Открытие первой специализированной наркологической клиники в Москве; профилактика наркомании в Москве. - Андрей Сельцовский, Владимир Козырев - Интервью - 2001-03-31

К.ЛАРИНА: Итак, сегодня "У нас во дворе" с Ринатом Валиулиным Андрей Сельцовский, начальник Департамента здравоохранения правительства Москвы, и Владимир Козырев, главный психиатр-нарколог города Москвы. Добрый день говорим нашим гостям. Наши слушатели очень волнуются, и давайте мы с этого и начнем - по поводу взрыва на солнце. Все спрашивают, что с нами будет, как мы будем себя чувствовать, какие болезни у нас появятся, какие последствия могут быть для метеозависимых людей.

Р.ВАЛИУЛИН: Уже обещали, что особых последствий не будет.

К.ЛАРИНА: Так пусть скажут профессионалы.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Я вам должен сказать, что такие грозные сообщения сами по себе людям, подверженным на различные атмосферные выходки, усугубляют эту ситуацию. Некоторые подвергаются определенной тревожной мнительности, и, действительно, могут возникнуть какие-то проблемы с давлением, появиться какие-то боли в области сердца. Но это все связано не только с перепадами давления, а с тем, что человек просто ждет а вдруг произойдет. Таким образом, появляются неприятные ситуации. Поэтому я думаю, что прежде чем что-то говорить, тем более, в средствах массовой информации, надо сильно подумать, как это отразится на людях, находящихся в зрелом возрасте, отягощенных целым рядом заболеваний. Когда им и так-то не сладко, а мы им рассказываем о вспышках на солнце, которые, в общем-то, влияют довольно относительно на состояние здоровья.

К.ЛАРИНА: То есть, прямой зависимости нет?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Некоторая есть, но прямой нет.

К.ЛАРИНА: Ну, теперь давайте начнем наш тематический разговор. Насколько я знаю, в мае планируется открыть новую больницу специализированную наркологическую клинику. Андрей Петрович, у нас в Москве есть такого рода заведения уже или нет? По-моему, знаменитая 17-я больница.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Во-первых, здесь есть два момента, очень знаменательных. В течение 10 лет не открывалась ни одна больница. Это первая больница, которая связана со всем известными проблемами. Во-вторых, в России вообще никогда не было специально созданных наркологических больниц. И этот филиал 17-й наркологической больницы специально созданная клиника. В-третьих, все помещения 17-й и 19-й больницы - это бывшие общежития, жилые дома и совершенно неприспособленные для клиники помещения, которые все переделывались, испытывая при это огромные трудности. В общем, в течение последних трех лет нам кое-как удалось навести определенный больничный порядок. А здесь в достаточно уютном месте, около Окружной дороги, построен комплекс на 600 коек. Я думаю, что в мае-июне мы его сдадим, во всяком случае, такое задание перед нами поставил Юрий Михайлович Лужков, и мы его выполним. Там совершенно другие социальные условия пребывания больного там есть двух- и одноместные палаты со всеми удобствами, там прекрасные пищеблоки, столовые, холлы для отдыха, огромные диагностические возможности. Я думаю, что победить - мы не победим, но сильно поможем этим несчастным.

Р.ВАЛИУЛИН: В этой связи, Андрей Петрович, сразу есть вопрос от нашего слушателя: "Как можно лечь в новый наркодиспансер, и будет ли сообщаться в поликлинику по месту жительства информация о больном из наркодиспансера?"

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Во-первых, я бы начал с последнего. Существует закон о врачебной тайне, и для того, чтобы правильно лечить и наблюдать больного, мы передаем документы из клиник в диспансеры, то есть, в амбулаторную сеть, для проведения наблюдений, но дальше мы никуда их не сообщаем только по запросам правоохранительных органов. Никакие другие организация и учреждения не имеют право получить никаких справок о состоянии здоровья не только о людях, зависимых от определенных наркотических средств, вызывающих определенное психологического воздействие, но и вообще просто больных.

К.ЛАРИНА: То есть, анонимность гарантируется?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: В условиях закона. Я сказал, что есть две категории, которые имеют право запросить эту информацию официальные лечебные учреждения, продолжающие наблюдение за больным, и правоохранительные органы.

Р.ВАЛИУЛИН: И первая часть вопроса: как можно лечь в этот диспансер?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: По направлению из своего диспансера.

К.ЛАРИНА: Я напомню номер нашего пейджера - 788-00-88, абонент "Эхо Москвы". В течение нашей встречи мы собираем ваши вопросы и по мере возможности будем отвечать на них и в прямом эфире. И, естественно, нашим гостям передадим. Владимир Николаевич, судя по количеству рекламных объявлений, существует масса методов лечение наркомании. Если говорить о Вашей профессиональной деятельности, какого метода придерживаетесь Вы лично, и каким образом будет происходить лечение в данной клинике, о которой мы говорим?

В.КОЛЗЫРЕВ: Я хочу ответить вот что: все методы можно разделить на три группы. Это методы, связанные с психофармакологией, методы, связанные с общебиологическими подходами и воздействиями, и методы, которые связаны с душевными воздействиями это психотерапия, психологическая коррекция. Вот эти три группы и будут применяться и в новом диспансере, и сейчас применяются. Речь просто идет о том, что в новом 600-коечном комплексе технологические условия будут.. Это как путешествие во времени, когда человек из одного времени попадает в другое. Вот так примерно будет себя чувствовать и медик, который там будет работать, и пациент, который там будет лечиться. Но само направление методов не меняется и, наверное, не будет меняться в ближайшее время. Но частные вопросы, новые методики, конечно, будут.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Я хотел бы уточнить. Лечение по закону - прерогатива государственных учреждений. И то, что сегодня мы видим в прессе и на телевидение, это противозаконная реклама. Мы же сами, Ксения, говорим о чистоте рекламы, я имею в виду чистоту ее законных возможностей. Хотелось бы предупредить наших слушателей. Не дай бог, кого-то это коснется, но вы должны точно совершенно знать, что законное лечение, а значит, ответственность за эффект лечения, в законе лежит только на государственных учреждениях.

К.ЛАРИНА: Но существует такое понятие как авторское лечение, когда мы говорим метод того-то? Каким образом квалифицировать?

В.КОЗЫРЕВ: Этот метод, конечно же, должен получить лицензию, он должен быть проверен специальными комиссиями, он должен быть проверен практикой, наконец. Это происходит произвольно, нет такой комиссии, которая бы присуждала имя методу. Скажем, нашумевший метод Довженко. То не сам Довженко себе такое присвоил, а это вся общественность ему присвоила. Это только бывает с теми методами, которые получили большую популярность. Я хотел бы чуть-чуть добавить к тому, что сказал Андрей Петрович, к тому безобразию, которое мы видим и с телеэкранов, и со страниц газет. Вы все видели эту знаменитую рекламу про кофе, она повторяется ежедневно. Но мы все знаем, что есть такая наркомания как кофеинизм. Многие люди, действительно, как говорится в этой рекламе, говорят "я жить не могу без кофе", "я день не могу начать без кофе". Вот это и есть наркомания, только это почему-то пропагандируется.

К.ЛАРИНА: Очень много вопросов, и давайте прямо по этим вопросам и пойдем. Вопросы, конечно же, связаны с предстоящим открытием новой наркологической клиники? "Процесс реабилитации включен во время пребывания в клинике или его нужно проходить дополнительно?" И к этому же вопросу: "Известно, что самое тяжелое это социализация. Как планируется курс по реабилитации после лечения?" - спрашивает наша слушательница Малахова.

В.КОЗЫРЕВ: Да, действительно, этот вопрос очень важен, поскольку современная медицина и, в частности, наркология более успешно может справляться с острым периодом болезни и наркомании, и алкоголизма. Более сложным является обеспечение длительного периода, который называется реабилитацией или, как Вы сказали, ресоциализацией. Эти вопросы решены хуже в городе, как и вообще во всем мире, потому что здесь требуются более разнообразные методы, большее внимание к личности и к его микросоциальному окружению и так далее. Безусловно, в новом 600-коечном комплексе предусматриваются методы реабилитации. Кроме того, Комитет здравоохранения Москвы предпринимает значительные усилия по организации лечения на этапе реабилитации в других местах, в частности, в загородных условиях, в других стационарах.

К.ЛАРИНА: Платно или бесплатно? Этот вопрос тоже очень часто задают наши слушатели.

В.КОЗЫРЕВ: Вся государственная система помощи больным наркоманией, алкоголизмом осуществляется бесплатно.

Р.ВАЛИУЛИН: Еще один вопрос. Существует несколько центров, где лечится наркомания, и вполне известных. Будете ли вы приглашать уже зарекомендовавших себя специалистов для консультаций?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Мы штатно уже укомплектовали отделение в этой больнице. Но мы никогда не останавливаемся на том, чтобы отказаться от консультаций, от внедрения новых передовых методик. Я бы хотел вернуться к тому, о чем мы говорили с вами несколько минут назад. Я не буду называть фамилии тех людей, которые, по-видимому, недостаточно хорошо изучили закон. Они не имеют право лечить людей, и как бы они не говорили о том, что это новые методики лечения, как бы долго в центре Москвы около "Детского мира" не висел огромный плакат "Новые методы лечения алкоголизма" - это все противозаконно. И противозаконно не потому, что кто-то обидел городское здравоохранение или городскую больницу. Дело в том, что за этим идет ответственность. Вот городская структура несет за это ответственность, у нее есть свои возможности. Есть большие реабилитационные блоки, есть большие реанимации. Вообще сам факт лечения больного с тяжелыми формами алкоголизма это большой и довольно тяжелый труд, связанный с риском для больного. Мы же получаем людей с определенными морфологическими изменениями различных внутренних органов, и одно неосторожное движение, передозировка препаратов, какие-то пограничные, экстремальные методы лечения могут вызвать необратимые явления.

Р.ВАЛИУЛИН: В этом случае Вам, наверное, следует посоветовать потенциальному либо реальному пациенту того или иного врача. На что он должен обратить внимание? На наличие лицензии? На наличие разрешения?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Да, лицензию нужно читать от начала и до конца, и там написано "вопросы реабилитации". На основании закона часть больных, вышедших из клиник города, мы можем отдавать на реабилитацию, естественно, на каких-то коммерческих основах в эти центры.

К.ЛАРИНА: Записка от Алексея весьма гневного содержания: "Владимир Николаевич, знаете ли Вы о коррупции, правонарушениях и только платном лечении в 17-й наркобольнице?"

В.КОЗЫРЕВ: Я думаю, что это не соответствует действительности.

К.ЛАРИНА: Не будете никак комментировать?

В.КОЗЫРЕВ: Я не знаю, что комментировать.

К.ЛАРИНА: А вообще, какого-то рода проверки происходят, если поступают такие сигналы?

В.КОЗЫРЕВ: Конечно, регулярно. Понимаете, этим видом помощи занимается такое большое количество людей, что среди них, без сомнения, как и в любой другой специальности, в любой другой сфере деятельности, конечно, найдутся отрицательные типы с отрицательными действиями. Но подавляющая часть медиков, которые работают, в том числе, и в 17-й больнице, этих недостатков лишены.

К.ЛАРИНА: Хорошо. Поехали дальше. Наверное, надо сказать несколько слов о статистике, если мы говорим о Москве и о такой страшной проблеме как наркомания. Какая-то динамика наверняка прослеживается? Может быть, Вы нам нарисуете общую картину, Владимир Николаевич, по Москве?

В.КОЗЫРЕВ: Динамика, в общем, неутешительная. За последние 5 лет количество зарегистрированных больных наркоманией увеличилось в 6 раз, а женщин даже в 7. Я говорю о зарегистрированных больных. Если провести истинное выяснение путем специальных экспертных исследований, то количество больных наркоманией должно увеличить в 7-8 и даже в 10 по некоторым данным раз. То есть, не 14 тысяч, как у нас, а 150-160 тысяч. Кроме того, есть ведь еще и другая форма регистрации. Есть форма регистрации употребляющих. То есть, человек употребляющий еще не есть больной. Например, он регулярно ходит на дискотеки и пьет "экстази". Его можно считать регулярно употребляющим наркотик, но его нельзя считать больным наркоманией. Если взять таких, то смелые подсчеты могут сказать, что у нас таких употребляющих - мне страшно произносить эту цифру около полумиллиона.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Я бы хотел сказать следующее: к сожалению, у нас наркоман помолодел. У нас зарегистрированы случаи с 12-летними. Люди после 20 лет это минимальный процент из всего зарегистрированного контингента, который к нам обращается за помощью. Мы всегда говорим: у них, у нас, у кого лучше? До определенной степени, люди, которые хотят избавиться от этого недуга, с доктором должны быть в добрых отношениях. Надо убрать проблему закрытости, потому что мы с ними объединены законом о врачебной тайне. Мы можем помочь больному, когда он говорит истинную правду. Тогда мы точно совершенно знаем, что это единичные пробы пера или это привязанность. И там, и там это разные подходы, разные возможности. Когда больной открыт, нам легче определить его дальнейшую судьбу и, действительно, легче помочь ему. Я еще озабочен вопросом Мы с Владимиром Николаевичем выступали в Российском правительстве, и нам тоже задали этот вопрос - о коррупции. Очень много людей занимается лечением, реабилитацией этих больных и столько же наблюдают. Вот мы достаточно тесно работаем с органами управления внутренних дел Москвы. Там есть специальное управление, которое занимается этой проблемой. Бог миловал. У нас, естественно, есть какие-то нарушения, и мы с ними разбираемся достаточно жестоко, но с докторами у нас проблем никогда не было. Я понимаю, что всякое может быть, но нас очень жестко проверяют, даже иногда это вызывает у меня болезненную реакцию, но, наверное, это надо.

Р.ВАЛИУЛИН: Вопрос к Владимиру Николаевичу. Если говорить о процентном соотношении слабых и сильных наркотиков, структурно какие наркотики более популярны?

В.КОЗЫРЕВ: За последние годы происходят очень сильные изменения, и сейчас на первое место вышел героин. Еще в недалеком прошлом высокая стоимость героина позволяла нам не прогнозировать бурное развитие наркомании. Но сейчас, когда разработаны методы сравнительно дешевого получения героина, героин настолько подешевел Можно, наверное, сказать, что одна доза героина, стоит, примерно, столько же, сколько одна бутылка водки. И если мы раньше говорили, что героин доступен каким-то элитным кругам, сынам и дочерям богатых людей, то сейчас это доступно всем, и это страшно. Это самый большой фактор, который обусловил такое бурное развитие наркомании в последнее время.

Р.ВАЛИУЛИН: И предпочтение отдается тяжелым наркотикам?

В.КОЗЫРЕВ: Я бы так не сказал. Если возьмете употребляющих, то там вы найдете все: и марихуану, и "экстази", и стимуляторы - но когда фаза употребления переходит в фазу болезни, это, главным образом, героин.

К.ЛАРИНА: Один вопрос от меня, один вопрос от нашей слушательницы. Андрей Петрович, вот Вы сказали, что тесно работаете с московскими правоохранительными органами, что вполне естественно, а с Комитетом образования вы работаете? Ведь это тоже проблема, оттуда же все идет.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Да, конечно, мы работаем. У нас есть общая программа. Мы ввели очень много периодических осмотров в школах, которых раньше не было. Это позволяет выяснить некоторую приверженность ребенка к наркотикам. Предположим, если он употребляет внутривенно, то это мы можем увидеть. Масса работы проводится вместе с нами в Комитете образования за счет проведения определенных профилактических бесед. То есть, мы пытаемся сделать проблему более открытой, чтобы можно было получить обратный ответ от детей, потому что все-таки 14-летний человек, употребляющий наркотики, это ребенок. Хотя по этому поводу существуют разные мнения, но у меня мнение одно его надо спасать и лечить, потому что большинство из тех, кто сегодня попадает к нам, это дети.

К.ЛАРИНА: Вопрос от нашей слушательницы по фамилии Смирнова: "Что делается для профилактики наркомании? Занимается ли этим новая больница?" Вообще, что такое профилактика наркомании? В чем она заключается?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Что значит - профилактика? С нами воюет хорошо организованная хорошо оснащенная вооруженная компания, и, естественно, мы должны вести с ней соответствующую борьбу соответствующими средствами. Я думаю, что очень много делается органами внутренних дел они стоят на первом рубеже вместе с таможней. Постоянные обнаружения и извлечения наркотиков во всяких закоулках. Я думаю, что очень многое делается в Комитете образования, в Комитете семьи и молодежи мы тоже объединены единой программой. Нам из всей этой программы остается 15 %. Построены больницы, 14 диспансеров, это профессионально подготовленные врачи в общем, это огромные средства, брошенные на то, чтобы могли вернуть попавшего в беду человека. Сейчас мы решаем вопросы о создании недалеко от этой больницы реабилитационного центра. То есть, все это и является борьбой, профилактикой недуга. И мы с Владимиром Николаевичем, когда выступаем, все время говорим об одном: если все это мы будем делать одни, ничего у нас не получится. К сожалению, сегодня средства массовой информации не все с нами. Мы опять же возвращаемся к больному месту эти объявления, эта реклама. Она же неправильная, она же противозаконна. Второе, скажите мне, Ксения, Вы когда-нибудь видели нормальный ролик антипропаганды?

К.ЛАРИНА: Нет.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: И я его не видел. И статьи мы читаем раз в год, и то не сильно написанные.

К.ЛАРИНА: Против СПИДа, кстати, есть удачные примеры.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Совершенно верно. Против СПИДа есть, а против этого нет, потому что армия воюет. А ведь должны лучшие силы средств массовой информации быть брошены на эту войну. Если все это будет сделано, я думаю, что мы медленными шагами раскрутим эту борьбу.

Р.ВАЛИУЛИН: Если продолжать разговор о профилактике, самый главный, наверное, вопрос для потенциального наркомана - где найти наркотик? И, в этом смысле, существуют вполне определенные места, потенциально опасные. Это то, о чем мы сегодня говорили дискотеки. Я, слава богу, не являюсь наркоманом и никогда не пробовал, но я, например, знаю, что на дискотеке любой желающий может достать наркотик. Таковыми местами еще являются и учебные заведения, начиная от школ и кончая институтами.

К.ЛАРИНА: Есть просто прикормленные точки по всей Москве, и все их знают.

Р.ВАЛИУЛИН: Что делается, если говорить о профилактике тех самых мест, потенциально опасных с точки зрения наркомании?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Я хотел бы вернуться к тому, на чем закончил. У нас 15 %, и это прямой вопрос к правоохранительным органам. Я знаю, что они много делают, но у них тоже непростая проблема. Они тоже находятся в тяжелой ситуации у них проблемы с кадрами, насколько я знаю. Я не хотел бы в это углубляться, поскольку это совсем не мой профиль, но я просто знаю, что они много работают в этом плане.

В.КОЗЫРЕВ: Если вы позволите, я скажу два слова. Дело в том, что, в широком смысле, профилактика может осуществляться по двум каналам. Первое, о чем говорит Андрей Петрович, и это не наш канал. Это всяческая борьба с наркооборотом. Ведь если бы удалось сделать так, чтобы, условно говоря, в Россию не поступали бы наркотики, тогда вообще бы этой проблемы не было. Первый канал это перекрыть доступ, это всем понятно. И второй канал уменьшить спрос на наркотики. А уменьшить спрос можно, если по телевизору будут показывать не то, что надо пить кофе по утрам, и что это меняет вообще всю жизнь, а

К.ЛАРИНА: Не знаю. Мне кажется, Владимир Николаевич, что Вы упрощаете проблему. Мне кажется, что такой прямой зависимости не существует. Если в каком-нибудь фильме по телевизору стреляют, то я взяла автомат и пошла расстреливать своих товарищей не может быть такого. Ведь существует такое понятие как предрасположенность?

В.КОЗЫРЕВ: Существует. Я Вам говорю, по каким путям должна развиваться профилактика. Есть, конечно, чисто биологический подход к этим вопросам, но он тоже будет укладываться или туда, или сюда.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Я вам сейчас отвечу по поводу того, чтобы этого не делать. Тогда, извините, упрощаете Вы. Тогда средства массовой информации не несут определенного влияния на умы ваших слушателей?

К.ЛАРИНА: Средства массовой информации не медицинское учреждение. Это должно быть все вместе.

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Совершенно верно. Так я и говорю, что это межведомственные программы, в том числе, и средства массовой информации. Они не должны существовать отдельно, они должны быть в этой же программе. И если мы будем считать, как Вы сейчас сказали, что вроде бы это от нас не зависит, позвольте Вам не поверить зависит. Никто из нас не может позволить себе говорить все, что захочет. Это неправильно, потому что за барьером этой программы стоят дети до 20 лет, и мы несем за них ответственность, мы должны им помочь. Все это должно быть направлено туда. Вы, мы, ГУВД, образование, семья и школа все должны заниматься этим.

К.ЛАРИНА: Давайте почитаем несколько вопросов с пейджера, поскольку мы оторвались от народа. "Как вы считаете, нужно ли легализовать слабые наркотики?" спрашивает Анна. Ваше отношение к этому?

В.КОЗЫРЕВ: Я считаю, что этот путь не наш, и подавляющее большинство стран мира выступает против легализации слабых наркотиков. Таким центром, где наиболее это развито, является Голландия, где легализована марихуана, где есть методоновые программы, которые бесплатно дают методон безнадежно больным наркоманией, чтобы сократить количество правонарушений. Много этот вопрос обсуждался не только медиками, и подавляющее большинство пришло к выводу, что легализовать наркотики нам, во-первых, недоступно по экономическим соображениям, а, во-вторых, в нашем государстве есть целый ряд причин.

Р.ВАЛИУЛИН: Тут короткий вопрос. Если говорить о зависимости от слабых наркотиков, когда она наступает? Насколько слабый наркотик можно назвать безобидным?

В.КОЗЫРЕВ: Слабый наркотик, конечно же, безобиднее, поэтому-то он и называется слабым.

Р.ВАЛИУЛИН: И через какое время к нему привыкают?

В.КОЗЫРЕВ: Это очень индивидуально. Если бы все пробующие наркотики юноши стали бы потом наркоманами, мы бы уже давно жили в сплошь наркоманическом обществе. Когда я говорю про цифры, это не значит, что они все станут наркоманами. Большинство из них не станет наркоманами.

Р.ВАЛИУЛИН: То есть, Вы утверждаете, что попробовать наркотик не так уж и страшно?

В.КОЗЫРЕВ: Нет, это страшно, потому что мы заранее не можем знать, Иван будет наркоманом или нет. Если бы мы заранее знали, что Пете можно пробовать, а Ване нельзя, потому что Петя, наверное, не станет наркоманом, а Ваня обязательно станет, тогда можно было. А так нельзя. В весьма значительном объеме наркомания понятие биологическое, не только социальное, основанное на целом ряде изменений, на целом ряде личностных черт, которые необходимы для развития настоящей наркомании. Это сложный вопрос.

К.ЛАРИНА: Андрей Петрович, вопрос по нашей больной теме от Татьяны: "Скажите, Вы когда-нибудь обращались в Госдуму с просьбой принять закон о запрете рекламы этих самостийных докторов, а также рекламы телефона для сексуальных услуг?"

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Да.

К.ЛАРИНА: И что?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Результат известен.

К.ЛАРИНА: Кстати, если говорить о Госдуме, вы вспомните, какая участь постигла законопроект об ограничении табакокурения. Ведь опять же все упирается в вооруженную банду, о которой вы говорите. Я хочу сказать нашим слушателям, что все вопросы мы обязательно передадим, как обычно, нашим гостям, потому что вопросов очень много. И, наверное, последняя тема, которую мы успеем затронуть, Владимир Николаевич, по поводу принудительного лечения. Насколько вообще имеет значение добровольность лечения наркомании, и существует ли такое понятие как принудительное лечение у нас в России, в Москве?

В.КОЗЫРЕВ: Оно существует, но оно, практически, существует после того, как человек осужден. Оно существует в рамках системы МВД. Принудительное решение по лечению медиков без решения МВД не существует. Существует лечение недобровольное, когда состояние больного таково, что его необходимо лечить. Представьте себе алкогольный психоз или психоз у наркомана, или ломки, как говорят в простонародье. Такого человека просто нельзя оставить без помощи и в отношении его здоровья, и в отношении благополучия окружающих, поэтому здесь приходится применять недобровольное лечение, которое регламентируется судом. Мы сами можем только два дня держать такого человека и после этого мы должны прибегать к решению суда на дальнейшее лечение такого человека. А если говорить по существу, то, конечно, главное это добровольность, но, к сожалению, это бывает далеко не всегда.

К.ЛАРИНА: И последнее. Если возможно, какой-нибудь телефон, где можно получить консультацию именно по этой проблеме. Куда могут обратиться наши слушатели?

В.КОЗЫРЕВ: Я хочу назвать два телефона. Во-первых, у нас работает телефон доверия, который, к сожалению, работает не круглосуточно, но работает он вполне достаточно, с 10 до 18 часов. Этот телефон 249-86-46. По всем вопросам, касающимся и алкоголизма, и наркомании можно позвонить по этому телефону и получить консультацию. Кроме того, можно позвонить по телефону в справочную главного нарколога 434-12-13.

К.ЛАРИНА: И совсем последнее. Наши слушатели просят назвать адрес открывающейся клиники, где это будет находиться?

А.СЕЛЬЦОВСКИЙ: Варшавка, 181.

К.ЛАРИНА: Когда точно будет открытие, я думаю, об этом мы сообщим дополнительно. Спасибо большое. Напомним, наши сегодняшние гости Андрей Сельцовский, начальник Департамента здравоохранения правительства Москвы, и главный врач, нарколог-психиатр Владимир Козырев. Спасибо, до встречи.