Реформа системы образования; начало весенних каникул; формирование первых классов. - Любовь Кезина - Интервью - 2001-03-24
24 марта 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Л. П. Кезина, руководитель комитета образования при правительстве Москвы.
Эфир ведут К. Ларина и Р. Валиулин.
К. ЛАРИНА: Поскольку мы объявили главной темой формирование первых классов, сейчас весна, начинается прием в школы, я бы с чего начала нашу встречу, Любовь Петровна, о чем мы говорили с вами до эфира условия приема в школу. Это очень важно, потому что многие люди действительно этого не знают. Каким образом это происходит, чтобы нас не обманули?
Л. КЕЗИНА: Все дело в том, что в первый класс надо, действительно, принимать всех детей, которые по своему возрасту подошли уже к моменту обучения. Но поскольку школы есть разные в Москве, разных видов, я должна сказать, что по положению о таких учреждениях, как гимназия и лицей, - потому что очень много звонков от родителей идет именно по этим учреждениям, - у нас лицей это школы старшей ступени, это 10-11 класс, иногда долицейские классы 8-9. Поэтому в начальной школе лицея нет. По положению о гимназиях, по положению Москвы, потому что нет положений других сегодня, у нас начинается обучение в этих учреждениях в пятого класса. Некоторые гимназии имеют свои начальные школы, на базе которых они выстраивают работу, прогимназии, но это самостоятельные учреждения со своим юридическим лицом, там дети учатся с 1 по 4 класс. Дети, которые не поступают сразу в прогимназии, а родители хотели бы, чтобы эти дети учились в гимназии, у них есть право после окончания начальной школы любой школы подать заявление на поступление в пятый класс (это будет первый класс гимназии). У нас есть школы с углубленным изучением математики, иностранного языка (английского, немецкого, французского и т.д.), других каких-то предметов, областей знаний. Здесь с прошлого учебного года введен такой порядок. Учитывая, что очень много жалоб от родителей, что детей заставляют сдавать экзамены, делать немыслимые вычислительные упражнения, читать со скоростью 90 слов в минуту, отвечать по-английски на вопросы, которые задают, то есть то, чем школа должна научить, начинают спрашивать детей при входе в эту школу. Мы ввели такое правило. У школы нет никаких прав устраивать ни конкурсы, ни экзамены, ни тестирования, школа принимает только заявление. Я говорю о школах с углубленным изучением. Затем эти заявления сдаются в окружное управление образования директором данной школы. При окружном управлении создана комиссия во главе с начальником окружного управления, которое рассматривает эти заявления. Кому отдают предпочтения при зачислении детей? Тем детям, которые живут рядом со школой. Сейчас говорят микрорайон. Нет у нас микрорайонов, в Москве их давным-давно отменили. Но дома, которые расположены рядом со школой, и детям не нужно переходить дороги, переходить какие-то большие магистрали, не подвергать свою жизнь всем тем несчастным случаям, которые происходят на дороге, дорожно-транспортным происшествиям, - конечно, этим детям нужно отдавать предпочтение. Их зачисляют в эту школу. Вторая категория детей, если у них учатся старшие братья-сестры в этой школе. Тут скрывать нечего. У нас иногда директора очень бездумно поступают. Ребенок учится в данной школе в каком-то старшем классе, а младшего не берут и отправляют в соседнюю школу. Этого делать нельзя. Родители не могут разорваться на части, когда идут родительские собрания, и бегать из одной школы в другую. Родители должны прийти в одну школу, и в этой школе должны учиться все дети этой семьи. Наконец, третий момент. Наши школы создают так называемые группы подготовки для поступления в первые классы. Часто эти группы бывают платные. Такие права есть у школы оказывать дополнительные платные услуги. Но затем, когда наступает время зачисления детей, вдруг этим детям говорят: вы знаете, вы не подходите для нашей школы. Мы это тоже категорически запрещаем делать. Если ребенок ходил на подготовительные, если школа брала с семьи деньги, она знала, что она делала, поэтому надо было предвидеть, что этому ребенку захочется учиться в данной школе. Это третья категория, которая должна учиться в этой школе. И, наконец, если в школе есть свободные места, можно принимать детей из различных других районах, из различных других концов Москвы, которые хотели бы учиться в данной школе. Бывают такие моменты, когда окружное управление планирует для этой школы два класса первых, но, видя, что идут большой поток детей, у окружного управления есть право принять решение и открыть третий первый класс. То есть надо создать максимум условий для того, чтобы дети не испытывали никаких стрессов, родители не нервничали, и дети учились там, где хотят родители, потому что сами первоклассники еще мало, чего хотят. После того, как окружное управление комиссии рассматривает все эти заявления, принимает решение, директор на основе решения комиссии вывешивает приказ о зачислении этих детей, не откладывая никакие заявления в свои сейфы, не устраивая никакие испытательные экзамены для детей.
К. ЛАРИНА: Никаких конкурсов платежеспособности родителей?
Л. КЕЗИНА: Ни в коем случае.
Р. ВАЛИУЛИН: А в случае, если, скажем, директор говорит родителю, который хочет оставлять своего ребенка в первый класс, что у него мест нет, родитель имеет, наверняка, право проверить наличие мест в этой окружной комиссии?
Л. КЕЗИНА: Имеет право и имеет полное право связаться с окружным управлением, которое несет ответственность за комплектование первых классов.
Р. ВАЛИУЛИН: По поводу поборов в школах как раз очень много вопросов пришло к нам на пейджер. Мы с половины десятого до десяти собирали эти вопросы. В частности, одна гимназия вполне конкретный номер гимназии Восточного округа, где говорят, что с родителей собирается сумма в сто долларов на выпускной вечер. И таких случаев несколько.
Л. КЕЗИНА: То, что касается различных платных услуг. Я уже сказала, что у школы есть право оказывать платные услуги, то есть давать детям сверх программы, сверх учебного плана те предметы, те области знаний, которые бы дети хотели получить, и это не предусмотрено программой школы и учебным планом школы. Для этого школа должна получить лицензию в комиссии по лицензированию при комитете образования на право оказывать эту услугу. Есть такой лицензии нет, школа не имеет права вводить никакие платные услуги. Это первое. Второе. Нашими приказами комитета образования категорически запрещено в школах собирать какие-либо наличные деньги, категорически. Мы уже наказали одного директора, с некоторыми вынуждены были расстаться, потому что они не поняли, что этого не следует делать. Есть в школе и должен быть попечительский совет. Это орган, который имеет юридическое право для существования в школе. Указом президента, еще Бориса Николаевича Ельцина, было дано такое право формировать попечительские советы. Эти попечительские советы могут иметь свои счета в банках, и родители имеют полное право вносить деньги добровольно на эти счета, при этом не обозначая даже своей фамилии, так чтобы не было потом ссылки на то, что мы не сдали деньги или сдали рубль вместо ста, и моему ребенку из-за этого снизили оценку по математике, по литературе и т. д. Школа не должна знать: ни директор, ни учителя, сдают ли родители деньги через попечительский совет, не сдают деньги. Отношение к детям должно быть не зависимо от этого.
Р. ВАЛИУЛИН: То есть такая ситуация, когда собираются деньги в классе, давайте соберем деньги на ремонт, - она невозможна.
Л. КЕЗИНА: Она невозможна. Это, я еще раз говорю, решает попечительский совет. Кстати, в большинстве школ так оно и есть. Мы этот вопрос держим постоянно на контроле. Полторы тысячи школ. Начинаем анализировать ситуацию, изучать звонки, жалобы родителей, как правило, в месяц идут жалобы на 5-6 школ. Либо некоторые родители боятся, не знаю, почему они не жалуются. Мы всегда говорим открытым текстом: если вы чувствуете, что в школе идут нарушения, сообщите в комитет, мы по каждому письму проводим служебное расследование. У нас есть инспекция, у нас есть контрольно-ревизионное управление, они выходят в школу, они проверяют, они смотрят. Но, я еще раз повторяю, ни учителя, да и родители тоже, не имеют права в стенах школ собирать какие-либо деньги наличными. Иногда бывают такие моменты. Сейчас идут подготовка к выпускным вечерам, родители собрались, приняли решение собрать по 100 долларов, по 5 000 рублей, - по- разному они собирают. Когда родители жалуются, и мы начинаем разбирать этот факт, директор говорит: а это не я, это родители, а я ничего не знаю. Такие объяснения для нас тоже неприемлемы. Директор школы хозяин в школе, ему доверено государством осуществлять государственную политику в школе. Поэтому он должен знать, что делают родители, и родители тоже не должны его подводить. Поэтому надо просто соблюдать те установленные правила и порядки, которые есть, и тогда не будет никаких жалоб. Как я сказала, большинство школ в Москве так и делают, и попечительские советы, имея деньги на своем расчетном счете, в течение месяца вместе с директором рассматривают, чем помочь школе сегодня, в чем школа особо нуждается. Может быть, купить компьютеры школе, может быть, произвести ремонт, и мы это не запрещаем делать, это все идет законно. Дело в том, что сегодня всем понятно, что в мире вообще ни одна школа без дополнительных средств, которые вносят спонсоры, родители, не проходит, потому что нет ни одной школы в мире, которая бы финансировалась на 100 % от своих потребностей.
К. ЛАРИНА: Очень много вопросов по образовательной реформе, какие нововведения в ближайшее время появятся. Но давайте поконкретнее, Любовь Петровна. Допустим, Татьяна Евгеньевна спрашивает: "Почему в этом году отменили систему 1-3, а теперь учатся по системе 1-4? Для начала нужно расшифровать для тех, кто не понял. Я думаю, имеется в виду начальное образование.
Л. КЕЗИНА: Да, начальная школа. Несколько лет тому назад были введены две программы: 1-3 и 1-4. А точнее, я даже неправильно сказала, одна программа, только сроки обучения разные. Одни дети должны были за три годы выучить то, что им должны были дать по программе, а другие за четыре. Поэтому сразу была заложена перегрузка детей в первом классе, потому что в первом классе у детей по программе 1-4 идет нормальное количество уроков, а у детей, которые учатся по программе 1-3, идет большее количество уроков в неделю. Этим самым с первого класса наносился удар по физическому здоровью детей. И очень многие не могли понять, почему ребенок сразу из третьего класса шагал в пятый, минуя четвертый? Наша встреча с родителями, особенно с бабушками, дедушками, которые нежно любят своих внуков, обожают их. На мои вопросы, когда мы их спрашивали: как вы считаете, почему ваш ребенок идет в пятый класс сразу после третьего? они говорили: он у меня одаренный. А при этом ребенок учился на тройки, четверки. Конечно, глупость была несусветная, мы признали, что это была ошибка.
К. ЛАРИНА: То есть 4 класса просто не было вообще?
Л. КЕЗИНА: Не было как такового. И при том, что в России одиннадцатилетняя школа, дети учились десять лет. И, естественно, и педагоги, и физиологи высказали свое негативное отношение к этому. Поэтому все школы по всей России переходят на программу 1-4, чтобы дети получали нормальную учебную нагрузку и полноценное обучение. Насколько я понимаю, цель образовательной реформы как раз и состоит в том, чтобы разгрузить детей.
Л. КЕЗИНА: Это один из моментов реформы. Кстати, я должна сказать, что в Москве реформа давно началась, мы переход на 1-4 осуществляем уже лет 7, тихонечко, постепенно. В этом году у нас оставалось процентов 10 школ, где мы разрешили держать классы 1-3, только потому, что были дети, которым к моменту обучения было 7 с половиной, 8 лет. Зачем детей выпускать из школы в 18-19 лет? Поэтому мы разрешили такую программу еще оставить. Мы предупредили всех начальников окружных управлений и всех директоров школ, что с 1 сентября 2001 года все школы будут работать по программе 1-4. Это один момент реформы. Если говорить о еще одном, на мой взгляд, очень притягательном моменте реформы, - это создание профильных школ, профильных классов. Мы в Москве уже 10 лет это имеем. Кстати, эти лицеи. Это учреждения, где дети учатся только со старших классов, как я сказала. Эти учреждения спрофилированы на вузы. У нас лицей, который является нашим городским, работает с МЭИ.
К. ЛАРИНА: То есть на конкретные вузы?
Л. КЕЗИНА: Да. У нас лингвистический лицей, который работает вместе с лингвистическим университетом, бывшим институтом Мориса Тореза. У нас лицей, который работает вместе с МИФИ, у нас лицей, который работает вместе с МГТУ и т. д. Но это не значит, что дети поступают только в эти учреждения. Нет, они в целом готовятся по техническому направлению, кто-то готовится по гуманитарному, поэтому они идут именно по тому профилю, которому они хотят обучаться, в эти вузы: гуманитарные, технические и т. д. Но пользы здесь очень много. Во-первых, дети получают тот необходимый уровень знаний, объем знаний, который ему нужен для поступления в вузы. Кстати, по этим учреждениям у нас нет проблем с поступлением в вузы. Там не берут репетиторов, там родители не платят деньги, там дети достаточно хорошо подготовлены. Кстати, работают в этих учреждениях не только преподаватели средней общеобразовательной школы, но и вузовский работники, профессора, и декану у нас возглавляют эти школы, это тоже в Москве идет 10 лет.
К. ЛАРИНА: А в средних городских школах обычных там тоже есть профиль?
Л. КЕЗИНА: Есть, и у нас есть общеобразовательные школы, в которых есть лицейские классы, у нас есть школы и в этом году мы проводим эксперимент по 10 школам, начали в прошлом году безотносительно к 12-летке, потому что, как вы знаете, эксперимент пойдет с 1 сентября именно этого года. Мы именно дали право ребятам выбирать и формировать свою учебно-образовательную программу. Есть определенное количество часов базис тех предметов, которые все дети обязаны изучать, безотносительно того, куда он пойдет, в какой вуз будет поступать. А остальные часы, которые отдаются в распоряжение ребенка, ему говорят: набирай те предметы и занимайся теми предметами, которые тебе нужны больше для поступления в вуз. И вот такие школы у нас сейчас отрабатывают такие программы. Но начали это мы еще в позапрошлом году, когда ряд школ пошли по такому направлению. Мы собрали директоров, вывезли их в гимназию города Хельсинки, где именно по такому принципу обучаются 600 учащихся, показали все на практике, посмотрели, составили учебные планы. Для начальников окружных управлений провели семинары, показали преимущества. Кстати, я должна сказать, что наиболее заинтересованные в таком режиме работы это учащиеся. Они ждут, когда все школы пойдут по такому пути. Хотя я прекрасно понимаю, что школам это очень трудно. Ведь надо иметь в виду, что в этой школе будет не одна программа по математике, потому что будут такие дети, которые захотят дальше учиться в тех вузах, где будет много математики, и они обязаны знать математику на высшем уровне, поэтому они потребуют, чтобы в школе им дали большое количество, более продвинутую программу, программу повышенного уровня по математике, будет группа детей, которым математика нужна в обычном объеме, им не надо ее увеличивать, значит, это должна быть программа, которая содержит нормальный курс математики за среднюю общеобразовательную школу. И, наконец, будут дети, которые пойдут в гуманитарные вузы, и они сейчас занимаются гуманитарными предметами. Значит, мы даже столько математики не надо, им нужно дать минимум для того, чтобы они были достаточно образованными людьми и знали эту математику. Три программы математики. Да, школе трудно. Трудно директору, трудно учителям, нужны учебники соответствующие, программы. Но мы идем по этому пути, потому что мы давно сказали в Москве: "школы для ученика".
Р. ВАЛИУЛИН: Конкретный вопрос от ученицы, 14-летней Татьяны, которая говорит: "Учителя грозятся перевести в 10 класс не более половины моих одноклассников. Действительно ли у школы есть такое право?"
Л. КЕЗИНА: Я Татьяне разъясняю ситуацию. По Конституции России, у нас основное образование неполная средняя школа, 9 классов. И, заканчивая 9 классов, ребята уже несколько лет получают не свидетельство за 9 класс, а аттестат об окончании полной средней школы. Прием в 10 класс идет заново. Школа принимает учащихся в 10 класс. Это могут быть учащиеся и своей школы, и других школ. Поэтому мы всегда говорим ребятам: хотите учиться дальше в этой школе? Учитесь так, чтобы заинтересованы были учителя вас взять в свою школу. Вы нужны им. И потом, для того, чтобы учиться в 10 классе, нужно иметь достаточно прочную базу за 9 классов. Но в Москве существует такое правило: всех ребят, окончивших 9 класс, мы принимаем в 10 класс, если у них есть желание. Даже если они закончили школу на одни тройки. Но я еще раз повторяю, это не значит, что они будут учиться только в своей школе. В школе будут вводиться профильные классы. То, о чем я говорю, то, к чему мы стремимся. И если у ученика нет базы для того, чтобы учиться в математическом классе, в классе с иностранным языком, значит, придется пойти в 10 класс, но школы общеобразовательной, которая будет работать по обычной программе. Нет отказу ни одному ученику. У нас сегодня в 10 классах учится 76 % выпускников 9 классов. Затем ребята поступают кто в техникумы, кто в колледжи, кто в лицеи, кто в профессионально-технические училища. В Москве очень богатый выбор образовательных учреждений различных типов, куда дети могут пойти после 9 класса. Поэтому, если у Татьяны есть желание продолжать образование, в Москве условия есть.
К. ЛАРИНА: Естественно, очень много вопросов, связанных с 12-летним образованием, с этим экспериментом. Что по Москве?
Л. КЕЗИНА: По 12-летке утвержден базисный учебный план, и с 1 сентября этого года ряд регионов будет проводить эксперимент, перейдет на этот учебный базисный план. Эксперимент будет проводить поэтапно (я говорю про Россию) по параллелям, включая каждый год. В этом году в эксперименте будут принимать участие первые и десятые классы, на будущий года вторые, третьи и т. д. Эксперимент продлится 7 лет. В 2007 года все параллели пройдут экспериментальную апробацию, им скажут, как прошли эти эксперименты, каковы результаты. Министерство подведет итоги, и тогда будет принято решение переходить на 12-летку или не переходить. Сейчас о ней говорить рано. Москва не попадает в число тех регионов, которые проводят эксперимент. Но есть право у школы с 1 сентября выбрать себе вид эксперимента. Мы в Москве предлагаем три эксперимента. 1 апреля должны уже получить из окружного управления список школ, которые изъявляют желание участвовать в эксперименте. Первое это базисный учебный план по 12-летке. Второй эксперимент это все то, что относится по 12-летке к базисному учебному плану, но в объеме 11-летки: профильные классы, начальная школа и т. д., новые программы, новые учебники. И, наконец, сейчас мы готовим эксперимент, о котором так много говорили перед началом учебного года, летом. Это изменение учебного времени в течение года.
К. ЛАРИНА: Каникулы сокращать будете?
Л. КЕЗИНА: Каникулы увеличить за счет летних каникул осенние, весенние, сократить на 2 недели летние каникулы, но учебный год продлить да 1 июля, включая июнь. Я должна сказать, что без всякого эксперимента в Москве есть несколько школ, которые работают в таком режиме. Кто захочет, мы оформим это как экспериментальную работу и дадим право таким школам вместе с педагогическим коллективом, учащимися, родителями провести эксперимент, чтобы сказать, нужно его продолжать или нет. Потому что у каждого эксперимента есть два результата положительный и отрицательный. Отрицательный результат это тоже результат, потому что, если он будет, значит, такого режима работы в школах Москвы просто не будет. Мы никого насильно не заставляем участвовать в эксперименте. Мы вообще считаем, что это дело добровольное. Поэтому ждем предложений, ждем согласия.
Р. ВАЛИУЛИН: По себе помню, что три месяца все-таки многовато для отдыха.
К. ЛАРИНА: А родителям как тяжело! Куда девать ребенка на три месяца?
Л. КЕЗИНА: Вы абсолютно правы. Буквально позавчера у нас проходило заседание четырех коллегий: нашего комитета образования, комитета по культуре, комитета по делам молодежи и семьи и комитета по физической культуре и спорту. Мы обсуждали очень интересный вопрос: как создать региональную программу и создать именно региональный условия в Москве для дополнительного образования. Пока ученик в школе, это понятно, он обучается по программе общеобразовательной школы или среднего специального образовательного учреждения. А потом? Заканчивается учебный день. Есть, куда ребенку пойти в Москве? Есть, и очень много возможностей. Иногда пресса пишет: вот, за эти годы закрыли то, се. Ничего в Москве не закрыто, никакие бывшие Дворцы, Дома пионеров ничего не закрыто. Они не называются так. Это Центры творчества детей и подростков. В системе образования из 130, в системе комитета по делам молодежи 75, 84 спортивные школы, бессчетное количество этих учреждений в комитете по культуре. И вот здесь мы столкнулись с другим, что учреждений много, а ребенок-то один. И нам необходимо скоординировать свои действия, с одной стороны, не терзать ребенка на части и никуда его не затягивать. С другой стороны, сделать все эти внешкольные занятия для детей, организацию свободного времени именно как учреждения дополнительно образовывающие детей, дополнительно просвещающие детей. И сам ребенок. Сам ученик, сам подросток должен выбрать, что он хочет, куда он хочет пойти. И такая возможность в Москве есть, и ее нужно делать. У нас в заседании коллегии принимала участие заместитель городского совета профсоюзов, Черникова Тамара Васильевна. Обсудили, как проводить лето. Мы сегодня вынуждены признать, что у нас 8-10 % москвичей, московских ребят только выезжают на загородные базы. А остальные 90 % остаются в Москве. Значит, надо думать над тем, что ребятам предложить в городе. Что они будут делать в городе? Чем они будут заниматься? В системе образования будут созданы оздоровительные лагеря, лагеря труда и отдыха, походы, экспедиции. То же самое и другие комитеты сделают. Но отдых в Москве для тех, кто не может выехать, должен быть обязательно привлекательным.
К. ЛАРИНА: Поскольку обещали мы включить телефон, давайте мы это сделаем, поскольку всех вопросов мы задать все равно не успеем. Масса тем для обсуждения. Два телефонных звонка успеем задать.
Р. ВАЛИУЛИН: Если какие-то конкретные вопросы, оставляйте какие-то координаты, можно не в эфире, а за рамками эфира.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Любовь Петровна, я, прежде всего, хочу выразить большое восхищение вами как личностью.
Л. КЕЛЬЗИНА: Спасибо.
СЛУШАТЕЛЬ: А второе, я хотел бы сказать о том, что существует школа сотрудничества на Большой Коммунистической, которая была организована при вашей поддержке лет 10 назад. Мне кажется, это самый лучший вариант получения детьми нормального образования.
К. ЛАРИНА: Спасибо вам большое.
Л. КЕЗИНА: Да, эта школа была создана в 1988-1989 году, задолго до закона об образовании, который был принят в 1992 году Москва пошла по пути создания таких учреждений, которые должны были бы быть привлекательны для детей и родителей. Они у нас тогда назывались общественно-государственными. С одной стороны, учредителями выступало государство, комитет образования представлял интересы государства здесь, а с другой стороны, это были физические, юридические лица, которые бы хотели свой потенциал, свою энергию, свой интеллект вложить в эти школы. И вот, эти школы у нас прожили до 1992 года, в 1992 году вышел закон об образовании, где было только две формы государственная и негосударственная. Мы дали возможность родителям, педагогам, детям определить, по какому пути развития они хотят идти. И те, кто захотел стать государственными, стали государственными, а кто не захотел, остались вне государства. Кстати, у истоков этой школы стояла интересная директриса Еремина. К сожалению, ее нет сейчас в живых. Это школа сотрудничества, которая осталась негосударственной. Школа интересная, директор интересный, кстати, очень здорово играет в мини-футбол. Я считаю, что ребятам этой школы повезло.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Татьяна. У меня, скорее, не вопрос, а просьба. У нас в школе сложилась такая ситуация, что в 6 классе без конца меняется преподаватель русского языка и литературы и английского. А сейчас вообще непрофессионалы ведут этот предмет.
Л. КЕЗИНА: Школу назовите.
СЛУШАТЕЛЬ: Школа номер 164, это Северо-восточный округ.
Л. КЕЗИНА: Хорошо. Спасибо большое. У вас очень сильный руководитель окружного управления, Кобызева Валентина Григорьевна. Я ее попрошу в понедельник, чтобы она вышла в вашу школу или направила специалистов, и посмотрели, чем вам помочь.
К. ЛАРИНА: Последний вопрос давайте мы все-таки зададим вам сами, потому что повторяется эта тема на пейджере от наших слушателей. Изменится ли в ближайшее время система выпускных-вступительных экзаменов в школах?
Л. КЕЗИНА: Интересный вопрос. Спасибо вам за него. Вы знаете, сейчас нет, пожалуй, равнодушной школы, родителей, учащихся в отношении выпускных экзаменов. Но каких выпускных? У нас здесь, с одной стороны, вводится возможность ребятам самим выбрать, что они будут в литературе писать сочинение или изложение с творческим заданием. Мы не разрешаем решать за учащихся ни директорам школ, ни учителям, мы говорим: в школе создайте условия. В марте они должны были уже предварительно опросить ребят, кто что хочет писать. И приходят учащиеся в школу. Одни идут в тот класс, где пишут изложение, а другие идут в тот класс, где пишет сочинение. Право выбора за ребенком. Что бы ни писали, что бы ни говорили писатели, артисты, учителя, право выбора у ребенка. И никто не заставит ребенка писать то, чего он не хочет сам. Я прошу, чтобы это все уяснили. Мы уважаем ученика в Москве, мы все делаем в интересах детей в Москве. Это первое. Второе. Поскольку у нас Москва очень строго относится к ребятам, которые заслуживают медаль серебряную, золотую, то в прошлом году мы начали работу, чтобы всякие кривотолки убрать в отношении этих детей. В прошлом году мы забрали сразу после написания экзаменов сочинения и математики работы ребят, и эти работы проверяла независимая от школы комиссия. При этом мы предупредили школы, что, поскольку медаль учреждается государством, медалисту дается право льготы при поступлении в вуз (льготу дает кто? Государство, он же не сдает все экзамены, он сдает один экзамен и потом решают, то ли он выдержал экзамен и больше не сдает, то ли он сдает оставшийся экзамен, но льгота у него есть, льготу дало государство), поэтому оценивать работы медалистов должна не школа, которая его учила, и не учителя, которые его учили, а независимая комиссия. Экзамен должны были проводить мы так и хотели провести в отдельных помещениях, которые собрали бы для написания экзаменов именно кандидатов на медаль. Боже! Что тут началось! Вы знаете, кто первый испугался этого всего? Директора, учителя. Потом они стали на помощь себе призывать родителей. Немного мы получили писем. Для Москвы это не много, если учесть, что у нас 1500 школ, мы получили где-то писем 5-6. Чего там только не писали. И что прав у нас нет. Есть права у учредителя, мы представляем интересы государства. Мы сели, подумали. Я сейчас жалею, что мы потеряли время. Нам бы надо ребят спросить. Опять-таки, не директоров, не учителей, а ребят: как они-то сами к этому относятся? Я уверена, что ребята бы не испугались. Поэтому, идя навстречу пожеланиям родителей, москвичей, мы не будем так проводить экзамен в этом году. Они будут писать в своих школах. Но председателями комиссии будут назначаться люди, независимые от этой школы. Это будут представители окружных управлений, методисты, управленцы и т. д. Сразу же по мере окончания экзамена будут брать работы и сдавать их для проверки в независимую комиссию. По такому пути пройдем. Есть округа, которые хотя попробовать провести именно так экзамен, как я сказала: правильно провести экзамен. Если такие желающие будут, мы им дадим разрешение. Вообще, в Москве мы гибко относимся ко всем нововведениям, обязательно учитываем мнение родителей, мнение педагогической общественности, а самое главное ребят.
Р. ВАЛИУЛИН: Мне кажется, что здесь жесткость была бы не лишней, потому что, по-моему, очень разумный подход.
Л. КЕЗИНА: Вы знаете, я для себя выработала правило: ничего не делать во вред. Поэтому я говорю: коли я не сработала, коли мой комитет не сработал, и мы не спросили ребят, удовлетворим пожелание родителей и преподавателей.
К. ЛАРИНА: К сожалению, вопросов очень много, не на все успели. Любовь Петровна, мы должны с вами встречаться. Давайте еще раз встретимся перед экзаменами, может быть.
Л. КЕЗИНА: Я готова приходить к вам в эфир, приглашайте. Раз в месяц, наверное, есть необходимость отвечать в прямом эфире. И побольше вопросов, чтобы были живые вопросы от людей.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была
Л.Кезина, руководитель комитета образования при правительстве Москвы.