С сыном Иваном. - Алексей Митрофанов - Интервью - 2001-05-05

5 мая 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Митрофанов, депутат Госдумы, один из лидеров ЛДПР, с сыном Иваном

Эфир ведет Сергей Корзун

С.КОРЗУН: Два слова о себе, Иван, Алексея Митрофанова знают несколько лучше. Сколько лет? Учишься, работаешь?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Я вообще-то пока не работаю, но мне сейчас 17 лет, и собираюсь в будущем поступать в МГИМО.

С.КОРЗУН: Школу заканчиваешь?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Да.

С.КОРЗУН: Последний год уже, в этом году поступать?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Да, вот собираюсь летом.

С.КОРЗУН: То-то такая грустная мина. Тут сезон экзаменов, в то время как закончено беззаботное детство. Не было, Алексей, проблем с учебой за годы-то?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Проблемы всегда какие-то есть, это же жизнь, но Ваня человек осторожный и аккуратный, там, где он встречал трудности, он пытался как-то их решить самостоятельно. Ну, в чем-то, конечно, помощь требуется, но в этом, я считаю, ничего такого нет, помогать надо.

С.КОРЗУН: Репетиторов брали?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Брали, да.

С.КОРЗУН: И продолжаете заниматься?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Сейчас меньше, раньше больше.

С.КОРЗУН: По стопам отца Иван идет, да? Потому что МГИМО?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Да, я заканчивал МГИМО, но Ваня, по всей видимости, пойдет на новый и очень интересный факультет политологии, которого не было, когда я учился в МГИМО.

С.КОРЗУН: Неужели политика интересна?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Да, по стопам отца пойду.

С.КОРЗУН: А что в политике интересно? Многие говорят, что интересна возможность управлять, даже не имея особых средств денежных, как олигархи денежными потоками, а здесь - судьбами людей.

ИВАН МИТРОФАНОВ: Понимаете, я не считаю, что я иду в политику только из-за денег. Я считаю, что я хочу просто управлять, не управлять, а влиться в политику страны, в эту красивую страну, пытаться изменить ее к лучшему.

С.КОРЗУН: Традиционно будем работать по карточкам, но также по вашим вопросам. Есть несколько вопросов, пришедших по Интернету еще до этой программы, давайте с них и начнем. Вопрос от Татьяны Ильиной из Нижнего Новгорода. "Алексей, Ваша жена Марина Лиллевяли. Жена-тележурналист это очень страшно? Это же вечные командировки. Вы с ней хоть видитесь? И где она сейчас, после всех событий с НТВ?"

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: После всех событий с НТВ Марина работает в коллективе Киселева, назовем его так, который сейчас перебрался на ТВ-6. Действительно, командировки - это часть ее жизни, и, к сожалению, часть моей жизни, потому что я активно тоже связан с работой такой политической, поэтому приходится много двигаться. Но это создает особый колорит нашей жизни, потому что мы можем обмениваться информацией на равных по тому, что происходит в стране. Вот сегодня Марина приехала, например, из Ульяновска, где была она в небольшом Ишкаимском районе и снимала репортаж про человека, который был генералом, был на крупной должности в Москве и стал главой района. То есть генералы сейчас не только главы областей и городов, а главы маленьких районов. И вот человек, который сейчас занимается фермами, машинами и прочим, как генерал пытается помочь

С.КОРЗУН: Как дошел до жизни такой.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Да, дошел до жизни такой. Очень интересно. Конечно, она мне что-то расскажет, и я, мне есть тоже ей что рассказать - в общем, это очень интересно на самом деле.

С.КОРЗУН: Кого чаще приходиться видеть отца или маму дома?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Чаще маму, скорей, потому что отец вообще чаще разъезжает, то в Югославию, предположим, то в Казахстан.

С.КОРЗУН: С собой не берет?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Редко очень.

С.КОРЗУН: Но случалось, были такие случаи?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Конечно, но давно очень, потому что сейчас у меня график заполненный, МГИМО. А раньше, да, в Тунис ездили

С.КОРЗУН: Это отдыхать или по работе отцовской?

ИВАН МИТРОФАНОВ: И по работе, и отдыхать - сразу совместили.

С.КОРЗУН: А мама никуда не брала?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Мама ездила. Я не помню, мама тоже загружена работой сейчас.

С.КОРЗУН: А в журналистику не хотелось никогда вслед за мамой?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Нет, потому что это не мое призвание.

С.КОРЗУН: А пробовал или нет?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Ну, пытался сначала, можно сказать.

С.КОРЗУН: А что, листовки писал родной партии отцовской?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Нет, листовки я не писал, хотя

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Клеил.

ИВАН МИТРОФАНОВ: Нет, я, скорее всего, говорил, гласил.

С.КОРЗУН: На митингах?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Ну нет, я был в школе, немного в школе расскажу про партию, немного на улице. Хотя большинство людей к ЛДПР как к какой-то политической силе мало относятся, а относятся к какому-то юмору. Вот сейчас Жириновский не ведет себя так, а более в политику, а раньше так вел себя. Обидно.

С.КОРЗУН: Защищать приходилось?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Ну да, а как же!

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Тем более что Москва всегда был непростой регион для ЛДПР, поэтому Ване приходилось много объяснять своим сверстникам в благополучных московских школах.

С.КОРЗУН: Синяки чем выводили?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Синяков не было, но были споры политические, это точно. Москва все-таки город, которому ничего не надо, никакой политики не надо, здесь сложно объяснить.

С.КОРЗУН: Дошли до самого интересного, до карточек. В карты-то играете дома или нет?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Редко, я очень давно. Ваня - не знаю. Ты играешь?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Я играю, знаете, так, с друзьями.

С.КОРЗУН: Мы еще узнаем, до конца передачи далеко, все тайны выведаем. Кто?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Тяни, папа.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: "Деньги". Опять деньги! Да что такое!

С.КОРЗУН: Проблема в семье или нет? Семья была в стесненных обстоятельствах когда-то?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Если говорить с точки зрения бытовой, бытовых неустройств и неудобств не было. Можно прямо сказать, здесь выдумывать не надо. Но, конечно, есть и свои вопросы, маме что-то хочется всегда, хочется что-то маме, Ване что-то хочется.

С.КОРЗУН: Казначей кто в семье главный?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Папа, конечно, и мама, но они как бы разделили обязанности.

С.КОРЗУН: И ты их, наверно, разделяешь - можно и у папы и у мамы тогда. Культивируешь, чтобы оба были казначеями? Это удобнее?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Трудно сказать. Можно иногда к маме, иногда - к папе.

С.КОРЗУН: А на что тебе денег не давали, что тебе, помнится, обидно за свою детскую жизнь, прожитую в этой семье? На что-нибудь просил, и не дали, а очень хотелось.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Надо сказать что Ваня умеренный в потребностях, это очень важно.

С.КОРЗУН: Но было такое, Вы помните, Алексей? Если даже Иван не может вспомнить Что-нибудь было? Мотоцикл, еще что-то?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Нет, отказывали. Он в основном с мамой шушукается по каким-то вещам, но бывало. Что-то из техники. Не всегда маме нравится.

С.КОРЗУН: А что хотелось? Яхты хотелось, мотоцикл?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Нет. Где у нас тут плавать-то?

С.КОРЗУН: Ну, в общем, водохранилищ довольно много под Москвой, там яхт-клубы разные есть. А к технике к какой неравнодушен, что хотелось в жизни?

ИВАН МИТРОФАНОВ: К компьютерам, к видеоаппаратуре.

С.КОРЗУН: Ну хоть какой-то есть, 386-й хотя бы?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Ну не совсем. У меня "Пентиум".

С.КОРЗУН: Нормально. А что делаешь с компьютером?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Иногда печатаю для школы что-то, иногда какие-то программы делаю для друзей, мне друзья помогают, иногда играю, как и все почти подростки.

С.КОРЗУН: Карманные деньги дают родители?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Да, дают, конечно, как и всем подросткам.

С.КОРЗУН: На что? Копишь, есть такое? Копил, собирал из карманных денег?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Скорее всего, я коплю, чтобы в школе поесть, потому что у нас в школе бесплатно только для третьеклассников, а платное для остальных все. И поэтому ем что-то, сейчас у нас лето же, то есть уже май, почти лето наступает, выходим с друзьями, покупаем что-то поесть, попить.

С.КОРЗУН: Временно приостанавливаем допрос Ивана. К Алексею вопрос. Алексей как главный добытчик, наверно, в семье Хотя тут знак вопроса, наверно, стоит, не знаю. Вы главный добытчик в семье?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Марина всегда была высокооплачиваемым журналистом, надо сказать, она имела возможность работать и в своей компании, и, в общем, не всегда в своей, а некоторые ее материалы видео принесли ей даже большие деньги, надо сказать. Это было в 93 году, она сидела внутри Белого дома во время обстрела и была единственной фактически профессиональной камерой, которая находилась и вела полностью запись. И вот известные крики Руцкого это ее записи. Хасбулатов, который сидит на подоконнике с плащом, как их выводят - это все Маринины записи, и потом это разлетелось во все мировые компании, она имела возможность что-то заработать, хотя все это, конечно, вызывает у нее страшные воспоминания, все это было страшно. Поэтому у нее есть свои возможности, я про это.

С.КОРЗУН: Вопрос к другому. Надо ли удовлетворять все потребности или надо что-то оставлять на потом?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Все потребности нельзя удовлетворить, да и не надо. Я считаю, что человек должен иметь какие-то возможности поддерживать себя на том уровне, который ему нужен, он определят для себя. Но деньги не могут быть номер один, только деньги и все, как сейчас, к сожалению, это принято в обществе. Это совершенно неправильно. Надо деньги как обеспечение, как просто необходимая какая-то вещь, для того чтобы человек жил, а не наоборот. Когда деньги самоцель, ломаются все отношения, вообще все ломается.

С.КОРЗУН: Подумайте, чего нельзя купить за деньги?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: За деньги нельзя купить здоровье, как известно.

С.КОРЗУН: Почему, сейчас уже говорят можно.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Хотя какие-то элементы здоровья, да, но все равно. За деньги не купишь судьбу, это невозможно купить за деньги, ее можно попытаться как-то изменить, но купить невозможно. Судьба уникальна, нельзя предположить, какие будут встречи, где счастье выпадет, где несчастье, это просто невозможно. И много чего нельзя. Наверно, отношения. Временно можно купить за деньги, что греха таить, но на долгую перспективу - невозможно. Опасность в деньгах в том заключается, что если ты постоянно идешь по пути покупки отношений на деньги, то когда они у тебя заканчиваются или уменьшаются или ты не хочешь этого, то все, наступает коллапс. Это самое страшное.

С.КОРЗУН: Иван, согласился с отношениями. Что еще?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Я считаю, что отношения между друзьями, друзей нельзя купить за деньги, как вы знаете. Друг познается в беде, так что за деньги друга не найдешь.

С.КОРЗУН: Было в жизни такое, была беда, когда друзья приходили на помощь?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Ну конечно, было. Припомню, у меня есть друг Вася, он мне один раз помог очень сильно. Он мне посоветовал, как лучше поступить, но совет иногда тоже очень многое значит.

С.КОРЗУН: Сообщения на пейджер поступают. "В связи с предложениями ЛДПР, Ваня, сколько у Вас будет жен?" - спрашивает Клепа.

ИВАН МИТРОФАНОВ: Хороший вопрос, в общем-то. Ну, не знаю, жизнь покажет.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Осторожно Ваня сказал.

С.КОРЗУН: Законопроект пока еще не приняли, поэтому

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Все спокойно, все могут быть спокойны. Пока шансов нет других.

С.КОРЗУН: От Александра вопрос: "Иван, уже придерживаетесь ли Вы идеологии ЛДПР или у Вас самостоятельный взгляд на политику?"

ИВАН МИТРОФАНОВ: Я, конечно, придерживаюсь ЛДПР. Но почему человек голосует, предположим, за КПРФ? Потому что ему нравятся его взгляды. Человек, который голосует, лучше видит КПРФ, возглавляющую Россию. А я вот думаю, что ЛДПР лучше, потому что ЛДПР лучше реагирует на всяческие в мире конфликты. Тот же в Ираке, Жириновский очень хорошо.

С.КОРЗУН: То есть с Ираком надо дружить, пускай долги оплачивает?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Да, я считаю, что лучше, когда у тебя есть союзники чем их у тебя нет совсем, хоть какие-нибудь. Вот Америка сейчас плохо поступает. Конечно, Договор о противоракетной обороне это был полный провал. Раньше в СССР был же подписан этот договор, и это очень обидно.

С.КОРЗУН: Еще один маленький вопрос. "Ваня, у тебя есть любимая девушка?" - спрашивает Юля.

ИВАН МИТРОФАНОВ: У меня нет, к сожалению.

С.КОРЗУН: Но ты не сожалей, ты делай правильный выбор.

-

С.КОРЗУН: Выбираем очередную тему.

ИВАН МИТРОФАНОВ: Теперь я. "Шмотки". Хорошее название!

С.КОРЗУН: Мы уже о вещах, которые интересны для жизни, поговорили, теперь к одежде. Кто помогает одеваться, вообще во что любишь одеваться?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Я вообще одеваюсь как мне нравится, меня никто не заставляет, но мама советует, говорит, как лучше одеться, чтобы элегантнее выглядеть.

С.КОРЗУН: Сейчас - в пиджаке, в рубашке, но без галстука. Отец тоже в пиджаке, в рубашке и без галстука, и там еще такой платочек в кармане. А у тебя нет кармана. Нет, карман есть, платочка нет. Это вы выбирали форму одежды, чтобы прийти на эфир?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Нет, не специально.

С.КОРЗУН: Не сговаривались?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Конечно, нет.

С.КОРЗУН: Но любимая одежда это джинсы или все-таки костюм?

ИВАН МИТРОФАНОВ: В школу, конечно, я в костюме редко хожу, потому что выделяться не очень хочется, показывать, что я чем-то отличаюсь, хотя ничем я ни в коей мере не отличаясь. Надо одеваться Не как все, но пытаться. Кто-то пытается найти, как выглядеть по-другому, одевая какие-то большие штаны, майку другого цвета, чтобы выделиться. А я одеваюсь просто.

С.КОРЗУН: Униформу нравится носить?

ИВАН МИТРОФАНОВ: А у нас нет в школе униформы.

С.КОРЗУН: А вообще когда-нибудь приходилось?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Нет, я не попал под это.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Новое поколение!

С.КОРЗУН: Алексей, а Вы насчет униформы?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Конечно, я ходил в униформе и считаю, что это правильный подход. Плохо, что в школе форму отменили, но это отдельный разговор. Потому что хорошо пошитая форма всех роднит и где-то скрашивает какие-то особенности, то есть "тушит" соревнование между детьми в школе, кто одел, у кого богаче, круче и т.д. Это правильный подход. Я считаю, что антипедагогичной была отмена формы, но это отдельный разговор, сейчас этого нет, и даже новое поколение, видите, как Ваня удивился: "Какая униформа?!" Вот совсем другая история уже.

С.КОРЗУН: А политическая униформа рубашка, галстук и прочее как к этому относитесь? Тяготит?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Ну, это необходимость протокольная, здесь ничего такого нет.

С.КОРЗУН: Можете себе позволить прийти на заседание Думы в какой-то другой одежде?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Очень редко, и то это может быть предпраздничное какое-то или послепраздничное заседание, а вообще нет, конечно.

С.КОРЗУН: Галстуки кто выбирает?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Я сам стараюсь.

С.КОРЗУН: А вообще на какие фирмы ориентируетесь, раз уж о шмотках зашла речь?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Я не ориентируюсь на фирмы. Есть люди сторонники каких-то фирм, именно это, если это написано. И все это превращается в смешное, потому что я прекрасно знаю, что три четверти продающихся товаров под наклейками модных фирм в России, если не больше, это не эти фирмы, поэтому бегать за наклейкой глупо абсолютно. Даже я вам скажу, что проблема фальсификации и на Западе существует, то, что вы на Западе купили, это не факт, что это то самое. Я считаю, вещь должна нравится. Нравится тогда это хорошо, а что там на ней написано, это не имеет значения.

С.КОРЗУН: Ну что там с мужиками о шмотках говорить! Была бы здесь Марина Лиллевяли, разговор был бы, наверно, более интересен, поэтому меняем тему.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: "Домашние тайны".

С.КОРЗУН: Насколько вы откровенны в семье? Иван, давай с тебя начнем. Есть вещи, которые ты не можешь рассказать ни папе, ни маме, ни другим домашним?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Какие тайны, у меня нет никаких тайн, я все время все рассказываю. Но когда трения между друзьями происходят, то я, конечно, этого не говорю, потому что это только меня касается. Когда какие-то школьные, более похожие на политические - я к отцу, хочу с какой-то девушкой познакомиться к маме.

С.КОРЗУН: Алексей, на самом деле открытый ребенок, обо всем рассказывает?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Нет, наверно, есть какие-то Ваня сказал, что есть какие-то свои тайны, они есть у всех членов семьи, и у меня тоже, естественно, и у моей супруги, безусловно, и есть какие-то общие вещи, которые касаются либо нас двоих, либо меня одного. Это нормально, ведь и жизнь Марины, и жизнь моя не ограничиваются семьей, мы существуем в открытом мире с очень активной работой, и я думаю, что я очень многого не знаю из того, что творится в жизни Марины, в ее производственной жизни.

С.КОРЗУН: То есть вы с супругой не всем делитесь?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Не всем. Ну а я - так совсем не всем, потому что моя работа связана с определенными конфиденциальными вещами, которые иногда никому не рассказываю.

ИВАН МИТРОФАНОВ: Ивану проще. Вам - жить как разведчику, не сболтнуть лишнего, все думать о государственных тайнах.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Почему, и партийных. Не только государственных.

С.КОРЗУН: Не сложно? Ловите себя на том, что по пути Штирлица идете?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: В общем, я не считаю, что это путь Штирлица. В отличие от Штирлица я не нахожусь среди врагов, важное отличие есть. Но я думаю, что всего, естественно, знать и домашние не должны, но я думаю, что и они всего не рассказывают, это нормально абсолютно. И Ваня всего и не должен нам рассказывать.

С.КОРЗУН: Насколько вы принимаете ложь, ложь во спасение? Можете ли Вы просто не сказать правду домашним по каким-то вопросам?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Я умолчать могу. То есть если что-то не нужно, я не говорю просто.

С.КОРЗУН: Иван, есть какая-то проблема?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Какие-то проблемы, конечно, я не говорю, как и отец, потому что, знаете, каков отец, таков и сын.

С.КОРЗУН: Но врать напрямую не приходилось?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Ну, конечно, как-нибудь, конечно, все когда-то врут, когда-то было, конечно.

С.КОРЗУН: Что может оправдать неправду? Боязнь наказания? Были, наверно, какие-то грешки детские?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Нет.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Я считаю, что неправду может оправдать нанесение ущерба родственникам. Если эта правда будет выводить их из себя и приведет к каким-то нервным стрессам - зачем она нужна, такая правда? Я не считаю, что это нужно делать.

С.КОРЗУН: Домашних тайн вытянуть не удалось. Дипломаты! Один - со стажем МГИМО, другой собирается в МГИМО. Сложно с вами работать, должен сказать. А сейчас наши слушатели попробуют вас расколоть. Вопрос от Игоря Табакова из Бостона, пришедший по Интернету до начала этого эфира, Вам, Алексей: "Откуда у Вас, внешне добродушного человека, столько резких выступлений по каждому поводу? Это линия ЛДПР или Ваша личная позиция, заложенная в характере? Для меня как психолога Ваш ответ очень важен".

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Конечно, в основном все, что я говорю, отражает линию партии, в которой я нахожусь уже не один год, являюсь частью этой партии и частью ее политической линии. Но я вам скажу, что у меня нет противоречия с тем, что я говорю, или редко оно бывает, когда партийные установки идут в противоречие с внутренним пониманием ситуации. И здесь нет никакого противоречия. Я человек действительно спокойный, сбалансированный. Я никогда в жизни не дрался, не вел себя агрессивно и резко, но я все-таки старался себя защитить и как-то в этом мире позиционировать достаточно серьезно. Это, собственно говоря, я и хочу отстаивать в политике. Я хочу, чтобы страна, в которой я живу, занимала именно то место в мире, которое она заслуживает, исходя из своей мощи. А мощь ее огромная, это и политическая, и военная, и ядерная, и территориальная огромная.

С.КОРЗУН: Но Вы сейчас говорите мягкими словами. Но резкость влечет за собой резкость. Я могу себе позволить не говорить дипломатическим языком, Вы нарываетесь, говоря резко о некоторых людях, о некоторых вещах, Вы получаете отрицательный резкий же заряд в свою сторону. Вы с этим смирились уже?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Ну, что делать Вы понимаете, что особенность вообще ЛДПР, как Ваня правильно сказал сейчас, я думаю, это быстро реагировать на многие события. И то, что приходит запоздало через 3,4,5 лет, ЛДПР, вы помните, говорила раньше и указывала на эти проблемы. И, естественно, мы нарываемся на резкую реакцию, потому что это непривычно. Ведь все говорят, есть такое усредненное общественное мнение по многим вопросам. Часто мы это обгоняем мнение на 3-4 года и из-за этого нарываемся. Говорят: "Куда они полезли, что они опять говорят?" Мы говорим про многоженство сейчас, сейчас это выглядит очень экстравагантно, так же, как и разговор в 91-м году, который мы вели о неправильной конверсии, о том, что нельзя разламывать, уничтожать армию и т.д. Сейчас уже это все повторяют, все политические партии. Про многоженство еще все Но через 5 лет все заговорят о проблеме демографии и будут согласны на все, только бы не допустить стремительного падения населения в России.

С.КОРЗУН: Иван, вопрос для Вас. "Есть ли у вас мобильный телефон? В наши дни для подростков большая редкость", - Считает Кирилл. По-моему, не очень большая редкость. Телефон-то есть?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Телефон есть. У нас в школе, кстати, есть у многих.

С.КОРЗУН: А для чего используется? Для общения с друзьями или для того чтобы родителям сообщать о том, где, как и когда вернешься?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Скорее всего это чтобы родители знали, где я, чтобы не беспокоились. И с друзьями тоже. Вышел вечером поздно, опасно все-таки, волнуются. Позвонили - сразу узнали, где ты.

С.КОРЗУН: Вопрос менее безобидный, скажем так, два вопроса от разных людей к Ивану. "Как Вы относитесь к тому, что партия Вашего отца не почтила память жертв Холокоста?" - вопрос от Аллы и подобный же вопрос от Игоря. Холокост Подсказки пошли. Алексей, тогда Вы давайте.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Такой вопрос

С.КОРЗУН: Ну, если Иван интересуется политикой

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Я имею в виду ответ на такой вопрос. Сложно так отвечать.

С.КОРЗУН: А почему?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Иван же не член фракции ЛДПР.

ИВАН МИТРОФАНОВ: А хотел бы быть.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Как он может?

С.КОРЗУН: А Вы почему не почтили?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Тут надо знать одну вещь, которая не долетела, к сожалению, она внутренняя думская вещь. Заключается она в следующем. Было достигнуто решение между фракциями, кстати, по настоянию Жириновского, о том, что при гибели или смерти, не дай бог, президента, премьер-министра или своих коллег-депутатов, как принято это в парламентах. Не трогаем никакие даты, праздники, ибо праздников, дат, и траурных дат, и печальных дат так много, что мы будем вставать каждый день 5 раз в день. Чтобы не девальвировать парламентское собрание и не разбивать его, было принято такое внутренне решение между фракциями. То, что предложил Иваненко, на самом деле подрывало внутреннее решение, он не согласовал это. Или, кстати, было еще договорено, что если уж так хочется решить этот вопрос, то надо заранее с руководителями фракций посоветоваться и принять какое-то коллективное решение. Он сделал это неожиданно для всех. Все растерялись, и Жириновский сразу дал реакцию на то, что, мол, ты что нарушаешь - первые его крики и реплики были неполитического характера. Иваненко это проигнорировал, стал давать политическое объяснение, что во всем мире, туда-сюда Тогда Жириновский дал политическое объяснение, и оно попало во все мировые агентства. А вообще сделал он некорректно это. И тут же пошла реакция. На следующий раз по поводу армянского геноцида Дума поднялась, и сейчас будет подниматься соответственно по всем вопросам. Это очень тонкий момент.

С.КОРЗУН: Иван, послушайте отца. Это очень важно. Политик не совсем человек. Иван, представляете, Вы приходите к кому-то в гости, предлагают выпить за память

ИВАН МИТРОФАНОВ: Извините, я поправлю. Я не пью алкоголь, сразу говорю.

С.КОРЗУН: Ну неважно. Тост поднимается, пьют молча, не чокаясь в память. То есть любой человек абсолютно в любой момент в любой ситуации встает просто на автомате. Политик

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Но мы не пришли в гости к Иваненко, понимаете, это разные вещи. Иваненко не спикер

С.КОРЗУН: Может быть, вы на разных планетах с Холокостом находились?

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Нет, конечно, не на разных, и это, конечно, трагедия, и это все признается. И я участвовал, кстати, в ряде мероприятий, связанных с Холокостом, несколько лет назад. Я единственный предложил проводить уроки Холокоста в наших школах, в российских школах вести. Я считаю, что история Холокоста очень повышает и патриотический тонус в российском обществе, потому что именно благодаря усилиям Красной Армии Холокост прекратился на 80%, благодаря усилиям Красной Армии под руководством товарища Сталина Холокост перестал иметь место быть. Поэтому она для России как бы это история нас, мы понимаем это, очень хорошо понимаем. Но вы понимаете эту тонкую думскую историю? Потому что тогда либо надо было согласовывать эти вещи заранее, просто собраться руководителями фракций и сказать - давайте, чтобы не ставить людей в непонятное положение. Я вам еще скажу такую вещь, что часть депутатов не знала про Холокост. Я не буду говорить, подходили ряд людей ко мне и спрашивали: "Слушай, а что это такое?" Люди приехали из дальних мест, они в парламенте в первый раз, и они просто не знали, они в шоке были, из ряда национальных регионов подходили люди и просто спрашивали. Они не знали. Ну, что делать Поэтому вещи такие все-таки надо было согласовывать. Здесь не было ничего такого политического, а подали это как действия против.

С.КОРЗУН: Вернемся все-таки к проблемам семьи, от которых нас сообщения на пейджер отвлекли. Давайте напоследок вспомните, что для вас главная семейная ценность.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Я считаю, что это хорошие и отношения понимания в семье, когда люди понимают друг друга. Очень плохо, когда они не понимают, в разных мирах находятся или в разных частотах мыслят. Мы, мне кажется, все на одной частоте находимся, это очень важно.

С.КОРЗУН: Иван, согласитесь с отцом?

ИВАН МИТРОФАНОВ: Ну да, я, как в Думе говорят, поддерживаю и добавлю, что это, конечно, важно, чтобы больше У нас сейчас трудные времена для мамы с НТВ, и у папы сейчас бурная деятельность идет. Но чтобы чаще видеть - вот это самое главное, я считаю. Остальное все приложится.

С.КОРЗУН: Спасибо вам за этот эфир. Вопросов было очень много, далеко не на все мы смогли ответить, но встретимся, вся жизнь впереди.

АЛЕКСЕЙ МИТРОФАНОВ: Спасибо вам большое.

ИВАН МИТРОФАНОВ: До свидания.