Владимир Винокур - Интервью - 2001-04-01

1 апреля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" В. Винокур

Эфир ведут М. Ганапольский, Е. Кондорицкая, Н. Тамразов

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: "Цыца-Марица", музыка Крутого, слова Пеленягры. Все понятно. Тут уже на канапе бросали. Вот, вы не слушаете, мои уважаемые коллеги, песни, которые гости приносят, а тут

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Как это вы сказали? Мы слушали, это вы смотрели.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Цыца-Марица что это такое?

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Очень красивая женщина.

Н. ТАМРАЗОВ: Я слушал Цыцу, а Леночка Марицу.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Володя, я хочу вас поздравить. Я знаю, что у вас вчера был день рождения.

В. ВИНОКУР: Да, спасибо.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Но я хочу сказать. Как это мама не дотянула до первого апреля? Ведь она, наверное, знала, что ребенок будет такой веселый, жизнерадостный.

В. ВИНОКУР: Да, она до сих пор жалеет. Но она всегда сидит в зале. Я даже вчера к ней со сцены обратился и говорю: "Мамочка, конечно, осталось чуть-чуть, несколько часов дотянуть до 1 апреля". Но она говорит: "Я специально это сделала. Пусть не сразу думают, что у тебя плохо с этим делом, с головой. Поэтому 31-е это нейтральное число. А 1 апреля можно дурака валять".

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Но потом 2 дня можно просто праздновать.

В. ВИНОКУР: Я на вас смотрю и понимаю, что мы не сегодня встретились. Не знаю, знает ли Матвей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: О чем?

В. ВИНОКУР: Леночка работала в ГИТИСе, она библиотекарем была. И мы с моим приятелем тайно ухаживали за ней. Просто дурака валяли. Брали книги. А у нее была короткая юбка, молодая девушка была такая. И мы все время сидели листали книги, а смотрели на ее ноги.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Теперь коснемся Тамразова.

В. ВИНОКУР: А Тамразов был моим руководителем в "Москонцерте", он был руководителем мастерской сатиры и юмора, поэтому как бывший мой руководитель он мог бы больше сказать.

Н. ТАМРАЗОВ: Я скажу, скажу.

В. ВИНОКУР: Я никогда не считал его начальником. У нас же были другие отношения в эстраде и остались, я надеюсь. Коля, ты сейчас не будешь мной руководить?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, скажи, Николай, прояви, раскинь пальцы.

Н. ТАМРАЗОВ: Это замечательный совершенно артист, потому он и родился 31-го числа.

В. ВИНОКУР: Спасибо за правду.

Н. ТАМРАЗОВ: Вовочка, ты родился 31-го числа, потому что ты сам своей профессией поставил точки над "i". Мама сама играла свою игру. А ты в этом искусстве сам взял и поставил точки над "i".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как говорят, закрыл тему.

Н. ТАМРАЗОВ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правда, что вы хотели все время Тамразова сместить?

Н. ТАМРАЗОВ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он авторитарные методы руководства

В. ВИНОКУР: Ну, в общем-то, так и вышло: он смещен, видите. Чем он сейчас занимается? Когда бабушка старенькая приехала к родственникам в Москву. Что-то у нее заболел живот ее к врачу. К кому? К гинекологу. Посадили в это кресло, и молодой врач начинает ее осматривать. Она говорит: "Сынок". Он говорит: "Чего, бабушка?" "А мамка-то знает, чем ты тут занимаешься?" Вот и Тамразов тоже все время всех в кресле держит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А чем вы занимаетесь, Володя, сейчас? Потому что две ваши ипостаси абсолютно равнозначны: это и песня, и эстрадный монолог. Добавилось ли к этому кино или что-то еще?

В. ВИНОКУР: За то время, что мы не виделись, была попытка кинематографа.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Стать Де Ниро или Дю Финесом.

В. ВИНОКУР: Да. Но не вышло. Я первую попытку сделал: сыграл в фильме "Пистолет с глушителем" роль довольно интересную. Я согласился, потому что был очень смешной сценарий, и сказали, что одна из главных ролей уже поручена Юрскому, получили согласие Юрского. И я согласился вдвойне. Такой артист-партнер, о котором я мечтал, и сценарий хороший. Автор был Валентин Хавенко, хороший, в общем-то, драматург, но, к сожалению, он решил сам поставить. И в этом драма вся, Гайдая уже не было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А роль вы какую играете?

В. ВИНОКУР: Я играл мы два сумасшедших, как ни странно, американских, сидим в американском сумасшедшем доме. У него мания, что он полковник ЦРУ, а у меня что я с 12 ночи до 12 дня женщина. И вот эти преобразования, когда он уговаривает меня бежать из этого сумасшедшего дома, и нас засылает какой-то его руководитель на воздушном шаре в СССР. И мы улетаем шпионить, опускаемся на территорию сумасшедшего дома в СССР. Там очень смешная ситуация. А у меня все время прерывается действие, потому что с 12 ночи я одеваю

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: платочек.

В. ВИНОКУР: Да, и такая трансвистюшка, и начинаются приключения. Забавный фильм. Как мой директор сказал, который работал 25 лет в кино: "Не стыдно". Но мне бы хотелось гордиться, не хотелось бы сразу "Оскара", потому что рано еще, еще впереди вся жизнь.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Но можно "Зеленое яблоко".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте послушаем то, за что можно "Оскара" уже давать, такого литературного, артистического, - это за долгую плодотворную работу в жанре сатиры и юмора.

В. ВИНОКУР: Под руководством Тамразова.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И послушаем сейчас, что вытворяет уважаемый г-н Винокур на сцене. Вот, некий монолог, который называется "Секретарша". Леон Измайлов. Умеет он эти двусмысленности в рамках закона о СМИ крутить. Интересную вещь сказали: как включаешь, так хохот сразу. И вот смеются над каждый вашим движением. Как-то вы их сажаете на какую-то определенную волну, и все, дальше уже воистину, хотя палец покажи, они будут хохотать.

В. ВИНОКУР: Да, я сам удивлялся по молодости. Я помню, я в "Артеке" был, в знаменитом пионерском лагере, мне было 14 лет. И почему-то я что-то рассказывал, и все смеялись, умирали еще до рассказа. Я не понимал, почему, потому что меня готовили в строители, папа в строительный техникум готовил. А потом это оказалось профессией. Говорят, что в жизни я намного веселее, чем на сцене, но для этого надо посидеть за столом, а сейчас нельзя. Ну, ладно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так вот, все-таки 1 апреля. Эти розыгрыши, они классические становятся. Тут у меня вопросы к Тамразову. Мне просто хочется, чтобы мы отдали должное этой замечательной дате. Потому что иметь такой праздник, который по сути своей государственный, хотя государство его никак не признает, а признает какие-то свои дурацкие праздники, - это вещь, конечно, великая. И вот, я бы хотел, чтобы вы вспомнили и хотя бы по одному розыгрышу рассказали нам в нашей передаче. Это будет замечательно. Мрачный Тамразов сидит.

Н. ТАМРАЗОВ: Как и положено в этот день.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Володя, пожалуйста, если можно.

В. ВИНОКУР: По старшинству.

Н. ТАМРАЗОВ: Нет, Вовочка, раз ты гость.

В. ВИНОКУР: Прекрасно Коля знает и вообще наши радиослушатели артиста Евгения Петросяна. И Женя не обидится, если я расскажу, что однажды я его разыграл в Мексике, когда я ему звонил по телефону и говорил: "Сеньор Петросян, это вас беспокоят из армянской общины. Мы знаем, что вы приехали в Мексику, хотим вас пригласить к нам выступить". Он говорит: "Я не знаю, это в посольстве надо разрешение". "Мы договоримся с посольством, мы дружим с посольством. У вас жена есть? Потому что тут Акопян приезжал, мы его жене золотую брошь с брильянтами подарили". Женя говорит: "Да, у меня жена есть". "Мы все подарим. А с посольством мы решим, я вам завтра позвоню". Мы вечером выступали в посольстве. Женя подошел к атташе по культуре и говорит: "Меня приглашают в армянскую общину. Вы разрешите?" А тот оказался атташе по другим вопросам и говорит: "Не смейте. Без указа вообще ни с кем не общайтесь. Какая армянская община в Мехико?" Потом хуже. Я ему позвонил и говорю: "Сэр Петросян, мы в курсе, вы там советовались в посольстве. К вам подойдет в Олимпийской деревне человек, скажет: "Барелюс", вы скажете: "Баремзес", и он вам передаст пакетик, вы его в Москву отвезите. У Жени жуткая паника была, и он в Олимпийскую деревню не поехал, потому что боялся, что подойдет человек и начнет ему пакет передавать в Москву, резидент.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но вы рассказали ему потом?

В. ВИНОКУР: Я ему потом рассказал, потому что я параллельно разыгрывал Женю Мартынова, Царство ему Небесное, я его приглашал на мексиканское телевидение выступать за деньги. Женька уже согласился, и потом, когда это все открылось, и Женя ему в автобусе сказал: "Ну, Винокур! Неделю меня приглашал на мексиканское телевидение!" И Женя Петросян мне тогда сказал: "Здорово я тебе подыграл!" Он как профессионал не должен был сознаться. Он несколько дней ждал бриллиантовую брошь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: У тебя, Коля?

Н. ТАМРАЗОВ: Мы работали стадионы (так у нас изъясняются), и одновременно мы работали концертный зал. И я в концертном зале веду программу, и одновременно мне со стадиона освобождающиеся подъезжают.

В. ВИНОКУР: Челнок называется.

Н. ТАМРАЗОВ: Да. И вот, ко мне подходит Нина Сазонова, а мы с ней очень были дружны, носились, и она мне говорит: "Ты так хорошо поешь песню "Дело случая", которую Федька поет, давай спой, пожалуйста". Я говорю: "Да я все знаю, что Федя Чахонков поет". Она говорит: "Вот и спой". И вот, я взял всю программу Феди Чахонкова и спел. И после этого через номер приезжает Федя Чахонков и выскакивает на сцену и говорит: "Выпусти меня, потому что я хочу еще побежать перекусить перед следующим". Я говорю: пожалуйста. И собрался весь концертный наш ансамбль, и он просто бедный Федя если он меня слушает, он меня простит, - и такие же вещи делали конферансье, которые выходили, рассказывали репризы своих коллег и выпускали их вести второе отделение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это делал Богословский, который выходил и говорил: "Здравствуйте, меня зовут Сигизмунд Катц", садился и играл всю его программу. Потом приходил Сигизмунд Катц, и начинался вечер юмора.

Н. ТАМРАЗОВ: Это подлые вещи, конечно, это шуточками не кажется, когда ты с ними сталкиваешься.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты о себе говоришь?

Н. ТАМРАЗОВ: И о себе тоже. Что делать?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: "Музыке классической в ножки поклонюсь". Правда, потому мы знаем. Откуда пришел Владимир Винокур. Из ГИТИСа, факультет музыкального театра. И там все педагоги ходили, руками плескали и говорили: будет подарок, надежды. Вот вам и подарок, вот вам и надежда.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Володя, вы же, когда закончили институт, работали в театре оперетты. А долго?

В. ВИНОКУР: Два года я работал. И это было нужно, потому что там я женился.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: То есть вы точно знали, что там именно это произойдет.

В. ВИНОКУР: Судьба, потому что моя жена работала в балете, и у нас был общий спектакль. Я играл главную роль в детском спектакле "Не бей девчонок", и я играл двоечника Славку Леденцова, а она куклу, танцевала партию куклы. И я за ней долго ухаживал, и она не хотела разговаривать, на "вы" со мной разговаривала, кстати, до самого загса. И сейчас до сих пор у нее прорываются эти нотки.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Может быть, это уже уважительное?

В. ВИНОКУР: Правда, за 27 лет она уже отхохоталась. У меня всегда спрашивают: "Ваша жена, наверное, целыми днями хохочет". Нет, сейчас дочка хохочет и развлекает своих друзей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сколько дочке?

В. ВИНОКУР: Ей 15 лет, она заканчивает хореографическую академию Большого театра. Так что скоро пополнение будет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тянет к серьезному?

В. ВИНОКУР: Особо нет. Ее называют клоунессой. Ее педагог сказал: "Ты такой же клоун, как твой папа". Она на занятиях стоит на пандах, а делает такие рожи, что все смеются. Мне хочется, чтобы она была характерной танцовщицей, но это в ней есть. Я требовательно к ней отношусь. Я ей говорю: если бы ты носила фамилию своей мамы, то могла бы быть кем угодно, а сейчас должна быть или супербалериной, или замуж и срочно рожай.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В прошлый раз, когда вы были здесь, вместе в Левой Лещенко, мы все время говорили о вот этом не-разбьей-дуэте. Как сейчас ваша дружба?

В. ВИНОКУР: Продолжается. Вовчик, Левчик, то, что я предложил когда-то, и Лева был сначала против, потому что ему самому казалось диковато для человека, который пропел "За того парня", "День победы" и много хороших песен и романсов, - вдруг его называют Левчик, а я Вовчик. А потом он к этому привык. И когда его на улице встречали и говорили: Вовчик, а где Левчик? Или меня об этом спрашивали. И народ быстро это, как "Авас, а вас?" Если идет в народ, то есть, это значит, шлягер. Коля знает, а Лена подтвердит. Поэтому сегодня Лева с удовольствием откликается на имя Левчик, а я считаю

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А совместные выступления у вас есть?

В. ВИНОКУР: Есть. Только что мы приехали из Израиля, и здесь работали вместе, в Москве, в другие города мы, конечно, ездим со своими вольными концертами, но часто работаем вместе. И это зрелищно. Потому что я, как зритель, рассуждаю если я сижу в зале, и концерт - настоящее шоу: и танцуют, и говорят, и делают пародии, - это интересно.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Володь, а домашние разыгрывают вас или вы их? Сегодня что-нибудь было такое?

В. ВИНОКУР: В общем-то, их невозможно разыграть за столько лет жизни со мной.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Ни разу не получилось?

Н. ТАМРАЗОВ: Очень трудно.

В. ВИНОКУР: И потом, вы знаете, я мало того, что начеку все время, но я пытаюсь из разыграть, и тоже невозможно.

Н. ТАМРАЗОВ: Когда-то была свадьба Усача, не помнишь?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Только поясняй, кто это, что это.

Н. ТАМРАЗОВ: Усач это замечательный артист эстрады, Леня Усачев.

В. ВИНОКУР: На его свадьбе или на свадьбе дочери?

Н. ТАМРАЗОВ: На свадьбе дочери. У них была серебряная свадьба у папы и мамы, а у дочери была свадьба в один и тот же день, в гостинце "Космос". Собрались там Винокур, Хазанов, Кобзон, Брунов вся элита сатиры. Ширвиндт не мог пройти, уж какой смешной человек с особым юмором. Никто не мог пройти. Слава Богу, Иосиф Давыдович взял микрофон, спел 20 песен, под которые потанцевали, и свадьба закончилась. Это очень трудно, потому что законы смешного эти люди знают, и только ты начинаешь играть начало, они прочитывают финал.

В. ВИНОКУР: Совершенно верно. Очень сложно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это, как в Москве выступать в Доме кино.

В. ВИНОКУР: Я, честно говоря, очень люблю этот жанр, и преклоняюсь перед нашими кинематографистами, особенно сегодня, когда кино практически уничтожено, а они встают потихонечку сейчас. Но выступать там я не люблю, потому что мало приходит именно киношников, а приходят люди околокиношные. И они такие: руки сложены на груди, голова поднята - ну, давай, расскажи нам чего-нибудь. И я категорически всегда отказываюсь выступать. Поздравить я приезжаю, любые награды какие-то, а концерт в Доме кино никогда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне кажется, Володь, что вы проходите фактически на любой аудитории. Сколько вы уже на эстраде?

В. ВИНОКУР: С 1975 года, "Самоцветы".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что было в "Самоцветах", напомните мне. Вы пели?

В. ВИНОКУР: В "Самоцветах" я пел и делал свой первый пародийный номер "Осечка".

Е. КОНДОРИЦКАЯ: "Солдаты"?

В. ВИНОКУР: Это потом. "Солдаты", кстати, написал, я на конкурсе потом стал лауреатом благодаря своему старшине.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Напомните, что это было?

В. ВИНОКУР: "Товарищ капитан, докладывает старшина Ковальчук". И он сегодня не может слушаться, потому что о дружбе народов в армии все. А написал Ленька Якубович.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В ту пору среднеизвестный эстрадный автор.

В. ВИНОКУР: Ни в коем случае. Он был тогда еще студентом инженерно-строительного института.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Написал и писал смешно.

Н. ТАМРАЗОВ: Автором он стал позже, он стал членом Союза эстрадных драматургов.

В. ВИНОКУР: Он инженер, по-моему, по холодильным установкам.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: А номер был смешной.

В. ВИНОКУР: Очень смешной. На конкурсе стал лауреатом благодаря не пародиям, а именно этому номеру.

Н. ТАМРАЗОВ: Еще у него был партнер, с которым они писали.

В. ВИНОКУР: Да, Марик Спивак, очень хороший. К сожалению, он ушел из жизни.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какие планы?

В. ВИНОКУР: Планы простые. Сейчас начал репетировать новый эстрадно-пародийный спектакль. Хорошие очень у меня сейчас ребята. Выпускники московских вузов, танцуют, говорят, поют. Единственное, конечно, основная задача средства, нет средств, потому что я называюсь государственным театром, а дотации ни копейки не получаю, поэтому ищу добрых людей. Но сегодня меценатство, спонсорство не модно. Надеюсь, конечно, потому что мне не справиться. И костюмы нужно шить, и с авторами, и с художниками, очень много

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас эта тенденция повсеместно пошла: мэтр берет молодых актеров. Он как бы там звезда, но получается хороший разно жанровый спектакль.

В. ВИНОКУР: Сейчас и существует у меня этот спектакль, даже тот, который сегодня существует. И у меня нет такого, что это антураж, это настоящие партнеры, и я им разрешаю показать себя и сольно, они делают какие-то номера индивидуально, и пародии делают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Интересно, что вы никогда не боялись работы с партнерами, в отличие от многих, которые только сейчас начали этим заниматься. Я помню столетней давности номер "Спокойно ночи, малыши", в котором вы работали. Понятно, пародия, там очень смешно обыгрывалось.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: И "Врач".

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: "Веселится и ликует весь народ" - это вообще классика всего на свете.

В. ВИНОКУР: Я гордился этим номером. Почему? Мы были на равных. Лева прекрасный музыкант, импровизатор, грамотный очень композитор и аранжировщик.

Н. ТАМРАЗОВ: И резонер прекрасный.

В. ВИНОКУР: А какой он прекрасный артист, как он здорово играл эту роль, независимо так. И она запомнилась всем зрителям. У меня до этого были прекрасные номера, пародия мало кто знает, мы не снимали, - на "Что? Где? Когда?", и со мной играл Роман Казаков. Он, к сожалению, ушел тоже из жизни, и Илья Олейников ("Городок"), мы же работали вместе. Мы играли, это Аркадий Хайт написал спектакль.

Е. КОНДОРИЦКАЯ: Очень талантливый человек.

В. ВИНОКУР: Аркаша это гордость нашей эстрады, номер один был автор. И он написал спектакль, который назвался "Нет лишнего билетика?" Там у меня было два партнера Илья Олейников и Казаков Рома. И, кстати говоря, тоже там было очень много хороших номеров. Фима Александров у меня был партнером.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, он стал известен только одним выступлением. Володя, вы выступаете за границей, мы говорим о разночтении юмора, естественно. Какие-то темы, которые волнуют нас, их не волнуют совсем и наоборот. Как вы корректируете репертуар? Что у них не проходит? Что проходит?

В. ВИНОКУР: Я вам скажу. Я работал на языке. Вначале скажу, что все эти разговоры, что с триумфом прошли гастроли за границей, - это смешно, конечно, потому что мы работаем для русскоговорящей публики. Слава Богу, ее огромное количество и в Израиле, и в Америке.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но все могут с триумфом пройти для наших, конечно.

В. ВИНОКУР: Да, и они с удовольствием принимают, хотя этот рынок уже перекормлен за эти годы. Когда-то мы первые выехали с Муслимом Магомедовичем Магомаевым в 1986 году по "Госконцерту", это первый был случай после потепления, "перестройка", все, что именно по "Госконцерту" ехали для работы на нашу эмиграцию в Америку. Мы на месяц ездили с Муслимом работать вдвоем, ну, и оркестр был небольшой. Это было незабываемо. А в принципе, если на языке, я работал на Кубе, в Мексике, в Испании, работал именно на испанском.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Именно на этих языках, да?

В. ВИНОКУР: Да. Я работал на Кубе еще на фестивале молодежи и студентов в Гаване.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что за репертуар такой?

В. ВИНОКУР: Специально писали номер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: О чем?

В. ВИНОКУР: О любви. На Кубе о чем можно писать? Потому что там даже фраза была: "Вы поете о солнце, мы поем о солнце, вы поете о любви, мы поем о любви, вы поете о маленьких детях (а они кричат: si). Вот почему у вас так много детей, потому что вы много поете". И это была реприза номер один на Кубе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Песней мы и закончим. Поздравляем с днем рождения, который был, желаем счастья, успехов, здоровья. Желаем новых выступлений, новых диалогов, монологов или сцен чего хотите. Вы замечательный. И закончим мы песней, где вы сами требуете, чтобы вам чего-то пожелали.

В. ВИНОКУР: Да, Слава Добрынин.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был В. Винокур