Юрий Николаев - Интервью - 2001-03-04

К. ЛАРИНА: "Утренняя звезда" во всех смыслах как ведущий и, в принципе, утренняя звезда, поскольку рано утром появляется в телевизоре. Ну, спит сам, наверное, в это время.

Ю. НИКОЛАЕВ: Да, честно говоря. Я успеваю посмотреть на монтаже все это.

К. ЛАРИНА: И первый вопрос, который возник у меня совершенно случайно, когда я анонсировала нашу встречу. Телевидение это искусство или нет?

Ю. НИКОЛАЕВ: Естественно, я высказываю свою точку зрения. Нет, телевидение на сегодняшний день это не искусство. И понятие режиссер на телевидении это совершенно другое понятие, чем то, с которым я встречался и в институте, и в театре, в котором я работал. То есть понятие режиссер на телевидении и в театре так, как я отношусь к этому слову и к этой процессии нет, я не могу сравнить эти две профессии. И то же самое актерская работа. Возьмем работу ведущего и актерскую работу в театре и в кино. Это совершенно разные профессии. И все вместе это не искусство. Прежде всего, телевидение основано на информации, а остальное уже прикладывается к этому. Поэтому я считаю, что на сегодняшний день телевидение это не искусство.

К. ЛАРИНА: Кстати, постановочных программ практически нет, обратите внимание. Существуют схемы, трафареты, в которых работают на разных программах, какая-то типовая игра, типовые ток-шоу.

Ю. НИКОЛАЕВ: Совершенно верно. Даже типовые "мыльные оперы" схематичные. Если мы вспомним телевидение 20-25-летней давности, я не говорю, что оно было лучше, и сейчас не будем сравнивать, лучше или хуже, потому что все, что делается, идет к лучшему, но были постановки, специально поставленные для телевидения, были и театральные постановки, которые переделывались для телевидения, драматические спектакли чисто телевизионные. Сейчас этого нет. Но вот появились опять-таки игры, появилось огромное количество ток-шоу. И я считаю это минусом телевидения, потому что на сегодняшний день такое ощущение, что существует информация, ток-шоу, игры. Все, на этом заканчивается телевидение. Хотя, я еще раз говорю, я телевидение люблю, без него жить не могу, но, тем не менее, на мой взгляд, это большой недостаток. Часто ловишь себя на том, что хочется послушать стихи в исполнении мастеров, либо прозу, Ираклия Андронникова, но передач такого рода очень мало. Ну, скажем, Вульф передача "Серебряный шар", Радзинский.

К. ЛАРИНА: Тоже стали типовые, понимаете. Я не могу понять, в чем дело. Казалось бы, личности такие разные. Глеб Скороходов еще, мы забыли, в той же серии. Тоже типовые программы.

Ю. НИКОЛАЕВ: Но это болезнь телевидения. Все цикловые передачи, хочет автор этого или не хочет, но все это становится уже на конвейер в силу того, что каждую передачу в отдельности делать труднее, недели делать несколько программ сразу. И, естественно, мало кто может избежать этого процесса, это все ставится на конвейер, и все это становится конвейером, увы.

К. ЛАРИНА: Ваша программа в этом смысле как себя чувствует? Как вы себя чувствуете?

Ю. НИКОЛАЕВ: Тоже, увы, конвейер, но я спасаюсь, то есть не я спасаюсь, а сама схема передачи из-за того, что все время новые дети, непредсказуемые дети, и совершенно они свежие (я прошу прощения за такое сравнение), они настолько незаигранные, они настолько искренние в своем желании показать то, что они умеют, то, что они хотят. За счет этого передача, на мой взгляд, обладает такой свежестью, только за счет этих детей, которые появляются на телевизионном экране. А само производство, увы, оно, к сожалению, конвейерное. Если бы была возможность каждый раз сделать передачу отдельно и в прямом эфире

К. ЛАРИНА: Чтобы был штучный товар.

Ю. НИКОЛАЕВ: Да. то она бы выиграла. Но давайте подумаем, что значит сделать передачу отдельно? Это значит, нужна аренда помещения на 3 дня, техники, свет, все вместе. И плюс каждое воскресенье приглашать детей, которые должны приехать кто из Казахстана, кто из России, кто из Прибалтики, кто из Сахалина именно приехать, не опоздать, именно на три дня. Для детей это тоже невозможно. Я лично оплатить и проезд, и проживание детей не в состоянии. Детям это тоже трудно. Значит, делать передачу отдельно, это просто невозможно.

К. ЛАРИНА: Скажите, Юра, а трагедий много детских вы наблюдаете?

Ю. НИКОЛАЕВ: Нет, за 10 лет я не могу сказать, что я их видел.

К. ЛАРИНА: Но они же расстраиваются, если проигрывают, пролетают и т. д.?

Ю. НИКОЛАЕВ: Они расстраиваются в течение 10-15 секунд.

К. ЛАРИНА: Серьезно? Мне казалось, что у ребенка должна быть настоящая драма, если его куда-то не выбрали, или дали ему меньше очков, чем сопернику.

Ю. НИКОЛАЕВ: Конечно, они переживают, причем, переживают в возрасте 15, 16, 17 лет. Малыши, я говорю, они переживают в течение 10 секунд. Через 10 секунд они со своими бывшими соперниками обмениваются телефонами, адресами и рассказывают, где они живут, приглашают друг друга в гости и, кстати, ездят.

К. ЛАРИНА: Легко переживается ими, да?

Ю. НИКОЛАЕВ: Да, родители в этом отношении намного сложнее. Как это так, мой гениальный, супергениальный ребенок проиграл?! Я могу понять родителей, потому что для родителей, естественно, свой ребенок самый гениальный и самый способный, естественно, жюри засудило по каким-то своим причинам, оно необъективно засудило, хотя жюри видит исполнение и одного, и второго первый раз в жизни и понятия не имеет, кто будет выступать.

К. ЛАРИНА: То есть все честно?

Ю. НИКОЛАЕВ: Абсолютно.

К. ЛАРИНА: А деньги не предлагают вам родители?

Ю. НИКОЛАЕВ: Предлагают.

К. ЛАРИНА: Много.

Ю. НИКОЛАЕВ: Не знаю. Этот вопрос решен еще 10 лет назад, поэтому я к нему даже не возвращаюсь. Ну, привозят что-нибудь спиртное.

К. ЛАРИНА: Как Якубовичу, тащат всякие подарки.

Ю. НИКОЛАЕВ: Да, да. Причем, очень интересные подарки бывают, трогательные подарки. Особенно ценно, когда ребенок уже отснялся в передаче, прошло время, он куда-то съездил или по России, либо за границу, и потом присылает или привозит какой-то сувенирчик. Конечно, мне это приятно. Он запомнил этот день съемок, для него это праздник, для него это общение, для него это совершенно сказочный мир на этой сцене. И через год, через два, через три он все равно помнит дядю Юру и ту обстановку и дарит этот сувенир на память. Это приятно, безусловно.

К. ЛАРИНА: Знаете, все равно я не думаю, что этот отрадный факт биографии для ребенка принять участие в программе "Утренняя звезда". Не знаю, как вы к этому отнесетесь. Что я имею в виду? Вот, различные модельные агентства сейчас рекламируют детские девочки, которые изображают из себя Клаудию Шиффер или кто там еще бывает. Я не знаю, хорошо ли это, у меня большие сомнения. Я не знаю, хотела бы я, чтобы мой ребенок принимал участие в таких вот программах. Скорее всего, нет.

Ю. НИКОЛАЕВ: Я бы тоже не хотел, чтобы мой ребенок принимал участие в такого рода шоу манекенщицы, модели или подражания взрослым. И в моей программе это уже такая закулисная наша жизнь я категорически запрещаю детям краситься и даже в одежде подражать взрослым, и по репертуару я очень внимательно смотрю. И зачастую приходится умывать ребенка буквально за несколько минут до начала съемки, потому что все мои помощники и помощницы знают, как я к этому отношусь, и знают, что, прежде всего, им попадет за то, что на экране появился накрашенный ребенок. Но это мало помогает. Что я сделал? Я издал два приказа. Все-таки слово "приказ" для русского человека, тем более, на бланке с подписью и печатью все, как следует. Первый приказ гласит, что, если я увижу накрашенного ребенка во время репетиции, а, тем более, во время съемок, я имею права не допустить этот фрагмент в эфир и, тем самым, ребенок проиграет. И каждый руководитель коллектива, каждый папа и каждая мама должны прочитать этот приказ, увидеть, кем он издан, и расписаться под этим приказом. А второй приказ, не менее смешной, но он тоже пока магически действует, - что, если я увижу родителей или руководителей коллектива, которые общаются или стараются хотя бы пообщаться с членами жюри, я также имею право отстранить ребенка, тем самым как бы предохраняюсь. Здесь, в частности, провинция грешит, хотя я к провинции очень и очень хорошо отношусь. И если вы заметили, что сейчас дети в основном из провинции. Почему-то многие руководители считают, что ребенок в гриме это обязательная черта актерского мастерства, обязательно должен быть грим, хотя я много раз общался с руководителями и говорил: зачем вы красите детей, когда эти очаровательные лица они мне нужны, вы уж извините за такую формулировку, - но мне нужны именно детские чистые лица, а не килограмм помады и макияж не лице. Так что в этом отношении я, действительно, стараюсь избежать этого. И сравнивать "Утреннюю звезду" с модельными агентствами, я бы никогда этого не делал, это совершенно другое. Что я хочу от ребенка? Я хочу увидеть его искреннее отношение к тому, что он делает. Взять, скажем, двух детей. Один поет и точно попадает нотка в нотку, движется по сантиметру влево-вправо, руку он поднимает точно на определенное расстояние, улыбка у него точно там, где она должна быть, и другой исполнитель, который поет, может быть, не так чистенько, и движения у него не такие изящные, скажем, как у первого, но я вижу, что над первым работали, с ним эти сантиметры вымеряли, эти нотки точно Второй все же остается самим собой. И этот второй для меня более интересен, чем первый, потому что он остается ребенком, к тем людям, для которых он поет, перед залом, оно для меня более интересно.

К. ЛАРИНА: Гении попадались за все это время?

Ю. НИКОЛАЕВ: Я избегаю этого слова, и почему-то очень часто ко мне обращаются родители: оцените моего ребенка. Как же, дорогие мои, я могу оценить? Как я могу взять на себя ответственность, и сказать: ты лучше, ты хуже. За 10 лет я ни разу не употребил эти слова. Я могу сказать: тебе больше повезло, тебе меньше повезло, сегодня не твой день, сегодня жюри решило так. Но эти два слова "лучше", "хуже" - просто из своего лексикона вычеркнул раз и навсегда. Я не тот человек, который может в таком возрасте определить, гений ты или нет. Другое дело, что вы спрашиваете насчет трагедии, я считаю, что если ребенок проиграл и после этого он не захотел уже заниматься вокалом или играть на гитаре неважно, что он делал, выступал в какой категории, - лучше пусть он сделает это в 10, 11, 12, 8 лет, нежели он это сделает в 35 и 40, когда полжизни уже позади. И, наоборот, если после этого проигрыша, он захочет доказать, что он это сделает, значит, это его, и он опять садится за фоно, опять берет в руки гитару и идет заниматься. Это моя точка зрения.

К. ЛАРИНА: "Зачем вступил в "Единство" Юрий Николаев?" - вопрос с пейджера. Я уже хотела вас защищать, мол, не тот Николаев, не мог он этого сделать.

Ю. НИКОЛАЕВ: А почему сейчас вы не будете меня защищать?

К. ЛАРИНА: Не буду, рассказывайте, зачем вы это сделали?

Ю. НИКОЛАЕВ: Начнем тогда с предыстории.

К. ЛАРИНА: С истории партии?

Ю. НИКОЛАЕВ: С предыстории моих отношений с партией. Они как бы изначально не складывались по разным причинам. И, действительно, я был и в какой-то мере остаюсь аполитичным, и даже в то время, когда появилось огромное количество партий, тот ажиотаж, когда вся интеллигенция рванулась то в "Выбор России", то - не будем называть партии, это личное дело каждого, - меня несколько насторожила такая массовость всего. В одночасье люди перестроились, в одночасье они проснулись с совершенно другими мозгами, все по-другому они видят. Что касается "Единства", да, действительно, я вступил в эту партию и сделал это, как говорят, добровольно, исходя не от предложения, а я написал заявление в эту партию. По двум причинам. Может быть, причин больше, но остановимся на двух. Это единственное движение, которое изначально показало свою работу, а потом превратилось в партию. Обычно бывает так: создается партия, провозглашается все самое хорошее, в не найдете ни одной программы ни одной партии левой, правой, - где бы нас не уговаривали, что это самая правильная партия, которая именно для вас предназначена, для человека, для людей, а потом уже что-то, в лучшем случае, что-то начинает делаться, какие-то конкретные дела. Здесь же мы конкретно знали людей, знали конкретно их дела, в частности, Шойгу, и из этой огромной организации выросло движение и зачем партия. То есть изначально я видел работу, которая переросла в партию.

К. ЛАРИНА: Юр, я все-таки вас прерву. Я не спрашиваю, почему вы вступили в "Единство". Меня интересует другое: почему в принципе вы вступили в политическую организацию? Зачем вам это нужно?

Ю. НИКОЛАЕВ: Я ощущаю симпатию к тем людям, которые возглавляют эту партию.

К. ЛАРИНА: А нельзя просто так ощущать симпатию на расстоянии? Почему плечом к плечу становиться?

Ю. НИКОЛАЕВ: Можно и так.

К. ЛАРИНА: Вы что, политикой собираетесь всерьез заниматься? Я не думаю.

Ю. НИКОЛАЕВ: Нет, здесь вы абсолютно правы, что из меня политик никакой, и я не собираюсь заниматься не своим делом. Но я считаю, что то, что я делаю, в данном случае, на экране это полностью совпадает с тем, что простите за такие слова - написано в программе, и с тем, что делают эти люди: и Грызлов, и Шойгу. И, знаете, если разговор на то пошел, мне нравится слово "Россия", мне нравится слово "патриот", мне хочется, чтобы, действительно, была великая Россия, извините за высокие слова, но вы вынудили меня их говорить, и я хочу, чтобы дети, с которыми я работаю

К. ЛАРИНА: Понятно. Но в принципе вопрос: почему это нужно человеку, который занимается своим делом, если он не является общественным деятелем, если он не является депутатом, кандидатом в депутаты? Ведь, насколько я понимаю, если человек является членом какой-то партии, все равно вы будете ходить на какие-то собрания, совещания, конференции, голосовать, подписывать какие-то письма, потом, естественно, вас выдвинут кандидатом в депутаты Государственной Думы, - такое узнаваемое, популярное лицо. Ваша карьера понятно.

Ю. НИКОЛАЕВ: Вы написали мне такую карьеру! Я мечтал о Думе! А, может, все намного проще? Может быть, я буду ходить только на те собрания, которые, действительно, меня интересуют, где будут затрагиваться только те вопросы, которые касаются конкретно меня, либо того, чем я занимаюсь, в данном случае, детей, извините за такие слова, будущего России конкретно, и, может быть, своей программой я помогу этому же самому "Единству", почему бы и нет?

К. ЛАРИНА: Название, конечно, не очень благозвучное "верный "единственник".

Ю. НИКОЛАЕВ: А какое называние вам нравится?

К. ЛАРИНА: Да никакое.

Ю. НИКОЛАЕВ: В том-то и дело. Дело не в названии. Я вижу нормальные лица, я вижу и чувствую в общении абсолютно интересных для меня людей, с кем мне интересно работать, и я чувствую, что мы будем работать, первое. И второе, то, что эта партия абсолютно конкретная.

К. ЛАРИНА: Конкретных людей, чисто конкретных. Не убедили вы меня, короче. Не понимаю я, зачем.

Ю. НИКОЛАЕВ: А это не моя задача убеждать. Вы спросили я ответил.

К. ЛАРИНА: Давайте посмотрим, что спрашивают наши слушатели. Про "Единство" я больше не хочу говорить.

Ю. НИКОЛАЕВ: Политики не касаемся.

К. ЛАРИНА: Можно спросить не про политику, а про партийную систему. "Вы вступили А членские взносы вы платите?"

Ю. НИКОЛАЕВ: Пока нет.

К. ЛАРИНА: А будете?

Ю. НИКОЛАЕВ: Если нужно будет.

К. ЛАРИНА: Сколько?

Ю. НИКОЛАЕВ: Пока не знаю.

К. ЛАРИНА: "Хочу вступить в "Единство" Вот, соратник появился по партии.

Ю. НИКОЛАЕВ: Видите.

К. ЛАРИНА: Девушка. Не скажем мы вам, как это сделать. Это потом свяжетесь с ячейкой. Есть ячейка какая-то конкретная?

Ю. НИКОЛАЕВ: Есть.

К. ЛАРИНА: Давайте о творчестве. "Какие проекты, помимо "Утренней звезды", вы осуществляете? Есть ли какие-то планы?" спрашивает у вас Алена.

Ю. НИКОЛАЕВ: Конкретно сегодня сегодня у нас 4-е число, а скоро у нас будет 8-е число, а месяц у нас март, почему, естественно, хочется сделать для женщин что-нибудь симпатичное, что-нибудь музыкальное. И вчера были съемки, и сегодня они продолжатся большой праздничной программы именно для вас, дорогие девушки, девочки, женщины, мамы, бабушки.

К. ЛАРИНА: Это оригинальный проект?

Ю. НИКОЛАЕВ: Каждый год он оригинальный, он новый проект. Что касается новых проектов, это больная тема. Конечно, я понимаю интерес и ваш, и радиослушателей к новым проектам любого человека, который появляется в этой студии. Но говорить о телевизионном проекте это смешно, это было бы совершенно неправильно. Телевизионный проект нужно показывать, а потом спрашивать у людей: понравилось или нет? Это правильное решение. А так проектов у меня минимум 4-5, которые я держу в голове. Мало того, в голове, кое-какие прописаны просто по-кадрово уже на бумаге, но их нужно сделать. Почему они не делаются это уже другая причина, это уже дело внутри ОРТ, внутри самого канала. Конечно, проекты есть

К. ЛАРИНА: Причины все похожие, к сожалению.

Ю. НИКОЛАЕВ: Да. Безусловно, я хотя бы один из задуманных проектов обязательно сделаю, и будем надеяться, что потом мы опять так же сядем здесь, в студии, и уже конкретно поговорим о том, что люди видели. Слово "конкретное" мы произнесли за последнюю минуту 60 раз.

К. ЛАРИНА: "Юрий, скажите, пожалуйста, с кем из актеров и актрис вам интереснее всего работалось?" - спрашивает Надежда. Наверное, это в жизни актерской, я так понимаю смысл этого вопроса.

Ю. НИКОЛАЕВ: Мне в жизни, действительно, провезло на партнеров и на актеров, с которыми я встречался за свою жизнь. И этот список будет большой, он, действительно, был большой. И он будет не придуманный, просто ради количества. Не довелось работать и с Николаем Афанасьевичем Крючковым, и с Глебом Александровичем Стриженовым, у меня была удивительная встреча, извините, с Грегори Пэком и Одри Хэпберн. Затем, что уже касается телевидения, я работал, если вы помните, в Швеции, и там познакомились и прекрасно провели время с Родом Стюартом, с группой "АББА", еще "Роксет". Я не хочу сейчас одеяло тянуть на себя, но первую кассету "Роксет" в Москву привез я для "Утренней почты", и с моей легкой правой руки потому что я в правой руке нес кассету, "Роксет" появилась на телевизионном экране. И этот список можно продолжить бесконечно. Потому что работа в театре, работа в кино, работа на телевидении это каждый раз встреча с моими кумирами. А для меня всегда существовали кумиры. Я некоторых спрашиваю, они говорят: у меня нет кумиров. Я не представляю, как человек, который хочет связать свою судьбу с актерской судьбой и уже выбрал актерскую профессию, как он может обойтись без кумиров в литературе, на сцене, в режиссуре.

К. ЛАРИНА: И сейчас есть кумиры у вас?

Ю. НИКОЛАЕВ: Конечно.

ПР Назовите, просто интересно. Планка же поднимается в течение жизни.

Ю. НИКОЛАЕВ: В какой области? Я могу назвать человека, который младше меня, но которого я считаю кумиром, - Юра Башмет. Никита Михалков. Это кумиры. Я стараюсь не пропустить концертов Юры Башмета, естественно, я в курсе работ Никиты Михалкова. И эти кумиры существуют. Может быть, человек сам того не замечает, но это очень многое дает. Та же музыка, те же фильмы, которые я могу смотреть несколько раз. Казалось бы, что связывает Николаева, то есть мою работу, которую видит телевизионный зритель, - "Утреннюю звезду", с музыкой Башмета либо с работами Михалкова, либо с книгами Маркеса или наших современных ребят, которые сейчас очень много пишут? Да все это связано. И я не могу сказать об одном учителе в моей жизни, это было бы неправильно, нечестно.

К. ЛАРИНА: А кто у вас был мастером на курсе в ГИТИСе? Вы же там учились?

Ю. НИКОЛАЕВ: Да. Я поступил, еще был жив Конский, я с ним начинал, затем вернулись ребята из армии - вернулся Коля Мерзликин, Юра Еремин, Андрюша Мартынов. Курс стал большой, нас разделили, я попал к Остальскому, и Астальский уже выпускал наш курс, после чего я сразу попал в театр Пушкина.

К. ЛАРИНА: Не скучаете по драматической сцене?

Ю. НИКОЛАЕВ: Сейчас, конечно, в меньшей степени. Но первое время, то есть 1975-1976 год, когда я перешел на телевидение с большим трудом, то, приходя в театр, меня начинало трясти: все знакомое, все родное, запахи, кулисы, гримерная, сцена, рампа, - все это на меня очень действовало, и я переживал: правильно я сделал или нет? Сейчас в меньшей степени, сейчас телевидение полностью занимает

К. ЛАРИНА: А если позовут, пойдете, если предложат вам сыграть какую-то роль в спектакле?

Ю. НИКОЛАЕВ: Побегу.

К. ЛАРИНА: Серьезно? Не боитесь?

Ю. НИКОЛАЕВ: Боюсь, но почему бы нет? Не рисковать, не пробовать то, что предлагают, - это грешно. С кино у меня по-другому сложились отношения. У меня были прекрасные отношения с кино, то есть уже в 1970 году была очень большая, главная роль в фильме "Большие перегоны", затем второй фильм, третий, четвертый, пятый.

К. ЛАРИНА: Я запомнила вашу работу в "Хождении по мукам", хороший был очень образ.

Ю. НИКОЛАЕВ: Спасибо. "Хождение по мукам" очень интересная работа, с потрясающими актерами, с очень хорошим режиссером, Василием Ордынским. Он, кстати, знал весь роман наизусть слово в слово, он знал. Какие пуговицы были в этой армии, какие штыки Но это отдельный разговор. То есть с кино складывались тоже нормальные отношения. Потом "Утренняя почта". Каждую субботу, затем каждое воскресенье Николаев на экране, уже приглашений меньше, и меня уже приглашали сыграть не какую-то роль, а сыграть Юрия Николаева. Конечно, мне это было уже не интересно. Какой смысл в кино играть самого себя? И так мои отношения с кино на ноль снизошли.

К. ЛАРИНА: Давайте включим телефон, потому что так время бежит, уже осталось 10 минут до конца нашей встречи.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Юрий, здравствуйте.

Ю. НИКОЛАЕВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я звоню вот по какому поводу. Вы знаете, мне, как и вам, 52.

К. ЛАРИНА: Вы раскрыли такую тайну! Я не знала этого.

Ю. НИКОЛАЕВ: Тайны нет никакой.

СЛУШАТЕЛЬ: Ваше отношение к мистике, к религии меня интересует.

К. ЛАРИНА: Простите, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Николай.

Ю. НИКОЛАЕВ: Для меня мистика и религия это две вещи, абсолютно несовместные. Я человек верующий, и посему мистику не приемлю ни в каком виде. Как говорят, кто верит в приметы, тот не верит в Бога.

К. ЛАРИНА: То есть вы не суеверный?

Ю. НИКОЛАЕВ: Нет.

К. ЛАРИНА: Хочется сплюнуть.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Наталья Константиновна. Так много талантливых детей и совсем нет талантливой молодежи. Странно так.

К. ЛАРИНА: Спасибо. Хороший вопрос.

Ю. НИКОЛАЕВ: Наталья Константиновна, для меня это тоже было открытием. Очень много программ я снимал за границей: в Италии, в Израиле, в Голландии, во многих европейских странах. И каждый раз, приезжая туда и просматривая, скажем, тех же самых итальянских детей, я сразу же предлагал: давайте не будем делать конкурса, а сделаем фестиваль, настолько наши дети выше детей из этих стран. Это действительно так. И посему ни одной конкурсной программы я не стал делать, а просто делал фестиваль наших детей и детей, опять-таки, из Италии, из Испании. Казалось бы, такие музыкальные страны. И в то же время, наши дети оказывались на голову выше. Это я говорю абсолютно честно, искренно, не из чувства просто патриотизма за наших детей, за наше телевидение, за наше детское творчество, а так действительно есть. И тогда я подумал: а почему же все-таки эстрадных звезд мирового масштаба у нас нет? Мы можем гордиться исполнителями классической музыки, симфонической музыки, оперного искусства, по-прежнему русский фольклор пользуется популярность в Европе, а вот эстрадных исполнителей нет. Это, действительно, такое происходит, если мы говорим уже о таком масштабе. Здесь можно искать причину и рассуждать, почему это происходит. Может быть, нет таких продюсеров, нет промоушена, то есть такой рекламы, которая могла бы дать путь молодому исполнителю на мировую сцену, на мировой экран. Что касается молодежи, то здесь я с вами не согласен, Наталья Константиновна, потому что в программе возрастной ценз до 20 лет, и огромное количество интересных девушек и юношей именно в этом возрасте: 18, 19, 20 лет. Может быть, меньше 15 лет тоже очень много интересных. Почему дальше ими, действительно, не занимаются, не понятно. Их крутят автостопом на дискотеке, и там самым просто разменивают

К. ЛАРИНА: Ставят на конвейер опять же ребят.

Ю. НИКОЛАЕВ: Конечно. Мы сейчас затронули тему 15-17-летних. А ведь выступают уже и зарабатывают деньги в 8-10 лет. Из "Утренней звезды", снимался там, там, там, начинают такое тиражирование, которое не идут в прок, а идет только в минус. Это вина и родителей, и руководителей. Они, получив такую маленькую популярность, аванс: их узнают, они дают автографы. Почему бы этим не воспользоваться? Ребенка туда приглашают, там заплатили, здесь не заплатили, но все равно выступает. Даже дело не в деньгах, а дело в том, что спешат. Раз случилось, нужно тут же сделать Робертино Лоретти из ребенка. Может быть, в этом причина. Но вопрос очень точный. У нас очень много способных тинейджеров и малышей. Куда, почему исчезают? Если говорить серьезно, на сегодняшний день не было ни одной гастрольной поездки эстрадного певца, который собирал бы огромное количество зрителей за рубежом.

К. ЛАРИНА: Никто их не знает.

Ю. НИКОЛАЕВ: Все, кто выезжает, выезжает и выступает для нашей эмиграции.

К. ЛАРИНА: Да что там! Пугачеву-то не знают. Что там говорить.

Ю. НИКОЛАЕВ: Да. Нет на сегодняшний день.

К. ЛАРИНА: Юра, давайте еще один телефонный звонок послушаем.

СЛУШАТЕЛЬ: Евгения. Вы знаете, хочу сказать Юре. Он, действительно, утренняя звезда. Он очень посредственный актер и очень вовремя оказался в нужном месте и нашел "золотую жилу". Это мнение очень многих.

К. ЛАРИНА: Ну, многих-немногих, не знаю. Но вы, Евгения, сказали, и на том спасибо. Ну, что скажете? Это что было: комплимент или наоборот? Утренняя звезда, да, попал в нужное время в нужное место.

Ю. НИКОЛАЕВ: Наверное, спасибо.

К. ЛАРИНА: Насчет посредственного актера я бы с вами поспорила, я на сцене Юрия не видела, но в кино видела. И, мне кажется, зря вы так говорите. На этом я заканчивать не хочу нашу встречу. Еще телефонный звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хотела Юрию Николаеву задать такой вопрос. Моя внучка вокалистка, она очень способная.

Ю. НИКОЛАЕВ: Верю.

СЛУШАТЕЛЬ: Ей 14 лет. Как ей пробиться к вам? А то она может затухнуть, а так она талантливая очень.

К. ЛАРИНА: Спасибо за вопрос. Это вопрос от очень многих наших слушателей. Как попасть в программу? Я думаю, что Юра часто отвечает на эти вопросы и все-таки еще раз.

Ю. НИКОЛАЕВ: Прежде всего, запишите телефон: 217-54-48, и там мои помощницы обстоятельно вам объяснят, как это делается. А делается все очень просто. Присылается фонограмма: как минимум три песни, со всеми данными, лучше всего, с фотографиями, и адресом или телефоном, по которому можно связаться. И мы прослушиваем это все. Мы это наша большая редакторская группа, куда входят 6 человек, делается сначала один отбор, второй отбор, и затем уже оставляются те люди, которые принимают участие в программе. Так что все очень просто. Если это ансамбль, который танцует, то нужна видеокассета с номерами и тоже с адресами и телефонами, по которым можно связаться. Так что, все очень просто и демократично.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое, Юра, удачи вам.

Ю. НИКОЛАЕВ: Вам спасибо.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы был Ю. Николаев, ведущий программы "Утренняя звезда"