профилактика сердечно-сосудистых заболеваний - Андрей Сельцовский, Давид Иоселиани - Интервью - 2001-01-27

27 января 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Андрей Сельцовский - председатель комитета здравоохранения правительства Москвы. Давид Иоселиани - главный кардиолог города Москвы.

Эфир ведут Ксения Ларина и Ринат Валиулин.

К. ЛАРИНА - Присылайте вопросы к нашим гостям. Как обычно, на все вопросы мы не сможем ответить в течение программы, но по традиции мы передаем все вопросы Андрею Сельцовскому, и он на них отвечает. Творческий отчет Андрея Петровича уже у нас в студии. В начале программы мы пробежимся по вашим вопросам и ответам. Здесь очень много конкретных вопросов по конкретным адресам. Могу вам дать честное слово, что на все ваши конкретные вопросы Андрей Петрович Сельцовский отвечает и проверяет каждый сигнал, каждую жалобу по конкретным адресам и поликлиникам. Тем не менее, начнем с начала. "Можно ли обращаться к врачам не по месту прописки, а в случае временной регистрации в другом городе?" - спрашивают наши слушатели.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Медицинская помощь по экстренным показаниям оказывается в учреждениях городского здравоохранения без каких-либо необходимых полисов. Нужен только документ, чтобы действительно знать, что оказывается этому человеку помощь. Плановая медицинская помощь оказывается по тем нормативным актам, которые существуют в Москве. Это при наличии страхового полиса и регистрации в городе Москве, по территориальным амбулаторным поликлиническим учреждениям и по стационарам, при необходимости и направлении районных поликлиник и районных специалистов, главных специалистов города и т.д.

К. ЛАРИНА - Еще один вопрос по этой проблеме. Москвич при наличии полиса может лечиться в любом районе по месту жительства. А больничный он может получать в той поликлинике, в которую он обращается за помощью. Эту ситуацию нужно распутать, Андрей Петрович.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Ситуация следующая. У нас многие москвичи живут не там, где прописаны. Муж живет у жены, жена у мужа, папа с мамой живут у дочери и т.д. Для того чтобы не было этих проблем, кто где получает больничный лист, он должен зарегистрироваться в поликлинике, где он живет, открепившись в той поликлинике, где он прописан. И с этого момента он будет получать все необходимые документы в той поликлинике, где он будет зарегистрирован.

Р. ВАЛИУЛИН - Технически это решается в регистратуре, у главврача?

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - У заместителя главврача или у главврача.

К. ЛАРИНА - Очень много вопросов было по поликлинике 220. Это 13-й вопрос, Андрей Петрович, у Вас отмечено, в Вашем отчете. Давайте про это скажем, поскольку вопросов и жалоб именно по этому поводу было очень много.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Поликлиника имеет нестандартную историю. Ее 10 лет назад передали из четвертого главного управления. Это шикарное лечебное учреждение, расположенное на Красной Пресне. Там прикреплено значительное количество людей, значительно больше, мощность поликлиники огромная по сравнению с нашими стандартными районными поликлиниками, где среднее прикрепление людей - это 35-40 тыс. И так получилось, что там больше всего находится льготников. И мы стараемся максимально уделять внимание обеспечению льготной категории населения медикаментами. Мы проверяли факты, которые были изложены в той жалобе в предыдущей передаче. Вопиющих фактов недодачи медикаментов не было. Были некоторые задержки, связанные с большим количеством льготников. Есть две такие поликлиники в городе, где в процентном отношении такое количество льготников. Это 5-я поликлиника наших пенсионеров-ветеранов и 220-я. В связи с этим фирма иногда не успевает за необходимым количеством и откладывается на несколько дней. Сегодня мы там проводили совещание вместе с фирмой, вместе с руководителем округа, с представителями управления Фармации. Я думаю, что мы там доведем это до стопроцентного обеспечения, хотя, многие жалобы, когда мы разбирались, там есть возможность проанализировать, потому что есть место, куда люди могут обратиться, записать свою жалобу, жалобы в основном на препараты, не находящиеся в перечне. Здесь мы несколько ограничены финансами, и мы достаточно строго это ведем. Но, тем не менее, при необходимости эти люди будут получать препараты, если есть острые показания для этого. Мы найдем для этого средства.

К. ЛАРИНА - Теперь что касается гриппа. Много было вопросов по конкретным профилактическим средствам. Например, вопрос 22, дибазол и прочее. Я хочу на этом остановиться подробнее, потому что Геннадий Онищенко, главный государственный санитарный врач России

Р. ВАЛИУЛИН - определил очередную эпидемию на начало февраля.

К. ЛАРИНА - и в Москве, в частности. Мне хотелось бы, чтобы Вы прокомментировали это заявление и высказали свою собственную точку зрения, прогноз.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Я не буду бороться публично с главным санитарным врачом, раз говорит, значит, что-то будет. Пока у нас нет, мы не достигли даже порога, но значительно количество процентов, где-то около 20-25, по разным округам по-разному. Мы проводим все необходимые профилактические мероприятия, в том числе и тот вопрос, который Вы задали. Да, проводим. У нас значительно не достигли порога дети, потому что это основной контингент наших подопечных, все наши силы брошены на то, чтобы они остались менее пораженными. И второе - это спецконтингент: "скорая", люди приемных покоев, поликлиники, чтобы мы не оказались все больными одновременно. Пока мы существуем достаточно прилично. Статистически мы выглядим очень прилично. Мы приняли и специальные меры по ограничению посещения лечебных учреждений, стационарных. На сегодняшний день на 9:00 вспышек в городе не было.

К. ЛАРИНА - А если говорить о перспективах?

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Если мы не растем

К. ЛАРИНА - 15-го числа начнется эпидемия гриппа.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - 15-го, может, и начнется, но завтра ее точно не будет.

К. ЛАРИНА - Есть еще вопрос, связанный с тенденциями, по поводу анальгина. Это уже такой творческий спор, затянувшийся на долгие месяцы и года. В прессе идет этот диспут, действительно ли вреден анальгин во всех его проявлениях. На "Эхе" мы тоже дискутировали по этому поводу. Ваше мнение, Андрей Петрович, как специалиста и профессионала.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Я по своей профессии к фармакологии имею отношение опосредованное. Я хирург-травматолог, мне ближе металл, отвертки. Но я должен сказать, что в последней вчерашней газете, по-моему, в "Известиях" (боюсь ошибиться) была большая статья по аспирину и анальгину. Мы все это как-то вместе сейчас сложили, и в основном нас больше всего волнует, почему при этом все теперь покупают парацетамол. Наверное, потому что он лучше. Сегодня вся профессура это достаточно четко доказывает. В мире вообще этим никто не занимается. Говорить о теоретических основах этого дела потом, формы применения аспирина существуют разные. Вообще препарат нельзя применять просто так, особенно у детей. Поэтому я считаю, что все эти проблемы вокруг аспирина больше всего надуманы тем, что за аспирином стоит парацетамол. А собственно применение тех или иных препаратов все равно остается за врачом. И врач уже точно решит, что надо применять. Хотя и тот, и другой препарат мы из списка льготного лекарственного обеспечения исключили.

К. ЛАРИНА - Я могу сказать на собственном опыте, что обычно врачи-педиатры, когда у ребенка высокая температура, предлагают в качестве жаропонижающего принимать именно анальгин.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Я думаю, что это было вчера, сегодня этого делать уже не будут. Для этого есть по такой же цене более эффективные препараты. И они сегодня у нас есть в достаточно больших количествах и не вызывает проблемы их приобрести или получить, если ребенок пользуется льготами, по льготам бесплатно.

К. ЛАРИНА - Еще про детей. Вопрос 28 в нашем с Вами списке

Р. ВАЛИУЛИН - Я только поясню слушателям, что это те самые вопросы, которые вы задавали в нашей прошлой передаче, которые мы распечатали для Андрея Петровича, и на которые он сейчас отвечает.

К. ЛАРИНА - "Мой ребенок прописан в Подмосковье, все время живем в Москве и учимся здесь. Но его не обслуживает районная стоматологическая поликлиника. Правомерно ли это?"

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - В принципе, если он живет в Москве, тут мне хотелось бы автору задать несколько вопросов. Я бы предложил повторно позвонить нам в комитет по телефону доверия и оставить свой номер телефона. Где он живет, у родственников, не у родственников. Во-первых, в острых случаях обязан обслуживаться. Плановое диспансерное наблюдение у районного стоматолога тоже должно быть. Но это должно быть в соответствующей форме. В зависимости от статуса в Москве ребенка он же человек, должен где-то учиться, жить, иметь на это право. Право получается совершенно свободно, не нужно ходить, стоять в очереди. Ребенку не имеют права отказать, но оно должно быть нормально оформлено.

Р. ВАЛИУЛИН - Телефон доверия просят, чтобы Вы повторили.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - 251-83-00.

К. ЛАРИНА - Вопрос 33. "Где можно достать путевку в санаторий "Мать и дитя", положенную по законодательству? Куда можно обратиться?"

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - В комитет здравоохранения.

К. ЛАРИНА - Это бесплатные путевки?

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Да. Если там будут какие-то проблемы, то, пожалуйста, прямо ко мне. Но у нас существует отдел, который этим занимается. В нашей сети имеются 38 местных детских санаториев почти с 5-тысячным коечным фондом. Есть санаторий, который находится на юге. Мы покупаем эти путевки. У нас есть в Карелии. Так что, пожалуйста, обращайтесь. Каждый конкретный случай рассматривается. Здесь не указано, есть же профильный санаторий - кардиологический, противотуберкулезный, для больных неврологического профиля. Мы готовы рассмотреть и помочь.

Р. ВАЛИУЛИН - Еще одна тема, которую хотелось бы с Вами, Андрей Петрович, обсудить. Я ее для себя называю таким компьютерным определением: оптимизация работы стационаров. Что это такое? Какие мероприятия в этом направлении вы планируете? Речь идет о не очень эффективном использовании стационаров и не очень эффективном пребывании там пациентов. В частности, пациент проводит в стационаре месяц только ради того, чтобы принимать таблетки, которые он с успехом может принимать дома, либо провести обследование, которое он мог бы провести амбулаторно. Что в этом направлении вы планируете, какие меры приниматься будут? Тема серьезная, и с экономической точки зрения тоже.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Вы абсолютно правы, это тема животрепещущая. Я Вам отвечу такой загадочной цифрой. У нас сегодня около 70 тыс. коек. Они все работают, но сегодня загружено больше 53. Но по плану мы должны иметь больше. Если взять таблицу, нормативные акты, мы должны иметь больше 120 тыс.

Р. ВАЛИУЛИН - Несмотря на то, что 20 тыс. коек не используются?

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Это непрофессиональный взгляд на вещи.

Р. ВАЛИУЛИН - Взгляд дилетанта, каковым и являюсь.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - В этом ничего страшного нет. Но у нас есть койки, которые не загружены. В среднем считается, детская койка не должна функционировать больше 250-270 дней в году. Официально закладывается не функционирующая койка. У нас есть койки для чрезвычайных ситуаций, например, ожоговые койки. В основном они пустуют. Любое ЧП упирается в ожоговую койку. И там не бывает одного больного. Там бывает 10-12-15, и если мы этих коек иметь не будем, у нас тут же возникнут проблемы.

Р. ВАЛИУЛИН - Резерв необходим?

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Обязательно. Травма. Летом она пустует, но зимой она всегда переполнена. Любой гололед вызывает резкий подскок больных. Должны быть специалисты, кровати, специально обученный персонал. Нельзя взять медсестер, я уже не говорю о врачах, откуда-нибудь с улицы, и отправить их работать в травматологическое отделение. Так же, как в другое, пульмонологическое отделение. Это достаточно специализированное отделение, в котором большая нагрузка ложится на средний медицинский персонал, на сестер. Поэтому эта койка недогружена. Но сегодня при наличии рубежа 70 мы не испытываем острого недостатка в койках. Мы имеем некоторые проблемы по целому ряду патологий. У нас перегруз 103-104% в терапии. Но мы можем его ликвидировать. Мы можем создать очередь, а можем ликвидировать. Мы боремся, чтобы очереди не было. У нас есть некоторые проблемы еще с целым рядом нозологических форм. Но в основном сегодня дефицита койки нет. Когда мне говорят о том, что "я не могу месяцами попасть в больницу", то я очень бы хотел узнать, в какую и конкретно кто не мог.

Р. ВАЛИУЛИН - Пожалуйста, звоните нам на пейджер.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Я буду очень рад, потому что неоднократно раздавались звонки: "я не могу лечь в госпиталь инвалидов войн, попасть в больницу". В течение суток мы укладываем всех и очень жестко спрашиваем с руководителей за подобные вещи. Вы абсолютно правы, у нас большие проблемы со стационарами. Если учесть, что 50% стационеров родились до 17 года, а остальная треть родилась в районе 35-45 годов, можете себе представить состояние. И если раньше выделялись определенные средства на содержание стационаров мы все смотрим один телевизор, видим, что сегодня огромная проблема в Москве существует. Раньше этих проблем так остро не возникало. Делается все необходимое для того, чтобы стационары функционировали. Они функционируют, проводятся ремонты, но не в том необходимом объеме, в котором бы хотелось. Естественно, падает сервис, то, к чему сегодня уже привык наш человек. Если раньше, я год работал в Боткинской больнице, там были огромные палаты, и когда купец Солдатенков строил, то нужна была кровать, тумбочка, ложка, кружка, и все на этом заканчивалось. Теперь нет. Потребность законно выросла у нашего больного, и он хочет жить в больнице в нормальных условиях. Теперь о сроках пребывания.

К. ЛАРИНА - Андрей Петрович, давайте сделаем небольшой перерыв на новости.

К. ЛАРИНА - Андрей Петрович, давайте закончим тему, на которую мы говорили до новостей, по поводу стационаров. Все-таки самый главный вопрос, возможно ли получить какие-то финансы, для того чтобы привести в порядок все это дело.

Р. ВАЛИУЛИН - Насколько я понял из того, что говорил Андрей Петрович до новостей, речь идет о том, чтобы несколько сократить пребывание больного в стационаре за счет того, что часть процедур можно проводить амбулаторно. Я правильно Вас понял, Андрей Петрович? Повысить комфортность, таким образом.

А. СЕЛЬЦОВСКИЙ - Это многоступенчатая проблема. Одна из них - это сокращение койко-дня, кстати, чем занят в своей работе Давид Георгиевич, сокращение койко-дня пребывания больных с кардиологической патологией. И все остальные заняты тоже, для того чтобы максимально перевести всю тяжесть оказания помощи больным на амбулаторно-поликлиническую сеть, сделав ее наиболее доступной, удобной, приближенной для больного человека. Потому что мы существуем не для сохранения койки, а для того чтобы создать определенные условия больному человеку. Мы также должны думать о том, что у нас есть много незащищенных социально людей, которые живут одни, которым сложно в определенном возрасте уже самим обслуживаться. И поэтому мы сегодня стоим перед проблемой создания социальных коек. У нас в целом ряде больниц есть такие койки. Есть такая 48-я больница, там значительное количество социальных коек. И будем их развивать дальше, для того чтобы оказать помощь одиноким, престарелым людям, ветеранам войн, для того чтобы они не только лечились, но и просто обихаживались в этих учреждениях. Это наша совместная задача с руководителем комитета социальной защиты Игорем Куприяновичем Сырниковым, это основная, одна из приоритетных задач правительства и комплекса социальной сферы. Я думаю, что неоднократно на всех совещаниях и форумах Людмила Ивановна Швецова, руководитель комплекса, ставила этот вопрос, и требует от нас дальнейшего развития именно в этом направлении.

К. ЛАРИНА - Давайте теперь перейдем к нашему гостю Давиду Георгиевичу Иоселиани, кардиохирургу, главному кардиологу Москвы. Давид Георгиевич, есть очень много вопросов к Вам. Если сделать рейтинг вопросов для Вас, то есть главный вопрос, где можно сделать коронарное шунтирование именно москвичам. Есть ли какие-то льготы именно для коренных москвичей, в каких медицинских центрах?

Р. ВАЛИУЛИН - Является ли бесплатной такого рода операция для имеющих полис? Я знаю, что Вы сейчас сотрудничаете с французами в этом направлении. Может быть, несколько слов об этом тоже.

Д. ИОСЕЛИАНИ - Вопрос очень важный, интересный. В системе московского здравоохранения есть несколько стационаров, где уже регулярно выполняется операция аортокоронарного шунтирования, и все эти центры бесплатны. Это ГКБ 15, это Институт Склифосовского, институт скорой помощи. В малом количестве, но все-таки выполнялись операции в ГКБ 7, и я думаю, что там это направление будет активизировано в ближайшее время. Буквально на этой неделе начаты операции аортокоронарного шунтирования вместе с французскими коллегами у нас в центре интервенционной кардиоангиологии, тоже московского подчинения. Эти операции тоже будут бесплатными.

Р. ВАЛИУЛИН - То есть для имеющих полис москвичей эти операции бесплатны?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Безусловно.

Р. ВАЛИУЛИН - Для людей, которые хотят более комфортно сделать операцию, в более комфортных условиях находиться в стационаре, существует дополнительная плата.

Д. ИОСЕЛИАНИ - При условии, что, конечно, будет продолжаться финансирования этих центров, как и было до сегодняшнего дня. Конечно, если будут какие-то изменения в плане ухудшения финансирования, тогда встанет вопрос о частичной оплате этих операций. Потому что операции дорогостоящие, и, к сожалению, отечественная промышленность пока не выпускает тех расходных материалов и тех аксессуаров, которые нужны для этих операций. Приходится покупать их за рубежом.

К. ЛАРИНА - Естественно, для этого нужно какое-то направление, пройти какую-то консультацию с врачом?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Это обязательно. Потому что все эти специализированные виды помощи не могут туда должны попадать больные полностью обследованные, чтобы специалисты-профессионалы не тратили время на обычные рутинные методы исследования этих пациентов. Безусловно, должны попадать пациенты с направлением. Может быть, пока и с направлением главного кардиолога, потому что все-таки поток довольно большой будет, и среди этих больных не всегда будут правильно направленные на операцию. Какой-то контроль ПК нужен. Тем более, что экономическое наше состояние не позволяет широко, так, как в некоторых западных странах, внедрять эти операции. Там эти операции уже носят характер профилактический. У нас должны выполнять операции только тем пациентам, которым это необходимо.

Р. ВАЛИУЛИН - Вы специализируетесь на т.н. интервенционной медицине. Может быть, несколько слов расскажете об этом? Ее иногда еще называют операцией без скальпеля и наркоза.

Д. ИОСЕЛИАНИ - Да, это одно из самых эффективных и бурно развивающихся сейчас направлений во всем мире. И в том числе последние годы отметилась и в нашей стране такая тенденция к расширению этих методов лечения. Это на самом деле операция без скальпеля. То есть это катетерное лечение заболеваний сердца и сосудов, заключающееся в том, что посредством целого ряда разных катетеров удается восстановить кровоснабжение сердца у больных с ишемической болезнью, с инфарктами.

Р. ВАЛИУЛИН - Ликвидировать эти самые пресловутые бляшки?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Может быть, само слово "ликвидировать" не совсем правильно. Ликвидируются нарушения, препятствия в сосуде, которые возникают в результате атеросклеротического процесса. Бляшки, как правило, остаются в сосуде, но они вдавливаются в стенки. Последнее время мы широко используем протезирование, стентирование сосудов. Это направлено именно на то, чтобы после ангиопластики, после балонного расширения сосуда, когда вдавливается эта бляшка, этим металлическим каркасом, протезом укрепить восстановленное кровоснабжение, чтобы не было вновь возврата бляшки в просвет сосуда. За счет этого удалось значительно уменьшить неблагоприятные результаты этих процедур.

Р. ВАЛИУЛИН - Т. н. ротационная ангиопластика

К. ЛАРИНА - Так, товарищи, я ничего не понимаю.

Р. ВАЛИУЛИН - Мне сам принцип интересен. Ротация - это кручение, верчение. За счет чего?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Есть разные варианты. Есть ротационная атерэктомия. Это именно то, когда удаляется атеросклеротическая бляшка вращением катетера, но там еще специальные маленькие лезвия, которые иссекают атеросклеротическую бляшку. Я думаю, это для населения не должно представлять такого интереса. Они должны знать одно, что существует метод восстановления кровоснабжения и возврата пациенту полноценной жизни. А детали население не должно знать. А то, что вы нас сегодня пригласили, я считаю большим делом, потому что наше население должно знать больше о том, что происходит сегодня в медицине, из уст профессионалов.

К. ЛАРИНА - Насколько помолодели сердечные заболевания?

Д. ИОСЕЛИАНИ - К сожалению, очень. У меня есть пациенты в возрасте 20-21 года.

К. ЛАРИНА - Это не врожденные заболевания?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Нет. Это типичная ишемическая болезнь сердца с сужением сосудов. Сужение сосудов, потому что мы не можем определить, атеросклеротический процесс это или нет. Потому что, слава богу, этот пациент остался жив, и мы не проверяли, чем был сужен сосуд. Но то, что у больного было сужение сосуда и инфаркт миокарда, у парня 21 года. Мы ему успешно восстановили кровоснабжение, он ушел от нас, но сам факт остается. Также у меня на памяти очень красивая, симпатичная женщина 27 лет с большим инфарктом миокарда. То есть крайне помолодел инфаркт.

К. ЛАРИНА - В чем причины? Вы наверняка исследовали.

Д. ИОСЕЛИАНИ - Безусловно. Причин несколько. Я думаю, что не последнее место занимает и то, на что мы обращаем меньше внимания. это стрессы. Стресс играет огромную роль и в происхождении ишемической болезни вообще, и в происхождении острого инфаркта миокарда. Помимо этого, это общеизвестный фактор, такой, как курение. Это переедание и нарушение липидного обмена. Конечно, гипертоническая болезнь. Но я считаю, что гипертоническая болезнь тоже является следствием и стрессов, и той ситуации, в которой мы находимся. И экология тоже.

К. ЛАРИНА - Кстати, тоже интересный момент. Не знаю, согласитесь Вы со мной или нет. Мне кажется, что сейчас люди стали гораздо тоньше чувствовать какие-то перемены в погоде, очень много появилось т.н. метеозависимых. Это с чем связано?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Я думаю, это также связано с тем, что человек стал значительно больше нагрузок получать от внешней среды. Это опять-таки и эмоциональные нагрузки, плохая экология, перегрузки физические. Раньше пациенты, когда попадали к нам в клинику, был такой парадокс, что они не очень спешили выписываться, особенно молодые. Они даже старались потом получить инвалидность и перейти на более облегченный труд. А сейчас нет, жизнь заставила их стремиться побыстрее вернуться к работе, потому что экономические проблемы у всех есть. Люди стали больше работать, нагружаться, а это тоже не способствует хорошему состоянию, адаптация организма к окружающей среде снижается, ко всем тем воздействиям, о которых Вы говорили, в том числе и метеовоздействиям.

К. ЛАРИНА - Если говорить о профилактике, мне не хочется опять повторять одни и те же слова: вести здоровый образ жизни, не пить, не курить, много спать...

Д. ИОСЕЛИАНИ - Нет, "много спать" - это я не считаю. Спать надо столько, сколько требует организм.

К. ЛАРИНА - Посоветуйте что-нибудь, как продлить себе жизнь.

Д. ИОСЕЛИАНИ - Безусловно, есть вещи, которые можно рекомендовать, но они не осуществимы. Но, например, не курить - это в наших руках. Это самое важное. Это особенно важно, потому что начинают курить с 7-го, с 6-го класса, даже раньше. Это самый главный фактор риска. И все, кто слышит нас, должны задуматься над тем, что проводить профилактику ишемической болезни сердца, заболеваний сердца надо начинать еще со школьного возраста, с первых классов, а может, и раньше.

Р. ВАЛИУЛИН - Наверное, не только не курить. Когда дети находятся в прокуренном помещении, для них это более вредно, чем для курящих.

Д. ИОСЕЛИАНИ - Безусловно. Это уже деталь. Но самое главное - это курение. Конечно, пассивное курение тоже вредно, это доказано. Помимо этого я бы советовал всем нашим соотечественникам контролировать свое артериальное давление, сахар, потому что, к сожалению, все чаще и чаще, в том числе молодые люди заболевают и гипертонической болезнью, артериальной гипертонией и сахарным диабетом. А эти два момента являются очень высоким фактором риска заболеваний сердца.

Р. ВАЛИУЛИН - Практически инфаркт начинается с повышения давления? Как симптомы надвигающегося инфаркта определить обычному обывателю?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Очень важный вопрос. Сейчас мы вместе с представительством ООН в России проводим образовательную акцию населения. Я думаю, уже в ближайшие дни появятся в вагонах метро плакаты, где будет конкретно сказано о первых симптомах заболевания инфаркта миокарда. Мы акцентируем на этом внимание, потому что картина может быть совершенно разнообразная. Это может даже начинаться, например, с поноса, с болей в животе, с рвоты. И человек совершенно не думает, что это может быть сердце. Может быть боль в плече, под лопаткой. Так что поэтому самое главное, что люди после 35-40 лет должны думать, что если появились какие-то симптомы, до того не имеющиеся, нужно задуматься, что, возможно, это и сердце. Если это не острая картина, а более стертая, они все равно обязательно должны обратиться к своему лечащему врачу по месту жительства. А те уже определят, стоит ли дальше больного обследовать у кардиологов.

К. ЛАРИНА - А существует ранняя диагностика для сердечно-сосудистых заболеваний, чтобы понимать, насколько я вхожу в ту группу риска?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Безусловно. Я считаю, что человек после 40 лет обязательно хоть раз в год должен обследоваться у кардиолога. Потому что уже есть отработанные стандарты, что надо провести, какое исследование человеку, чтобы выявить в него ранние признаки заболевания сердца. Это, например, суточное мониторирование электрокардиограммы. Это довольно доступный метод у нас в стране, потому что есть прекрасные отечественные препараты, которые проводят суточное мониторирование. Плюс еще велоэргометрия, это пробы с физической нагрузкой, которые тоже очень способствуют выявлению ранних форм ишемической болезни сердца.

К. ЛАРИНА - Еще вопрос по поводу витаминов. Спрашивают, существуют ли какие-то препараты для укрепления сердечно-сосудистой системы. Или это не помогает?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Я думаю, что это вопрос очень общий, потому что заболевания сердца бывают разные, и совершенно разные нужны препараты.

К. ЛАРИНА - Что, не верить, когда написано на банке с витаминами: "для укрепления сердечно-сосудистой системы"?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Я не хотел бы говорить так, очень жестко, "не верить". Но я думаю, что под сомнение надо ставить, не только то, что написано на таких тем более, если это не утверждено фармкомитетом, не прошло апробацию фармкомитета или кардиологических клиник, если идет речь о кардиологическом препарате. Тем более, сейчас очень много рекламы. В том числе в СМИ рекламируется очень часто то, что я бы не стал рекламировать так широко.

Р. ВАЛИУЛИН - А потом, определение "укрепляет сердце", наверное, очень общее?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Всегда используют такие термины тогда, когда мало пользы от препарата. Хотя я бы не хотел ставить под сомнение все, что происходит. Но я думаю, что все, что касается лекарств, должно проходить очень тщательный контроль тех инстанций, которые этим занимаются.

К. ЛАРИНА - Мужчины интересуются: "Правда ли, что мужчины, по статистике имеющую более удовлетворительную сексуальную жизнь, меньше страдают заболеваниями сердца?"

Д. ИОСЕЛИАНИ - Вопрос очень интересный, но я должен признаться, что я такой литературы не знаю, не видел, сам я не проводил таких наблюдений. Может быть, какая-то зависимость существует. Почему? Мы знаем, что если у человека хорошая сексуальная активность, это говорит о его состоянии здоровья. Больной человек вряд ли сможет вести такой активный образ жизни. Я думаю, такая зависимость. Хотя вопрос интересный, может быть, надо будет заняться этой темой.

К. ЛАРИНА - Естественно, спрашивают про вино, действительно ли оно может помочь не заболеть сердечными заболеваниями.

Д. ИОСЕЛИАНИ - Не вино, а алкоголь в абсолютно малых, медицинских дозах на самом деле способствует профилактике атеросклероза и предупреждению раннего развития атеросклероза. Эти факты уже доказаны. Но для нашей аудитории это надо говорить с большой осторожностью, потому что мы страна, несколько отличающаяся. Поэтому, чтобы это не приняли, как сигнал к действию, я даже могу сказать, что речь идет примерно о 50 граммах крепкого напитка в течение дня.

Р. ВАЛИУЛИН - В неделю 350. то есть можно 350 выпить в неделю, а можно сразу?

Д. ИОСЕЛИАНИ - Я бы не стал так. Я бы все-таки равномерно распределил это на всю неделю.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Андрей Сельцовский - председатель комитета здравоохранения правительства Москвы. Давид Иоселиани - главный кардиолог города Москвы.