Генетическая карта человека; проект "Геном человека" - Александр Зеленин - Интервью - 2001-02-12

12 февраля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Зеленин, профессор, биолог, зам. руководителя российской программы "Геном человека".

Ведущие эфира Ирина Меркулова и Марина Аствацатурян.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Добрый день! И мы продолжаем сериал под называнием "Геном человека". Сериал - потому что 26 июня, этот день вошел в историю, 26 июня 2000 года состоялось такое декларативное объявление о том, что вчерне расшифрован геном человека. Что это такое, я сейчас не буду пояснять, у нас для этого есть Александр Владимирович. Потом снова были разговоры о том, что вот-вот мы уже узнаем, что это такое. Почему? Потому что научное сообщество, и потом и вся история науки ведут отсчет со дня первой публикации. Вот, пока не будет написано...

И. МЕРКУЛОВА - Скоро будет.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Скоро будет. Вот, пока ученые не увидят, что это, они не смогут сказать, что это. Но это долгожданное событие, на форуме в Давосе, недавно завершившимся, были представители программы "Геном человека", и они говорили - ждите, через пару недель будет такое! Вот такое наступит у нас в четверг или в пятницу. Точнее, сначала в четверг, когда в "Nature" опубликован будет материал, представленный глобальным проектом "Геном человека", межправительственная такая вот некая была ассоциация, а в пятницу в журнале "Science" частная фирма "Celera genomics" представит то, что она сделала по геному человека. И вот здесь первый мой вопрос нашему гостю - это конец, Александр Владимирович, или как вот?

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, знаете, в 1943 году Черчилль, отмечая очередную годовщину Второй мировой войны, высказался так - это не конец, это даже не начало конца - это конец начала. И вот это высказывание, о нем вспомнил, естественно, не я, оно прошло через многие статьи, посвященные предыдущим событиям в области генома, посвященные расшифровке генома дрозофилы или совсем недавно расшифрован геном первого растения. Так вот, там так и звучало - начало конца, вернее, конец начала.

И. МЕРКУЛОВА - Хочу заметить, что работы ведутся параллельно, да? Международный консорциум и частная компания, и вот, как пишет "Нью-Йорк Таймс", результаты - они практически идентичны.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Кто круче, на Ваш взгляд?

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, это мы узнаем, только когда появятся статьи. Сегодня мы можем только верить на слово или тому, что напечатано в СМИ.

М. АСТВАЦАТУРЯН - А по Вашим контактам? Вы же ездите на конференции, представляете российскую программу "Геном человека". Вам приходилось сталкиваться и с теми, и с другими. Кстати, Россия сначала входила, по-моему, в глобальный проект?

А. ЗЕЛЕНИН - Россия входила и до сих пор входит в глобальный проект. Мы являемся членами Международной организации по геному человека, 70 наших участников являются членами "Хьюго", представители нашей страны бывают на всех конференциях по геному человека, ну, на большинстве из них. Но, конечно, доля нашей страны в связи с финансовыми проблемами очень невелика, особенно в настоящее время.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Мы можем говорить о том, что мы сейчас - сторонние наблюдатели?

А. ЗЕЛЕНИН - Знаете, все-таки не совсем. Все-таки, из-за того, что у нас была в свое время, больше 10 лет тому назад, уже создана программа "Геном человека", кстати, наша страна была фактически первой, организовавший такую программу "Геном человека", буквально в один день с США. И в тот момент руководство страны в лице Михаила Сергеевича Горбачева поддержало эту программу, и были выданы по тем временам большие деньги, прямо скажем - 10 миллионов долларов в год - что было раза в 3-4 меньше, чем международные или затраты США. Сейчас это 300 тысяч в год у нас и сотни миллионов долларов в США, не считая другие страны. Поэтому, естественно, наш вклад очень невелик, но все-таки он значительно больше, чем если вот так считать по деньгам. Мы участвуем в ряде международных проектов, значительная часть работ проводится совместно с ведущими международными лабораториями. И, кроме того, я хотел бы сказать, что в результате существования нашей программы "Геном человека" мы точно и хорошо знаем, что делается в мире. И можем оценивать, отслеживать то, что делается в мире, и в случае необходимости, воспроизводить результаты и использовать их в медицинской практике.

И. МЕРКУЛОВА - "Нью-Йорк Таймс" пишет, что ученым удалось точно подсчитать, сколько именно генов содержится в клетке человеческого организма. Это новость?

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, какая новость? В американском ведущем научном журнале "Science" в марте прошлого года появилась статья, такая круглая табличка, где было обозначено, какой ученый считает, сколько генов. Были данные о том, что в геноме человека 100-140 тысяч генов, но ряд ученых говорил о том, что генов порядка 25-35 тысяч. В частности, это же было сказано одним из ведущих специалистов по геному человека, профессором Виссенбахом из Парижа на совещании, которое состоялось в октябре во Франции, я там был. Вот он сказал, что по прикидочным данным, геном человека - от 28 до 33 тысяч генов.

И. МЕРКУЛОВА - Вот то, что обнародовали сейчас - около 30 тысяч - это версия или все-таки это уже результат работы конкретной?

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, понимаете, то, что говорил Виссенбах - это тоже была не версия. Там была просто оценка на основании двух хромосом. 21-я, 22-я хромосомы были к тому времени отсеквенированы, посчитали, сколько там пар оснований, сколько там генов и...

М. АСТВАЦАТУРЯН - Как это соотносится...

А. ЗЕЛЕНИН - Да, и сказали, что это приблизительно от 25 до 35 тысяч. Сейчас тоже говорят не совсем точно, но это, конечно... Ну, посмотрим, что тут опубликовано, это, конечно, уже точные данные.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Получается тогда большое количество т.н. молчащих генов, каких-то утративших функции...

А. ЗЕЛЕНИН - Да, да!

М. АСТВАЦАТУРЯН - А, может быть, они играют, или это разные - то, что играет регуляторную роль, это учтены, эти гены, которые, может быть, не кодируют какой-то белок, но участвуют косвенно. Т.е. там вот есть какие-то сопровождающие вещи, да? Сопутствующие товары, скажем, да?

А. ЗЕЛЕНИН - Да, это не только у человека - это показано было на первом многоклеточном геноме круглого червя, потом на геноме плодовой мушки дрозофилы и на геноме первого растения, арабидопсиса, было показано, что больше половины генов - их функции неизвестны, в отношении больше половины генов.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Но получается так, что не очень-то мы отличаемся от червя, если брать арифметическую сторону. Т.е. такое "назвал меня земляным червяком", и не очень ошибся, получается?

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, я думаю, на это обижаться не надо. Я приведу другой пример. Вот эта маленькая горчичка - арабидопсис - это маленькое, казалось бы, никому не нужное растение, по прикидкам, в нем - 25-28 тысяч генов. Считается, что по всем признакам внешним - листья, корни и прочее - это обычное растение, такое же, скажем, как пшеница. Но у пшеницы ДНК в 37 раз больше, чем у арабидопсиса, а генов, по видимому, такое же количество. Значит, подавляющее большинство ДНК не несет функций, а количество генов более-менее одинаковое.

И. МЕРКУЛОВА - Мы продолжим через минуту.

НОВОСТИ.

И. МЕРКУЛОВА - Скажите, можно ли говорить о том, что уже в ближайшем будущем ученые смогут составить четкую генетическую карту человеческого организма?

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, что подразумевать под ближайшим будущим? Т.к. мы вышли из предыдущего тысячелетия, я бы сказал, что в течение этого века это наверняка будет сделано. Может быть, конечно, раньше.

И. МЕРКУЛОВА - Но не ближайших лет?

А. ЗЕЛЕНИН - Не ближайших лет, потому что фактически уже понемножку геном человека исследовался в течение последних нескольких лет, 2 хромосомы больше уже года назад появились. И вот эти данные, конечно, позволяют выявлять новые гены, ответственные за заболевания, ответственные за предрасположенность к заболеваниям. Но это не то, что вот, геном расшифровали, вот так вот...

М. АСТВАЦАТУРЯН - Выяснили, что немного отличаемся от мыши и успокоились.

А. ЗЕЛЕНИН - Да, и что все станет ясно. Нет, это только открывается возможность для выяснения того, что не было ясно совсем, но еще далеко не ясно сейчас.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Вот из геномики - работа вся по расшифровки генома называется геномикой - познания этой работы, осмысления ее, из нее вырастают другие науки. Вот, что дальше? Что новое будет у нас, в каком направлении будут люди работать?

А. ЗЕЛЕНИН - Нет, вы понимаете, не совсем точно, что из геномики. Точнее сказать - их структурной геномики. То, о чем сегодня идет речь - это структурная геномика, т.е. знания о том, как расположены основания по длине, сколько их, сколько ответственных за гены, сколько не несет никакой функции и т.д. Это т.н. структурная геномика. Можно считать, что до какой-то степени структурные исследования генома человека, скажем, близки к завершению или завершена черновая работа в этой области. Но дальше начинается вторая часть, о которой мы только что говорили - это функциональная геномика. Это значит - привязать ко всем этим обнаруженным и необнаруженным генам какую-то функцию. Причем тут двойная работа. Есть функция, и вот мы знаем, скажем, что вот ухо у одних людей приросшее, у других - не приросшее. Это явно генетический признак, т.к. передается по наследству. Значит, с одной стороны, показать, какие гены из выявленных за это ответственны. Это т.н. классическая или прямая генетика. Но вот за последнее время появилось новое направление - т.н. обратная генетика. Это вот имеются гены, выявлена структура ДНК, показано, что это наверняка - ген, но функция его неизвестна. Вот, привязать к этим генам функцию - это второе направление. И, конечно, окажется при этом очень много нового известно о происхождении болезней, сейчас мощное направление современной медицинской генетики. Это не просто наследственные заболевания, скажем, как гемофилия или миодистрофия Дюшена, где дефект в одном гене приводит к болезни, а выявление предрасположенности к заболеваниям, когда так или иначе много генов задействованы в возникновении того или иного заболевания, и заранее можно предсказать, способен ли этот человек или есть ли у этого человека склонность к развитию данного заболевания, и определить предварительное лечение или образ поведения человека.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Вот в этой связи, как Вы относитесь к такой теоретически существующей проблеме, я не знаю, как Вы к ней отнесетесь, как дискриминация на основании этих генетических данных. Вообще есть такая проблема?

И. МЕРКУЛОВА - Об этом пишет "Ассошиэйтед пресс": был проведен опрос "СиЭнЭн" и "Тайм" совместно, и оказалось, что 75% американцев не хотят, чтобы, предположим, страховые компании знали их генетический код.

А. ЗЕЛЕНИН - Это проблема колоссальная совершенно, стоящая во всем мире. И дело заключается в том, что с одной стороны, хорошо бы мне знать, что у меня, скажем, предрасположенность к заболеванию легкого, условно, поэтому мне надо не простужаться и не курить. Но с другой стороны, уже не ясно, стоит ли мне знать, что я, скажем, или мне, или какому-то молодому человеку в возрасте 25 лет, что к 40 годам у него будет очень тяжелое заболевание, от которого он все равно умрет. Он решил - а зачем я тогда буду жить? Я лучше буду пить и вообще покончу жизнь самоубийством. Ну, я чуть-чуть усиливаю эту проблему. Ну, естественно, это полезно знать для профилактики заболеваний... но страховые компании или даже просто люди, нанимающие на работу не будут брать этих людей или плохо страховать за большие деньги, или просто не брать на работу таких людей.

И. МЕРКУЛОВА - Я даже больше скажу: 84% американцев, опрошенных, не хотят, чтобы информация об этом была известна правительству.

А. ЗЕЛЕНИН - Все правильно. Но как это сделать? Вы понимаете, если информация есть, пусть она даже находится, не знаю, в больнице, где это было сделано, а потом в моем компьютере - ну, все в порядке, если он не подключен к сети, в него проникнуть трудно. Но если он подключен к сети, то все - любой самый закрытый банк, все законы американского парламента, Госдумы или кого угодно, Конгресса, они могут быть нарушены каким-то хакером. Поэтому, конечно, все эти данные будут известны. В этом очень большая опасность.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Давайте внесем терминологическую ясность, воспользуемся присутствием гостя. Ведь сейчас часто говорят, публикуя эти данные, что раскрыт генетический код. Вот, внесите ясность, пожалуйста! Генетический код, насколько известно из энциклопедических изданий, он был раскрыт в конце 50-х, да, и для всех он одинаков. О чем мы говорим?

А. ЗЕЛЕНИН - Под генетическим кодом, конечно, подразумевают, вот как там расположены нуклеотиды, т.е. последовательность нуклеотидов для конкретного белка. Но конечно, речь может идти о том, что это генетический код общий, но может быть, под генетическим кодом можно подразумевать, ну, код для каждого отдельного гена. Тогда...

М. АСТВАЦАТУРЯН - Код для каждого отдельного человека может существовать?

А. ЗЕЛЕНИН - Нет, принципиальный код - нет. Код, как общая система - нет, конечно.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Давайте перейдем к более приближенным, более земным вещам, чем терминологические какие-то.

И. МЕРКУЛОВА - Лечение болезней, наверное, каких-то на генетическом уровне, уже, видимо, которое станет возможным...

М. АСТВАЦАТУРЯН - Сейчас человечество, видимо, получило все-таки какой-то старт, какую-то надежду.

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, старт, я повторяю, получен давно. Еще около 3 лет назад знаменитый Джеймс Уотсон, фактически основатель современной молекулярной биологии, высказал такую мысль, что уже к тому моменту так много было известно новых генов в геноме человека, у человека, что фармацевтические фирмы, врачи уже не могли переварить эту информацию. Т.е. в настоящий момент, конечно, никакой революции вот такого типа не произойдет. Не то, что сразу начнут...Но другое дело, что, конечно, возникает огромное количество новой информации, которая постепенно будет использоваться, все большее и большее количество людей будут на основании этого расшифровывать природу болезни, искать средство лечения и т.д.

М. АСТВАЦАТУРЯН - У нас есть вопросы, наверное?

И. МЕРКУЛОВА - Нет пока. Я сообщаю нашим слушателям, что мы готовы принять ваши вопросы на пейджер 788-00-88 для абонента "Эхо Москвы". Я думаю, что во второй части нашей беседы мы подключим наш эфирный телефон: 203-19-22, в 14:35 вы сможете задать свои вопросы.

М. АСТВАЦАТУРЯН - И все-таки, почему так долго длилось от объявления - 26 июня? Понятно, что журналы, они бы сразу приняли эту информацию, публикации не стали бы держать. Здесь дело не в очереди на публикацию. Здесь мы коснемся, чтобы народ понимал, какая огромная работа за этим стоит, и что делалось все эти месяцы, как выверялись эти последовательности. Машины - машинами, работают роскошные машины, мощные, мощнейшие. Как это делается?

А. ЗЕЛЕНИН - Понимаете, я лично потрясен, что это сделано так быстро. Мое личное предсказание было, что это будет сделано намного медленнее.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Планировалось собственно в 2005 году в лучшем случае.

А. ЗЕЛЕНИН - Да, планировалось в 2005 году. И вот год назад были сделаны 2 самые маленькие хромосомы. И проблема здесь возникает в том, что по мере нарастания размера генома, вот мы говорим, количество генов, скажем, у дрозофилы - 13 тысяч, у человека, ну, будем считать - 30 тысяч, а геном у дрозофилы - 180 миллионов пар нуклеотидов, а у человека - 3 миллиарда 200, значит, эти трудности возрастают в какой-то очень сильно возрастающей, по какой-то возрастающей линии. Ну, трудно сказать, какая она, прямая или кривая. И чем больше вот этой самой ДНК, которая непосредственно не связана с генами, тем эта работа труднее. Кстати, мне хотелось бы вот какую вещь сказать, что все-таки, конечно, посмотрим, что написано в этих статьях, но все-таки очевидно, что речь идет не о расшифровке вот всех 3 миллиардов 200 тысяч, потому что уже у дрозофилы, который геном 180 миллионов, расшифровано было только 120 миллионов. Остальное представляет собой сплошные последовательности ДНК, не несущие генов и не поддающиеся расшифровке. У человека, судя по 21-ой, 22-ой хромосоме, это соотношение приблизительно такое же: 60-62% - это генная часть, и остальные, около 40% - это не генная, т.е. гетерохроматическая часть. Т.е. если это правда, то тогда значит, что речь идет все-таки о расшифровке немножко меньше, чем 2 миллиардов пар нуклеотидов.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Да, пар нуклеотидов. Все это в виде букв, 4 буквы: А, Т, Г, Ц (наверное, все-таки латинскими). Вот, "Нью-Йорк Таймс" приводит интересную цифру - 75490 страниц бумажных заняло бы все последовательное написание всей этой человеческой последовательности. Представляете, какой объем! А сейчас это все машина просчитывает. И получается, я опять возвращаюсь к интриге, к соревнованию между частной компанией и межправительственным огромным проектом, где во многих странах приоритетным стало это направление как научное, силы лучшие туда вкладываются, и относительно маленькая частная компания, которая наняла просто неплохие силы научные в одном из университетов, в Вашингтонском университете - я речь виду о "Селере". Там 200 человек задействовано всего. И вот в чем разница? Разные подходы у них были, говорят, но публикуют они фактически день в день одно и то же. Все-таки какая-то разница есть?

А. ЗЕЛЕНИН - Понимаете, я не могу точно...

М. АСТВАЦАТУРЯН - На каком материале работают те и другие?

А. ЗЕЛЕНИН - Не могу точно ответить на этот вопрос - нужно посмотреть статьи. Но я могу сказать, что вот дрозофила, которая была сделана, она вроде бы, как считается, сделана была этой самой "Селерой". Но публикации, которые вышли, они вышли все в соавторстве с классиками геномики дрозофилы, и что все те данные, которые были получены путем вот такого секвенирования, были, если можно так выразится, наложены на результат 90 лет исследований генома дрозофилы. Я не знаю, что происходит с геномом человека, но наверное, и люди "Селеры", все-таки интерпретируя свои данные, пользовались всем, что было уже опубликовано по этому...

М. АСТВАЦАТУРЯН - Но ваш коллега Янковский на одной из пресс-конференций летом сказал, что "Селера" стоит на плечах "Генома человека". Но с другой стороны, когда брать сегодняшнюю ситуацию, получается, что весь этот "Геном" с его 10-летними усилиями, он как бы...

А. ЗЕЛЕНИН - Думаю, что без этих его усилий "Селера" бы ничего не сделала. Думаю, что нет, потому что фактически до последнего времени, вот я недавно писал на эту тему статью, наверное, теперь придется ее срочно переделывать, я не знаю - сегодня она была сдана в печать окончательно, я не знаю, что будет...

М. АСТВАЦАТУРЯН - Поспешили!

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, я не поспешил - журнал сдается. Ситуация такая, что фактически "Селерой" был сделан только один геном дрозофилы, и то вот на плечах, на животе, на спине, на голове у мирового сообщества. Ни червь круглый, ни арабидопсис не сделаны путем прямого секвенирования. Путем прямого секвенирования потрясающе делаются бактерии - там, где пара миллионов пар нуклеотидов, почти сплошные гены, почти нет межгенных пространств. Там сейчас, говорят, раз в неделю новый микроорганизм секвенируется, а, может быть, и быстрее. Здесь же все-таки дело очень сложное.

И. МЕРКУЛОВА - Мы продолжим после новостей.

НОВОСТИ.

И. МЕРКУЛОВА - Мы продолжаем наш разговор, и ближайшие несколько минут мы посвятим нашим радиослушателям. Я задаю вопросы с пейджера. Алекс спрашивает: "С помощью генома человека можно ли продлить жизнь до бесконечности?"

А. ЗЕЛЕНИН - Нет, нельзя, к сожалению. Это лежит против всех принципов жизни.

И. МЕРКУЛОВА - Но только поэтому?

М. АСТВАЦАТУРЯН - Нет, принципы биологической жизни, наверное...

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, принцип биологической жизни, как разрушаются камни. Даже не биологической жизни - вообще всей природы. Ну, кроме того, это запрограммировано - определенная продолжительность жизни - запрограммировано уже и биологически эволюционно, потому что если бы организмы не вымирали, то популяция была бы так велика, что молодь как бы развиваться не могла, и данный вид бы не мог эволюционировать.

И. МЕРКУЛОВА - Станислав спрашивает, сколько надо конкретно времени, чтобы раскрыть геном одного конкретного человека?

А. ЗЕЛЕНИН - Понимаете, в настоящий момент это, наверное, очень много. Вряд ли нужно раскрывать геном одного конкретного человека, хотя когда-то, может быть, будут такие автоматы, которые будут это быстро делать. Речь сейчас идет все-таки о раскрытии особенностей генома наиболее важных участков, ответственных за те или иные заболевания. Это, наверное, через некоторое время будет вполне реальной вещью.

И. МЕРКУЛОВА - Юрий спрашивает, чем или как определяется граница генов?

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, граница генов определяется особенностями структуры их нуклеидных кислот, которые в них заложены. В одном конце это - длинные повторяющиеся последовательности, в другом конце - это специальные лежащие участки, но во всяком случае, молекулярные биологи достаточно хорошо это сделать могут.

М. АСТВАЦАТУРЯН - Т.е. для всех генов одинаковые последовательности, которые указывают на то, что это - граница?

А. ЗЕЛЕНИН - Да, это - граница, и поэтому всегда можно, посмотрев вот на эту самую расшифрованную структуру, можно сказать: вот это - ген, а это - неизвестно что.

И. МЕРКУЛОВА - У нас звонит телефон. Давайте послушаем звонок. Алло, здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ - Добрый день! Меня зовут Дмитрий, звоню из Саратова. Что вы можете сказать о т.н. гене, отвечающем за жизнь клеток? В литературе упоминается о том, что существует некий ген, и в определенный момент он запускает механизм старения клеток, и человек постепенно начинает стареть. И в связи с этим, как вы можете прокомментировать то, что опять же в учебной такой справочной литературе говорится о том, что человек может жить до 150-200 лет? Т.е. резервы организма человека вот до таких пределов.

А. ЗЕЛЕНИН - Спасибо. Знаете, тут речь идет, наверное, не о самом гене. Речь идет о том, что действительно в хромосомах человека есть специальная т.н. толомерная ДНК, ну, не только человека, конечно, а во всех остальных организмах, что вот эта толомера чуть-чуть укорачивается с каждым клеточным делением, и когда достигается какой-то минимальный, минимальный размер она достигает, тогда деление клеток прекращается. Для человека, для клеток, не для организма, для организма это точно не установлено, для клеток живущих, т.н. in vitro, т.е. в пробирке, в стеклянной колбе, в определенных условиях, для изолированных клеток человека этот предел примерно 50-60 делений. Есть такой ген толомераза, белок толомераза с соответствующим геном, который отвечает за продление жизни клеток в культуре. Введя этот ген, можно деление клеток продолжить в культуре. Но в общем-то с помощью этого механизма введения гена толомеразы продлить жизнь организма, по-видимому, все-таки невозможно, т.к. это зависит от ряда других причин, кроме вот этого толомеразного механизма.

И. МЕРКУЛОВА - Марина спрашивает, вот когда появится возможность лечиться на генном уровне, сколько это будет стоить? Видимо, недешево, да?

А. ЗЕЛЕНИН - Ой, понимаете, очень сложный вопрос. Есть такое направление - лечение на генном уровне, направление называется "генная терапия". Оно очень активно развивается в мире, вот с самого момента начала программы "Геном человека", оно начало развиваться, и развивается, можно сказать, в геометрической прогрессии. Вложено в это, по крайней мере, десятки миллионов долларов в мире. К сожалению, пока ни одного реально вылеченного больного с помощью генной терапии мы назвать не можем. Однако совершенно очевидно, что вот-вот генная терапия должна дать свои практические выходы. Не зря фармацевтические фирмы вкладывают в это такие большие деньги. Сейчас, конечно, лечение требует колоссальных денег, наверное, сотен тысяч долларов, но речь идет не об этом. Речь идет о том, что когда это станет возможным, то эти технологии будут резко удешевляться. Я думаю, что они станут доступными.

И. МЕРКУЛОВА - Сергей спрашивает, если с помощью генов можно выявить предрасположенность человека к болезням, то нельзя ли выяснить, насколько он будет талантлив, гениален?

А. ЗЕЛЕНИН - Ну, в какой-то мере да. Вот появились недавно такие сведения, вроде достаточно надежные, кстати, полученные у нас в стране, в Санкт-Петербурге, о том, что можно по комбинации генов или даже межгенных участков определить, является ли данный человек способным к длительному, продолжительному бегу. И если эти данной генетической комбинации у человека нет, то такому человеку нет смысла заниматься марафонским бегом или еще чем-то другим. Если это подтвердится, то это реальный ответ на тот вопрос, который вы задаете.

И. МЕРКУЛОВА - Спасибо! У нас в гостях был Александр Зеленин, профессор, биолог, зам. руководителя российской программы "Геном человека". Я благодарю Марину Аствацатурян, благодарю всех наших радиослушателей, которые присылали сообщения на пейджер и звонили в прямой эфир. Спасибо!