День космонавтики, развитие российской космонавтики - Владимир Молодцов - Интервью - 2001-04-12

12 апреля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Молодцов - один из создателей 1-го отечественного ракетоносителя "Восток".

Эфир ведет Марина Королева.

М. КОРОЛЕВА - Наш обещанный сегодняшний гость - это Владимир Молодцов, один из создателей 1-го отечественного ракетоносителя "Восток", который с 53 года работал в ОКБ Сергея Королева. Владимир Васильевич, добрый день. Поздравляем Вас с Днем космонавтики, с 40-летием первого полета человека в космос.

В. МОЛОДЦОВ - Спасибо. Я также хочу воспользоваться случаем и поздравить всех граждан нашего бывшего Союза и нашей настоящей РФ с этим замечательным праздником, которому в свое время придавалось значение второго праздника после Дня победы.

М. КОРОЛЕВА - Владимир Васильевич, первый вопрос немножко не праздничный. В связи с праздником приходит довольно много сообщений, начинают вновь циркулировать слухи самые разные. О том, что, например, Юрий Гагарин все-таки не погиб в той авиакатастрофе, в которой он погиб. О том, что наши разработки на самом деле были ничем иным, как перепевом германских разработок. А также о том, что Юрий Гагарин (я ссылаюсь на Интернет-издание lenta.ru) был в космосе отнюдь не первым, а четвертым, и до его полета при попытке покорить космос погибли три советских летчика. Об этом в интервью "Интерфаксу" сообщил бывший старший инженер ОКБ-456 Михаил Руденко. Вы знаете такого человека?

В. МОЛОДЦОВ - Такого человека я не знаю. ОКБ-456 я знаю. Это ОКБ, руководимое Глушко Валентином Петровичем, где разрабатывались двигатели для наших ракет. И все. Михаил Руденко, очевидно, просто лжет или он был совершенно не в курсе.

М. КОРОЛЕВА - Давайте я Вам расскажу о том, что он говорит. Он говорит о том, что в 57, 58 и 59-м годах с космодрома "Капустин Яр" в Астраханской области были запущены космические корабли с летчиками Ледовских, Шабориным и Митковым. "Все они погибли, их фамилии никогда официально не упоминались", - утверждает Руденко.

В. МОЛОДЦОВ - Ничего подобного не было, потому что я, начиная с 53-54 года был на пусках в "Капустином Яре", потому что кроме проектирования ракеты "Р7", которым я занимался, в части проектирования органов управления, тех качающихся рулей, я занимался и проектированием головной части ракеты "5РД", которая была испытательной ракетой, запускалась с "Капустина Яра". Никаких запусков пилотируемых оттуда не производилось.

М. КОРОЛЕВА - Господин Руденко говорит о неких суборбитальных полетах, то есть они должны были совершить не виток вокруг планеты, то, что впоследствии сделал Гагарин, а лететь по параболе. И он говорит, что они были обычными летчиками-испытателями, никакой спецподготовки не проходили. Может такое быть?

В. МОЛОДЦОВ - Такого не может быть. О суборбитальных работах в ОКБ-1, такие проекты действительно велись. Дело в том, что когда создался девятый отдел, а это было в начале апреля 57 года, он был целиком нацелен на проектирование этой ракеты для суборбитального полета. То есть, предполагался высотный запуск человека в капсуле, на ракете "Р5М", и руководство проектными разработками было поручено Николаю Потаповичу Белоусову. Эти разработки действительно дошли до стадии выпуска проектной документации, но на этом они и закончились. Никаких даже изделий не было изготовлено.

М. КОРОЛЕВА - То есть, говорить о том, что при таких полетах использовался человек, нельзя?

В. МОЛОДЦОВ - Нет, при высотных полетах только лишь запускали животных подопытных, собачек. Никаких людей на высотных запусках не было.

М. КОРОЛЕВА - А вообще, когда появилась сама идея отправить человека в космос?

В. МОЛОДЦОВ - Идея появилась, наверное, с доисторических времен.

М. КОРОЛЕВА - Это понятно.

В. МОЛОДЦОВ - А реальная идея - могу сказать когда. Впервые -после того, когда у нас появилась уже уверенность в том, что во-первых, ракета "Р5М" была предназначена для доставки ядерного оружия к цели. Поэтому она была достаточно хорошо отработана, было около 30 удачных запусков, что было совершенно необходимо для того, чтобы Сергей Павлович мог решиться на то, чтобы отправить на столь надежной ракете человека. Иначе он бы ни за что на это не решился.

М. КОРОЛЕВА - В эти 30 удачных запусков входят запуски с животными?

В. МОЛОДЦОВ - Нет, это были чисто отработочные запуски этой боевой ракеты. Но, естественно, не с боевыми зарядами, а с болванками. А для запусков животных использовались модификации, т.н. академические ракеты. Я хочу перейти к тому, как реально начала завязываться идея запуска человека в космос.

М. КОРОЛЕВА - На этом моменте мы прервемся. Мы к этому перейдем через минуту после новостей.

-

М. КОРОЛЕВА - Владимир Васильевич, сразу вопрос от Сергея, нашего слушателя. "Правда ли, что успехами в ракетостроении в большей степени обязаны конструкторам Гитлера?"

В. МОЛОДЦОВ - Чьим?

М. КОРОЛЕВА - Конструкторам Гитлера, то есть германским конструкторам. В последнее время появились слухи о том, что наш "Восток" - это ничто иное, как перепев германской ракеты (или снаряда) "Фау".

В. МОЛОДЦОВ - "Фау-2" сравнивать с ракетой "Р7" - это все равно что черепаху сравнивать с танком. Это ничего общего не имело. Ракета "Фау-2" летала на 270 км всего-навсего, и она не могла подняться в космос выше 100 км, и то в своем апогее, а ракета "Р7" - это межконтинентальная баллистическая ракета, которая могла доставить груз типа термоядерной бомбы весом 5,5 тонн на расстояние 8 тыс. км. Это была принципиально другая схема, конструкция, компоновка, сложность.

М. КОРОЛЕВА - То есть, наша разработка была абсолютно оригинальная?

В. МОЛОДЦОВ - Она была оригинальная разработка, нигде подобных систем не делалось, ни в Америке, нигде. И даже сам Браун, автор ракеты, продолжал делать, уже находясь в Америке, ракеты последовательного деления. А ракета "Р7" была ракета параллельного деления, где были боковые бустеры, ускорители и центральные блок-ракеты, которые работали одновременно. Это абсолютно непревзойденная компоновка, которая нигде никогда не повторялась.

М. КОРОЛЕВА - Сегодня появились сообщения о том, что на Украине тоже празднуют День космонавтики, эти 40 лет первого полета человека в космос, и напоминают о том, что они тоже участвовали в создании. Так получается, что строилась ракета в разных местах страны. Это так?

В. МОЛОДЦОВ - Правильно. Дело в том, что заводом-изготовителем ракеты был завод "Прогресс" в Самаре. И главным конструктором этой ракеты был назначен ведущий конструктор, который занимался проектированием и конструктированием этой ракеты в ОКБ-1, Козлов Дмитрий Ильич. И Сергей Павлович его туда послал главным конструктором уже этого завода. Поэтому отпрыск нашего ОКБ-1 Козлов Дмитрий Ильич стал главным конструктором завода "Прогресс", на котором уже серийно изготавливались эти ракеты. Все правильно.

М. КОРОЛЕВА - Все-таки давайте вернемся к тому, на чем прервались.

В. МОЛОДЦОВ - Давайте, к идее.

М. КОРОЛЕВА - К идее полета человека в космос, и как она реализована, насколько близко.

В. МОЛОДЦОВ - Я начал с того, что суборбитальным проектом занялся Николай Потапович Белоусов. К этому времени, пока он занимался, нам удалось запустить на ракете "Р7" первые спутники. После первых спутников появилось желание первыми же отправить свои простейшие аппараты на Луну. И для этого ракету "Р7" пришлось доработать. Потому что прямой доставки на Луну она бы не смогла, поэтому пришлось сделать третью ступень, т.н. блок "Е". И вот, с помощью этого блока "Е" можно было уже доставить на Луну первые лунники. Первый лунник, который назывался "Е1", доставивший вымпел, я тоже занимался проектированием этого спутника, и второй лунник, который сфотографировал обратную сторону Луны. Но в процессе доработки этой ракеты в двухступенчатом варианте, которая называлась "8К71", ее пришлось существеннейшим образом доработать. Потому что установка этой третьей ступени, блока "Е", существенно изменяла жесткостные вибрационные характеристики, и первые четыре запуска к Луне окончились неудачей, взрывами. Так что эта ракета была существенно модернизирована, доработана. И в январе 59 года первая наша ракета достигла лунных высот. После того, когда эта ракета "8К72" была отработана, трехступенчатая ракета, она и стала той ракетой-носителем, которую почему-то назвали "Восток". Хотя она была отработана при полетах к Луне, и было бы логично назвать ее "Луной", а не "Востоком". Именно эта ракета уже была способна на орбиту вокруг Земли вывести 4,5 тонны. Это уже был достаточно приличный вес, где можно было думать о том, чтобы создавать пилотируемый спутник. Тогда параллельно с работами группы сектора Белоусова Николая Потаповича возникла некоторая инициативная группа в составе Молодцова и Шустина Константина Семеновича, которые предложили спроектировать пилотируемый космический орбитальный аппарат крылатого типа, с тем, чтобы можно было совершить маневр при посадке на заданный полигон. Конструкции были прорисованы уже, были консультации с научно-исследовательскими институтами, к этому было подключено ОКБ Цыбина для конструкторской проработки, но конструкция была слишком сложна. Новшеством было то, что этот пилотируемый планер, как мы называли, имел необычную форму, то есть его лобовая часть была полусферической.

М. КОРОЛЕВА - Это то, на чем потом полетел Гагарин?

В. МОЛОДЦОВ - Нет, это не то. Это только то, что мы хотели. В это время к Николаю Потаповичу Белоусову пришел на работу Феоктистов Константин Петрович. И как-то, глядя на наш планер, увидев полусферическую сферу, ему пришла идея, почему не сделать спускаемый аппарат просто сферическим. Это была его гениальная догадка, она была поддержана руководством, сразу сосредоточены были усилия, все остальные работы, и по дальнейшему проектированию суборбитального полета были прекращены, по проектированию нашего крылатого аппарата были прекращены. Все силы были сосредоточены на Феоктистов стал начальником сектора, ему было поручено разработать пилотируемый корабль, где спускаемым аппаратом был шар. И с этого началось. Это был 58 год.

М. КОРОЛЕВА - Таким образом, три года ушло на то, чтобы спроектировать и подготовить этот корабль?

В. МОЛОДЦОВ - Это были разные направления. А началось с 58 года. Первоначально была сформирована группа, которая подготовила научно-технический отчет, который нужен был для того, чтобы доказать принципиальную возможность технического решения этой задачи.

М. КОРОЛЕВА - Это понятно.

В. МОЛОДЦОВ - Такой отчет по индексам был выпущен, но он, конечно, не был основанием для начала конструирования. Для того, чтобы конструировать, нужно выпустить комплект проектной документации, то есть комплекса тех документов, которые являются обязательными для исполнения конструкторами, разработчиками, проектантов отдельных систем, отдельных изделий.

М. КОРОЛЕВА - Это Ваши технические штучки...

В. МОЛОДЦОВ - Так вот, этот сектор уже достаточно в широком составе приступил к проектированию той проектной документации, которая уже впоследствии послужила основой.

М. КОРОЛЕВА - Наших слушателей интересует такой вопрос. Наша слушательница Петрова спрашивает: "Пусть автор спутников скажет, какие затраты понес СССР и Россия с запусками ракет. Почему не провели референдум народа, тратить деньги на космос или улучшить жизнь народа?" У Вас возникал вопрос, насколько дороги такие проекты?

В. МОЛОДЦОВ - К сожалению, мы этими вопросами не занимались, экономической стороной вопроса.

М. КОРОЛЕВА - То есть, деньги на это выделялись и разработки шли независимо от этого?

В. МОЛОДЦОВ - Ведь ракета "Р7" не предназначалась при первоначальном запуске для пилотируемых полетов или вообще для космических исследований. Она была заказана Сергею Павловичу как межконтинентальная баллистическая ракета для доставки термоядерного оружия.

М. КОРОЛЕВА - То есть, собственно для военных целей?

В. МОЛОДЦОВ - Да. Но для того, чтобы можно было рассчитывать, что эта ракета не взорвется, эти атомные бомбы упадут не на нас, она должна быть отработана при очень большом количестве запусков. Так вот, когда потребовалось отрабатывать, возникал вопрос, что ставить: железные болванки или какие-нибудь аппараты с научными целями. В конце концов, все наши первые запуски первых спутников, первых лунников имели второстепенное значение. То есть, с одной стороны, отрабатывали ракету-носитель, и с другой стороны, решали мирные космические задачи. Здесь неизвестно, кто кого провел.

М. КОРОЛЕВА - Но ведь послать человека в космос - это не то, что болванку какую-то поместить на ракету. Давайте к этому ближе. Насколько рискованно это было - отправить человека в космос на тот момент?

В. МОЛОДЦОВ - Это было очень рискованно. Дело в следующем. Первые запуски ракет "Р7" большинство заканчивались неудачей. Поэтому это с самого начала учитывалось... Поэтому при проектировании пилотируемого корабля "Восток", помимо основных принципов, важно было обеспечить безопасность спасения космонавта. Если даже он не выполнит программу полета, он должен вернуться живым из этого полета. Поэтому уже в самом начале завязки корабля вопрос спасения занимал превалирующее место.

М. КОРОЛЕВА - А что для этого было предусмотрено?

В. МОЛОДЦОВ - Для этого было предусмотрено следующее. На корабле среди других бортовых систем, которые были необходимы для выполнения программы полета, разрабатывалась система аварийного спасения. Этой системе Сергей Павлович уделял самое пристальное внимание. Логикой этой системы занимался у меня работник Супрун Борис Григорьевич. Сергей Павлович часто посещал его, советовался с ним, и совместно решали логику этой системы. Поэтому неслучайно способом покидания космонавтом корабля было выбрано катапультирование. Потому что не было никаких возможностей на первых секундах полета, если, например, ракета взорвется на первых секундах, спасти космонавта иначе, как путем катапультирования. Поэтому способ покидания сразу был выбран катапультирование.

М. КОРОЛЕВА - Вы просчитывали вероятность такого риска?

В. МОЛОДЦОВ - Просчитывали, безусловно. Здесь так можно сказать. Из первых пяти кораблей, которые имели индекс "1К", первый был "1КП" ("П" - простейший), практически только два корабля можно было считать удачными. Первый корабль "1КП" вместо спуска залетел на более высокую орбиту. Второй корабль взорвался где-то на 7-10 секунде. Третий пришел к успеху, Белка и Стрелка спустилась. Четвертый улетел куда-то в Китай. У пятого тоже случилась авария на последних секундах полета, но система аварийного спасения спасла Чернушку, и она приземлилась в районе поселка Тура Красноярского края. Таким образом, были два удачных пуска. После этого Сергей Павлович, прежде чем посылать космонавта, конечно, потребовал от нас, проектантов, существенно доработать корабль "1К", провести множество сложных доработок, с чем мы, проектанты, не согласились.

М. КОРОЛЕВА - Об этом мы поговорим через 5 минут после новостей и рекламы.

-

М. КОРОЛЕВА - Мы с Вами остановились на том, что проектанты были не согласны с решением Королева изменить ракету-носитель?

В. МОЛОДЦОВ - Не ракету-носитель, а корабль "1К".

М. КОРОЛЕВА - И чем все закончилось?

В. МОЛОДЦОВ - Королев требовал существенных доработок, и даже написал собственноручно исходные данные на перепроектирование корабля с названием "3К". Четные номера предназначались для беспилотных фоторазведчиков. Состоялся очень серьезный разговор проектантов с Королевым. В конце концов, разум восторжествовал, Королев принял позицию проектантов, корабль получил название "3КА", и это был уже гагаринский корабль, прототип. Правда, два первых корабля, тем не менее, были предназначены для беспилотных проверок. То есть туда посылали вместо космонавтов манекенов. Эти "3КА" 1 и "3КА" 2 полетели с манекенами. Корабли отлетали удачно, и поэтому кораблем "3КА" 3 был гагаринский корабль "Восток".

М. КОРОЛЕВА - Хотелось бы, чтобы Вы рассказали совсем коротко о том, что для Вас был этот день, 12 апреля 1961 года. Где Вы находились в этот момент?

В. МОЛОДЦОВ - Я находился в Москве.

М. КОРОЛЕВА - Волновались?

В. МОЛОДЦОВ - Естественно, все волновались. Центра управления полетами тогда не было. Управления полетом как такового у Гагарина не было, потому что ему предстояло совершить один виток. Тем не менее, вся телеметрическая информация, которая поступала с борта корабля, передавалась на наземные измерительные пункты, которые были расположены по всей территории Советского Союза, от Щелково до Камчатки. Более того, были корабли в Тихом океане и в Атлантике, плавучие комплексы. Поэтому информация, собираемая по телеметрии, сосредотачивалась в он не назывался центром управления, что-то вроде командного центра, который сосредоточился на территории НИИ-4 министерства обороны. Там сосредоточилось все руководство. Управление, переговоры с наземным пунктом происходили по обычному телефону. Другой связи тогда не было.

М. КОРОЛЕВА - Трудно себе представить: ни компьютера, ничего.

В. МОЛОДЦОВ - Телеметрия передавалась тогда на фотоленты, фотопленку, и ждали, пока она прибудет. По существу, пока прибыла эта телеметрическая информация, Гагарин уже отлетал и спустился.

М. КОРОЛЕВА - Скажите, Вы лично его знали?

В. МОЛОДЦОВ - Я его знал.

М. КОРОЛЕВА - Какое впечатление он на Вас производил? Как Вы общались? Вы обсуждали корабль? Он спрашивал Вас о чем-то?

В. МОЛОДЦОВ - Нет, мне с ним обсуждать корабль не приходилось. Мы с ним встречались, вели обыкновенные, общечеловеческие разговоры. Когда он приезжал туда смотреть на проектирование, там, конечно, какие-то вопросы были, на них отвечали. Потом я с ним случайно встретился у гостиницы "Москва". И мне надо было зайти в вестибюль, чтобы купить журнал "Америка", а меня не пускали. Смотрю, Юра. Я говорю: "Юра, проведи меня". Он меня провел, и купили эти журналы.

М. КОРОЛЕВА - Повезло.

В. МОЛОДЦОВ - Вообще они были очень хорошие простые ребята, что Юра Гагарин, что Володя Комаров. Они были свои, русские, надежные ребята. Гагаринская улыбка, может быть, и сыграла ту самую роль, что его выбрали первым.

М. КОРОЛЕВА - Кстати, тут был вопрос от одного из наших слушателей. Я, к сожалению, не могу его найти точно, но я помню, в чем состоял этот вопрос. Он пришел на пейджер. Этому человеку рассказывали, что якобы Герман Титов не подошел то ли по имени, то ли по отчеству, а Юрий Гагарин - вроде простое русское имя. Наш слушатель спрашивал, это правда или байка. Как выбирали, собственно?

В. МОЛОДЦОВ - К сожалению, я не был свидетелем выбора, могу только с чужих слов. Насколько я информирован, при общем состоянии подготовки всех этих космонавтов примерно одинаковом, все-таки решающей была добрая русская улыбка Гагарина. Мне даже говорили, не знаю, насколько это верно и стоит ли говорить по радио, но когда на комиссию последним из членов комиссии, производившей отбор еще в министерстве, зашел Исаев, говорит: "Посмотрите на этого парня, на эту русскую добрую улыбку".

М. КОРОЛЕВА - То есть, как принято говорить теперь, имидж сыграл роль?

В. МОЛОДЦОВ - Да, имидж. Я тоже в это верю. Хотя не могу достоверно свидетельствовать, потому что я не был участником, но я думаю, что именно так и было.

М. КОРОЛЕВА - Очень многие наши слушатели поздравляют Вас с Днем космонавтики. Есть и такие горькие сообщения: почему мы не можем запускать корабли типа "Буран", напоминающие американские шаттлы, с тем, чтобы наши космонавты приземлялись не на капсуле, на парашюте, а на том же корабле. Много вопросов было, к сожалению, не на все мы с Вами смогли ответить. И я тоже еще раз поздравляю Вас с Днем космонавтики, удачи Вам и здоровья.

В. МОЛОДЦОВ - Большое спасибо. Я благодарю всех, кто меня слушал. Если были какие-то замечания, предъявляйте их сюда, на радио "Эхо Москвы", а мы уж тут разберемся.

М. КОРОЛЕВА - Обязательно. Спасибо Вам.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Владимир Молодцов - один из создателей 1-го отечественного ракетоносителя "Восток".