ПО ТЕЛЕФОНУ!!! - Олег Видов - Интервью - 2001-05-06

6 мая 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Олег Видов (по телефону из Лос-Анджелеса).

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Борисович, какое время суток у вас сейчас?

О. ВИДОВ: У нас 15 минут десятого утра.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Раннее утро, погода хорошая.

О. ВИДОВ: Погода хорошая.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И вот, есть возможность пообщаться с москвичами прямо по телефону. Я знаю, что недавно был показан сюжет, посвященный вашей деятельности, в связи с продвижением отечественных мультфильмов в США. И я знаю, что у вас есть некоторые комментарии по поводу этого.

О. ВИДОВ: Да. Я очень благодарен "Эху Москвы", потому что и в прошлый раз, когда у меня брали интервью, это было ощущение такого непосредственного общения с людьми, с москвичами, с людьми, которых я знал, с которыми вырастал и которых я люблю. И когда сейчас была передача, там говорилось о том, что действительно мы 8 лет занимались тем, что пробивали этот железный занавес недоверия ко всему русскому, потому что было только ощущение у американцев, что в России, в СССР это только рэкет, партийные бюрократы, ГУЛАГи и т. д. И вдруг на этих торчащих ржавых ракет в воображении американцев появились незабудки, букетик незабудок, эти удивительные, потрясающие наши фильмы мультипликационные, которые надо было доводить до ума и вложить огромные деньги в то, чтобы они их увидели, потому что в том техническом состоянии, в котором они находятся, их, во-первых, стыдно показывать, как их раньше показывали, то есть очень мало показывали. И потом, никто бы это никогда не взял.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Насколько я понимаю, один из пунктов, которые не то чтобы вам предъявляют в качестве обвинения, но о которых идет разговор, это то, что вы якобы способствуете утечке из России отечественной мультипликации.

О. ВИДОВ: Вот это абсолютная дезинформация, потому что все негативы, все находится в России, находится в Госфильмофонде, основные фильмы находятся Например, была такая непонятная газетенка "Трибуна", где человек стал обвинять в том, что русские дети больше не увидят этих мультфильмов, хотя, если бы он включил телевизор, он бы увидел, что идут эти мультипликационные фильмы, и каждый ребенок может их видеть каждый день. Это уже массированная такая антинаша позиция людей, которые хотят хапнуть то, что мы сделали за 8 лет, и на халяву пользоваться нашими достижениями. Мы пробили эту брешь с моей маленькой женой, которую я втащил в это дело. И, конечно, мы воюем здесь, и нам приходится отбиваться от этих живоглотов, которые рвутся к горлу нашего контракта, который подписан был очень честно, по закону, где мы платили за каждый час огромные деньги, и где, помимо всего, по результату студия получала 40 % от каждой продажи. Но в течение всего этого времени нам пришлось бороться не только с иностранными пиратами, но и с пиратами, которые были монополией Советского Союза, а потом, в 1989 году, ее потеряли. Это монополия Совэкспортфильма. И они, вместо того, чтобы платить студии 75 %, продавали по всему миру, как картошку, эти фильмы жуткого качества, и все деньги уходили в их бездонные карманы, вопреки тому, что это был период "перестройки", подъема интереса к России и СССР, и людям было интересно это смотреть.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мы с вами встречались в прямом эфире "Эха Москвы", если я не ошибаюсь, это было начало 1998 года. Что-то еще вышло с вашей помощью в США из советских мультфильмов за это время?

О. ВИДОВ: Конечно. Я просто очень счастлив тому, что сначала мы очень робко входили в Голливуд, пытались протолкнуть эти фильмы, это было невозможно. Во-первых, все знали, что загажены пиратством рынки мира, везде какие-то непонятные контракты, продавались в одни и те же страны двум владельцам и т. д., то есть был полный ужас. И Фил Роман, который был прекрасный художник, он работал на "Дисней", а потом организовал свою собственную студию, он сказал: "Я хочу помочь русским мультипликаторам, художникам выйти на мировую арену". И первая серия называлась "Анимейтед шоукейз", это фильм, который сделал Симпсон. Это было сложное мероприятие, потому что надо было подравнять все, чтобы люди это увидели, но Фил Роман взял всю инициативу, мы просто старались сделать так, чтобы достоинство русской анимации и русской культуры сохранялось. Вторая серия была сделана с Михаилом Барышниковым, называлась "История моего детства", потому что это были истории нашего детства. Нашей любви к этим мультфильмам, это наша Арина Родионовна. И Миша согласился, как и я, тоже начал эту историю исключительно из-за того, что я удивлялся, что есть разные другие мультфильмы, но наших самых лучших не было на этих экранах. И вот, мы пробивали и, в результате, пробили. И в результате Джессика Ланж, Билл Мюррей, Тимоти Далтон, Микки Руни, Кэтрин Тернер, Катрин Денев, Хулио Иглесиас дали свои голоса, и уже эти фильмы открывают свои дверцы и зовут зрителей, и там уже известные актеры, поэтому люди входят. Но самым главным нашим достижением, потому что в любом случае нам было нужно, чтобы эти фильмы вошли в каждый дом, для этого надо было их довести до ума, все царапины, всю грязь убрать. И третья серия, которую мы поставили, - это "Мастера русской анимации". Вопреки тому, что говорили: лучше не надо, чтобы это было русской, мировой и т. д. Но "Мастера русской анимации", моя жена настояла, и в результате эти фильмы Хитрука, Норштейна, Атаманова, Качанова, потрясающих наших, все это пошло в каждый дом, и вдруг люди открыли глубину и философскую, и художественную, фильмов, которые совершенно отличаются друг от друга. И еще хочу сказать. Все это нам было очень тяжело сделать, потому что воспринимаются везде в мире серии, покупают серии. Независимые 20-минутные, 10-минутные фильмы не идут в мире, их очень сложно пробивать, они идут только на арт-каналах. Это мы сделали, это мы добились и довели все до ума. И мы очень гордимся этим. И нам очень мешают. Сейчас раскололась студия на две части, мы держали независимую политику, мы говорили: разберитесь и потом мы будем работать с вами, потому что мы не знаем, кому, что и как. Но в результате нас все равно новая студия со злобным господином Рахимовым отбросила в сторону другую, нас прибили в ситуацию, против нас они стали выступать на стороне пирата в Нью-Йорке, который обворовал все студии: и "Мосфильм", и "Горького", и т. д. такой Беров. И, в общем, это какое-то ублюдочничество, которое рождено из зависти и глупости и с поддержки, естественно, Совэкспортфильма, и с легкой руки начальников Совэкспортфильма, которые сейчас открыли объятия и приняли в какой-то Роспрокат, прокат Совэкспортфильма был разрушен. Лучше, чем студии, никто не мог этим заниматься.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер пришел: "Правда ли, что права на мультфильм "Шпионские страсти" есть только у вас?" спрашивает Михаил.

О. ВИДОВ: Нет. Какие у нас? "Шпионские страсти" - это прекрасный фильм, сделанный Ефимом Гамбургом. И сейчас этот фильм нашел свое место, этот фильм будет идти по всей Америке, по всему миру. Это фильм-сатира на идиотизм шпиономании, это фильм, который никогда никто не показал бы нигде в мире. И мы взяли его, отреставрировали, и сейчас он пойдет. Эти фильмы идут с субтитрами, это фильмы оригинальные. Я думаю, они вызовут улыбку, доброту и юмор, понимание русского юмора у западного зрителя. Так же это Назаровские фильмы прекрасные: "Жил-был пес" и "Сидоров Вова, который попал в армию", - это тоже мы поставили, то есть поставили разнообразие советско-русской жизни, то есть то, над чем мы смеялись, вдруг выходит на экраны. Мы очень гордимся этим, потому что человеческая, культурная миссия достигнута, и это было очень сложно сделать, это надо было конкурировать с огромным количеством мультипликаторов всего мира, которые предлагают все, что угодно в огромном количестве. И пробить это невозможно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не так давно отечественный мультфильм получил весьма крупную иностранную кинематографическую награду. Видели ли вы этот фильм? И какое впечатление, если да?

О. ВИДОВ: Фильм Петрова это прекрасный фильм в традициях сделан нашей мультипликации. Норштейн очень гордился, потому что он тоже был причастен как педагог к росту этого художника. Но, смотрите, это было сделано на канадские деньги, это было сделано на другие деньги, потому что в России была проблема с финансированием. Кстати, в свое время, когда мы расчистили более или менее рынки в мире, думая, что мы их расчистили, тогда мы отдали студии 80 %, у нас осталось около 20 с хвостиком фильмов, для того, чтобы мы там смогли выбирать фильмы. Фильмы изуродованы. "Серая шейка" изуродована, опера "Снегурка" изуродована. Эти фильмы мы восстанавливали, чтобы это было здесь на уровне. Это где-то 300-400 долларов в час, чтобы убрать все царапинки и т. д. Это сумасшедшие деньги, на это требовались огромные деньги. Хорошо, что мы экономили, потому что я сам был режиссером реставрации и Джоан была. То есть мы все это старались вывести, сделать как можно лучше, но, к сожалению, негативы очень подпорчены. Я просто хочу сказать, что все принадлежало народу, а формула "Все принадлежит народу" исходила из того, что я, скажем, Олег, кто-то там Иван, кто-то Маша, Ольга. Я чувствовал себя Олегом, а народ это все вокруг, это не я, Олег, то есть это мне не принадлежит, это принадлежит всем вокруг, а те, все вокруг, были тоже с именами, и это им тоже не принадлежало, поэтому все было ужасного качества и не хранилось так, как заботливо о них пекутся сами студии, которые создавали их, которые являлись обладателями авторского права, которые с 1924 года по праву были обладателями авторского права и по Бернской конвенции, которую подписали. Тот, кто снял физически эти фильмы, является владельцем. Студия. И вот, с такой студией мы подписали контракт. И сейчас при помощи начальства, министерства культуры, они пытаются ухватить нашу работу, сказать, что, вроде бы даже, наш контракт неправилен, и стараются найти всякие проблемы. И мы понимаем, что страшная ситуация происходит, что уже закон не правит страной, то есть законы обходят, на них плюют и стараются найти какие-то издержки, даже были передачи о судьях, которые говорили, что они хотели сделать по закону, их просили не по телефону, и в результате их просто уволили. Была одна из передач на телевидении, кажется, на НТВ, то есть без закона страна превратится Это, как человек. Если у него вытащить ребра, позвоночник и кости, он превратится в такой кусок гниющего мяса.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Да, его уже ничто держать не будет.

О. ВИДОВ: Да, и потом сам факт того, что был момент критицизма. Я понимаю, там какие-то большие боги дерутся и рога друг другу обламывают. Зачем народ-то должен страдать? И люди должны все-таки, критика должна существовать, потому что, как Гамлет говорил: "Надо корку вскрыть раны, иначе гной выест все внутри". Так вот, надо говорить: мало ли меня критикуют, мало ли мне кто говорит? Вот, в "Трибуне" написали, что я снялся в порнофильме в 75-м году. Представляете, будучи советским актером. Снимаясь в "Москва, любовь моя", я снялся в порнофильме? Но это было сделано для того, чтобы опорочить меня перед американцами и т. д. И еще гадости какие-то говорили. Потом, настригали какой-то "Человек и закон", это жуть какая-то. И за этим стоит министерство культуры и Совэкспортфильм.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Борисович, может быть, министерство культуры пока еще рано огульно обвинять.

О. ВИДОВ: Нет, мы просто знаем, что оттуда были звонки.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вам пришли вопросы из Интернета. Один такой, я бы даже сказала, не вопрос, а упрек мне: "Почему вы не спрашиваете Олега Видова о том, как складывается его кинематографическая судьба сейчас в США?"

О. ВИДОВ: Спасибо вам, родные мои, спасибо, что вы еще думаете обо мне как о человеке. Мне это очень дорого. Дело в том, что складывается как бы сказать? Огромное количество времени и все деньги, заработанные нами, ушли на воссоздание мультипликации. И, знаете, на чем это строилось? Это строилось на том, что когда я входил куда-то на пробу, они смотрели и говорили: нет, ты на русского не похож, и акцент у тебя не русский. Я говорю: а какой русский? Нужен мордатый такой жлоб, либо такой партийный наглый жлоб, либо убийца, либо кто-то, но ты не подходишь, у тебя глаза другие, как сказал в "Красной жаре" Уолтер Хилл, и он взял меня на положительную роль. То есть положительных ролей не было, потому что "Холодная война" все-таки сделала свое черное дело. И как бы ответом на все эти дела было то, что мы решили нашу душу немножечко показать через мультфильмы. И мы это успели, мы это сделали. Идут фильмы по всему миру с большими актерами. А по поводу меня, ко мне приходят, спрашивают, меня пригласил режиссер, который сделал фильм "Нет выхода" на роль Зорина, посла СССР в ООН в 1992 году. Какой умный фильм! Потрясающий фильм, говорящий о том, как две секунды оставалось до того, как нажать эту кнопку атомной войны, и Кеннеди остановил это. Как мудро было это сделано, как важно, учиться надо было людям. Единственный человек, которого толкали военные, остановил войну. Это потрясающий фильм. И я сыграл, очень горжусь тем, что сыграл, небольшую роль Зорина, представителя СССР. Будучи представителем Советского Союза, я масштабы своего темперамента увеличил и выдал им по полной программе. После всего режиссер подошел и сказал: "Ты прекрасный актер. Спасибо, потому что ты сделал эту сцену великолепной". Люди меня ценят, мои друзья ценят, те люди, у которых я иногда снимаюсь. И я живу плодотворной жизнью. Мне помогает поэзия, потому что это снимает с меня очень много. И вот, я написал, правда, думаю, не это не самое лучшее, но это для вас.

"Эхо Москвы", эхо боли и радости,

Чистые голоса.

Через разноцветье московской парадности

Ваши увидел глаза.

Доброю вечностью, теплой сердечностью

Вы одарили меня,

Словно вернули из бесконечности,

Русским крестом осеня.

Люди мои, мне родные и близкие

Вечным величьем души,

Ваше терпение против всех низостей

Главный России щит.

И вот, ваше терпение. Вы понимаете, политика против того, что нельзя Как это Бывает, человек, пардон, он не из бронзы, он ходит в туалет, он иногда писает на штаны нечаянно, он иногда выливает рюмку себе на пиджак. Человек должен относиться к себе с юмором. Иначе это очень странно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер: "Уважаемый Олег Борисович, Голливуд считается центром мирового кинематографа и, наверняка, требует жесткого отношения к бизнесу. Как вам удалось войти в этот мир?"

О. ВИДОВ: Это абсолютно правильно. Когда меня спрашивают: что такое Голливуд: Голливуд это люди, которых ценят и у которых есть репутация. И Голливуд это очень серьезная планета, потому что здесь не терпят ни лентяев, ни людей просчитавшихся, ни людей болтающих, таких здесь нет. Здесь люди очень четко и жестоко относятся друг к другу. И просчетов не прощают. Но это очень серьезная кинематография. И, как бы ее ни критиковали, она все равно она производит, конечно, и плохие фильмы, - он она производит огромное количество потрясающе умных фильмов, где главный предмет это человек, они стараются рассмотреть в человеке его человеческие мотивы и суть. Потому что здесь любой человек может стать завтра президентом, миллионером. Кстати, здесь отношение к богатым людям, к миллионерам, нет этого. Нет этого отношения. И они не выпяливаются, они знают, что ну и что? Он подъедет на лимузине. Но и я могу за 20 долларов купить этот лимузин и подъехать. Нет того. Сведены на нет эти кичащиеся, золотозубые, золотоглазые, брильянтозадницевые нэпмены, которые выскакивают из каждого угла и бьют себя в грудь. 5 тарелок борща ведь не сожрешь. сколько ни Пусть они хотя бы о людях думают, пусть они народу что-то отдадут. Как это можно? Это как будто из общего корабля выбили днище и доски взяли себе. Как это может быть?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Еще один вопрос вам передан с помощью Интернета: "Известно, что вы общались с Савелием Крамаровым. Давно ли вы были на его могиле?"

О. ВИДОВ: Я был недавно в Сан-Франциско и был на его могиле. И Саввочка, голубчик, был, конечно, нам всем награда и радость, потому что он был умный человек. И я хочу передать вам его поручение. Я его повторяю, об этом люди забывают, они забывают о том, что сказал Саввочка. Он сказал: "Олег, ты знаешь, что самое главное в Библии написано?" Я говорю: "Что, Савва? Все там главное в Библии". Он говорит: "Самое главное в Библии для человека это его доброе имя". И вот, доброе имя это очень важно. И как люди не думают об этом? Как они обижают других, как они стараются наплевать на других. Я говорю:

Война, великая беда,

Покрыта горем и бедой,

Осталась с нами жить сполна,

Впиталась с мучающей болью.

Мы продолжаем воевать

Во снах, в реальности, сегодня,

Врага нам надо узнавать

И гнать, и бить до Преисподней.

Мы продолжаем обвинять

Себя в несчастьях наших близких,

В правителях до грязи низких

И зорко недругов искать

В друзьях, в соседях и в любимых,

Во всех ошибках обвинять других,

Чтоб выглядеть невинно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Олег Борисович, еще одно сообщение на пейджер пришло: "Насколько я знаю, именно Олег Видов прислал деньги на лечение Котеночкина незадолго до его смерти. У "Союзмультфильма" почему-то денег не нашлось. Так ли это?" спрашивает Елена.

О. ВИДОВ: Так. Потому что при всем при том, что Катеночкин перед этим выступил против нас и сказал, сто мы зарабатываем огромные миллионы, а мы эти миллион потратили, но зарабатываем их очень медленно. И я ему объяснил: мы даже ваши фильмы не взяли, и не не взяли, мы их отдали студии, это во владении студии, и студия должна заниматься этим делом. И потом, конечно, когда он умер, я очень переживал, потому что один из любимых моих режиссеров, и мы послали деньги, да. Мы послали на его здоровье, а получилось, что это даже пошло на похороны. Спасибо вам за то, что вы хотя бы вспомнили, приятно, когда люди говорят добрые слова.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Пришлось ли вам за последнее время как-то менять свое отношение к людям? Скажем, в хорошую сторону. Были ли какие-то приятные неожиданности?

О. ВИДОВ: Да, моя дорогая. Я, во-первых Как вам сказать? К сожалению, людей-то я люблю и понимаю, мне звонят, и я помогал людям. Но я не люблю нелюдей. Нелюдь эта очень энергично вылезает вперед, а люди тихо сидят в стороне. Если говорить о людях, естественно, я с вами сейчас говорю, это для меня огромная честь, как бы я говорю со своей родной семьей, которой у меня нет, и Джоан и ее родители, а больше у меня нет. Эта родственность меня всегда греет. Я говорил тут с Мишей Шемякиным, я говорил о его тоже мучениях в отношении искусства, как он старался пробить, дать России какие-то манускрипты и т. д. И вдруг он встречает кулаком в лицо опять же от того же министерства культуры. Дело в том, что вы запомните, что раньше, когда монополистом было государство, очень плохо продавались фильмы, их мало смотрели, фестивали вывозили и т. д. Мы в течение всего времени стояли на стороне студии, защищали их права, боролись с пиратами, боролись с какими-то неправильными контрактами, которые подписал Совэкспортфильм и другие жулики. И в результате чего мы вдруг поняли, что против нас, не в защиту студии, что "Госкино" и все эти люди защищают в основном эту организацию, Совэкспортфильм, против студий, хотя студии все обворовали, и все равно их держали на плаву, их нянькали и им улыбались. И это было страшно. И сейчас их взяли как организацию, которая некоммерческая, они занимаются некоммерческим прокатом, такой формулы не существует некоммерческий прокат. Это продумано ими же самими. Под это слово они до этого продавали фильмы. Скажем, 600 фильмов они продали за какие-то копейки, за 160 000, скажем, это большие деньги, но 600 лучших советских фильмов проданы на всю Латинскую Америку какой-то компанией.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А готовы ли вы в случае необходимости выяснять отношение с Совэкспортфильмом при помощи судебных инстанций?

О. ВИДОВ: Да, во Франции мы уже выиграли два судебных процесса против них. И зачем? Эти огромные деньги на адвокатов могли бы пойти на студию, могли пойти художникам, старым людям, которым никто не платит. Я сам привозил какие-то у нас денежки маленькие, я всегда старался художникам, режиссерам передать, Аксенчуку или другим людям. В общем, это моя человеческая натура. Мои друзья, кого бы вы ни спросили, всю жизнь у меня было так. Я всю жизнь работал, я с 14 лет работал, сначала работал санитаром приемного покоя, хотел быть врачом, потом работал электриком на строительстве Останкинской телебашни. И все время, когда деньги были, я всегда их отдавал кому-то, кому нужнее. У меня никогда денег не было, потому что всегда кому-то они были нужнее, чем мне. Поэтому всю жизнь я занимался тем, что думал всегда о людях. И в этой ситуации, в которой мы находимся, мы потратили огромные деньги для того, чтобы полугосударственную организацию поставить на законные рельсы. И они продолжали нарушать, 144 лучших фильма, включая наши, были проданы за один французский франк Новиковым во Франции и т. д. То есть это была жуткая какая-то грязь вокруг студий, которые пытались выкарабкаться и стать самостоятельными. А сейчас их опять подминают под государственную какую-то холдинговую компанию, с тем, чтобы 5 человек распоряжались их судьбами, вместо того, чтобы оставили их в покое и дали бы им дышать с самого начала, как они и хотели, потому что все-таки кинематографисты это народ, который знает и любит свои фильмы, это не чужие, странные люди, пришедшие в руководство кинематографа, которые никакого отношения к кино не имели.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Еще такое забавное сообщение на пейджер. Дело в том, что в традициях "Эха Москвы" всех наших гостей допрашивать, как они заработали свои первые деньги. Хотя мы с вами общаемся по телефону, но наши уважаемые слушатели очень просят вас вспомнить об этом.

О. ВИДОВ: Ой, вы, мои родные. Все просто. Первые деньги были заработаны у меня, я думаю, что это было Томилино, это был лесопарк, и я со своей собакой ходил сажать деревья. И мне дали, думаю, где-то рубля полтора, я принес это домой, и я моя тетушка и я, мы купили, кажется, какой-то тортик и отметили мою первую получку.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Когда вас можно ждать в России?

О. ВИДОВ: Я очень хотел бы приехать. Но вы знаете, как нас мучают в этих судах. Этот Трофимов выступил против нас. Эта студия, унитарное предприятие "Союзмультфильма", странно организованная этими людьми. Он выступил против нас на стороне самого большого пирата, обокравшего "Крупный план", "Мосфильм", "Ленфильм", пират в Нью-Йорке Беров. Уже его вырубали, уже его прекращали. И в этот момент вдруг выходит адвокат: мы представляем студию, вы не имеете права выступать против этого человека, и вообще у вас нет прав на эти мультфильмы. Вот, куда движется все. Этот человек приезжал в Москву, он купил к себе отношение опять, он никому не платит, он просто хапает, переводит это. Он преступник, он был уголовник за торговлю русскими женщинами на предмет рабства. Его обвинили в Нью-Йорке.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Известно, что достаточно жесткую позицию по вашему поводу заняла программа "Человек и закон". Когда вы приедете в Москву, готовы ли вы с ними встретиться, например, в прямом эфире "Эха Москвы" в дебатах?

О. ВИДОВ: Конечно, потому что там дебатов не было. Там, насколько я понял, все наши художники говорили против другой какой-то организации, они все постригли для того, чтобы это было против нас. Это была подстриженная программа. И поэтому это все было вранье, это специально было организовано для того, чтобы нас очернить. И недаром они говорят, что мы забрали чуть ли не все фильмы, мы их отреставрировали, мы их спасли, мы спасли для будущего, для того, чтобы люди видели эти фильмы. А как мы их спасали? Мы спасали очень дорогой ценой, потому что нам это очень сложно. Потому что полтора года назад этот Трофимов запретил нам печатать фильмы и сорвал много контрактов. Это абсурд, потому что, если бы мы выполнили, оплатили все деньги банку и инвесторам, то деньги бы уже поступали на счет студии, это абсурд. Это какая-то глупая ненависть людей, очень недалеких. И мы боремся с такими тупыми силами.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер от Галины Андреевны: "Получают ли какое-то вознаграждение от проката фильмов их авторы, в честности, проживающие в России?"

О. ВИДОВ: Дело в том, что мы подписали контракт со студией в 1992 году, и мы выплачивали Ведь все другие просто берут и отдают. Мы же платили 15 000 за каждый час фильма. И фильмы получали в жутком, драном состоянии, драном и исцарапанном. Например, фильм Хитрука, который назывался из головы выскочило название. Один из фильмов. Мы просто печатали позитивы и из позитивов мы исправляли. "История одного преступления". 85 кадриков были разрезаны вдоль. Поэтому жуткого качества, поэтому это стоило огромных денег. Но мы все-таки это сделали. Если бы мы не воевали с Совэкспортфильмом, если бы "Госкино" приструнило бы их, и они бы перестали воровать в мире, то студия уже давно бы зарабатывала. Вместо того, чтобы заплатить огромные деньги адвокатам, это получила бы студия. Кстати, сейчас эта война, которая там идет, мы сказали, пожалуйста, вы разбирайтесь. Мы заморозим поступления до тех пор, пока вы разберетесь, и тогда это может пойти художникам и т. д. Мы дрались за то, чтобы художникам выплачивали. Но мы подневольная сторона, мы подписали со студией, студия должна была сама распределять, мы иностранная компания. Мы не имеем права вмешиваться во внутренние дела студии.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я задаю последний вопрос, присланный на пейджер от Даниила: "В Институте тонких химических технологий математику преподавал ваш брат. Хотелось бы узнать, какая его дальнейшая судьба". Это ошибка, или это так и есть?

О. ВИДОВ: Да, у меня братьев, к сожалению, не было, к сожалению, ни со стороны мамы, ни со стороны папы. Мне будет приятно, если у меня вдруг Чем больше братьев, тем лучше.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Очень много сообщений с выражением всяких восторгов в адрес нашего сегодняшнего телефонного гостя Олега Видова. Я очень надеюсь на то, что, когда вы появитесь в Москве, первое место, куда вы придете, это будет студия "Эха Москвы".

О. ВИДОВ: Спасибо вам, родные мои. И поверьте, что все, что мы делаем, мы делаем для пользы и киноискусства, и России. И все вранье, которое на нас выливают заинтересованные, чтобы отхапать себе в холдинг деньги, это все шито белыми нитками. И мы, как говорится, делаем доброе дело. Но нам отбивают охоту, нам разрушают наше желание делать это. Кстати, в Германии, во Франции такую работу когда люди проделывают, им дают субсидии на это, а нас, наоборот, укоряют и уничтожают. Поэтому вы смотрите и помогайте нам, пожалуйста, дорогие наши соотечественники. Я вас очень люблю и делал всю жизнь для вас в кино те фильмы, которые приходили к вашим сердцам. Спасибо вам огромное. Держитесь, и ваша компания "Эхо Москвы", потому что без критического отношения к ситуации получается замкнутый круг сталинского кова. Поэтому держитесь, говорите правду. Только так страна может вырасти и войти в 21-й век, иначе это будет обратно катиться в ГУЛАГи и под топор бездарных людей, которые издеваются над людьми талантливыми.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Олег Видов (по телефону).