Премьера фильма "Праздник". - Гарик Сукачев - Интервью - 2001-05-05

С.БУНТМАН: Сегодня у нас в гостях Гарик Сукачев. В прямом эфире у нас работает пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". И сразу вопрос от пользователя нашей страницы в Интернете Юрия Гусева по поводу праздника: "Не кажется ли Вам, что его превратили в пропагандистский трюк. Что мы празднуем - Европа завалена трупами российских парней? Победу одного фашистского монстра над другим? Давно уже нет ни той Германии, ни того Союза. Не пора ли остановиться и задуматься, почему мы при нашем величии в такой?" Что можно ответить Юрию Гусеву?

Г.СУКАЧЕВ: По-моему у Юрия Гусева совершенно невнятная мысль. Он должен разобраться с самим собой и не путать Божий дар с яичницей. Я не знаю, может быть, Юрий Гусев родился не в нашей стране и живет не на нашей Родине, если для него это ничего не значит. Если вспомнить, что в каждой нашей семье есть хотя бы один погибший человек, что каждая семья в нашей стране пострадала от фашизма, и если вспомнить что именно наши солдаты на своих плечах принесли свободу всему миру, спасли мир от "коричневой чумы", то этот вопрос становится не только не внятным, но и глупым, на мой взгляд.

С.БУНТМАН: Если Германия и изменилась, то она изменилась потому, что там до сих пор помнят войну.

Г.СУКАЧЕВ: Конечно. На самом деле, у немцев огромный комплекс вины по этому поводу. В 1989 году, когда мы впервые поехали в Германию - не в ГДР, а в ФРГ меня поразило, что они не убрали выбоины от снарядов на Рейхстаге. Когда я спросил нашего менеджера, почему это не отреставрировали, он сказал: "Мы это сделали специально для того, чтобы все помнили, что такое фашизм". Меня это тогда совершенно потрясло.

С.БУНТМАН: Гарик, несколько слов о фильме "Праздник".

Г.СУКАЧЕВ: О чем фильм? На самом деле, я не снимала фильм про войну. Мой фильм как раз о мире. Я хотел снять тихую картину о любви между тремя людьми между отцом, матерью и маленькой девочкой, которой исполняется 5 лет. Просто о человеческом счастье и о том, что это человеческое счастье, которое, как кажется, может длиться вечно, но стирается, как ластиком, в одну секунду. У горя всегда есть время, а счастье исчезает в одночасье. День рождения этой девочки пришелся на 22 июня 1941 года, то есть, день счастья стал самым великим несчастьем, какое только могло случиться в 20 веке. Повторяю, что я снимал кино как раз о мире. Это вечная история, сейчас происходит то же самое. Время движется по законам, не очень похожим на теории Эйнштейна, потому что счастье исчезает ежедневно у каких-то людей. Мир по-прежнему горит и горит весь.

С.БУНТМАН: Гарик, вопрос в сторону. У меня такое впечатление, что беда нашего кино заключается не в том, что у кого-то денег мало.

Г.СУКАЧЕВ: Я думаю, что это определенное время. В кино потихоньку происходит излом, может быть, пока незаметный. Уже появилось несколько молодых имен, картины которых можно называть арт-хаусскими. В нашей стране такое искусство никогда не было представлено. Оно апеллирует к 18-20-летним продвинутым молодым людям, и оно начинает развиваться. Кроме того, криминальный жанр, который у нас наиболее представлен, тоже развивается. Это, наверное, наиболее предпочтительный жанр вообще в киноискусстве сейчас. Но мы никуда не денемся от драматического кино, потому что так устроен наш менталитет, и какие-то драматические, очень понятные, личные истории возвращаются.

С.БУНТМАН: В этом году еще такая страшная дата как 60 лет битвы за Москву и начало войны 22 июня. Скорее Ваш фильм связан с июньскими событиями.

Г.СУКАЧЕВ: Конечно, он связан с этими печальными событиями, но все-таки мы решили его показать 9 мая.

С.БУНТМАН: У нас 9 мая как-то совместилось это и день радости и день памяти. Может быть, стоило бы это разделить?

Г.СУКАЧЕВ: Может быть. Я думаю, что это было бы справедливо. Мой отец все время в этот день одевал свои медали и ехал встречаться со своими однополчанами. Это был значимый праздник с детства. К тому же у моего друга детства в этот день еще и день рождения. Так что для меня это был всегда двойной праздник.

С.БУНТМАН: Люба нас опускает с небес на землю и говорит: "Гарик, кто финансировал Ваш фильм? Вы его снимали на свои деньги?"

Г.СУКАЧЕВ: Часть картины финансировала студия Горького, огромное им за это спасибо. И вообще без помощи огромного количество людей, это бы сделать не удалось. Например, Андрей Макаревич дал мне взаймы денег на пленку, и так далее. Два года назад у меня было отчаянное желание снять эту работу, и мне было совершенно наплевать, где искать деньги и как. Это не имеет никакого значения, потому что есть некоторые вещи, которые делают тебя одержимым на какое-то время. Ты впадаешь в эту странную одержимость, и тебе все равно, как это произойдет. Важно, чтобы это произошло, и с этой картиной произошло именно так. Может быть, оттого, что мы снимали откровенную работу, значимую для каждого из нас. Я имею в виду не только себя, но и оператора Лешу Сеченова, и всех актеров, и Константина Ивановича Загорского, художника. Это была очень трогательная работа. Мы жили в деревне, снимали все это в Калужской губернии, и жители деревень тоже снимались у меня. Это была фантастика! Я столько историй о войне услышал! Люди приезжали, бог знает, откуда, чтобы посмотреть, как все это снимается, поэтому, конечно, деньги тут не имеют никакого значения. Деньги мы заработаем, пока молодые.

С.БУНТМАН: Гарик тут спрашивают о нескольких последних военных фильмах. Видели ли Вы "Враг у ворот" и "В августе 44-го"?

Г.СУКАЧЕВ: Я видел эти фильмы. "Враг у ворот" - отвратительное дерьмо. Это просто кошмар, это за пределами добра и зла. Это бредятина, которую обсуждать бессмысленно. Потом я читал интервью актера, который играл нашего снайпера, это песня. Если он закончил 4 класса начальной школы, то это очень хорошо. Из этого интервью явно, что он думает, что Москва это страна, а Россия это город. Это ужас, на мой взгляд. А что касается "В августе 44-го", я купил кассету и сразу же посмотрел 2 раза эту картину. Мне очень нравится этот фильм. Это картина потрясающе сделана, в очень хорошем напряжении. Она мне напомнила "Тонкую красную линию" с точки зрения внутреннего накала. И в то же время, она постоянно держит тебя в таком нерве, когда ты не знаешь, чего ожидать. Ясно, что это крупнобюджетный проект, но сделана она большим мастером, и я думаю, что публика получит большое удовольствие, посмотрев эту картину.

С.БУНТМАН: История сразу же наводит на историю. Вера Николаевна пишет: "Мой отец был единственным мужчиной, вернувшимся в подмосковную деревню после войны. Как завидовали женщины моей матери, как и ненавидели очень долго, пока не подросло новое поколение!"

Г.СУКАЧЕВ: Конечно. И таких историй миллионы. Это ответ на вопрос того человека, который задал первый вопрос.

С.БУНТМАН: "Дед моего мужа погиб в Севастополе, прикрывая отход белой эскадры в гражданскую войну, один мой дед погиб в сталинском лагере, другой дед погиб, защищая Москву, поэтому все, что происходило с нашими дедами, родителями и с нами, прошло через нас, и я все знаю не понаслышке. Конечно, это наш праздник. Это не диснеевское шоу, это все выстрадано. Дай Вам Бог здоровья, Гарик, и здоровья всем нашим ветеранам", - пишет Наталья.

Г.СУКАЧЕВ: Спасибо.

С.БУНТМАН: 9 мая очень хороший праздник. Люди начинают вспоминать о своих семьях, о родителях, перебирать фотографии это очень здорово. Гарик, мы сейчас говорили о фильмах, а вот Вы, когда снимаете кино, Вам помогает то, что Вы музыкант?

Г.СУКАЧЕВ: На самом деле, этому учат. Я не учился во ВГИКе, но я учился хотя бы в Культпросвете. Это было относительно режиссерское отделение, и меня этому учили. И темпо-ритм это один из основополагающих моментов. Конечно, это очень важно. Вообще у любой истории, которую мы с вами даже просто рассказываем друг другу, есть какое-то музыкальное движение. Поэтому это важно.

С.БУНТМАН: Бэлла нас возвращает к победе над фашизмом и говорит: "Вы очень страстно говорите о победе над немецким фашизмом, а не беспокоят ли Вас растущие российские фашистские движения, такие, как движение бритоголовых, и то, что они делают в последнее время?"

Г.СУКАЧЕВ: Это беспокоит меня как взрослого человека, но я думаю, что движения бритоголовых, как такового, не существует. Дело в том, что когда мы были молодыми людьми, они были не бритоголовыми их называли словом "урла", они ходили в телогрейках, в полосатых штанах и в кирзовых сапогах. Потом, если помните, были "любера". Теперь из Англии и из Западной Европы пришли "скинхэдс", и она стали носить узкие штаны, бомберы и стричься налысо. Но это не более чем массово-неорганизованная агрессия, то есть, это группировки, которые возникали, возникают и всегда будут возникать на определенных рубежах времени. Для молодых ребят когда-то наступает пора агрессии, я сам был таким когда-то, вспомните хотя бы кулачные бои. Поэтому как таковой политической подоплеки в этом нет. Нацизм в той или иной мере всегда присутствовал, это издержки общества.

С.БУНТМАН: А взрослые дяди могут нагреть на этом руки?

Г.СУКАЧЕВ: Взрослые дяди могут нагреть на этом руки, но тогда бы это происходило иначе то есть, эти организации пытались бы легализоваться, как, скажем, "лимоновская" партия. Это страшнее, на самом деле, чем "скинхэды", потому что "скинхэды" уйдут в армию, из них выбьют всю дурь. Они придут нормальными ребятами, женятся, нарожают детей, и через 10 лет они будут ездить на тот же футбол, будут сидеть смотреть на подросших таких же оболтусов, которые точно также будут драться, и вспоминать, что они были такими же дураками. К сожалению, это массовая агрессия, и он присуща всему миру, и мы не исключение. Я не думаю, что у нас сейчас есть реальные, четкие предпосылки к возникновению фашизма, потому что для того, чтобы фашизм в том виде, в котором он существовал так немного лет назад, возник в нашей стране, должно пройти все-таки не одно столетие, в этом смысле должен измениться генетический фон. Мы все-таки являемся носителями этого мощнейшего генетического фона, связанного с отечественной войной, это имеет отношение к родовым началам, к родовой памяти. По этому поводу я могу только сожалеть пресечь это, к сожалению, невозможно. Сейчас невнятное государство, невнятное общество, и не очень приветствуется понятие "мораль", "патриотизм". Об этом как-то неудобно говорить. Это беда переходного периода, но это изменится. Потом не надо забывать об английских болельщиках, ведь они же кроме времени уик-эндов вполне добропорядочные люди. И только в субботу и в воскресенье они становятся страшно агрессивными. Но это другие государства, у них уровень жизни гораздо выше, и все иначе построено. Огромное количество ребят, которые становятся преступниками, - это люди, которые стали теперь низшими слоями. Фабрики закрылись, заводы закрылись, люди не могут работать, миллионы людей спились. Эти дети рождаются в несчастных семьях, живут в несчастных условиях. Они становятся злыми оттого, что их родители злые, они становятся жестокими оттого, что с ними жестоки. Жестоким человек не будет только тогда, когда с ним не жестоки в семье, на улице, когда его окружает вполне нормальный человеческий достаток тогда у него почти нет никаких шансов стать злым человеком.

С.БУНТМАН: Вернемся к музыке. Здесь есть предположение от Игоря Братанова из Екатеринбурга: "Окончание съемок уже второго фильма предвещает выход очередного альбома? Большой поклонник Вашего творчества".

Г.СУКАЧЕВ: Да, альбом уже выходит, он называется "Фронтовые песни", и выйдет он уже 8 мая.

С.БУНТМАН: Спрашивает Дмитрий: "Что еще нового будет?"

Г.СУКАЧЕВ: Я думаю, что в конце лета мы сядем, в конце концов, записывать следующий альбом, потому что прошло 2 года после "Барышни и дракона" и "Городов, где после дождя дымится асфальт". У нас теперь перед издателем руки развязаны, мы можем писать новый альбом. Я думаю, что это будет электрический альбом - наверное, мы устали от акустической музыки. Пока еще точно не знаю. Я никогда не умею планировать, не знаю, как это будет, в конце концов, выглядеть. Я не разбираюсь в ротациях и не умею писать хитов.

С.БУНТМАН: А как это уметь писать хиты?

Г.СУКАЧЕВ: Это талант.

С.БУНТМАН: А что, есть такие люди, которые садятся и говорят себе: "Я сейчас напишу хит"?

Г.СУКАЧЕВ: Я думаю, что да. Есть необыкновенно талантливые композиторы - например, Леня Агутин. Я считаю, что это человек, который пишет только хиты. Это талант, и это очень ответственное отношение к самому себе, к тому, что сейчас происходит в музыке и так далее. Это серьезная работа над ошибками.

С.БУНТМАН: Неужели у Вас не было ни одного хита?

Г.СУКАЧЕВ: Они были, но я их специально никогда не делал. Это совсем не мое дело. Я не знаю, что будет хитом, а что не будет хитом. Для меня это не имеет значения.

С.БУНТМАН: Артур спрашивает: "Гарик, Вы были байкером. Как Вы сейчас относитесь к мотоциклам и вообще занимаетесь ли Вы байкерством? Остались ли Вы им в душе, продолжаете ли Вы им заниматься?"

Г.СУКАЧЕВ: Я байкером не был, у меня просто был мотоцикл. Сейчас я его продал, новый еще не купил. Но на следующий год я обязательно куплю себе новый мотоцикл. Я люблю гонять на мотоцикле время от времени. Мотоцикл хорош тем, что когда ты на него садишься, у тебя не возникает вопроса, куда ты сейчас поедешь. Как правило, ты едешь туда, куда глаза глядят, и это очень здорово. Это очень симпатичные путешествия - можно остановиться, постоять покурить, уехать куда-то далеко в лес или, наоборот, по набережной Яузы. Это здорово найти места, которые на машине ты никогда не проедешь. Потом я человек вполне одинокий, я компаниями никогда не передвигаюсь. Я всегда катаюсь один, и мне это доставляет большое удовольствие. Я вообще люблю одиночество.

С.БУНТМАН: Зинаида спрашивает: "Гарик, сегодня Вы взрослый и зрелый человек. Делали ли Вы на сцене что-нибудь такое, чего сегодня стыдились бы?"

Г.СУКАЧЕВ: Нет. Всему свое время, на самом деле, и я ничего не стыжусь. Я всегда говорю, что я всегда был резвым парнем и остаюсь им, поэтому какие-то бесшабашные вещи по-прежнему мне могут влезть в голову, и это меня ни как не беспокоит.

С.БУНТМАН: Гарик, а Вы когда-нибудь задумывались о пожилом возрасте? Кто это будет?

Г.СУКАЧЕВ: Я не знаю. К счастью, это еще очень далеко. Я не знаю, до каких пор я буду заниматься музыкой, снимать кино, но в любом случае, старость это тихое время, и хотелось бы, чтобы это тихое время было хорошим. Когда люди возвращаются к любимым книгам, когда могут путешествовать, может быть, преподавать. Как говорит Ванька Охлобыстин: "Говоришь, а ответственности никакой".

С.БУНТМАН: Вопрос от одной дамы. Она говорит, что ее дочь удивляется, что ей 80 лет, а Вы ее любимый певец.

Г.СУКАЧЕВ: Это очень приятно.

С.БУНТМАН: Пишет Марина: "Гарик, я люблю Вас за то, что на Ваших песнях вырос мой сын, и теперь он не относится к поколению "пепси". Я слушаю Вас со слезами и думаю, что, может быть, и правда, Россия не сгинет".

Г.СУКАЧЕВ: Да никуда она не сгинет, что Вы!

С.БУНТМАН: Гарик, давайте еще раз напомним по датам. Когда будет фильм и альбом?

Г.СУКАЧЕВ: 8-го мая выходит альбом. А премьеры фильма будут 8-го и 9-го мая в ГЦКЗ "Россия", и с Петром Ефимовичем Тодоровским после фильма мы сыграем небольшой концерт фронтовых песен. Билеты продаются в кассах ГЦКЗ. Также с 9-го мая картина будет идти в кинотеатре "Художественный" и в кинотеатре "Роллан". Милости просим, приходите. А пластинку я вам обязательно принесу, и 9-го мая, дорогие радиослушатели, вы сможете услышать эти песни здесь, на радиостанции "Эхо Москвы".

С.БУНТМАН: Ловим на слове. Гарик, спасибо большое. С наступающим праздником, и до встречи.