Предстоящие концерты в Москве; визит в Москву. (Запись) - Горан Брегович - Интервью - 2001-04-15
15 апреля 2001 года
В эфире радиостанции "Эхо Москвы" композитор, музыкант Горан Брегович.
Эфир ведет Антон Долин.
А.ДОЛИН: Здравствуйте. Сегодня в эфире "Эхо Москвы" дорогой гость Горан Брегович, знаменитый композитор, музыку которого вы наверняка уже узнали. Это тот самый человек, который написал музыку практически ко всем фильмам Эмира Кустурицы, и не только к ним. Это один из тех кинокомпозиторов, которых мы знаем не хуже, чем режиссеров и актеров, один из тех, кто сделал очень много для развития современного кино. Но в Москву он приехал представлять не очередной кинопроект он приехал с концертом. Со "Свадебным и похоронным оркестром" и с постоянной группой поддержки. Концерты на сцене Театра им. Моссовета. А сейчас Горан Брегович в нашей студии, добрый день.
Г.БРЕГОВИЧ: Добрый день. Извините, я по-русски не говорю. Мне не повезло, я русского в школе не учил.
А.ДОЛИН: Мы начнем с логичного вопроса. Что это будет за программа, которую Вы представите в России, в Москве? Здесь Вас очень хорошо знают по музыке к фильмам и гораздо хуже знают Ваше творчество за рамками киноэкрана. Что это будет за программа, и с каким коллективом Вы приехали? Не можете ли Вы поподробнее рассказать о составе музыкантов, которые будут с Вами играть?
Г.БРЕГОВИЧ: На самом деле, программа в большей степени будет состоять из музыки, написанной для кино. Но это будет музыка в той форме, в какой она была до того, как она была аранжирована и адаптирована непосредственно для фильмов. В кино очень часто судьба музыкальных произведений оказывается печальной их надо где-то подрезать, где-то ужать для того, чтобы они соответствовали кинематографу. Здесь я собираюсь представить полные версии этих произведений. Кроме того, будут представлены некоторые произведения, которые написаны для моих новых дисков. Но для тех, кто знаком каким-то образом с моим творчеством, это будут достаточно простые произведения, какие у меня уже и были, - это джаз, это танцевальная музыка, потом то, что я писал для цыганских оркестров, ну, и, наконец, экспериментальная оркестровая музыка.
А.ДОЛИН: Это будет только инструментальная музыка?
Г.БРЕГОВИЧ: Нет, помилуйте. Будет и рок-н-ролл. И вообще, если ты хоть когда-то влезешь в рок-н-ролл, то музыку хочется делать веселой. Если делать музыку серьезную и приличную, то когда же веселиться-то? Я надеюсь, что мне будет весело на этих концертах, и тем, кто придет, тоже будет весело.
А.ДОЛИН: Когда сюда совсем недавно приезжал Эмир Кустурица со своим оркестром, он несколько обижался, когда его воспринимали, прежде всего, как кинорежиссера. Он говорил: "Я все-таки музыкант. Я гитарист в рок-группе. Я приехал выступать как гитарист, а вовсе не как кинорежиссер". Скажите, а для Вас это не обидно, не оскорбительно? Вы уже сейчас не пишите для Кустурицы, и все равно, прежде всего, для публики Вы композитор фильмов Кустурицы?
Г.БРЕГОВИЧ: Видите ли, я понимаю, что публика любит всякие романтические истории и о композиторах, и о кинорежиссерах. Ну да, Нино Рота Феллини. Но времена-то меняются, и кинематограф уже не тот, когда отношения между людьми, создающими фильмы, могли быть каким-то образом романтическими. С Кустурицей мы работали вместе где-то лет 10 и сделали несколько, по-моему, хороших фильмов. Но, собственно говоря, он вообще практически все свои фильмы делал с одной командой. Но после "Подземелья", кстати, мы еще два года потом работали, чтобы завершить все это. Но всем же хочется, чтобы что-то менялось в жизни, поэтому я не могу сказать, что мне сейчас очень хочется продолжать активно работать в кино. Нет, иногда, пожалуйста, особенно, когда это какие-то высокохудожественные киноленты. Но я не хочу, чтобы для меня это становилось индустрией. Поэтому ближайшими моими записями будут просто музыкальные произведения, а не саунд-треки.
А.ДОЛИН: Но, на самом деле, речь не всегда идет о личных отношениях композитора и режиссера фильма, а также об амбициях композитора или об амбициях режиссера. Часто это монолитный мир музыки и фильмов, который создан для зрителя, и часто музыка запоминается в большей степени, чем визуальный ряд. Если мы вспомним случай Анджело Бадаламенти и Дэвида Линча или же приведем пример Питера Гринуэя и Майкла Наймана - это примеры современные. Между прочим, Майкл Найман, который приезжал выступать в Москву со своим оркестром, также играл, прежде всего, музыку к фильмам Гринуэя.
Г.БРЕГОВИЧ: Только таких вещей Вы лучше не говорите, когда у вас здесь появятся кинорежиссеры. Естественно, кинематограф зависит от огромного множества людей. И талант режиссера состоит в том, чтобы собрать воедино всех этих людей и заставить вместе работать. Но поскольку на нем лежит такая большая ответственность, ему достается и вся слава. Но, честно говоря, это все складывается исторически. Но я не очень полагаюсь на это окружение.
А.ДОЛИН: Когда я общался с одним знакомым итальянским кинокритиком, и мы с ним обменивались мнением как раз по поводу фильмов Кустурицы, я сказал, что они мне не очень нравятся, а он сказал, что они ему нравятся очень. Когда я попытался спросить, почему, он сказал: "Мне очень нравится музыка Бреговича". И ему не нужно было каких-то других дополнительных аргументов. Скажите, как Вам кажется, может ли вообще складываться такая ситуация, когда какая-то отдельная часть фильма, например, музыка к нему, может становиться, действительно, первой причиной, по которой людям нравится этот фильм?
Г.БРЕГОВИЧ: Видите ли, я из Сараево. В начале войны я оказался в Париже. До этого в течение 15 лет я в своей стране был звездой рок-н-ролла. Когда началась эта война, можно сказать, что я потерял все, что до этого у меня в жизни было. То есть, я начинал все с нуля. Поэтому здесь для меня был очень простой мотив, для чего заниматься кинематографом мне надо было что-то делать, и я занялся кинематографом. Мне, в конце концов, надо было зарабатывать себе на жизнь. Я сделал несколько записей, причем, для фильмов, которые мне нравились, и в тот момент у меня, действительно, было на это время. Я совершенно искренне говорю, что мне понравилось то, что я сделал для кино. Но, видите ли, судьба композитора в кино Я сейчас вам расскажу одну историю, которую мне рассказал мой друг, художник тоже из Сараево. Два художника работали над своими холстами, и перед ними был один и тот же лесной пейзаж. Они работали в двух домах, стоящих рядом, и вот как-то раз в этом лесу охотился король и потерял там собаку. Король искал любимого пса, набрел на один из этих домов и зашел туда. Так вот, этого художника звали Леонардо да Винчи, а как звали его соседа, мы не знаем и никогда не узнаем, потому что собака туда не забежала. Вот что такое судьба музыканта в кино. Если вы написали музыку для фильма, которая всем понравилась, это одно. Но вы можете написать в сто раз лучшую музыку, но кто ее будет знать? И это, на самом деле, очень задевает, и это обидно.
А.ДОЛИН: Чтобы не было обидно Горану Бреговичу, сейчас мы послушаем один из треков с одного из его последних альбомов - одно из тех произведений, которое, собственно, и сделало ему имя.
-
А.ДОЛИН: Мы продолжаем беседовать с Гораном Бреговичем, замечательным композитором, музыку которого вы только что слушали. Это знаменитая песня "Калашников" из фильма "Андеграунд" - он же "Подполье" в некоторых других вариантах перевода. На самом деле, когда говорят о жанрах фильмов Эмира Кустурицы, музыку к которым Вы писали, затрудняются как-то определить не только жанр, но даже направление. Кто-то говорит, что это постмодернизм, кто-то говорит, что это возвращение, наоборот, к народным корням, кто-то говорит, напротив, о возвращении чего-то из начала века, когда пытались передать фольклорные мотивы в кинематографе впервые. В общем, есть такая разноголосица среди критиков, и теперь, когда пытаются определить жанр вашей музыки, происходит примерно то же самое. Очень трудно обозначить, что это такое. Вы сами говорите, что Вы пришли из рока, это нам известно. В Вашей музыке много элементов фольклора, но, с другой стороны, есть и какие-то роковые элементы. С третьей стороны, Вы уделяете достаточно большое внимание разнообразным и рокэлектирическим и акустическим инструментам, которые по очереди солируют. Кроме того, в качестве вокалистов у Вас выступают как известные люди Офра Хаза, Игги Поп, так и какие-то специально приглашенные исполнители. Скажите, определяли ли Вы когда-нибудь для себя стиль того, в чем Вы работаете, в частности, сейчас? Сейчас это пришло к некоему апофеозу, когда Вашу музыку очень многие знают. Есть ли сейчас у того, что Вы делаете, что Вы играете, например, в концертных программах, некий стиль, жанр?
Г.БРЕГОВИЧ: Я балканский композитор, и еще 10 лет назад моя музыка была бы адресована только жителям Балкан. Если угодно, мне в какой-то мере повезло, и 10 лет назад моя жизнь изменилась. Моя музыка привлекла к себе, по крайней мере, любопытство самых разных людей. Это музыка пограничья, а Балканы это, действительно, граница. Это пограничный регион, причем таковым этот регион был на протяжении, по крайней мере, последних пяти столетий. Это граница между католичеством, протестантизмом и исламом. Вот почему такова эта страна. Но в какой-то мере родиться композитором в этой стране, это тоже везение, потому что столь эклектична сама страна, что невольно вбираешь в себя множество самых разных влияний. То есть, родиться там уже означает родиться постмодернистом. Естественно, моя музыка также подверглась немалому влиянию трех религиозных музыкальных течений католической, православной и исламской музыки. А, кроме того, еще и сербская военная музыка. Но что такое военная музыка? Это еще и танцевальная музыка в исполнении военного оркестра. Во время всех войн на Балканах, начиная еще с первой мировой войны, военным нужна была музыка. Но вы понимаете, что у них не было своих специально обученных военных оркестров тогда. Проще и быстрее всего было обучить цыган. Поэтому для этих цыган специально закупались духовые инструменты и другие инструменты. И когда они эти инструменты получили в руки, они помимо всего прочего начали играть на свадьбах. Плюс еще одна традиция это поминки. То есть, когда люди, простившись с покойником, собираются, едят, пьют и обязательно слушают или поют сами любимую музыку того, кого они только что проводили. То есть, по сути дела, одна и та же музыка играется и на свадьбах, и на поминках. Вот вам, пожалуйста, два источника влияния на меня как на музыканта.
А.ДОЛИН: Ваша группа называется "Свадебный и похоронный оркестр", о чем Вы сейчас и сказали.
Г.БРЕГОВИЧ: Именно потому, что эту музыку играют и на свадьбах, и на похоронах.
А.ДОЛИН: Вы можете рассказать подробнее о том, кто играет в Вашем ансамбле на свадьбах и похоронах, потому что Вы для нашего зрителя и нашего слушателя, прежде всего, один уникальный человек - автор музыки к фильмам и музыки, которую мы слышали на компакт-дисках? Что этот за ансамбль, и до какой степени важно, кто с Вами вместе играет?
Г.БРЕГОВИЧ: Я могу сказать, что у меня, в определенном плане, с собой весь симфонический оркестр. Это более 40 человек. Это струнный оркестр это поляки из Познани. Затем вместе со мной выступают певчие из московской православной церкви. Обычно вместе со мной поют певчие из белградской церкви, но я, конечно, не мог упустить единственную в своей жизни возможность исполнять эту музыку вместе с настоящими певчими из настоящей московской православной церкви. Затем три солистки-певицы, участвующие в моей группе, из Болгарии, и, естественно, мой цыганский духовой оркестр. То есть, здесь абсолютная смесь от людей с очень высоким уровнем специального музыкального образования до самых обычных играющих на свадьбах и похоронах людей без оного.
А.ДОЛИН: Но разноголосицы не возникает во время репетиций? Понятно, что на сцене этого уже нет. Эти люди понимают друг друга хорошо?
Г.БРЕГОВИЧ: Я должен объяснить. Цыганский оркестр как правило, это еще и семейный оркестр. Я не могу работать с семьей, поэтому я вынужден проводить отбор, поэтому музыканты, которые играют со мной, не принадлежат к традиционному семейному оркестру. Это музыканты, собранные из разных цыганских групп. Конечно, большинство их них имеет какое-то музыкальное образование, и они могут читать ноты, хотя не все.
А.ДОЛИН: Я знаю, что у Вас много народных песен, которые Вы специально аранжировали для Вашего оркестра. Настоящие свадебные или похоронные песни, например, югославские, сербские вы играете или нет?
Г.БРЕГОВИЧ: Да, я не знаю, будем ли мы что-то такое исполнять здесь на концерте, но вообще да, играем и настоящий фольклор тоже. Но только, чтобы не было путаницы: я не исполнитель фольклора. Конечно, то, что мы играем, это все-таки произведение композитора. То есть, это, если хотите, на полпути между подлинным стихийным фольклором и серьезной симфонической музыкой. Более того, некоторые из моих песен настолько уже стали традиционными, что многие забыли, кто их написал, и даже не знают, что их написал какой-либо композитор вообще.
А.ДОЛИН: И еще одну из композиций Горана Бреговича вы услышите сейчас сами, и сами вынесете свое суждение о стиле, жанре, и, без сомнения, незаурядном таланте этого человека.