С детьми. - Александр Филиппенко - Интервью - 2001-04-07

7 апреля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" актер и режиссер Александр Филиппенко с детьми Александрой, Павлом и Машей.

Эфир ведет Сергей Корзун.

С.КОРЗУН: Представляйте детей, заодно и посмотрим - по старшенству, по любимости или еще как.

А.ФИЛИППЕНКО: Конечно, Сашуня первая, Сашенька моя уже выше меня скоро будет, а Паша давно уже выше и круче. Я уже давно подписываю автографы как отец Паштета.

С.КОРЗУН: Чем занимаются дети и как Вы на это смотрите, если в двух словах?

А.ФИЛИППЕНКО: Машуня школьница, заканчивает скоро

ПАВЕЛ: Почему Машуня, если Сашуня?

САША: Ну вот, как всегда!

С.КОРЗУН: Путает всегда?

САША: Очень часто.

ПАВЕЛ: У нас же самое главное, что мы сейчас сказали Маша, Саша, Паша, Саша.

А.ФИЛИППЕНКО: самое главное с прекрасным английским, с хорошим американским акцентом. И я вот свидетелем был, как просто таяли люди в Америке и не верили, что девочка эта из Москвы. Однажды была история, для меня это была полная неожиданность: когда на гастролях в Америке мы были втроем, они помогали мне как звукорежиссеры, это отдельная история. В общем, мы там оказались. У Паши английский, у Саши английский, я был спокоен, как за каменной стеной. Утром встала и уехала сама, в 6 утра поехала купить мюзикл - как назывался?

САША: В студии-54 легендарной был "Кабаре".

А.ФИЛИППЕНКО: На Бродвее. И когда надо было ехать на спектакль, она опоздала на автобус рейсовый, потому что там паром, это в Нижнем Манхеттене.

САША: Нет, это на Стейтен-Айленде.

ПАВЕЛ: Какой Стейтен-Айленд, если Лонг-Айленд он назывался? Мы жили на Лонг-Айленд Ну черт с ним, не важно.

А.ФИЛИППЕНКО: Так вот, а я стал голосовать и останавливать машину, и оказывается, это запрещено законом. Через 30 секунд на той стороне полицейские выходят, все, как в кино: один блондин, другой черный, кобуры раскрыты. Я сразу ручки показываю: ничего нет. "Саша, вперед, объяснись!" Действительно, опаздывает на паром.

ПАВЕЛ: На чистом русском: "Ваша регистрация?"

А.ФИЛИППЕНКО: Я в сторону сразу отошел, чтобы не мешать. Смотрю блондин уже "поплыл" через 30 секунд. Что-то такое, потом: "Гоу!" - сажает в полицейскую машину, включает мигалку, разворачивается и успевает к рейсу.

С.КОРЗУН: Через две осевые, понятно, разворачивается, как и у нас.

А.ФИЛИППЕНКО: Да. Поэтому все хорошо у Сашки, надеюсь, она с языками будет работать в дальнейшем. Но пока не знаю, это ее тайны и секреты.

С.КОРЗУН: Чтобы наравне были, Саша, отца представить нужно в трех словах.

САША: О боже, как сказать Народный артист России, лауреат государственной премии Александр Филиппенко.

А.ФИЛИППЕНКО: Эта реплика, когда она сидит за режиссерским столом за пультом, на эту реплику она включает выходную мою какую-нибудь мелодию, фонограмму мою.

С.КОРЗУН: Ну что поехали дальше. Паша?

А.ФИЛИППЕНКО: Павел Александрович, в данном случае лидер группы "IFK", знаменитая альтернативная группа - я так буду называть, как я понимаю.

С.КОРЗУН: Я думал, это вопрос был, что отец не знает, какая альтернативная или не альтернативная.

ПАВЕЛ: Почему, я думаю, что, наверно, можно так назвать. Но чтобы нам совсем уж не уходить в музыку, а то уже мы совсем уйдем далеко.

А.ФИЛИППЕНКО: Поражало меня что когда я не очень часто (Сашка чаще бывала на концертах у Паши) приходил в МДМ или на "Горбушку" ну полный зал! Как они знают? И если уж публика пошла, то пошла, а если уж не пошла ее не остановишь. Полный зал! Нравится. И когда я спрашиваю в зале молодежном: "Что вы знаете, группу "IFK" знаете?" - "Знаем!" "А кто там лидер есть?" - "Паштет!" Я выдерживаю паузу и говорю: "Это мой сын". Возникает тишина и в Сургуте это было в первом ряду: "Вы что, серьезно?!"

С.КОРЗУН: Паша, что это отец удивляется! Как он выходит на сцену аншлаг, а как сын так что, нельзя что ли аншлаг-то?

ПАВЕЛ: Да ну, удивляется. Хорошо, что удивляется. Мне со своей стороны безумно приятно, когда люди, с которыми я работаю, и музыканты, с которыми я сталкиваюсь, и известные, и неизвестные, и наша публика они все с огромным уважением всегда отдельно пожимают мне руку не только когда здороваются, но и когда это за отца, это очень уважаемый человек. Это всегда очень приятно.

С.КОРЗУН: Отца в двух словах тогда представьте.

ПАВЕЛ: Я всегда говорю, когда у меня берут интервью: "Как хорошо, что мама и папа развелись!" И для всех нонсенс: "Как? Почему?" Я говорю: "Вы знаете, потому что с высоты прожитых лет я могу теперь сказать уже с полной ответственностью, что мой папа гениальный актер, и никому это не покажется: ну, конечно, это сын и он может про папу такие комплименты". А так как мы официально не живем вместе, я официально могу сказать: сегодня в студии гениальный актер российский Александр Филиппенко.

С.КОРЗУН: Это я помню - так на трибуну и смело: "Товарищ генеральный секретарь! Вы гениальный!"

А.ФИЛИППЕНКО: А я тогда в свою очередь скажу тоже. Однажды мне с трудом удалось на день рождения к маме, к Валентине Ивановне, свезти их всех, года 4-5 назад, а может быть больше, это было. Какие-то были у Маши то ли экзамены в университете, у Сашки тоже были сложности, но все-таки я свез их на рюмочку чая к маме. И так умучался, забегался, присел и вдруг смотрю: Паша во главе стола начинает тамадить, берется вести стол. Мне это было так приятно, я говорю: "Паша, давай, дорогой двигай, а я в сторонке посижу".

С.КОРЗУН: А теперь все вместе представляем Машу. Кто начнет?

САША: Ну что я могу сказать? Любимая сестра

А.ФИЛИППЕНКО: Еще она находится в Египте, поскольку одна из работ у нее она зам. главного редактора в "Молотке", такой молодежный журнал, а так она преподает латынь в своей любимой 67-й школе

ПАВЕЛ: 67-я гимназия.

А.ФИЛИППЕНКО: это за Бородинской панорамой, и в 99-м году она была удостоена звания "Лучший учитель года". За латинский язык!

ПАВЕЛ: Самое главное за свою собственную методику. Плюс ко всему, как все прекрасно понимают, что может быть хуже латыни из языков!

А.ФИЛИППЕНКО: Она в театральной манере ведет свои работы, и до сих пор они с подружкой раздают, насколько я знаю, какие-то отрывки из греческих трагедий, комедий и тут же разыгрывают это все.

С.КОРЗУН: Греческие трагедии на латыни?

А.ФИЛИППЕНКО: Да.

ПАВЕЛ: Самое главное, что если подходить с такой артистической стороны, ее публика, самое же главное, - это публика. Какой возраст у публики? Ее публика, если можно так сказать, это 5-й, 6-й, 7-й класс, это хуже некуда, опять же.

С.КОРЗУН: В общем составчик 5-й, 6-й, и латынь вместе помню, учивали!

А.ФИЛИППЕНКО: Когда она вела передачу "Акватория Z", как раз это была публика ее, эти 5-й, 6-й класс уже со своим мнением, но сформулировать его еще не могут. И тут Машка со своими учительскими все-таки, некими диктаторскими наклонностями их организует. Я не прав, Саш? Расскажите, о чем вы сплетничаете, мне всегда так интересно, как они часами говорят по телефону

С.КОРЗУН: Сейчас до этого дойдем. Поскольку у нас все имеют право слова - значит, слово Маше. Нет, не буду это называть завещанием этой программе, напутствие можно так назвать. Маша Филипенко.

МАША: Я не могу пожаловаться, что меня как-то отграничивали, что было что-то, что я очень хотела сделать, но был семейный запрет. То есть как-то так хитро было построено воспитание, что мы с братом как-то сами шли по нужной дороге, как теперь оказывается. Поэтому я могу сказать, что, с одной стороны, меня воспитывали в большой свободе, и, кстати, с детства нас приучали самим уметь как-то разобраться, какое-то принять решение, но, с другой стороны, я понимаю, что были довольно серьезные рамки воспитательные в плане общей культуры.

**: Наказывали за что-нибудь?

МАША: Шлепали, да, я помню, очень больно шлепала мама, в основном когда мы капризничали. За такие глупые капризы, когда ребеночек уже устает и начинает уже хулиганить просто от усталости вот за такое чаще всего. Были такие нетрадиционные методы воздействия психологического. Я очень хорошо помню: один раз в начальной школе то ли какую-то гадостную записку написала про какую-то девчонку, она случайно попала к маме в руки. А у нас на стене висел календарь с шедеврами мировой живописи, и там, как раз на этом месяце была какая-то очень красивая испанская девочка, какая-то инфанта. И мама меня подвела вот к этой картине и сказала: "Маша, вот эта девочка никогда не будет писать такие записки". И я помню, что очень плакала, мне было ужасно стыдно и неприятно, и вот я до сих пор помню какое это на меня произвело впечатление. Я считаю, что, например, лет в 18 родители просто обязаны выпирать детей из дома, чтобы дети не сидели на шее, чтобы дети шли работать и учились уже самостоятельно жить, а лет с 16 надо уже потихонечку переставать глубоко вмешиваться в жизнь детей, то есть со старших классов школы, а уж с института точно нужно уже предоставлять детей самим себе.

С.КОРЗУН: Это был голос Маши Филиппенко по телефону. Ну что же, все представились, я к карточкам хотел перейти, но тут Маша одну тему заявила, тема о телесных наказаниях есть у меня такая карточка. И вот первой я ее и вынул. И давайте начнем.

А.ФИЛИППЕНКО: Я сразу как глава семьи

С.КОРЗУН: Вы пока, Александр, молчите.

А.ФИЛИППЕНКО: Хорошо, мне интересно послушать.

С.КОРЗУН: Доставалось?

САША: Мне, честно говоря, повезло, мне вообще не доставалось.

С.КОРЗУН: И от брата и сестры тоже нет?

САША: Нет.

С.КОРЗУН: И от родственников ни от кого?

САША: Нет, никогда. Вообще родители, по-моему, такой метод воспитания специфический был всегда, как мне на днях рассказала мама, что она по методу, что чем больше детей балуют, тем легче им будет справиться с тем проблемами, которые впоследствии возникнут, и несмотря ни на что этот потенциал остается.

С.КОРЗУН: Чем баловали? Мороженого давали сколько угодно, конфет, шмотки покупали?

САША: Да нет, не в этом дело, не в таких вещах, а скорее спокойно относились к моему позднему сидению со взрослыми где-то и т.д. В принципе, никогда Естественно, в меру в мороженом иногда ограничивали, конечно, но все равно в каких-то глобальных вещах серьезных.

С.КОРЗУН: Еще два словечка. Что самое страшное наказание? Ведь что-то, наверно, было, наказание слово, взгляд, запрет какой-то?

САША: Я, честно говоря, сейчас даже не помню точно, но когда на меня Действительно в основном со мной говорили о серьезных вещах, если я что-то совершала такое, и я не знаю даже, какие слова они находили, но какие-то свои поступки, проступки я все равно помню и всегда вспоминаю с дрожью.

С.КОРЗУН: Ну как говорили? Садились и говорили: "Саша, ты не права" Или говорили: "Саша!!!"

САША: Нет, на меня не кричали никогда, просто находили какие-то формы такого разговора - понятного и в то же время

С.КОРЗУН: В дипломатическую академию надо отправлять Александру.

ПАВЕЛ: Таких фраз не было, конечно, "ты прав" или "ты неправ". Просто, грубо говоря, искусственно создавались такие ситуации, когда в итоге ты сам понимал, что ты неправ, вот и все. То есть родители создавали такие ситуации, и ты понимал, никуда не денешься, все равно ты неправ.

С.КОРЗУН: Александр, как удавалось?

А.ФИЛИППЕНКО: Я не знаю, Сашка права и Паша тоже, что создавались какие-то ситуации Потом, и по взгляду, может быть Но надо сказать, что и один Стрелец, что Сашка Львица. Это такие сильные знаки - что женский, что мужской. И везде написано, что с ними надо очень аккуратно обращаться, я в это искренне верю.

С.КОРЗУН: Но хотелось вот подзатыльник дать или еще?

А.ФИЛИППЕНКО: Нет, даже близко не было. Наоборот.

С.КОРЗУН: Ну что, шелковые дети были, совсем что ли не хотелось?

А.ФИЛИППЕНКО: Как-то да. А второе Сашка сказала Так случилось и в семье у Ишимбаевых, где мы и живем долго, и теща, только ее нет сейчас с нами, но всегда она была хранительница домашнего очага, когда все были вместе и взрослые, и малые, и большие. И все она видела с 2-3 лет, когда стала понимать, она все время была при нас, и вот эти долгие сидения ее Ну, ничего, Саша, но ты же в школу ходила, в 20-ю, рано вставала. Она все время была при нас, как-то это было хорошо и правильно.

С.КОРЗУН: Саша ладно. А Паша? Первый раз, когда пришел поздно, не предупредив, или выпил первые полбутылки водки.

ПАВЕЛ: Я понимаю, что скорее от моей мамы это мне уже передалось к своим детям - эти методы воздействия. И вот что касается каких-то подзатыльников или ударов по заднице, это примерно так же. Как я очень хорошо помню, как один раз мама мне дала по пятой точке, потом посмотрела на свою руку и сказала: "Паша, как же мне больно, как же у меня болит рука!" А один раз, когда она дала мне подзатыльник, она неделю ходила, ей было стыдно посмотреть мне в глаза. И вот точно так же я сейчас, когда старшая девочка доводит меня совсем уже до белого каления, не выдерживаю, даю ей тоже по попе. И она меня доведет, я дохожу до этого пика, тресну ей, и мне становится безумно неудобно, стыдно, у меня сразу весь мой тон падает вниз.

С.КОРЗУН: И сказать нельзя, что рука болит, а то не мужик.

ПАВЕЛ: Да. И вот это, конечно, ужасно. А по поводу ситуации - точно так же. Я просто сейчас все уже переношу точно так же к себе в свою семью. Ты можешь сидеть допоздна, ради бога, все курят, выпивают - пожалуйста, сиди. Но с утра, в 7 утра ты встанешь в садик, и вот когда ты будешь тормозить, у тебя будут не открываться глаза, ты не сможешь дойти до умывальника вот я тогда буду ругаться. Сейчас пожалуйста, ради бога, сиди. И это, кстати, очень интересно, я начал это все у себя в голове проворачивать Очень интересно, недавно была ситуация, как раз у меня уже с моими детьми в детском саду по поводу алкоголя и никотина. Ребенок, когда он видит это все, когда нет какого-то запрета "Не смотри сюда! И сюда тоже не смотри!", - она абсолютно нормально это воспринимает и делает для себя соответствующие выводы. То есть она никогда не скажет Была ситуация, Полина пришла в садик и сказала: "Мы вчера ездили к Саше". А она называет папу Сашей. У нас причем там проблема, из-за того что есть Саша с длинными волосиками, это Саша Младшая, и Саша Лысый. И вот она пришла в садик, стала хвастаться: вот мы вчера пришли к Саше Лысому, там сидели допоздна И воспитательница сразу: "А как? А вот Саша Лысый с твоим папой - они же, наверно, там пили что-нибудь?" Она говорит: "Нет, ничего не пили". Она говорит: "Ну, что-то же, наверно, вино" - "Нет, мой папа не пьет вина". "Ну как, наверно, какое-то хорошее вино?" "Нет, они не" На самом деле мы пили замечательный коньяк, сидели, она все это видела, но она никому не сказала. Она сказала: "Нет, они ничего, все было прекрасно".

С.КОРЗУН: У нас есть одна музыкальная игрушка, мы очередной тур запустим. Кстати говоря, может быть, все свое мнение скажут по этому поводу. У нас тут есть состав, из которого по одному вагону мы отцепляем. Вот слушатели отцепили, голосуя против музыкальных композиций, которые там, отцепили очередной вагон. В нем едет Вик Демон. Павел, а Вы бы голосовали против хоть чего-нибудь? У нас обычно с 23 до 24 часов разговор о музыке, о вкусах спорим и прочие дела, и слушатели говорят - невозможно выбрать между хорошим и очень хорошим или между тем, что любишь и ненавидишь.

ПАВЕЛ: Я бы, наоборот, отцеплял бы и отцеплял, мне даже нравится этот глагол, надо будет его все время использовать. Вот именно отцеплять мне очень нравится. Мне, наоборот, сложнее прицеплять, а отцеплять замечательно. Как вы думаете, почему радиослушатели отцепили эту песню? И уже после нескольких тактов мне уже понятно, почему.

А.ФИЛИППЕНКО: Это специально для нашей передачи, это что-то далекое из американского кино 40-х годов, совершенно непопулярное.

С.КОРЗУН: А по-моему, симпатичная мелодия.

А.ФИЛИППЕНКО: Очень! Так не умеют ни петь, ни сочинять, ни аранжировку делать. Я смотрю иногда фильмы с великими нашими российскими актерами, "Шведская спичка" была, например, фильм с Грибовым, с Гриценко и вахтанговцы. Так уже играть не умеют, так петь. Кстати, какого года эта запись?

С.КОРЗУН: Трудно сказать.

ПАВЕЛ: Я думаю, что это 50-е.

А.ФИЛИППЕНКО: Старые, чувствуется.

С.КОРЗУН: Может быть некий римейк чуть позже был сделан, но ясно, что музыка оттуда.

А.ФИЛИППЕНКО: Саша, ты как?

САША: Мне очень трудно сказать.

С.КОРЗУН: А сейчас остальные будем слушать.

-

С.КОРЗУН: А кого бы отцепили на самом деле? Будем влиять теперь.

ПАВЕЛ: Я бы "Бони Эм". Объясню, почему. У меня почему-то эта песня ассоциируется исключительно с танцующим завхозом нашей школы, когда был выпускной вечер, поэтому

С.КОРЗУН: Школа была не очень, наверно.

ПАВЕЛ: Нет, школа нравилась очень, но хотелось какой-то другой музыки, более радостной, а тут захвоз сказал: "Я хочу "Бони Эм"".

С.КОРЗУН: Саша?

САША: Честно говоря, не знаю абсолютно.

С.КОРЗУН: Александр?

А.ФИЛИППЕНКО: Я не запомнил.

С.КОРЗУН: Ну, там и Азнавур был, и Анофриев, и Пегги Ли, и "Бони Эм" и Джо Коккер.

А.ФИЛИППЕНКО: Пегги Ли.

ПАВЕЛ: Ты бы отцепил?

А.ФИЛИППЕНКО: Да.

ПАВЕЛ: Никогда не поверю.

С.КОРЗУН: Но до конфликта не дойдет?

А.ФИЛИППЕНКО: Нет. А у меня связаны - что с Азнавуром, что с песней, которую Анофриев поет, - воспоминания положительного захвоза. А Джо Коккер мне очень нравится, я думаю, он выиграть должен. А Сашке ничего не подходит. Она живет совсем своей жизнью. С удовольствием купил ей этот плеер. Замкнуты ушки - и она в каком-то своем мире. Куда бы мы ни ехали, у нее в кармане этот плеер все время знамение времени. И кайфует от этого.

С.КОРЗУН: Саша, колись. Что там - Земфира?

САША: Нет, только не Земфира. Мадонна.

А.ФИЛИППЕНКО: Но что-то еще она покупает, когда мы бываем за рубежом, если гастроли или турпоездка. Она просит оставить ее одну в магазине и тайно туда бегает, что-то выбирает сама. На это невозможно никак влиять. Хорошо, пусть она сама слушает.

С.КОРЗУН: Есть вопрос на пейджере от Анны Михайловны: "Уважаемые гости, беспокоит ли вас то, что происходит на НТВ? Как вы относитесь к каналу, что думаете о том, что сейчас творится?" Волнует не волнует? В двух словах если?

А.ФИЛИППЕНКО: Волнует очень.

ПАВЕЛ: Волнует ужасно. Самое страшное, что во всей этой ситуации это не знаю, какое слово подобрать - не безнаказанность, не безответственность, - то, что, если говорить честно и откровенно, ужасно: никакой митинг, ни круглосуточные эфиры ничего не могут решить, если кто-то из каких-то людей принял для себя решение, что НТВ, или какого-то другого канала, или чего-то еще не будет. К сожалению, нужно, как мне кажется, не знаю, как, но нужно переключаться на какую-то другую систему, которую для нас создали. Она есть, она существует, и нужно к ней привыкать, нужно к этому привыкать. Если мы будем действовать старыми методами, которыми действует телекомпания НТВ, я думаю, ничего не произойдет. И вот это, конечно, пугает, и вот это-то самое страшное.

А.ФИЛИППЕНКО: Но новые методы будут в поисках?

ПАВЕЛ: Новая система пришла настолько быстро, неожиданно, ненужно Ее никто не просил приходить, но она пришла, и из-за этого Новые методы так быстро не рождаются.

САША: Я, конечно, переживаю из-за всего, что происходит. Я не сильно вникаю, честно говоря, и не очень понимаю, что там происходит. Я просто очень люблю НТВ, вот и все.

ПАВЕЛ: А я боюсь, что даже сами бедные ребята, которые на НТВ - я думаю, они тоже ни черта не понимают, что происходит.

А.ФИЛИППЕНКО: Паш, по опыту актерской биографии, Его Величество Случай играет огромную роль. Так все поднялось! Какой-то неожиданный может быть поворот. И положительный, мне кажется, должен произойти. Все действительно далеко зашло

ПАВЕЛ: Странно, я мог бы сказать твои же слова года два назад, сейчас думаю, что нет, никакого положительного поворота не произойдет. Я понимаю, пессимистически ужасно

А.ФИЛИППЕНКО: Я вспомнил, я скажу, ребята, из Левитанского: "А кто-то надеется, кто-то серьезно надеется, Что снятая с шеи обратно на шею наденется. А кто-то упорно надеется, что все перемелется, Вернется на круги своя и не переменится. Но в тесной коробочке маятник тихо качается. О, к рабству привыкший, мне жаль его. Как он отчается, Когда он увидит, что почва и вправду качается, Когда он поймет, что действительно это кончается". Словами поэта лучше. И что произойдет

ПАВЕЛ: Согласен. Здесь я согласен с тобой, конечно.

С.КОРЗУН: Вопрос от Маши, даже не вопрос замечание. "Чувствуется, что Филиппенко очень гордится своими детьми. Мне очень завидно, у меня такого не было". Гордитесь?

А.ФИЛИППЕНКО: Очень!

С.КОРЗУН: А дети гордятся?

САША: Очень, конечно.

ПАВЕЛ: И дети гордятся. У нас такое

С.КОРЗУН: Все, как положено: ты мне я тебе, ты мной гордишься я тобой горжусь. Первый раз тянем карточку, своего рода психологический тест.

А.ФИЛИППЕНКО: Женщины вперед.

САША: "С кем дружить, с кем не дружить?"

С.КОРЗУН: Проблемы дружбы детей. Вернемся к делам семейным. Говорили что-нибудь? Подружек отваживали, друзей каких-нибудь от дома с кем дружить можно, с кем нет? В детском саду говорили, что в ту песочницу, с той девочкой не садись рядом?

САША: Честно говоря, я просто до школы постоянно находилась с родителями и с их друзьями, со взрослыми, естественно. Мне было всегда с ними очень интересно, и я, когда была еще совсем-совсем маленькой, уже примерно понимала, могла понять, с кем мне будет интересно общаться, а с кем будет совершенно скучно.

С.КОРЗУН: Но родители, брат, сестра влияли как-нибудь, говорили, что не надо, не ходи встречаться?

А.ФИЛИППЕНКО: Я про одно только помню кстати к вопросу о наказаниях. Я всегда, когда видел, когда Сашку кто-то хватает и тянет как-то, за руку, хватает - мне это не нравилось. "Саша, не позволяй! То это такое хватают!" А потом я заметил, что она уже сама не любит, когда я

ПАВЕЛ: Вот это было единственное, наверно, от чего пытались оградить это когда появляется влияние какого-то человека.

А.ФИЛИППЕНКО: Я ненавидел, когда на моих детей влияет кто-то, кроме меня.

С.КОРЗУН: Отсюда ненависть к завхозу и была.

ПАВЕЛ: Здесь, кстати, и по поводу наказаний, и по поводу дружбы вспомнилось самое главное слово "уважение". Всегда было уважение внутри друг к другу, уважение к своему мнению. А что касается дружбы, то здесь уже (и про влияние другого человека) ты уважай, но ты уважай и сам себя, не позволяй другим на тебя влиять и совершать какие-то поступки, которые тебе не близки, которые близки этому человеку. Это его дело, пожалуйста, это его право. Но тебе они не близки, и на тебя влияет этот человек, значит, будь добр, подумай над этим. И опять же, не было такого, как и с наказанием: "Нет, вот с этим человеком я тебе запрещаю", брались трубки и говорили: "Больше нам сюда на звонить никогда!" У меня есть, например, один знакомый, с которым я общаюсь уже лет 10, наверно. Мы с нм хорошие друзья, а моя мама просто его не переваривает и всегда мне говорила: "Паша, не имей с ним никаких дел". Но это всегда было на уровне: пожалуйста, ты можешь с ним разговаривать, встречаться, но ты просто подумай, к чему это может привести, постарайся проанализировать.

С.КОРЗУН: А вот конкретный пример отношение с любимой девушкой, которая стала женой впоследствии. Отец комментировал, или сказал: "Паша, твое дело, ничего не хочу знать"? Или: "Я одобряю твой выбор, каким бы он ни был". Или что?

ПАВЕЛ: Опять же, здесь не было Понимаете, я, опять же, повторяю, в чем особенность нашей семьи, в чем нестандартность: отношения всегда друг с другом, и я стараюсь сейчас в своей семье со своими детьми такие же отношения ввести, отношения друг к другу всегда были как к взрослым людям. Я постоянно старшей девочке говорю: "Ешь с вилкой и ножом". И жена моя постоянно, конечно, говорила: "Паша, перестань, она же маленькая, зачем?"

С.КОРЗУН: Сколько ей?

ПАВЕЛ: Сейчас в мае будет 5 лет.

С.КОРЗУН: А младший? Там вопрос был на пейджер.

ПАВЕЛ: А младший - было полгода. Егор. И я говорил: "А в чем дело, что значит она маленькая?" А сейчас она уже нормально ест с ножом и вилкой. Да, не очень удачно она подцепляет эту котлету, но она ест, она привыкла. Она уже сейчас на автомате знает, как нужно класть нож и вилку, когда ты закончил есть или когда ты делаешь перерыв. И это происходило для нее абсолютно не внапряг. Точно так же и у нас отношение взрослых. "Любимая девушка, мама, папа, я думаю, что мы женимся". "Ну и женись ради бога!"

С.КОРЗУН: То есть, не видя девушки? Или привел, представил?

А.ФИЛИППЕНКО: Не видя.

ПАВЕЛ: Но здесь какая ситуация: "Паша, ты можешь делать это, пожалуйста, ты можешь прийти поздно вечером домой, ради бога" Точно так же, как у меня мама как она отреагировала на курение? Абсолютно спокойно. Когда она увидела, что я курю, это, наверно, был класс 10-й или 11-й, она сказал: "Паша, ты куришь?" Я говорю: "Да". Она промолчала и сказала: "На кухне только не кури". Точно так же и здесь: "Паша, пожалуйста, женись, но только подумай о том, что"

С.КОРЗУН: и список из десяти пунктов, о которых надо подумать.

ПАВЕЛ: Примерно. А дальше "Ради бога, пожалуйста. Мы тебя предупредили!"

С.КОРЗУН: Саша, с мальчиками запрещали встречаться?

САША: Нет, абсолютно. Родители не вмешивались, в принципе, в дружбу

А.ФИЛИППЕНКО: Но когда звонят, я всегда передаю Сашке трубку, я не люблю кричать через комнату, а подхожу к ней и тихо говорю: "Саша, мужчина!"

С.КОРЗУН: Здесь, между прочим, вам предоставляется возможность продемонстрировать ваш патриотизм. Александр с сарказмом, здесь на пейджере написано: "Сарказм. Знают ли ваши ребятки кроме Америки Россию? С уважением, Александр".

А.ФИЛИППЕНКО: Да, конечно, потому что сейчас так сложились обстоятельств в хорошем смысле, что на мои концерты как звукорежиссеры со мной ездят или Паша, а когда у Паши концерт в "IFK", то едет Саша со мной. И недавно мы 4 часа провели в машине, были в Туле. И разъезжаем Челябинск, Урал. И я с удовольствием, и я рад, что они видят, как я работаю, и есть возможность показать Россию в концертах.

С.БУНТМАН: Что бы вы хотели делать за границей учиться, жить, ничего?

ПАВЕЛ: Хотелось бы ничего Вот на этой паузе можно остановку?

А.ФИЛИППЕНКО: Так скорей бы нас вывозили Так посчастливилось, что я с туристическими фирмами ездил в культурную программу часто и брал с собой жену Маришу и Сашеньку, а потом Саша стала помогать мне там как звукорежиссер. Увидели мир и посмотрели, и чем нас раньше бы выпускали, тем мы быстрее бы возвращались домой. Что может быть лучше дома? Кстати, когда мы из Тулы уже ночью увидели зарево Москвы, мне было так приятно, что у Сашки тоже сердце разогрелось: слава богу, вот уже дом, и лучше подъезда к дому нет ничего.

С.КОРЗУН: Вопрос к Филиппенко-старшему: "Наверно, в фильме "Приступить к ликвидации" сами стреляли из автомата или это сделал дублер?" - Геннадий спрашивает.

А.ФИЛИППЕНКО: Нет, стрелял, конечно, сам, но я же в пустоту стрелял и холостыми патронами.

С.КОРЗУН: "Когда и где в ближайшее время будут ваши моноспектакли?" спрашивает Елена.

А.ФИЛИППЕНКО: 10 числа в Доме железнодорожника, Паша будет вести.

ПАВЕЛ: 10 апреля, вторник, в Москве.

А.ФИЛИППЕНКО: А попозже с Сашенькой мы тоже обсудим, когда можно будет выехать куда-то, тоже есть предложения на Украину, может быть, или в Орел, или в Брянск - мы решим на семейном совете, кто сможет поехать.

С.КОРЗУН: Вопрос зачитываю целиком. Павел: "Паштет, как ты думаешь, как твоя семья относится к употреблению в песне твоей группы табуированной лексики?" Сложный вопрос, Паша может сказать, и семья может сказать на самом деле.

ПАВЕЛ: Я могу сказать честно и откровенно, что касается мата или чего-то подобного в наших песнях, в песнях группы Естественно, это понятно, что и папа, и мама относятся к этому отрицательно. Но поверьте, дорогие радиослушатели, я не преувеличиваю, что они никогда не говорят мне явно, никогда не запрещают, поэтому И конечно, как папа всегда говорит, когда мы с ним разговариваем даже один на один, он иногда так говорит: "Конечно, мне не хочется, чтобы ты этим занимался, но что сделать". Я неправ?

А.ФИЛИППЕНКО: Да, прав. Лет 5-6 назад, когда Паша уже выходил на большую арену, я все жаловался Градскому, он говорил: "Потерпи, через 2-3 года отпадет". И я скажу, со стороны глядя: когда появились дети у Пашки, он стал посерьезнее, и я так думаю, ничего, это болезни роста, вся эта лексика болезни роста, а потом

ПАВЕЛ: Везде присутствуют свои атрибуты.

А.ФИЛИППЕНКО: Правильно.

С.КОРЗУН: Ну вот, когда осталась уже минута до конца, тут-то я позволю вам приветы передать, хоть вы об этом и не просили. Саша, кому приветы?

САША: Ну как, маме, которая сейчас наверняка нервничает, просто слушая все

ПАВЕЛ: Я думаю, что после этого она засмеялась и сказала: "А, нервничаю?! Ну-ну, ладно рассказывать!"

С.КОРЗУН: Из друзей кому-нибудь нет?

САША: Да нет

А.ФИЛИППЕНКО: Всем слушателям "Эхо Москвы". Я ребятам хочу это передать, они в первый раз в прямом эфире: как приятно, что, надеюсь, мы не разочаровали наших слушателей и наших зрителей - вот что важно. Я всегда говорю о том, что во всех гастролях я для себя определяю: есть сельский некий учитель, который за тобой следит, и как ты вдруг что-то не то сделаешь - как ему обидно, письма пишет. Вот чтобы мы каждый своего учителя не обидели.

ПАВЕЛ: И в конце, раз уж у нас семейная передача, конечно, хочется и приветы Все это превратилось в какую-то пошлость, в связи с "Полем чудес", в какую-то шутку, но все равно раз уж семейная передача, хочется передать привет всем остальным членам нашей семьи, которая огромна и которая по большому счету Если охарактеризовать одним словом, одной фразой семью Филиппенок, это классическая итальянская семья.

С.КОРЗУН: Мафиозного типа?

А.ФИЛИППЕНКО: Абсолютно.

ПАВЕЛ: И мафиозного, может быть, - с хорошей стороны. А с другой стороны - крики, вопли с первого этажа на второй: "Паша, забыли пирожок! Верните тапочки! Егорку не забудьте! Ой!!!"

С.КОРЗУН: А главный вывод, который делаю из этой передачи, - что вам вместе не скучно, чего желаю вам и на оставшееся время.

А.ФИЛИППЕНКО: Спасибо.