Жизнь в мусульманском мире - Александр Филоник - Интервью - 2001-02-17

17 февраля 2001 г.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Филоник, заведующий сектором Института Востоковедения РАН.

Эфир ведут Ксения Ларина и Ренат Валиулин.

К.ЛАРИНА: Сегодня наше "Инородное тело" попадает в мусульманский мир. Сегодня в нашем эфире сотрудник Института Востоковедения Российской Академии наук Александр Оскарович Филоник. Здравствуйте, Александр Оскарович.

А.ФИЛОНИК: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: И говорим мы о Египте. Для начала давайте дадим краткую справочку для наших слушателей. В какое время Вы там бывали и как долго?

А.ФИЛОНИК: Мне довелось бывать в Египте еще в конце 60-х годов. Один раз я там был еще на практике, будучи студентом университета, другой раз я там служил в армии.

Р.ВАЛИУЛИН: Какой университет Вы заканчивали?

А.ФИЛОНИК: Я заканчивал Институт восточных языков при МГУ это то, что сейчас называется Институт стран Азии и Африки. А после этого мне приходилось много раз бывать в Египте уже с более короткими поездками для работы.

Р.ВАЛИУЛИН: А длительно Вы находились там какой-то период?

А.ФИЛОНИК: Да, я, фактически, прожил там два года с небольшим интервалом.

К.ЛАРИНА: Это для нас совсем другой мир, и я думаю, что многие наши слушатели, посещая в качестве туристов различные мусульманские страны, тоже могут подтвердить, что мир другой, что к нему нужно привыкать и нужно быть очень осторожным в своих проявлениях.

Р.ВАЛИУЛИН: К вопросу о терминологии. Александр, можно ли говорить о Египте как о мусульманской стране, либо лучше говорить о ней как об арабской стране?

А.ФИЛОНИК: Среди мусульманских стран арабские страны занимают совершенно определенное место. Египет - страна и арабского мира, и мусульманского мира, хотя, может быть, Саудовская Аравия считается более мусульманской страной, поскольку ислам пошел именно из этой страны. Но Египет наиболее крупная страна арабского мира, с большим количеством населения, очень влиятельная в политическом плане, в экономическом плане, поэтому у нее, безусловно, есть приоритеты.

К.ЛАРИНА: Перед программой Александр Оскарович сказал удивительную для меня вещь, что мы с арабами отличаемся только по менталитету и по характеру. Это вывод, который Вы сделали?

А.ФИЛОНИК: На мой взгляд. Кто-то наверняка будет оспаривать мою точку зрения, но у меня сложилось впечатление - а мне приходилось жить в гуще самых разных людей - что у нас все-таки много общего и в чертах национального характера, и во взглядах на жизнь, и в отношении к жизни. Я считаю, например, что в русском народе есть элементы созерцательности. Поговорка "барин приедет, барин рассудит" в большой мере приложима и к арабам. Эта созерцательность присутствует и в российском менталитете, некоторая философичность отношения к жизни. Для русского человека активно вести себя в изменившейся ситуации, в общем-то, непривычно. То же самое и для арабов. Когда ситуация меняется, многие ощущают себя потерянными, не могут найти сове место в жизни. Было много жизненных примеров тому. Потом у нас длительная зима, а там длительное лето, а при жаре, знаю по себе, очень тяжело мобилизоваться, тяжело интенсивно работать, поэтому лучше сидеть в кресле под "кондишеном" и ни о чем не думать.

Р.ВАЛИУЛИН: А привычка рубить с плеча правду-матку, неужели там тоже есть?

А.ФИЛОНИК: Это уже зависит от индивидов, люди разные, но там это тоже есть. Они как южане очень быстро, на мой взгляд, загораются, правда, достаточно быстро и остывают. Они способны на очень резкие действия. Ну, например, кто-то кого-то ударил машиной. Они могут вспыхнуть, может возникнуть ссора, правда, до драки дело редко доходит. Они дают себя растащить, правда, при этом страшно кричат, вращают глазами, размахивают руками в общем, полная иллюзия того, что вот-вот начнется бой не на жизнь, а на смерть. Русский народ так себя не ведет, тут уж если да, то да.

К.ЛАРИНА: Были ли вещи, которые Вас удивляли, если мы говорим о какой-то бытовой стороне жизни?

А.ФИЛОНИК: Я приехал туда более менее подготовленным, подкованным. Меня учили в университете очень хорошо, была хорошая профессура, поэтому меня многие вещи не удивляли, я принимал их, как должное. Потом я понимал, что если приехал в страну, то надо не со своим уставом идти, а приноравливаться к событиям. Для многих наших людей были препоны, безусловно, но, в основном, это был языковый барьер. Ничего особенно не удивляло люди везде люди. Но языковый барьер служил очень большим препятствием, и на этой почве возникали какие-то недоразумения.

Р.ВАЛИУЛИН: Вы работали с советскими специалистами и видели, как они себя ведут с арабами и с жителями этой страны. Были ли случаи, когда Вам было неловко за своих, когда они вели себя так, как не принято в этой стране?

А.ФИЛОНИК: Конечно, такие проявления были, но они были мелкие, и "ярких" случаев я не припомню, которые могли плохо охарактеризовать наших. Все-таки не надо забывать о том, что те времена были довольно строгими, и люди, которые отправлялись заграницу, тем более что Египет считался капиталистической страной, давали подписку в международном отделе ЦК КПСС о том, что они будут вести себя достойно. Потом не посылали случайных людей. Посылали передовиков производства, то есть, людей более менее грамотных.

Р.ВАЛИУЛИН: Что является неприемлемым для человека, который находится в обществе других людей?

А.ФИЛОНИК: Основная претензия, которую предъявляли наши спецы к арабам - это элемент необязательности. Хотя чисто психологически, понятно, почему они, например, так относятся ко времени оно у них растянуто. Араб может сказать, что придет в 12, а придет в 12 другого дня такие случаи бывают. Но у нас тоже бывают такие случаи, но для них это более характерно. Потом, наверное, вы знаете такую присказку, они говорят: "Если будет угодно Богу", то есть, всем распоряжается некто, кто сидит наверху, а человек является всего-навсего продуктом деятельности того мозга. Они никогда не говорят точное время, и наших это очень раздражало. В армии это особо проявлялось. Арабский язык очень красивый в литературном плане, он очень певучий, но технических терминов порой не хватает. А наши военные привыкли к четкому обозначению номенклатуры. Если, например, это автомат "Ока-47", то он называется только так. А у арабов может быть автомат длинный, короткий, тяжелый, средний. Что подразумевается под этим? То ли пулемет, то ли автомат. Наши просто временами зверели, а принимал весь удар на себя переводчик, потому что с точки зрения русского человека иностранец всегда хорош, а во всем виноват переводчик. Приходилось как-то выкручиваться, самому учить номенклатуру, внедряться в эти детали, хотя можно было этого не делать, если бы язык был точным.

К.ЛАРИНА: Вы все-таки ездили в эпоху тотального атеизма, если мы говорим о советской стране. Вы попадали в мир очень религиозный. Каким образом это проявлялось в частной жизни? Вы к этому были готовы?

А.ФИЛОНИК: Нет, специально к этому я не готовился, но наблюдения показывали, что русские люди это воспринимали нормально, даже интереса это особого не вызывало.

Р.ВАЛИУЛИН: Тем более что есть опыт общения со Средней Азией.

А.ФИЛОНИК: Да, в Египте были мечети, но в ту пору я не замечал особой религиозности. Да, ходили в мечети, мечети были открыты, много было молящихся. Но не было такого, чтобы человек среди разговора брал молельный коврик, поворачивался лицом к Мекке и начинал молиться, прервав разговор, даже не предупредив о том, что он собирается сделать. Я с такими случаями не сталкивался. Я и в народе этого не видел. Сейчас, в последние годы, это появилось в связи с ростом исламских настроений и вообще в связи с осознанием арабов себя, как очень крупной и весомой нации.

Р.ВАЛИУЛИН: Вообще, религиозность с активизацией политических событий, наверное, тоже активизируется, становится более интенсивной?

А.ФИЛОНИК: Наверное, да. Тем более что есть понятие "политизированный ислам", и есть круги, которые пользуются религиозными представлениями.

Р.ВАЛИУЛИН: Среди других арабских стран Египет является ортодоксальной религиозной страной или нет?

А.ФИЛОНИК: Есть определенные круги, сегменты населения, которые являются носителями ортодоксальной религии, но, в целом, я думаю, что религиозность египтян повысилась в последнее десятилетие. Но Египет, на мой взгляд, не является примером ортодоксальности в религии, есть другие страны.

К.ЛАРИНА: Я говорила перед передачей, что свое счастливое детство провела на берегу Средиземного моря, в Алжире. У меня остались детские воспоминания конечно, в ту пору я не понимала, что это за обряды, я понимала, что это что-то национальное. Например, когда резали баранов, у меня было жуткое ощущение, хотя они это воспринимают совершенно по-другому. Плюс к этому, у меня еще осталась в памяти, некая нечистоплотность, как мне кажется, в бытовом плане. Может быть, я ошибаюсь. Как Вы это воспринимаете?

А.ФИЛОНИК: Я таких случаев не замечал, хотя все знают, что там колоссальная нехватка воды. Допустим, расходовать десятки кубометров воды, как это делается у нас, просто нет возможности. Но, тем не менее, сама религия подразумевает омовение перед молитвами - то есть, человек обязательно прежде, чем молиться обязательно должен совершить омовение. То есть, уже в этом залог чистоты, чисто телесной. Для нас это было тяжело. Там люди уже генетически приспособлены к этому. Например, они так не потеют, как потели русские при совершении одинаковой работы. Но я не могу сказать ничего плохого, во всяком случае, никаких запахов я никогда не ощущал.

Р.ВАЛИУЛИН: Но омовение это в некоторой степени формальная процедура. Это не принять ванну, не пойти в душ или в баню.

А.ФИЛОНИК: Конечно, нет, это нереально. Но помыть руки и лицо

Р.ВАЛИУЛИН: Помыть или омыть? Они же моют без мыла

А.ФИЛОНИК: Кто-то ополоснул, а кто-то помыл с мылом. Я видел разные случаи.

К.ЛАРИНА: А тараканы были у Вас?

А.ФИЛОНИК: Ну, африканские тараканы - это целая эпопея! Я тогда был молодым парнем, и ребята были вокруг меня молодые. Мы шлепали их из пневматической винтовки. (Смеются)

Р.ВАЛИУЛИН: Они ведь еще и летают?

А.ФИЛОНИК: Да, летают, при случае пользуются такой возможностью.

К.ЛАРИНА: Ну вот, от тараканов, мы вполне естественно переходим к традиционной кухне. Какие у Вас появились пристрастия? Что Вы полюбили, а что не полюбили?

А.ФИЛОНИК: Египетская кухня размытая, она в себя впитала многие элементы, и ничего специфически арабского, на мой взгляд, в ней нет. В этом плане гораздо более показательна палестинская, ливанская кухня. Это чисто арабская кухня, такая, какая она должна быть. Египтяне делают это, но у них это получается не так вкусно, хотя у них совершенно великолепные рыбные блюда. У них есть прекрасные рыбные ресторанчики в центральной части Каира. Там, может быть, не очень чисто, нет евроремонта, все очень просто, все на ходу, но рыбу делают они просто изумительно. Мне нравится египетская кухня, хотя выделить какие-то специфические моменты, может быть, кроме турши, я не могу. Это остромаринованные овощи, запаянные в пакеты. Они продаются по-разному, просто у нас в армии был такой паек. Когда мы ездили на фронт, нам выдавали фляжку не очень хорошей воды и эти турши, от которых ужасно хотелось пить.

К.ЛАРИНА: А почему они так любят острую кухню при такой-то жаре?

Р.ВАЛИУЛИН: Наверное, это связано с сохранностью пищи в такую жару.

А.ФИЛОНИК: Да, безусловно. А потом пряности поступают туда в большем количестве, чем, например, поступали в Россию в ту пору.

Р.ВАЛИУЛИН: Говоря об армии. Вы там служили?

А.ФИЛОНИК: Я был переводчиком, служил в Генштабе при советнике. Там было трое советников, и я с ними подвязался на этом поприще. Это целая эпопея, я просто боюсь, что сейчас не хватит на это времени.

К.ЛАРИНА: Что Вы с собой привезли? Что у Вас осталось в качестве сувенира с того времени? Наверняка что-то есть в московской квартире.

А.ФИЛОНИК: Да, конечно. У меня в московской квартире довольно много всяких медных тарелок с изображением, естественно, Клеопатры, сфинксов, пирамид и просто национальных узоров, орнаментов. Воспоминания, конечно, остались. Когда закончился мой срок, начальник египетского управления подарил мне красивое блюдо. Оно не серебряное, но сделано под серебро. Оно у меня лежит на почетном месте как воспоминание о прожитых годах, о молодости, тем более что от Египта у меня остались очень хорошие воспоминания.

К.ЛАРИНА: А Вы после этого приезжали работать?

А.ФИЛОНИК: Да, я приезжал туда, в основном, с делегациями. Но это были короткие сроки от недели до 3-х недель, максимум.

КЛАРИНА: Наблюдали какие-то изменения в стране?

А.ФИЛОНИК: Да, изменения очень заметные. Во-первых, это видно по количеству населения. Если вспомнить 60-е годы и окунуться в нынешний Египет, то, конечно, людей очень много, как муравьев. Я много лет не был в Александрии и оказался там не так давно. Меня поразило. Это был такой аккуратный, приморский город, а сейчас этот город явно перенаселен. Колоссальное давление на единицу площади, это видно. Город, естественно, стал замусоренным, потерял свой романтический облик приморского города весь беленький в приморских пальмах на фоне синей воды. Сейчас он, конечно, очень обветшал и поплошал в этом плане. Есть и изменения другого плана, они менее заметны. Мне просто необходимо сказать, что Египет стал страной, достаточно продвинутой в промышленном плане.

Р.ВАЛИУЛИН: Но он всегда был одной из первых стран.

А.ФИЛОНИК: Да, по населению, по своим политическим устремлениям. Это была первая страна, которая совершила революцию в арабском мире, но экономика всегда была отсталой. Сейчас они достигли высоких темпов роста 5 %, нам пока такое и не снится, хотя они живут в очень тяжелых условиях. Около 60 миллионов живут на 3 % земли, а все остальное пустыни, непригодные для жизни. Многие, конечно, осваивают их очень интенсивно. Раньше, да и сейчас, у них было всего две дороги. Одна шла вдоль дельты Мила, от Александрии до Каира, а вторая по пустыне - то есть, лента шоссе, и ничего более. А сейчас все эти 200 километров едешь по зеленой зоне, и стоят новые хозяйства, освоены территории, фрукты, овощи - то есть, прогресс на лицо.

К.ЛАРИНА: Напомню номер нашего пейджера, 788-00-88 для абонента "Эхо Москвы". Мы готовы отвечать на ваши вопросы. Вопросов много. Александр Оскарович, готовьтесь. Спрашивает Александр, Ваш тезка: "Было ли с Вами что-нибудь таинственное и необъяснимое?"

А.ФИЛОНИК: Нет, слава Богу, ни того, ни другого в Египте со мною не было.

К.ЛАРИНА: "Советский и египетский народы сближает еще одно общее качество отвратительное знание английского языка. Я прав?" спрашивает Саша.

А.ФИЛОНИК: Да, Саша, по-моему, Вы правы. Правда, это правило распространяется не на всех в равной степени как на египтян, так и на русских. Конечно, есть люди, которые блестяще говорят по-английски, но с точки зрения уличного языка, английский язык там не принят. Я думаю, что в России все-таки, да и в Советском Союзе, когда носитель английского языка обращается на улице за помощью, ему более толково объясняют дорогу, чем в Египте. Но повторяю, что в Египте есть люди, которые блестяще владеют языком.

Р.ВАЛИУЛИН: Там же есть большой слой интеллигенции, профессионалов, которые получили образование в других странах.

А.ФИЛОНИК: Да. Но там помимо того, что получают образование заграницей, хотя это не для всех, потому что это дорого, в Каире есть Американский университет. Туда принимают, конечно, не всех желающих, но там довольно большой контингент арабов. Там блестяще поставлено преподавание английского языка там все преподавание идет на английском языке, поэтому египтяне, которые закончили курс в этом университете, в достаточной степени владеют английским языком, чтобы совершенно спокойно объясняться.

К.ЛАРИНА: "Какие специальности сейчас востребованы в Египте и где работают наши специалисты?" спрашивает Элла.

А.ФИЛОНИК: У нас, к сожалению, уровень связи стал значительно меньше по объему. Раньше работали в самых разных отраслях, боюсь их перечислять. А сейчас В свое время мы строили очень много объектов в металлургии, в железнодорожном транспорте, в инфраструктуре то есть, в освоении земель, на добыче воды. Я думаю, что какие-то наши люди продолжают работать там и сейчас в этих сферах, хотя и не в том количестве, как это было в 60-70-е годы.

Р.ВАЛИУЛИН: В военной сфере есть какое-то сотрудничество, или все уже свернулось?

А.ФИЛОНИК: Какие-то разговоры ходят все время, что что-то наклевывается. Я, честно говоря, не могу точно сказать. Я достоверно знаю, что в 70-е годы, после того, как наши отношения обрушились, египетская армия стала перевооружаться американским оружием, но насколько далеко зашел этот процесс, я судить не могу, поскольку нашего оружия, в свое время, было закачено довольно много, и, может быть, оно служит где-то и сейчас. Потому что когда я в 60-х годах был в египетской армии, там использовались минометы, артиллерийские орудия, стрелковые вооружения еще 40-х годов, хотя и было уже много нашего. Оружие изнашивается, но не так сильно, когда оно не в действии, поэтому я думаю, что наше оружие там есть, но оно нуждается в запасных частях.

К.ЛАРИНА: Александр Оскарович, очень много вопросов, связанных с арабскими женщинами. Просят рассказать Вас об отношении к женщине в арабском мире и, если есть возможность, рассказать о смешанных браках, насколько они популярны.

А.ФИЛОНИК: Отношение к женщине, конечно, не носит такого характера, как в Европе или как у нас. Там женщина по Корану, по Шариату, знает свое место, я имею в виду простую среду. Женщина там занимает достаточно скромное место. Это днем, а ночью, как говорит русская поговорка, "ночная кукушка всегда дневную перекукует". Я думаю, что все-таки во главе семьи там стоят женщины, во всяком случае, это очень неограниченное явление.

К.ЛАРИНА: А Вы не приставали к арабским девушкам, когда служили в армии?

А.ФИЛОНИК: Нет, не приставал, у меня просто не было такой возможности. Потом там были русские девушки, хотя все было чисто. А что касается смешанных браков В ту пору я встречал людей, которые были женаты на русских. Правда, там не принято показывать своих женщин, и потом по условию пребывания тех лет, мы не ходили в семьи. Это не приветствовалось, не было принято. Но по разговорам было довольно много смешанных браков, потому что очень много арабов училось в Советском Союзе. Конечно, меньше, чем в Сирии или в Палестине, но были. Более подробно я не могу о них сказать, но эти браки, видимо, были достаточно прочными. Я знаю три случая, и по разговорам арабов, хотя они о своих семейных делах не говорят, я понял, что они были очень довольны этим обстоятельством и не собирались менять своих жен.

К.ЛАРИНА: Вы сказали, что о семейных делах они не говорят. Что, у них вообще не принято делиться какими-то проблемами, рассказывать о своей семейной жизни?

А.ФИЛОНИК: Арабы, к египтянам это тоже относится, вообще очень осмотрительны. Не знаю, как во взаимоотношениях между собой, но в отношениях с иностранцами точно. Это идет со времен Османской империи, когда надо было платить очень большие налоги за любую, распространенную о себе информацию. Поэтому арабы вообще стараются не отвечать на конкретные вопросы. У них не принято интересоваться семьями, женами, если только это не близкие друзья. Даже если спросишь о доходе - мы спрашивали иногда, потому что не знали, что нельзя спрашивать, они всегда говорили "уважаемая сумма". А какая сумма, никто не знает.

К.ЛАРИНА: А о чем говорят за столом?

А.ФИЛОНИК: За столом могут быть самые разные беседы на любые темы, которые интересуют и хозяина, и гостей.

К.ЛАРИНА: А о политике государства говорят? Критикуют ли власть?

А.ФИЛОНИК: Это больной вопрос. О политике говорят всегда. В основном, когда удавалось слышать какие-то разговоры в транспорте, в кино, говорили о деньгах и о политике, естественно. Причем говорят со вкусом, со знанием дела. Надо сказать, что они разбираются. Они всегда отстаивают свою точку зрения, никогда не идут на поводу у собеседника, всегда высказывается своя точка зрения, и всегда она высказывается обосновано. Другое дело, что она может быть ошибочна, ее можно принимать или не принимать, но, тем не менее, это всегда аргументировано.

Р.ВАЛИУЛИН: С финансовой, экономической точки зрения общество однородно, либо есть большая разница?

А.ФИЛОНИК: Там колоссальная дифференциация. Там разница между доходами такая, как сейчас в России - очень высокая. Много людей, принадлежащих к категории бедных и неимущих.

Р.ВАЛИУЛИН: Человек профессии как врач, как инженер там состоятелен?

А.ФИЛОНИК: Там очень трудно, особенно врачам, добиться хорошей практики, потому что университеты выпускают довольно большое количество медиков. Я не хочу сказать, что страна насыщена медиками по ооновским понятиям, но, тем не менее, медики есть. Имущий народ идет, в основном, к определенным врачам, которые уже имеют наработанный контингент пациентов. Есть государственные больницы, туда идут бедные люди там лечатся бесплатно или за какую-то символическую плату. Но медицина, мне кажется, там высокая. Опять-таки я возвращаюсь к военной медицине. По тем временам, там была и классная аппаратура и классные специалисты. Там блестяще говорили по-английски и по-русски, в том числе, потому что учились и у нас, и за рубежом. Медицина там довольно сильная, хотя не знаю, насколько она доступна абсолютно для всех.

Р.ВАЛИУЛИН: А если говорить о влиянии Египта в арабском культурном мире, насколько оно высоко?

А.ФИЛОНИК: Я полагаю, что это влияние очень и очень сильное, потому что Египет имеет очень глубокие культурные традиции. Сами знаете, пирамиды, хотя это и не арабские вещи, потому что пирамиды были созданы за 2 с половиной тысячи лет до завоевания Египта. Египет обладает очень мощным культурным потенциалом и в виде художественной литературы, и в виде кинематографа. Театр в меньшей степени, хотя сейчас и театр начинает развиваться. За счет кинематографа влияние, конечно, колоссальное. Во всем арабском мире идут египетские сериалы - исторические, психологические сериалы очень популярны. Египетский диалект понимают почти по всему арабскому миру.

Р.ВАЛИУЛИН: А он отличается от других арабских диалектов?

А.ФИЛОНИК: Да, значительно отличается, но, тем не менее, его понимает подавляющее большинство арабов.

К.ЛАРИНА: Очень много вопросов, связанных с политикой. Например, об отношении к русским. "В свое время, после известных политических событий при переориентации Египта на Израиль, в стране резко ухудшилось отношение к русским. Как с этим сейчас?" спрашивает наш слушатель.

А.ФИЛОНИК: Вы знаете, это элементы политической конъюнктуры. Наверное, ухудшилось, правда, я не был свидетелем этого. Я-то видел совсем другие образцы. У нас никогда не было конфликта с арабами, мы всегда находили с ними общий язык, и отношение было исключительно доброжелательным на всех уровнях, хотя бывали некоторые моменты, но они были связаны с совсем другими делами. А сейчас я бывал в Египте, и отношения самые нормальные. Я бы сказал, что отношения нейтральные. Ну, ходят какие-то иностранцы, говорят на каком-то языке бог с ними, пусть говорят. Избирательно плохого отношения к русским (может быть, такие случаи и имели место) я не видел.

Р.ВАЛИУЛИН: Вообще на иностранца смотрят как на нормального обычного человека или, как в Японии, как нам рассказывал предыдущий гость, что на них смотрят как на чудо, начинают обсуждать?

А.ФИЛОНИК: В Египте, конечно, такого нет. И мы, и они европеоиды, они просто чуть-чуть потемнее. Тут различий в физическом плане никаких нет. Другое дело, что страна, конечно, бедная, есть неимущее население, и, конечно, они на любого иностранца смотрят как на источник получения какого-то бахшиша. Есть элементы приниженного отношения, это встречается, но это опять связано с тем, чтоб как-то выманить десяток пиастров. Но я не думаю, что у них есть специфическое плохое отношение к русским или вообще к иностранцам. Есть экстремистские организации

Р.ВАЛИУЛИН: Как на диковину не смотрят?

А.ФИЛОНИК: Нет, не смотрят. На рынках, конечно, видно по плутоватым глазам, что тебя сейчас обманут.

Р.ВАЛИУЛИН: Кстати, очень многим нравится это процесс торговли. Они любят торговаться?

А.ФИЛОНИК: На мой взгляд, они это обожают. Вообще они обожают поговорить, и, конечно, если ты вооружен языком, этим надо пользоваться. Потому что это не просто процесс купли-продажи, это не тот рынок в капиталистическом плане, где пришел, купил и убежал из-за нехватки времени. Там надо прийти, задать вопросы, пошутить. К тебе могут подойти другие лавочники, чтобы побеседовать, а потом ты становишься их другом. Они иногда даже настолько к тебе располагаются, что бесплатно все отдают. Мы, конечно, никогда этим не пользовались, мы все-таки блюли честь своей страны.

Р.ВАЛИУЛИН: У меня был случай, когда я сторговал товар от 180 у.е. до 17-ти. Мы торговались часа полтора, это было в Марокко, и настолько надоели друг другу, что я не взял ничего, и он на меня обиделся. Он сказал: "Я на тебя потратил два часа, а ты у меня ничего не купил". (Смеются)

А.ФИЛОНИК: Это типичное поведение для наших людей, особенно в те годы. Этим особенно грешили наши женщины. И некоторые торговцы наших женщин не любили, потому что у них принято, если ты заставляешь человека вывалить все на прилавок, хотя часто он вываливает это по своей инициативе, нужно купить у него хотя бы какую-то ерунду. А наши все перевернут и уходят, не сказав до свидания. У меня были такие случаи, когда идешь по городу, видишь идут русские женщины, а в дверях какой-то лавочки стоит хозяин. Они только хотят туда зайти, а он говорит: "Проходи, проходи". То есть, даже не пускают в магазин. Конечно, это неприятные проявления, но, в общем-то, они мелкие на фоне того, что делалось. Были еще другие проблемы - наши не любили давать бахшиш, чаевые. Я думаю, что это было связано не с жадностью, а просто с непониманием экономических основ жизни. Допустим, стоит кто-то типа швейцара около дверей. Он купил это место и с него кормится. Каждый, кто приходит, дает ему деньги, а он еще из этих денег платит хозяину. А наши норовили пройти, не заплатив. И вот в одной военной гостинице я наблюдал сцену, когда он прищемлял дверь, чтобы наши полковники протискивались с трудом, обрывая пуговицы на животе. В разговоре с ним я спросил: "Почему так? Мы столько для вас делаем, а такое отношение?" Он говорит: "Я все понимаю, но у меня 5 детей и 2 жены. Денег я с вас не имею, а здесь живут одни русские. Пойду в другую гостиницу, где живут чехи с немцами".

К.ЛАРИНА: Кстати, а арабы могут так себя вести? Пролезть где-нибудь бесплатно, обмануть, не заплатить? Возвращаясь к началу нашего разговора, когда мы заявили, что мы очень похожи, мне кажется, что это черта русского народа, не только советского. То самое сладкое слово "халява" неистребимо.

А.ФИЛОНИК: "Халява" это арабское слово, между прочим. (Смеются) И означает оно "сладость". Я, честно говоря, не замечал, чтобы они себя так вели. Конечно, укрыть деньги от государства, не заплатить ему у них даже есть очень грубая арабская пословица на этот счет, которая очень четко свидетельствует о национальной психологии в этом вопросе

К.ЛАРИНА: То есть, они законопослушные?

А.ФИЛОНИК: Да, они законопослушные. Но если есть возможность обмануть государство или обмануть неверного, как говорится, это, пожалуйста, они с удовольствием это сделают. Но это они будут делать так, плутовски, без злобы и желания обидеть человека.

Р.ВАЛИУЛИН: Ради собственного удовольствия.

А.ФИЛОНИК: Да, они, конечно же, могут завысить цену, но никогда не недовешивают.

Р.ВАЛИУЛИН: Вы не просчитывали, кстати, во сколько раз они завышают изначальную цену за товар, предлагаемый иностранцу?

А.ФИЛОНИК: У меня максимально было в 10 раз. Но когда с ними начинаешь говорить по-арабски, они начинают понимать, что здесь есть определенный опыт, поэтому никогда никаких конфликтов здесь не было - посмеемся и расстанемся. Своеобразное представление, потому что народ всегда находился под гнетом Османской империи. Были османы, были сложные жизненные обстоятельства, поэтому, конечно, они старались уйти из-под налогов, как-то соблюсти свою выгоду. Иногда это принимает какие-то смешные формы, но я думаю, что они законопослушны в большей мере, чем мы.

К.ЛАРИНА: Что ж, заканчивается наша встреча. Много было вопросов и от наших слушателей, и от нас. Спасибо Вам, Александр Оскарович. Напомню, что наш гость работает в Институте Востоковедения и в качестве эксперта наверняка еще будет привлекаться в наш эфир, что вполне естественно. Спасибо Вам. Я Вам дам последнее слово, потому что очень многие люди собираются ехать отдыхать в Египет. Вообще, что касается курортных зон, это благодатная страна. Что бы Вы посоветовали?

А.ФИЛОНИК: Страна, безусловно, благодатная, есть что посмотреть, но всегда нужна здоровая осмотрительность. Надо взвесить обстоятельства политической жизни в Египте, что там сейчас происходит, надо читать газеты. И вообще, если вы хотите поехать в какую-то страну, надо следить за тем, что в ней происходит, и на основании этого принимать решение, а не на основе рекламных заверений каких-то компаний, которые считают себя очень солидными. Но, в принципе, Египет великолепная страна, это моя первая любовь в арабском мире.

К.ЛАРИНА: Спасибо.