Конфликт между радиостанцией "Надежда" и министерством печати. - Татьяна Зелеранская - Интервью - 2001-04-03

3 апреля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Татьяна Зелеранская, главный редактор радиостанции "Надежда"

Эфир ведет Владимир Варфоломеев

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: В московском радиоэфире FM есть частота 104,2. Сейчас, если настроить радиоприемники на эту частоту, то можно услышать лишь технический шум. Однако еще несколько месяцев назад, до августа прошлого года, на этой частоте работала женская радиостанция "Надежда". Сейчас ее в эфире нет. Почему? Что происходит? И что может измениться? На эти вопросы, я надеюсь, ответит наша гостья. Почему же радио "Надежда" сейчас не вещает? И вернется ли оно в московский радиоэфир? Что происходит?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Я начну, наверное, с того, что мы оптимисты, и мы надеемся на то, что мы в эфир вернемся, хотя я понимаю, что это будет очень трудно. У нас идет спор с министерством печати.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Фактически, Минпечати вас закрыло летом прошлого года?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Да, 4 августа мы получили предписание от Минпечати отключиться от эфира. До этого мы подавали заявку. Мы 8 лет проработали в эфире. И 28 июля 2000 года истекал срок нашей лицензии. Заранее мы подали весь пакет документ на продление вместе с заявкой.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Но ведь по закону лицензия на вещания продлевается в большинстве случаев автоматически?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Да, вы правы. Нам не продлили. Министерство печати решило устроить радиостанции "Надежда" показательную порку. Мы понимаем это так. Дело в том, что в ноябре 1998 года мы выпустили на своих волнах программу "Русский хит". И тогда министерство печати отключило нас от эфира.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: За нарушение формата?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Да, за нарушение формата. Но инкриминировало нам грубое нарушение лицензионных условий. Если бы министерство печати (в то время это ФСТР Федеральная служба по телевидению и радиовещанию) так не торопилось, они бы заглянули в закон о печати, в закон о лицензировании отдельных видов деятельности и увидели бы, что грубым нарушением лицензионных условий называют в этих законах нанесение ущерба нации, народу, стране, призывы к военным действиям, распространение порнографии и т. д.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть все это вы совершили?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: По их мнению, да. По их мнению, мы все это совершили. Они отключили нас от эфира 1 декабря 1998 года. И когда мы молчали, через 9 дней вдруг они спохватились и выдали нам первое предупреждение опять же за грубое нарушение лицензионных условий. Мы тогда как раз, когда узнали, что нас отключают 1 декабря, еще в эфире смогли обратиться к общественности, и люди нас поддержали, и депутаты Государственной Думы, и множество женских организаций, писатели, артисты все обращали тогда в ФСТР с требованием вернуть радиостанцию в эфир. Нас 10 декабря в эфир вернули с приказом от ФСТР войти в формат "Надежды" 1 января 1999 года. Я хочу подчеркнуть эти сроки для тех, кто нас слушает. 10 декабря включили в эфир и сказали 1 января войти в формат "Надежды". Люди, причастные к радио, понимают, что в один день изменить всю программу совершенно невозможно. Мы ее начали менять, но уже 21 декабря нам выдали второе предупреждение за то же самое грубое нарушение лицензионных условий. И вот, когда мы получили второе предупреждение, мы поняли, что это все неслучайно.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Когда речь идет, в частности, о работе министерства печати, тех структур, которым мы подконтрольны, используется такой околокриминальный жаргон, поэтому мой вопрос к вам сейчас почти так и прозвучит. За что Минпечати на вас наезжает?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Вы знаете, мы бы тоже хотели это знать. И мы, например, в коридоре суда арбитражного во время очередного заседания впрямую задали этот вопрос заместителю министра Андрею Романченко. Кстати, он ходит почти на все суды, чем вызывает большое у всех удивление, потому что еще никто замминистра на судах не видел. Мы это рассматриваем, конечно, как давление на суд, безусловно. И мы ему в коридоре задали вопрос: "Андрей Юрьевич, а за что вы уничтожаете радиостанцию "Надежда"?" Он заулыбался и ничего нам не ответил. Так вот, я хочу вам сказать вот что. Если в истории с "Медиа-Мостом" речь идет об очень сильной составляющей политической, и это все понимают, то в истории с "Надеждой" речь идет о другой стороне деятельности нашего прелестного министерства о коммерческой. Надо продать.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Тогда вопрос надо поставить иначе. Не за что убирают радио "Надежду", а для кого или для чего расчищают частоту?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Вот, это абсолютно правильная постановка вопроса. И сейчас наша частота, мы считаем, поскольку она находится в судебном споре, просто незаконно продана на конкурсе "Русскому радио", то есть очередную волну они получили.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: На конкурсе частоты ведь не продают, а распределяют победителям конкурса.

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Как бы да. Но вы ведь знаете, что наше министерство назначило совершенно безумные цены за эти конкурсы. И сейчас стоит вопрос, когда идет речь о том, чтобы принять новый закон о СМИ и поправки к закону о СМИ, или закон о телевидении и радиовещании, который наша Дума никак не может принять, - речь идет о том, что надо соизмерять цены. Ведь когда они установили эти цены, я вспоминаю, мы были на пресс-конференции у Сеславинского, и кто-то из корреспондентов задал ему вопрос: "А вы не думаете, что по таким ценам ваши волны скупят бандиты?" Сеславинский сказал, что нет, ну как, мы проверим, - чем вызвал, естественно, улыбку. Но я вернусь к нашей ситуации. 28 февраля должен был быть конкурс на нашу частоту. Арбитражный суд города Москвы наложил арест на проведение конкурса. И произошла та же самая история, которая вчера-позавчера произошла с "Медиа-Мостом", то есть за несколько часов до конкурса конкурс 28-го в 10 утра, - 27-го в 15.30 арбитражный суд, тот же судья снимает арест с проведения конкурса, причем, в наше отсутствие, что запрещено законом. То есть мы можем не присутствовать на суде, но нас должны известить. Нас должным образом не известили, потому что нас просто не было в Москве. Причем, Минпечати это прекрасно знало.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: И после того, как запрет на проведение конкурса был снят, вы уже чисто технически не могли принять участие в нем или даже опротестовать это решение?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Конечно, нет. У нас не было времени на протест, потому что вечером, 27-го снимается арест, а 28-го утром проводится конкурс, и эта частота уходит, несмотря на то, что она находится в судебном споре. Это было 28-го февраля. 12 марта арбитражный суд города Москвы выносит решение в пользу радиостанции "Надежда", признает незаконным отключение радиостанции от эфира 1 декабря 1998 года и незаконным, следовательно, недействительным, вынесение ей первого предупреждения 9 декабря 1998 года. Идет спор. Почему же министерство так торопится? Кто в этом так заинтересован? Это все вызывает очень много вопросов. 23 апреля у нас состоится очередное заседание суда, где мы оспариваем второе предупреждение, которое мы также считаем незаконным. Еще раз подчеркну, что срок на вхождение в полный формат "Надежда" нам был поставлен 1 января 1999 года. 21 декабря 1998 года нам вынесли второе предупреждение. И все это, конечно, очень грустно, потому что выступает президент на своей Интернет-конференции, все, наверное, помнят, и говорит о том, что он считает это неправильным, когда СМИ очень многие передаются в руки одного частного владельца. Здесь получается так, что сегодня "Русское радио" и его структуры получают чуть ли не 6 станций в УКВ, FM диапазоне Москвы. И это тоже вызывает вопросы: почему так?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Ответы на эти вопросы надо искать, в том числе, и в министерстве печати, похоже.

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Похоже, да. И я думаю, что вопрос, который задал президент на своей Интернет-конференции, несколько риторический. Он говорит: "Я считаю, что это неправильно". А кто делает неправильно? Тогда давайте проверим, почему они это делают, почему министерство это делает? Кто лично заинтересован в этом? Куда смотрит министерство по антимонопольной политике?

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Я надеюсь, что ответы на эти вопросы мы получим, потому что постараемся пригласить к нам в эфир представителей Минпечати и узнать у них, скажем, их точку зрения на события вокруг частоты 104,2 FM и радио "Надежда". Вещание прекратилось 4 августа 2000 года. Что с коллективом радио "Надежда"?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Коллектив ушел на другие радиостанции, все были люди профессиональные, их с удовольствием взяли.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Сколько людей работало?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: 23 человека последнее время работало на радиостанции.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть, фактически сейчас радиостанция не существует. Может быть, de jure она остается, а de facto нет.

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Да. Мы, два человека, Ирина Королева наш президент ЗАО "Радиостанция "Надежда"", и я, главный редактор, мы соучредители, создатели этой радиостанции, и мы вдвоем боремся. Может быть, знаете, наша ошибка о чем? Не знаю, вы нас поддержите или нет. В том, что мы всегда хотели быть независимыми, и, действительно, были независимыми, за нами не стояли никакие политические партии, никакие олигархи. И сегодня мы остались с Ириной вдвоем. Нам трудно, но мы оптимисты, еще раз скажу.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Независимым в этой стране, действительно, приходится нелегко. Но тогда, если радиостанции не существует, зачем бороться дальше? Может быть, проще, используя свои творческие и, возможно, финансовые потенциалы, попробовать создать новое радио?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Вы знаете, может быть, это и можно. Но, во-первых, весь коллектив, те люди, которые ушли на другие радиостанции, очень ждут, все хотят вернуться на "Надежду", они любили свою радиостанцию, проработали на ней 8 лет. И, во-вторых, уступать нельзя беспределу и бесправию. Мне кажется, это самое главное. Нельзя уступать. Нужно все-таки надеяться на справедливость. Смотрите, мы ведь выиграли уже 2 суда у министерства печати.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: А результата нет.

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Да. Но, может быть, и будет в итоге. Потому что не может же министерство не подчиняться решениям судов. Я понимаю, что они сейчас будут писать апелляционные жалобы, кассационные жалобы, и это будет тянуться долго, но мы не отступим. Мы решили, что, если нам не удастся добиться справедливости в Москве, мы пойдем в Страсбург.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Смотрите, даже если, скажем, после 23 апреля арбитражным судом Москвы будет принято решение в вашу пользу. И что дальше? Частота уже ушла.

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Значит, будем возвращать частоту. И они обязаны будут вернуть эту частоту.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: То есть, возможна отмена результатов конкурса?

Т. ЗЕЛЕРАНСКАЯ: Конечно. И это не только возможно, это правовой ход. Я говорила о таких ходах, которые принимает министерство печати, не могу их отнести к правовым. Вот, только что, как организовывалось снятие ареста с конкурса. Но мы действуем только правовыми ходами. И я надеюсь, что дальнейшее так пойдет, если, конечно, нам удастся выиграть, на что я очень надеюсь.

В. ВАРФОЛОМЕЕВ: Мы желаем вам успеха. Такова сегодняшняя жизнь, когда появиться новой радиостанции в столичном эфире достаточно сложно, а потерять свое место в эфире, оказывается, весьма легко. Спасибо вам.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была Татьяна Зелеранская, главный редактор радио "Надежда".