Подробности расследования уголовного дела "Русского бистро" - Владимир Мартынов - Интервью - 2001-02-02
2 февраля 2001 года
В прямом эфире "Эха Москвы" Владимир Мартынов, руководитель Центра общественных связей следственного комитета МВД РФ.
Ведущий эфира Владимир Варфоломеев.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Добрый день! Сейчас мы будем говорить, пожалуй, о самом громком скандале последних дней. Скандале, где фигурируют имена, по меньшей мере, трех министров московского правительства. Не исключено, что их может быть и больше. Сейчас мы узнаем все подробности. Правительство Москвы объявило накануне о том, что, возможно, подаст в суд иск о защите чести и деловой репутации к МВД. Это связано с сообщениями об уголовном деле по фактам хищения денег вокруг сети закусочных "Русское бистро". Что уже сумело раскопать МВД? Почему получился такой скандал? Эти вопросы я адресую нашему гостю, руководителю Центра общественных связей следственного комитета МВД Владимиру Мартынову. Здравствуйте!
В. МАРТЫНОВ - Добрый день!
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Почему вдруг об этом уголовном деле, где фигурируют высокие московские чиновники, в начале было сообщено прессе? Вчера, например, Олег Толкачев, вице-премьер, говорил о том, что он об этом узнал из сообщений телевидения и радио, и никто на допрос его не вызвал, не было никаких претензий.
В. МАРТЫНОВ - Я бы сказал сразу, что, по всей видимости, этот ажиотаж, поднятый вокруг этого дела, своим возникновением обязан вам. Я не имею в виду лично Вас, но, скорее всего, сотрудников СМИ и журналистов вообще. Приведу конкретный пример. В одной из интернет-страниц опубликовано: против ряда столичных чиновников следственным комитетом выдвигается обвинение в хищении бюджетных средств в размере 1,3 миллиона долларов США. Это не соответствует действительности. Следственный комитет не выдвигает обвинение против ни одного члена московского правительства, по этому делу, я имею в виду, против чиновников московского правительства. В этом деле нет ни одного обвиняемого и ни одного подозреваемого. УПК РФ полностью определяет позицию, после которой человек становится либо обвиняемым, либо подозреваемым. Поэтому говорить о том, что кого-то обвиняет, следственный комитет выдвигает обвинение против кого-то - это неправильно.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Т.е. пока членам московского правительства особо не за что пенять на вас?
В. МАРТЫНОВ - Я абсолютно не понимаю, почему факт возможного вызова в качестве свидетеля по конкретному уголовному делу можно называть каким-то политическим давлением на кого бы то ни было. И каким образом факт вызова в качестве свидетеля по делу может повлиять на деловую репутацию, например? Я не понимаю.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Поскольку, наверное, мы пока не видели все собственно материалы дела, мы можем основываться только на той информации, которую представители следственного комитета, в том числе и Вы, сообщаете прессе. Так вот, были сообщения о том, что и Олег Толкачев, и Иосиф Орджоникидзе, и Владимир Малышков тем или иным образом были, скажем, причастны к контрактам по закупке оборудования для "Русского бистро". Кто-то проводил совещания, кто-то ставил подписи и т.д. И, естественно, наверное, все это и бросает тень на уважаемых товарищей.
В. МАРТЫНОВ - Да, разумеется. Не может быть выделена из бюджета города столь значительная сумма без знания об этом соответствующих должностных лиц. Поэтому, по всей видимости, они и будут допрошены по этому уголовному делу в качестве свидетелей, чтобы выяснить, насколько они были осведомлены о том, куда пошли деньги, какие суммы куда пошли. По-моему, это нормальная процессуальная практика, нормальная следственная практика, в соответствии с которой и будет выясняться, куда все-таки исчезли 1 миллион 300 тысяч долларов примерно из 15 миллионов, выделенных на закупку оборудования.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Подробнее мы поговорим о сути этого дела буквально через минуту.
НОВОСТИ.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Каким образом возникло само вот это дело? Как следователи вышли на "Русское бистро" и те возможные злоупотребления, которые были?
В. МАРТЫНОВ - Это были разработки, причем разработки отнюдь не 2001 года. Разработки оперативных служб управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД Москвы и соответствующих фактов МВД. Поэтому я должен отметить, что история-то это давняя, она началась еще в 1996 году, если я не ошибаюсь.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Что там произошло? В чем суть дела?
В. МАРТЫНОВ - Суть дела заключается в том, что на закупку оборудования для системы быстрого питания "Русское бистро" были выделены деньги из бюджета Москвы в размере 1,5 миллионов долларов США. Это оборудование было затем, через год, завезено в Россию, и стояло, не работало вплоть до того момента, как в декабре 2000 года к нему подошли следователи следственного комитета. Должен отметить, что стоимость этого оборудования на данный момент оценивается примерно в сумму 200 тысяч долларов США. Поэтому и возникает вопрос, куда же делись 1 миллион 300 тысяч долларов.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ Однако, вчера вице-премьер Олег Толкачев говорил, что есть заключение комиссии по валютному контролю, где говориться, что стоимость этого оборудования вполне соответствует сумме контракта.
В. МАРТЫНОВ - Документы этого заключения, несомненно, будут рассмотрены следователем, несомненно, будет сделано заключение по ним. Но мне, например, в данный момент неизвестно, что рассматривала комиссия по валютному контролю? Рассматривала ли она само оборудование, поставленное в Россию, или же она рассматривала документы, которые сопровождали это оборудование.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Кстати, еще одно возможное несоответствие, то, что касается всей этой техники, по-моему, для выпечки пирожков, об этом речь идет?
В. МАРТЫНОВ - Да. Для изготовления мучных изделий, если быть более точным.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Мэр Юрий Лужков сказал вчера, что австрийская фирма-партнер, с которой и заключался договор, и поставила, и смонтировала, и запустила новый цех в Москве. Все это было сделано в установленные сроки, т.е. можно предположить, что это оборудование не простаивало, как Вы об этом сказали. И Лужков не понимает, в чем суть претензии.
В. МАРТЫНОВ - Поэтому нам бы и хотелось выяснить, какое оборудование было поставлено за упомянутую мною сумму, почему оно находилось без движения на складах нескольких фирм, почему документы, сопровождавшие его, не отвечали самому оборудованию. Какое оборудование было поставлено фирмой-партнером и где оно было смонтировано, и каким образом оно работало. Если речь идет о том оборудовании, о котором мы говорим, то отмечу, что, по нашим данным, оно было поставлено не фирмой-партнером, а во-вторых, оно находилось, как я уже сказал, без движения, без использования на складах разных фирм в Москве. Я должен отметить следующую вещь, опять-таки защитить честь и достоинство московского правительства. В одной из публикаций, я сейчас не называю СМИ, в которых это было опубликовано, я думаю, что коллеги-журналисты исправят свои ошибки, написано: работники следственного комитета заявляют, что при создании сети из московского бюджета были украдены и осели на частных счетах чиновников столичного правительства значительные финансовые средства. Представляя следственный комитет МВД России в СМИ, могу с полной ответственностью заявить, что таких заявлений, таких слов ни один из следователей и ни один из сотрудников и руководителей следственного комитета не произносил. Равно как и, разумеется, и я не говорил, что похищенные средства осели на частных счетах чиновников столичного правительства.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ Но, наверное, это вполне логично предположить. Деньги-то куда-то должны были уйти?
В. МАРТЫНОВ - Предположение - это ваше, коллега, дело, это дело журналиста. Я могу оперировать только фактами. Поэтому не надо говорить, как здесь написано, "работники следственного комитета заявляют", и далее по тексту. Мы этого не заявляли. Не надо нам приписывать, пожалуйста, тех слов, которые мы не разу ни говорили.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - В распоряжении следствия сейчас имеются сами те бумаги, распоряжения, вышедшие в московском правительстве о закупке оборудования, где, скажем, была бы указана эта сумма - миллион 300 тысяч долларов?
В. МАРТЫНОВ - Я могу ответить Вам коротко? Да, имеются.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Судя по Вашей краткости, Вы, наверное, не скажите, чьи подписи стоят?
В. МАРТЫНОВ - Разумеется, нет.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но это люди, скажем, из высшего руководства московского правительства, мэрии?
В. МАРТЫНОВ - Я оставлю Ваш вопрос без комментариев. Я должен только отметить, что те люди, чьи фамилии уже звучали в прессе, да, они по своим должностным обязанностям должны были бы контролировать, как я уже говорил, выделение средств, во-первых. Во-вторых, расходование средств, целенаправленность расходования этих средств и правильность их расходования.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Если они все это нарушили, то, что Вы сейчас перечислили, то это, скорее, можно отнести к виду злоупотреблений, таких, как халатное отношение к своим служебным обязанностям, но вовсе не хищение.
В. МАРТЫНОВ - Будучи юристом, я ничего не могу предполагать, я могу оперировать только фактами. Я знаю, что они должны были сделать. После того, как они будут давать свои показания, они, другие люди, которые имели отношение, чьи подписи есть на документах, после того, как они дадут свои показания, мы выясним, что было, и есть ли какой-то состав преступления. Может, и нет никакого состава преступления. Еще раз повторяю, следственный комитет предполагает вызвать сотрудников правительства Москвы в качестве свидетелей, но никак не в качестве обвиняемых или в качестве подозреваемых. Отмечу дальше, в одной из публикаций, тут я уже вынужден сказать, что это уже не в защиту, а в защиту, я бы сказал, профессионализма, отметил, что еще не были проведены необходимые следственные мероприятия по возбужденному делу, не изъяты относящиеся к нему документы, не допрошены свидетели, однако сообщения о возбужденном деле уже появились в СМИ. Должен сказать, что необходимые следственные мероприятия по делу проводятся и проводились, документы, относящиеся к этому делу, изъяты. Свидетели по этому делу допрашивались. А сообщение о возбужденном деле появилось в прессе - да, действительно.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но сообщение появилось в прессе, я посмотрел архив, это было 31 января, около 3 часов дня, и агентство ИТАР-ТАСС взяло интервью у первого заместителя начальника вашего следственного комитета генерала-майора Сергея Новоселова. Именно он и рассказал об этом деле. Именно он назвал фамилии Толкачева, Орджоникидзе и Малышкова. При этом вчера члены московского правительства в качестве одной из претензий к МВД говорили следующее: почему об этом сначала узнала пресса, а мы, люди, имена которых, скажем так, склоняют, до этого не были в курсе? Не были проинформированы?
В. МАРТЫНОВ - Вынужден вас опровергнуть.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Меня или членов московского правительства?
В. МАРТЫНОВ - Разумеется, членов московского правительства. Господин Малышков на пресс-конференции, устроенной в здании московского правительства, сообщил: "В отличие от Олега Михайловича Толкачева, я могу сказать, что ко мне в начале декабря пришли из следственного комитета и сказали, что в связи с тем, что проверяется такой факт закупки еще в 1996 году и т.д., возбуждено уголовное дело" - это слова члена московского правительства. Если у меня, конечно, правильно расшифрована запись этой пресс-конференции.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Хорошо, но вице-премьер Олег Толкачев ни о чем не знал. И каково об этом узнавать с экрана телевизора или слушая радио?
В. МАРТЫНОВ - Честно говоря, у нас, например, в следственном комитете, есть определенный уровень руководителей. И если что-то становится известно одному из этих руководителей, особенно имеющее отношение ко всему следственному комитету, то другие руководители этого комитета знают об этом событии, как правило. Я имею в виду определенного уровня, разумеется.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но это Вы говорите о бытовом общении, а на самом деле...
В. МАРТЫНОВ - Нет, я говорю о служебном общении.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Один свидетель, который проходит по делу, он не должен узнавать о том, что он свидетель от другого свидетеля.
В. МАРТЫНОВ - А мы сказали, что он не является свидетелем, а что мы предполагаем, возможно, вызвать его в качестве свидетеля.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но вот пресс-секретарь мэра Сергей Цой сказал вчера, что разглашение данных предварительного следствия - о чем дело, кто по нему может проходить - так вот, все это может повлечь уголовную ответственность для самих следователей. Вас могут засудить?
В. МАРТЫНОВ - Да, конечно, нас могли бы, возможно, засудить, при одном условии: если бы упомянутый вами человек знал хорошо закон. Передо мной закон статья 139-я, на которую он ссылается, УПК РСФСР - к сожалению, мы до сих пор живем по УПК РСФСР, никак не примут новый УПК. Итак, в 139-ой статье УПК РСФСР написано: недопустимость разглашения данных предварительного следствия. И в первой части ее сказано: данные предварительного следствия могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора и в том объеме, в котором они признают это возможным. Кого хочет засудить цитировавшийся Вами человек?
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Закон, возможно, несправедлив, но закон есть закон.
В. МАРТЫНОВ - В статье 310-я УК, на которую тоже была ссылка, сказано: разглашение данных предварительного следствия лицом, предупрежденным в установленном порядке о недопустимости их разглашения, если оно совершено без согласия прокурора, следователя или лица, производящего дознание и т.д.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Безусловно, это игра в одни ворота. Я думаю, Вы со мной согласитесь. Но если это предусмотрено законом, то, наверное, это следует соблюдать. Олег Толкачев...
В. МАРТЫНОВ - Стоп, одну секунду! Что следует соблюдать? Недопустимость разглашения данных предварительного следствия?
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Следует соблюдать законы, Вами процитированные.
В. МАРТЫНОВ - Т.е. нельзя без разрешения следователя что-либо разглашать? Абсолютно с Вами согласен. Представляя следственный комитет, я представлю и следователя тоже.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Олег Толкачев вчера сказал, что необходимо провести независимую экспертизу стоимости того оборудования, которое было ввезено. Следователи готовы проводить подобные исследования? Независимые?
В. МАРТЫНОВ - Следователи работают на основании УПК, который, во-первых, не предусматривает независимых экспертиз. Во-вторых, я хотел бы знать, как можно проводить независимую экспертизу по имуществу, на которое наложен арест? И в-третьих, я еще просто не имел времени выяснить и не разговаривал со следователем по вопросу, как он смотрит на то, что, по словам сотрудников мэрии, оборудование смонтировано, пущено, и вы, по-моему, кто-то из журналистов, во всяком случае, присутствовал и ел пирожки, изготовленные на этом оборудовании. Это происходило, по-моему, вчера. Я хочу сказать, что оборудование не имеет сангигиенического сертификата, и есть эти пирожки, возможно, и не совсем безопасно для здоровья. Я имею в виду, в данном случае, те пирожки, которые, возможно, были изготовлены на том оборудовании, которое является предметом расследования и исследования в уголовном деле. Кроме того, повторю, на это оборудование, фигурирующее в уголовном деле, наложен арест. Можно ли его было монтировать и пускать в действие, не знаю.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Когда могут состояться допросы чиновников московского правительства, имена которых были названы?
В. МАРТЫНОВ - Как только это сочтет необходимым следователь, расследующий уголовное дело о хищении денежных средств, выделенных на закупку оборудования для системы быстрого питания "Русское бистро".
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Но то, что допрос будет, это?...
В. МАРТЫНОВ - Я полагаю, это несомненно.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Владимир Мартынов, руководитель центра общественных связей следственного комитета МВД, рассказывал нам подробности, которые счел возможные рассказать, уголовного дела вокруг компании "Русское бистро".
В. МАРТЫНОВ - У нас есть еще 10 секунд?
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Есть.
В. МАРТЫНОВ - Я бы хотел, чтобы все контракты, которые заключаются при закупках особо большого количества оборудования, заключались без какого-либо протекционизма со стороны высокопоставленных должностных лиц.
В. ВАРФОЛОМЕЕВ - Предупреждение прозвучало весьма грозное. Спасибо!