Затопление станции "Мир", возможность создания космической станции "Мир-2". Конфликт вокруг полета на МКС первого космического туриста Денн - Геннадий Стрекалов - Интервью - 2001-03-21
21 марта 2001 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Геннадий Стрекалов, летчик-космонавт, дважды Герой СССР.
Ведущий эфира Владимир Варфоломеев.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Безусловно, сейчас в центре внимания, причем не только у нас, но и во всем мире, судьба орбитальной станции "Мир". Жить ей осталось совсем недолго, буквально 2-3 дня - ее затопление планируется в пятницу. Вы работали на "Мире", дважды это было.
Г. СТРЕКАЛОВ - Да, в 90-х годах вместе с Геннадием Манаковым, на пересменке работал с Анатолием Соловьевым и Александром Баландиным.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Ну, и как Вы считаете, станция "Мир", все, действительно должна умереть? Понятно, что решение принято, оно бесповоротно, и затопят станцию в Тихом океане в пятницу, но действительно ли все, она уже ничего не смогла сделать и не принести никакой нам пользы?
Г. СТРЕКАЛОВ - Теоретически, конечно, станцию можно реанимировать, если серьезно. Я говорю о технических возможностях. Но мы сейчас подошли к той последней черте, когда похоже, уже ничего нельзя сделать. Это напоминает ситуацию, когда, скажем, больной человек, неизвестно, какая у него болезнь, нигде не описанная, вот, приходит один врач, говорит - надо так лечить, потом второй врач - надо вот так, третий говорит - давай попробуем по-другому, иначе лечить. Потом собирается консилиум, и оказывается, что уже все, лечить уже поздно. Вот, примерно такая же ситуация сейчас сложилась со станцией "Мир" - уже решение принято окончательное. Конечно, это событие находится в центре общественности, на каждом шагу, я иногда и на метро езжу, в метро я слышу такие разговоры, в трамвае - где угодно. Видимо, осталась у нас ностальгия по нашему приоритету в космосе. Всем известно, что все вехи, наиболее важные, в освоении космоса, они все-таки были сделаны в нашей стране. Я имею ввиду запуск первого искусственного спутника Земли, это через 4 года полет Гагарина, вот, будем отмечать 40-летие полета, это создание первых постоянно действующих орбитальных станций, первые стыковки, первый выход человека в открытый космос, да и даже вымпел на Луну наша ракета впервые доставила. И много других. И, конечно, с потерей станции "Мир", которая 15 лет честно отслужила, на борту которой пролетало свыше 100 космонавтов, поставлены десятки тысяч экспериментов, сделаны очень важные открытия, я бы сказал, сверхновые - это наши космонавты увидели впервые со станции вспышку, для астрономического мира это очень важное событие. И поэтому, конечно, чувство грусти, особенно космонавтов, так, вот, наступает момент прощания с этой станцией. Хочется ей сказать - прости, станция "Мир", но мы ничего не могли сделать.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Скажите, ведь на самом деле мы теряем на этой неделе не просто 100 с чем-то тонн металла, а теряем во многом как раз то, о чем Вы сказали - приоритет в освоении космоса, что, похоже, сейчас первую скрипку теперь и надолго будут играть именно американцы, а российская космонавтика окажется, хорошо, если на вторых ролях.
Г. СТРЕКАЛОВ - Конечно, с потерей станции "Мир", произойдут изменения в наших отраслях. Видимо, часть специалистов уйдет. У нас и так не хватает специалистов, я имею в виду молодежь, потому что мы - бюджетная организация, вы знаете, что в бюджетных организациях не такая уж и большая зарплата. Молодежь к нам иногда приходит, 3-4 года поработает, получит опыт, у нас это все-таки фирма, настоящая, а потом их переманивают, они уходят на более высокую зарплату, в 2-3 раза. Это их право, конечно, это рынок называется. Главное, что мы потеряем специалистов, мы теряем новейшие технологии, потому что ведь фирма РКК, созданная Королевым, академиком, она же дала очень многое и для гражданской промышленности. Ведь чтобы сделать космический корабль или космическую станцию, это очень сложная задача, потому что космические аппараты работают в экстремальной среде. Это огромные перепады температур, это жесткое излучение, и не все материалы в невесомости могут работать, там поведение жидкости другое и т.д. Но эта задача ставится, проектанты, конструктора, инженеры эту задачу решают, и в процессе решения этой задачи рождаются какие-то новые технологии, "ноу хау", новые материалы. Эти материалы успешно применяются у нас вот, в обычной жизни. Я вот всегда такой пример привожу, извините - памперсы. Памперсы тоже мы изобрели, когда Алексей Леонов готовился к выходу в открытый космос... Так нужно было тогда запатентовать все это дело. Сейчас огромные деньги на них зарабатывают. Это как один из примеров. Первый искусственный клапан еще во времена Королева был создан в нашей фирме. Сейчас вот мы в плане конверсии выпускаем протезы, 200 тыс. протезов в год, причем протезы, которые не уступают лучшим образцам, например, немецким. На нашем протезе девушка-инвалид в марафонском беге, есть такие соревнования среди инвалидов, она заняла первое место. И мы гордимся, что у нас есть конверсионные работы, и что мы сможем, потому что у нас огромный коллектив опытных все умеющих людей. И эти люди, надо отдать им должное, она работают за не очень большую зарплату, на инерции своего вот старого отношения, такого добросовестного отношения к своему делу. Это люди совестливые, которые - патриоты, они болеют за свое дело, привыкли к своей работе, они любят свою работу, вот что ценно! Когда они уйдут, кто по старости, кто на пенсию, то, конечно, трудно нам будет через некоторое время, а я знаю, что такое время наступит, когда мы вновь вернемся к нашим космическим программам, но нам просто будет - будем начинать все с начала, нам трудно будет собрать вот такой коллектив умнейших людей.
НОВОСТИ.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Сегодня пришли сообщения, что орбита "Мира" снизилась до критической отметки - 220 км. На этой высоте еще можно ей управлять реально?
Г. СТРЕКАЛОВ - Конечно, можно. Все зависит от того, что мы хотим - поднять орбиту или утопить станцию. Это зависит от направления ориентации. Если ориентация, как мы говорим, специалисты, как говорят баллистики, на разгон, то, включив двигатели, мы можем поднять орбиту, а если мы поставим ориентацию так, чтобы утопить, то тот импульс будет наоборот прижимать станцию к Земле, и она будет терять очень быстро высоту. А по мере вхождения в плотные слои атмосферы, а условная граница атмосферы считается где-то около 100 км, она просто будет очень быстро ускоряться в своем движении к Земле, и от большого воздушного напора она будет рассыпаться на куски, ломаться. Сначала, видимо, отлетят солнечные батареи, как наиболее парусная часть, они большие, огромные, их там много на станции "Мир". Потом постепенно будет разрушаться корпус и все остальное, по мере приближения к Земле.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Знаете, вот эти Ваши слова сейчас мне напомнили о ситуации на каком-то медицинском консилиуме, где врачи обсуждают неизлечимого больного и говорят - вот, сначала у него отнимутся руки, потом ноги, и затем произойдет уже самое страшное...
Г. СТРЕКАЛОВ - Какая-то аналогия напрашивается, действительно. А потом, мы же станцию "Мир", я имею ввиду в первую очередь, космонавты и все те, кто, весь коллектив, который делал эту станцию, я вот даже у вас встретил своего коллегу бывшего на вашей станции... Конечно, это всегда, когда видишь, что дело твоих рук как-то гибнет, и ты ничем не можешь помочь, конечно, это грустный момент.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Насколько предсказуемо поведение станции в этих уже плотных слоях атмосферы? Мы знаем, что влияет на ее траекторию множество факторов вплоть до солнечной активности. Можно ли со 100% уверенностью предсказать, что да, вот те несгоревшие обломки станции "Мир" упадут именно в этот район Тихого океана, никого не затронут, не нанеся никакого вреда?
Г. СТРЕКАЛОВ - При всех расчетах, конечно, есть некий допуск, некий процент. Мы не можем с точностью до 100% предугадать, мы можем с точностью до 1 км и даже до десятков метров сказать, куда упадет наша, скажем, современная ракета, ее боевая часть, у нас есть такие суперхорошие ракеты, суперточные. А вот что будет со станцией "Мир", мы не можем этого сказать, потому что зависит очень много от атмосферы, от ее плотности, а ведь знаете, что атмосфера, каждый день она разная, в зависимости от солнца, солнечной активности она меняется. Она может быть более жидкой и более упругой. От этого скорость разрушения зависит станции. Потом, опять же те же солнечные батареи - они же, знаете, как сухой лист в ветреную погоду, он может так вот изменить траекторию, чуть-чуть отклониться куда-то. Значит, это тоже надо принимать в расчет. Но с большой долей уверенности можно сказать, что баллистики, специалисты ЦУПа, выбрали момент включения двигателя на торможение и рассчитали точку падения именно в те районы, где нет, как правило, регулярного судоходства, об этом оповещены соответствующие службы мореходные. Остатки, скорее всего, упадут где-то юго-восточнее Новой Зеландии, пустынный считается для судоходства район. Конечно, есть опасения, что какие-то отдельные фрагменты достигнут и могут, может быть, повредить. Но на этот счет является соответствующее соглашение. И, кстати, застрахована наша станция, и если какой-то будет убыток, я думаю, что будет выплачена компенсация.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Сегодня ночью правительство Чили выступило уже с протестом. Оно говорит, что обломки станции "Мир" могут упасть в районах непосредственной близости от границ этого государства. Подобные протесты могут оказать влияние на предстоящее событие?
Г. СТРЕКАЛОВ - Подобные протесты уже не могут оказать, потому что нельзя усугублять ситуацию. И наши специалисты, которые эту станцию породили и которые эту станцию и похоронят, им лучше знать, когда и где и с большей долей ненанесения ущерба потопить станцию в безлюдных районах. Хотя не исключено, что может быть, какой-то и будет случай. Когда топили станцию "Салют-7", какой-то обломок упал и задел корову какого-то фермера, был такой случай. Ну, выплатили компенсацию этому фермеру за корову. Всякое может быть. Но все очень рассчитано тщательно.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Неизвестно, что для коровы хуже - обломок станции "Мир" или ящур или коровье бешенство.
Г. СТРЕКАЛОВ - Я думаю, на эти деньги фермер мог себе купить 5 коров.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Завершая тему судьбы станции "Мир", приведу результаты социологического опроса, который был проведен группой "Мониторинг.ру" - лишь четверть россиян, 27%, положительно относятся к предстоящему затоплению орбитальной станции, а 39% придерживаются как раз другого мнения. Как мы видим, позиция россиян, мнения россиян здесь разделились. Впрочем, как и, наверное, и у всех тех, кто причастен к работе станции "Мир" и всех работников космической отрасли.
Г. СТРЕКАЛОВ - Большинство россиян еще помнит, с каким триумфом мы слышали сообщения о запуске первого спутника Земли, о полете Гагарина, о выходе в открытый космос Леонова. Большинство этих людей живы, они знают. Конечно, молодежь сейчас меньше информирована, хотя я считаю, что о космосе надо говорить больше. И, кстати, НАСА поступает правильно - у них есть канал, который вещает о достижениях космонавтики, о пользе космонавтики 24 часа в сутки. Это, я считаю, правильно. И я уверен, что 95% даже нашего населения, к сожалению, не знают всю правду о том, что же дает наша космонавтика. И здесь, конечно, в некоторой мере и виноваты СМИ. Потому что космонавтика стала обычным делом, обычной работой. Мы порой в своем безумном стремлении к потреблению, чтобы красивые вещи, покупаем хорошие автомобили, летаем на прочных самолетах, мы же не знаем, что все эти материалы пришли из наших отраслей, из ракетно-космических.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - А теперь многое мы уже узнали, даже про создание памперсов. Напомню, что наш сегодняшний гость - Геннадий Стрекалов, кроме всего прочего, может быть, даже в первую очередь является командиром отряда космонавтов РКК "Энергия". Сейчас все эти люди, которые отправляются в космос, в частности, на международную станцию, проходят подготовку в том числе у вас. И один из них - это американский бизнесмен Дэннис Тито, который должен стать первым космическим туристом.
Г. СТРЕКАЛОВ - Дэннис Тито у меня подготовку не проходил, потому что большую часть своей подготовки он проходил в Звездном городке, его обучали специалисты Звездного городка. У нас в отряде, в основном, бортинженеры, и я, как говорится, консультировал, помогал опытными советами, еще чего-то, в этом моя работа, потому что я имею должность инструктора...
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Достаточна ли подготовка Дэнниса Тито для того, чтобы не помешать работе основного экипажа на МКС, о чем беспокоятся американцы?
Г. СТРЕКАЛОВ - Дэннис Тито заплатил за свой полет, и мы вынуждено пошли на этот полет ввиду финансовых затруднений. И я не понимаю позицию американцев, потому что, ну, в конце концов, он слетает как турист, как пассажир, и он же не глупый человек, он не будет нажимать кнопки, не зная, какая команда после нажатия этой кнопки. Я не думаю, что он мог бы это сделать. Поэтому их опасения, я считаю, напрасные. Если деньги уплачены, значит, он должен лететь. Это позиция нормальный всех людей.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Много ли сейчас людей в отряде космонавтов РКК "Энергия"?
Г. СТРЕКАЛОВ - Я не думаю, что это составит большую государственную тайну - у нас 17 человек.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Все эти люди реально могут полететь в космос?
Г. СТРЕКАЛОВ - Я думаю, что, если говорить откровенно и честно, что вероятность их полета несколько снизилась после того, как американцы приняли решение, это в прессе, я говорю со слов прессы, что Буш сказал, что несколько сократить расходы НАСА на космос, на "Альфу". И если раньше планировался экипаж из 6-7 человек, теперь экипаж будет состоять из 3 человек. А станцию эту делали 14 стран, и есть большие команды космонавтов. Есть команда космонавтов НАСА, команда космонавтов ЕКА - Европейского космического агентства, японцы модуль свой пристыкуют, и, конечно, японцы будут претендовать работать на своем модуле в интересах своих научных, это их право. Т.е. очередь возрастет. А реальных возможностей именно для российских космонавтов, наверное, будет меньше.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Увы, довольно на грустной ноте заканчивается наша беседа, хотя мы говорили не только о судьбе станции "Мир", но и о новом перспективном проекте - Международной космической станции. Впрочем, посмотрим, как на самом деле будут развиваться события. Может быть, наш сегодняшний гость был излишне пессимистичен. Напомню, в студии "Эхо Москвы" сегодня был Геннадий Стрекалов, летчик-космонавт, дважды Герой СССР. Спасибо Вам!