Реконструкция пятиэтажек по новой технологии. Строительство новых архитектурных комплексов. - Александр Кузьмин - Интервью - 2001-03-03

К.ЛАРИНА: Добрый день. В студии с вами Ксения Ларина и Ринат Валиулин. Начинается наш "Московский час". И сегодня у нас в гостях главный архитектор города Александр Викторович Кузьмин. Добрый день.

А.КУЗЬМИН: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: Номер нашего пейджера 788-00-88, абонент "Эхо Москвы". Ждем ваших вопросов, и, естественно, зададим те вопросы, которые мы уже собрали с вашей помощью, дорогие наши слушатели. И телефон 203-19-22. Во второй части нашей встречи мы примем несколько телефонных звонков. А если с чего-то начинать, я бы начала с 5-этажек, поскольку очень много вопросов по этому поводу от наших слушателей. И, во-вторых, то, что называется немецкой технологией. Что это за ноу-хау? Чем отличается от другой технологии?

Р.ВАЛИУЛИН: Если говорить о 5-этажках, хочется еще задать вопрос, который наверняка найдет свой прямой ответ. Вопрос, касающийся 12-этажек, которые были построены в 60-е годы. Одна из слушательниц спрашивает, будут ли они сноситься.

А.КУЗЬМИН: Здесь надо сказать несколько общих слов про 5-этажки. Надо понимать, что вопрос 5-этажек - это чисто московская проблема. В свое время, практически, за 10 лет в Москве было построено более 20 миллионов квадратных метров общей площади 5-этажных домов. Эта программа, которой сейчас занимается правительство Москвы Мы думаем о тех, кто придет после нас, потому что наступит период от 2010 до 2030 года, когда станет вопрос о сносе этих 5-этажек. Представьте - снести сразу 20 миллионов квадратных метров жилья. Это сделать невозможно, поэтому мы приблизили решение этой задачи на сегодняшний день. Уже на сегодняшний день принята программа правительства Москвы, и она реализуется. Выделено 6 миллионов квадратных метров самых плохих по своим физическим и моральным качествам домов, которые предполагаются к сносу. Это две серии К-7 и 2-32. Чтобы жителям было понятно, как они выглядят, чтобы они могли отличить свой дом, входит он в эту категорию или нет, это те 5-этажные панельные дома, которые не имеют балконов, и те дома, у которых балконы были сразу построены на подпорочках. Эти две серии будут сноситься. Программа сноса рассчитана до 2010 года. По ряду префектур, например, по центру, где их меньше, предполагается с ней справиться до 2005 года. На сегодняшний день по Москве снесено уже больше двухсот 5-этажных домов, и предполагается это дело продолжать. Если мы не хотим, чтобы нашим детям досталась головная боль, мы должны этим заниматься сегодня. Вся беда в том, что когда ты сносишь, ты должен отселить жителей. Соответственно, с учетом того, что программа проводится не за бюджет, а за счет привлечения коммерческих источников, для того, чтобы снести один квадратный метр 5-этажки, надо построить приблизительно 4-5 метров новых зданий. А где мы можем взять городские ресурсы? Поэтому появилась новая программа, которая относится уже не к сносимым сериям 5-этажек, а к тем 5-этажкам, которые более прочные и могут дольше стоять. То есть, они могут стоять еще 60-70 лет, но им уже требуется капитальный ремонт. Появилось предложение надстраивать эти здания, привлекать на это инвесторов. А жители, которые живут в этих 5-этажках, получат лифты, мусоропроводы, новую столярку, утепленные фасады.

К.ЛАРИНА: А выдержат эти постройки?

А.КУЗЬМИН: Все просчитано выдержат. Сейчас такой эксперимент начинается. Мы сразу это почему-то назвали немецкой технологией, хотя там немецкого мало чего есть. У нас есть привычка: если мы хотим сказать, что делаем что-то хорошо, мы придумываем какое-то иностранное название. Помните, когда мы жили в советское время, мы говорили: "Я живу в доме с чешской планировкой", хотя чехи к этой планировки никакого отношения не имели. Но это сразу показывало, что планировка хорошая. Поэтому, я думаю, чисто для рекламы, чтобы нам поверили, мы это назвали немецкой технологией. Да, и немцы, и французы этим занимаются, но чем мы отличаемся от немцев и французов? Когда люди живут в доме, а у них над головой строят, ясно, что не будут стоять краны, не будут подниматься панели, это все делается из мелких сборных элементов, которые на лебедочках, на подъемниках доставляются наверх. Чему мы должны учиться у немцев: звонок в дверь, стоит мужчина и говорит: "Здравствуйте, Марья Петровна. Будете ли Вы дома через три месяца 15 мая?" Она говорит: "Да, я в отпуск не уезжаю". Он продолжает: "Мы вас побеспокоим 15 мая, будем менять у Вас в квартире канализационный и водопроводный стояк. Вам придется немного помучиться, а после этого, 20 мая, мы закончим эту процедуру и подарим Вам еще цветы". Если бы мы смогли научиться этому у немцев, это была бы немецкая технология.

К.ЛАРИНА: А получится?

А.КУЗЬМИН: Я думаю, что получится. Дело не в том, что мы быстро станем немцами, а дело в том, что сейчас большой рынок строителей, которые ищут работу. И если они хотят иметь работу, они должны делать так. И, соответственно, ответ про 12-этажки. Если мы не сможем справиться с 5-этажками за этот период, то, конечно, мы не можем трогать 12-этажки, которые в лучшем положении, которые строились более прочно. Да, это не лучший городской фонд, мы прекрасно это понимаем, но лучше не врать.

Р.ВАЛИУЛИН: В продолжение вопроса. Раз Вы сами затронули тему рынка строителей, хотелось бы понять, кто представляет этот рынок. Насколько я вижу, сейчас это большей частью люди, приезжающие из других республик СНГ. Продолжится ли эта тенденция?

К.ЛАРИНА: Насколько московское правительство контролирует всю эту систему?

А.КУЗЬМИН: Мы стараемся контролировать, но надо понять, что в Москве и так, без всяких приезжих, с учетом семей около 700 тысяч строителей. Это большой отряд. И, в принципе, мы можем справиться. Другое дело, что многие неправительственные фирмы привлекают так называемую иностранную рабочую силу, и, как правило, она привлекается на неквалифицированные работы расчистка улиц, подготовка лесов и так далее. Хотя были случаи на неправительственных стройках, когда были не очень красивые ситуации. В принципе, ничего плохого в привлечении иностранцев в строительство нет. Не было бы иностранцев - не было бы соборов в Кремле, на минуточку мы можем вспомнить. Другое дело, кто приезжает авантюристы, люди, которые ищут место, где лучше, чем у них на Родине, или привлекаются грамотные специалисты. Например, итальянцы в интерьерах у нас занимают первое место. Это классные фирмы, которые нанимают на интерьеры и в банки, и в офисы, и даже на заводы. Почему нам надо стыдиться, когда 50 % всех интерьеров в Париже делают итальянцы. Не надо ставить клеймо "иностранные рабочие", они очень разные.

К.ЛАРИНА: Теперь по конкретным ситуациям. Прецедент достаточно тревожный, который случился не так давно, когда речь шла о сносе двух лишних этажей, которые было запрещено строить. Каким образом такая ситуация должна контролироваться?

А.КУЗЬМИН: Она контролируется. Это Волхонка, 6. Один в меру умный человек, как оказалось, взял и без всяких разрешений надстроил два этажа над историческим доходным домом прошлого века буквально на Боровицкой площади. Он надстроил - мы стали с этим бороться.

К.ЛАРИНА: Как он начал строить, что никто этого не заметил?

А.КУЗЬМИН: При нашем законодательстве просто так остановить стройку не так то просто. Например, мы выпускали распоряжении о сносе этого самостроя почти полгода, потому что даже юристы говорили так: "Если бы его застройка закрыла кому-то окна, и были бы физические лица, которые получили моральный или прямой ущерб от этого строительства А Вы нам рассказывайте про заповедную зону Кремля". Мы новенькие, мы учимся, раньше нельзя было себе это представить. Сейчас остановлено строительство по Филипповскому переулку на Арбате. Тоже, деятель, получив разрешение на строительство 5-8 этажей, построил 11 этажей. 11-й он уже снес, но до середины марта вышло постановление правительства Москвы, что он должен снести и 10-й, 9-й этажи. Это так называемый самострой. Мы с ним боремся, потому что я считаю, что нет хуже людей в нашем городе, чем люди не уважающие наш город. Когда эти самостройщики начинают мне объяснять, что они бизнесмены, я им говорю: "Дорогие друзья, мне кажется, что для бизнесмена главное честное имя. Если оно есть, ты бизнесмен, а если всем показывать, что тебе плевать на тот город, где ты живешь, или ты собираешься собственность иметь здесь, а сам и твои дети будут жить в другом городе, зачем ты нам нужен". Сейчас у нас, в целом, по городу зафиксировано порядка 40 самостроев. Это не такие явные самострои, как сейчас упоминались появляются без разрешения ларьки, в некоторых случаях заводы допускают строительство на своих территориях. Это то, что мы увидели.

Р.ВАЛИУЛИН: А можно и не увидеть?

А.КУЗЬМИН: Можно и не увидеть. Люди забывают, что мы сейчас живем по другим законам. Он построил, и ему это нужно узаконить. Он идет и говорит: "У меня есть имущество". А ему говорят, что у него нет имущества. "Как, у меня два этажа" - "Нет, у тебя нет двух этажей. У тебя не было разрешения на строительство". Начинает работать комиссия по самострою, которая принимает то или иное решение. Решения тоже бывают разные. Допустим, немножко по-другому покрасил фасад тебя заставят перекрасить фасад, допустил несколько другую отделку фасада смотрят, хуже это или нет. Мы тоже стараемся понимать, ведь люди не всегда ото зла это делают. Мы же все глупые в законах. Самое страшное, дорогие слушатели, мне бы хотелось вас предупредить Когда вы приобретаете собственность, очень внимательно смотрите все имущественные документы, потому что бывают следующие случаи. Это игра инвесторов. Он строит самостроем, потом перепродает другому, а тот с честными глазами приходит и говорит: "Да я не знал, я такой хороший. Я это купил". И покупатель начинает страдать. Эта ситуация неоднозначная. Попадались случаи, когда люди, например, в поселке Ларино или в Чоботах перекупали частный дом, который был незаконно реконструирован. Он, покупая дом, думал, что этот дом 150 метров, а на самом деле покупал дом 50 метров, а сто метров надо теперь ходить и доказывать, что они у него есть. Поэтому, дорогие слушатели, будьте очень внимательными при покупке собственности.

Р.ВАЛИУЛИН: А где это можно проверить?

А.КУЗЬМИН: Во-первых, это можно проверить и в Москомархитектуре, это определенная служба, куда можно обратиться. К сожалению, телефона я на память не помню. Есть такая организация как "Мосархит-форм" на Брестской, 6. Можно просто пойти в префектуру или в управу и выяснить эту ситуацию. Самое смешное, что все это открыто, но мы к этому не привыкли. Мы привыкли все делать с заднего крыльца.

К.ЛАРИНА: Еще одна скандальная ситуация, которая очень живо обсуждалась на прошлой неделе. Это то, о чем мы с Вами говорили до программы так называемые имущественные споры между РГГУ и патриархией. Может быть, Вы нам эту ситуацию проясните. Чей дом-то не могут поделить?

А.КУЗЬМИН: Это не дом, а целый квартал. Он называется Квартал 2 Китай-города, расположен он между китай-городской стеной с вновь восстановленной башней и Никольской улицей.

К.ЛАРИНА: Там ведь уже студенты пошли на митинги.

А.КУЗЬМИН: Пойти на митинг дело несложное. Дело в том, что в самом начале перестройки была манера передавать в собственность той или иной хорошей организации большие площади. Мы все знаем эту приватизацию. В Москве она не очень прошла, но иногда ради хорошего дела всегда можно сделать еще больнее. Этот квартал был передан РГГУ, это бывший архивный институт. Когда он превратился в Гуманитарный Российский университет, ему было передано несколько площадок на улице Чиянова, он прекрасно там функционирует, и большой квартал, который находится в очень плохом состоянии по Никольской улице. Он просто в плохом состоянии по физическому состоянию здания, это все исторические здания. А при "проклятом царизме" на этой территории было два или три церковных владения. Одно, это я точно знаю, - монастырь и второе это Николо-греческий монастырь, который тоже мимо нашей патриархии выходил на Афон. То есть, исторически это церковные территории, переданы они РГГУ, и сейчас выясняется, кто в доме хозяин. То есть, это дело не архитектурное, и лучше этот вопрос задавать Москомимуществу или Минимуществу.

К.ЛАРИНА: Будем сейчас отвечать на вопросы наших слушателей. Первый вопрос на пейджер по конкретному объекту. Спрашивает Владимир: "Будет ли строиться небоскреб "Окно в третье тысячелетие" на Гагаринской площади?"

А.КУЗЬМИН: Пока неизвестно. Это инициативное предложение академика архитектуры Платонова, инвестиций на этот проект пока нет, и градостроительный совет города Москвы еще окончательно не рассматривал этот вопрос. Это один из инициативных проектов.

Р.ВАЛИУЛИН: Еще конкретный вопрос, который мы получили заранее, связан со строительством высотных зданий в центре Москвы, которые, по мнению жителей, портят внешний вид центра города.

А.КУЗЬМИН: Надо сначала разобраться, что такое высотные здания, потому что я, в общем-то, ни одного высотного здания в центре города Москвы не знаю. Все зависит от окружающей застройки. Когда 9-этажка стоит рядом с 5-этажкой, ее можно отнести к категории высоких. В целом, позиция правительства Москвы и моя личная состоит в том, что высотные здания в центре Москвы строиться не могут. Бывают некоторые случаи, они, как правило, относятся к периоду 7-8 летней давности, когда среднеэтажные здания появились в городе. Это исключение и новых высотных зданий в центре города Москвы построено не будет. Это однозначно.

К.ЛАРИНА: Вопрос от Виталия: "Наказаны ли виновные за обрушение домов на стадии строительства в районах Мичуринского проспекта и Рублевского шоссе?"

А.КУЗЬМИН: Конечно. Обрушение было на Мичуринском проспекте, на Рублевке, к счастью, до обрушения не дошло. Эта была одна и та же фирма, она потеряла очень большое количество заказов в городе Москве. Катастрофа, как правило, - это совокупность ошибок. Одна ошибка не приводит к обрушению.

К.ЛАРИНА: Отчего это происходит? Главная причина?

А.КУЗЬМИН: Был период, когда в строительстве и в проектировании появилась определенная вольность. "У нас демократия, а Москомархитектура и Мосгосэкспертиза следят за каждым домом, ни шагу в сторону. Почему нельзя дать проектировать, строить всем, кто хочет?" Раньше был четкий закон. Например, было всего несколько организаций, которые могли строить здания выше 9-ти этажей. Соответственно, когда стали появляться новые проектные организации, как правило, люди, отколовшиеся от нас и создавшие отдельные фирмы Я за то, чтобы было больше фирм, но они должны быть умелые, и надо четко знать, какая фирма что может делать. На сегодняшний день, такого просто произойти не может, поэтому этот случай был позором для всех нас, хотя стройка была не городская. После этого были пересмотрены нормативы, и усилилась мощь Московской экспертизы, которая сегодня подчиняется лично мэру для того, чтобы не было никакого давления ни с какой стороны. И я думаю, что такого не должно больше случиться.

Р.ВАЛИУЛИН: Раз уж мы заговорили об обрушениях, я вспомнил о провале проезжей части на Большой Дмитровке. Тем более, что есть вопрос от Марианны Григорьевны о том, что там происходит. По мнению нашей слушательницы, там жить уже невозможно.

А.КУЗЬМИН: По мнению нашего мэра, это очень некрасивая акция. Дело даже не в том, что это обрушение, это само по себе ужасно. Дело в том, что очень затянулось строительство в виду отсутствия финансирования коллектора по Дмитровке. В данной ситуации это просто стыдно. Мэр поставил задачу максимально сократить сроки этого строительства. А то, что тогда произошло обрушение Опять-таки, когда происходит обрушение? Когда идет отклонение от того, что надо делать. Там тоже был допущен некоторый отход от принятых нормативов, и произошла беда.

Р.ВАЛИУЛИН: Это опять же произошло несколько лет назад. Я так понимаю, что демократия несколько вредит архитектуре.

А.КУЗЬМИН: Нет, здесь надо четко понимать, где могут быть допущены демократические методы и подходы. Есть вещи, которые нельзя решать большинством, голосованием, через прессу.

К.ЛАРИНА: Вот, кстати, вопрос по этому поводу от Ирины: "Как учитываются интересы жителей при решении градостроительных вопросов?"

А.КУЗЬМИН: Есть закон города Москвы, который дает определенную процедуру, которая должна быть проведена при том или ином виде строительства при проведении градостроительной деятельности. Любой разработанный проект должен быть доведен до сведения граждан, и граждане имеют право высказать свое мнение. В том случае, если они не согласны с проектом, они имеют право обратиться в суд, и в том случае, если проект допустил какие-то отклонения, нарушил нормативы, может быть приостановлена та или иная стройка. К сожалению, у нас пока игра в одни ворота. Например, у умных французов, которые имеют градостроительный кодекс, стабильно, от Наполеона, а в принципе, намного больше, ситуация немного другая. Там жителям хуже, чем у нас. У нас перед выборами можно покричать, и даже законная стройка будет приостановлена, а во Франции ситуация не менялась 200 лет, за исключением некоторых нюансов. При Наполеоне любой гражданин империи имел право подать на имя императора жалобу с тем, что что-то в градостроительстве происходит не так. Он платил небольшие деньги, и это рассматривалось. Если он оказывался прав, ему выражалась благодарность империи, а в том случае, если он был не прав, его пороли на площади. Сейчас закон во Франции действует точно также, только вместо порки на площади, платится очень крупный штраф, если ты отвлек людей пустяками, не проверив.

К.ЛАРИНА: А если речь идет о вкусах?

А.КУЗЬМИН: Это самая страшная вещь, которая может быть допущена - если тот или иной вкус у нас станет абсолютно правильным. Это самое страшное, что может произойти.

К.ЛАРИНА: Каким образом? Если вспоминать историю с Церетели, с тем же самым Петром, когда была мощная акция по всему городу протестовали против этого памятника, - но, тем не менее, он стоит. Каким образом из этой ситуации выходить? Кто здесь прав, Александр Викторович?

А.КУЗЬМИН: Я не юрист, но я могу сказать одно. Вы слегка передернули. Акция была мощная, но у нас часто бывает, что замах большой, а удар очень мягкий, потому что, если просчитать всю процедуру, которая прошла, большинство-то было "за", поэтому в данной ситуации право большинство.

К.ЛАРИНА: Опять же, это "Окно в третье тысячелетие", ведь никто не обсуждал этот проект.

А.КУЗЬМИН: Мы пока его только представляли на выставку для обсуждения, и, кстати, выставляли дважды на Манеж и на Брестской. Почему мы не спешим с этим проектом, потому что мнения разделились. Многие москвичи не принимают такой проект. Поэтому если мы серьезно подойдем к этому проекту, это будет обсуждаться, и я думаю, что здесь не вправе главный архитектор или мэр города принимать однозначное решение. Во-первых, надо сказать, что у нас в городе много слухов ходит, но я могу вам точно сказать, что без общественного совета при мэре города не принимаются никакие решения ни мэром, ни главным архитектором.

Р.ВАЛИУЛИН: Я предлагаю опуститься на уровень двора, раз передача называется "А у нас во дворе", и рассмотреть такие вопросы, как, например, вопрос о перепланировке дворовых территорий. Каким образом они решаются, если речь идет об инициативе жителей, и насколько прислушиваются здесь к жителям? Насколько я понимаю, я немного знаком с этой ситуацией, это довольно забюрократизированный процесс.

А.КУЗЬМИН: Я могу опять же сказать одно. Он должен быть не совсем простым. Я могу привести примеры, мы знаем все районы 5-этажек. Вы знаете, что в районах 5-этажек расход электроэнергии намного больше, чем в других районах? Потому что массовая посадка деревьев у себя под окнами привела к тому, что темнота до 3-4 этажа такая, что днем горит электричество. Второе, есть же вопросы о вертикальной планировке территории. Есть коммуникации, которые проходят через двор. Здесь может быть беда, если делать без проекта, вот в чем дело. Приведу маленький пример, есть чердак в историческом доме в центре города. На чердаке товарищ делает себе мастерскую. Благое дело делает мастерскую. Вы понимаете, что на чердаке в середине повыше, а к краю пониже. Соответственно, получается, что мастерская может получиться только в середине дома. Что получается? Центр дома обогревается, края холодные. Начинает таять снег, появляются сосулечки на красивых деталях, сосулечки начинают чистить вместе с сосулечками отлетают кусочки капителей. То же самое во дворах. Не надо забывать, что во дворах идут коммуникации, там гуляют ваши дети, в конечном счете. Поэтому мой заместитель по благоустройству Игорь Николаевич Воскресенский сейчас ведет очень большую по московским дворам работу. Мы выступали на правительстве и сказали: "Иногда вы правы в том, что руководство ДЭЗов считает, что они сами проектировщики". И здесь начинаются неприятности, потому что минимальный проект и проверка должны быть, и это должны делать профессионалы, а не тетеньки и дяденьки из ДЭЗов. Но это обязательно должно быть оговорено с жителями, причем, я могу привести предположительные примеры. Когда мы строили третье транспортное кольцо в районе Кутузовского проспекта, практически, вместе с жителями делался проект. Это хорошие дворы, которые сделаны как компенсация домам, примыкающим к третьему транспортному кольцу.

Р.ВАЛИУЛИН: Кстати, есть вопросы о третьем транспортном кольце. По поводу экологического состояния, связанного со строительством третьего кольца, кто отвечает за эту ситуацию?

А.КУЗЬМИН: Как полагается по закону, существует Москомприрода, которая организует экологическую экспертизу по каждому участку, который построен, или который будет строиться. Проводится экологическая экспертиза, даются определенные рекомендации. Наиболее скандальная ситуация с жителями у нас была на Хамовническом валу.

Р.ВАЛИУЛИН: Между прочим, оттуда есть вопрос.

А.КУЗЬМИН: Я объясню, почему там была наиболее сложная ситуация. Когда мы там начинали делать третье транспортное кольцо, не была до конца соблюдена процедура по информированию жителей. И второе, из-за того, что дорожный фонд сократился, мы на сегодняшний день не выполнили все обязательства, которые обещали жителям. Но я уверен, что мы все это сделаем. Мы обещали сократить ширину проезда вдоль жилых домов вдоль третьего кольца, поставить шумозащитные экраны - они будут поставлены, когда будет построен железнодорожный мост, - и ряд других мероприятий, которые обязательно будут сделаны.

К.ЛАРИНА: Есть вопрос по конкретным адресам. Например, проект, связанный с Цветным бульваром - реконструкция Цветного бульвара. Что там намечается делать и в какие сроки?

А.КУЗЬМИН: К сожалению, на Цветном бульваре такой комплексный проект делать очень тяжело. Ряд проектов уже идет, ничего страшного нет. Первое, все знают, что строится жилой комплекс на углу бульвара, напротив бывшего Дома знаний. Это коммерческая составляющая муниципального жилья, то есть, на те деньги, которые идут от продажи квартир в этом доме, строится муниципальное жилье для отселения жителей из ветхого фонда центра города. Дальше, самая большая проблема по Цветному бульвару - не решена до конца концепция, что делать с Центральным рынком.

К.ЛАРИНА: Будет он или не будет?

А.КУЗЬМИН: Это мне сейчас трудно сказать, потому что та концепция, во главе которой стоял Центральный рынок, по финансовым соображениям провалилась. Этот проект был сделан лет 6 назад, а потом с августовскими событиями все это развалилось. Мы сейчас делаем несколько вариантов, стараемся, чтобы рынок остался. Но, понимаете, это не очень хорошая мысль, если честно, ведь рядом цирк, рядом кинотеатр "Мир", рядом спортивный комплекс. И если бы были социалистические времена, я бы сказал, чтобы сделали рынок цветов, например. А запускать туда колбасу, говядину нет места, честно говоря.

К.ЛАРИНА: Ну, что ж, поскольку мы обещали включить телефон, давайте мы это сделаем. Ваши вопросы к главному архитектору города Александру Кузьмину.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Первощиповский, дом 28. Меня зовут Валентина Николаевна, я пенсионерка. У меня вопрос такой. У нас дом неблагоустроенный, а нам говорят, что нас на этот год не включили.

К.ЛАРИНА: Проблема понятна. Пожалуйста, Ваш комментарий. Таких звонков наверняка будет много.

А.КУЗЬМИН: К сожалению, я не могу ответить, потому что это просто не моя профессия. Это работа управы. Если управа не поможет, надо обращаться в Центральную префектуру.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Александр Викторович. Дом 34 по Краснопрудной улице. По периметру кровли утрачены поля. Есть ли возможность их исправить?

А.КУЗЬМИН: Я думаю, возможно. Это конкретный вопрос, и он будет записан. Я просто посмотрю это.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Ирина. У меня такой вопрос. Скажите, пожалуйста, когда-то проводили экспертизу с геопатогенных зон в районе Очаково, но потом это прекратилось. Проводится ли сейчас подобная экспертиза при застройке новых домов?

А.КУЗЬМИН: Обязательно проводится. Как раз мы здесь вспоминали случай на Мичуринском проспекте и на Дмитровке. Обязательно производится эта экспертиза, и вы должны точно знать, что в том случае, если вы попадаете в зону нового строительства, обязательно за вашими домами должны следить. Ставятся маяки, проверяются в зависимости от той экологической зоны, в которую вы попадаете, потому что иногда бывает, что в твердых грунтах мы можем копать и рядом и ничего не случится. А в районе Дмитровки, например, или в других районах города, зона расширяется, и должен быть постоянный контроль за домами, которые находятся в окружении. Это проводит академик Осипов.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Оксана Кузьминична. У всех выходов метро "Коломенское" стоят маленькие магазинчики. Они растут, как грибы.

А.КУЗЬМИН: На сегодняшний день разработан проект организации, в том числе, и торговли вокруг метро "Коломенское" Если вы видите, в целом, по городу, как правило, мы ларьки уже убираем и стараемся, где это возможно и нужно, делать небольшие магазины. У метро "Коломенское" будет еще и жилая застройка если ехать к центру, справа. Там появится новый крупный жилой дом с магазинами в первых этажах. То есть, мы потихоньку расчищаем, здесь идет определенная диалектика сначала стояли, трясли шмотками люди, потом это заменили ларьками, затем ларьки мы меняем на небольшие торговые комплексы. То есть, по мере накопления капитала мы стараемся делать торговлю более цивилизованной.

Р.ВАЛИУЛИН: То есть, можно сказать, что это общая политика, и она касается всех станций метро?

А.КУЗЬМИН: Да, это общая политика, она касается всех выходов их станций метро. Если вы заметили, по центру города уже пропало большое количество ларьков, особенно около памятников архитектуры.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Наталья, я архитектор. Я бы хотела задать нашему главному архитектору Москвы вопрос. Метро "Парк культуры", напротив метро провиантские склады памятник архитектуры. И на площади перед выходом из метро, где очень большой поток народа, строят торговые ларьки.

А.КУЗЬМИН: Во-первых, я могу сказать про провиантские склады. Сейчас прорабатывается вывод из них воинских подразделений, где у них находится гараж. Эту воинскую часть мы сейчас переводим в район Екатериновки, и в ближайшем будущем провиантские склады превратятся или в крупные выставочные комплексы, или в какой-то другой объект культуры, при этом не нарушая принципы архитектуры Стасова. Если говорить про те ларьки, которые строятся с другой стороны Садового кольца около выхода из метро, там предполагалось строительство двухэтажного павильона над выходом из метро - оно отменено.

Р.ВАЛИУЛИН: Если говорить еще об одном конкретном московском месте, есть вопрос, заданный нам на пейджер, от Марины Георгиевны. Она несколько возмущается строительством дикого, по ее мнению, здания "Наутилус" рядом с "Детским миром", которое приведет, опять же по ее мнению, к уничтожению сквера с первопечатником Иваном Федоровым.

А.КУЗЬМИН: С учетом того, что это здание стоит уже два года

Р.ВАЛИУЛИН: Ее беспокоит и будущее состояние сквера.

А.КУЗЬМИН: Во-первых, сквера там особенно никогда и не было. Да, очень давно там был сквер, но во времена перестройки этот сквер был весь покрыт торговыми ларьками, и все деревья просто погибли. Если говорить про этот участок, то кроме здания так называемого расстрельного дома все приведено в порядок. Стоит "Наутилус", дальше идет благоустроенная территория, показаны фундаменты церкви, которая раньше там была и которую мы, к сожалению, не можем восстановить по одной простой причине, что она была разрушена где-то в 30-годы. Мы не можем восстанавливать все, что уничтожено. Торговых рядов, которые были там раньше, - я не думаю, что это памятник архитектуры, хотя книжки там были хорошие, и я любил там бывать в молодости, - сейчас нет. Памятник Федорова стоит перед новым трехэтажным торговым комплексом. И будет завершен Третьяковский проезд как пешеходный проулочек на Никольскую улицу. Единственная беда не приведена в порядок Птичья башня Китай-города, примыкающая к "Метрополю", и никак не решатся имущественные споры по "Славянскому базару". Вы знаете, что это здание, которое, в основном, выходит на Никольскую, но оно распространяется почти до "Метрополя". Там был пожар, и сейчас там идет примерно то же самое, о чем мы говорили по РГГУ. Это приблизительно та же самая история.

К.ЛАРИНА: Есть еще конкретный вопрос, связанный с Храмом Христа Спасителя. Алексей спрашивает: "Правда ли, что Храм Христа Спасителя уже надо ремонтировать?"

А.КУЗЬМИН: Это глупость, отвечать не хочется. Пусть съездит и посмотрит.

К.ЛАРИНА: На этом мы закончим нашу встречу, хотя вопросов очень много. Мне жаль, что у нас, как всегда, времени не хватает. Все вопросы мы сейчас Вам передадим, Александр Викторович, с конкретными адресами. Наверняка какие-то проблемы Вас удивят самого.

А.КУЗЬМИН: Я обязательно их посмотрю и попрошу наших районных архитекторов разобраться с каждым конкретным случаем.

К.ЛАРИНА: Ну что ж, спасибо большое. Напомним, наш сегодняшний гость Александр Кузьмин, главный архитектор города Москвы.