О ситуации вокруг передачи праха Анны Павловой. - Харви Томас - Интервью - 2001-03-07

Интервью с директором ритуальной фирмы "Лондон Кримейшн" Харви Томасом о ситуации вокруг передачи праха Анны Павловой. Интервью провела Алла Кечеджан.

А.К.: Расскажите всю эту историю с передачей праха Анны Павловой.

Х.Т.: Это началось в 1993 году, когда был сделан запрос и принято решение, и правительство Москвы 24 декабря просило Министерство иностранных дел Великобритании о перемещении праха Анны Павловой в Москву и перезахоронении его на Новодевичьем кладбище. В тот же день мэр Москвы мистер Лужков написал письмо Валентине Жиленковой, которая сейчас возглавляет фонд им.Павловой. Мистер Лужков писал ей, что в случае положительного разрешения проблемы по дипломатическим каналам московское правительство берет на себя работы, необходимые для захоронения праха на Новодевичьем кладбище. Потом была некоторая путаница с тем, кому что делать и кому посылать запрос о прахе. Мы дали понять, что формальный запрос должен исходить от города, с тем, чтобы мы могли договориться с властями, если бы согласились. В 1999 году - шесть лет спустя - Валентина Жиленкова написала правительству Москвы и просила его сделать формальный запрос.

А.К.: Он был документально подтвержден?

Х.Т.: Да. В 1999 году вице-мэр Москвы мистер Шанцев написал Валентине Жиленковой, я цитирую: "Глубокоуважаемая Валентина Жиленкова, правительство Москвы придает большое значение факту перезахоронения праха Анны Павловой, выдающейся русской балерины, на Новодевичьем кладбище в Москве, согласно воле ее мужа и живых родственников". "Изучив ваше заявление - пишет он Валентине - и принимая во внимание требование британской стороны партии ( речь идет обо мне, Томасе Харви, поскольку я сказал, что нужна формальная документация для подтверждения решения правительства Москвы) правительство Москвы подтверждает свое намерение перенести и перезахоронить прах Анны Павловой и ее мужа Виктора Дандрэ на Новодевичьем кладбище, и площадки для захоронения будут бок о бок с могилами композитора Альфреда Шнитке и артиста Аркадия Райкина. После положительного решения этого вопроса британской стороной по дипломатическим российско-британским каналам московское правительство выполнит все необходимые работы для захоронения праха на Новодевичьем кладбище".

Сразу за этим, в 1999 году, племянница Анны Павловой, миссис Трифонова написала мне письмо, умоляя выдать прах. Ее письмо передо мной, я передал его русскому телевидению. Она пишет: "У меня две дочери и двое внуков. Я пишу вам и всем членам компании "Лондон Кримейшн" с огромной просьбой от имени родственников моей тети и всего народа выполнить волю великой дочери России, дать согласие захоронить прах Анны Павловой и ее мужа Виктора Дандрэ на ее родине. Я сама, мои родственники и соотечественники просим вашего согласия на перезахоронение праха Анны Павловой в Москве".

А.К.: Я говорила с Трифоновой, и она сказала, что не хочет перезахоронения праха.

Х.Т.: Многим людям так сказали. Но у меня есть письмо, где она просит и умоляет. И был официальный запрос от города Москвы. Я три раза появлялся на русском телевидении за последние девять месяцев и все объяснял. Никто ни на что не жаловался до последних четырех дней. Господин Швыдкой теперь, кажется, против этого, но вот передо мной его письмо, которое я передал российскому телевидению - письмо с просьбой московскому правительству сделать все возможное. Письмо датировано прошлым годом. Вот передо мной письмо министра иностранных дел министру культуры, в котором говорится, что МИД поддерживает эту деятельность. Есть письмо вице-премьера правительства. Теперь они могут отрекаться, но у меня есть копии писем. К несчастью - или к счастью, потому что иначе истина могла и не открыться. У меня есть письмо от Российского Благородного собрания - от князя Голицына. И многие другие ваши соотечественники делали запросы.

Если они изменили свое решение - это их право. Но вот правительство должно было проявить должную учтивость и написать нам, как держателям праха, и сказать: "Мы изменили решение". Все эти люди знали о приготовлениях с прошлого сентября, когда вышел первый пресс-релиз. Я считаю, что искать причины нужно в области политических интриг внутри Москвы.

Мы - законные держатели праха. Мы не хотим посылать его в Россию. Но мы думали, что будет правильно сделать так согласно завещанию Виктора Дандрэ, и при наличии официального запроса.

Я видел подлинник завещания Виктора Дандрэ. У меня есть его официальная копия. А когда племянница Павловой приезжала сюда, она тоже скопировала завещание. Оно гласит, что прах должен вечно храниться в крематории "Голден Грин", а далее сказано: "Я уполномочиваю своих душеприказчиков дать согласие на перемещение праха моей жены, а если будет нужно, то и моего праха, в Россию, если правительство России или любой крупной российской области или города будет просить об этом, и даст моим душеприказчикам удовлетворительные гарантии, что к праху Анны Павловой будут относиться с подобающими почестями и уважением. Эти условия не выполняются. Вы можете быть уверены, что в будущем никакие запросы рассматриваться не будут. Потому, что мы имеет право решать, рассматривать их или нет. Будьте уверены, что после такого позорного, трудного и дорогого эксперимента прах Анны Павловой останется в этой стране. С точки зрения закона, именно нам принадлежит право решать, выдавать прах или нет... Но поскольку с нами так плохо обошлись, мы не будем рассматривать запросы.

Душеприказчики Виктора Дандрэ - единственные люди, которые имеют право решать. Это не правительственное дело. Никакие документы не могут заставить нас выслать останки из страны. На данный момент все говорит за то, что прах Анны Павловой остается в Англии навсегда.

Мы считаем великой честью, что прах Анны Павловой находится у нас. Мы и раньше не хотели, чтобы ее прах был перевезен в Россию. Наше согласие противоречило нашим ощущениям. Но поскольку мы получили официальный запрос из Москвы, несмотря на внутренний протест, мы дали согласие на перезахоронение.

А.К.: Кто конкретно отказался принимать прах?

Х.Т.: Российский генеральный консул, господин Андрей Лопухов позвонил нам вчера в 6 часов вечера и сказал, что посол Карасин говорил с господином Ивановым и господином Лужковым. Он сказал, что все соглашения, касающиеся перемещения праха в Москву, недействительны. Племянница Анны Павловой не хочет, чтобы перемещение совершилось. И еще - что никто из официальных лиц России не хочет принимать прах. Правительство в Москве просило его не опечатывать прах. Мы собирались привезти его с собой в самолете во вторник, а российское посольство должно было заверить его своей печатью, чтобы он мог пройти московскую таможню. А генеральный консул сказал мне прошлым вечером, что они не поставят эту печать, чтобы прах не мог попасть в Россию.

Я послал факс послу Карасину и выразил сожаление в связи с этой прискорбной ситуацией. Потому что факты таковы: Москва приняла решение, вице-мэр его подтвердил. Был официальный запрос, и есть все эти письма. Это будет позорно и для правительства Москвы, и для правительства России. Я сказал послу: мы не хотим вас позорить, так что, пожалуйста, позвоните мне, чтобы мы смогли как-то уладить дело до того, как я поговорю с прессой утром в четверг. Я знаю, что он получил факс, но не позвонил мне. Я предполагал, что в деле такой важности и в случае отмены приглашения Москвы самое малое, чего мы могли ожидать - это официальное письмо от господина Лужкова с объяснениями. Но мы не получили ничего, кроме этого телефонного звонка. Сегодня утром я звонил в посольство и говорил с пресс-секретарем посла, который сказал: "У посла выходной, сегодня праздник".