Константин Феоктистов - Интервью - 2001-03-08

8 марта 2001 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Константин Феоктистов, конструктор, летчик-космонавт (по телефону).

Ведущая эфира Ирина Меркулова.

И. МЕРКУЛОВА - Добрый день!

К. ФЕОКТИСТОВ - Добрый день!

И. МЕРКУЛОВА - Некоторые считают, что станция "МИР" - это некий символ могущества России. Другие говорят, что "МИР" - это просто космический аппарат, который выработал свой ресурс. Что для Вас станция "МИР", тем более, насколько я знаю, Вы - один из тех, кто создавал этот орбитальный комплекс.

К. ФЕОКТИСТОВ - Я что хочу сказать, что этот шум мне непонятен. Мы, наша страна, мы получили от "МИРа" все, что можно получить. Больше от него мы уже ничего не получим. Совершенно ясно, что тратить деньги как на символ, это преступление, в том смысле преступление, что у нас большое количество людей живут на грани нищеты и голода. И концы с концами по деньгам у нас не сходятся. Тут даже не в том, что кто-то там ошибается, не умеет распоряжаться средствами. Дело не в этом. Просто мы пережили, в лучшем случае, в худшем - продолжается, революцию. Каждая революция - это, с одной стороны, очень интересно, полезно, а с другой стороны, очень тяжело. И в этих условиях тяжелейших, когда мы не наладили свободную экономику, свободное производство, бросаться деньгами только для поддержания символики, это было бы не просто глупо, это было бы преступно.

И. МЕРКУЛОВА - Но мы ведь не можем сдать свои ведущие позиции в космосе? Россия ведь - ведущая космическая держава.

К. ФЕОКТИСТОВ - Ну, не надо самим себе втирать очки, уверять себя, что мы - ведущая космическая держава, это неправильно, это глупо. Ведь ведущая определяется результатами, а какие у нас результаты? Вот то, что у нас много лет делали, вот, вроде бы хорошо работал "Салют-6", "Салют-7", потом "МИР", так работал-то он довольно, работали эти станции без эффекта. Надо сказать, что центр тяжести космонавтики, космических исследований переехал в другую совершенно область. Это, во-первых, спутники-рестрансляторы, спутники с контролем за природными ресурсами, даже спутники-разведчики оказались нужны. Наконец, великолепные телескопы, которые запущены на орбиту и уже принесли открытия людям - вот где сейчас центр тяжести. И этот центр тяжести давным-давно не у нас. Так что обольщаться, втирать себе очки - последнее дело. А насчет того, что теряется наш опыт - в основном это опыт ошибок и борьбы с нашими ошибками, опыт выходов из строя аппаратуры и оборудования, и борьбы с этим. Конечно, опят этот для нас, инженеров, бесценный, но надо смотреть по результатам. Результатов пока нет. Я не хочу сказать, что мы не получим вообще от пилотируемой космонавтики результаты - получим. Но над этим надо работать, а не просто строить станции больших размеров или поддерживать как символ эту. Это слишком дорогая цена просто для того, чтобы обозначать свое присутствие. Это неправильно.

И. МЕРКУЛОВА - Т.е. Вы призываете нас всех жить по средствам. А вот участие в Международной космической станции, оно России что дает?

К. ФЕОКТИСТОВ - Я боюсь, что Международная космическая станция и нам, и американцам значительного результата не принесет, потому что она, чувствуется, родилась как мысль чиновников - сделаем побольше, вот, есть "МИР", а мы сделаем побольше раз в 10. Мысли я там особой не вижу. Другой вопрос, более сложный, я бы сказал, чем, скажем, "МИР" - там, как бы то ни было, я считаю совершенно безответственным, было подписано со стороны нашей страны обязательство участвовать в этом деле, и эти деньги приходится затратить. Обязательство - святое дело, без выполнения обязательств жить в мире нельзя. Мы же не хотим опять спрятаться за стену. А если мы взяли обязательства, их надо выполнять. Я не думаю, что нашей стране, да и американцам тоже, МКС принес что-то существенное, заметно полезное. Там планируется громадное количество экспериментов, но что-то я не вижу разумного выхода. Ведь надо не просто делать какую-то машину для того, чтобы могли там работать и жить люди, а чтобы они действительно давали такую отдачу, которая соответствовала бы расходам на выведение их с орбиты, на обеспечение их жизни, чтобы они работали там эффективно, а не в виде диспетчеров и сантехников по ремонту современных прокладок и ключей, нажатия на клавиши и тумблеры.

И. МЕРКУЛОВА - Но ведь американцы - они, в общем, прагматичные люди, и вряд ли они стали тратить такие деньги...

К. ФЕОКТИСТОВ - Они не прагматичные люди, если говорить честно. Они просто очень богатые. Они могут позволить себе непродуманные решения. Пример непродуманных решений - "Шаттл". Он должен был снизить транспортные расходы для выведения на орбиту, а оказалось, он в несколько раз, доставка с помощью "Шаттла" в несколько раз дороже, чем с помощью одноразовых носителей. Ну, какая же прагматичность?

И. МЕРКУЛОВА - Насколько я знаю, американцы сейчас активно готовят программу полета на Марс человека. И, наверное, вот эти опыты, эксперименты на МКС, они, наверное, такой важный элемент в рамках подготовки к такому полету.

К. ФЕОКТИСТОВ - Я не знаю, чтобы американцы готовились к полету на Марс.

И. МЕРКУЛОВА - Там уже даже сроки какие-то называются.

К. ФЕОКТИСТОВ - Ну, называть можно, что угодно. Я хочу сказать, это было бы совершенное безумие, потому что зачем лететь на Марс пилотируемой экспедицией, совершенно неясно. Исследовать Марс с помощью достаточно недорогих автоматов, они же показывают сейчас, кстати, этот пример, надо, потому что, ну, как же, под носом, не посмотреть - это бессмысленно. А вот лететь - это ж надо доказать самим себе, в первую очередь, что стоит тратить деньги на это дело. Это совершенная нелепость. Обойдется это минимум в 1000 млрд. долларов! Это совершенно чудовищная вещь. Надо здорово подумать, прежде чем просто бросать на ветер такие деньги. Не думаю, чтобы уж американцы были так глупы. Во всяком случае, их Конгресс смотрит действительно за расходованием денег.

И. МЕРКУЛОВА - Вернемся к станции "МИР". Сначала предполагалось, что ее затопят в начале марта, потом сроки немного передвинулись, наконец, вчера объявили, что 20 марта. От чего это зависит? Почему сроки все время переносятся?

К. ФЕОКТИСТОВ - Это понятно. Потому что, на самом деле, атмосфера, в верхних слоях особенно, она дышит, плотность меняется со временем в зависимости, скажем, от активности Солнца. Это нестабильная вещь, атмосфера. Она дышит. И в зависимости от того, какая фактическая атмосфера, значит, время существования станции даже при включении двигателей, оно меняется. И, соответственно, темп снижения меняется. И его все время надо править. А то, что называли более ранние сроки, это понятно - называли с некоторым запасом, чтобы быть готовыми к тому, что уже вот тогда-то придется уже приступить к активным операциям для спуска с орбиты.

И. МЕРКУЛОВА - Сейчас активность Солнца очень высокая, и станция снижается быстрее. Не возникнет ли угроза в связи с этим для людей на Земле?

К. ФЕОКТИСТОВ - Нет, угрозы никакой не возникнет, все не так. Я бы сказал, что если операции пройдут нормально, т.е. сориентируют станцию как нужно, включат двигатели, отработают тормозные импульсы, то действительно, станция, наверное, сгорит в основном, а куски ее, остатки несгоревшие, попадут в океан, тут все будет нормально. А вот если что-то будет не в порядке, если маневр не удастся выполнить, то тогда, значит, посыплется по всей Земле.

И. МЕРКУЛОВА - Насколько велик процент того, что вот такой апокалиптический вариант развития событий будет?

К. ФЕОКТИСТОВ - Я этим не занимаюсь сейчас, не участвую в управлении, не совсем представляю, какое сейчас на самом деле состояние станции. Но эта операция будет выполняться в основном с кораблем "Прогресс", он еще новенький у нас на орбите.

И. МЕРКУЛОВА - Т.е. все-таки из космоса?

К. ФЕОКТИСТОВ - Ну и что? Не очень Вас понял, в чем Вы сомневаетесь?

И. МЕРКУЛОВА - Нет, ну, есть же опасность, что не в том месте, не в заданном районе упадут обломки либо...

К. ФЕОКТИСТОВ - Если будет выполнен нормально маневр, они упадут в заданном районе. Надеюсь, что люди, которые занимаются расчетами траектории спуска, места операции, действуют достаточно грамотно. Это отработанные вещи. Умеют это считать.

И. МЕРКУЛОВА - Сегодня еще одна британская газета "Санди Мэйл" опубликовала такую сенсационную, на мой взгляд, статью. Там говорится о том, что "МИР" нельзя возвращать на Землю из-за угрозы распространения космических микробов, которые мутировали и, в общем, представляют реальную опасность для людей. Как Вы можете прокомментировать?

К. ФЕОКТИСТОВ - Любят все развлекать читателей сенсационными всякими нелепыми измышлениями.

И. МЕРКУЛОВА - Вы считаете, что это ерунда?

К. ФЕОКТИСТОВ - Во-первых, наверняка нет никаких бактерий-мутантов, но это я так, предполагаю, т.е. из общих соображений это смешно. Даже если бы они были, они бы сгорели. Знаете ли вы, что когда тело входит в атмосферу, перед ним возникает скачок уплотнения, и за этим скачком - плазма. Плазма - это даже не молекулы, а ионы с температурой порядка 10 тысяч градусов. 10 тысяч градусов - какие там бедные бактерии! Металл горит, вот, когда говорят, что сгорает - это горит металл в чистом виде. При такой температуре ничто не остается в живых. А уж что касается микробов бедных, ничего там от них не останется, не говоря уже о том, что нет, я уверен, что никаких мутантов нет. Какие-то мутации в принципе возможны, так же, как и на Земле, но насчет того, что они зловредные, патогенные какие-то... Нет, это несерьезно. Обычное развлечение читателей, попугать читателя - милое дело.

И. МЕРКУЛОВА - Но вообще жизнь какая-то на "МИРе" есть, да? Помимо, естественно, экипажа?

К. ФЕОКТИСТОВ - Это вполне обычные проблемы на орбитальной станции.

И. МЕРКУЛОВА - Проблема?

К. ФЕОКТИСТОВ - Да, обычная, нужно регулярно делать дезинфекцию, и она делается с помощью слабого раствора перекиси водорода.

И. МЕРКУЛОВА - А как Вы относитесь к тому, что некая американская фирма устраивает, ну, что ли аттракционы - любой желающий за деньги может наблюдать гибель "МИРа"? Т.е. там снаряжают целый самолет, и продают места у иллюминаторов...

К. ФЕОКТИСТОВ - Ну, если кто-то готов платить, пусть платит. Другое дело, что вот увидят ли они? Это дело темное. Это же надо тогда точно иметь связь с ЦУПом и корректировать полет самолета, чтобы слишком рано не взлететь, потом, когда бензин кончится, придется удирать, а там еще не сыпется. Т.е. нужно все это достаточно хорошо увязать. А тут дело такое. Важно делать то, что можно продать. Если это можно продать, чего же не сделать?

И. МЕРКУЛОВА - А как Вы относитесь к тому, что российских космонавтов пригласили тоже наблюдать за этим? И вообще, насколько это опасно, я не знаю, потому что обломки...

К. ФЕОКТИСТОВ - Ну, обычный полет на самолете. Важно, чтобы там не взорвались, ну, с точки зрения просто длительности полета, чтобы они были достаточно, чтобы их бензин, на борту самолета хватало, чтобы дойти, долететь с необходимым запасом до ближайшего аэродрома.

И. МЕРКУЛОВА - Что-то сгорит в плотных слоях атмосферы, что-то не сгорит. И довольно крупные фрагменты будут падать. Насколько это угрожает?

К. ФЕОКТИСТОВ - Ну и что? В океане - ничего страшного.

И. МЕРКУЛОВА - А вы к космическому туризму как относитесь? Сейчас ведь, как известно, американский миллионер готовится к полету?

К. ФЕОКТИСТОВ - В принципе, положительно, потому что, я уже говорил, а может и не говорил, что, в общем-то, поле деятельности для человека на орбите, мы еще эффективное, которое оправдывало бы, не нашли. И в этом смысле, чем больше людей будет летать, особенно, если за свой счет, тем больше шансов, что эти, предпринимающие за свои деньги путешествия, будут выжимать из своего полета максимум наблюдений, максимум каких-то экспериментов. Ведь космический туризм предполагает не просто прокатился, можно с собой взять оборудование, инструменты для наблюдений, экспериментальные установки, вести исследования. Если это будет привлекать достаточно большое количество людей, то, безусловно, это надо поощрять. Другое дело, что надо снижать расходы на эти путешествия, и это одна из задач космической техники.

И. МЕРКУЛОВА - Но ведь чтобы полететь в космос, нужна специальная подготовка.

К. ФЕОКТИСТОВ - Ну, какая специальная подготовка? Я считаю, что практически нужно быть просто здоровым человеком. Должен быть просто здоровый человек, и не паникер. Потому что, в общем, ощущения несколько необычные.

И. МЕРКУЛОВА - А Вы не можете рассказать, Вы же летали?

К. ФЕОКТИСТОВ - Ну, видите ли, у меня был полет очень кратковременный. У меня проблем не было. Но все, кто летали на длительное, на орбитальные станции, практически все, за очень редким исключением, я знаю только одно исключение, практически все первые 1-2-3 дня - дискомфорт, связанный с тем, что организм привыкает к невесомости. Невесомость это, в сущности, ощущение падения. И вот, первые несколько дней привыкают. Некоторые очень плохо переносят это дело тошнота, переходящая в соответствующие действия. Проходит несколько дней - как правило, у всех кончается, через 5-7 дней, и дальше приходят они в норму, нормально кушают, нормально работают, проявляют нормальную работоспособность в течение многих месяцев. На самом деле, проблемы нет, но, тем не менее, конечно, некоторый дискомфорт в начале, как правило, наблюдается.

И. МЕРКУЛОВА - Спасибо! Напоминаю, что в прямом эфире на "Эхе" был Константин Феоктистов.