Марина Голуб - Интервью - 2001-02-25

25 февраля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Марина Голуб, ведущая программу "Эх, Семеновна"

Эфир ведет К. Ларина

К. ЛАРИНА: Во-первых, Марина Голуб артистка драматического театра по образованию и по призванию, во-вторых, нас с Машей связывает долгое и счастливое прошлое, которое отзывается в настоящем и, надеюсь, еще отзовется в будущем, мы вместе работали в театре "Сатирикон", поэтому не обращайте внимание, если некоторая фривольность в нашем разговоре будет присутствовать. Итак, первое послание на нашем пейджере: "Эх, Семеновна" - это лучшее, что есть на нашем телевидении. Есть, что посмотреть интеллигентным людям. Смотрю все выпуски", - пишет Нам Зинаида Прокофьевна. Зинаида Прокофьевна, я чувствую, конечно, некую иронию в вашей реплике, но не знаю Во всяком случае, Маша, по-моему, себя чувствует в этой передаче органично, комфортно. Но сам переход из театра "Шалом" на программу русских частушек это, конечно, посильнее.

М. ГОЛУБ: Ты знаешь, моя дорогая, что я хочу сказать. Мы, актеры, как солдаты: куда пошлют. Сегодня мы на Юге, завтра мы на Севере. Это очередная моя роль, как и та роль, как была моя предыдущая, как и все те роли, которые идут по моей жизни. Судьба так сказала: Марина, на сегодняшний день ты будешь русская Семеновна, - и я сказала: да. И стала я Семеновна.

К. ЛАРИНА: Но ты не смеялась, когда тебе это предложили?

М. ГОЛУБ: Конечно, я смеялась, потому что такой размах. Я проработала в еврейском театре такой еврейской мамой, читала про еврейских мужей. И вдруг я в русских частушках и думаю: ничего себе разброс и метание. Но мне это нравится. Во-первых, у самой у меня много всяких национальностей: у меня русская мама из Тульской губернии, все корни русские. По линии отца у меня есть и польская, и еврейская, и украинская кровь. Поэтому я еще скоро буду цибуля в хате с варениками, так что я могу попробовать еще и это. Так что это все меня не смущает. Я, действительно, тоже очень люблю эту передачу. Вообще, кто бывает у меня на передаче на записи, говорят, что это совершенно две разные вещи: какой наша передача выходит в эфир и то, что творится

К. ЛАРИНА: Я могу себе представить. Там пикалки работают на записи?

М. ГОЛУБ: Нет, никаких пикалок там нет.

К. ЛАРИНА: То есть там все своим текстом.

М. ГОЛУБ: Да, там все идет своим текстом, там все внутри не сокращается. Во-первых, в зале никто не сидит, мы сами себе хозяева. Мы снимаем в АЗЛК, кто гости те и зрители, кто поет потом слушает. Все там так происходит. Но там грандиозная атмосфера. Это же потрясающие люди. Я с такой любовью и с таким трепетом отношусь к тема людям, которые к нам приезжают, потому что я всегда во всех интервью говорю: вы не представляете, мы в Москве совершенно живем на другой планете, а чуть-чуть отъезжаешь а люди просто приезжают из далекой глубинки, - там ни света нет, ни до дороги-то не дойти, ничего они особенно не видят, ничего они не знают. Но знают, между прочим, они многое, судя по тому, что они поют, они разбираются в нашей стране лучше нас.

К. ЛАРИНА: Марин, я вспомнила кое-что. Когда я узнала, что ты будешь вести эту программу, я вспомнила ту самую частушку и поняла, откуда все началось: это Голуб пела в театре "Скоро Новый год", дальше я не буду продолжать.

М. ГОЛУБ: Да, а настроение очень хорошее. Денег ни черта, а дома ждет прекрасная жена. Да, было такое. Но вот. И эти грандиозные люди меня потрясают. Привозят варенья, соленья, поют с юмором про их жизнь, смешные, талантливые, музыкальные. Бабка говорит: а вот, мы так сидим с дедом. Света нет, еды нет, а мы частушки друг другу поем. Понимаешь, это ведь особый жанр. Это даже не анекдот. Анекдот есть и в Англии, и в Америке, и в России, и в Китае. А частушка есть только у нас.

К. ЛАРИНА: Но есть же вещи не то, что неприличные, а неудачные, скажем так?

М. ГОЛУБ: Как во всем. Раньше, как бабушка мне рассказывала, собирается молодежь на вечерние посиделки, и начинаются частушки. И лыко в строку: он тебе сказал, ты ему ответила.

К. ЛАРИНА: Как перепляс.

М. ГОЛУБ: Не только перепляс. Вот, они сидят и просто разговаривают частушками. "Ты, милок, посмотри, ты какой хороший". "А ты, девка, ничего, но у тебя калоши". Понимаешь? Это сходу я тебе придумываю. Понимаешь, там так получается, частушка такая вещь, что ты начинаешь ее придумывать сама. И как человек вдруг скажет за столом пошлость, вот, мы разговаривали, хохмили, и вдруг кто-то

К. ЛАРИНА: Неудобно, да?

М. ГОЛУБ: Неудобно. Так же и здесь: неудобно. Мы делаем: Ку-ка-ре-ку!

К. ЛАРИНА: Программа выходит по воскресеньям. Как раз сегодня очередной выпуск, да?

М. ГОЛУБ: Да, в 14 часов.

К. ЛАРИНА: Раз уж так у нас совпало, расскажи, что будет сегодня.

М. ГОЛУБ: Сегодня Мы же все прекрасно знаем, мы же все стали такие православные, нам же с утра до вечера даже по MTV рассказывают, как блины пекутся. И вот, сегодня у нас последний день Масленицы, завтра начинается Великий пост, сегодня все друг другу говорят: прости меня Бог простит. Кстати, простите меня все, дорогие, за наши грубые слова по телевизору. Надеюсь, Бог нас простит, потому что мы с добротой. И мы сегодня делаем абсолютно такой масленичный день, мы напекли блинов, сметана, варенье, мед, все с блинами, мед, все с блинами, хороводы. Передача очень сегодня хорошая, много смешных частушек, все это связано с блинами. Так что мы отстаем от тематики.

К. ЛАРИНА: Такая альтернатива программы "Играй, гармонь", по-моему. Но ты знаешь что, она такая "причесанная" передача.

М. ГОЛУБ: Как сказать? Какая "причесанная" наша или их?

К. ЛАРИНА: Нет, "Играй, гармонь" такая "причесанная", а здесь такая полная.

М. ГОЛУБ: Понимаешь, в чем дело? Я считаю, что для нашего народа надо побольше делать передач. "Играй, гармонь" рассказывает обо всех жанрах, которые есть на Руси, они и поят, и вяжут, и не только частушки, а всякие песни, и какие-то там запевания у них идут хороводные. А у нас же не просто конкурс частушки, это спортивный конкурс, это может быть приравнено к спортивной игре, понимаешь? Идет турнир, люди соревнуются, стенка на стенку происходит. Я как бы полевой судья, у нас есть комментатор в студии, который говорит: а сейчас, дорогие друзья, полные трибуны

К. ЛАРИНА: Маш, а у людей, мне интересно Поскольку я, к сожалению, мало очень езжу, а по стране тем более. У тебя есть уникальная возможность видеть тех людей, которые живут сейчас в России. Что за люди? Вообще, как живется?

М. ГОЛУБ: Понимаешь, вообще, могло бы житься лучше. Мы очень костные. И потом этот маховик, который бал надолго запущен, и потом этот странный стиль жизни запретов, когда люди не знали, можно ли им это, нельзя ли, что надо доставать все это из-под полы, а потому все это немножко убого. И поэтому, конечно, жизнь начинает раскручиваться, и мы видим, что в деревне начинают ставиться совершенно другие дома, и окна, слава Богу, становятся такими, что не понятно, одни ли там дерево, пошире строятся. Но быт пока, мне кажется, немножко такой старообрядский. Но молодежь, конечно, старается жить лучше. Меня больше всего убивает какая-то убогая философия, и я это очень вижу, что в большинстве случаев продолжают пить люди, продолжают обижать своих жен, лица пока не такие прекрасные, как могли бы быть. Все-таки, к нас на передачу мы же тоже отбираем людей. Приезжают особо талантливые люди, душа которых окрашена талантом, она другая.

К. ЛАРИНА: А как кастинг происходит?

М. ГОЛУБ: Когда мы запустили передачу, она пошла, люди стали видеть, есть контактные телефоны, тони звонят, присылают кассету, фотографии. Мы смотрим, отбираем команду. Это не просто так. У нас есть люди, которые стоят в очереди. Мы им говорим: подождите, у нас есть более лучшие команды. Но телевидение и должно показывать лучшее, мы должны как бы какой-то критерий иметь, иначе передача будет скучная. Нельзя. Есть просто потрясающие команды, на уровне профессиональных, а есть такие совершенно самодеятельные. Но иногда, наоборот, совершенно самодеятельные: два деда, три притопа побеждают совершенно профессиональные команды.

К. ЛАРИНА: А что оплачивает их проживание, дорогу? Спонсоры какие-то, наверное?

М. ГОЛУБ: Я не знаю, там, кажется, местные им оплачивают путь туда и обратно: то ли местные власти им помогают, либо они сами покупают билет. А мы здесь их кормим и расселяем в гостиницы.

К. ЛАРИНА: Они, наверное, тащат подарки, как Якубовичу?

М. ГОЛУБ: Да. Они тащат Я обожаю совершенно эти помидоры Боже мой, какие они делают помидоры! Когда приезжает команда, я спрашиваю: а помидорчики вы привезли? В этот раз нет. Боже, не удался день. Кукол каких-то. Тут мне из детского дома, так замечательно, у меня дома висит, они Семеновне такую сделали картину из тряпочек, дети, и я ее повесила в кухне, обожаю эту картину, огромное им всем спасибо.

К. ЛАРИНА: А дети бывают на программе?

М. ГОЛУБ: Понимаешь, программа достаточно резкая на словцо. Хотя дети наши столько, бедняжки, слышат особенно в глубинке и от своих отцов, и от того, что там творится, от этого ужаса, который происходит, что, я думаю, ханжить особенно не надо. Но мы считаем Там появляются какие-то команды: сынок хорошо поет, доченька Мы говорили о детской команде. У нас тут под Новый год пели совсем малышки их детского дома. Но мы пока стараемся держаться.

К. ЛАРИНА: А вообще ругаются на вас зрители?

М. ГОЛУБ: Ругаются, особенно Москва почему-то. Не нравится: что это такое? Особенно интеллигенция. Говорят: не любим мы вашу передачу, Марина, не любим, много пошлости. Может быть, они и правы. Но я не считаю это пошлостью. Я думаю, нам тоже самим надо отсматривать какие-то вещи. Но пошлости гораздо больше в жизни. Частушки? Не знаю, они поют про то, что чувствуют. Я всегда говорю: сделайте немножко лучше жизнь, люди будут и петь по-другому, другие песни будут. Частушка это почти политический акт.

К. ЛАРИНА: Про политику поют?

М. ГОЛУБ: А у нас же есть номинация "Политинформация". Особенно эта выборная компания.

К. ЛАРИНА: А цензура есть?

М. ГОЛУБ: Есть. Но, например, сейчас, я точно знаю, что нашего президента страна любит. И я знаю, даже как она любит Путина.

К. ЛАРИНА: Какими словами.

М. ГОЛУБ: Какими словами, то есть какое качество в этом. Они не просто поют, как пели: "Голубой Путин, руки Путина" цыгане пели, это грандиозная была частушка. Нет, они его любят за какую-то надежность, какой-то у них покой появился, что ты нас не подведешь, дескать, мы вот чувствуем, что ты такой мужик-крепыш, что ты свою будешь тянуть, будет трудно, но мы тебе верим. Они верят ему, понимаешь, ничего не сделаешь. Кричат, ругаются на него, недовольны какие-то структуры, а народ его любит, и тут ничего нельзя сделать. А кто не любит, тот и говорит: подвел, обманщик!

К. ЛАРИНА: А еще вопрос: по советской власти не скучают?

М. ГОЛУБ: По советской власти Ты знаешь, уже не скучают, потому что больно проходятся по коммунистической партии. Зюганыч прям бедненький трещит по швам теперь. Поначалу они как-то: а я люблю Зюганова такая частушка. Ты любишь пьяного, а я люблю Зюганова. А теперь нет, говорят, браточки, все-таки подвели вы нас, отсосали, что могли. Из нашей жизни.

К. ЛАРИНА: Здесь, на пейджере, фифти-фифти: одни возмущаются, другие восторгаются. Давайте почитаем. Там и вопросы есть к тебе очень хорошие.

М. ГОЛУБ: Давайте, я на что-то отвечу.

К. ЛАРИНА: "Мы с удовольствием смотрим программу "Эх, Семеновна", пляшем, подпеваем. Кандидат технических наук на пенсии, Марина Григорьевна".

М. ГОЛУБ: И я Марина Григорьевна. Меня называют Марина Семеновна, а так я Марина Григорьевна. Мне очень приятно, Марина Григорьевна.

К. ЛАРИНА: Вопрос от Лии: "Уважаемая Марина, играете ли вы в театре "Шалом"? Я видела ваши спектакли. Они прекрасные".

М. ГОЛУБ: Вы знаете, Лия, я ушла из театра, ушла по многим причинам, потому что так карьера стала складываться: я не успеваю работать в стационарном театре. Это репетиции, определенное время, я сейчас снимаюсь в кино, играю в антрепризах, но иногда, то бишь вчера, я играла в театре "Пол-Нью-Йорка" спектакль "Нам теперь родня" и была счастлива: был полный зал, все были рады меня видеть, и я с большим удовольствием его отыграла. То есть я иногда буду это делать, но по мере того, как я смогу, потому много очень репетиций и очень большая занятость в других местах.

К. ЛАРИНА: Следующая реплика от Регины Яковлевны: "Марина, ваша замечательная программа выражает сермяжную правду настоящего русского искусства".

М. ГОЛУБ: Умница вы, Регина, прекрасно.

К. ЛАРИНА: Дальше. Это мы пропускаем. Хамить мы не будем. Подписывайтесь, пожалуйста. "Передача "Семеновна" - очень пошлая. Я несколько раз смотрела, и у меня не получается. Как вам не стыдно?" вопрос от Татьяны.

М. ГОЛУБ: Стыдно, не стыдно передача такая есть. Не стыдно. Мне гораздо стыднее за то, что происходит у нас в домах, как относятся к детям. Вышло много серий телепередач, где просто уничтожают детей, обижают друг друга, жен. Наша передача отражает нашу жизнь. Люди поют о том, что наболело. Мне нравится, например, что они поют о любви. Частушки о любви и даже не побоюсь этого слова о сексе мне кажутся веселыми и забавными. Да, бывают пошлые, я с этим лично очень борюсь. Но иногда это оставляют, иногда эти слова недосказанные, но вы сами их допеваете и понимаете, что ой, какой ужас, как же это плохо! Не знаю. Я считаю, что передача забавная.

К. ЛАРИНА: Можно еще гадость прочту?

М. ГОЛУБ: Можно.

К. ЛАРИНА: Поскольку подписано, значит, человек отвечает за свои слова. Пишет Нина Яковлевна: "Уважаемая Семеновна, пошлости в жизни очень много, но очень бы не хотелось, чтобы пошлость шла с экранов телевизоров".

М. ГОЛУБ: Вы знаете, а что называть пошлостью? Вот вопрос. У каждого свой критерий пошлости. Понимаете, когда это спето залихватски, с талантом и есть.. Я сейчас уже говорила, что да, можно иногда изменить слово: так произнести или так произнести, или не произнести, а намекнуть. Мы будем думать об этом. Мы будем оттачивать.

К. ЛАРИНА: Вы что, прям произносите вслух?

М. ГОЛУБ: Да. Там, когда поется, произносится все. А если бы вы знали, что поет наше жюри! И эти люди запрещают нам ковырять в носу. Они, когда приходят, говорят: Боже мой, какой кошмар! Шатилова когда нас послушала, она ушла и сказала: мне стыдно. А кому не стыдно, тот остается и начинает петь с большим удовольствием и говорит: А вот в молодости мне бабушка пела. Вы понимаете, это народный жанр, наш, его нельзя выбросить, как нельзя убрать город, который есть, праздник, который всегда существовал, одежду, которую мы носим, валенки, которые существуют. Фу, валенки, это не модно. Но они были, они теплые, они греют. Так же наша частушка: лона была залихватская, с крепким словцом. Мне кажется, у нашего народа очень много ханжества, к сожалению.

К. ЛАРИНА: Вопрос по существу от Александра: "Скажите, можно ли и куда присылать свои варианты на конкурс частушек?"

М. ГОЛУБ: Можно. Надо присылать на авторское телевидение, которое занимается этой передачей. Телефон авторского телевидения я могу сказать 959-12-80 или 959-12-83. Надо соединить с командой, которая называется "Семеновна". И вас соединят с этой группой.

К. ЛАРИНА: И еще от Регины Яковлевны, от твоей поклонницы: "На мой взгляд, программа очень короткая. Не планируете ли вы увеличить время передачи?"

М. ГОЛУБ: Скажите об этом на ОРТ. Конечно, мы бы с большим удовольствием взяли еще бы несколько для себя минут, хотя бы минут 15-20. Тоже затягивать не надо, надоест, и так, видите, как ругают. Но трудно, потому что время дорогое.

К. ЛАРИНА: "Частушки это пласт русской культуры, и стыдить их создателей ханжество", - пишет Татьяна. У нас тут такой диспут завязался среди зрителей.

М. ГОЛУБ: Ну, и я это говорю. Ханжество. Пускай поют. Я, например, считаю, вот, я вам сейчас скажу: пошлость это полублатные песни, которые поются на грани зоны, такие про братков, такой манеры. Эта такая любимая нами всеми попса, в которой песни грани фантастики. Там нет мата, нет

К. ЛАРИНА: Но лучше бы он был.

М. ГОЛУБ: Да, потому что когда мы это слушаем, мы говорим: Лексевна, лучше бы он это не пел. Вот ужас, а это же с утра до вечера.

К. ЛАРИНА: Скажи, Марин, а как близкие относятся к твоей передаче? Они смотрят?

М. ГОЛУБ: Да, конечно, смотрят. Мои подруги не очень любят эту передачу. Они говорят: Манька, мы тебя обожаем, ты замечательная, но мы не очень любим частушки. Вы знаете, я вообще считаю, что слава Богу, что наступило время, когда можно честно сказать, что я люблю, а что не люблю: мне нравится или мне не нравится. Я считаю, что есть огромное количество людей, которые живут не здесь, не в центре, а далеко, которые живут этой частушкой. Мы делаем это для огромной-огромной страны. Между прочим, из-за того, что передача идет на ОРТ, ее смотрит полмира. Я знаю, что ее смотрят в Финляндии и обожают эту передачу. Мне звонили друзья из Америки, из Израиля, из Германии. Говорят: роскошная передача, это такой фольклор, такой юмор, с каким шармом она сделана. Мне очень приятно, что люди там, в Европе понимают немножко больше, чем мы здесь в центре. Ля-ля-ля.

К. ЛАРИНА: А дочка?

М. ГОЛУБ: Дочка любит эту передачу.

К. ЛАРИНА: Ты не запрещаешь ей смотреть?

М. ГОЛУБ: Нет. Она уже взрослая, она в институт будет поступать. Мы сами иногда не сдержаны в жизни, можем сказать. Вот, разговариваешь по телефону, ребенок рядом. Вдруг по какой-то ситуации ты взял, да и сказал крепкое словцо. Он говорит: мам, ну что ты! Ну, говорю, Насть, прости. Она говорит: да ладно, и передача у вас такая.

К. ЛАРИНА: Я сомневаюсь, что это то, о чем ты мечтала когда-то, если говорить о телевидении. Хотя Бог его знает, мы с этого начали разговор, что это роль, что ты артистка.

М. ГОЛУБ: Знаешь, я артистка характерная. А в артистках характерных всегда есть Хотя я люблю стык трагикомедии и чувствую очень момент трагедийный, лирический. Но моя такая экстравертивность, может быть, открытый темперамент, я хотела, чтобы, если б у меня и было что-то на телевидении, чтобы я могла и петь, и танцевать, и хохмить, и что-то такое было. Вот, пришла такая ко мне работа и такая передача. Я там очень себя реализую в этом.

К. ЛАРИНА: Удачный период в жизни сейчас у тебя?

М. ГОЛУБ: Постучи по дереву. По крайней мере, очень интересный период.

К. ЛАРИНА: А с чем ты это связываешь? Я не хочу, конечно, открывать все стороны. Но, наверняка, ты анализируешь как-то?

М. ГОЛУБ: В какой-то момент, когда я поняла, что надо реализовываться, не только заниматься театром, чем-то еще, а чтобы было кино, телевидение, я понимала, что-то надо пробивать. У нас же все это сложно. Но это во всем мире так: лицо надо завоевать, надо, чтобы это лицо стало известно, популярно. Тогда говорят: а, да, знаем, хотим. И я для этого много что сделала. И мне пришлось поднапрячься. И даже эта реклама, которая

К. ЛАРИНА: А че?

М. ГОЛУБ: Нет, не эта реклама.

К. ЛАРИНА: Наш начальник просто душка. Ну, надо, так надо.

М. ГОЛУБ: Да, она дала мне очень большую популярность. Она очень нравилась народу. И я никогда не думала, что этот пустяк может произвести

К. ЛАРИНА: Вообще, это ужасно. Ладно, Маша Голуб. Но меня совершенно убила история твоей партнерши, Люси Артемьевой, замечательная артистка. Я помню, я видела ее еще на выпуске, когда она показывалась в театр, когда Марк Захаров ее взял, все были так рады, что это просто, не знаю, кладезь, алмаз какой-то, а не девчонка, замечательная. И что она? Она ничего не делает в театре, она играет очень мало.

М. ГОЛУБ: Нет, она делает. Знаете, что я хочу сказать, может быть, она играет в театре не так много, но у нее есть антрепризы, у нее сейчас есть интересные предложения.

К. ЛАРИНА: Но это сейчас! Какой период времени прошел с тех пор, как она закончила институт!

М. ГОЛУБ: Знаешь, что я тебе хочу сказать? Такую вещь. Мне как-то сказал замечательный критик, Кипанидзе: "Это приоритет характерных актрис они начинают реализовываться после 35 лет". Мы подходим к возрасту наших героинь, потому что, когда я была девчонка, я выглядела старше своих лет и могла играть взрослых женщин, а по нутру была совсем молодая. Сейчас сравнялось: я стала героиней моих героинь, то есть, понимаете, мы одногодки стали. То же самое у Люси. Если проследить путь многих актрис, особенно характерных, то так это происходит. Потому что героиня голубая она должна быть девочкой, пока она юная, она должна сейчас брать, поэтому рано все начинается. А потом наоборот, затухает, затухает. А где, говорят, была эта актриса?

К. ЛАРИНА: В этой истории что мне показалось странным для нас, для нашего восприятия, что из-за рекламы Люся сейчас стала героиней, ее приглашают на всякие интервью как артистку, как Людмилу Артемьеву, по которую вчера еще никто не знал. Ты меня извини, у нас, помнишь, был этот странный человек Леня Голубков, якобы артист, хотя я сильно в этом сомневаюсь. Бешеная же была популярность у человека, это же был супер-звезда.

М. ГОЛУБ: Это было в то время, когда реклама у нас была в диковинку. Извини меня, пожалуйста, ты прекрасно знаешь, что он рекламировал. Это не реклама каких-то йогуртов, а это была реклама определенного политического шага, акции, я бы сказала, и люди он стал популярен, потому что в нем была надежда на богатую жизнь.

К. ЛАРИНА: А у тебя там таблетки какие-то (не будем их называть), которые освежают дыхание, что ли?

М. ГОЛУБ: Да, это "Рондо", я сама их даже не пробовала.

К. ЛАРИНА: Это не страшно. А то какую-нибудь "Виагру" заставят тебя рекламировать, а потом будешь отбиваться.

М. ГОЛУБ: Я не буду. Я, между прочим, согласилась на последнюю рекламу из-за Люси, эта вот последняя реклама "Моя семья", которая мне не очень нравится. Я согласилась из-за Люси. Мне сделали предложение. Я спросила: кто там? Мне сказали: Люся Артемьева. Я сказала: с Люсей я буду, я ее очень люблю, мы с ней сдружились, она замечательный человек. Она, действительно, очень талантливая актриса. Я думаю, у нее еще все впереди. Я вообще считаю, Ксюша, что человек, особенно актер, не должен ставить на себе точку. Бывают плохие периоды, когда ты не в форме, когда ты плохо выглядишь, неважно себя чувствуешь, что-то не складывается в твоей личной жизни. Потом ты начинаешь брать себя в руки, приходить в форму. Тебя видят. Мы товар, к сожалению, мы очень зависимая профессия, зависимая от всех и от вся. Прекрасно, когда актеру удается выйти из-под этой зависимости, и он начинает диктовать, как он хочет и как он выбирает. Но для этого надо проделать очень большой путь, для того, чтобы стать таким человеком. И роптать не надо. Надо работать. Надо браться за разные работы, но, конечно, их отсорбировать. Я счастлива, что я на ОРТ веду такую большую передачу почти на всю Россию, почти на весь мир. Она сложная, непростая. Она такая же, как наша страна, как наша жизнь. Эта передача очень на нас похожа: у нас есть что-то пошлое, жуткое, а есть что-то веселое и необыкновенно доброе то, что присуще только нам. И это надо ценить. Я очень это ценю. Что-то появится другое, новое, например, закончится эта передача, она себя исчерпает, мы придумаем какую-то другую тему, другой ход. Дай Бог, я в этом смогу принять какое-то участие. У меня появились какие-то идеи, я пишущий человек, могу что-то придумать для себя. Но я очень дорожу тем, что я на сегодняшний день работаю в театрах, в антрепризах, что я в великолепном проекте "Борис Годунов", который будет сейчас показан на театральной олимпиаде, который вышел летом. И мы недавно были в Пушкинских горах, в Михайловском и там играли в честь Александра Сергеевича "Бориса Годунова".

К. ЛАРИНА: Кстати, как там принимали спектакль?

М. ГОЛУБ: Туда приехали люди со всех концов страны и мира. И мы так сыграли! И мы играли для Александра Сергеевича, потому что мы возлагали венки, отстояли службу в этой церковенке в монастыре Святогорском. И мы были так вдохновлены. И для меня это очень дорогой проект, хотя роль там у меня небольшая я хозяйка корчмы, - но великолепный актерский состав, великолепные актеры, и мы безумно дружим и так счастливы. Мы сейчас поедем в Саратов, родину Жени Миронова, он играет там Самозванца, и будем счастливы играть. А потом мы едем в Англию, у нас начинается большой период поездок: Брайтонский фестиваль, Авиньонский фестиваль нас пригласил.

К. ЛАРИНА: А потом Москва, олимпиада будет, да?

М. ГОЛУБ: Да. То есть жизнь предлагает какие-то разнообразные вещи. Я сейчас работаю с потрясающим молодым режиссером, Кириллом Серебряником, который отснял великолепную картину "Ростов-папа". Не думайте, что это про бандитов. Это только про любовь. Гундарева сыграла такую любовь, Дапкунайте Там такой великолепный состав. Неожиданные роли у всех. У меня такая интересная роль там большая. Отснялась у Александра Орлова в "Водевилях", главную роль сыграла Бедовую Бабушку. Бабашку, между прочим, сыграла, которой 60 лет. И эта роль, о которой может только мечтать актриса, просто бенефисная роль, роскошная. Я надеюсь, она получилась, но с таким режиссером было встретиться интересно. Понимаете, вот она, жизнь. Реклама? Была реклама. После этого пригласили на передачу, после этого начались какие-то приглашения в спектакли. Если проследить, цепочку, как это получилось

К. ЛАРИНА: Это случайность, как ты сама думаешь? Или это просто у тебя все устроенное, это привлекает к себе талантливых людей?

М. ГОЛУБ: Понимаешь, наверное, и я , что-то во мне совпало. Это должно совпасть. Это где-то происходит, ты начинаешь приобретать какой-то определенный профессионализм, ты начинаешь быть востребованной. Ведь мы всегда, общаясь друг с другом, что-то считываем. Когда понимаешь, человек в форме, в каком-то состоянии, или что-то с ним произошло, что-то от него исходит не такое. Мне кажется, тот заряд, который во мне, наверное, сейчас есть и дает заряд реализации. И дай Бог, чтобы это продолжалось.

К. ЛАРИНА: Естественный вопрос. Про дочку мы уже вспоминали. Я этот вопрос не задала, что странно. А не хочет Настя быть артисткой?

М. ГОЛУБ: Нет.

К. ЛАРИНА: Почему?

М. ГОЛУБ: Не почему. Она просто не хочет быть актрисой.

К. ЛАРИНА: Никогда.

М. ГОЛУБ: Нет. Был у нас такой момент, мы с ней разговаривали. Она мне говорила, что она хотела бы быть актрисой, но в какой-то момент мне сказала: Нет, мам, наверное, это не моя профессия. Она себе какой-то там тест сделала в каком-то расхожем бульварном журнале прочитала: творческая ли вы натура: У нее не сошлось. И она сказала: нет, мама. Я говорю: ну, конечно, тест в журнале правильно. Хотела сказать спасибо журналу. Она пойдет поступать в этом оду на продюсерский в ГИТИС.

К. ЛАРИНА: Все равно тянет.

М. ГОЛУБ: Она сначала хотела быть юристом. Пошла на курсы юридические, в Юридическую академию походила, и говорит: не мое, мама, тянет меня в театр, хочу заниматься театром, хочу что-то принести, какую-то пользу. Я говорю: именно театром, не кино, не телевидением? Нет, нет, нет, мне хочется какие-то проекты делать, у меня какие-то идеи есть. Она очень любит театр, любит, понимает, разбирается в этом, она самая главная у меня советчица.

К. ЛАРИНА: В конце программы вновь обращаюсь к нашим слушателям. Что там, изменилось ли у нас мнение? Кого-то мы там уломали? " Мне жаль тех, кто называет передачу "Семеновна" пошлой. Наверное, они любят попсу, безголосых певцов и певиц. Вот это, действительно, пошлость", - говорит Светлана.

М. ГОЛУБ: Вот, Светочка, мы с вами согласны.

К. ЛАРИНА: "Спасибо большое за прекрасную передачу. В Тульской области, Кавинка, деревня Яблонево есть муж и жена, которые соревнуются по два часа без повтора в частушках. Удивительное зрелище", - Галина Михайловна нам сообщает.

М. ГОЛУБ: Ой, золотые мои. Пускай приезжают к нам, соревнуются.

К. ЛАРИНА: "Дорогая Марина, с удовольствием жду рекламу про душку-директора. Настолько гениально поставлено. Огромное спасибо, талантливейшая актриса. Знаменкина Полина Николаевна, ветеран войны и труда. А частушку? Ты же знала, что обязательно должна будешь сделать это.

М. ГОЛУБ: Представляешь, какой количество частушек я слышу.

К. ЛАРИНА: Ты, наверное, ими разговариваешь.

М. ГОЛУБ: В последний раз запала мне частушка, она такая на грани, но ничего. Балалайка, балалайка, балалайка струкалка, Показать не покажу, но она, как куколка.

К. ЛАРИНА: Не хочу Марину так отпускать, она должна попрощаться, конечно, с нашими слушателями. А то я хотела сделать красиво. Но если бы мы монтировали, я бы сделала так, а коли мы в прямом эфире, Маш, давай.

М. ГОЛУБ: Мои дорогие. Я вас всех хочу поздравить с сегодняшним днем, заканчивается Масленица, завтра начинается пост. Кто-то будет поститься, кто-то нет, но пост у нас должен быть в душе. Мы немножко грешим, говорят, на нашей передаче. Я говорю, пост наступает, надо как-то прибрать словечки. Будем отсматривать, что не так. Я вас очень люблю. Смотрите нашу передачу. Любите нас, артистов. Мы работаем для вас сердцем. Счастья вам и здоровья.

К. ЛАРИНА: Спасибо, Мариночка.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была М. Голуб, ведущая программы "Эх, Семеновна"