Премьера "Лебединого озера" в постановке Григоровича в Большом театре - Юрий Григорович - Интервью - 2001-03-02

2 марта 2001 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Юрий Григорович, хореограф, режиссер-постановщик.

Ведущие эфира Марина Королева, Марина Багдасарян.

М. КОРОЛЕВА - Добрый день!

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Здравствуйте!

М. КОРОЛЕВА - В студии также наш обозреватель Марина Багдасарян.

М. БАГДАСАРЯН - Добрый день!

М. КОРОЛЕВА - Номер нашего эфирного пейджера 788-00-88 для абонента "Эхо Москвы". Вы можете присылать свои вопросы Юрию Григоровичу, и если он сочтет возможным, он на них обязательно ответит, только, пожалуйста, обязательно их подписывайте. Собственно говоря, ваш спектакль "Лебединое озеро", я думаю, что практически каждый, кто хоть раз бывал в Большом театре, наверное, видел, потому что шел он с 1969 по 1996 год, и вы были главным балетмейстером этого театра. Вот сейчас речь идет о премьере. Это, собственно, премьера, или это восстановленный спектакль?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Дело все в том, что каждый раз, когда ставишь или возобновляешь свой спектакль, естественно, что-то совершенно изменяется в спектакле и что-то стараешься сделать лучше, стараешься прибавить. Если говорить о принципиальных позициях этого спектакля, то все осталось в принципе также, как я и думал на премьере, которая состоялась в 1969-1970 годах, но, я бы сказал, несколько уточнилось очень многое в этом спектакле, не говоря уже о том, что просто исполнители, кроме главных исполнителей, которых я хорошо знаю и с ними работал, кордебалет весь новый, так что кордебалету просто пришлось все начинать с начала. Это были абсолютно новые люди, пришедшие за эти 5 лет, когда я не работал в театре, пришедшие в театр. Какие же основные принципы этого спектакля? Ну, прежде всего, либретто - я изменил либретто. Я из жанра сказки, что ли, постарался сделать романтическую новеллу. Это совсем другое, со всеми коллизиями романтизма естественными. Это противопоставление быта, жизни и мира фантазии. Вот, два момента. Я убрал сказочный момент, например, что принц идет с арбалетом стрелять на озеро лебедей, там, всякое, какие-то лебеди тоже, которых сторожит какой-то злой гений, не знаю, зачем, вроде пастуха... В общем, понимаете, я убрал то, что с моей точки зрения мне казалось неправильным, потому что ведь в общем все эти лебеди - это некий внутренний мир нашего героя, а герой - это принц Зигфрид. Это он мечтает о какой-то идеальной и светлой любви, и вот злой гений, или будем говорить так - судьба, она, тень, судьба, двойник - как хотите называйте, вот, судьба ведет его на эту встречу. Одетта - это же фантазия, это так же как Альберт в "Жизели" танцует с покойницей на кладбище. В общем-то, это поразительно, но мы об этом не думаем. Почему? Потому что это мир внутренней жизни героя, он так видит, ему так кажется. И вот эта судьба ведет его на это озеро любви, будем говорить так, на котором он встречает необыкновенно светлых и прекрасных существ, ну, девушки-лебеди - называйте как хотите. И вот судьба, она как всегда искушает человека. Она не только дает хорошее и интересное. Судьба искушает его, она ему подставляет противовесом Одилию, абсолютно похожую на ту идеальную, идеальный вид любви, который он видел, на идеальную Одетту. Он ошибается, он теряет самое главное - ему кажется, что это тот же образ, который он видит в несколько другом обличии, и идеал исчезает. А когда изменяешь идеалу, то он умирает. Вот смысл. Герой остается. Идеалу изменять нельзя. Это основной принцип, который я хотел бы, чтобы был понятен, основной принцип этого спектакля. Переходы от акта в акт или из одного действия в другое происходят прямо на глазах у зрителя - это как бы переход в мир подсознания нашего героя, который приходит из реальной жизни в мир фантазии. И вот этот принцип, который я и делал в том спектакле, частично, правда, мне не удалось там, был целый ряд возражений, нам хотелось бы, чтобы был несколько оптимистический конец...

М. БАГДАСАРЯН - Кстати, вот об этом - о неприятии Фурцевой той истории и о вынужденном компромиссе.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Там была не только Фурцева. Я думаю, что у нее было достаточно много моих недоброжелателей в среде, которые ей что-то объясняли там. Потому что когда мы с ней разговаривали, она довольно спокойно отнеслась к этому. И, в общем, спектакль шел. Ну, кроме финала, который был, будем говорить, такой, благополучный что ли. Собственно, это есть и в музыке Чайковского, потому что там есть некое просветление в конце, может быть, хотя все герои по старому либретто, они все просто погибают в этом потоке страстей, они погибают, и Одетта, и принц, погибают. Здесь же у меня как бы исчезает вот это мечта, которой он изменял, она исчезает, остается один принц в конце спектакля. Вот, это потребовало изменения музыкального.

М. КОРОЛЕВА - Каким образом?

М. БАГДАСАРЯН - Вы купировали?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Да, до известной степени, да, но я почувствовал это как бы уже, трагедийное начало, мне кажется, уже лежит в увертюре, в самом начале. Потому что когда начинаются вот эти трубные в конце увертюры, трубные трагические возгласы трагедии, мне показалось, что вот-вот. А потом почему-то все кончается так тихо, мирно, вроде бы и хорошо. И вот я вместе с дирижером своим, Сорокиным, кстати говоря, я очень доволен работой с этим дирижером - это сравнительно молодой дирижер, и я первый спектакль с ним уже делал до моего ухода, "Корсар" в Большом театре. Мы сделали переход как бы на начало. Дугу такую сделали, возвращение темы, вот этой трагедийной темы конца, когда вот исчезает для героя то, к чему он стремился. Вот, судьба так разрешила.

М. КОРОЛЕВА - Мы вернемся в студию после новостей.

НОВОСТИ.

М. КОРОЛЕВА - Мы продолжаем нашу беседу с Юрием Григоровичем, режиссером-постановщиком балета "Лебединое озеро". Сегодня премьера. Повторю номер нашего пейджера: 788-00-88 для абонента "Эхо Москвы". Ирина Абрамовна спрашивает: "На прогон мы стояли, 10 человек ваших верных поклонниц, но нас никто не пропустил. У нас нет никаких шансов" - можете ли вы что-то ответить?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Я очень сожалею, что так получилось, но т.к. мы до последнего момента были, очень много всяких сложностей, постановочных, я очень много менял в своем спектакле, мне бы не хотелось, чтобы была публика. Я хотел показать это только на публичном уже показе. Я не хотел бы, чтобы кто-то присутствовал на репетициях.

М. КОРОЛЕВА - Вопрос от Анны Андреевны: "Почему вы не хотите, чтобы в Большом танцевала Ананиашвили?"

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Во-первых, хочу сразу ответить: я к Большому театру не имею никакого отношения, в данном случае, я не работаю, поэтому я не хочу, чтобы она не танцевала в Большом театре. Я просто не могу этого сделать, даже если бы очень хотел. Но дело все в том, что Нина Ананиашвили объявила и сказала, что она не будет участвовать в этом спектакле, потому что я, репетитор, не сделал ее репетитором Стручкову, с которой она всегда работает, и Фадеечева Николая Борисовича. Вот поэтому она и не танцует. А она танцевала в моем старом "Лебедином озере", кстати говоря, это "Лебединое озеро"...И я ее взял в труппу, вообще говоря, отстаивая всеми силами, чтобы она осталась в Москве, а не уехала в Тбилиси, т.к. Тбилиси просило, чтобы она приехала к себе домой, т.к. она, по-моему, училась как, ну, квота была из Тбилиси в Большой театр. Вот поэтому я ее не занял совершенно естественно. Потому что она этого не хотела.

М. КОРОЛЕВА - Просто до того, как вновь вернуться к идее, к сказке "Лебединого озера", я вам предлагаю ненадолго вернуться на грешную землю и просто пояснить, каким образом вот так получилось, что у Вас сейчас снова появилась возможность в Большом театре, причем ставить "Лебединое озеро", тот спектакль, который шел много лет. Просто от кого исходило приглашение после той сложной истории, которая случилась в конце 90-х?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Во-первых, я очень благодарен, я начну с верхов... Прежде всего, со мной разговаривал по этому поводу министр культуры Швыдкой, который говорил о том, что он хотел бы, чтобы я работал в Большом театре. Затем ко мне обратилась дирекция Большого театра в лице нового руководителя художественного Геннадия Рождественского, замечательного дирижера, с которым я работал в свое время очень много, и мы делали спектакли - мы сделали "Щелкунчик", "Спартак" вместе. И затем от директора театра. Вот эти 3 человека обратились ко мне с просьбой как можно скорее сделать "Лебединое озеро", т.к. старое "Лебединое озеро", т.е. шедшее до меня было снято с репертуара, а такой спектакль как "Лебединое озеро", кстати, они считали, должен идти в Большом театре, и считали, что мой спектакль был снят незаслуженно.

М. БАГДАСАРЯН - Каковы были Ваши условия, которые Вы ставили, самое главное, самое первое условие?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - У меня были условия, первое, что я буду делать только в декорациях Симона Вирсаладзе...

М. БАГДАСАРЯН - Но их же нет!

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Да. Видите ли, они показали мне эти декорации - они были в ужасном состоянии, я вам должен сказать, и костюмы то же самое. Я сказал, что я буду делать только, если будут возобновлены эти декорации - первое условие. Второе, что я смогу приглашать на главные партии людей, не работающих в Большом, и на репетиторскую работу так же - второе мое условие. И, собственно, эти два условия и были главными. И дирекция пошла на это. В связи с этим дирекция сделала все, чтобы пригласить Маргариту Прокудину - художницу, которая всегда работала с Вирсаладзе в Большом театре, и эти декорации были возобновлены, замечательно совершенно, в мастерских Большого театра. Заново совершенно, по старым декорациям, которые были.

М. БАГДАСАРЯН - Сразу же вопрос: здесь есть Маргарита Прокудина. А там, за пределами Москвы, где Вы возобновляете спектакли, которые вы поставили с Вирсаладзе, как там? Там же тоже его декорации? Как Вы выходите из ситуации?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Совершенно верно. Дело в том, что к счастью, мои спектакли, 10 моих балетов на видеопленку, кассеты, сняла японская фирма "NHK". Вот это один из самых главный моментов, которые... Частично у меня сохранился целый ряд эскизов, частично мы где-то их находим, потому что как-то они совершенно странным образом исчезли. Частично я это нахожу у Мананы Вирсаладзе, племянницы Сулико в Тбилиси, так что вот. И в данном случае, я всегда работаю с таким художником, который тоже много работал в Большом театре и знает, и мы, так сказать, восстанавливаем полностью декорации и костюмы Сулико Вирсаладзе везде, где я ставлю этот спектакль. Т.е. те спектакли, на которые меня приглашают делать, которые мы работали с Вирсаладзе, я всегда делаю в его декорациях и костюмах.

М. КОРОЛЕВА - Ну, вот, костюмы и декорации те же, скажем так - они новые, но в принципе, зритель, который видел спектакль в 70-80-е годы, придет и увидит ту же сцену. Идея, Вы сказали, немного другая. Есть некие музыкальные изменения...

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Нет, идея та же самая, есть детали, которые...

М. КОРОЛЕВА - Вы убрали некие сказочные компоненты, как Вы сказали?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Да, уточняется тот принцип, который был заложен в спектакле с самого начала, понимаете, вот так.

М. КОРОЛЕВА - Т.е. от детской сказки к психологизму?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Если хотите, да.

М. БАГДАСАРЯН - К глубокому философскому смыслу одиночества.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Ну, если хотите, да. Во всяком случае, я называю это романтическое видение спектакля, потому что вот такое раздвоение, такое же понимание мира фантазии, реальности, сопоставление его, как есть у Гофмана, понимаете, как у романтиков - вот, мне кажется, что к этому спектаклю сегодня очень подходит, потому что много из того понимания, которое существует в первоначальном варианте сценария, меня не устраивает.

М. БАГДАСАРЯН - Если бы еще была возможность, чтобы один и тот же танцовщик танцевал и принца, и его тень, и судьбу, тогда было бы совсем потрясающе!

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Видите ли, тень, или судьбу, или двойник танцует как раз злой гений, он это и идет параллельно с этим принцем, вот, вы говорите, как тень. Судьба идет как тень за человеком, понимаете ли. Это зрительный образ судьбы, иначе мы никак не можем в балете рассказать.

М. КОРОЛЕВА - А вот, кстати, о танцовщиках и танцовщицах. Люба Давыдова прислала вопрос: "По какому принципу вы выбирали исполнителей на роли Одетты и Зигфрида?"

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Вы знаете, я беру принцип такой. Я все-таки всех солистов Большого театра, с которыми я работал, я знаю. И когда я думал о том, а в то же по условиям договора, вот, простите, было еще одно условие - я приготовляю только 2 состава исполнителей, дальше дирекция театра вольна, конечно, отдавать эти партии другим артистам и т.д. Может быть, они даже пригласят меня с ними поработать, я с удовольствием это сделаю. Но за этот срок больше нельзя было приготовить, с моей точки зрения...

М. БАГДАСАРЯН - Срок в 1,5 месяца.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Да, хорошо нельзя было приготовить. И я, думая о той палитре актеров, которых я знаю, я пригласил следующих. Я знаю Уварова и Филина как замечательных классических танцовщиков, редких, с моей точки зрения, по своим физическим данным, по своей внутренней сущности. И, прежде всего, я остановился на двух Зигфридах - Уваров и Филин. Если говорить об Одетте и Одилии, то здесь я с Галиной Степаненко работал очень много, она танцевала мое "Лебединое озеро", танцевала очень хорошо, замечательно, поэтому у меня как-то не было сомнений взять ее на эту партию. А на другой состав я пригласил Анастасию Волочкову. Почему я это сделал? Я с ней не работал, я ее не видел в спектаклях, но однажды, совершенно случайно, будучи в Австрии, я ее увидел в концерте, и она меня просто поразила. Она меня поразила своим талантом. Это, с моей точки зрения, выдающаяся балерина. И когда мы потом с ней встретились, она сказала, что с ней театр не подписал контракт. Это было для меня так удивительно, а она была настолько расстроена, не то слово - убита просто этим обстоятельством. Она танцует везде, она танцует в Лондоне, в Париже, в Германии, она танцует везде, а Большой театр такую балерину изгнал, по сути дела, из театра. И она мне чрезвычайно понравилась, и мне показалось, что именно как раз она может станцевать мою героиню в этом спектакле. Я говорил с дирекцией театра, они пошли на то, чтобы пригласить ее. И сейчас она будет танцевать премьеру. Я не знаю, как сложится дальше ее судьба.

М. КОРОЛЕВА - Т.е. она - приглашенный исполнитель?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Она - приглашенная исполнительница, совершенно верно.

М. КОРОЛЕВА - Несмотря на то, что она танцует у Вас в первом составе.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Да, совершенно верно.

М. КОРОЛЕВА - А вот смогут ли ее часто видеть зрители при таком раскладе?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Вот, вы знаете, я не знаю, как сложится. Я думаю, будет большая ошибка Большого театра, если они не пригласят ее в труппу. На каких условиях, я не знаю, я не директор, не худрук, но мне кажется, это будет большая ошибка. Теперь - что касается злого гения. Там танцуют 2 актера, которых я тоже хорошо знаю - это Николай Цискаридзе и Дмитрий Белоголовцев. Это очень интересные танцовщики. С Николаем Цискаридзе я много сделал партий в театре. Сейчас он, по сути дела, очень много танцует моих спектаклей везде за границей. Сейчас он только танцевал в Англии мой "Щелкунчик" великолепно, в Японии танцевал. Я его очень люблю. И он очень интересно делает эту партию. Как Белоголовцев... Непосредственно сегодня, хотя он танцует многие мои балеты, я знаю, что он танцует очень хорошо "Спартак"...

М. БАГДАСАРЯН - Очень хорошо "Спартак" танцует!

Ю. ГРИГОРОВИЧ - И очень хорошее о нем в этом смысле мнение. При мне, я ему эту партию поручил, но потом ушел из театра и не видел его, к сожалению, на премьере. Я очень доволен этим танцовщиком, он очень интересно делает. И в будущем я тоже имею на нем некоторые так сказать...

М. БАГДАСАРЯН - Возвращаясь к Цискаридзе, тогда он у вас не танцевал злого гения.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Танцевал.

М. БАГДАСАРЯН - Танцевал? Диапазон этого танцовщика велик.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Я считаю, что это очень интересный танцовщик, это танцовщик, на которого надо ставить балеты.

М. БАГДАСАРЯН - Может он у вас когда-нибудь станцевать принца в этом балете?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Может. Более того, мы с ним об этом уже говорили, и я буду говорить с Акимовым - с художественным руководителем. Мне кажется, что он может и станцевать принца очень интересно. Я очень люблю этого танцовщика и всячески буду поощрять его. И тоже, надеюсь еще встречаться, не только с ним, а со всеми обозначенными мною персонажами, актерами, буду с радостью встречаться в моих балетах, если они будут возобновляться. Потому что из 15 моих балетов на сцене сегодня идет 5 только, остальные были предыдущим руководством сняты с репертуара, и сейчас вот шестой - "Лебединое озеро".

М. КОРОЛЕВА - О возможных планах мы поговорим минут через 5. Мы встретимся снова после новостей и рекламы.

НОВОСТИ.

М. КОРОЛЕВА - Мы продолжаем беседу с Юрием Григоровичем. Ну, множество вопросов нам пришло на пейджер. Я, к сожалению, не могу зачитать Вам все. Тут и поздравления, хотя я понимаю, что, наверное, это неправильно - поздравлять с премьерой, но тем не менее...

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Спасибо, но раньше времени.

М. КОРОЛЕВА - Да, раньше времени, есть, наверное, какие-то суеверия в театре в том числе, но вот, например, спрашивают о планах. Галина Васильевна спрашивает: "Помимо Ваших прошлых спектаклей, собираетесь ли Вы поставить что-нибудь абсолютно новое в Большом или еще где?". И еще был вопрос от слушателя: "неужели нельзя найти что-то новое? Я понимаю, что "Лебединое озеро" - это классика, но это уже было", спрашивает Николай Иванович.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Вы знаете, это все равно, что сказать, а почему ставят "Короля Лира" и "Отелло", ведь это уже было. Вот так же можно говорить о той классике балетной, которая так мала в сравнении с репертуаром драматических театров, что эти спектакли - "Лебединое озеро", "Спящая красавица", балеты Чайковского, Прокофьева идут во всем мире. Нет театра, где бы они не шли. Почему же мы, в России, не должны иметь "Лебединое озеро" в Большом театре? Это даже смешно. Мы должны иметь этот спектакль обязательно как "Евгений Онегин", "Пиковую даму" в опере.

М. БАГДАСАРЯН - Это азбука балетного искусства, конечно!

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Да. И это богатство России. И мы обязательно должны делать русский национальный театр. Он должен быть. Эти названия должны быть обязательно в репертуаре. Вот поэтому идет "Лебединое озеро". Я поставил, кто-то другой поставил - это всегда будет, потому что это фундамент балетный, который существует во всех театрах почти, в больших настоящих театрах.

М. КОРОЛЕВА - И все-таки о планах.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Планы будут зависеть от того, во-первых, посмотрим, как пройдет "Лебединое озеро". Конкретно о планах разговора не было, но я понимаю, что и министерство, и дирекция Большого театра хотят, чтобы я что-то еще делал в Большом. Это идет и о возобновлении моих спектаклей, это идет и о новых постановках. Да, и опять-таки все условия, о которых я говорил, я хотел бы...

М. БАГДАСАРЯН - До условий - еще о планах, не торопитесь. Нас очень долго томили там, что Вы обязательно поставите "Болт", Вы обязательно поставите балет на музыку Шнитке и обязательно в Большом театре появится в самое ближайшее время "Легенда о любви". Вот эти три названия, они томят душу просто.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Были об этом разговоры, и еще раз говорю, все это сложится, наверное, в ближайшее время после постановки "Лебединого", потому что у меня тоже очень много работы, у меня тоже есть контракты, до конца сезона я занят, я буду работать за границей, так что...

М. БАГДАСАРЯН - А что Вы будете ставить?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Я буду ставить и "Раймонду", и "Спартак", и "Лебединое озеро", кстати, буду ставить. Так что у меня есть много работы. Но думаю, что после "Лебединого" наверное какие-то конкретные уже разговоры будут, хотя я еще раз говорю, разговоры были уже об этом. И я еще раз говорю, я буду приходить в театр со своими, так сказать, со своей бригадой, со своей группой...

М. БАГДАСАРЯН - Вот-вот, о тех, без кого не было этого спектакля.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Я вам сказал уже, что кордебалет замечательно репетировала Регина Никифорова, а со всеми нашими солистами репетировала Наталья Бессмертнова. Она тоже ушла со мной вместе из Большого театра, хотя была его репетитором. Первая исполнительница моего "Лебединого озера", кстати говоря, и замечательная исполнительница. Вот она как раз и запечатлена на всяких пленках, и японских, и не только. Так что она приносит огромную пользу, репетируя и с Волочковой, и со Степаненко. И каждый день с ними, и вот сегодня, кстати говоря, тоже репетирует. Так что это для меня большое счастье, потому что она знает мои балеты, она танцевала почти все премьеры мои на сцене Большого театра. Это для меня большая помощь.

М. КОРОЛЕВА - А если бы Вам сейчас предложили снова занять прежнюю должность главного балетмейстера Большого театра?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Ой, не задавайте сложных вопросов... Во-первых, мне никто этого не предлагал, а во-вторых, вот когда мне предложат, я тогда буду думать.

М. КОРОЛЕВА - Но вот Вы вернулись после нескольких лет отсутствия в Большом театре. Как Вы его нашли? Вот, я зайду с другой стороны.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Вы знаете, как-то все новые люди. Все, начиная от дирекции, все новые люди, которых я знаю относительно немного времени. Как сложатся дальше отношения... Я имею ввиду не человеческие даже отношения, а вот в творческом плане, какие они будут ко мне иметь предложения, как я с ними буду ладить, будем говорить так, потому что от этого будет зависеть все. Если вас не очень принимают, так и не буду ничего делать.

М. КОРОЛЕВА - Но вот пока какие у Вас ощущения?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Пока очень хорошие. Могу сказать, что пока очень хорошие, потому что все, что я просил, и дирекция Большого театра, и все другие организации, я имею ввиду Минкультуры, другие, все относились ко мне очень хорошо.

М. БАГДАСАРЯН - Я хотела бы Вас поздравить с еще одним возвращением, потому что конкурс балетный возвращается в Большой театр, и в июне все это свершится.

Ю. ГРИГОРОВИЧ - Марина, мы с вами всегда уже, я помню, мы всегда с вами разговариваем по поводу конкурса. И на этот раз тоже. Работа идет, в министерстве во главе этого стоит г-н Бутов, который занимается много этими вопросами. Ему помогает г-н Усанов, как всегда, понимаете. Приходят заявки, сейчас все, мы, насколько возможно, все наши проспекты распространили во многие страны, я знаю, уже много есть заявок. Ну, посмотрим, как будет. Конкурс - всегда лотерея, сколько придет людей, кто будет, какие страны.

М. КОРОЛЕВА - Ну, конкурс, как я понимаю, только еще летом, а вот премьера сегодня. И мы Вам желаем удачи, или что там желают в театре перед премьерой? Ни пуха, ни пера?

Ю. ГРИГОРОВИЧ - А в это время говорят - к черту, к черту!

М. КОРОЛЕВА - В прямом эфире был Юрий Григорович, хореограф, режиссер-постановщик.