освобождение в Чечне представителя международной организации "Врачи без границ" Кеннета Глака - Вячеслав Измайлов - Интервью - 2001-02-05

5 февраля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" обозреватель "Новой газеты" Вячеслав Измайлов.

Эфир ведет Ирина Меркулова.

И. МЕРКУЛОВА - Будем говорить о том, что произошло в Чечне накануне. Объявлено, что освобожден американский гражданин, сотрудник гуманитарной организации "Врачи без границ" Кеннет Глак. Представители ФСБ говорят, что это была спецоперация. Никаких подробностей, естественно, нам не сообщили. Журналисты, в частности "Коммерсантъ" пишет о том, что спецоперации не было, как можно предположить, что не было и самого похищения. Вы к какой версии склоняетесь?

В. ИЗМАЙЛОВ - Я в двух номерах "Новой газеты", 18 января и 29 января писал о том, что Кеннет Глак похищен российскими спецслужбами, и приводил там все доказательства этого. Почему его похитили, я тоже об этом говорил. Дело в том, что после Андрея Бабицкого с января 2000 года не было журналиста, который бы мог давать правдивую объективную информацию, потому что в основном ездили туда через Ястржембского, и давали возможность 5 минут посмотреть в одном месте, в другом. В общем, это было все эпизодически.

И. МЕРКУЛОВА - Глак - он ведь не журналист?

В. ИЗМАЙЛОВ - Глак 4 года проработал журналистом. А работая в этой миссии, он имел возможность видеть ситуацию изнутри. Он с ноября 99 года до похищения постоянно работал в Чечне. И он не держал информацию в себе. Он ее отразил в том известном докладе Совету Европы в конце ноября. Именно после этого и начались все неприятности. Он почувствовал за собой какую-то охоту. Само похищение было организовано спецслужбами примерно так, как ГКЧП в 91 году. Все делалось с дрожащими руками, и было видно все налицо. Недалеко от блокпоста, спокойно, без всякой торопливости, две машины спокойно ушли, по ним дали очередь мимо, чтобы не попасть. Кеннета захватили. В номере от 29 января в "Новой газете" я написал, что если с Кеннетом что-то случится, наши спецслужбы от этого не отмоются, и не отмоется вся Россия. Дело в том, что те, кто задумают все эти операции в Москве, другие лица их организуют в Чечне, а третьи, самые недалекие, это охраняют. И ситуация всегда может выйти из-под контроля у тех, кто что-что задумал. Как это произошло с Андреем Бабицким, когда был момент, когда его жизни непосредственно угрожала опасность. То же самое с Кеннетом Глаком. Мы видим, маразм, в конце концов, восторжествовал. И спецслужбы решили его освободить. Кеннет об этом недвусмысленно сказал, что "главное - я теперь не задержанный". Если помните, он сказал об этом, он довольно-таки прекрасно владеет русским языком и знает все его оттенки. Мог сказать, что "я наконец-таки не в заложниках", но он четко сказал, что "я наконец-таки не задержанный". Нет сомнения, я отвечаю за свои слова, что Кеннет Глак был похищен российскими спецслужбами. Еще один такой момент. Я почти в течение 6 лет занимаюсь заложниками в Чечне. Занимался этим профессионально и теперь как журналист. И знаю каждого человека, кто как-то связан с освобождением заложников. Так вот, могу официально сказать, что ни одна структура в спецслужбах, в том числе комиссия при президенте России по военным, интернированным, пропавшим без вести, при Главном управлении по борьбе с оргпреступностью есть тоже отдел, который занимается заложниками, - они освобождением Глака не занимались. Им даже не ставилась такая задача. Их специалисты, которых я знаю каждого, не выезжали даже в Чечню. Так что, слава богу, что разум восторжествовал, и те, кто его захватили, его и отпустили.

И. МЕРКУЛОВА - Вы говорите, что решения в Москве принимаются, но на каком уровне, хотелось бы знать?

В. ИЗМАЙЛОВ - Это мне трудно сказать. Я думаю, что, во всяком случае, директор ФСБ Патрушев об этом должен был знать. Некоторые сомнения вызывает, знал ли об этом президент России. Возможно, знал. Но может быть, я и ошибаюсь.

И. МЕРКУЛОВА - Путин поблагодарил ФСБ за такой профессионализм, когда был освобожден заложник.

В. ИЗМАЙЛОВ - Путин поблагодарил, и, если Вы помните, вручил даже кассету о заложниках французскому журналисту, который был освобожден не так, как объявили, а за деньги. Тот реально находился в заложниках у бандитов. Кеннет Глак, как и Андрей Бабицкий, ни у каких бандитов не находились. И собственно говоря, единственное, спецслужбам России помогали, как и в случаях с Бабицким, чеченцы, которые на эти спецслужбы работают. В первом случае это был Адам Дениев и его родственники. В частности брат Гази, у которого дома он находился. Здесь тоже было подобное.

-

И. МЕРКУЛОВА - Тем не менее, все-таки не совсем понятно, для чего понадобилось спецслужбам, как Вы говорите, похищать Глака. Что, Россия так боялась, что он что-то скажет на ПАСЕ? Но ведь Вы сами говорите, что операция могла сорваться, и риск, по-моему, слишком велик.

В. ИЗМАЙЛОВ - Я еще раз повторяю, что после Андрея Бабицкого ни один журналист не имел возможности наблюдать ситуацию изнутри. Все журналисты работали и показывали то, что им позволяли показывать. Единственный Кеннет Глак с ноября 99 года до момента своего захвата, 9 января 2001 года, имел возможность видеть ситуацию изнутри. 26 больниц восстановили голландские "Врачи без границ" под руководством Глака. Они не только покрыли эти больницы крышей, но и обеспечили их оборудованием. Он наблюдал такую картину, когда то дорогостоящее оборудование, которое в эти больницы привозили, приходили российские спецслужбы и ничего не говоря, все это забирали, для того, чтобы не лечились там боевики. Он наблюдал такие картины, когда везут детей к блокпосту, допустим, раненого ребенка, подорвавшегося на мине, блокпост закрывается, не пропускает, ребенок умирает, и все это он отразил. Кроме того, он выступил 22 декабря в той известной передаче по НТВ, "Глас народа", где фильм Ванессы Редгрейв показывали о детях Чечни. И после этой передачи он заявил своим друзьям, что "я нажил себе новых врагов". Кстати, те, кто выступил на этой передаче, чеченские журналисты, 20 января были выслежены и были избиты здесь, в Москве. Те, кто их избивал, - это были чеченцы и русские. Этих людей узнали. Поэтому не нужен был такой человек, который свободно... его же никто не сопровождал.

И. МЕРКУЛОВА - Ведь можно было его просто не пустить. По-моему, все возможности для этого были. Похищать-то зачем?

В. ИЗМАЙЛОВ - Кеннет действовал на законных основаниях. Он заранее, за две недели предупреждал о своих поездках, и все об этом знали. И знали о том, что он все видит, говорит, не держит это в себе. Поэтому его нужно было поставить на место, а вместе с ним и другие гуманитарные миссии, которые работали в Чечне. Надо сказать, что все это, что хотели, то и получилось. Гуманитарные миссии из Чечни ушли. Я сказал о том, что ситуация могла выйти из-под контроля. Каким образом? Таким образом, что те люди, которые охраняют, мало ли, кто знает. Может быть, Глак захотел бы как-то отлучиться или там тысяча моментов. Или настоящие боевики об этом бы узнали. Люди эти недалекие. Мы узнаем с его уст, где его конкретно держали. Скорее всего, в семье. И действительно могло бы произойти непредвиденное. За месяц, почти что, он там находился, действительно могло что-то произойти. И тогда ведь я высказал свое мнение не мнение, а у меня сомнений в этом нет, я высказал открыто эту позицию. Моего мнения придерживались очень многие люди. Но они боялись загонять спецслужбы в угол, говорить им, что "это сделали вы". Неизвестно, что они тогда бы предприняли. Все боялись, у нас даже была такая договоренность, что я как бы называю вещи своими именами, а все остальные действуют официально, по линии, по каналам президент к президенту обращается, министр иностранных дел к министру иностранных дел, гуманитарные миссии в свою очередь то есть, слава богу, разум восторжествовал, и они...

И. МЕРКУЛОВА - А Вы еще с Кеннетом Глаком не общались?

В. ИЗМАЙЛОВ - Я с ним и не знаком. Но я знаком со всеми его друзьями и встречался с руководством "Врачей без границ", голландским, они выходили на меня. Действительно, мне хотелось бы или с ним встретиться, или буквально в нескольких словах обмолвиться по телефону. Но я думаю, сейчас задача стоит не в том, чтобы он побыстрее все рассказал, а в том, чтобы обеспечить его безопасность.

И. МЕРКУЛОВА - А он расскажет?

В. ИЗМАЙЛОВ - Я думаю, что он должен, не общаясь это уже решат его руководители. Должен выехать, прежде всего, к своим родным и близким, которые переживали за него. Я думаю, что он расскажет. Он честный и мужественный человек. Со слов его близких, друзей, которые знают его с 90 года здесь в России - Ольга Фадина, Татьяна Ворожейкина и многие другие - я думаю, Кеннет все-таки скажет. Он умный человек и он понял, где он находился. Он недвусмысленно высказался, зная прекрасно русский язык и его оттенки, что "наконец-таки я не задержанный".

И. МЕРКУЛОВА - Ольга спрашивает Вас, Вячеслав. "Вы не боитесь, что Вас привлекут к ответственности?"

В. ИЗМАЙЛОВ - Те люди, которые кормят нас такой лживой информацией в верхах постоянно, они нагло говорят нам: "То, что мы вам дадим, то вы и съедите". Я не боюсь, я повторяю, что у меня достаточно много фактов. Если меня привлекут за мои слова к судебной ответственности, я готов их изложить и по каждому своему слову ответить. Так что не боюсь.

И. МЕРКУЛОВА - Вы продолжаете работать, чтобы добиться освобождения заложников, которые остаются в Чечне, тем более, что немало таких людей?

В. ИЗМАЙЛОВ - Хорошо, что Вы задали этот вопрос. Пока спецслужбы игрались с Кеннетом Глаком, в эти же дни, вчера мне сообщили из Чечни, был убит москвич, я не хочу называть сейчас его фамилии, потому что родственники его могут слышать. Но этот человек - москвич, который два года находился в Чечне. Он, кстати, правозащитник. И спецслужбы, зная о том, у кого он находится, палец о палец не ударили для его освобождения. Там, где находился этот заложник, погибший несколько дней назад, у полевого командира Кюри в Чечне, там находится самарский журналист Виктор Петров, скоро тоже уже будет два года, как он там находится, и активистка женского движения Самары Светлана Кузьмина. Эти люди находятся на пределе. Они там находятся около двух лет. Известно у кого. Более того, мне известно, что брата этого полевого командира задержали наши спецслужбы. Палец о палец родственники, у Виктора Петрова двое детей, у Светланы Кузьминой и дети, и внуки есть. Они палец о палец не ударили, для того, чтобы их освободить. Третий, который был с ними, уже убит, а занимаются этими позорными играми с захватом заложников. Фактически недалеко они ушли от самих боевиков в этом деле.

И. МЕРКУЛОВА - Вы располагаете какими-то цифрами относительно людей, которые сейчас находятся в заложниках в Чечне? Понятно, что с точностью говорить об этом, наверное, нельзя.

В. ИЗМАЙЛОВ - Об этом ни скажет никто, с точностью даже до сотни человек. Потому что многих из тех, кто захвачены, уже нет в живых. Я скажу только одно, что более года не было ни одного похищения, ни иностранного гражданина до Кеннета Глака. А после Флетье, который был похищен в октябре 99 года, ни одного похищения на территории Чечни, ни одного фактически гражданского лица и иностранцев, тем более. Были захвачены в плен солдаты и офицеры вооруженных сил, различных силовых структур в России, в том числе и офицеры высоких воинских званий, вплоть до полковника, и многие из них по сей день находятся в плену или в заложниках. Их сотни, таких людей. Некоторые из них были проданы просто своими. И такие факты есть, которые я знаю поименно. Этими бы людьми занимались бы наши спецслужбы. Но увы, они здесь проявляют беспомощность удивительную, и даже в тех случаях, когда можно было решить проблему, они на это не идут. На совести Рушайло и гибель генерала Шпигуна, которого тоже можно было вытащить. И Степашин, надо отдать ему должное, хотел и пытался это сделать, и варианты были. Поэтому они не занимаются этим делом, а занимаются этими провокациями.

И. МЕРКУЛОВА - Еще одна деталь, которая говорит не в пользу спецслужб. Это известные полевые командиры - Басаев, Хаттаб. Если ФСБ говорит, что контролирует ситуацию, то почему оно не задерживает этих полевых командиров?

В. ИЗМАЙЛОВ - Уровень профессионализма такой низкий. Даже в этом случае с Кеннетом Глаком, кого только не назвали среди тех, кто него похитил. Сначала Арби Бараева, потом Рамзана Ахмадова, потом назвали Хаттаба, который не причастен ни к одному похищению.

И. МЕРКУЛОВА - Откуда Вы знаете?

В. ИЗМАЙЛОВ - Потому что я этим занимаюсь, я знаю. И потом назвали имя, даже не фамилию, а имя, Якуб. А Якубов в Чечне примерно как Иванов в России. И такого Якуба это не мое мнение, а знание тех людей, которые работают в этом плане по освобождению заложников, такого известного полевого командира просто нет.

И. МЕРКУЛОВА - Павел спрашивает, сколько, по Вашему мнению, заложников захватывали боевики, и сколько раз то же самое делали наши спецслужбы?

В. ИЗМАЙЛОВ - Счет этому давно уже потерян, и никто об этом не скажет. Просто в без вести пропавших числятся несколько сотен российских военнослужащих и граждан, еще в промежутке между двумя войнами. И уже в прошлой компании было без вести пропавших более тысячи чеченцев, сейчас к этим цифрам, наверное, нужно прибавить столько же.

И. МЕРКУЛОВА - Еще я хотела бы Вас спросить о том, как будет развиваться ситуация в Чечне в связи с тем, что теперь руководить операцией будет ФСБ.

В. ИЗМАЙЛОВ - Мне пришлось работать часто в тех операциях а я участвовал, во-первых, во всех операциях по освобождению заложников, ни разу не было заплачено ни одной копейки денег. Второе. В нескольких операциях удалось захватить бандитов, которые были причастны к похищениям. И, в частности, Абдуразакова, который был причастен к похищению группы ОРТ, Ильяса Богатырева и Владислава Черняева. И я знаком с порядочными сотрудниками ФСБ и МВД, и с офицерами, и с генералами, которые помогали в этой работе искренне, для которых главная цель была сохранение жизни человека. Я все-таки верю в то я просто знаю, что в ФСБ больше умных, образованных, грамотных людей, и на сегодняшний день ситуация в Чечне такова, что там никто никому не подчиняется. Это формальность. Только то, что группировка объединенная, и там один командующий. На самом деле МВД действует самостоятельно, ФСБ самостоятельно, а руководство группировкой Минобороны самостоятельно. Я думаю, если, все-таки в свои руки возьмет операцию ФСБ, я считаю, что это должно быть лучше, а не хуже. Я хочу в это верить.

И. МЕРКУЛОВА - А ФСБ справится с этой задачей? Потому что это не цель ФСБ вести боевые действия, если вдруг там начнет развиваться конфликт.

В. ИЗМАЙЛОВ - В том-то и дело, что боевые действия не надо было вести с самого начала, а нужно было проводить настоящие спецоперации против боевиков. Почему это известно мне? Я никогда эту информацию в себе не держу, я всегда ей делюсь. Я знаю людей, которые обращались к Бараеву. Он находился у себя дома, на родине. Это Ермоловка ныне называется, это село Алханкала. И пока наши задумают какую-то операцию, он уже об этом знает. Взять его выход из Грозного. Бараев вышел абсолютно безболезненно в конце января прошлого года, то есть очень слабо работают, очень на низком профессиональном уровне работают наши спецслужбы. А в некоторых случаях я знаю случаи, когда сотрудники спецслужб, наоборот, помогали бандитам уйти. Известным бандитам, похитителям людей. Невозможно это за деньги. Я при этом не присутствовал, но...

И. МЕРКУЛОВА - Татьяна как раз спрашивает, правда ли, что Арби Бараева охраняют сами спецслужбы?

В. ИЗМАЙЛОВ - Утверждать это не могу. Но по тому, как он себя вольно ведет в Чечне, я повторяю, летом я знаю людей, которые с ним встречались. И он нигде не скрывался, находился дома. Исходя из этого, действительно приходится, вынуждают они в это каким-то образом поверить. Все-таки я думаю, что где-то Бараев, он кстати, его отец был милиционером, причем довольно-таки может быть, какие-то связи свои Бараев использует.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Вячеслав Измайлов - обозреватель "Новой газеты".