Алексей Лысенков - Интервью - 2001-02-04

4 февраля 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Лысенков, ведущий программы "Сам себе режиссер", и его дочь Настя.

Эфир ведет Ксения Ларина

К.ЛАРИНА: Настя, любите передачу "Сам себе режиссер"?

НАСТЯ: Ну, смотрю.

К.ЛАРИНА: Не устали еще от нее, не надоела она вам?

НАСТЯ: Нет.

А.ЛЫСЕНКОВ: Ну ладно, честно отвечай. Она не главный зритель, и не очень она любит эту передачу. Ты честно отвечай. Чего, народ слушает!

К.ЛАРИНА: Сколько программа идет в эфире уже?

А.ЛЫСЕНКОВ: 6-го января исполнилось 8 лет

К.ЛАРИНА: Много!

А.ЛЫСЕНКОВ: Для телевидения это уже зрелый возраст

К.ЛАРИНА: А был кризис уже или все впереди?

А.ЛЫСЕНКОВ: Да их было уже несколько, кризисов и среднего возраста, и потом В общем, сейчас где-то "45 - баба ягодка опять".

К.ЛАРИНА: Каким образом выходить? Вы чувствуете, что что-то буксуем, надо что-то придумать еще? Ведь форма достаточно простая.

А.ЛЫСЕНКОВ: Да, форма простая, и мы пытаемся что-то придумывать, но дело в том, что мы трепыхались, пытались придумывать для нее какие-то новые формы. С учетом того, что сейчас происходит в мире, и в связи с великим бизнесменом Биллом Гейтсом мы пытались какой-то интерактив внести в передачу, а потом поняли, что несколько лет назад как была придумана некая схема и некий конвейер, в который она встала, это наиболее оптимальный вариант, и если мы начнем сейчас что-то придумывать, это будет просто выкручивание рук самим себе

К.ЛАРИНА: Такая классическая передача получается, хотя она уже клонирована по всем каналам. Я думаю, что Вы это заметили как ведущий этой передачи.

А.ЛЫСЕНКОВ: Ай, моська, знать, она сильна, коль лает на слона!

К.ЛАРИНА: Это вас не раздражает?

А.ЛЫСЕНКОВ: Это нас абсолютно не раздражает, более того, мы особую конкуренцию не чувствуем, потому что мы своего зрителя не теряем пока, дай бог, чтобы все так оставалось. Если даже и начнем терять за эти годы сложилась достаточно профессиональная команда, команда, которая понимает друг друга с полуслова, дышит одним и тем же воздухом, и анекдоты, по большому счету, у нас рассказывать не нужно, потому что произнося первую фразу, все уже понимают, чем закончится. Потому что те анекдоты, которые нам нравятся, даже если они новые, то они по атмосфере, по какому-то звучанию струны мы настолько друг друга понимаем, что начинаешь произносить шутку, а все уже понимают, чем ты закончишь.

К.ЛАРИНА: И заранее смеются?

А.ЛЫСЕНКОВ: Или смеются, или: "Ну, понятно, ну, хорошо".

К.ЛАРИНА: Я вспомнила, что я сравнительно недавно видела программу, которую Вы вели в качестве Передача с зрительным залом, с артистами. Что это было?

А.ЛЫСЕНКОВ: Я сделал в КЗ "Россия" концерт под названием "Сам себе концерт", он прошел 1 мая первый, второй был в октябре

НАСТЯ: Не было второго

А.ЛЫСЕНКОВ: Его не было в эфире, а так-то он был. Настя работала как раз у меня в первом концерте, она закрывала его как раз, она на саксофоне немножко играет для себя.

К.ЛАРИНА: Как Билл Клинтон?

А.ЛЫСЕНКОВ: Да, приблизительно также, только по-русски, он по-американски, а она по-русски. И она с джаз-бэндом закрывала как раз этот концерт. Просто почему говорят что не было. Концерт-то был второй и первый, но показали целиком только половину. Я не знаю, как-то руководство канала очень странно себя в этом смысле ведет: оно сначала говорит "да", а в последний момент Вот сейчас на самом деле у меня несмонтированные 4 серии лежат второго концерта, и я их не могу смонтировать, потому что, во-первых, не показана вторая серия первого концерта, а во-вторых, сам второй концерт на все 4 серии я не могу смонтировать, потому что я до сих пор не могу расплатиться ни с залом, ни с телевизионной группой. Какая-то там нескладушка финансовая идет, я в это не лезу.

К.ЛАРИНА: Во всяком случае, это была проба вполне нормальной полноценной новой телевизионной программы.

А.ЛЫСЕНКОВ: Абсолютно верно, более того, я как раз пробовал это в "России", и более того, зал "Россия" готов был до того, как произошла вся эта финансовая неурядица, это ставить постоянно в свой репертуар. Они с удовольствием там меня приняли, и артисты отозвались, и все, кого я приглашал, все пришли, вот на втором концерте у меня была Лолита, был Лещенко, была Надежда Бабкина.

К.ЛАРИНА: Хорошая была идея. Я почему вспомнила потому что мне понравилось. Я понимала, что многие начнут говорить: "А, вот, это и Угольников делал, он решил теперь занять эту нишу "Доброго вечера"" Бог его знает, но мир ничего нового все равно не придумает. Такие встречи встречи и встречи, здесь все равно все зависит от личности ведущего.

А.ЛЫСЕНКОВ: Там было несколько таких разделов. Один раздел это разговор по душам, когда идет речь о том, чем человек живет, что ему нравится и т.д.

К.ЛАРИНА: Меладзе был замечательный, очень обаятельный неожиданно вдруг совершенно человек

А.ЛЫСЕНКОВ: Лещенко то, что до сих пор не вышло в эфир, но существует в несмонтированном варианте. Мы с Лещенко на сцене "России" на "слабо" отжимались от пола, причем

К.ЛАРИНА: А здесь вы говорили с воздушными шариками.

А.ЛЫСЕНКОВ: Это с Меладзе было.

К.ЛАРИНА: Потрясающе!

А.ЛЫСЕНКОВ: А с Лещенко, причем он до концерта мне говорит: "Давай сделаем так: я раз 5 отожмусь, а ты раза 3 и сделай вид, что все, что все-таки я уже человек взрослый" Я говорю: "Ну, давай". А когда мы начали отжиматься, вдруг у обоих появился азарт, и мы начали пыхтеть, отжались раз по 15-20, точно не помню, но уже косились друг на друга, мол, ты что делаешь-то? В результате я потом полтора месяца ходил, у меня жутко болела вся грудина, я уже не знаю, как там было у него. Потому что когда я встал после отжимания, я понял, что у меня сложились просто ребра пополам в книжку. И я потом полтора месяца с этим всем ходил, дышать не мог.

К.ЛАРИНА: Там много было всяких интересных вещей, я сейчас вспоминаю: и лысые собаки с Понаровской.

А.ЛЫСЕНКОВ: Замечательные обаятельные собаки, одна из них пометила сцену тут же, на что я сказал, что, значит, вернется сюда еще, в концертный зал "Россия". И первый, и второй концерт прошли очень хорошо, прошло на аншлагах.

К.ЛАРИНА: Идея в чем для Вас?

А.ЛЫСЕНКОВ: Идея заключается в следующем: что артисты такие же живые люди, как и все остальные. Они так же любят, так же не любят, у них есть семьи, есть дома, есть друзья, они так же выезжают на пикники и пьют водку или ездят куда-то отдыхать или в гости, едят салат "оливье" на Новый год.

К.ЛАРИНА: Там народ еще как-то принимал участие, вопросы задавал.

А.ЛЫСЕНКОВ: Народ вопросы задавал, конечно же. И была у нас рубрика "Сплетни на скамейке", когда априори "желтые" вопросы, которые мы сами же придумывали: "А правда ли что" И дальше все что угодно могло быть. И такой очень теплый разговор, когда артист приходит к зрителю не в свете рампы и в концертном костюме на работу и это звезда, а когда вдруг понятно, что он такой же живой человек, у него так же чешутся глаза, или почесывается в затылке, или побаливает сердце, у него есть свои привязанности или непривязанности, что он совершенно нормально человек. Лещенко, например, безумно любит косить газонокосилкой траву у себя на даче, потому что он считает, что трава, от нее как сок земли, поэтому он босыми ногами по траве с газонокосилкой, для него это одно из самых любимых занятий. Лолита безумно нежно относится к своему ребенку. Та же Долина, которая дружит с Буре и летает туда и болеет, размахивает шарфиками, кричит, она болеет. "Чикаго Буллз" называется команда и она кричит и болеет, сама пытается клюшку в руках держать, и Павел Буре даже пытается иногда ее чему-то научить. То есть у всех есть какие-то свои привязанности. И все началось с того, что я подумал, что я-то тоже живой человек: я собираю пивные кружки, люблю гоняться на машинах, что-то понимаю, чего-то не понимаю, я такой же живой, такой же нормальный. Как объяснить людям, что я не есть звезда, что я нормальный человек, а то, что я звезда, - это просто моя работа такая и не более того?

К.ЛАРИНА: Вы звезда?

А.ЛЫСЕНКОВ: Я не думаю, что я звезда. По крайней мере, подъезды у меня не расписывают и под окнами безумные толпы девчонок не дежурят, слава богу. Я просто телеведущий, которого узнают просто потому, что он очень много лет в эфире.

К.ЛАРИНА: Какие-то ограничения происходят в Вашей жизни в связи с тем, что Вы узнаваемый человек? Вообще Вы на себе почувствовали, что здесь я так себя вести не могу?

А.ЛЫСЕНКОВ: Да, конечно, очень много. Я с большим трудом выхожу из дома и стараюсь сразу прыгнуть в машину, то есть я не могу себя заставить сесть в метро даже в день, когда я чувствую, что

К.ЛАРИНА: Ну что, они на Вас набрасываются, рвут Вас на куски, кричат?

А.ЛЫСЕНКОВ: Не то что рвут на куски, но то, что все вокруг начинают смотреть, а кто-то обязательно подойдет за автографом, а кто-то подойдет сфотографироваться, а кто-то пожалуется на свою жизнь это постоянно и всюду. Поэтому даже если я иду по улице, я стараюсь низко опускать голову и иду быстро, чтобы человек не успевал отреагировать. Потому что стоит остановиться, как сразу же Почти в любом магазине, если я что-то покупаю, продавцы сразу же просят автограф. И это не есть (я сейчас не из кокетства говорю) радость на самом деле, это уже такое бремя. Это нравилось в самом начале, когда только-только начали узнавать: ой, меня начали узнавать! А сейчас, по прошествии уже многих лет, это уже бремя достаточно тяжелое, которое просто надо нести, потому что это издержки работы. Это как на химическом производстве им за это дают молоко. Нам молоко не дают, но издержки производства, как на химическом производстве, у нас тоже есть. Вот я считаю, что узнаваемость это на самом деле издержка производства больше, чем какая-то...

К.ЛАРИНА: Что делать, бывают и производственные травмы в виде звездных болезней, у многих товарищей наблюдаются.

А.ЛЫСЕНКОВ: Я очень надеюсь, что у меня этого нет, правда, это видно со стороны, мне этого не видно, но я надеюсь, что у меня этого нет. Настя, есть у меня звездная болезнь?

НАСТЯ: Нет

А.ЛЫСЕНКОВ: Дочка говорит, что нет. Еще раз присмотрелась, другим глазом. Но Насте, например, не очень нравится, когда я даю автографы или со мной фотографируются, она все время издевается и меня подначивает.

К.ЛАРИНА: Настя, в школе наверняка же по этому поводу разговаривают с тобой, спрашивают про папу: "Познакомь меня с папой!"

НАСТЯ: Бывает, иногда подходят.

К.ЛАРИНА: Кассеты предлагают видео по блату

А.ЛЫСЕНКОВ: "Передай папе!"

К.ЛАРИНА: И что ты делаешь?

НАСТЯ: Ничего

К.ЛАРИНА: Берешь? "Хорошо, передам". И не передает.

НАСТЯ: Нет, я не беру кассеты, мне просто даже их и не приносят.

А.ЛЫСЕНКОВ: Поскольку я дружу с директором школы, где Настя учится, насколько я знаю, она старается не афишировать это вообще.

К.ЛАРИНА: Ну что тут афишировать, и так все понятно, все же знают. Ну хорошо, про саксофон сказали. Мне интересно. Предмет для девушки вроде и не очень пригодный. Каким образом остановка произошла именно на этом инструменте музыкальном? Музыки наслушалась, наверно, которую папа заводил в детстве?

А.ЛЫСЕНКОВ: Если я правильно помню, ты сама. Наверно, уже не помнишь, ты попала на спектакль в "Джазе только де" (имеется в виду дети, а не девушки). Это детский спектакль Класс-театра музыкального драматического искусства.

К.ЛАРИНА: И понравилось?

А.ЛЫСЕНКОВ: И понравился ей сам инструмент и его звучание. И так получалось, что я утром уходил на работу и у себя на портфеле обнаруживал записку, в которой было написано: "Папа, я очень хочу научиться играть на сексафоне". Я понял, что это инструмент, который будет ее. Потому что если молодая девушка пишет "сексафон", она, видимо, без этого инструмента жить уже не сможет.

К.ЛАРИНА: А папа играет на чем-нибудь?

А.ЛЫСЕНКОВ: Папа когда-то очень давно закончил музыкальную школу по классу гитары. В руки я гитару не беру, потому что очень стыдно.

К.ЛАРИНА: Почему?

А.ЛЫСЕНКОВ: Да я ничего не помню!

К.ЛАРИНА: А "Шизгару" какую-нибудь?

А.ЛЫСЕНКОВ: Ну вот 3 аккорда, "Шизгара" это максимум, что я могу, еще 2-3 блатных песни, ну и "Машину Времени", "Воскресенье".

К.ЛАРИНА: Настя, это всерьез - увлечение музыкой?

А.ЛЫСЕНКОВ: Это скорее просто для себя

К.ЛАРИНА: Что значит для себя? Где можно играть на саксофоне для себя? На встрече друзей?

А.ЛЫСЕНКОВ: На почему? Шерлок Холмс играл же для себя на скрипке, и ничего.

К.ЛАРИНА: По ночам.

А.ЛЫСЕНКОВ: На саксофоне по ночам, конечно, это не очень хорошо, но вот сейчас решила еще один инструмент освоить вроде.

К.ЛАРИНА: Пианино?

НАСТЯ: Да.

К.ЛАРИНА: Вот это я понимаю, это основа, это правильно. А в каком классе ты учишься?

НАСТЯ: В 8-м.

К.ЛАРИНА: И что дальше будет уже известно? Все время на папу смотрит, как папа решит.

А.ЛЫСЕНКОВ: Нет, она сама все решает. Я могу только посоветовать, а решения принимает сама

К.ЛАРИНА: Пусть посоветует?

НАСТЯ: Пусть посоветует.

А.ЛЫСЕНКОВ: Да я уже советовал, она уже сама решила. В принципе, она хочет заниматься, как я понимаю, если я вру, ты сама скажи тогда, что я вру, но насколько я понимаю, она хочет заниматься public relation.

К.ЛАРИНА: Что это такое?

А.ЛЫСЕНКОВ: Пиар по-русски.

К.ЛАРИНА: Черный?

А.ЛЫСЕНКОВ: Нет. И не политический.

К.ЛАРИНА: Модная профессия, а что это такое, объясни нам пожалуйста.

А.ЛЫСЕНКОВ: Что ты на меня смотришь? Ты же хочешь этим заниматься, вот и объясняй. Толкает меня в ногу

НАСТЯ: Мне просто трудно объяснить.

К.ЛАРИНА: А почему этим хочется заниматься? Сейчас буду мучить действительно, просто мне интересно. Слово еле выговорили. Что это такое?

А.ЛЫСЕНКОВ: А я принципиально не буду подсказывать. Что ты на меня зыркаешь, говори давай!

К.ЛАРИНА: Вот они, новые русские дети! Public relation, и все!

А.ЛЫСЕНКОВ: Да где же Вы нашли русскую, новую русскую? Да нет, это просто смесь творчества и бизнеса такая, поэтому вещь такая Сначала, лет 5 назад, она очень хотела стать актрисой, сейчас ее туда за уши не затянешь.

К.ЛАРИНА: Поняла что это такое?

А.ЛЫСЕНКОВ: Поняла, что это такое, увидела, что это за работа, что это за труд на самом деле неблагодарный. Потому что на самом деле актерская профессия очень тяжелая, и то, что мы видим на экранах или в театре, - это верхушка айсберга, а что там внутри это же кошмар что творится. Это сегодня, я очень надеюсь, что все-таки через 2-3 года, когда ситуация в стране устаканится как-то, я надеюсь, что она устаканится, я надеюсь, что уважение к актерской профессии вернется

К.ЛАРИНА: Никогда не будет, этого никогда не было и не будет, это естественно, в России тем более

А.ЛЫСЕНКОВ: Но все-таки и театр, и кино должны вернуться в эту страну.

К.ЛАРИНА: Если общественный деятель человек тогда нормально, а если просто артист, то он просто артист. К сожалению, это так.

-

К.ЛАРИНА: На пейджере есть уже вопросы к Алексею и к Насте тоже. Вопрос традиционный, который, видимо, много раз уже задавали, но я думаю, что на него стоит ответить лишний раз: "Кто озвучивает пленки, которые присылают зрители?" спрашивает Маша. Я думаю, что стоит назвать имена этих героев.

А.ЛЫСЕНКОВ: Да, действительно, я думаю, что вопрос традиционный, достаточно известен, в смысле, его задают все корреспонденты и все люди, которые со мной встречаются, это первый вопрос при встрече на улице. Два вопроса: "Кто озвучивает сюжеты?" и "Как прислать сюжет к вам на передачу?" Тем не менее, я всегда на него отвечаю, потому что если человек спрашивает, значит, ему это любопытно. Маша, называю Вам фамилии людей. Это народный артист Советского Союза Эдуард Радзюкевич и народный артист Советского Союза Александр Жигалкин. Плюс у нас еще есть Федя Добронравов, народный артист театра "Сатирикон", и главный наш сценарист и заправила всего этого безобразия - это Михаил Палатник.

К.ЛАРИНА: Который тексты пишет?

А.ЛЫСЕНКОВ: Он не один, они все вместе это делают, но который является основным критерием и основным придумщиком всего этого дела.

К.ЛАРИНА: Вообще это, конечно, замечательное подспорье для передач и главное, наверно. Потому что иначе все эти падающие дети, бегущие гуси и падающие кошки они бы все слились в один бесконечный и однообразный фильм, а здесь люди делают из этого настоящую драматургию

А.ЛЫСЕНКОВ: Естественно. Хотя народ уже сходит потихоньку с ума, потому что за 8 лет придумать 500-й сюжет про то, как кошка подралась с собакой и чтобы все время это был разный текст и в разном этом тексте были еще шутки какие-то. Так вот фамилии я назвал.

К.ЛАРИНА: Я думаю, что зрители уже тоже начали изгаляться, они уже тоже делают постановочные сюжеты, каких-то экзотических животных специально дрессируют, декорации

А.ЛЫСЕНКОВ: Мы это приветствуем, потому что тем больше фантазии зрителей, тем больше вероятность того, что наша передача протянет еще какое-то время.

К.ЛАРИНА: Следующий вопрос от Марины Николаевны: "Мне кажется, что не всегда объективно выбираются лучшие видеофильмы. Чем Вы руководствуетесь?" это уже когда Вы там конкурс устраиваете, насколько я понимаю.

А.ЛЫСЕНКОВ: Если речь идет о конкурсе там, то Марина Николаевна, там голосует студия, я абсолютно честно говорю, что это абсолютно объективная вещь, там никаких нет пересъемок, досъемок или каких-то подлогов, ничего этого нет. Сидит студия, и студия голосует, из тех трех сюжетов, которые есть, она выбирает лучший. Мы специально ввели именно такое, потому что очень было в свое время, когда у нас еще не было голосования на троих, а просто мы говорили имя победителя, то к нам было очень много претензий, что мы как раз необъективны. И тогда-то мы решили, что доколе, и стали другие 3 сюжета выбирать из программы и потом отдавать студии на откуп: ребята, мол, выбирайте сами, а что вы нас-то мучаете.

К.ЛАРИНА: А зачем вы их сажаете к себе на диванчик, когда они побеждают? Что с ними делать дальше? Предполагается какой-то разговор: что вы чувствуете, когда вы пришли первым. А разговор редко получается.

А.ЛЫСЕНКОВ: Просто на разговор, во-первых, нет времени, во-вторых, это не совсем подходит в формат программы. Но здесь на самом деле все очень просто. Когда человек едет через всю страну

К.ЛАРИНА: Они сами себе оплачивают?

А.ЛЫСЕНКОВ: Конечно же. Не сами, там обычно помогают родственники, или председатель колхоза, или директор завода, или райисполком, или еще что-нибудь такое. И человек со всей семьей едет через всю страну из Норильска на телевидение в Москву, чтобы посмотреть на меня, со мной сфотографироваться, получить автограф, посниматься, посмотреть, как делается телевидение. И конечно же, ему хочется посидеть в ярком свете, чтобы его увидели, и сказать хоть несколько слов. Вот основная задача диванчика это дать возможность людям сказать что-то и чтобы их увидели. Потому что каждый из нас заслуживает этого.

К.ЛАРИНА: Следующий вопрос от Тамары Анатольевны, это даже не вопрос, а реплика: "При отборе сюжетов для рубрики "Слабо?" не забывайте, что вашу передачу смотрят дети. Может возникнуть желание повторить подвиги ваших героев". Опасные сюжеты считает Тамара Анатольевна.

А.ЛЫСЕНКОВ: Я согласен абсолютно с Тамарой Анатольевной. Дело в том, что, если вы обратили внимание, когда у нас появляются опасные сюжеты, обязательно идет бегущая строка: "Просьба не повторять". Это всегда так. Потому что когда-то давно, несколько лет назад, у нас прошел опасный сюжет, кто-то попытался повторить, что-то не получилось, нам прислали разгневанное письмо, после чего я устроил разнос нашему режиссеру, потому что так не делается. Поэтому когда у нас опасный сюжет, у нас идет бегущая строка. И потом, мы постоянно твердим, что это надо долго готовиться к тому, чтобы что-то сделать.

К.ЛАРИНА: "Лысенков, сколько Вы получили за рекламу финансовых жуликов, ограбивших народ?" спрашивает Лев. Уже все потратил, наверно, это было так давно.

А.ЛЫСЕНКОВ: Лев, странно, что Вы это вспомнили, я так надеялся, что это все забыто. Я Вам скажу, сколько я получил. Дело в том, что я работаю к компании, которая производит передачу "Сам себе режиссер". В том числе компания выступала производителем рекламы этой самой фирмы, о которой Вы говорите, я не хочу напоминать ее название. Так вот, я работаю на зарплату. Сколько мне говорят работать, столько я и работаю, а зарплата у меня одна и та же, я гонораров не получаю. Поэтому сколько я получил? Я получил свою зарплату за месяц.

К.ЛАРИНА: "Уважаемая Ксения, вопрос Алексею. Познакомьте меня, пожалуйста, с Павлом Буре. Марина".

А.ЛЫСЕНКОВ: Я просил Ларису, чтобы она меня с ним познакомила, она сказала: "Я бы с удовольствием, но его в Москве практически не бывает". Поэтому я сам с ним, к сожалению, не знаком, хотя отношусь к нему с огромным уважением, и можно сказать Я когда-то давно вообще был фанатиком нашего хоккея, и сейчас есть несколько наших хоккеистов, от которых Как это модное слово? Фанатею?

К.ЛАРИНА: Балдею, тащусь.

А.ЛЫСЕНКОВ: Прикалываюсь Ну, в общем, фанатею. Павел Буре один из тех хоккеистов, от которых я фанатею.

К.ЛАРИНА: "Алексей, пожалуйста расскажите о своем курсе. Немало Ваших однокурсников стали вашими коллегами. Андрей". Курс, по-моему, талантливый у вас был. Курс Щукинского училища

А.ЛЫСЕНКОВ: Вообще Щукинское училище В передаче "Сам себе режиссер" тот же Миша Палатник, Эдик Радзюкевич и Саша Жигалкин это щукинские выпускники, я их когда-то просто пригласил работать в передачу, и так сложилось, что все получилось, все срослось. И уже много лет они даже не ассоциируются с тем, что команда-то одной и той же школы. У нас, правда, один враг затесался это Артур Богатов, режиссер, он из Щепкинского. И затесался еще наш продюсер и мой компаньон Гена Клебанов, он у нас строитель, он МИСИ закончил. Из моего курса у нас почти все фигуры были очень яркими и есть. Юля Рутберг, одна из самых лучших драматических актрис Москвы, я считаю, Ира Климова, певица и актриса, и сейчас она телеведущая на ТВЦ, Тоня Венедиктова долгое время была диктором на ТВЦ, Паша Андреев, который работал на "Ностальжи" и вел передачу на РТР, которая называлась "Ностальжи - музыка всех поколений". Более того, Паша мне недавно позвонил, у него есть идея нового проекта, мы с ним, наверно, будем встречаться на следующей неделе или через неделю, я, возможно, как-то я смогу ему хотя бы советом помочь. Если ему нужны мои советы, конечно. Паша, извини, если я что-то не так сказал, если ты слушаешь. Ксюша, я не знаю, можно ли называть Ксюшу той фамилией, поэтому скажу просто Ксюша Стриж. У нее отец был замечательным совершенно актером в театре Вахтангова. Господи, я сейчас начну перечислять и кого-то забуду, потом будет неудобно: "Что же ты про меня не сказал?"

К.ЛАРИНА: "Настя, добрая ли ты девочка, не жадная ли, любишь ли отдавать вещи, которые когда-то у кого-то взяла?" Катя какая-то спрашивает "с намеком". Не помнишь, может быть, ты что-то Кате забыла отдать?

А.ЛЫСЕНКОВ: Ну отвечай давай Настя, пока новости шли, мне сказала: "Папа, что-то я стала забывать русский язык совсем. Я не помню русского языка".

НАСТЯ: Вообще стараюсь быть доброй и не жадной. Но если мне кто-то что-то одолжит или даст, если мне напомнить, сразу же отдам, если я вдруг забуду.

А.ЛЫСЕНКОВ: Хорошо: "Если мне напомнить" Настя, если я у тебя одолжу тысячу долларов, ты мне потом не забудь напомнить, что я у тебя одолжил На самом деле, этот вопрос надо адресовать окружающим. На мой взгляд, немного настолько бескорыстных людей, как Настя, за что я ее часто очень ругаю, потому что в результате она оказывается не при своих обычно. Вечно всем все раздает, дарит, и когда у нее появляются деньги, то она их откладывает, копит, а потом тратит на подарки.

К.ЛАРИНА: Молодец, правильно делаешь. "Алексей, у меня есть уникальная пивная кружка с Дона, готова подарить ее для Вашей коллекции, если интересно". Ирина Николаевна оставила свой телефон. А Вы что собираете?

А.ЛЫСЕНКОВ: Я собираю пивные кружки белого стекла с ручкой и без крышки. То есть прозрачного стекла с ручкой и без крышки. Как примеры лубочек, то что были кружки у пивных, похожие кружки собираю. Я с удовольствием приму этот подарок, честное слово, взамен готов что-то оставить. Связь через "Эхо Москвы": позвонят из редакции "Эхо Москвы", когда будет кружка, соответственно, я найду какой-то подарок от себя, передам на "Эхо Москвы". То есть если "Эхо Москвы" позволит, то оно у нас поработает небольшой почтой.

К.ЛАРИНА: Замечание по программе, это Валентина. "Мне кажется, что часто вы провоцируете людей издеваться над животными: их заворачивают, с ними проделывают разные штучки, которые животным не очень приятны".

А.ЛЫСЕНКОВ: Хочу сказать следующее: мы никого не провоцируем. Эту передачу делают зрители, то есть вы, вы же ее смотрите. Наша задача провести ваши же сюжеты к вам же и как-то их более-менее оформить в какую-то телевизионную форму, привести в порядок. То есть мы-то сами ничего не снимаем, все, что мы вам показываем, это вы же сами снимаете, сами нам присылаете, сами же смотрите, сами смеетесь.

К.ЛАРИНА: "Алексей, передаю тебе привет. Успеха тебе во всех твоих делах, счастья и процветания, Сергей Балтика".

А.ЛЫСЕНКОВ: Сережа, здравствуй. Большое тебе спасибо за твои пожелания, я надеюсь, что твой бизнес тоже процветает и ты сделал все, что ты хотел когда-то сделать.

К.ЛАРИНА: А кто это?

А.ЛЫСЕНКОВ: Это очень хороший человек

К.ЛАРИНА: Фирму называть не будем? Товарищ?

А.ЛЫСЕНКОВ: Фирму называть не будем. Очень мой старый давний знакомый, очень хороший человек, я с ним давно уже не виделся, он тогда только-только пытался сделать определенный бизнес, тоже не буду говорить, какой. Я очень надеюсь, что у него все получилось, потому что человек он хороший, когда у хороших людей получается, это хорошо.

К.ЛАРИНА: Я вспоминаю нашу первую встречу с Алексеем. Мы в ту пору говорили почему-то очень много о его первой специальности артист драматического театр и кино. И тогда Алексей не исключил возможности вернуться на сцену в каком-то качестве. Пока этого не произошло?

А.ЛЫСЕНКОВ: К сожалению, пока не произошло, хотя очень хочется и в кино хочется сниматься, и в театре хочется работать. И даже недавно я ездил к Алле Александровне Казанской, к своему художественному руководителю и плакался: так хочется работать в театре и никто ничего! На что она мне сказала: "А оно тебе надо?" Тем не менее, очень хочется как-то попробовать себя в театре. Не попробовать, господи, что там пробовать - есть надо.

К.ЛАРИНА: Не страшно возвращаться?

А.ЛЫСЕНКОВ: Возвращаться страшно. Вполне возможно, что уже профессия из рук ушла, из головы ушла, возможно. Очень хочется верить, что она не ушла, очень хочется к этому вернуться, потому что ностальгия безумная, а телевизионный конвейер засасывает, разъедает мозги, становишься полуавтоматом. Хочется вернуться к нормальной душевной работе. Очень хочется сняться в кино. Вот если Володя Хотиненко меня сейчас слышит, то я обижен безумно, потому что грозился все-таки меня пригласить хотя бы пробежать на заднем плане, так и не пригласил меня сниматься в кино, хотя грозился, обещал клятвенно. Алла Ильинична Сурикова, Вы мне обещали тоже на фестивале, который Вы устраивали в Новгороде, клятвенно обещали, что как только будете снимать следующую картину, Вы меня позовете. Алла Ильинична, мой телефон не изменился, я жду звонка от ваших администраторов.

К.ЛАРИНА: Так обычно, когда "Оскара" получают, говорят спасибо. У нас несколько по-другому

А.ЛЫСЕНКОВ: А у нас в другую сторону: позовите! Если телевидение убрать, если убрать работу несколько лет не "Русском радио"

К.ЛАРИНА: А бросили радио тоже?

А.ЛЫСЕНКОВ: Как-то проект несколько лет пожил в эфире, а потом изжил себя, и я пытался сделать новый проект, но он оказался нежизнеспособным. То есть он был очень хорош на бумаге, проект назывался "Уроки русского", а в реальном воплощении он оказался нетехнологичным, то есть он должен был быть авторский, штучный, очень тяжелый, и не было смысла копья ломать просто. Так вот, если убрать радио и телевидение, то на самом деле я безработный актер всего-навсего.

К.ЛАРИНА: Но живет припеваючи безработный актер, слава богу, деньги у него есть.

А.ЛЫСЕНКОВ: Припеваючи с трудом, потому что петь-то я не умею, слуха у меня нет.

К.ЛАРИНА: В отличие от дочки.

А.ЛЫСЕНКОВ: У нее слух есть, да.

К.ЛАРИНА: Последний вопрос, давайте все-таки вернемся к дочери, потому что Настя сидит и смотрит то на меня, то на Алексея и думает: "О чем они говорят?"

А.ЛЫСЕНКОВ: Она просто пытается вспомнить русские слова.

К.ЛАРИНА: А в чем проблема? Вы не в России живете?

А.ЛЫСЕНКОВ: Да нет, в России.

К.ЛАРИНА: Это же радио, Леша! Сейчас слушатели решат, что дочка Лысенкова живет в Америке в Калифорнии, на вилле.

А.ЛЫСЕНКОВ: Да ничего подобного. Настя живет в Москве, учится в нормальной обычной средней государственной школе, с небольшим музыкальным и драматическим уклоном. Школа специализирована только в том смысле, что ее создал специализированный человек и собрал там специализированных людей. А так-то школа государственная, она бесплатная, и никаких там детей новых русских нет.

К.ЛАРИНА: Настя опять с интересом слушает. Столько откровений сегодня!

А.ЛЫСЕНКОВ: Что-то не так говорю? Тогда сама говори!

НАСТЯ: Да нет, почему, я слушаю.

К.ЛАРИНА: Ну хорошо, отпускаем мы вас, дальше пойдете погуляете. Куда вы идете сегодня? У вас планы есть развлечений?

А.ЛЫСЕНКОВ: Вчера мы развлекались, сейчас мы приехали, поскольку нам сказали заранее, что заносы, гололедица, мы приехали заранее и немножко погуляли по Калининскому, а потом уже пошли к вам. Сейчас выйдем, если сильно не метет, то, может быть, немножко прогуляемся по свежему воздуху, да и домой поедем, там малой ждет.

К.ЛАРИНА: Ну что же, спасибо больше, что пришли, вдвоем тем более приятно. Желаю успехов Алексей, Вам, надеюсь, что появятся какие-то новые творческие идеи. И главное, чтобы они все были воплощены в жизнь. Я недаром сегодня вспоминала о Вашем концерте, мне очень понравилось. Надеюсь, что кому-нибудь еще понравится.

А.ЛЫСЕНКОВ: Спасибо большое. Я очень надеюсь, что "Сам себе концерт" мне удастся поставить все-таки на конвейер. Я надеюсь, что все те неурядицы, которые есть на канале, не знаю, с чем они связаны, окажутся не более чем неурядицами и мне удастся этот проект сделать.

К.ЛАРИНА: С неурядицами в стране они связаны

А.ЛЫСЕНКОВ: Я не знаю, с чем они связаны, я пытаюсь в это не лезть. Я очень надеюсь, что этот проект я сделаю, тем более что абсолютная схема того, как можно поставить его в еженедельный эфир эта схема уже разработана, существует, осталось совсем немножко: просто это сделать, разрешить на канале, и найти какой-то на это, совсем на самом деле, как ни странно, небольшой бюджет.