Современная медицина и ее диагностические и лечебные возможности. Продолжение беседы. - Александр Авшалумов - Интервью - 2001-03-15

15 марта 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Авшалумов, генеральный директор Московского института кибернетической медицины

Эфир ведет Марина Королева

М. КОРОЛЕВА: Я сразу скажу нашим радиослушателям телефон клиники кибернетической медицины: 429-89-01. Александр Семенович, Вы у нас не первый раз, вы рассказывали о возможностях вашего института и клиники вашего института, но я просто хотела бы, чтобы Вы напомнили немного то, чем диагностика и потом лечение (перейдем и к терапии тоже) в вашем институте отличаются от других медицинских заведений.

А. АВШАЛУМОВ: Да, безусловно, мы уже говорили об этом, но мне бы хотелось вкратце все-таки еще раз сказать. В нашем институте применяется совершенно новая системная диагностика. Она называется атопическая, то есть привязанная к определенной части тела, к каждому органу, дистанционная диагностика клеточного метаболизма или, попросту говоря, обмена веществ в каждом органе. В отличие от других диагностических систем, применяемых в современной медицине, эта диагностика позволяет посмотреть именно функциональные нарушения и функциональное состояние каждого органа, то есть каким образом там происходит обмен веществ, насколько он выражен. В органе проходит гиперфункция, то есть повышенная функциональная активность или, наоборот, пониженная функциональная активность. Чтобы нашим радиослушателям было ясно, я все-таки напомню им, что со времен открытия рентгена, с появлением ультразвукового исследования, с появлением компьютерной томографии, магниторезонансной томографии, все эти исследования направлены на то, чтобы посмотреть структуру органа. И в заключении так и пишут про печень, например: контур ровный, края нормальные, паренхима, то есть внутреннее строение печени, не изменена. Однако все эти диагностики не отвечают на простой вопрос: а как функционирует, то есть работает наша печень.

М. КОРОЛЕВА: То есть, если человек использует другие диагностические системы, как вы говорите, рентген, ультразвук, он может получить, что у него, собственно говоря, все прекрасно, и он здоров

А. АВШАЛУМОВ: Структура органа в норме

М. КОРОЛЕВА: и он уходит от врача, считая, что он здоров, когда на самом деле это может быть и не так?

А. АВШАЛУМОВ: Совершенно верно. Очень много случаев Кстати, после первого нашего эфира к нам обратилось достаточно большое количество москвичей с совершенно неясными, как они считали, случаями. Когда они обращались в многочисленные лечебные учреждения города Москвы, им делали все эти виды исследования, о которых мы говорили, и чисто структурно не находили каких-либо отклонений в этих органах, будь то щитовидная железа, печень, почки. А когда мы смотрели на своей диагностике, то мы видели четкое снижение функциональной активности, например, печени, снижение клеточного метаболизма, снижение обмена веществ в печеночной ткани, четкая гиперфункция или повышенная активность щитовидной железы. И сам факт, когда структура изменяется, уже вторичен. Ведь когда появляется какой-то узелок, то есть изменение структуры, например, в щитовидной железе, он же не появляется за одну минуту, этому предшествуют нарушенные функциональные процессы. И эти функциональные процессы как раз-таки мы и отслеживаем и диагностируем на своей системе, автоматизированном комплексе.

М. КОРОЛЕВА: Кстати, Вы говорите о том, что это автоматизированный комплекс. Речь идет о чем? Это компьютерная диагностика?

А. АВШАЛУМОВ: Безусловно. Это специальное инструментальное обследование с применением компьютера. Сейчас, собственно, без компьютера не проводится ни одно обследование. Причем, это исследование и диагностический комплекс по своему качеству и информационности существенно отличается от всего того, что может предложить сейчас медицина. Если взять, например, такой довольно-таки известный метод, как метод Фолля, то, как известно, этот метод имеет целый ряд недостатков, в частности, это субъективность метода, метод, который зависит от того, какой врач проводит его. Всех этих недостатков лишена наша диагностика, поскольку независимо от того, находится врач в момент съема показателей или его нет, в каком состоянии находится больной, это не влияет на получение конечных результатов.

М. КОРОЛЕВА: У нас сейчас третье тысячелетие на дворе, и направлений и методов в медицине - и в диагностике, и в лечении столько, и все они порой сталкиваются друг с другом, одни противоречат друг другу, другие нет. Пришел, например, вопрос на пейджер достаточно острый. Татьяна Степановна пишет: "Я обследовалась по вашей методике. Мне очень понравилось, считаю, что очень точная диагностика. Но когда я показала результаты обследования врачам, они сказали, что это шарлатанство". Собственно, здесь вопроса нет, но такая констатация факта. Как Вы относитесь к таким вещам?

А. АВШАЛУМОВ: Вы знаете, это довольно-таки простой случай. Дело в том, что врачам из обычных, рядовых поликлиник, к сожалению, очень тяжело представить себе, что можно получить такой объем информации, обследовавшись в одном месте, и получить такую точную и очень четкую картину работы внутренних органов.

М. КОРОЛЕВА: А долго идет обследование?

А. АВШАЛУМОВ: В течение двух часов. При этом пациенту выдается заключение по работе каждого конкретного органа и по работе систем и всего организма человека. При этом не просто констатируется факт, что какой-то орган работает в повышенной функциональной активности, а еще говорится о степени выраженности процесса, о первичных процессах, о вторичных процессах, то есть что взаимосвязано, о патологических изменениях в каком-то органе и т. д. и т. п. Поэтому то, что какой-то врач, увидев такое многогранное исследование и увидев, насколько оно в своей информационной совокупности насыщено, сомневается, что это может быть получено. Тут, конечно, удивляться этому не приходится.

М. КОРОЛЕВА: Здесь два вопроса по поводу цен. Сколько стоит обследование в кибернетическом центре? спрашивает Ольга Николаевна. И более конкретный вопрос, тоже, впрочем, связанный с ценой. Семен Григорьевич спрашивает, можно ли к вам обратиться после перелома позвоночника, чтобы проверить нервные клетки, и можно ли у вас обследоваться в связи с бессонницей, и платные ли ваши услуги?

А. АВШАЛУМОВ: Во-первых, все услуги, предоставляемые клиникой при нашем институте, платные, обследование полное. Я сразу хочу сказать, независимо от того, на что жалуется пациент, мы проводим обследование всех его органов. Это и сосуды головного мозга, работа гипофиза, гипотоламус, щитовидная железа

М. КОРОЛЕВА: Прошу прощения. Здесь просто подряд идут вопросы, связанные, действительно с отдельными органами. Обследуете ли вы кишечник? Обследуете ли вы

А. АВШАЛУМОВ: Я сразу говорю. Независимо от того, на то жалуется первично наш пациент, будь то желудок или головные боли, мы обследует абсолютно все органы. Это и сердце, и молочные железы у женщин, желудок, поджелудочник, печень, желчный пузырь, толстый и тонкий кишечник, оба яичника и матку у женщин, предстательную железу у мужчин, мочевой пузырь, почки, надпочечник, легкие, селезенка. Именно такой системный подход позволяет выявить, в каких органах происходит сбой, степень выраженности этого сбоя, что первично у пациента, где был первичный процесс, а что уже стало вторичным. И я считаю, и специалисты нашего центра считают, что по-другому подходить к человеку в принципе неправильно. Я могу привести очень простой пример. Человек жалуется на ноющие боли в сердце. Приходит он к кардиологу, и электрокардиограмма ничего не выявляет. Тогда это посылают дальше на эхокардиограмму. Это так называемое структурное обследование сердца, миокарда. Это исследование также выявляет, что сердце у человека нормальное. Однако ноющие боли не прекращаются. В чем тут дело? Мы таких примеров наблюдали уже не один десяток. Оказывается, когда пациенты проходят исследование по нашей методике, выявляется выраженное снижение функции печени, нарушение функции почек, нарушение функции коры надпочечников, щитовидной железы. И если эти органы могут себе позволить снизить или как-то нарушить общую функцию своих органов, то сердце должно, независимо ни от чего, давать 60 сокращений в минуту как минимум. И поэтому снижение функции всех этих органов ложится дополнительной нагрузкой на функцию сердца. И сердце фактически компенсаторно должно каким-то образом улучшать те процессы в организме, из-за которых происходит сбой, в котором повинны именно эти органы. И вот, как раз мы продемонстрировали новый подход лечения сердечно-сосудистых заболеваний, который заключается в том, чтобы дифференцировать, то есть отличить, где повинно само сердце, а где повинна нагрузка, то есть снижение функциональной активности и нарушение функций органов, которое ложится таким тяжелым бременем на работу сердца.

М. КОРОЛЕВА: Такой известный случай. Человек приходит в клинику. Например, у него болит сердце или голова. Он начинает ходить по кругу, никто ничего не находит, он снова возвращается все к тому же терапевту, который отправил его по кругу специалистов. Тот смотрит результаты всех анализов и говорит: батенька, да вы просто дурью маетесь, простите, делать вам нечего. Здоровы вы абсолютно, отправляйтесь себе домой. Человек, вроде, и смущен, действительно, он потратил столько усилий сам и занял занятых людей своей персоной, а ничего не обнаружилось. Действительно ли он так не прав?

А. АВШАЛУМОВ: Это правдивый случай, о котором вы сейчас рассказываете. И дело здесь в том, что врачи у нас все хорошие и замечательные, но, к сожалению, просто нет сейчас в наших поликлиниках и многих ведущих центрах той диагностической системы, которая появилась и разработана нашим институтом. Если бы была такая диагностическая система, то не нужно бы было отправлять пациента от одного специалиста к другому, потому что, проведя комплексное исследование, было бы сразу понятно, где первопричина заболеваний данного человека, почему у него болит голова, что выходит на первый план, а что вторично. Я еще раз могу сказать. Только системный подход и только исследование всех органов дает возможность так в комплексе оценить и выявить те нарушения, патологические процессы в организме человека.

М. КОРОЛЕВА: Здесь довольно специальный вопрос. Доктор наук Елена Сергеевна (так подписалась наша слушательница) спрашивает: "Кем сертифицирована деятельность вашего института и какой биологический принцип лежит в основе диагностики заболевания?"

А. АВШАЛУМОВ: Конечно, лицензия есть. Это лицензия комитета здравоохранения Москвы. Что касается биологического принципа, то речь идет об электромагнитном излучении органов человека. Дело в том, что в процессе жизнедеятельности любой наш орган рассмотрим, например, печень, - в котором происходит колоссальная биологическая фабрика, в которой происходят метаболические, обменные процессы. В результате этих процессов происходит электромагнитное изучение в окружающую среду. И вот, наконец-то, получены высокочувствительные приемники этого электромагнитного излучения, которые позволяют уловить столь низкомощное излучение, которое исходит из организма человека. Это, действительно, передовые технологии.

М. КОРОЛЕВА: Скажите, это такие-то уникальные приборы? Это разработки ваших специалистов? Или они известны?

А. АВШАЛУМОВ: Это наши разработки, это, действительно, уникальные приборы. Сейчас уже стало известно (примерно два месяца назад), что подобные же работы ведутся в Киеве, там тоже получены подобные приемники, которые улавливают электромагнитные излучения. Подобные исследования ведутся еще в других городах России. Это говорит о том, что мы стоим на правильном пути. Просто мы немножко опередили в этом плане своих конкурентов, ведь мало еще получить само электромагнитное излучение, нужно выделить полезный сигнал, как говорят в технике, и этот полезный сигнал разложить таким образом, чтобы врачу было понятно, о чем говорят данные излучения, о каких процессах в том или ином органе.

М. КОРОЛЕВА: Здесь довольно много вопросов, естественно, и по конкретным заболеваниям. Но нас просят сказать и цену обследования, потому что мы, заговорившись с вами, как-то не назвали конкретную цифру.

А. АВШАЛУМОВ: Я сразу хочу сказать, что обследование проходит в течение двух часов. При этом пациент получает на руки заключение как по каждому органу, так и по системам и по общему состоянию всего организма. И стоит такое исследование 3000 рублей.

М. КОРОЛЕВА: Скидки есть?

А. АВШАЛУМОВ: Скидок, к сожалению, нет. Но если сравнить, скажем, с тем, когда москвичи идут на исследование и делают компьютерную томографию, меторезонансную томографию и платят за исследование только одного органа 1,5-2 тысячи рублей (такие сейчас расценки в Москве), а здесь речь идет обо всех органах человека, системах и об общем заключении, то я считаю, что расценки достаточно невысокие.

М. КОРОЛЕВА: Татьяна спрашивает, производите ли вы лечение всего организма после того, как обнаружите нарушение какого-либо органа?

А. АВШАЛУМОВ: Безусловно. В клинике Московского института кибернетической медицины проводят лечение многих заболеваний. В том числе, это заболевания, связанные с нарушением работы иммунной системы, при частых рецидивирующих воспалительных процессах, при головных болях, при неврастении, неврозах, бессоннице, при мочеполовых инфекциях, при заболеваниях легких, при заболеваниях желудочно-кишечного тракта, заболеваниях щитовидной железы и многого другого.

М. КОРОЛЕВА: Возникает совершенно законный вопрос: а чем, собственно, лечите?

А. АВШАЛУМОВ: Это медикаментозное лечение, это не какое-то махание руками. Мы себя относим к классической ортодоксальной медицине, в которой просто применяются передовые медицинские технологии. То есть это медикаментозное лечение специальными препаратами, разрешенными к применению в Российской Федерации.

М. КОРОЛЕВА: Это какие-то обычные препараты или это препараты такие же, как, скажем, ваша диагностическая аппаратура?

А. АВШАЛУМОВ: Это обычные препараты, которые разрешены к применению в Российской Федерации. Просто дело в том, что, когда ты уже выявляешь, что является первопричиной заболевания, какой орган дает сбой и к чему приводит этот сбой и где выявляются уже вторичные заболевания, то становится понятным, на какое звено воздействовать, как воздействовать и каким образом воздействовать. Вдобавок я хотел бы отметить, что, поскольку диагностика (мы, кстати, об этом сегодня не говорили) абсолютно безопасна, здесь нет никаких излучений, здесь только приемник, удавливающий какие-то электромагнитные излучения человека, то в процессе лечения и по окончанию курса лечения проводится дополнительная диагностика, которая смотрит динамику изменения. И мы сразу видим, насколько мы помогли человеку. Не только человек рассказывает нам, что те или иные жалобы у него прошли, но мы видим, насколько этот процесс объективен, а это очень важно.

М. КОРОЛЕВА: Многие медики настоящей чумой последнего десятилетия 20-го столетия назвали синдром хронической усталости. Заметьте, даже не рак, даже не ВИЧ-инфекцию, а именно синдром хронической усталости, который особенно проявляется в развитых странах, но постепенно и у нас начинает иметь место в крупных городах. С этим вам удается как-то справляться?

А. АВШАЛУМОВ: Вы знаете, я бы даже не сказал, что в последнее время и у нас. Очень большое количество людей, которые к нам приходят, действительно страдает снижением иммунной системы и синдромом, как вы говорите, хронической усталости. Когда такие люди просто приходят в клинику, они жалуются на плохое самочувствие, на то, что у них не хватает сил, на то, что они иногда плохо спят, на некоторую депрессию. И когда мы начинаем исследовать функцию их органов, то выясняется, что две трети этих органов резко снизили свою функциональную активность по той или иной причине.

М. КОРОЛЕВА: Помочь вам удается?

А. АВШАЛУМОВ: Да, безусловно. Суть, оказывается, заключается в том, что это физиологическая депрессия или физиологический невроз, связанный с очень конкретными причинами, то есть если снижена функциональная активность печени, то, оказывается, человек будет плохо спать, у него будет понижена функциональная активность, у него будет раздражительность. Если идет гиперфункция щитовидной железы, то не удивительно, что будет раздражительность и плаксивость у женщины, например. И так далее.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Александр Авшалумов, директор Московского института кибернетической медицины