Владислав Флярковский - Интервью - 2001-04-28
28 апреля 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" в программе "Прямая речь" Владислав Флярковский - ведущий телеканала ТВЦ.
Эфир ведет Сергей Корзун.
С. КОРЗУН - Мы будем говорить уже не на запись, а в прямом эфире, комментировать все, что происходит, все, что понаписали наши авторы.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Я это расцениваю как форму поощрения. То есть я был закадровым героем, а теперь приглашен в прямой эфир.
С. КОРЗУН - Или наказания, наоборот. Смотря с какой стороны подойти.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Дождемся конца эфира.
С. КОРЗУН - Дождемся конца, тогда поймем. Слав, что главного, на Ваш взгляд, было на этой неделе?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - По крайней мере, три вещи. Это 50% для иностранцев вложения в СМИ. Это необыкновенный космический туризм, который начался сегодня, совершенно новая эпоха. То, что произошло на Украине, поскольку мне завтра вечером снова туда лететь и разбираться с этим.
С. КОРЗУН - С отставкой премьера. Ты скажи там: "Вы что, ребята, делаете, братья наши?"
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - "Надо сначала думать, а потом делать".
С. КОРЗУН - Если бы пришлось писать комментарий, о чем бы Вы писали, Слав, на этой неделе?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Об одной из этих трех вещей. Может быть, я бы написал про 50% инвестиций, которые разрешены иностранцам, желающим вложить деньги в наши СМИ, российские. Это вещь не столько возмутительная, сколько выходящая за рамки здравого смысла любого общества, а тем более современного общества, на мой взгляд. Это мне напоминало эпизод из действительности израильской. Когда я там работал в 96 году, там была история, длившаяся очень долго. Религиозные партии добивались принятия закона о запрете импорта мяса в страну. Потому что слишком много не кошерного мяса попадает в страну. Запретить вообще иностранцам ввозить мясо. Пять человек из религиозных партий входили тогда в парламент. У Рабина, ныне покойного бедняги Рабина тогда было 62 голоса, а этих пятеро. Принимаем закон. "Да вы что, мы же демократическое общество, это же ограничение свободы предпринимательства, а это одна из основополагающих свобод любого демократического общества". "Ах, так? Все, мы встаем и уходим". 57 голосов, контроль над парламентом утрачен, решение принимается. То есть они таким образом их шантажировали. Надо отдать должное, до сих пор такой закон не принят. Это реальное ограничение свободы предпринимательства. Пусть делают что хотят. Какой аргумент мы слышим в ответ? Что это СМИ, это не телятина, не станки и не обувь, это средства воздействия на сознание людей. Ну, найдите какие-то другие способы ограничить деятельность иностранцев, во-первых. Во-вторых, вы же все время говорите, что телевидение это бизнес. "С НТВ что-то происходит? Это не политика, это бизнес". Если не политика, ну, пусть покупают, сколько хотят, этих акций.
-
С. КОРЗУН - Я хочу предложить нашим слушателям расшифровать одну аббревиатуру. Это аббревиатура "МКС". Кто, туда отправился, без названия. Куда отправился первый космический турист? Пока еще, правда, не долетел, по нашим сведениям, но, наверное, долетит. "МКС", лучшие расшифровки в конце эфира зачитаем и вместе с Владиславом оценим.
По темам. О чем сегодня писали наши комментаторы. Дмитрий Киселев - об отставке Ющенко. Леонтьев - о Чубайсе и вообще вокруг РАО ЕЭС. Павел Фельгенгауэр - безвизовый режим въезда, нежданная весть, Госдепартамент и дальше развитие. И главный редактор газеты "Известия" Михаил Кожокин во вторник в эфире у Нателлы Болтянской вспоминал или говорил о развитии конфликта вокруг журналистики, что вообще конфликт вокруг НТВ дал или что не дал, что отнял у журналистики. С чего начинаем?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - С журналистики. Своя рубашка.
-
Фрагмент беседы М. Кожокина с Нателлой Болтянской:
"М. КОЖОКИН - В регионах все воспринимается совершенно иначе. К сожалению, есть очень грустная констатация, что мы, журналисты, выбросили и вытрясли свое собственное грязное белье на всеобщее обозрение. Должна на самом деле существовать некая корпоративная этика. Она полностью рухнула за последний месяц. И то, что мы, журналисты, продемонстрировали всему обществу, - это глобальная дискредитация нашей собственной профессии. В провинции это чувствуется особенно остро. Наши заработки, московских журналистов, для провинции - это некие недостижимые вершины. Более того, я могу честно сказать, что я очень часто встречал неверие в собственные слова, когда я называл среднюю заработную плату, например, журналистов "Известия". Когда были опубликованы заработные платы сотрудников НТВ и те льготные кредиты, которые они получали, никого не интересовало, что такое депозитно-кредитная схема, получение, как аккуратно люди уходят от налогов, что на самом деле это могут быть возвратные кредиты. Это никого не интересовало. Существуют фантастические цифры, которые не укладываются в провинции, доходов журналистского сообщества в Москве. Это вызывает крайнее раздражение. И последним в итоге таким вытрясением нашего собственного грязного белья мы полностью уронили уважение к нашей профессии. Мы его роняли очень долго в минувшее десятилетие, и сейчас это окончательно наступило. Дай бог, если сейчас мы находимся в низшей точке падения.
Да, была проблема свободы слова, была проблема предприятий, компаний-банкротов, ведущих медийный бизнес, и было потрясающее в смысле эмоционального воздействия письмо Олега Добродеева, которое было впервые опубликовано в газете "Известия", где впервые был признано топ-менеджером, известным стране, что свобода слова торгуется по такой болезненной проблеме для всей страны, как война в Чечне. Это действительно некая черта, это признание. Вещи, которые мы всегда обсуждали между собой в журналистском сообществе, мы постоянно это обсуждали, стаканчик красненького вина, и все равно мы все время об этом говорили последние несколько лет. Но публично на уровне топ-менеджера это было впервые озвучено. И когда вы говорите, что не всех интересует чужой кошелек - да, не всех. Но если говорить о таких как нас назвать? Интеллектуалами? Наверное, это самое точное определение. Если говорить об интеллектуалах, людях умственного труда, которых очень много, по-прежнему, в провинции, которые думают о судьбах страны, мыслят более широкими категориями, для них эти проблемы тоже крайне болезненны. Это шок. И то, что сейчас переживает наша интеллектуальная прослойка по всей стране по отношению к нашей профессии, к журналистике, пожалуй, это определяется одним словом: шок".
-
С. КОРЗУН - У нас в прямом эфире Владислав Флярковский, восприятие из регионов. Украину, конечно же, регионом не назовешь, но тем не менее, не Москва, надо признать. Как оттуда видится ситуация в журналистике российской?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Во-первых, они сейчас вполне всерьез озабочены тем, что происходит с их собственной журналистикой.
С. КОРЗУН - Подобные проблемы или другие?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Нет. Они совершенно другие. И там я вообще не слышал, чтобы говорили о том, что упомянуто сейчас в комментарии, о корпоративной этике. Они об этом не говорят. Я думаю, что это гораздо более трезвая оценка ситуации. Причем тут корпоративная этика? Я недавно, кажется, в "Новой газете" читал интервью Владимира Познера. Он сказал, что этики профессиональной, вообще такого понятия быть не может, есть профессионализм, который включает в себя профессиональную этику. И все. И причем тут корпоративная этика. Я в связи с этим вспоминаю и то, что сказал наверное, не вспомню, кто это сказал, но, как иногда говорят, что хорошо сказано, сказано мною. Было сказано так: "Мы нуждаемся не столько в свободе, сколько в том, чтобы нами повелевало то, что мы любим". По-моему, очень хорошо сказано. И корпоративная этика - это, по-моему, то, что изобретено в последнее время между нами, в нашем профессиональном цеху. Нам печально смотреть на то, что произошло с нашими коллегами, мы ходим на митинги. Я ходил на митинг. На один пошел, на другой не смог. Почему я пошел? Я не знаю. Может быть, это состояние... корпоративная этика, наверное. Но я при этом сознаю всю иллюзорность этого понятия. И обратите внимания, что все очень скоро сходит на нет. Все работают на своих местах. Тот, кто ушел, перешел. Написал заявление, кого-то вытолкнул, сел на его место, продолжает работать. Общество бушевало какое-то количество дней. Все. Или до следующего раза, до следующего возмущения. Нам нужно, чтобы нами повелевало то, что мы любим, а не свобода.
С. КОРЗУН - Хорошая концовка, но тем не менее, продолжу тему. Согласны ли Вы, Владислав, с Михаилом Кожокиным в том, что престиж журналистской профессии за последние 10 лет упал как никогда низко?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - За 10 лет он не падал. 10 лет он формировался, наверное, до осени 99 года.
С. КОРЗУН - А после этого начал падать?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - А потом он просто рухнул, в один день практически. Когда в эфир вышел известный персонаж.
С. КОРЗУН - Дмитрий Киселев, Михаил Леонтьев или Павел Фельгенгауэр? Кого слушаем сейчас?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Мне ужасно интересно, что там без меня делал Дима Киселев в Киеве.
Д. КИСЕЛЕВ - На этой неделе состоялась долгожданная отставка украинского правительства Виктора Ющенко. Все дело закончилось голосованием в Верховной Раде с подавляющим перевесом. Здесь это называют коммуно-олигархическим большинством. На самом деле Ющенко критиковали справа и слева. Слева критиковали коммунисты за сам курс реформ, а справа критиковали бизнесмены и партии, которых называют "олигархические", но это фактически работодатели, которых не устраивал медленный темп реформ и вообще их отсутствие. Поскольку за год правительства Ющенко ни одна из сфер экономики и социальной жизни не была по-настоящему реформирована. Мы помним примеры удачных реформ, будь то у Рузвельта за 100 дней, когда были приняты основные законы по восстановлению промышленности, кредитование фермерства, реформе банковской системе. Мы помним удачную шоковую терапию в Польше, в Венгрии, в Японии, Китае, в других странах, где реформы оказались удачными. В Украине этого не произошло. Ющенко так и остался многообещающим реформатором. Так или иначе, этого правительства нет, и сейчас Леонид Кучма, президент Украины, обещал назвать кандидатуру нового премьера в течение 3-4 дней. То есть фактически в самые первые дни наступающей недели. Кто это может быть? Наверное, не политик, связанный с какой-либо одной партийной силой, потому что в этом случае он не пойдет через Верховную Раду, поскольку в Верховной Раде разрушено вообще какое-либо большинство. И возможно лишь ситуативное большинство по какому-либо определенному закону. Но не по кандидатуре. То есть это должен быть человек, не связанный с какими-либо партийными обязательствами. Скорее всего, это будет кто-то из силовиков. Либо Радченко, который возглавляет СБУ (это аналог нашего ФСБ, бывшего КГБ), либо это может быть Евгений Марчук, который возглавляет Совет национальной безопасности и обороны Украины, он был в свое время и.о. премьера. Или это может быть Горбулин, который возглавляет государственную комиссию по оборонно-промышленному комплексу. Что-то в этом районе. Хотя крупнейшая фракция, не коммунистическая фракция Верховной Рады, "Трудовая Украина" лоббирует своего Сергея Гибко, который раньше был у Виктора Ющенко министром экономики и покинул это правительство в знак протеста в самом начале деятельности этого правительства против медленного темпа реформ и отсутствия какой-либо дееспособности собранной Виктором Ющенко команды. Такой выбор. В любом случае это должен быть премьер, который устраивает и Запад, и Россию. Может быть, даже в большей степени Россию. Поскольку у России очень серьезные экономические интересы в Украине. Если этот премьер будет им препятствовать, то Россия будет против. Если будет против российский бизнес и бизнес-структуры Украины, связанные с российским бизнесом, то это тоже будет непроходная кандидатура. Так или иначе, до следующих парламентских выборов осталось 10 месяцев, и это должен быть премьер, который доведет Украину до следующих выборов в паре с Леонидом Кучмой. Вот такой расклад. В ближайшую неделю будет ясно, насколько этот прогноз оправдается.
-
С. КОРЗУН - Обсуждение начнем уже после новостей. В двух словах. Готовы ли высказать Ваш прогноз на будущее премьера, Владислав?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Прогноз с наибольшей долей вероятности можно строить только относительно сроков работы следующего премьера. Это все тот же год или полтора, скорее всего. К сожалению, эта болезнь, которая преследует весь бывший Советский Союз. В Советском Союзе в государственных учреждениях никому никогда ничего не давали сделать от начала до конца. Кому-нибудь одному, от начала до конца.
-
С. КОРЗУН - Дмитрий Киселев комментировал события на Украине, а теперь это сделает Владислав Флярковский. Что на самом деле означает для Украины отставка премьер-министра?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Отставка премьер-министра, на мой взгляд, прежде всего означает поддержание определенного градуса напряженности в обществе. Этот градус поднялся высоко как раз когда мы туда приехали. Это было осенью прошлого года. И сейчас этот градус поддерживается. Это нужно, прежде всего, оппозиции, только резкой оппозиции, у которой нет четкой программы действий сейчас, и поэтому высокий градус напряжения им необходим, для того чтобы держать массу под рукой, потому что они работают с массой. В отличие от президента и правительства, как ни парадоксально, они с массой не работают. Нужно ли это самому государству, президенту? Наверное, тоже да, потому что такого рода масштабные действия как замена правительства, замена премьера - это демонстрация деятельности. Деятельность в смысле качества личности. "Он деятельный человек, он принимает некие действия". И чем крупнее и масштабнее, действия, тем более деятельным он кажется. других причин совершать подобные шаги для президента Кучмы я сейчас не вижу. Потому что на самом деле Ющенко действительно очень популярен в народе, и он действительно может, если оппозиции удастся подтолкнуть Кучму к отставке, и он уйдет достаточно скоро, для того чтобы Ющенко занял его место, то это может произойти. Он может занять его место, выиграть выборы.
С. КОРЗУН - Насколько Кучма дорожил Ющенко? Или не было такой
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Он его устраивал, потому что он не был резким. Ющенко был мягким, очень человечным. Я у вас на компьютере читаю, что он в субботу продемонстрировал журналистам свой загородный дом. Бараны, козы, гуси, петухи, куры, 10 цыплят.
С. КОРЗУН - После отставки?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Да. За день до отставки он всех поздравлял с Всемирным Днем экологии, говорил о лесах, полях, долинах.
С. КОРЗУН - Он производил впечатление вполне современного человека.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Он такой был. Но он не технократ. Дмитрий Киселев, мой коллега, все достаточно точно описал. Это правительство, которое не то чтобы ничего не делало, но, как говорят в народе, "и дела не делал, и от дела не бегал". Это было украинское правительство.
С. КОРЗУН - Тимошенко, Ющенко. В этом раскладе кто популярнее и кто имеет больше шансов? Марчук. Давайте третьего включим, наверное, может быть, еще кого-то.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Еще Марчук. В отличие от Тимошенко у Марчука и Ющенко больше политического опыта. А Ющенко был долго банкиром, возглавлял национальный банк Украины несколько лет, очень долго, как Геращенко, только помоложе. Политическая история Марчука известна. Он участвовал во всех возможных выборах и занимал высокие посты. Марчук, может быть, меньше колебаний себе позволял в течение этих лет. Он шел по более прямой дороге. Но с другой стороны, такой поворот для Ющенко, драматический, может быть, добавит ему очков, и он может обойти Марчука. Про Тимошенко мне трудно сказать, это фигура мало изученная, и в России о ней мало кто что знает. Буквально вчера или позавчера я в комментариях слышал, что ее там левые назвали. Ющенко не популярен. Сейчас популярны такие левые лидеры, как Тимошенко. Тимошенко - левые? Олигарх, по сути.
С. КОРЗУН - Олигарх Эсса.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Да, олигарх Эсса, Чубайс в юбке. Хоть она и не была матерью реформ и не печатала ваучеры, но она Чубайс. Поэтому у нее, наверное, все-таки шансов меньше. Она будет такой Марсельезой всегда. При любом оппозиционной президенте, если таковой сменит Кучму, она будет таким глашатаем, Жанной Д'Арк. Она популярна.
С. КОРЗУН - Владислав, напомните, каким образом избирается, назначается премьер-министр. Как на Украине это происходит?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - В течение двух месяцев должен быть утвержден новый премьер и новый состав правительства.
С. КОРЗУН - Предлагает его кто?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Президент.
С. КОРЗУН - А утверждает парламент?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Да, примерно как у нас, только сроки немножко другие.
С. КОРЗУН - По президентским срокам сколько Кучме, если ничего не произойдет?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Пятилетний срок. Он в 2004 году избирается теперь, то есть довольно-таки не скоро. А парламент в следующем году.
С. КОРЗУН - Что ж, Слав, мы Вас отправляем, чтобы следили, что на следующей неделе у нас будет.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Отчитаюсь.
С. КОРЗУН - Михаил Леонтьев или Павел Фельгенгауэр? Кто будет продолжать? Россия или США у нас.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Тогда Россия.
С. КОРЗУН - Тогда вернемся в Россию с Михаилом Леонтьевым. Раз уж мы упомянули Чубайса в юбке, то почему же Чубайса без юбки не упомянуть. О нем и говорит Михаил Леонтьев в своем комментарии.
М. ЛЕОНТЬЕВ - Строго говоря, когда про "Газпром" говорят, что она государственная компания, то это некоторое преувеличение. И надо сказать, что если бы финансовая деятельность "Газпрома" была бы безупречной, то у государства было бы очень мало аргументов для тотального вмешательства в деятельность "Газпрома". Поскольку там есть за что зацепиться, то менеджменту "Газпрома" лучше особенно не педалировать вопрос о том, что "Газпром" является безусловно частной компанией. В свое время, когда эта деятельность выглядела гораздо лучше, Рэм Вяхирев хвастался тем, что его компания частная. Даже выражал некое презрительное отношение к таким компаниям, как норвежская "Статуево", которая полностью государственная и поэтому страшно неповоротливая. Это было правдой.
Что касается РАО "ЕЭС", это компания действительно в значительной степени государственная, государственно-муниципальная, совершенно неуправляемая. Понятно, что Чубайса хотят подвесить. Потому что устав сделан так, что степень контроля за менеджментом со стороны государства непропорциональна участию государства в этой компании. Это правда, и это не есть хорошо. Второй вопрос, насколько нужно увеличивать - уменьшать долю государства в компании, но при нынешнем соотношении сил это не есть хорошо. В этом был бы некий элемент хитрости. Эту хитрость убрали. И наверное, это правильно. Но вопросы не в том, насколько Чубайс будет зависим. В принципе, Чубайса можно было снять и так. Была бы воля. Воли такой нет пока. Насколько я понимаю, воли нет еще по той причине, что ни у кого нет представления, что надо делать с этой компанией. Самое печальное, что этого нет у Чубайса. Если мы вспомним, чем занимался Анатолий Борисович в правительстве в последнее время, он позиционировал как чистый технолог. Чубайс был главным мотором реформ. Он же не был рулем, он был мотором. Рулили другие. То есть ему задавали задачи, а он подчеркнуто дистанцировался от принятия стратегических решений. Он приделывал им ноги. И считалось, что это делал лучше всех известных нам администраторов. Железный Чубайс, и т.д. В данном случае руля-то нет. Поэтому Чубайс все время пытается что-то такое учудить с компанией, потому что энергии много. Если вы посмотрите, почему такие странные споры вокруг концепции реформирования РАО "ЕЭС", потому что нет критерия, по которому бы должно было выбрать направление этого реформирования. Чем отличаются естественные монополии от просто корпораций? Почему она, во-первых, естественная монополия? Естественная монополия - это такая штуковина, которая при ее физическом делении на части не дает конкуренцию. Потому что если бы она давала, она бы не была естественной монополией. Ее надо было просто разделить, и прекрасно, у вас начинается конкурентная среда, и работает рынок. А естественная монополия при своем физическом, техническом разделении на куски дает огромное количество локальных монополистов, и ситуация становится гораздо хуже. Поэтому, если есть идея ее делить зачем-то, то надо подумать, в процессе ее деления надо подготовить, таким образом реорганизовать, чтобы возникла как минимум хоть какая-то конкуренция.
Второй вопрос, зачем это надо делать. У меня есть такое представление, что главной целью с точки зрения государства, его работы над естественными монополиями, является понижение тарифа. Потому что чем естественная монополия плоха? Что она монополия, и как монополия, сволочь, она имеет право загонять тариф за Можай. И если главным критерием принято снижение тарифа, то тогда получается что государство своих целей достигает. Вот когда мы говорим о МПС, кстати, как бы там ни относиться к Аксененко, то там очень правильно и четко сформулированы цели и задачи, это логичная концепция. Поэтому даже при наличии таких личных недоброжелателей и противников Аксененко в правительстве ему удалось достаточно легко эту концепцию протащить. Даже не протащить, а утвердить. В принципе она абсолютно убедительная, она очень вменяемая. Я что-то не слышал, чтобы Чубайс когда-нибудь и остальные товарищи в РАО "ЕЭС" говорили бы про снижение тарифа. У меня такое впечатление, что Чубайс вообще в значительной степени растерян. Он пытается оптимизировать. Перед ним постоянно ставят разные задачи, причем не одновременно, а последовательно, друг за другом. Сначала требуют решать социальные задачи, потом оказывается, что никто не платит. А это и есть способ решения социальной задачи. Потом начинают вышибать деньги. После чего выясняется, что кто-то мерзнет. И так далее, по кругу. Есть региональные хотелки, корпоративные хотелки, есть хитрый менеджмент, профессиональный в области энергетики, в отличие от Анатолия Борисовича, который, по-моему, просто водит его за нос. Не без защитного эффекта для себя. Еще раз хочу сказать, что давно бы с Чубайсом все было бы решено, если бы хоть один человек мог бы более или менее ясно и вменяемо сказать, что с этим всем нужно делать. Таких пока нет. Поэтому и занимаемся совершенствованием устава.
-
С. КОРЗУН - Поспорите, Владислав, согласитесь с чем-то по поводу Чубайса, без юбки?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Мне трудно сказать, предрешена его судьба или не предрешена. Вообще все, что происходит с РАО "ЕЭС России", мне кажется, это борьба нового системного подхода в экономике, новой экономической политике, современное демократическое общество, борьба его с российским глобализмом, как я иногда называю. В России же огромная страна, гигантское хозяйство, бешеные деньги, немыслимые ресурсы. Как все это разделить по частям и кому-то раздать? Но так делается. Кстати, в упомянутой нами Украине. Там "Облэнерго", там шесть уже приватизировано, еще шестнадцать стоят на очереди. Запад включил приватизацию "Облэнерго" отдельно, по отдельным областям, как одно из условий получения кредитов, финансирования МВФ и т.д. Приватизировать немедленно.
С. КОРЗУН - Со светом все в порядке на Украине?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Со светом все в порядке.
С. КОРЗУН - Отключений нет?
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Нет. И тарифы там, кстати, повыше, чем у нас. И уже приватизирована часть "Облэнерго". Некоторые олигархи ими владеют, между прочим.
С. КОРЗУН - Последний из подготовленный и специально записанных комментариев. Слушаем.
П. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Вчера сердца всех честных россиян вздрогнули и забились чуть быстрее. Из Вашингтона пришла нежданная весть. Госдепартамент может распространить на Россию безвизовый режим въезда. Госсекретарь Колин Пауэлл так и сказал на слушаниях в Конгрессе: "Я пока не занимался этим, но дайте подумать, что мы можем сделать, и я отвечу вам. Я должен рассмотреть это. А вдруг, и вправду". В Москве до самого ареста в Нью-Йорке Павла Бородина надеялись близко дружить с новой республиканской администрацией. С тех пор отношения становились что ни день, то хуже. Но часть элиты, которая все еще воображает Владимира Путина российским Пиночетом, очень хочет, чтобы в Вашингтоне их воспринимали, как своих. Как либералов-антикоммунистов, которые по-своему, по-русски, но упорно и целеустремленно, в крови и в грязи, строят светлое капиталистическое будущее. Естественно, никто в США и на Западе не воспринял всерьез оговорку Пауэлла. Старый генерал политкорректно и честно, по-военному ответил на вопрос, к которому не был готов. Мол, не знаю, выясню. Ничего, в должности он всего 100 дней, хозяйство большое. Теперь ему доложат вопрос, и он ответит, что никакого безвизового режима для русских нет, и не предвидится. Конечно, для всех граждан стран большой "семерки" Америка открыта. Россия вроде тоже член "семерки". Еще при Ельцине вроде бы приняли. Но если бы вправду приняли, то клуб самых богатых и влиятельных в демократии назывался бы "восьмеркой". Но это не прижилось. Как была пять лет назад "семерка" плюс Россия, так и сейчас. Причем в последнее время на Западе и в США всерьез задумываются о том, чтобы закончить неудачный эксперимент и оставить "семерку" "семерку" без выкрутасов. А расстроенная и насквозь коррумпированная экономика России явно не соответствует званию члена "Ж-7". Китай и даже Индия экономически сильнее, и у них тоже есть ядерное оружие. Ельцина приняли в "Ж-7" как главу демократического государства в надежде, что сближение с Западом укрепит и экономику, и демократию, но вышло наоборот. От нашего Пиночета всех приличных людей и в стране, и на Западе уже только за год правления очень тошнит. Для закрепления разрыва, для официального превращения Россию в страну-парию нужен только еще один или два дополнительных повода, которые Москва, конечно, не замедлит дать. Наше космическое агентство отправило на международную космическую станцию за мзду туриста Дениса Тито вопреки яростным возражениям США. Теперь под вопросом и сама судьба МКС, и конечно, дальнейшее равноправное участие России в проекте.
В Москве на неделе побывала с дружественным визитом большая делегация немецкого бундестага. Представители российского Минобороны грубо отказались встретиться с кем-либо из парламентариев. А когда в Думе немцы попытались доказать известному специалисту по обороне Алексею Арбатову из "Яблока", что союз с НАТО поможет России обороняться от угроз с Юга и Востока, известный либерал дал, по словам немцев, такой идеологически верный отпор посланцам агрессивного альянса, что те бежали в ужасе. В ближайшие месяцы, сверх того, будут подписаны очень крупные контракты, оружейные, космические и ядерные с Ираном. Тогда, надо думать, на МКС космонавты начнут строить стену между нашим и американским сектором наподобие Берлинской из контейнеров с собственными отходами. И без визы будет дальше Белоруссии никуда. Такой вот прорыв намечается.
-
С. КОРЗУН - Вот, до МКС дошли, наши слушатели вниманием не обходят. Чтобы было больше о чем поговорить, здесь несколько вариантов расшифровок, которые дают наши слушатели. Александр: "Межмуниципальный конституционный суд". Были очень хорошие в самом начале, сейчас найду несколько вариантов, просто даже "Может, когда слетаем?" "Мы калифорнийцев сделаем", - считает Андрей. "Малый климатический санаторий" - вариант от Андрея. "Молодые кусали старого" - Дмитрий дает такой вариант. "Мы квасим сами" от Павла. "Мы коммунизм строим" - Николай. "Мы камикадзе системы", - считает Андрей. "Мочить космонавтов в сортире", тоже был такой вариант от Виктора. Кстати, про отбросы и т.д. Два варианта в самом начале. "Мало каши съели", от Оли и Зинаиды.
На самом деле, по-моему, весьма любопытная вещь. Туристом хотелось бы слетать в космос? Мне бы хотелось. Были бы 20 млн., напросился бы, наверное.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Это же придется занимать, потом возвращать. У нас с тобой таких денег нет.
С. КОРЗУН - А у него оказалось. И чего ему завидовать и издеваться над ним? У человека была мечта, осуществил ее.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Во-первых, я завидую его возможности посмотреть на все свысока, от которой я бы сам не отказался.
С. КОРЗУН - И издалека.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - А вообще этому событию я придаю немалое значение, потому что это как-то очень несовременно для России выглядит. Американский турист за большие бабки летит в космос. Это же полтора-два года назад, когда Владимир Путин собирался к власти и пришел к власти, я был убежден в том, что он поставил перед собой задачу прекратить эпоху балагана, навести порядок, дирижировать оркестрами и прочее. А это выглядит немного балаганно, то, что он полетел. Это мне напомнило проект Стаса Намина возить Ленина по всему миру за деньги, показывать. Американского туриста посылаем. У меня только возникает вопрос, почему 20 млн. Я знаю, что Росавиакосмос нуждается в деньгах. Ему что, нужно именно 20 млн. долларов? Гораздо больше.
С. КОРЗУН - Между прочим, не подтверждал эту цифру. На интервью с ним не подтверждает, говорит, что коммерческая тайна.
В. ФЛЯРКОВСКИЙ - Но нужно гораздо больше. Во-первых, нужно поставить на поток. Потом, почему американец полетел? Черт побери, у наших тоже денег полно. Я считаю, что можно было вполне объявить эту цену за билет в космос, эти деньги амнистированными. Капиталисты, наши российские бизнесмены по 20 млн., не будем спрашивать, откуда взяли, они амнистируются полностью. Платите, летите!
С. КОРЗУН - Владислав, спасибо за приход в эту студию. Успеха.
-
А. ОРЕХ - Строго говоря, первым космическим туристом был вовсе не Денис Тито, а Юрий Алексеевич Гагарин. Практически прикрученный к креслу, он просидел в ракете полтора часа, совершил один виток и приземлился, ничего особенно в космосе не сделав, не считая самого факта пребывания в нем... Но Тито, конечно, первый, кто летит к звездам не просто за деньги, а за свои собственные, за 20 млн. долларов. Однако и сам миллионер, и космические функционеры слова "туризм" избегают: Тито говорит, что он не турист, но и не астронавт. Он космонавт, а у нас добавляют: "исследователь". Его задание - фотографировать Землю и снимать ее на видео. Что ж, задание сколь опасное, столь и ответственное. Никто прежде не фотографировал Землю и не снимал ее на бытовую камеру. Сколько нового узнает человечество из этих кадров! Тем и удивительнее необычное отношение к пионеру космоса со стороны межгалактического начальства. С него взяли подписку, что в своей гибели он никого винить не будет. Застраховали Тито на 100 тыс. долларов. То есть билет дороже страховки в 200 раз. Спать ему можно только в спасательному корабле, потому что в случае чего он наверняка заблудится и не найдет капсулу, а на американскую часть станции НАСА вообще запретило пускать Тито. В крайнем случае в сопровождении командира из Америки. Железный занавес в зеркальном отражении. США открыли границу для инакомыслящего! Но в целом этому Тито еще повезло. Перед круизом по программе "7 дней, 6 ночей" у туриста взяли подписку, что если он что-нибудь во время полета сломает, то за все заплатит. Тито пошутил, что если сломается вся станция, ему придется на свои деньги купить новую, а денег у него всего 200 млн. долларов. Такой суммы не хватит и на десятую часть МКС. И как в воду глядел американец. Страшно подумать, что бы с ним произошло, начнись полет на три дня раньше.
В четверг на станции сломалось все. Вышли из строя все три компьютера, установка по чистке воздуха, мусоропровод и гигантская рука-манипулятор. Единственное, что могло бы спасти Тито от расплаты, что все поломки произошли на не русской части МКС, куда туристу проход заказан! В российских модулях свежий воздух, тепло и уютно, отходы регулярно выбрасываются в пространство, все нормально, короче говоря, что дало повод подумать, что в космосе действуют отныне какие-то иные законы: у иностранцев царит паника, ничего не работает, грязь, нечистоты, трудно дышать, подавляется свобода личности. А у нас организованность, порядок, делай что хочешь, ходи куда вздумается, фотографируй на секретном объекте. И на всем этом Россия еще и сделала бизнес. Теперь я даже и не знаю, зачем на самом деле канадцы и американцы соорудили на своей части МКС огромную механическую руку-манипулятор. Наверное, чтобы у нас своровать что-нибудь, прицелившись издали Чувствуется, что мы перехватываем инициативу в космическом соревновании! Пока американцы в своих модулях через пень-колоду будут таращиться в микроскопы и дышать спертым воздухом и какать в иллюминаторы, в российские модули один за другим полетят туристы. Пьянка, дискотека, девочки, цыгане, стрельба в воздух. Причем все системы работают нормально, а казна пополняется долларами! Потому-то, провожая в полет первого туриста, мы говорили: "Мистер Тито, счастливого пути!" А за рубежом приговаривали: "Лети, Тито, мать твою етит".