предстоящие юбилейные концерты - Виктор Зинчук - Интервью - 2001-04-02
2 апреля 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" музыкант Виктор Зинчук.
Эфир ведет Александр Иллерицкий.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: У нас в студии гость, зовут его Виктор Зинчук.
В.ЗИНЧУК: Здравствуйте, меня зовут Виктор Зинчук, я пришел на радиостанцию "Эхо Москвы", у меня скоро концерт в Москве, о чем мы и пришли поговорить.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Собственно, название концерта понятно. Он называется "Неолирика". Что в ней "нео" и что в ней лирика?
В.ЗИНЧУК: Я рад, я радостно взволнован, вместе с тем, я много работаю для того, чтобы 8-го числа я не скажу - приятно удивить, но доставить приятные впечатления всем тем, кто придет на концерт в Театр Эстрады, всем своим друзьям и всем своим очень близким людям. Потому что концерт это акт сближения благороднейший, волшебный, и в конце просто глаза у всех раскрываются и все любят друг друга, это уже лирические чувства. А в общем-то диск мой новый, который вышел на "Квадро-диске", называется "Неолирика". И, естественно, я буду обновлять свои программы концертные, будет немало новых вещей, которые записаны именно на этом диске, хотя в концерте все равно будут вещи, которые полюбились слушателю, и скажу такую стандартную фразу: полюбившиеся композиции неизменно будут исполнены. Всегда просят исполнить все равно "Каприз" Паганини, "Одинокий в ночи", Баха, и произведения классические тоже будут исполнены, будет также приглашенный струнный квартет, будет немало сюрпризов. А в общем-то, просто-напросто будет мой концерт, который будет в день рождения, и вот эти радостные вибрации и трепет, который бывает у человека в день, в который он родился, - я думаю, это все передастся публике. И так-то у всех с флюидами все нормально на моих концертах, а будет просто еще лучше. И я думаю, всем все это должно понравиться, так что зову всех.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Что приятно в общении с такими гостями так это возможность спокойно уйти, а дальше все может продолжаться, человек будет рассказывать и рассказывать.
В.ЗИНЧУК: Да, я сам.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Почему классика вообще?
В.ЗИНЧУК: Потому что классика это пример, достойный подражания, это солидно.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: С чего это вообще все началось, как пошло?
В.ЗИНЧУК: Началось с Иоганна Себастьяна Баха, да и не столько, но с того, что я испытываю боль, когда слышу многие произведения и на многих радио не слышу классической музыки, оттого что слышу мало инструментальной музыки. Это мой мир, в котором я живу, в котором живут просто тысячи зрителей, которые приходят, я не побоюсь, сотни и миллионы даже. Это точно, во всем мире есть просто культ инструментальной музыки, а в нашей стране почему-то многие радиостанции коммерческие говорят: "Виктор, любим, уважаем." Очень многие, не буду даже перечислять директора, и "Русское радио", в Хабаровске сейчас был фанат, просит пластинки подписывать, а в эфир не дает. А почему? А потому что классика. Было бы хоть слово одно, тогда бы дали. Так что ужасно.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: О словах была же замечательная история еще в стародавние времена. Ну, рассказывай.
В.ЗИНЧУК: Не хочу.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Ну почему? Хорошая ведь фраза была сказана.
В.ЗИНЧУК: Это давно еще, на заре творческой деятельности, ездили мы по области Ростова-на-Дону и совершенствовались, но уже тогда были мастерами, и мы играли сложную музыку, которая все-таки всем нравилась. И приходили бабушки на концерт, и перед концертом - но это действительно трогательная фраза они подошли к звукорежиссеру и говорят: "Механик, нажми кнопку, хай хлопцы заспевают!" Но на самом деле все в порядке, даже и не просят петь. Я пою иногда пару рок-н-ролльчиков, а так нет, не нужно мне петь, я играю, и на моих концертах собираются люди, когда душа поет и все внутри в порядке.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Инструментальная музыка было же много этапов становления Зинчука-музыканта.
В.ЗИНЧУК: Да, и они продолжаются.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Было сотрудничества с Козловым, было сотрудничество с Силантьевым.
В.ЗИНЧУК: Пугачева. Но у Силантьева я еще работал, это трудно назвать сотрудничеством. С Пугачевой сотрудничество, да, сделали пару песен и все. Ну а у Антонова я работал, был музыкальным руководителем, у Силантьева я работал, пришел мальчиком еще, тоже ходил по стенке, тяжело очень.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Но запомнилось?
В.ЗИНЧУК: Запомнилось, да.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Так вот, в итоге все-таки, почему не джаз, почему не рок, почему такое странное смешение?
В.ЗИНЧУК: Оно не странное, оно совершенно органичное. По-моему, для мальчика, который родился в Советском Союзе на Старом Арбате, на "Кропоткинской", было бы странно играть музыку черных негритянских кварталов и играть джаз. Для мальчика, который родился здесь, было бы странно играть еще что-нибудь такое. А дело в том, что все это медленно у меня перемешивалось, трансформировалось и просто вылилось в то, что это мое видение этой музыки, это моя фразировка, я играю в своем стиле, который вместе с тем принят во всем мире. Он называется или фьюжн, или джаз-рок, или просто музыка, просто обработки классической музыки. Я никогда не подбирал никого их техничных Мальмстинов и т.д., но знаю, что сыграю
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: То есть это вполне естественно, это нормальное состояние?
В.ЗИНЧУК: Я просто играл музыку, да, я просто образованный, и серьезно, и нечего здесь стесняться, я просто умею многое, я просто знаю многое, и за мной просто, я повторю, сотни тысяч моих поклонников и людей, которые не то что мои поклонники, а поклонники этой музыки. Это огромный пласт культуры, и я просто не имею права себя слишком скромно вести. Я в жизни скромный ужасно, краснею, когда меня хвалят, но на концерте я уверен в том, что я делаю, я уверен, и все в порядке вроде бы.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Мы сейчас обратимся как раз к тому самому творчеству Виктора Зинчука, послушав одну из композиций с нового диска.
В.ЗИНЧУК: Давайте, она очень коммерческая даже. Новый диск включил в себя популярнейшие произведения 20-го века.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Это чья музыка, кто автор?
В.ЗИНЧУК: Я. Но на самом деле навеяно боливийской мелодией, я услышал подобную мелодию другую немножко во Франции.
-
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Боливийская музыка. Что еще представлено в этом альбоме?
В.ЗИНЧУК: В этом альбоме просто все хиты, все то, что было человечеством сочинено в 20-м веке.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: В 19-м, 18-м?
В.ЗИНЧУК: Нет, только в 20-м. И также пара моих композиций. Я уж как-то имею хамство в хорошем смысле вставить свою музыку, потому что обычно она нравится и проходит даже лучше.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Театр Эстрады достаточно большой зал. Преимущественно приходиться работать все-таки в маленьких камерных зальчиках?
В.ЗИНЧУК: Нет, приходится работать и на стадионе, и по клубам, и в тысячных, не меньше, залах, потому что именно столько собирается, когда я езжу по гастролям. Только что я приехал из Владивостока, Хабаровска, Благовещенска - на ура. Приятно было, не все имели возможность даже посетить концерт, спрашивали билеты, и не было уже, закончились.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: А что ближе камерная аудитория, когда слушатели рядом находятся?
В.ЗИНЧУК: Любая. Своя, родная аудитория, где она ни находится, все равно я всех люблю. И еще раз скажу, что музыка объединяет. Это я так болтун, всякий легкий человек, но в музыке очень серьезный
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Это потому что на сцене микрофона не хватает.
В.ЗИНЧУК: Да. В музыке я очень серьезный на самом деле, такой, каким требует она быть, и все в порядке там.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Я бы, кстати, не сказал об этом, насчет серьезности в музыке. Настолько легко все сыграно!
В.ЗИНЧУК: Да, здесь легко сыграно, я так и старался дать.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: А как это удается в студии? Пришел Зинчук в студию, разложил свои инструменты, сел с музыкантами
В.ЗИНЧУК: Тяжело, это на самом деле просто кусок от себя отрезаешь, и бывают дни, когда ты специально подготавливаешься, если ты не выспался ночью или ты в плохой физической форме, не играется. То есть играются ноты, но в инструментальной музыке тяжелее обмануть кого-то, здесь уже за словами не спрячешься, хотя тоже и слова должны быть замечательные в песенном творчестве. Но мне просто приходится из себя все это выжимать, и если не будет этой экспрессии, того, что ты "умираешь" в данный момент (в переносном смысле слова) в этой ноте, если ты одной нотой не выжимаешь все то, что есть у тебя, об этом не играешь, это буквально нерв, и если это не запечатлено в звуке, тогда это не тронет никого. Поэтому именно этого достигать приходится тяжело, и приходится себя вгонять в эти состояния. Больше 5-6 часов играть тяжело уже, ты выжатый весь. Студийная работа ужасно тяжелая, поэтому не люблю я ее, но вынужден, не люблю, ненавижу, очень тяжело это для здоровья, видимо, организм говорит мне подсознательно, что не надо, Витя, зачем себя мучить-то. Но в хорошем смысле не могу от этого отказаться, потому что сейчас с "Квадро-диск" у меня контракты и на выпуск пластинки "Неоклассика-2", я должен не только популярные мелодии 20-го века сыграть, а также популярные мелодии 16-го и 17-го.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Неоклассикой, насколько я понимаю, ведь закончилось музыкальное образование.
В.ЗИНЧУК: Да. И обязательно должен и это, и сейчас уже задумываюсь над этим, специально себя вгоняю в это состояние. То есть специально-то и не надо, грустить всегда найдется от чего, чтобы сыграть "Лунную сонату" и т.д. Ну, в общем, что об этом говорить. Не могу об этом говорить, больше надо играть. И сыграю 8-го апреля, приходите все.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Попробуем залезть еще и в душу музыканта. Когда лучше творчество идет ночью, днем? Когда ближе инструмент, когда хочется его схватить?
В.ЗИНЧУК: Я профессионал и должен уметь играть и с утра, и ночью. Но, конечно же, сочиняется лучше ночью, тогда, когда все люди спят. Потому что энергия мысли материальна, все то, что думает человек, всякая ерундистика наряду с мудрыми мыслями - она витает в воздухе, это ощущается. Когда все засыпают, часика в 2, ты можешь быть самим собой, или, как говорят, мысли витают согласно Блаватской, эзотерическим системам и т.д., мысли витают в высших сферах. Не знаю, но отчасти я нахожу тому подтверждение, когда сочиняю музыку, сочиняется лучше тогда. Но проверяется потом это с утра и днем, и проверяется это все на концерте, и создается А лучше всего, я привык, активизация энергии с 7 вечера, у меня все включается. А с утра я сова, вареный.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Это нормально для многих ситуаций.
В.ЗИНЧУК: Кто ведет ночную жизнь
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Кстати о ночной жизни. Ведь будет 2 концерта: один в ночь на 8-е, а второй непосредственно 8-го, причем один в клубе, а второй в Театре Эстрады, о котором мы говорим сегодня. Так вот тот, который ночной
В.ЗИНЧУК: В "Парижской жизни".
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Это что будет?
В.ЗИНЧУК: Он будет отличаться, конечно же. Он тоже будет с моей группой, но это уже будет тот репертуар, который лучше играется в ночных клубах, там будет больше рок-н-роллов. Ну а концерт это серьезнее, к этому я готовлюсь уже сейчас, только вчера с репетиции. Не всем я доволен, предстоит еще и со струнными или со скрипками. Посмотрим, боюсь даже загадывать.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Сколько музыкантов в группе?
В.ЗИНЧУК: 4
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Состав какой?
В.ЗИНЧУК: Клавиши, барабаны, бас-гитара и я.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: На пейджер приходят сообщения. "Ваша музыка прекрасна, радует душу. Я тоже с Пречистенки. С приветом, Нина Яковлевна".
В.ЗИНЧУК: Ура, спасибо, Нина Яковлевна.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: "Виктору Зинчуку на день рождения поздравления. Соседи по дому Концовы". Знаете таких?
В.ЗИНЧУК: Нет еще, но я недавно переехал, а может быть, это там, откуда я уехал. Но узнаю, спасибо.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Нина Петровна спрашивает: "Скажите пожалуйста, Вы не боитесь, что Ваша очень профессиональная и качественная музыка не будет востребована в наше время дешевой поп-культуры и убогих песен?"
В.ЗИНЧУК: Уже сейчас на многих радиостанциях она не востребована. Мне немножко жалко, а с другой стороны, ведь есть другие.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Но ситуация меняется потихоньку?
В.ЗИНЧУК: Сама по себе не изменится. Когда я прихожу на радиостанцию, пытаюсь сам пробить, но это порой бывает унизительно и не хочется. Но я продолжаю это делать. На концертах это все можно послушать, есть другие радиостанции, где это можно послушать, разные форматы. Пока я буду звучать. А в общем-то, да, конечно, грустно становится. Я уже и так, в силу многих своих особенностей, никогда не буду на "Песне года", потому что просто инструментальной музыки нет. Никогда не буду на "Русском радио", не знаю почему, вроде бы со всеми общаюсь, все со мной приветливы, но "не формат", так сказать, и жалко. Конечно, мне было бы приятнее, если бы эта музыка звучала, и я страдаю, откровенно говоря, когда она не звучит, я думаю: "А там ли я? А нужен ли я здесь? Может быть, уехать куда-то?" Но нет, пока этого нет, пока у меня все в порядке, я с засученными рукавами, потому что здесь предстоят концерты, и все хорошо.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Я обещал слушателям, что мы разыграем билет на концерт Виктора Зинчука. Для того чтобы получить билет, вам нужно будет сообщить ответ на наш вопрос, а вопрос мы решили задать из совсем недавней истории Виктора Зинчука, касающийся
В.ЗИНЧУК: Сколько нот в секунду может сыграть Виктор Зинчук.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: В связи с недавним рекордом поставленным. Что это за рекорд? Рекорд для Книги Гиннеса. В чем он состоял? А пока расскажите вот о чем, как это все играется. Это очень быстро, я уверяю.
В.ЗИНЧУК: Это тейпинг, это особый прием, которым Эрик Клэптон так не играет. И мне особенно обидно, когда я смотрю вся Москва в простынях и в растяжках: "Эрик Клэптон, "Альфа-банк" имеет честь представить", а мы скромненько - Театр Эстрады. Тем не менее, все в порядке, и я думаю, настанут еще времена, когда Зинчук будет, вся Москва будет в простынях, и все будет в порядке.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: "Несколько лет назад что-то случилось с Вашими пальцами на руке. Как Вы чувствуете себя сейчас?" Это что за история?
В.ЗИНЧУК: Спасибо, хорошо. У меня просто сломан палец, но я привык к этим каким-то трудностям временным, я играю девятью. Спасибо все в порядке. Могу сказать, что по-прежнему со мной что-нибудь случается, но я, как видите, жив. Мне тут на тренировке пару ребер сломали.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Что за тренировка?
В.ЗИНЧУК: По футболу. Я же ненормальный, обязательно мне надо сражаться, и когда выходишь на улицу. Но уже зажило, так что все в порядке.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Хорошие ответы приходят на наш вопрос: 3 ноты, 36, 16, 37.
В.ЗИНЧУК: Мы просто выберем того, кто ближе всего.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Тут есть ответ: "240".
В.ЗИНЧУК: Нет, просто невозможно.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Но в минуту.
В.ЗИНЧУК: В минуту будет гораздо больше.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Я хотел бы спросить традиционно о дальнейших творческих планах. Как часто будут выходить диски, как часто будут играться концерты?
В.ЗИНЧУК: Должны теперь каждый год, но я просто себя не выжму настолько. Я привык, что музыка должна быть переварена, буквально это как рождение ребенка. Но на следующий год я должен "Неоклассика-2" сделать, и потом еще "Неолирика 2". Что дальше будет - посмотрим, а пока вот это.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: У нас есть победитель, его зовут Ярослав: "20 нот".
В.ЗИНЧУК: Ярослав, поздравляю, приходите на концерт.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Вообще испытываете какую-то дрожь перед выступлением?
В.ЗИНЧУК: Да, приятную, конечно же. Игра с академическим составом, игра с квартетом обязывает. Но вместе с тем мне приятно, что "Романтик-квартет" были лауреатами конкурса Шостаковича, и не просто заурядные, это великолепные музыканты, но и мои музыканты тоже Анатолий Абрамов, барабанщик.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: То есть это будет октет? Или это выйдет квартет
В.ЗИНЧУК: Это будет сюрприз, приходите увидите. Конечно же, это не будет весь концерт со струнными, это будут какие-то номера Я чувствую, музыки сегодня просто не прозвучит.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Уже, к сожалению, да.
В.ЗИНЧУК: Но я расскажу, что мы сюда принесли новый диск, и, наверно, хоть каким-нибудь фоном, я надеюсь, он будет звучать как-нибудь в программах "Эхо Москвы".
-
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Говорим о концерте, о музыке, о той музыке, которую играет Виктор Зинчук, и, может быть, о той музыке, которую слушает Виктор Зинчук.
В.ЗИНЧУК: Если коснуться той музыки, которую слушаю, то это, конечно, лучшие образцы, это, конечно же, Рахманинов, Чайковский, Бах, много аутентичной музыки, то есть музыки, которая сохраняет образный строй, и даже инструменты эпохи Возрождения, то есть не скрипка, а виола, не виолончель, а виола да гамба, не скрипка, а виола да браччо. И кельтская музыка, шотландская, ирландская. Она очень свежа, в ней очень много того, что даже сейчас начали использовать и в популярной музыке, но как-то это нетронуто, это свежо, и я не то что заимствую, но в общем я в этом живу, и у меня рождается что-то на основе этого новое, и это я включаю в свои новые композиции, уже полюбившиеся всем, как-то: "Амадеус-146", "За стенами старого замка", и сейчас еще со струнным концертом я сочинил еще одно произведение и надеюсь довести его до должного блеска и исполнить в концерте.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: А нет желания просто усесться за старинные инструменты и поиграть что-нибудь?
В.ЗИНЧУК: Есть желание, когда такое желание у меня возникает, я просто так и делаю. У меня есть лютня, старинный инструмент, я даже в Театре Эстрады Я постоянно делаю что-нибудь новенькое: то приглашаю волынку, то еще музыкантов и сам играю, и играл в прошлый раз я на лютне, в этот раз буду играть на акустической гитаре побольше. Но да, я так иногда и делаю, и этой музыки мне не хватает, а в этой музыке есть колоссальная мудрость, есть то, что называется гармонией. Это действует чрезвычайно благодушно, это успокаивает, даже когда ездишь в пробках и слушаешь такую музыку, начинаешь всех любить, а не ненавидеть или динькать друг другу, а сидеть с таким выражением странным лица, что тебе хорошо от этого. Это колоссально, то есть в музыке целый мир, и порой даже я слушаю то, чего не слышу и не имею возможность видеть ни на программах MTV, весьма однобоких все-таки. Потому что во всем мире даже программы MTV включают больше музыки, чуть ли не до джаза. Но у нас всего лишь один канал, а там несколько даже этих эмтивишных. Так что то, что не слышу у всех, я стараюсь как-то компенсировать.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Но ведь все-таки живем не в безвоздушном пространстве
В.ЗИНЧУК: А я стараюсь жить в безвоздушном, потому что мне не все нравится. То, что происходит в мире, - не все мне нравится, как нормальному любому человеку, и поэтому я как-то ухожу.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Но все равно современное ведь что-то есть.
В.ЗИНЧУК: Конечно.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: А что?
В.ЗИНЧУК: Я всеядный, как и все. Я включаю любое радио и ящик и смотрю. Что-то проскакивает, но мало что остается, мало что после этого остается, и мало что слушаю до конца.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Я поясню, откуда ноги растут у этого вопроса. Ведь это естественная совершено вещь. Если человеку нравится музыка Зинчука, то, конечно же, он хочет задать вопрос, а что еще послушать такого, на что бы еще обратить внимание.
В.ЗИНЧУК: Я формировался, это и "Лэд Зеппелин", и "Дип Пепл" - естественно, были все эти группы, те, которые первые обрабатывали классическую музыку, не знаю почему, но это трогает меня. И сейчас многие, последний диск он так аранжирован. Ну, может быть, мы послушаем какую-нибудь композицию.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Тут Виктор как раз прислал: "Ведущий, разговоров было достаточно, дайте послушать музыку!"
В.ЗИНЧУК: Спасибо, у меня нормальная публика, и все знают, чего хотят. Я хочу сейчас новую композицию, она еще мало, думаю, где звучала, она называется "Брошенный под дождем", это мое из диска "Неолирика".
-
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Почему и на русском и на английском названия на диске?
В.ЗИНЧУК: Потому что сейчас как-то все-таки инструментальная музыка не нуждается в переводах, и я совершенно спокойно себя чувствую за границей. Сейчас меня очень любят в Риге, в Прибалтике. Я знаю, что не все наши отечественные исполнители, которые здесь очень популярны Это я не чтобы принизить кого-то, а просто мне сами говорят, что все-таки не все хотят русский язык иногда слушать. А инструментальная музыка не нуждается в переводе, я спокойно себя чувствую, как рыба в воде, и в Италии, и во Франции, где угодно.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: А кстати, в Италии и во Франции концерты бывают?
В.ЗИНЧУК: Бывают, конечно же.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: И как?
В.ЗИНЧУК: Великолепно, не шучу. Но приходится потрудиться. И менеджер у меня оттуда, я только вчера его разыграл, позвонил ему, я с ним общаюсь на итальянском, но мне сказали, как будет "Бонжур, мсье Марк", он "Да-да". Потом с днем рождения поздравил его, он сказал: "Да-да". Он меня не узнал. Потом мы ржали как лошади минут 5. То есть, есть у меня менеджер, и мы выступаем иногда, я даже учу, даже у меня бывают мастер-классы там. Совершено спокойно себя там чувствую, именно потому что это язык международный. Но вместе с тем есть что-то свое, и это "свое" Я все равно еще не могу сказать, что я окончательно сформировавшийся музыкант. Я, как и все, изменяюсь, но ищу свое.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Иначе говоря, наши музыканты могут выйти туда, за пределы нашей страны?
В.ЗИНЧУК: Запросто, но я еще раз скажу. Эрик Клэптон да, зависть меня просто берет, что вся Москва в рекламах, что билеты 200 рублей. У меня на концерты по 150, по 100, и это демократично, это здорово, спасибо Театру Эстрады. Но нет у меня спонсоров таких, как "Альфа-банк", и поэтому не можем мы пока составить конкуренцию им. А что я могу это на концерте уже составить конкуренцию существенную и сыграть 20 нот в секунду, а Эрик Клэптон этого не может. Я, конечно шучу, он тоже сделал свое дело.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Еще раз напомним, когда и где будет концерт.
В.ЗИНЧУК: 8 апреля и мой день рождения, и мой концерт в Театре Эстрады. Приходите, и большое вам спасибо, что любите нормальную музыку.
А.ИЛЛЕРИЦКИЙ: Заранее поздравлять не хорошо, поэтому в любом случае ждем и дальше в этой студии.
В.ЗИНЧУК: Спасибо, я еще обещаю прийти как-нибудь с гитарой поиграть.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был музыкант Виктор Зинчук.