Последствия возможной отмены обязательной валютной выручки экспортеров - Оксана Дмитриева - Интервью - 2001-04-11

11 апреля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Оксана Дмитриева, зампред думского комитета по бюджету и налогам.

Эфир ведет Ирина Меркулова

И. МЕРКУЛОВА: Сегодня в Госдуме рассматривался Ваш вопрос. Депутаты проголосовали против освобождения Вас с поста зампреда бюджетного комитета. Вообще, почему эта проблема возникла?

О. ДМИТРИЕВА: Эта проблема возникла, потому что, как все знают, в Думе такое неписанное, но довольно четко выдерживающееся соглашение о квотных принципах назначения на все должности, то есть по группам и по фракциям. Соответственно, посты и председателей комитетов, и всех заместителей председателей комитетов это посты определенных партий или депутатских групп. Как правило, если депутат выходит из депутатской группы или его исключают, его освобождают от должности, которую он занимал. Поскольку несколько человек, целую группу, исключили из группы "Народный депутат" за нарушение солидарного голосования по ряду позиций, то, соответственно, "Народный депутат" вышел с предложением снять меня с должности заместителя председателя комитета по бюджету и назначить другого депутата. В данном вопросе Государственная Дума отказалась снимать меня с должности заместителя председателя комитета по бюджету. При этом она назначила на должность от группы "Народный депутат" депутата, которого выдвинула группа.

И. МЕРКУЛОВА: То есть такие регламентные дела. Это никак не связано с Вашим несогласием с политикой руководителей комитета?

О. ДМИТРИЕВА: Нет, комитет здесь вообще ни при чем, то есть это вопрос группы. Но, безусловно, здесь есть политическая подоплека, поскольку исключение из группы "Народный депутат" было связано с тем, что я не голосовала за бюджет в первом чтении, поскольку я считала, что там не учтены доходы, и, в общем, это подтверждается, - и перераспределение доходов в пользу федерального центра. И второе нарушение солидарного голосования: я не голосовала за исключение так называемой сотой статьи, которая запрещала приватизацию без санкции Государственной Думы и без программы приватизации. Я отказывалась и не голосовала за то, чтобы ее исключить, поскольку это моя четкая позиция, как и большинства депутатов, что приватизация крупных объектов должна осуществляться под общественным контролем или под контролем Государственной Думы. Это примерно то же самое, что контролировать бюджет, поэтому мне не совсем понятно, почему правительство настаивало на обратном, поскольку логических объяснений этому нет. Вот эти причины исключения из группы "Народный депутат", повлекшие дальше предложение о снятии с должности заместителя председателя комитета по бюджету. Я, безусловно, благодарна всем моим коллегам из разных абсолютно фракций, которые меня поддержали именно в профессиональном качестве, и состоялась довольно длительная дискуссия по этому вопросу в Государственной Думе. Я думаю, что это принцип, что иногда профессиональный подход превалирует над политическим. Это, наверное, важно для функционирования Государственной Думы, поскольку меня подержали люди и фракции, которые придерживаются иной политической позиции, чем, например, я.

И. МЕРКУЛОВА: Но и чтобы уж совсем закончить с этой темой. Сообщение "Интерфакса", Агентства Финансовой Информации, в 16.30 лидеры фракций снова соберутся по кадровому вопросу. Что-то может измениться?

О. ДМИТРИЕВА: Я не знаю. Наверное, будут обсуждать, в каком качестве я остаюсь заместителем председателя комитета по бюджету, поскольку это первый прецедент такой, то есть до этого аналогичных прецедентов не было, чтобы Дума оставляла кого-то в качестве заместителя председателя комитета без квоты фракции.

И. МЕРКУЛОВА: Хорошо. Давайте теперь к финансово-экономическим вопросам обратимся. Сегодня министр финансов Алексей Кудрин сообщил, что Минфин в мае представит предложение по бюджету на 2002 год. И, как говорит Кудрин, предполагается, что бюджет будет бездефицитным и будет предусматривать выполнение обязательств по внешнему долгу в полном объеме. Насколько одно с другим согласуется?

О. ДМИТРИЕВА: Дело в том, что сделать бюджет бездефицитным не представляет проблемы, если занизить все социальные расходы и финансирование бюджетных отраслей, что и составляет основную функцию бюджета. Поэтому, безусловно, это можно сделать, то есть выплачивать весь долг, а это, особенно к 2003 году, 15-18 миллиардов долларов. Это можно сделать. Но тогда соответствующим образом не индексируются расходы бюджетных отраслей, денежное довольствие в армии и т. д. Моя позиция, что у нас ситуация в бюджетной сфере, да и в армии, с бюджетным довольствием уже достигла критической черты, я думаю, уже и за критической чертой. Поскольку когда 18-й разряд бюджетника, то есть наивысший разряд бюджетной сферы, ниже прожиточного минимума, то есть это ректор вуза, это директор школы это самый высокий разряд, - это означает, что у нас резкое недофинансирование бюджетной сферы, это ситуация угрожающая, поскольку идет коммерциализация бюджетной сферы, то есть идет уже просто нарушение конституционных гарантий. И мы ведь теряем на будущее очень много. Если мы не развиваем наше образование, науку, если мы не закрепляем профессиональные кадры в военной области, то это значит, что вообще бюджет не нужен, поскольку бюджет обязан обеспечить обороноспособность страны, он обязан обеспечить нормальное функционирование социальных отраслей. Поэтому здесь нужно, по-моему, очень серьезно задуматься. У нас, если нет забастовок и никто не ложится на рельсы, то считается, что ситуация нормальная. Но ситуация ненормальная ни в армии, ни в бюджетной сфере.

И. МЕРКУЛОВА: Вы считаете, что правительство занизит социальные расходы. Скажите, а в Думе это понимают, ведь Думе придется утверждать бюджет?

О. ДМИТРИЕВА: Я думаю, когда бюджет придет, то будет, безусловно, обсуждение. Ведь ситуация по этому году следующая. Государственная Дума сразу говорила о том, что занижены доходы бюджета, которые были учтены. И тогда правительство предложило вариант, который, в общем-то, противоречит бюджетному законодательству: отдельно учитывать дополнительные доходы, отдельно те, которые учтены в бюджете. На самом деле, это никакие не дополнительные доходы, это просто доходы, не учтенные в бюджете. Они получаются просто счетом. Занижен, допустим Ведь идет счет, оценивается валовой внутренний продукт прошлого года. К нему применяется индекс инфляции, рассчитывается валовой внутренний продукт текущего года. Он него считается весь бюджет. Так вот, бюджет 2001 года был рассчитан, исходя из заниженного уровня исполнения бюджета и валового продукта за 2000 год, то есть была занижена база. Отсюда занижены все дополнительные, то есть оценка всех доходов. И то, что сейчас бюджет получает как дополнительные доходы по первому кварталу, это не дополнительные доходы, а просто неучтенные в основном балансе бюджета доходы. И то, что Государственная дума и многие, в том числе и я, заявляли, - вы начали с этого разговор по поводу неголосования за бюджет в первом чтении, - как раз то, что утверждалось, что недоучтено 150-200 миллиардов рублей в бюджете, - это как раз и будет (это показывает исполнение первого квартала, где получили порядка 40 миллиардов по сравнению с тем, что было в бюджете первоначально) дополнительные доходы, иначе - не учтенные в бюджете. Поэтому по следующему году, когда будет представлен закон, я думаю, там будет, помимо занижения социальных расходов, также по-прежнему будет занижаться доходная база бюджета, чтобы потом были получены дополнительные доходы, и их уже правительство распределяло бы под меньшим думским контролем, чем если это будет в основном бюджете.

И. МЕРКУЛОВА: Что касается выплаты внешнего долга. Понятно, что с каждым годом придется платить все больше. Что нужно делать в этой ситуации правительству? Мы же не можем пустить большую часть бюджета на выплату внешних долгов.

О. ДМИТРИЕВА: По долгу, безусловно, с Парижским клубом, конечно, надо было бы договариваться о реструктуризации, а, может быть, и о частичном списании. Но здесь очень много зависит от переговорных позиций. Если каждый раз утверждать и создавать общее мнение как внутри страны, так и за рубежом, что у нас все прекрасно, что мы справляемся, что у нас масса дополнительных доходов, что у нас идет перевыполнение бюджета, то политика кредитора совершенно очевидна: если у вас столько доходов, почему не заплатить нам? Если у вас столько доходов, что они даже в бюджет не помещаются, а учитываются за балансом как дополнительные доходы, так платите. Мне кажется, что то, что правительство и финансовый блок не выступают с социальными обязательствами, во-первых, внутри страны, что вот, у нас есть обязательства перед бюджетниками, перед армией, мы не можем им не платить, мы должны проиндексировать заработную плату, мы должны проиндексировать денежное довольствие. То есть, это социальные обязательства, их надо включать в бюджет, их тоже надо предъявлять кредиторам.

И. МЕРКУЛОВА: То есть, правительству надо сказать правду не только Думе, но и кредиторам?

О. ДМИТРИЕВА: Конечно. У нас есть социальные ограничения, за которые мы не можем переступить. Но для того, чтобы убедить в этом оппонента, кредитора, нужно самому в это верить. А финансовый блок считает, что социальное ограничение и бюджетная сфера, и общее функционирование армии (денежное довольствие) это вопрос, который можно минимизировать и держать людей на голодном пайке сколь угодно долго. Но если так считает сам финансовый блок и правительство, то как же они могут в обратном убедить кредиторов?

И. МЕРКУЛОВА: Правительство, наверное, рассчитывает получить большие доходы от приватизации в будущем году. Как здесь найти золотую середину?

О. ДМИТРИЕВА: Мне кажется, что сейчас есть возможность приватизации, безусловно, доприватизировать те мелкие, средние предприятия, где остались пакеты акций, которыми государство все равно не управляет.

И. МЕРКУЛОВА: Они привлекательны для инвесторов?

О. ДМИТРИЕВА: Их просто нужно передать эффективному хозяину, поскольку государство все равно ничего не получает. В Санкт-Петербурге еще полно подвалов, чердаков и всего остального, допустим, нежилого фонда, который никак не используется. Их тоже нужно передать частным инвесторам, малым предприятиям и т. д. То, что сейчас предлагается продавать пакеты акций крупных предприятий, "голубых фишек", - на мой взгляд, это просто нецелесообразно, поскольку эти предприятия недооценены, то есть очень низкая оценка, поэтому акции сейчас фактически продаются за бесценок, поэтому сейчас не тот момент, когда их надо продавать. Во-вторых, есть часть инфраструктурных объектов и крупных военно-стратегических предприятий, которые просто должны оставаться в собственности государства. Я считаю, что РАО "ЕЭС", то, что есть в собственности государства, то и должно оставаться. Пакет "Газпрома", который сейчас у государства, пусть он и остается. То есть, стратегические объекты и объекты инфраструктурные это естественные монополии, их не нужно дальше приватизировать, они все равно требуют государственного контроля, они монополии. А приватизировать и развивать рыночный сектор надо там, где возможна конкуренция, где возможно много частных собственников. Вот этим надо заниматься.

И. МЕРКУЛОВА: Кстати, акции "Газпрома" на фондовом рынке растут очень существенно. И связано это с тем, что будет либерализована торговля акциями. Что это означает для экономики и для "Газпрома" тоже?

О. ДМИТРИЕВА: Я не думаю, что они растут поэтому.

И. МЕРКУЛОВА: Во всяком случае, эксперты объясняют так.

О. ДМИТРИЕВА: Там сложный вопрос, поскольку там были существенные ограничения по иностранным инвесторам, эти ограничения обходились за счет различных серых схем. Поэтому я здесь не считаю Здесь тоже очень сложный вопрос, поскольку есть разница в стоимости акций, которые покупали, допустим, иностранные инвесторы по легальным схемам, и то, что покупали по серым схемам. Поэтому тут, прежде чем либерализировать что-то, нужно этот вопрос отрегулировать. В частности, вопросы, которые сейчас возникают с компанией Бориса Федорова, они как раз вот с этим связаны. Поэтому там достаточно сложный вопрос, и на него очень неоднозначные ответы. Моя позиция, что "Газпром" и тот пакет, который остается у государства, - это национальное достояние. И вообще, в целом "Газпром" это национальное достояние, это крупнейшая транснациональная корпорация. Поэтому есть поговорка: "Что хорошо для "Дженерал Моторс", хорошо для США". У нас есть несколько таких крупных компаний "Газпром", РАО "ЕЭС", - к которым нужно относиться очень осторожно, поскольку это наши немногие компании, которые могут стать транснациональными корпорациями. Поэтому очень многие предложения, которые звучат, как очень рыночные, на самом деле, выгодны ни кому иному, как конкурентам и "Газпрома", и РАО "ЕЭС", но не на внутреннем рынке, а на внешнем рынке. И мы должны заботиться о том, чтобы позиции "Газпрома" и РАО "ЕЭС" на внешнем рынке и возможности их для внешней экспансии были как можно лучше и как можно больше. Поэтому здесь, мне кажется, нужно менять и общественное мнение, потому что очень мало обсуждаются в обществе эти проблемы, и должна быть четкая государственная политика. Поэтому я против каких-либо позиций по реструктуризации, разукрупнению и расчленению и РАО "ЕЭС", и "Газпрома", они должны сохраняться как единые, мощные, крупные транснациональные корпорации и укреплять свои позиции на внешнем рынке, а внутри они все равно останутся монополиями, что бы тут ни сделали, они естественные монополисты, тут ничего не придумаешь. И есть их расчленять, то позиции этой крупной компании на внешнем рынке, конечно, ослабевают. И отсюда все наши возможности и по бюджету, и по всему остальному.

И. МЕРКУЛОВА: Сейчас опять ходят разговоры о возможной отмене обязательной продажи валютной выручки экспортеров. Правда, Виктор Геращенко сказал, что он против. Это тоже, наверное, влияет на рынок.

О. ДМИТРИЕВА: Я не думаю, что это влияет, хотя, с моей позиции, если бы я была председателем Центрального банка, я бы не отменяла норму обязательной продажи валютной выручки. Но, другое дело, что я бы сейчас проводила политику девальвации рубля и осуществляла бы не поддержание курса (только за последнюю неделю, по-моему, Центральный банк потратил 500 миллионов долларов на поддержание курса), а, наоборот, осуществляла бы плавную девальвацию. Тогда имело бы смысл это ограничение по продаже валютной выручки. Это означает, что Центральный банк должен был бы проводить, пока благоприятная конъюнктура на нефтяном рынке, пока приток валюты в страну, на мой взгляд, политику накопления золотовалютных резервов и плавной девальвации рубля. В этом случае логично было бы сохранение обязательной нормы продажи валютной выручки. Если эту политику не проводить, то тогда непонятно, зачем эта обязательная норма продажи валютной выручки.

И. МЕРКУЛОВА: Насколько распространена такая практика обязательная продажа выручки экспортерами государству?

О. ДМИТРИЕВА: Она присутствует.

И. МЕРКУЛОВА: Просто происходит такое ощущение, что некий отъем у экспортеров.

О. ДМИТРИЕВА: Отъема нет. Во-первых, это ограничение легко обходится. Во-вторых, когда рыночная цена курса, это не столь принципиально. Я вообще не считаю этот вопрос принципиальным. Я считаю гораздо более важным вопрос о политике Центрального банка по укреплению рубля, поскольку сейчас держать сильный рубль не выгодно. Во-первых, это подрыв конкурентоспособности наших товаров и наших экспортеров и на внутреннем рынке тоже подрыв конкурентоспособности отечественных производителей. И, во-вторых, политика, когда курс рубля отстает от инфляции, падение курса, всегда чревата скачком курса доллара, который у нас был в 1998 году. Потому что это политика удержания курса рубля, а политика удержания сколько-то стоит. Центральный банк тратит на это свои золотовалютные резервы. Когда разница достигнет еще большей величины, потребуется тратить еще больше золотовалютных резервов на поддержание курса. А когда резервы иссякнут, как было в августе 1998 года, что будет? Будет скачок. Причем, он будет гораздо больший, чем было бы падение курса рубля при плавной девальвации.

И. МЕРКУЛОВА: Этот скачок возможен?

О. ДМИТРИЕВА: Он обязательно будет, если будет осуществляться подобная политика. Когда идет накопление разницы между падением курса и инфляцией Инфляция у нас составила 40% за последние год и несколько месяцев. А курс рубля у нас стоит на 28 рублях за доллар.

И. МЕРКУЛОВА: Почти 29 уже.

О. ДМИТРИЕВА: Да, но очень мало меняется. Что это означает? Что у нас рубль держат искусственно, что у нас на каждую сделку по обмену долларов на рубль и обратно фактически доплачивает Центральный банк, он его держит, этот курс.

И. МЕРКУЛОВА: В Центробанке не исключают, что в следующем месяце будет проведен валютный аукцион для нерезидентов. Что это означает?

О. ДМИТРИЕВА: Я не знакома с этой позицией, я еще ее не рассматривала, мне нужно ее рассмотреть и посмотреть.

И. МЕРКУЛОВА: Это сказала Татьяна Парамонова. Хорошо. Спасибо Вам большое.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была Оксана Дмитриева, зампред думского комитета по бюджету и налогам.