"Русская американка" - Джилл Догерти - Интервью - 2001-03-03

К.ЛАРИНА: Наша сегодняшняя гостя Джил Доухерти, шеф бюро "СNN", которая работает здесь, в России, уже долгое время, и наверняка наши слушатели могли видеть Джил по телевидению в качестве ведущей. Джил, а сколько лет Вы уже здесь?

Д.ДОУХЕРТИ: В качестве шефа бюро три года. Но, как Вы, может быть, знаете, я давным-давно была здесь. Я училась в Питере много лет назад, даже стесняюсь признаться, сколько лет.

К.ЛАРИНА: Самое первое ощущение от страны Вы помните? Как впустили-то вообще в то время?

Д.ДОУХЕРТИ: Это был совершенно другой мир. Я иногда вспоминаю, как я училась при ВЛГУ на филфаке

Р.ВАЛИУЛИН: Какая специальность?

Д.ДОУХЕРТИ: Русский язык и русская литература. Тогда был официальный обмен студентов, и мы участвовали в этом. Но это был совершенно другой мир - очень интересный, очень экзотический для меня. Тогда Советский Союз был совершенно другой, чем Россия сегодня.

К.ЛАРИНА: А где Вы жили?

Д.ДОУХЕРТИ: В общежитие 6 на Мытницкой набережной, как раз напротив Эрмитажа, и каждое утро, когда я вставала, я смотрела на Эрмитаж. Было здорово.

Р.ВАЛИУЛИН: Эрмитаж, наверное, Джил обошла весь.

Д.ДОУХЕРТИ: Да.

К.ЛАРИНА: А можно было дружить с русскими студентами? Не боялись?

Д.ДОУХЕРТИ: У нас были товарищи по комнате с Украины. Они очень много готовили еды ели, ели. Мы познакомились со студентами нашего возраста, которые интересовались американской музыкой и культурой. Мы пили водку и говорили о музыке.

К.ЛАРИНА: А про политику не говорили?

Д.ДОУХЕРТИ: Тогда нет, потому что все знали, что личная жизнь совершенно оторвана от публичной жизни. Когда мы встречались, их не интересовала политика, потому что в этой области нечего делать, откровенно говоря. Просто они очень интересовались культурой, музыкой, рок-музыкой, и об этом мы говорили.

К.ЛАРИНА: А друзья остались со студенческих времен здесь, в России?

Д.ДОУХЕРТИ: Я потеряла связь с лучшим другом. Он был бизнесменом 6 лет назад.

Р.ВАЛИУЛИН: Нас сейчас слушают в Питере, и можно назвать его имя, если это не большой секрет. Может быть, он и откликнется.

Д.ДОУХЕРТИ: Да, может быть. Сергей Коломытин, где ты? Отвечай.

Р.ВАЛИУЛИН: Насколько я знаю, в 70-х годах, в брежневские времена советским студентам было запрещено общаться с иностранцами. Вы это чувствовали по тому, как с Вами разговаривали Ваши однокурсники? Чувствовали, что они боятся общаться с Вами?

Д.ДОУХЕРТИ: Люди вообще боялись. Понимаете, мы жили в общежитии, где было очень много иностранных студентов и студенток. Тогда, конечно, шла вьетнамская война, и они нас критиковали, хотя я была против войны. Было немножко сложно. Но когда у нас было свободное время, мы ходили по улицам и общались с людьми.

К.ЛАРИНА: А были мальчики, которые хотели жениться на Вас, чтобы Вы увезли их в Америку?

Д.ДОУХЕРТИ: Позже, через год. Когда я вернулась, я работала на выставке Американского агентства информации. Тогда были выставки, которые объехали всю страну.

Р.ВАЛИУЛИН: Одну из таких выставок я помню. Была выставка в 1976 году, она проходила в Москве и называлась она "США - 200 лет".

Д.ДОУХЕРТИ: Да, я работала на этой выставке. Жалко, что мы не были знакомы.

Р.ВАЛИУИЛН: Я помню огромные толпы народа. На каждом стенде давались какие-то сувениры, какие-то значки "США 200 лет", и самое поразительное то, что года 3-4 спустя люди еще ходили с пластиковыми пакетами "США - 200 лет". Они хранили их, как какую-то драгоценность. Мы были тогда жутко закрытой страной, и эта выставка для нас была большим откровением.

К.ЛАРИНА: Вообще это удивительно вспомнить эти годы. Джил, а быт 30 лет назад? Что Вы ели, где Вы спали, что Вы надевали?

Д.ДОУХЕРТИ: Мы жили в общежитии. У нас часто не было горячей воды, и мы ходили в баню. У нас была столовая, мы ели картошку, какое-то неопределенное мясо, сосиски, котлеты, все в жире, в масле, что я очень не люблю. Было холодно, но были очень хорошие преподаватели. Но была атмосфера давления и внутренней несвободы. Теперь совершенно иначе. Когда я вижу у нас в бюро молодых девушек, они совершенно другие люди думают иначе, ведут себя иначе, говорят иначе. Они более открыты, и это очень хорошо.

К.ЛАРИНА: С чего начался интерес к России, к Советскому Союзу в ту пору? Почему Вы вдруг увлеклись русским языком, русской литературой? Это что, была такая мода в Америке?

Д.ДОУХЕРТИ: Я начала изучать русский язык, когда мне было 13 лет у нас в средней школе. У меня сестричка, мы двойняшки. Мы обе начали изучать русский язык. Это был 1963 год, 6 лет после спутника. Все это повлияло на меня. В Америке все изучают испанский и французский, поэтому я чуть не выбрала немецкий. Но я подумала, что русский язык более экзотический.

К.ЛАРИНА: А коммунистические идеи Вас не вдохновляли? Вам не хотелось попробовать?

Д.ДОУХЕРТИ: Нет. Но часто друзья моих родителей, когда узнали, что мы учимся в России, спрашивали: "А они не коммунисты?" Наоборот, когда я вернулась, я сказала родителям, что им нечего бояться, потому что когда ты видишь, как люди там живут и какая там репрессия, то не хочется стать членом коммунистической партии.

К.ЛАРИНА: Что Вас больше всего удивляло в людях того времени? Потому что когда мы в этом живем, мы не замечаем многих вещей, мы к ним привыкаем, и нам кажется, что, собственно, ничего страшного и нет. И мы ходили в школу, встречались с друзьями, слушали пластинки, чего-то ели. И была знаменитая шутка на всех праздниках, что в магазинах ничего нет, а в каждой семье на праздничном столе есть все. Что Вас удивляло?

Д.ДОУХЕРТИ: Это оторванность от общества, жизнь человека определялась очень узко и в психологическом смысле, и в физическом. Люди не участвовали, не было таких социальных групп, как, например, благотворительные организации.

Р.ВАЛИУЛИН: Зато была комсомольская организация, партийная организация.

Д.ДОУХЕРТИ: Да, но все смеялись над этим. С одной стороны, это, конечно, было хорошо, когда дети умеют что-то делать - сейчас это проблема. Но многие мои друзья и позже, в 80-х годах, когда я возвращалась, очень скептически относились к этому, ни чему не верили. Это меня поразило, потому что я всегда думала, что все русские - ярые коммунисты. Но я узнала, что они, наоборот, очень скептически и иронически относились к этому.

Р.ВАЛИУЛИН: Когда Ваши друзья, Джил приезжали в то время, когда Вы здесь учились, либо потом работали, что Вы им показывали из России? Куда Вы их водили?

Д.ДОУХЕРТИ: Когда, например, приехала моя мама, я показала ей Москву. Она очень удивилась, потому что узнала, что это очень интересный, большой и красивый город. Это ее поразило, она этого не ожидала. Конечно, музеи, рестораны. Мои сестра и братья пока еще не приезжали, но я бы им хотела показать музыкальные клубы, театры и так далее.

Р.ВАЛИУЛИН: А в те времена, в Ваши студенческие годы, приезжали к Вам Ваши друзья и знакомые американцы?

Д.ДОУХЕРТИ: Нет, тогда это было невозможно.

К.ЛАРИНА: Наверное, все были в ужасе, когда Джил решила уехать учиться в Ленинград. Все сказали: "Ты что, с ума сошла?"

Д.ДОУХЕРТИ: Да.

Р.ВАЛИУЛИН: Чего боялись Ваши близкие, зная, что Вы собираетесь уезжать?

Д.ДОУХЕРТИ: У нас было такое представление о Советском Союзе, что это громадная страна, очень военная, милитаристская, где все ходят в сапогах, никто не смеется, все атеисты, если ты ходишь в церковь, с тобой что-то случится плохое. Меня удивило, что дети за кулисами - нормальные, рядовые люди. Мои советские друзья меня очень удивляли, потому что они очень много пили, занимались сексом, что для нас было немного неожиданно. Серьезно, я была в спортивном лагере, и это было что-то! Что там творилось, было очень интересно.

К.ЛАРИНА: Очень много вопросов к Джил, несколько вопросов я прочитаю. "Благодарю Вас за столь чудную гостью. Еду в машине, слушаю и улыбаюсь, как последний идиот". "А бывает шеф-редактор "СNN" в Петербурге, и каковы ее ощущения сегодня?" спрашивает Николай из Санкт-Петербурга.

Д.ДОУХЕРТИ: Последний раз я была в Петербурге, когда хоронили царя.

Р.ВАЛИУЛИН: Не царя, а останки, иначе слушатели посчитают, что Джил лет под сто. (Смеются)

Д.ДОУХЕРТИ: Не совсем, только половина. Я думаю, что вот я вернусь в общежитие 6

К.ЛАРИНА: А хотелось бы?

Д.ДОУХЕРТИ: Очень хотелось. Я так обожаю этот город, у меня каждый раз такое ощущение, когда я там бываю, что Он настолько красивый! И культурный уровень людей - как говорит старое поколение, мне очень нравится.

К.ЛАРИНА: Больше, чем Москву любите?

Д.ДОУХЕРТИ: Я люблю Москву и Питер, как я люблю разных людей. Москву я тоже люблю - здесь очень интересная архитектура, за каждым углом тебя ждет что-то старое, очень сильно здесь чувство истории. А там это просто прелесть.

К.ЛАРИНА: Следующий вопрос от Людмилы: "Джил, скажите, пожалуйста, какое русское блюдо Вы полюбили?"

Д.ДОУХЕРТИ: Во-первых, черный хлеб, я обожаю хлеб. Я даже взяла две буханки домой. Там нет такого кислого, черного, мокрого хлеба. Потом я очень люблю пельмени, то, что у нас называется русским салатом это овощи с майонезом.

К.ЛАРИНА: "Вам часто приходится общаться с нашими мужчинами. Чем они отличаются от американцев?" - спрашивает Татьяна.

Д.ДОУХЕРТИ: А, любимая тема. Ну, что ж, Ринат, я буду говорить откровенно. (Смеется) Они очень вежливые, они целуют руку иногда, редко, но они открывают двери, но они ничуть не обращают внимания на мнение женщин по-настоящему. Они обращают внимание только на мнение других мужчин. Я думаю, что мужчины здесь такие, какими были американские мужчины 20-25 лет назад. Они делают вид, что они прислушиваются к женщинам. Я однажды летела на самолете с Ельциным куда-то, и была куча мужчин. Я хотела узнать, о чем они говорят журналисты и политические деятели. Подошла, и вдруг они перестают говорить о политике и говорят: "Так приятно, что пришла наша дорогая Джил. Вы отлично выглядите". И так далее. Я не хотела говорить об этом, я хотела говорить о политике.

Р.ВАЛИУЛИН: То есть, мужчины, в Вашем восприятии, - такие мужланы.

Д.ДОУХЕРТИ: Да, к сожалению. Будем надеяться, что это изменится.

К.ЛАРИНА: Я соглашусь, наверное. Дело даже не в каких-то личных ощущениях не в том, что говорит Джил, или думаю я по этому поводу. Посмотри, почему у нас в политике так мало женщин? Не потому, что их нет вообще - они есть. Но очень тяжело находиться с таким ощущением. Только Ира Хакамада и Элла Панфилова, которую съели мужчины.

Р.ВАЛИУЛИН: Ладно, мужчин тут меньше, поэтому оставим эту тему. Кстати, в Америке ситуация другая? В сенате там больше женщин, чем у нас?

Д.ДОУХЕРТИ: Я думаю, что больше. Просто отличается подход к женщине. Конечно, есть и у нас мужчины, которым это не нравится, и они хотят, чтобы были старомодные привычки, какие были в 50-х годах. Но я бы сказала, что в Америке и в Европе отношение между женщиной и мужчиной отличается от отношений здесь.

К.ЛАРИНА: Но в Америке тоже до абсурда иногда доходит феминистское движение.

Д.ДОУХЕРТИ: Да, но мне кажется, что вежливость это очень важно. Мне нравится, когда кто-то открывает мне дверь. Но это просто вежливость человека, не обязательно, потому что это женщина или мужчина.

Р.ВАЛИУЛИН: Если продолжать разговор о перегибах, которые существуют в Америке, я хочу защитить Россию. Мне кажется, что есть некий перебор в том, что мужчину за то, что он посмотрел на женщину более 2-3 секунд, могут привлечь к суду. Разве это нормально?

Д.ДОУХЕРТИ: Ринат, это не совсем так. Конечно, когда к бедной секретарше подходит босс и говорит: "Если ты хочешь побольше заработать, ты должна спасть со мной", это серьезное дело. Вот почему такие законы существуют.

К.ЛАРИНА: Есть еще вопросы от наших патриотов. Нина очень обиделась, что Вы вспоминали котлеты 30-летней давности и назвали их жирными: "А вот Ваш Макдональдс Это тоже все в жире, и кушать невозможно. Оттуда выходишь больной, только ворованное вкусно".

Д.ДОУХЕРТИ: В этом смысле я согласна. Я очень редко хожу в Макдональдс, последний раз это было на Украине на прошлой неделе, но только потому что мы работали на Крещатике, и я была ужасно голодна. Я почти никогда не хожу в Макдональдс, потому что я ем овощи, фрукты - у меня совершенно другая диета. Так что я с ней согласна.

К.ЛАРИНА: А можно вообще делать вывод об американской кухне по Макдональдсу? Это, действительно, воплощение американской еды или нет?

Д.ДОУХЕРТИ: Нет, это быстрая еда.

Р.ВАЛИУЛИН: Если говорить об американской кухне, существует ли она? У нас был разговор об английской кухне с одним из наших гостей, и мы пришли к выводу, что английской кухни, как таковой, нет. Есть ли понятие американской кухни, поскольку в той же американской кухне можно встретить ингредиенты кухни мексиканской, испанской?

Д.ДОУХЕРТИ: Это, пожалуй, более менее английская кухня. Мясо, картошка, картофельное пюре, салат и так далее. Сейчас трудно сказать, какое сейчас типичное американское блюдо. Вы правы, когда я была во Флориде три недели назад, я ходила в магазин, шоппинг-центр - там есть специальная площадка, где размещены сплошные лавочки. Ты прав, Ринат, мексиканские, французские, аргентинские, японские, китайские блюда и так далее, и это теперь считается американской кухней.

Р.ВАЛИУЛИН: А, скажем, какое-нибудь блюдо времен столетней давности, времен традиционной Америки, существует?

Д.ДОУХЕРТИ: Скажем, моя мама готовила стейк, картошку, салат, овощи, на сладкое мороженное или вишневый пирог.

Р.ВАЛИУЛИН: А что едят в американской глубинке?

Д.ДОУХЕРТИ: Теперь едят меньше мяса, молочных продуктов, если они обращают внимание на здоровье.

К.ЛАРИНА: Вопрос от Любы: "Джил, чем отличаются современные американцы от современных русских? Не хотели бы Вы стать гражданской России?"

Д.ДОУХЕРТИ: Я не гражданка России, но я здесь живу, и мне здесь нравится. Но я - американка, и я не могу измениться.

К.ЛАРИНА: Вы, наверное, обрусели в каких-то вещах. Вы вообще чувствуете в себе какие-то изменения?

Д.ДОУХЕРТИ: Что мне очень нравится в русских, это то, что, несмотря на трудности, они продолжают жить. Я не уверена, что американцы бы вели себя так в таких условиях, потому что очень трудно. Одна моя подруга потеряла все, как многие русские, несколько лет назад, все средства, которые она имела в банке, но она продолжает жить и работать. У нее очень хорошее чувство юмора, и это меня удивляет, потому что далеко не просто здесь. У русских очень хорошее чувство юмора, это просто удивительно. Даже самые бедные очень сильные, крепкие люди.

Р.ВАЛИУЛИН: Джил, существует для Вас такое понятие как русский характер, и как Вы могли бы это объяснить?

Д.ДОУХЕРТИ: Русские очень эмоциональны. У них страсть ко всему. Они кричат, но в конечном итоге мирятся. Они очень любят говорить, иногда не очень любят что-то делать. Да, это большая проблема - русские очень любят болтать, но организоваться и что-то делать это, действительно, проблема.

К.ЛАРИНА: А можно я еще задам вопрос? То, что касается антиамериканских настроений, которые происходят волнами на территории нашей страны. Про советскую действительность не будем вспоминать, бог с ней. А то, что сейчас, когда происходят какие-то вещи, связанные с Югославией, еще какие-то варианты, сейчас с Бородиным. Как Вы думаете, отчего это происходит? Это такой народ, или, действительно, директива спускается сверху?

Д.ДОУХЕРТИ: Создается впечатление, что Соединенные Штаты хотят играть роль жандарма в мире: то, что говорит Америка это правда, и это единственная правда в мире, "мы знаем, что надо делать и, пожалуйста, не мешайте нам". Такое впечатление создается, и, по-моему, понятно, почему - потому что сегодня Соединенные Штаты ведут другие страны мира в одном направлении. Скажем, Америка считает, что нужно что-то делать на счет Югославии. Обычно Европа к этому присоединяется, и создается впечатление, что Америка решает все. Оттого, что ваша страна не является частью всего этого процесса, у вас создается впечатление, что Соединенные Штаты заставляют другие страны что-то делать.

К.ЛАРИНА: Это не так?

Д.ДОУХЕРТИ: Очень трудно сказать. У меня разные взгляды на это. Иногда есть такой подход, я в этом признаюсь. Но, с другой точки зрения, иногда европейцы не хотят идти вперед. И кто будет это делать? Многие американцы говорят: "Зачем мы должны платить за все?"

К.ЛАРИНА: Чувство стыда за собственную Родину достаточно часто посещало любого жителя страны под названием Советский Союз, да и России тоже. У Вас бывают такие ощущения? Вам бывает стыдно за свою страну или нет?

Д.ДОУХЕРТИ: В каком смысле?

Р.ВАЛИУЛИН: За какие-то поступки ваших политиков на международной арене, за ту или иную позицию, которую занимают Соединенные Штаты.

Д.ДОУХЕРТИ: Самое главное для меня когда человек знает что-то о мире, он может что-то решить. Например, наши конгрессмены. Если они что-то знают, они очень хорошие, если они ничего не знают о мире, они плохие. Иногда из-за нехватки информации, образования, знания мира они делают глупые вещи. В вашей думе такие люди есть тоже, они бывают по всему миру, они очень примитивно понимают мир.

Р.ВАЛИУЛИН: Конкретный пример: нам в советское время было стыдно за нашего лидера Леонида Ильича Брежнева, за то, как он говорил, выступал, за то, что он уже старый, дряхлый, но держится за власть. Конкретный пример с вашим бывшим президентом Рональдом Рейганым, который, находясь в Венесуэле, перепутал и назвал ее Колумбией. В таких случаях Вам бывает стыдно за Вашего президента, за Вашу страну?

Д.ДОУХЕРТИ: Не очень, потому что я к этому отношусь очень скептически. Я много лет назад сказала, что никогда актер не станет президентом. Он стал президентом, и на днях я читала, что был сделан опрос общественного мнения, и многие американцы его считают лучшим президентом в истории.

К.ЛАРИНА: Есть еще весьма интересные вопросы от наших слушателей. Валентина пишет нам: "Не кажется ли Вам, что у американцев слабые семейные связи? Например, между родителями и детьми родителей отправляют в дом пенсионеров, а детей в 15 лет отпускают из дома. У русских это не так".

Д.ДОУХЕРТИ: Да, это проблема, я согласна. Эта тенденция началась в 50-60-х годах, и теперь это, действительно, проблема. Я знаю, что здесь дети живут с родителями больше, чем у нас, это хорошо. Иногда мне кажется, что это больше происходит по экономическим причинам.

К.ЛАРИНА: Потом это вошло в привычку, в традицию.

Д.ДОУХЕРТИ: Да, этим мы отличаемся от Европы, потому что семьи разбросаны. Это печально.

К.ЛАРИНА: Есть еще вопрос: "Как Вы относитесь ко все большему вхождению в жизнь политкорректности?" Хороший вопрос, мы на эту тему еще не говорили.

Д.ДОУХЕРТИ: Давайте придумаем пример политкорректности.

Р.ВАЛИУЛИН: Например, то, что негра никогда не назовут в Америке негром - его назовут афроамериканцем. Почему, он что, перестал быть негром?

К.ЛАРИНА: Толстого человек не назовут толстым, тупому ученику не скажут, что он тупой.

Д.ДОУХЕРТИ: Трудно реагировать на это. На счет негров и афроамериканцев, это хорошо. Афроамериканец это знак уважения к человеку. Это создает впечатление, что этот человек идет из Африки. А на счет другого, это немножко глупо.

К.ЛАРИНА: В этом есть лицемерие, согласитесь.

Д.ДОУХЕРТИ: Да, это пустые, глупые слова, что ничего не значит.

.КЛАРИНА: Я в Америке никогда не была, но то, что мы знаем на сегодняшний день, если говорить о политкорректности, мне кажется, что это воспитывает в человеке двойной стандарт, двойную мораль - одна мораль для общества, другая мораль для себя. Я не знаю, насколько это искренне. Допустим, курить нельзя, курящий человек обществом не принимается как полноправный гражданин. Значит, что, он курит тайком под одеялом?

Д.ДОУХЕРТИ: Курение это вредно, мне лично это не нравится. Есть люди, которые курят, но я не хочу, чтобы они курили рядом со мной.

Р.ВАЛИУЛИН: Я с этим полностью согласен, это очень разумно. Другое дело, что нет достаточного количества мест для курящих. Например, как рассказывала наш известный театральный режиссер Галина Волчек, которая находилась в Америке, как она выходила на улицу и курила с какой-то баночкой. Это перебор.

Д.ДОУХЕРТИ: Да, это немного печально. Очень часто, например, в Нью-Йорке люди курят на улице, потому что это единственное место, где они могут курить. Но мы понимаем, что люди болеют от курения, и что это стоит очень больших денег - лечить их. Очень большая цена достается обществу, которую оно должно платить.

К.ЛАРИНА: Быстро пролетело время, товарищи дорогие. Я вынуждена заканчивать нашу программу. Джил, большое спасибо, нам было очень интересно, и, судя по всему, нашим слушателям тоже. Чтобы уж совсем не расстраивать наших патриотов, скажите, насколько Вам сегодня комфортно в России и за что Россию можно сегодня любить?

Д.ДОУХЕРТИ: То, что сейчас здесь происходит, меняется очень быстро, и когда я бываю в Европе и Соединенных Штатах, мне скучно, потому что здесь всегда есть что-то неожиданное и даже смешное. Россия очень красивая страна, несмотря на проблемы.

К.ЛАРИНА: Джил, спасибо, успехов Вам. Всегда рады Вас видеть, слышать, наблюдать за Вами. Будем дружить домами.