Инвестиционный климат в России - Евгений Коган, Николай Берзон - Интервью - 2001-02-06

6 февраля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Николай Берзон, доктор экономических наук, заведующий кафедрой фондового рынка и финансового менеджмента Государственного университета Высшей школы экономики, и Евгений Коган, директор департамента группы "Центр-инвест"

Эфир ведет Нателла Болтянская

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Говорим мы сегодня об инвестиционном климате в России. Позвольте начать с вопроса, что же такое инвестиционный климат по отношению к России сегодня.

Н. БЕРЗОН: Если коротко сказать, что такое инвестиционный климат, это понятие очень широкое, всеобъемлющее. Другими словами, насколько рынок привлекателен для того, чтобы люди вкладывали свои средства в какие-либо ценные бумаги: в акции, облигации предприятий. Вот, что такое инвестиционный климат. И если климат хороший, то деньги потекут в России. Если климат неудовлетворительный, то никто вкладывать не будет. Я уж не говорю об иностранных инвесторах, но даже российские граждане при плохом инвестиционном климате предпочтут вкладываться в доллары: на рубли покупать доллары, хранить их под подушкой, то есть деньги не работают на экономику. Вот, что такое инвестиционный климат.

Е. КОГАН: Я бы еще, наверное, добавил, что в данном случае можно сказать о том, что инвестиционный климат для нормального человека и для нормального финансового института, прежде всего, это те риски, которые он готов взять при вложении своих денег, своих ресурсов в те или иные инструменты. Большие для него этот риски или не очень это и определяет инвестиционный климат. Я думаю, это основное риск на вложенные деньги.

Н. БЕРЗОН: Безусловно, риск. И когда мы оцениваем инвестиционный климат, то надо учитывать всю совокупность рисков: и политические риски, которые есть в стране, - насколько власть гарантирует инвесторам сохранение их сбережений, насколько она их защищает; это и риски экономического плана, то есть экономику у нас будет или расти, развиваться, тогда и доходы на финансовой рынке будут возрастать; это и риски, связанные с налоговым законодательством, то есть изменение налогового законодательства в худшую сторону может привести к тому, что инвестор вместо дохода получит одни убытки. Рисков, действительно, очень много. И тот, кто собирается вкладывать деньги на финансовом рынке, должен учитывать всю совокупность этих факторов.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, все-таки, когда мы говорим об инвестиционном климате в России, мы говорим применительно к гипотетическим иностранным инвесторам, или речь идет о собственных меценатах родной экономики?

Н. БЕРЗОН: Речь идет и об иностранных инвесторах, и о собственных. Я бы только не употребил слово "меценаты".

Е. КОГАН: Да, мне оно тоже немножко порезало слух. Я что-то не помню, чтобы на фондовом рынке присутствовали меценаты. Если посмотреть на моих клиентов, боюсь, при всем моем глубоком к ним уважении, я там не найду большого количества меценатов. Это нормальные люди, нормальные финансовые институты, задача которых, прежде всего, сохранить и приумножить свои деньги.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Все так. Но позвольте с вами не согласиться вот в каком плане. При всем при том, что, конечно, мы с вами на разных экономических уровнях находимся, все-таки у граждан России есть несколько возможностей, правильно? Они могут попытаться как-то инвестировать свои деньги в западную экономику. Кстати, покупка долларов есть ничто иное, как инвестиция денег в американскую экономику. Да?

Н. БЕРЗОН: Да, инвестиции в американскую экономику, совершенно верно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, а есть люди, которые из соображений ли патриотизма, из соображений свободной или кажущейся им свободной экономической ниши, считают, что их место размещать свои финансы здесь, в нашей стране. Вот, о чем я говорю.

Е. КОГАН: Наверное, это так, хотя

Н. БЕРЗОН: Я бы, честно говоря, не согласился. Когда человек думает, как поступить с теми деньгами, что у него есть. Вложить в доллары? Он не заботиться об американской экономике, он заботится о сбережении своих собственных средств. Когда он вкладывает деньги в акции российских предприятий, он думает о том, чтобы эти деньги ему принесли дополнительный доход. Поэтому меценатство хорошо в искусстве, в театре, но никак не на финансовом рынке. Здесь нужно думать о том, чтобы эти деньги тебе принесли соответствующий доход.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Давайте поговорим о перспективах инвестиция в российскую экономику я рамках, я не знаю, встречи предпринимателей с президентом. Каковы они, эти перспективы?

Е. КОГАН: Я что-то не помню, Николай Иосифович, чтобы нас пригласили туда. Обидно.

Н. БЕРЗОН: Да ладно. Они встречались без нас, но, тем не менее, за последние два года, я имею в виду 1999 и 2000, в России кардинально изменилась ситуация с инвестициями в реальный сектор. Реальный сектор это инвестиции в оборудования, в здания, сооружения. В 2000 году, по оценкам - Госкомстат пока еще полный итог не подвел, - но ожидается, что объем инвестиций увеличится по сравнению с предыдущим годом на 17 %, то есть это впервые за последние 10 лет прекратилось падение объема инвестиций и наметился их рост. То есть это вложение и наших российских предприятий, наших российских инвесторов, и инвестиции из-за рубежа. То есть когда инвестиции текут в экономику, значит экономика выздоравливает. Я не хочу сказать, что она у нас полностью выздоровела, но улучшения определенные есть.

Е. КОГАН: Николай Иосифович, я прошу прощения, только добавлю следующие цифры. По данным Минэкономики, точнее Минэкономразвития, в ближайшие 15 лет ежегодно в реальный сектор необходимо привлекать не менее 3 триллионов рублей. Инвестиции в 2000 году в основной капитал составили 1,2 триллиона рублей. Из них прямые иностранные инвестиции чуть более 800 миллиардов рублей. Теперь, если мы говорим о вложениях на фондовом рынке (в основном это портфельные инвестиции), то здесь вообще просто цифры смешные. Если в 1997 году иностранные инвестиции в Россию, по данным Госкомстата, потому что они немножко отличаются от данных Минэкономики, составили более 12 миллиардов долларов, то портфельные инвестиции на фондовый рынок всего порядка 700 миллионов. Это копейки. И, тем не менее, в 1997 году наш фондовый рынок вырос (мы об этом, наверное, поговорим чуть позже) практически в два раза. В 1999 году иностранные портфельные инвестиции составили всего-навсего 30 миллионов долларов. Это такие копейки. И понятно, что фондовый рынок и экономика в целом не могут на этих деньгах жить, это невозможно.

Н. БЕРЗОН: То есть главный упор на собственные силы, на собственные средства.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер: "Подоходный налог на операции с ценными бумагами, вступивший в действие с Нового года, направлен на изгнание частных лиц с фондового рынка?" Галина.

Н. БЕРЗОН: Да. Очень неудачные формулировки записаны во второй части Налогового кодекса, который вступил в действие с первого января текущего года. Те, которые работают на фондовой рынке, прекрасно понимают, что брать налог с выручки, полученной от продажи ценных бумаг, не учитывая, что инвестор понес затраты на покупку этих ценных бумаг, приводит к тому, что этот налог любую операцию делает абсолютно убыточной. Правда, нам в Налоговом кодексе говорят: по истечение года, когда вы будете составлять налоговую декларацию, вам налоговая инспекция зачтет ваши затраты на покупку этих ценных бумаг, на оплату брокерских услуг и т. д.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Блаженны страждущие

Е. КОГАН: Оплату брокерских услуг никто не скомпенсирует, вы тут не заблуждайтесь. Извините, я вас перебью. Здесь, к сожалению, нельзя воспользоваться звонком к другу, я бы это сделал с удовольствием. Поскольку, насколько я помню, если память меня не подводит, вчера я видел разъяснение именно налоговиков, где они покаялись и сообщили, что будут брать налог с выручки, а будут брать налог с прибыли.

Н. БЕРЗОН: С дохода.

Е. КОГАН: Да, именно с полученного дохода. Тут еще возникает очень много вопросов, как быть с полученными убытками. Тут ведь еще очень интересный момент. Допустим, человек, с одной стороны, приобретает облигации и зарабатывает средства через рост цен на эти облигации, путем получения купонов. А с другой стороны, покупает акции. Допустим, на одном рынке он получил доход, на другом убыток. Вопрос творческий, как ему налоговая зачтет. Так что проблем-то много.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мне кажется, еще один важный вопрос это вопрос причины низкого рейтинга российских компаний на фоновом рынке, в том числе. Казалось бы, что проще? Вы российский гражданин, у вас завелись свободные -дцать или определенное количество сотен рублей. Во что, как не в российское производство их вкладывать? Нет, получается. Вот, ваши аргументы за и против, пожалуйста.

Н. БЕРЗОН: Это та проблема, с которой мы с вами начали: инвестиционная привлекательность наших российских компаний, как отдельных компаний, так и инвестиционного климата в России в целом. Очень интересная наблюдается ситуация. Фондовый рынок является индикатором экономики. Те, которые отслеживают динамику изменений фондового рынка, прекрасно видели, что после того, как Ельцин сложил с себя полномочия, фондовый рынок начал расти очень бурно, и это как бы было доверие нашему президенту в том, что у нас повышается политическая стабильность, пришел новый прогрессивный молодой руководитель. И фондовый рынок в первые месяцы 2000 года вырос очень прилично. Но, начиная с апреля-мая месяца, когда инвесторы увидели, что в принципе никаких кардинальных изменений не произошло, этот ресурс доверия к новому правительству начал иссякать, мы видим, что с мая и до конца 2000 года шло падение рынка. И только в 20001 году началось какое-то опять его оживление. Поэтому когда российский инвестор верит правительству, верит экономике, верит президенту, верит нашим корпорациям, нашим предприятиям, тогда он пойдет на этот рынок. А низкое доверие имеет очень много причин. Я не буду повторяться, но если опуститься с больших материй, с политических рисков до уровня предприятия, есть такое понятие "корпоративная культура": как менеджеры, руководители предприятия обращаются со своими акционерами, учитывают они их интересы или они их просто игнорируют. Классикой считается, что менеджер должен работать в интересах собственников. А акционеры и есть собственники предприятия. Но посмотрите на наши российские предприятия, когда зачастую мы видим, что руководители компании работают в своих личных интересах, или в интересах структур, которые с ними связаны, но никак не в интересах собственников.

Е. КОГАН: Николай Иосифович, но людям-то надо жить, вы же должны понимать это.

Н. БЕРЗОН: Это сложно понять нормальному инвестору.

Е. КОГАН: Вы знаете, я хотел бы немножко добавить. Понимаете, к сожалению к великому, погоду на российском фондовом рынке делают даже не наши инвестиции, а в основном именно иностранные деньги. Я вам скажу даже как трейдер: в тот момент, когда начинает приобретать те или иные акции компания, за которой стоят крупные иностранные деньги, рынок совершенно по-другому реагирует. Так вот, иностранцы в настоящий момент достаточно вяло интересуются нашим фондовым рынком. Вы говорили о рейтинге. Вы знаете, после кризиса в целом у России (а в принципе, любая российская корпорация иностранцами всегда оценивается как некоторый опцион на Россию), так вот, рейтинг России был экзотический, если назвать его точно он был CD (не путайте с "сидишкой"), то есть частичный дефолт, то есть где-то мы платим, а где-то мы не платим. С тех пор ситуация несколько улучшилась, международные рейтинговые агентства поняли России и, в том числе, российским компаниям и корпорациям, но по-прежнему он остается нижайшим. И этим можно объяснить, в частности, ту низкую капитализацию российских компаний, которую в настоящий момент мы видим.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И вопрос, который мы сегодня обсуждаем с помощью электронного голосования, звучит так: "Готовы ли вы вложить свои свободные деньги в покупку акций российских компаний?" Для тех, кто готов, телефон для голосования 995-81-21, для тех, кто не готов, - 995-81-22. А собственно аргументы за вкладывание денег в акции российских компаний есть, гости дорогие?

Н. БЕРЗОН: Есть. Мы только что говорили о том, что капитализация российских компаний очень низкая. Термин "капитализация" просто показывает, сколько компания сегодня стоит на рынке. И когда низкая капитализация, значит акции дешевые, акции недооценены, поэтому лучше купить сейчас по дешевой цене в надежде на то, что они вырастут, и на этом можно заработать. Это за. Я для примера буквально несколько цифр. Зарубежные агентства, в частности, "Financial Times", каждый год публикуют список 500 крупнейших компаний мира по уровню капитализации. На первом месте - в апреле 2000 года такой рейтинг составлялся стояла "General Electric" с капитализацией порядка 600 миллиардов долларов. Хотя одна российская компания входит в этот рейтинг? Нет, ни одной. Лучшие из российских компаний это "Лукойл" с капитализацией менее 10 миллиардов долларов.

Е. КОГАН: В настоящий момент немного больше.

Н. БЕРЗОН: Немного больше, но это очень далеко до

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Только что на пейджер пришло такое предложение: "Не пора ли начать укреплять рубль по отношению к доллару?" Считают, что низкая стоимость российских компаний именно и связана с тем, что укрепляем-то мы импортную экономику, а не собственную.

Е. КОГАН: У меня есть ответ на этот вопрос. Я полагаю, что рубль ни в коем случае не надо укреплять. И вообще, ничего не надо делать искусственно. Я полагаю, что, если наша экономика будет в порядке, рубль и сам укрепится. Другое дело, по моему мнению, для нашей экономики выгоднее, чтобы рубль был не слишком сильный. Может быть, это звучит цинично, но, тем не менее, это так.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Почему? В свое время об этом говорил Касьянов, что у нас слишком стабилен рубль.

Е. КОГАН: Правильно, с ним трудно не согласиться. Проблема простая: чем наш рубль более дешев по отношению к другим иностранным валютам, тем более выгодно здесь организовывать предприятия, строить новые производства, и тем более конкурентоспособна наша продукция по сравнению с мировыми Теперь я хотел бы добавить несколько слов за и против вложения в российские акции. Можно разделить вложения в российские акции на два фундаментальных направления. Я бы назвал их стратегическими вложениями. Я говорю сейчас не об инвестициях, когда мы покупаем контрольный пакет и т. д. Это не относится к простым людям. К простому человеку, который хочет вложить свои деньги, заработать, относится следующее. Либо он покупает сегодня в надежде продать завтра дороже...

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как МММ.

Е. КОГАН: Ну, как МММ, например. Либо он прекрасно понимает, что это те деньги, которые он вкладывает на годы, по той простой причине, что сегодня российская экономика только развивается, и она, очевидно, будет гораздо крепче лет через 5-10, и он не занимается спекуляциями, хотя к спекуляциям я не отношусь плохо.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Николай Иосифович, вам есть, что возразить?

Н. БЕРЗОН: Мне?

Е. КОГАН: Всегда.

Н. БЕРЗОН: Можно возражать, но давайте перейдем к конструктиву. Был вопрос по поводу соотношения курса рубля и доллара. Эффект обесценения рубля мы отчетливо видим на себе. Как только случился август 1998 года я не хочу сказать, что это хорошо, это плохо, - но конкурентоспособность наших товаров на зарубежных рынках резко выросла, то есть предприятиям стало выгодно экспортировать свою продукцию и получать валюту за российские товары. С другой стороны, очень резко ограничился импорт. Российские предприятия вздохнули, их продукция стала востребованной, потому что импортная продукция стала намного дороже, чем наша внутренняя. То есть в этом есть свои положительные моменты.

Е. КОГАН: Через кризисы к звездам.

Н. БЕРЗОН: Через кризис к звездам. Видимо, это было необходимо. Еще один аргумент "за" покупку акций (я сторонник именно такой позиции). Мы говорили о недооцененности компаний. Крупнейшая компания в мире по добыче газа это Газпром. Газпрому принадлежит 22 % мировых запасов газа, Газпром дает примерно 10 % валового внутреннего продукта России. А на рынке акции Газпрома стоят в 360 раз дешевле такой американской компании как "Эксо", которая занимается добычей нефти и газа. Если их сопоставить

Е. КОГАН: Николай Иосифович, только здесь тогда нужно сопоставить долги, которые есть у Газпрома. Тот есть я ничего хочу сказать. Я тоже считаю, что акции Газпрома недооценены как минимум раз в пять, но в долгосрочной перспективе, однако, тем не менее.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Пока вы начали спорить, наше голосование завершилось, и за несколько минут нам позвонило 519 человек. Каких вы ждете результатов? Готов? Не готов? В процентном соотношении.

Н. БЕРЗОН: Я думаю, что процентов 17 готовы, 30 % не готовы.

Е. КОГАН: А я думаю, что вы оптимист, Николай Иосифович.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вы как думаете, Евгений Борисович?

Е. КОГАН: Я не слишком большой пессимист, но, по-моему, наоборот.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И вы правы. 21 % готов вложить деньги в покупку акций российских компаний, и 79 % не готовы.

Н. БЕРЗОН: Так вот именно это здорово. Именно это самое шикарное, что я желал получить. Вы знаете, есть такой принцип на фондовом рынке. Когда последняя домохозяйка бежит покупать акции, когда школьники на переменах рассуждают о том, как вырастут котировки тех или других акций, это значит надо продавать. Именно эти данные (к сожалению, выборка очень небольшая всего 500 человек, если бы было 10 000, хотя я думаю, что ответ был бы тот же, разница небольшая) говорят только об одном: что

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Все хорошо.

Н. БЕРЗОН: Это не значит, что все хорошо. Все хорошо, когда мы будем жить так, как в Америке. Но я считаю, что это значит, что потенциал роста наших компаний огромен.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. Вопрос на пейджер: "Может ли советский человек купить акции американских компаний, таких как "General Electric"? И как это сделать?"

Е. КОГАН: Российских человек, живущий в Америке, без проблем может это сделать. Российский человек, живущий в России, к сожалению, приобретая эти акции, скажем так, нарушит валютное законодательство.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер от Николая: "Будет ли введена в этом году новая валюта евро? Будут ли ходить обе валюты: доллар и евро? Или евро вытеснит доллар с российского рынка?"

Е. КОГАН: Я не думаю, что в России евро вытеснит доллар. Это во-первых. Во-вторых, наличные евро будут введены, если не ошибаюсь, через год, то есть в начале 2002 года. Я считаю, что для России пока основные расчеты будут в долларах. И вряд ли в ближайшей перспективе (я имею в виду ближайшие 2-3-4 года) произойдут серьезные изменения. Хотя, тем не менее, я бы рекомендовал многим несколько изменить собственные активы, если кто-то держит деньги в валюте, и процентов 30-40, тем не менее, вложить в евро. Мне кажется, есть шанс для роста.

Н. БЕРЗОН: Или в евро, или в валюту европейских стран.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер: "Уважаемые гости, спрос, действительно, вырос на внутреннем рынке, особенно на гробы. Как-никак, на миллион в год население сокращается, так что перспективы у нас, действительно, блестящие", - это сообщение от Владимира.

Е. КОГАН: Понимаете, конечно, это не юмор, хотя это можно оценить как "черный" юмор, я его вполне понимаю. Действительно, ситуация в России достаточно тяжелая. Для этого достаточно просто отъехать километров 100 от Москвы, чтобы было понятно, что то, что мы видим в Москве, и то, что мы видим в России, - это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Я полностью согласен, что растет спрос на гробы. И, тем не менее, Россия великая страна, и у нее великое будущее. Пускай это звучит несколько патетично, но я убежден, что, если все будет нормально в нашей политике, то в экономике все будет нормально. К сожалению, у нас все наоборот: скорее, политика решает.

Н. БЕРЗОН: Я могу прокомментировать, что численность населения убывает не только потому, что смертность превышает рождаемость, но, к сожалению, многие люди уезжают из России, и среди тех, кто уезжает, достаточно много квалифицированных людей, которые находят работу на Западе применительно к своим знаниям, к своему опыту. Для России утечка умов, утечка квалифицированных кадров это наиболее страшное бедствие.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос на пейджер: "Насколько эффективно и перспективно вложение в паевые инвестиционные фонды?" - спрашивает Борис из Люберец.

Н. БЕРЗОН: Тут надо определиться. Паевые инвестиционные фонды бывают разных типов. Есть паевые фонды, которые ориентированы на облигации, то есть как бы на менее рискованные финансовые инструменты. Есть паевые фонды, которые ориентированы на инвестиции в акции, - это более рискованные. Поэтому человек должен определиться, какой фонд для него привлекателен. Но перспективы у паевых фондов есть. Если страна пойдет по рыночному пути, пойдут рыночные преобразования, то индивидуальному инвестору очень сложно сориентироваться на фондовом рынке, и лучше доверить свои средства профессионалам паевым фондам, которые могут более качественно оценить ситуация на рынке этот раз, и, во-вторых. сформировать диверсифицированный портфель, то есть портфель, в который входят акции различных компаний. Частный человек, как правило, обладает маленькими средствами, и их не хватит, чтобы купить акции "Лукойла", "Газпрома", "Мосэнерго", поэтому за паевыми фондами все-таки перспектива.

Е. КОГАН: Я могу только добавить следующее. Я полностью согласен с Николаем Иосифовичем. Среди моих клиентов есть ряд довольно-таки уважаемых паевых фондов. Я могу сказать следующее. Я вижу, как ребята работают, и могу сказать, что работают они достаточно профессионально. И я бы доверил им свои деньги при одном условии, что это те деньги, которые мне не будут нужны в ближайшие месяц-два. То есть в паевые фонды надо вкладывать те деньги, которые вам не будут нужны в течение ближайшего года, двух, трех. Это длинные инвестиции.

Н. БЕРЗОН: Абсолютно правильно. Тут нельзя рассчитывать на краткосрочные спекуляции, то есть это деньги длинные.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Сообщение на пейджер: "Мне кажется, что на рынке акций присутствуют только спекулянты, и говорить о какой-либо цене или перспективах просто вводить в заблуждение мелких инвесторов".

Е. КОГАН: Действительно, на фондовом рынке России много спекулянтов, и я не буду с этим спорить. Однако, вы знаете, среди моих клиентов есть очень много уважаемых как российских, так и иностранных юридических и физических лиц. И люди приобретают акции. Причем, в отличие от спекулянтов, которые покупают 100 000 РАО и гоняют их весь день туда-сюда, это люди, которые покупают довольно значительные блоки тех предприятий, которые, по их мнению, являются перспективными, интересными. Я могу привести очень короткий пример. У меня есть группа достаточно профессиональных иностранных инвесторов, которые полгода назад приехали в Россию, более или менее разобрались в ситуации и сказали: ты знаешь, мы считаем, что на фоне других российских компаний акции "Юкоса" явно недооценены. Значит, на фоне недооцененных акций акции "Юкоса" совсем недооценены. Они приобрели достаточно большие блоки. Акции "Юкоса" с тех пор выросли примерно, если не ошибаюсь, раза в два. И, тем не менее, когда я предложил им продать, они сказали: да ты что?! Минимум мы их продадим, когда "Юкос" вырастет раз в 10.

Н. БЕРЗОН: Я могу добавить. У нас в 1999-2000 году, наконец-то, появился рынок корпоративных облигаций, то есть те облигации, которые выпускает предприятие. И все крупнейшие предприятия, такие как "Газпром", "Лукойл", РАО "ЕЭС", Тюменская нефтяная компания, выпустили облигации на несколько миллиардов рублей. И все выпуски этих облигаций разошлись. То есть находятся инвесторы, которые готовы покупать, а ведь это четырехлетние бумаги, и гаситься они будут в 2003-2004 году, и это долгосрочные инвестиции, долгосрочные деньги.

Е. КОГАН: И спекулянты на них не играют.

Н. БЕРЗОН: Спекулянты на облигациях не играют. Хотя говорят, что инвестор это неудавшийся спекулянт.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: На этом месте я предлагаю поставить точку в сегодняшней беседе.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были Николай Берзон, зав кафедрой фондового рынка и финансового менеджмента Государственного университета Высшей школы экономики, и Евгений Коган, директор департамента группы "Центр-инвест".