Здесь, на мой взгляд, и нужно искать виновников. Я бы посоветовал тем, кто меня обвиняет в экстремизме, в первую очередь обратить внимание на тех, кто сегодня предлагает сесть за стол переговоров с террористами, кто сегодня бьет по рукам тех, кто борется, пусть даже жесткими мерами, действительно с терроризмом в Чеченской республике. Тех, кто говорит правду, какая бы она ни была жесткая, неприятная нам там. Но именно там я вижу корни того, в чем меня обвиняют. И именно в этом приказе.
И. МЕРКУЛОВА - Но это сентябрь 99-го.
Б. ГАНТАМИРОВ - Этот приказ исполняется до сих пор. И я считаю, что когда мне задают вопросы: "до каких пор вы там будете воевать, до каких пор это будет продлеваться", я говорю: "до тех пор, пока новый министр внутренних дел не отменит этот приказ".
И. МЕРКУЛОВА - Кстати, какие надежды Вы связываете с тем, что министр обороны и министр внутренних дел теперь...
Б. ГАНТАМИРОВ - Я думаю, что вся страна понимает прекрасно, что с назначением нового министра обороны в армии наступило единоначалие, и что армия будет находиться в жестких одних руках и приказы одного человека, одного министра будут исполняться, в том числе и в Чеченской республике. Это раз. Я считаю, что с назначением нового министра внутренних дел подобные приказы будут отменены, и лица чеченской национальности не будут преследоваться, только лишь из-за того, что он внешне выглядит именно как чеченец. Я хотел бы подчеркнуть, что мои призывы действовать жестко, бескомпромиссно в отношении террористов не означают, что надо так действовать в отношении всех чеченцев. Мы все, чеченцы, очень подозрительны, очень похожи на людей ненадежных и склонных к таким вещам. Это моя такая небольшая шутка. Но нельзя ко всем подходить так. Когда я говорю, что нужно бороться с терроризмом, я тут же говорю, не надо отрывать одну фразу от другой, что нельзя допускать нарушения прав человека, что нельзя одинаково подходить ко всем чеченцам, как на территории РФ, так и на территории Чеченской республики, что нельзя на улицах Грозного проводить зачистки с помощью бронетехники, танков и самолетов. Вот о чем идет речь.
И. МЕРКУЛОВА - Бислан, Вы говорили, что очень обострилась ситуация в Грозном. Но это и так понятно, тем более, что хотело правительство переезжать в Грозный, но отложили. Вы говорили о том, что там концентрируются боевики. Что Вы делаете для того, чтобы избежать каких-то крупномасштабных боевых действий? Я имею в виду возможный захват Грозного, если это реально. Как мэр.
Б. ГАНТАМИРОВ - Если даже произойдет какой-либо захват, это может быть проведена какая-либо политическая акция, чтобы всему миру, стране показать, "какие мы, такие-сякие", но всерьез воспринимать то, что боевики захватят Грозный, не приходится. Если, конечно, мы его не сдадим, как в 96 году, если в стране и в вооруженных силах, в Совете безопасности не появится второй Лебедь, то я не думаю, что Грозный захватят террористы и что Грозный будет сдан, что мы Чечню сдадим, что мы пройдем еще раз по кругу. Другой вопрос, сколько террористов. Там достаточное количество террористов, не очень-то они скрываются. Я об это докладываю уже ни один месяц. Меня почему-то начали слышать только последние несколько дней. У чеченцев есть такая поговорка. Когда медведь хочет съесть своего детеныша, он его начинает обволакивать в пыль. Наверное, что-то подобное здесь происходит. Не знаю.
И. МЕРКУЛОВА - Вы военным об этом говорите?
Б. ГАНТАМИРОВ - Об этом составлена подробнейшая справка и направлена в ФСБ, в правительство РФ. И я думаю, что соответствующие меры по ситуации в Грозном принимаются и будут приниматься. Что касается того, почему до сих пор не борются с этим, не знаю. У нас есть и в республике и в стране деятели, которые считают, что непосредственно борьбой с терроризмом должен заниматься именно мэр Грозного. То есть сегодня есть любители или желающие переложить это именно на мои плечи. Но я отвечаю так. Если мои 12 сотрудников охраны могут навести порядок, то, давайте, свою долю порядка я наведу где угодно. Или, как я вчера заявил "Известиям", если в мое подчинение передадут те 40 тыс. вооруженных лиц, дислоцированных на территории г. Грозного, вооруженных военнослужащих, то я вам наведу порядок не только в Чечне, но и в Турции тоже. То есть вопрос нужно адресовать конкретно в объединенную группировку войск, конкретно к тем лицам, которые отвечают непосредственно за наведение порядка.
И. МЕРКУЛОВА - У Вас были и другие предложения. Вы предлагали, чтобы чеченская милиция обеспечивала порядок.
Б. ГАНТАМИРОВ - Это общая концепция. Я об этом писал и в своих работах, докладывал и докладываю и сегодня руководству страны. Я считаю, что это неразрывные вещи. Если мы хотим глобально подойти вообще к разрешению проблемы, если мы всерьез задаемся вопросом, когда, как, какими силами навести порядок на территории Чеченской республики, у меня один-единственный ответ. Без самих чеченцев мы его никогда не наведем. До тех пор, пока в Чечне не будет создана боеспособная милиция, которая возьмет оперативную обстановку в свои руки, до тех пор, пока оперативные службы, состоящие из лиц чеченской национальности, не начнут самую настоящую борьбу, войну с террористами, сепаратистами, это все будет продолжаться годы. Как ни прискорбно об этом говорить, но на сегодняшний день те события, которые проходят в Чеченской республике, населением Чечни воспринимаются как война русских и чеченцев. Вот в чем вопрос. И что нам нужно переломить? Когда к войне будут подключены сами чеченцы, когда мы их задействуем в этой машине, когда их руками мы начнем бороться с терроризмом и сепаратизмом, тогда этот стереотип будет стерт. Тогда отношение к происходящим событиям чеченского народа, северокавказских народов, мировой общественности изменится, и считанные месяцы останутся на то, чтобы закончить войну. А сегодня действительно ситуация преподносится так, что "пришли русские, они с нами здесь поступили так или иначе". Когда люди поймут ответственность за проведение антитеррористической операции, поймут, что без чеченцев навести порядок невозможно, и в первую очередь в силовых структурах нужно...
И. МЕРКУЛОВА - Но был же опыт. Привлекали же, была же чеченская милиция.
Б. ГАНТАМИРОВ - Чеченская милиция привлекалась. Она была создана, но с завершением крупномасштабных вооруженных столкновений, боевых действий она была расформирована, и, по сути, то, что создавалось после этого, уже создавалось без учета прошлого опыта, того, о чем я сейчас говорил. Она создавалась чисто формально, видимо, для отчета министра внутренних дел президенту и правительству. И ясным, явным доказательством моих слов служит сегодняшнее состояние чеченской милиции. Она не вооружена, практически не одета, не имеет документации, не боеспособна, она сплошь и рядом состоит из лиц в лучшем случае нейтральных к происходящим событиям. И опираться на эту милицию в случае осложнения обстановки я бы как руководитель города и республики не рискнул бы. Мне очень тяжело говорить и об этом тоже, потому что общественность России, общественность Чечни, руководство страны связывают всегда, когда речь идет о чеченской милиции, эту милицию связывают с моим именем. Но, тем не менее, я должен говорить о реальном положении дел в чеченской милиции. Я вас уверяю, что как таковой фактически чеченской милиции нет.
-
И. МЕРКУЛОВА - Вопрос "Рикошета" звучит следующим образом. Одобряете ли вы призыв Бислана Гантамирова уничтожать преступников и террористов, застигнутых на месте преступления? Если вы одобряете этот призыв, звоните 995-81-21. Если не одобряете, 995-81-22. Голосование продлится 5 минут. Бислан, я попрошу Вас затем прокомментировать результаты этого опроса. Мы говорили о чеченской милиции, о Вашем предложении, чтобы чеченская милиция обеспечивала правопорядок в Чечне. Вы же сказали, что нынешняя чеченская милиция в лучшем случае нейтральна к федеральным властям. Где гарантия, что новая милиция будет другой?
Б. ГАНТАМИРОВ - Новую милицию и нужно поручать людям, которые доказали свою лояльность федеральной власти, законодательству, стране. Речь идет не обо мне, я понимаю, какая реакция последует опять вслед за моими словами. Речь идет не обо мне, не об одном командире или будущем министре внутренних дел. Речь идет о целой команде чеченцев, которые возглавят систему МВД. Но поручать это надо именно тем людям, которые, с одной стороны, именно с оружием в руках доказали свою лояльность закону, Конституции, стране. Когда мы это сделаем, будет как раз та милиция, которая сама будет контролировать оперативную обстановку и в Грозном, и в Чеченской республике. А то, что происходило до сих пор с чеченской милицией, я называл и называю саботажем указов президента по наведению конституционного порядка в Чеченской республике. Потому что шли доклады о том, что чеченская милиция есть, что она вооружается, что она делает то, се. На самом деле она не вооружена, ей не доверяют, там набор идет лишь бы на доклад вышестоящему начальству и т.д.
И. МЕРКУЛОВА - А федеральной власти в Чечне доверяют люди?
Б. ГАНТАМИРОВ - Нужно подходить к персоналиям в целом. Федеральные власти уполномочены вести антитеррористическую кампанию там, на месте. Лицам чеченской национальности не доверяют. Когда это доверие появится, это будет еще одной составляющей, которая ляжет в основу окончания боевых действий.
И. МЕРКУЛОВА - Были вопросы на пейджер о Ваших отношениях с Кадыровым. Преодолены ли эти разногласия между вами?
Б. ГАНТАМИРОВ - Практически все разногласия с Кадыровым преодолены. И то, что мы сели работать в одном кабинете, говорит о том, что решена была одна из важнейших проблем в чеченском обществе. Это взаимоотношения чеченских лидеров. Но меня насторожило и удивило совершенно другое. Оказывается, не все политические силы и руководители республики и Южного федерального округа, РФ остались довольными тем примирением. Видимо, многие из них хотели именно политической войны, этой драчки между нами. И тот аргумент, что чеченцы не могут между собой договариваться, видимо, должен был бы лечь в основу их политической деятельности на территории Чеченской республики. Но то, что мы с Кадыровым договорились, этим фактом мы доказали, что чеченские политики могут договариваться, что они должны договариваться. И очень серьезное, необходимое звено при разрешении чеченского конфликта - это то, что в целом все чеченцы и значимые политические фигуры, выходцы из Чеченской республики, в конечном итоге должны сесть за стол переговоров, придти к единому мнению, единой командой выехать на территорию Чеченской республики и завершить начатое дело. То, что мы сделали с Кадыровым, я думаю, является ярким, хорошим примером. Да, не во всем мы друг с другом согласны, не во всем друг друга поддерживаем, может быть, где-то в душе. Тем не менее, все, что нужно для стабилизации обстановки в Чеченской республике, все, что нужно для поддержания бесправного, действительно тяжелого положения нашего народа, мы с ним сделали. Хочу сказать, что большая заслуга в этом именно Кадырова.
И. МЕРКУЛОВА - Бислан, не опасаетесь ли Вы дестабилизации в Чечне? Даже не привязываясь к конкретным датам, Вы знаете, наверное, что было в Аргуне и что продолжается в Аргуне и сегодня? Вы как это расцениваете?
Б. ГАНТАМИРОВ - Может быть, я слишком много времени уделяю этому вопросу. Если бы с терроризмом и сепаратизмом боролись бы моими методами, сегодня уже два дня в городе Аргуне не шли бы самые настоящие боевые действия. И то, что в середине, в начале мая 2001 года в городе Аргун, это второй по величине город Чеченской республики, два дня идут боевые действия с применением бронетехники, авиации, танков и т.д., это является явным доказательством того, что мы церемонимся с террористами. Еще я раз повторяю. Я веду речь о террористах, а не о лицах чеченской национальности, опять возвращаясь к приказу министра внутренних дел РФ (бывшего министра, слава богу) Рушайло, одним из пунктов которого он говорит: "создать жесткие условия жизни и деятельности лиц чеченской национальности на территории РФ, ограничить, а по возможности запретить регистрацию чеченцев в городе Москве и других городах России". Не это ли сепаратизм, национализм, терроризм, шовинизм? Как угодно назовите. Куда деваться тем чеченцам, беженцам, а их почти 0,5 млн. человек было в то время, которые вынужденно бежали из Чечни, если их не принимают и министр внутренних дел приказывает их не принимать, не регистрировать, не делать ничего? Не это ли терроризм? И опять же, пользуясь вашей радиостанцией, я хотел бы призвать прокуратуру, Каламанова, Минюст РФ, все гуманитарные правозащитные организации взять во внимание именно этот приказ и дать оценку, и правовую, и политическую, именно этому приказу.
И. МЕРКУЛОВА - Завершилось наше интерактивное голосование. 2964 позвонило нам за 5 минут. 81% позвонивших одобряют Ваш призыв, 19% не одобряют. Вы готовы прокомментировать?
Б. ГАНТАМИРОВ - Я готов прокомментировать. Даже эти цифры говорят о том, что население РФ поддерживает те указания, которые мною даны подчиненным мне структурам. Я их хочу поблагодарить за это. Я вас уверяю, что если бы мне дали возможность разъяснить общественности России, что происходит на территории города Грозного, Чеченской республики, мои приказы и распоряжения одобряли бы все 100%. Я вас уверяю в этом. Просто не все, видимо, еще понимают, какие последствия мы ощущаем на себе от этих терактов, не все еще понимают, какие страшные, опасные не только для чеченцев или тех людей, кто находится в Чечне, действия совершают эти люди. Не все понимают, что террористы в Чеченской республике расшатывают всю страну, держат в напряжении все 150 млн. нашего населения. Не все понимают, что мы как граждане России болеем уже из-за этих террористов. Сами того не осознавая, мы уже нервные, издерганные люди, которые того и ждут, и в Москве, и во Владивостоке, что вот-вот произойдет где-то взрыв, кого-то убьют, кого-то подорвут. Вот в чем вопрос. Я вас уверяю, если бы люди понимали четко, что там происходит, цифра людей, которые меня поддерживают, была бы намного выше.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Бислан Гантамиров - мэр Грозного.