Формирование правительства Чечни; программа социально-экономического восстановления республики; программа финансирования Чечни. - Владимир Елагин - Интервью - 2001-01-29

29 января 2001 года.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Владимир Елагин, федеральный министр правительства РФ.

Ведущий эфира Петр Журавлев.

П. ЖУРАВЛЕВ - Разговор пойдет по профилю, что называется, поскольку, хоть в Вашей официальной должности название Чеченской республики не фигурирует, но круг ваших обязанностей и дел - это именно Чечня. В этой связи сразу же один момент попрошу Вас прокомментировать: в субботу ВЦИОМ распространил результаты опроса, выяснилось, что 55% наших сограждан считают, что ситуация в Чечне за последние полгода не изменилась, при этом 20% считают, что улучшилась, 13% - что ухудшилась, но тем не менее, больше половины - что там ничего не произошло.

В. ЕЛАГИН - Я скажу, что за последние полгода ситуация даже ухудшилась. И она сегодня настолько сложная, что даже сложнее, чем когда-то была. И сложности эти связаны даже больше, наверное, не с военно-политическим кругом вопросов, которые там тоже застопорились одно время, и президент недавно принял решение, изменил систему правления и выхода из этой ситуации. Но и сама экономическая ситуация. Дело в том, что летом было ликвидировано представительство Кошмана, на котором буквально зиждилась вся та социальная часть, которая обеспечивала пансионеров пенсиями, учителей зарплатами, функционирование каких-то объектов, более-менее возможных по восстановлению, которые давали системы жизнеобеспечения. Т.е. представительство было ликвидировано, назначен Кадыров, и новая администрация, она еще какое-то время формировалась, потом много они не знали, как делать в этих условиях, и вот этот провал, он действительно произошел. Сейчас, на данный момент, я считаю, что ситуация начинает выправляться, начинает уже система управления создаваться, и я думаю, что пойдет в лучшую сторону развитие.

П. ЖУРАВЛЕВ - Должен я Вас понимать так, что сейчас еще пока некий момент безвластия существует в Чечне?

В. ЕЛАГИН - Ну, безвластия - я не скажу, просто сегодняшняя власть в Чечне пока не эффективно управляет.

П. ЖУРАВЛЕВ - С чем это связано? Как выходить?

В. ЕЛАГИН - Связано, я уже говорил об этом, что нужна эффективная, дееспособная система исполнительной власти. В чем мы, в общем-то, и какую модель мы предложили президенту, он ее поддержал. Сегодня уже назначен председатель правительства, я думаю, что в ближайшее время появится само правительство. И вот эти люди, которые не политикой занимаются, не переговорными процессами, не какими-то там другими такими общеполитическими задачами, а действительно строго работают по исполнительной системе - вот это вот уже будет в значительной степени сейчас сдвигать в положительную сторону развитие событий там.

П. ЖУРАВЛЕВ - Кстати про правительство, сегодня прошло сообщение по каналам агентств, что, может быть, даже уже в конце этой недели состоится первое заседание чеченского правительства и будет окончательно завершено его формирование. В этой связи, вопрос, естественно, о Станиславе Ильясове: зачем потребовалось находить, ну, грубо говоря, пришлого человека во главу правительства республики национальной?

В. ЕЛАГИН - Он не совсем пришлый. Он из того региона, где он работал. Он же энергетик, он занимался энергетической системой, Чечня тоже входила в зону его внимания. Он был председателем горисполкома в Кизляре, сам он родом оттуда. Но здесь нужен был человек, который, наверное, меньше какими-то обязательствами связан с кем-либо там, в республике, и человек, который мог бы максимально свободно сегодня принимать решения и управлять исполнительной системой.

П. ЖУРАВЛЕВ - Т.е. нужен человек на хозяйстве?

В. ЕЛАГИН - Да, конечно.

П. ЖУРАВЛЕВ - И так я понимаю, что ровно для этого правительство и создается. Сначала у нас у всех, естественно, возникли вопросы - что это, правительство Чеченской республики, это вообще зачем?

В. ЕЛАГИН - Ну как, есть правительство в Свердловской области, есть отдельные губернаторы, есть правительство в Башкортостане. У меня тоже было правительство в области, правда, я его сам возглавлял, это правительство. А здесь, раз такой большой клубок военно-политических вопросов, которые требуют очень большого напряжения, и внимания, и всего, и очень большой социальный блок. Ведь понимаете, что там нужно делать? Сегодня там, там не было ваучеризации Чечни, они прошли мимо этого, у них не было земельной реформы, т.е. паи там никто не делил, там все сейчас как бы в федеральной собственности. Акционерные общества какие и есть, и то они регистрировались и создавались не в Чечне самой - они как-то создавались, а потом приходили туда. В сельском хозяйстве колхозов даже нет - там т.н. госхозы, что такое, пока трудно понять, но так они называются - госхозы. Они сейчас регистрируются, оформляются, т.е. в Чеченской республике сегодня придется заново всю модель реформы, экономической или такой, проводить. На сегодняшний день там ситуация такова.

П. ЖУРАВЛЕВ - Т.е. придется заново строить все атрибуты государства?

В. ЕЛАГИН - Все. Регистрировать предприятия сегодня, открывать счета. Там же нет ни одного банка. Есть банк военно-полевого учреждения Центробанка, но это не банк, это он так называется, ограниченные абсолютно функции у него финансовые. Т.е. с белого листа. Но это так кажется, что с белого листа. На самом деле, там переплелось очень много. Есть неформальные владельцы земель - те или иные роды, или тейпы, или семьи, есть традиционная система связей, которая когда-то там была и сейчас сложилась. Есть то, что конфликт внутри идет, и кровный конфликт, и такой, всякий уже, и военный просто. Т.е. вот на это все сегодня нужно будет фактически с нуля создавать, и вводить Чечню постепенно в законодательное пространство России.

П. ЖУРАВЛЕВ - Скажите, Вы упомянули кровную вражду, насколько сейчас там это действительно распространено, насколько это мешает?

В. ЕЛАГИН - Я не знаю, это традиция, которая, сколько вот она жила, столько, наверное, еще и будет жить. И она действительно сегодня многие даже возможности, допустим, в исправлении ситуации, тормозит. Почему? Потому что кровные отношения - сразу люди становятся по две стороны черты какой-то. И сколько времени это еще будет продолжаться - 10,20,30,50 лет - трудно предсказать. Но это будет продолжаться.

П. ЖУРАВЛЕВ - Наверное, с этим и связано тоже появление человека со стороны в виде Ильясова, да? Чтобы еще не был вовлечен еще и в эту сторону.

В. ЕЛАГИН - Конечно. Потому что, даже ко мне, очень много я авторитетных людей выслушивал, когда пришел, они все говорят, что лучше бы в этой ситуации назначить русского. Почему? Потому что любого из нас назначай - сразу возникает какая-то сторона противная по отношению к нему, потому что есть какие-то счеты, есть какие-то уже отрицательные моменты в жизни, которые были. Даже есть, что уже и брат на брата идет, так вот сложилось, к сожалению. Поэтому такое решение было принято.

П. ЖУРАВЛЕВ - Мы прервемся на минуту.

НОВОСТИ.

П. ЖУРАВЛЕВ - Мы продолжаем. Только что по всем агентствам, по всем телевидению мы услышали, что есть федеральная программа восстановления экономики и социальной сферы Чечни. Пока кроме слова программа и кроме, если мне память не изменяет, 14 миллиардов рублей, больше никаких подробностей мы не знаем. В этой связи мой вопрос: а там вообще есть, что восстанавливать? Там что-то осталось, та печка, от которой нужно будет плясать?

В. ЕЛАГИН - Ну, а как же. Есть, что восстанавливать, есть, что функционирует. На сегодняшний день я вам просто скажу, что удалось восстановить, правда, не везде по постоянной схеме, а по временной схеме, в 94 поселках электрификацию. И дальше эта работа продолжается. Энергетическая часть - то же самое, очень большая работа была проведена по энергетике. Мы сейчас подошли к Грозному, вот здесь пока никак не можем провода распутать, потому что много всего. Восстанавливается сеть - подрываются столбы, обрываются столбы, стаскиваются провода, продаются, ну, как обычно с цветным металлом, сейчас по всей России такая беда, а там это вообще - не успеешь отвернуться, уже утащили 7 км проводов и все. МПС восстановила движение. Правда, опять идут подрывы, но движение идет. Сейчас нужно восстанавливать вокзалы. Т.е. система жизнеобеспечения - уже с прошлого года эта работа ведется, и в этом году она как бы из основных. Северные районы: Шелковской, Наурский, Надтеречный...

П. ЖУРАВЛЕВ - Равнинные.

В. ЕЛАГИН - Да, равнинные районы, там минимум разрушений, там функционирует. То, что они там более 80 тысяч гектаров озимых посеяли - это уже факт, т.е. к весне, если озимые хорошо выйдут весной, то уже заложен урожай будущего года частью. И 116 тысяч гектаров предстоит посеять яровых, и сейчас к этому будем готовиться основательно и серьезно, уже готовимся. Следующее - нужно восстанавливать жилье. Это один из самых главных вопросов. Большая часть, на 432 миллиона - это Грозный, т.е. мы сейчас думаем, что Старопромысловский, часть Ленинского района уже начнем восстанавливать.

П. ЖУРАВЛЕВ - 432 миллиона...

В. ЕЛАГИН - Рублей. Т.е. пойдем этим самым, т.е. такой восстановительной программой по жилью, причем будет отдавать материалы и зарплату самим жильцам, кто будет восстанавливать. Они могут сами восстанавливать, могут родню пригласить, у них родни всегда много, могут нанять кого-то, если он не способны по разным причинам сами. И мы хотим вот таким вот движением большую часть людей вернуть из Ингушетии, которые находятся вот в этих пунктах временно перемещенных лиц, приблизить их к своим домам и уже дать возможность и зарабатывать на восстановлении своего же жилья.

П. ЖУРАВЛЕВ - А откуда строительные материалы?

В. ЕЛАГИН - Строительные материалы - есть часть программы, которая касается восстановления стройиндустрии там, там есть ряд предприятий, которые не в полном объеме, но работают.

П. ЖУРАВЛЕВ - Кирпич?

В. ЕЛАГИН - Да, кирпич, железобетонные изделия. Планируем, но это не скоро будет, в этом году не получится, цементный завод хотя бы частью восстановить, не в полном объеме, а частью, на 330 тысяч тонн в год мы хотим там вот эту линию, одну печь задымить там. А до этого пока будут идти восстановительные работы, будет объявлен конкурс. Сейчас ко мне много, пачки идут этих предложений, все там хотят участвовать в этой программе. Т.е. будет объявлен конкурс, комиссия конкурсная. И вот на основании этого решения пойдет обеспечение. Самый тяжелый вопрос сегодня - обеспечить безопасность и денег, и строительных материалов. Т.е. украсть их - не успел отвернуться, уже украли. Поэтому создать жесткую систему контроля, постоянного контроля, причем на нескольких, может быть, противовесах, чтобы друг за другом следили, вот это очень важно. Ни в коем случае нельзя повторить то, что произошло в прошлую восстановительную кампанию. Нужно те ошибки или преднамеренные такие действия кого-либо нужно пресечь и предвидеть. Так что будет такая программа реализована. И вот Вы говорите, что ничего не знаете об этой программе, знаете только сумму.

П. ЖУРАВЛЕВ - Ну, да. Ее, кстати говоря, хватит, по Вашему мнению?

В. ЕЛАГИН - Нет, это абсолютно мизерная часть по сравнению с тем, что нужно сделать. Ну, я просто по жилью скажу: сегодня оценочно нужно на восстановление жилья те же самые 14 миллиардов рублей. Пока на жилье выделяется миллиард 81 миллион - это т.е. 1/14 часть всего этого. Хотя мы не думам, что чисто бюджетно все это будут делать. Как только пойдет система восстановления, как только военно-политическая часть упокоится, в логику какую-то нормальную будет входить, появятся и другие источники для восстановления. Люди не будут ждать, когда кто-то придет и поможет. Они находят свои варианты, они же хотят жить.

П. ЖУРАВЛЕВ - Т.е. иными словами получается, что правительство как бы исподволь подталкивает самих к чеченцев к тому, чтобы закрутилось это колесо? В этом смысл программы?

В. ЕЛАГИН - Ну, говорят, что надо сначала закончить все там какие-то силовые действия, весь конфликт в основном закончить, а потом только восстанавливать. Не получится так. Потому что, ну, молодые люди, вот мы планируем сейчас образовательную программу, многих молодых людей все-таки сегодня нужно будет оттуда в российские регионы, субъекты федерации направлять, чтобы они уже учились там. Там же нужны будут и сварщики, и инженеры, и учителя, и врачи нужны. Подбирать вот эти группы, распределять по учебным заведениям и давать им образовательную реабилитацию. И потом уже возвращать их как специалистов. И плюс психологическую реабилитацию, ведь многие подростки прошли там страшный стресс. Поэтому, когда нет работы, начинают на чем зарабатывать? Да на установке тех же фугасов, им 100 долларов платят - пожалуйста, пацан пошел. Сколько подрывов в последнее время? Пошел ставить фугас. Пока мы не дадим им работу, никто не бросит вот этот бизнес военный.

П. ЖУРАВЛЕВ - А как дать работу? Вот помимо того, что восстанавливать собственное жилье?

В. ЕЛАГИН - Я бы сказал - сельское хозяйство. Там 80% сейчас на селе живут. Т.е. село много даст рабочих мест. Маленькие перерабатывающие такие вот предприятия, они уже есть, но надо постепенно насыщать. Есть уже и программы такие в общем-то, сейчас мы их смотрим. Нефтяной комплекс - вот сейчас начали тушить скважины, 3 бригады работают, уже 1000 тонн в сутки добывается. К концу 2000 года - 150 тонн, планируем к концу года ежесуточной добычи. Она уже отправляется на Туапсе не переработку, и деньги на единый счет уже начинают поступать. Газовая промышленность - то же самое, она очень большое количество людей в себя возьмет. Энергетика тоже много возьмет в себя. Вот эти восстановительные по жилью. Стройиндустрия возьмет, то, что будет работать. Т.е. в принципе набирается вот так вот постепенно таких вот рабочих мест за счет этой программы.

П. ЖУРАВЛЕВ Но, тем не менее, можно ли сказать так, что без внешнего вмешательства ничего не получится?

В. ЕЛАГИН - Нет, конечно. Ничего не получится без внешнего вмешательства, потому что нужна очень серьезная поддержка, нужны достаточно серьезные вливания. Инвестиционный поток-то не скоро пойдет, ни иностранный, ни внутренний. Инвестиции, они очень боятся таких вот форс-мажорных обстоятельств, которые там постоянно, каждый день присутствуют, поэтому трудно ожидать. Поэтому основная, конечно, часть будет - это государственная программа.

П. ЖУРАВЛЕВ - Скажите, вот эти деньги, эти 14 миллиардов, как Вы сказали - мизерная сумма, но тем не менее, это что за деньги? Они откуда?

В. ЕЛАГИН - Источники очень разные. 4,5 миллиарда - это бюджетные чисто деньги. Но в них состоят ведь и зарплата учителей, зарплата врачей, в них все вот это, обеспечение медикаментами, питание. Ну, там все - содержание органов власти, это все входит в эти 4,5. Следующая большая статья, они больше 5 миллиардов - это по внебюджетным источникам, т.е. МПС - свой внебюджетный фонд создает и финансирует восстановление транспорта железнодорожного, энергетики - у них свой внебюджетный фонд, и они за счет этого восстанавливают энергетику. То же самое по газовикам - это еще один большой источник финансирования. Плюс все фонды - пенсионный фонд, фонд социального страхования, медицинского страхования - каждый из них имеет свою программу по этой территории. Вот так оно все и складывается в единый такой механизм.

П. ЖУРАВЛЕВ - Мы чуть-чуть затронули тему беженцев. Они входят в вашу орбиту, в сферу вашего внимания как министра? Вы ими занимаетесь, или это все-таки по другим линиям?

В. ЕЛАГИН - Конечно, я вхожу в эту орбиту, я координирую в общем-то всю эту работу. Основной здесь государственный заказчик, скажем так - это министерство по делам федерации. Наша задача такова сегодня - создать условия, чтобы хотя бы переместить большую часть беженцев на территорию Чечни, т.е. там есть объекты, которые мы восстановим, и они смогут туда переместиться, часть их. Второе - вот за счет того, чтобы приблизить их к своему жилью, вернуть на восстановление жилья. Это тоже будет большая часть. Ну, президент жестко поставил задачу, чтобы к концу года всех беженцев с территории Ингушетии убрать, не убрать - переместить, помочь им переехать или вернуться. Но сложная задача.

П. ЖУРАВЛЕВ - Но реальная?

В. ЕЛАГИН - Да, ничего, в общем, нет такого. Если взяться, то можно сделать.

П. ЖУРАВЛЕВ - А сколько сейчас беженцев?

В. ЕЛАГИН - Вы знаете, разные оценки беженцев, потому что сама система учета очень такая сложная. Там есть т.н. форма 7, и то она не может дать точной цифры. 230 тысяч, 300 тысяч как минимум - в этих пределах она колеблется.

П. ЖУРАВЛЕВ - Я недавно услышал такое мнение, что часть этих людей вообще не захотят никуда возвращаться, потому что они как бы угрелись, осели, их худо-бедно кормят как-то, и вообще они потеряли всякий интерес. Чего туда переться, здесь вроде как...

В. ЕЛАГИН - Нет, многие уехали в разные территории России, они не вернуться уже назад. И опять возникает вопрос: вот они покинут жилище или то место, где у них там был дом, а, может быть, даже и сохранившийся дом. Но ведь сегодня даже собственность этого дома установить трудно. Кто-то уехал и не хочет возвращаться, но заявление он не напишет о том, что он отказывается от своего дома. И вот тот, кто, допустим, мог бы там восстановить его и жить, он не пойдет в этот дом, т.е. дом будет долго еще бесхозным.

П. ЖУРАВЛЕВ - Скажите, уж коль скоро о цифрах, а сколько жителей в Чечне сейчас?

В. ЕЛАГИН - Ну, по нашим расчетам, 615-620 тысяч на сегодняшний день. Эта цифра каждый день меняется. Когда начинают давать гуманитарную помощь в Ингушетии, большая часть людей сразу едет в Ингушетию. Когда эта проходит операция, многие возвращаются опять туда. То же самое по краям. Многие сейчас уезжают для того, чтобы заработать себе хотя бы как-то на жизнь, приезжают в соседние территории. Там заработали или что-то там, или тем же челночеством занимаются: там купили, здесь продали, вот такими путями. Так что предстоит нам еще длительное время заниматься тем, а сколько же действительно там по настоящему людей. Вот, детские пособия - ведь надо знать точное количество детей. Я знаю, что завышается количество детей. Все равно завышается, потому что, ну, тогда, значит, и сумма больше поступает туда. Значит, будет проводить полностью перепись, ревизию, и это - сколько детей.

П. ЖУРАВЛЕВ - Мы вернемся в студию после новостей и рекламы.

НОВОСТИ.

П. ЖУРАВЛЕВ - Мы продолжаем разговор. У нас в гостях министр правительства РФ Владимир Елагин. У нас есть еще 6 минут. 788-00-88 для абонента "Эхо Москвы", не забывайте только подписываться только. Следующий вопрос, он, наверное, чуть более политический, но, тем не менее, сегодня буквально Малик Сайдуллаев сказал, что можно проводить выборы президента Чеченской республики уже в этом году.

В. ЕЛАГИН - Нет, я думаю, что нет, невозможно это сегодня. Должна до какой-то степени успокоится ситуация. Я вот говорил, что нам вот сегодня надо даже уточнить цифру, сколько населения Чеченской республики, это не так просто - раз, построил всех и пересчитал. Это очень сложный процесс. А чтобы устроить выборы, надо знать, сколько там избирателей. И это очень сложная система. А потом смотрите, когда все еще обозлены, когда столько там всего, такой клубок, в таком клубке проводить выборы, я думаю, что пока нет. Я думаю, что года два нужно как минимум для того, чтобы все вошло в какую-то более-менее логику. Нужно выстроить государственные институты, систему управления восстановить и приходить тогда к выборам.

П. ЖУРАВЛЕВ - Скажите, а вообще авторитет к власти как к таковой, к власти с большой буквы, там не потерян окончательно? Знаете, бытует мнение: чеченцы - абреки, чеченцы - сами по себе.

В. ЕЛАГИН - Да нет, почему? Чеченцы очень уважают власть как таковую, но, к сожалению, многие эпизоды жизни, которые происходили, они уменьшали и уменьшали доверие к власти там. Поэтому сегодня надо это восстановить. И на то, насколько будет поддержано населением то, что мы планируем сделать, настолько и будет эффект. Без поддержки населения, без встречного движения в этом смысле мы ничего там не сделаем.

П. ЖУРАВЛЕВ - Опять-таки получается некое общее место, не в первый раз я слышу такую постановку вопроса, что вот без поддержки населения. А как завоевать вот эту поддержку?

В. ЕЛАГИН - Завоевать реальным делом и положительной тенденцией. Ведь понимаете, вот тоже не очень давно была такая ситуация. Ну что, как и в прошлый раз население могут оставить один на один с его проблемами? Между двумя вот этими, молотом и наковальней - между террористами и федеральными силами, которые воевали, а население страдало от этого всего. Ведь вот это очень важно. Когда люди увидят, что это стабильно, что это надолго, что это теперь неизменно, вот это движение к гражданской жизни, тогда люди придут и будут помогать. Сегодня люди молчат, большинство молчат, смотрят, что будет происходить. Я думаю, что и это как раз сегодня является питательной средой для тех же террористов.

П. ЖУРАВЛЕВ - Скажите, те люди, которые вовлечены сегодня в ту полуструктуру полугосударственной вертикали, эти люди искренне хотят помочь, или это все-таки какие-то корыстные интересы преследуют? Выделиться каким-то образом, продвинуться, что называется?

В. ЕЛАГИН - Ну, конкретно, если вот Ильясов, если вы говорите, да?

П. ЖУРАВЛЕВ - Нет, ну, например, я имею ввиду даже чуть пониже звено.

В. ЕЛАГИН - Пониже? Ну, да, приходят люди, и инициативу проявляют с разными настроениями. Я знаю, кто идет с корыстными устремлениями, но даже не моральные какие-то цели, а материальные корыстные цели, вот есть такие. Сейчас работает аттестационная комиссия, которая сейчас будет кадровый конкурс проводить. Будем всех просматривать как в рентген, чтобы не ошибиться. Будет изучать его вообще путь жизненный, и что за ним стоит. Некоторых людей, на которых сегодня мне несут объективки и справки, их нельзя допускать к власти, просто нельзя. Уже известно, что это за люди, какие цели они преследуют. Мы максимально сейчас, конечно, сделаем то, чтобы все-таки пришли люди, если корысть, то проявить себя, доказать. И помочь все-таки людям там выйти в нормальную, мирную жизнь. Конечно, их и поощрять надо. Та работа, которая там, она должна оплачиваться выше, чем здесь, в Москве, допустим. Поэтому это тоже важно.

П. ЖУРАВЛЕВ - А почему Вы согласились стать министром по Чечне?

В. ЕЛАГИН - Ну, Виктор Христенко пригласил меня, и говорит - вот, так и так, значит, я прошу тебя. Мы с ним давно, с 1990 года знакомы. В хороших мы отношениях с ним. Ну, он в Челябинске работал, я - в Оренбургской области.

П. ЖУРАВЛЕВ - Не жалеете, что выбрали эту стезю?

В. ЕЛАГИН - Что такое - жалеть? Жалеть, так и жизнь пройдет.

П. ЖУРАВЛЕВ - Нет, ну, знаете, повыдергивать волосы...

В. ЕЛАГИН - Работа очень серьезная, очень важная. Ну, тут слово интерес, как-то не подходит. Но я скажу, что они и интересная, т.е. вот то, о чем я говорил, что там придется заново всю экономическую часть, приватизацию проводить, заново абсолютно, с чистого листа все проводить - это очень серьезно и интересно. И тем более, вот такие люди как президент, и Христенко говорят - что давай, вперед, тут не отказываются, и я действительно сказал - все, я иду работать.

П. ЖУРАВЛЕВ - А Вас не воспринимают тот же Кадыров или Ильясов, как некого верхнего начальника над ними самими?

В. ЕЛАГИН - Ну, я не знаю, как они воспринимают. Кадыров говорил - вот, главное, чтобы вы нам тут деньги выбивали туда. Я говорю - так не будет, чтобы я вам выбивал денег. Нет, я должен организовать действие системы и контроля, и финансирования, и всего. И чтобы там шла нормальная восстановительная программа. А вышибальщиком я не буду никогда. Не моя это роль.

П. ЖУРАВЛЕВ - Владимир Елагин, министр правительства РФ по делам Чечни был гостем нашей студии. Большое Вам спасибо!