Современная медицина и ее диагностические и лечебные возможности - Александр Авшалумов - Интервью - 2001-01-25

25 января 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Александр Авшалумов, директор Московского института кибернетической медицины.

Эфир ведет Марина Королева.

М.КОРОЛЕВА: И сразу - телефон клиники Московского института кибернетической медицины: 429-89-01. Александр Семенович, первый и самый естественный вопрос, который у меня возник: если институт кибернетической медицины, то это значит, очевидно, он занимается компьютерными диагностическими программами. Об этом идет речь? Например, программу Фолля многие знают.

А.АВШАЛУМОВ: Да, есть такая программа Фолля, но, к сожалению, она необъективна и остается у нас в прошлом веке, а в новый век мы, наверно, войдем с другой, более современной программой и диагностикой. Но об этом мы поговорим позднее. Дело в том, что кибернетическая медицина занимается информационными процессами, которые происходят в организме человека.

М.КОРОЛЕВА: То есть не той информацией, которые мы здесь занимаемся, на радио?

А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно, это биологическая информация. Ведь сейчас много говорят о клонировании, о генах. Но что такое ген? Это и есть наследственная информация, в которую все закладывается: будущее человека, его рост, его заболевания, может быть, если речь идет о поломках в каких-то генах. Поэтому именно то, что мы изучаем информационные процессы на уровне команд, на уровне саморегуляции в организме человека, именно это и подвигло нас назвать нашу область кибернетической медициной.

М.КОРОЛЕВА: Это мы говорим о том, чем занимается, собственно говоря, Московский институт кибернетической медицины, которым Вы руководите. Я бы хотела подвести Вас ближе к тому, чем вы занимаетесь в клинике. Вот, скажем, пришел к вам пациент, жалуется он на боли в животе или голова у него болит. Что вы можете ему предложить? Я вязала самые простые случаи: многие жалуются на головные боли или на боли в области желудка, печени. С чего вы начинаете работу с таким пациентом?

А.АВШАЛУМОВ: Безусловно, мы внимательно выслушиваем жалобы, как говорят в медицине, снимаем анамнез. Но дело в том, что с чем бы ни пришел человек - с головной болью А еще Авиценна писал, что причин головной боли может быть более чем 1000. А если речь идет о болях в желудочно-кишечном тракте, а именно в желудке, то даже при язве, допустим, желудка также имеется достаточно много причин. И поэтому когда приходит пациент и говорит: "У меня болит желудок, посмотрите мне желудок" - это совершенно неправильно. Потому что человек все равно является достаточно комплексным именно системным созданием и смотреть надо весь его организм.

М.КОРОЛЕВА: Я Вам сразу хочу возразить, что существуют же методы диагностики уже какие-то проверенные и надежные: рентген, ультразвук. Вон ультразвук уже даже в метро, например, можно сделать и посмотреть, что там происходит с больным органом. Если это желчный пузырь, смотрят, есть там камни или нет, изменен он увеличен, уменьшен и т.д. Поэтому есть же способы диагностики.

А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно. Вы задали, кстати, очень хороший вопрос. Большинство применяющихся сегодня современных диагностических систем - это т.н. системы, которые смотрят структурное состояния органов, а именно они смотрят печень, смотрят размеры, форму, внутреннее состояние, но они не отвечают на вопрос, как же работает данный орган, как он функционирует, то есть есть ли сбои в его функционировании, это гиперфункция, то есть повышенная активность, гипофункция, то есть пониженная активность, или дисфункция, когда орган работает неправильно. Ни ультразвуковая диагностика, ни компьютерная томография, ни магниторезонансная томография не могут ответить на этот вопрос. И поэтому наша диагностика, компьютерная функциональная диагностика клеточного метаболизма, а точнее диагностика обмена веществ, позволяют ответить именно на этот вопрос: каким образом функционируют, то есть работают, те или иные органы.

М.КОРОЛЕВА: Итак, чуть подробнее об этой программе, которая, как Вы уверяете, позволяет посмотреть, как органы человека функционируют в динамике, что ли.

А.АВШАЛУМОВ: Я Вас немого поправлю. Это не программа, это диагностика, то есть это приборная диагностика. А сейчас без компьютера невозможно себе представить вообще ни один метод, поэтому это компьютерный автоматизированный диагностический комплекс.

М.КОРОЛЕВА: Он разработан вами?

А.АВШАЛУМОВ: Разработан отечественными учеными. Называется это топическая, (то есть привязанная к тому или иному органу) дистанционная диагностика клеточного метаболизма, то есть, попросту говоря, каким образом происходит обмен веществ в том или ином органе.

М.КОРОЛЕВА: А что требуется от пациента, когда он приходит на диагностику? Сколько это времени занимает?

А.АВШАЛУМОВ: В том-то и дело, что она абсолютно безопасна, не требует от пациента какой-то специальной подготовки, не требует проглатывания каких-то шлангов, как при ряде исследований, не требует голодания. Пациент просто должен прийти на диагностику, этого будет достаточно. Сам процесс Мы за 1,5-2 часа начинаем исследовать и сосуды головного мозга, и щитовидную железу, левую и правую доли, и сердце, и молочные железы, и желудок, и поджелудочные железу, и печень, желчный пузырь, толстый и тонкий кишечник, легкие, надпочечники, селезенка, почки, яичники и матку у женщин и предстательную железу у мужчин - то есть при любых заболеваниях мы обследуем полностью весь организм человека. Это нам позволяет на базе единого знаменателя выявить, какие отклонения происходят в том или ином органе, степень этих отклонений, а также попытаться выявить первопричину заболевания, патологические взаимосвязи и таким образом посмотреть системно на весь организм.

-

М.КОРОЛЕВА: Вопросов уже много, вот один из них от Галины Александровны. "Существует радиоизотопная диагностика, которая дает кривые функций органов. Какая разница между вашими методами и вышеуказанными?"

А.АВШАЛУМОВ: Во-первых, радиоизотопная диагностика применяется далеко не для всех органов. Ее можно применять Речь, очевидно, идет о щитовидной железе, и то, видимо, речь идет о структурном ее состоянии, а не функциональном. Во-вторых, радиоизотопная диагностика - все-таки радиоизотопная, они есть, они остаются радиоизотопами, это всегда сопряжено с радиацией, с каким-то облучением. А я еще раз подчеркиваю, что в данном случае наша диагностика не имеет никаких облучений, не создает облучений, абсолютно безопасна и комфортна.

М.КОРОЛЕВА: Вот еще вопрос от Виктора: "Есть ли у вас лицензия? Дает ли лечение у вас лучшие результаты, чем лечение в других медицинских учреждениях?"

А.АВШАЛУМОВ: Да, конечно. У нас есть лицензия, выданная комитетом здравоохранения Москвы, и по многим заболеваниям у нас достаточно хорошие и обнадеживающие результаты.

М.КОРОЛЕВА: Давайте конкретные примеры рассмотрим.

А.АВШАЛУМОВ: Пожалуйста. Вот совсем недавно к нам обратился мужчина 44 лет с жалобами на боли в правом подреберье, тяжесть после еды, плохой сон, нервозность. Проведенное ультразвуковое исследование брюшной полости, то есть всех брюшных органов, не выявило отклонений в структуре печени и всех остальных органов.

М.КОРОЛЕВА: То есть ему сказали, что все у него нормально?

А.АВШАЛУМОВ: Да. Были проведены лабораторные исследования функции печени, стандартные показатели которых оказались также в норме. А вот после проведения компьютерной функциональной диагностики у нас у пациента были выявлены выраженные нарушения метаболической функции печени, дискинезия желчевыводящих путей, холистаз или застой желчи, нарушения функциональной активности затылочной доли головного мозга, а также ряд других нарушений. Кстати, затылочная доля головного мозга, по данным наших исследования, является ответственной за сон и за ряд других нарушений. И вот после проведенного 10-дневного курса лечения препаратами, нормализующими функцию печени, нервной системы, все жалобы пациента остались в прошлом, а показатели Поскольку наша диагностика абсолютно безопасна, то мы можем ее повторить и сравнить те функциональные показатели, которые были до заболевания, в течение заболевания или после заболевания, показатели повторной диагностики вернулись в норму. Или вот другой пример, достаточно интересный пример. Пациент 40 лет постоянно жаловался на ноющие боли в сердце, в течение последних 4 лет он не мог спать на левой стороне. Проведенная электрокардиограмма и эхо-кардиография (эхо-кардиография позволяет визуализировать область сердца и посмотреть, что нет структурных изменений) не выявили никаких отклонений. После проведения компьютерной функциональной диагностики нашим методом было выражено выраженное снижение и нарушение функции печени, почек, надпочечников, щитовидной железы, поджелудочной железы и ряда других органов.

М.КОРОЛЕВА: То есть на самом деле болело не сердце?

А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно. Вы вправе спросить, какое отношение имело к этому сердце. И вот как раз на этом примере я хотел бы остановиться подробнее, поскольку случаи, когда ноет сердце, а электрокардиограмма не выявляет никаких отклонений, являются многочисленными. Дело в том, что для лечения сердечно-сосудистых заболеваний необходимо применять комплексный или, как я уже говорил, системный подход. И печень, и почки, и надпочечники, и щитовидная железа могут позволить себе снизить функциональную активность, в то время как сердце должно обеспечить 60 сокращений ежеминутно. То есть сердце является единственным органом, который не может позволить себе послаблений. И естественно, что нарушение или снижение функциональной активности других органов обязательно отражается дополнительной нагрузкой на работе сердца. В связи с вышесказанным сердце у данного пациента было исключительно здоровое, без каких-либо структурных изъянов, но оно с трудом выдерживало дополнительную нагрузку, связанную с недостаточной деятельностью других органов. В ходе лечения пациента, которому вводились медикаменты, улучшающие и нормализующие функцию печени, почек, надпочечников, щитовидной железы, он перестал ощущать не только ноющие боли в области сердца, но и впервые за последние 4 года спокойно заснул на левом боку.

М.КОРОЛЕВА: Естественно, мы уже подошли к проблеме лечения, поскольку речь идет не только о вашем институте, который Вы возглавляете, но и о клинике института кибернетической медицины. Вопрос от Ирины: "Как происходит лечение после диагностики? Сколько времени оно длится, и сколько оно стоит?" Здесь несколько составляющих, в этом вопросе. Давайте начнем с того, как происходит лечение. Как я уже поняла, это медикаменты все-таки.

А.АВШАЛУМОВ: Безусловно, мы относимся к классической ортодоксальной медицине, в которой просто применяются передовые методы и диагностики, и различные передовые методы лечения. Что касается лечения, то вы сами понимаете, что начинать-то надо все-таки с диагностики. То есть первичное дело, несмотря на то, что я хотел бы сказать, что многие из наших радиослушателей имеют различные жалобы, различные недомогания (это может быть и повышенная слабость, и ряд других недомоганий, и головные боли, и плохой сон, и повышенная нервозность) и зачастую не знают, к какому конкретно врачу обратиться. И когда они идут к узкому специалисту, например, к кардиологу, к невропатологу, то после того, как им делают электрокардиограммы или какие-то другие исследования, узкий специалист не выявляет каких-то отклонений именно в структуре органа. И поэтому, как правило, говорят им, что их проблемы являются либо надуманными, либо, наоборот, эти специалисты бросаются в другую крайность, назначают огромное количество анализов. Но даже сдав все эти анализы, люди так и не получают помощь и конкретный ответ по поводу состояния здоровья. Поэтому мы рассматриваем свою диагностику как самодостаточную диагностику, как первичную диагностику, когда человек пришел и мы определили, в каких именно органах у него выявились нарушения, сбои, какой именно степени относятся эти сбои, нужны ли дополнительные какие-то исследования. Мы ни в коем случае не претендуем на сверхуникальность нашей диагностики.

М.КОРОЛЕВА: То есть вы можете назначить дополнительно и рентген, и ультразвук, если это требуется?

А.АВШАЛУМОВ: Безусловно. Если этого требует ситуация, безусловно, - не только на ультразвуке, но и сдать лабораторные исследования на определенные показатели.

М.КОРОЛЕВА: Все это можно сделать у вас же в клинике?

А.АВШАЛУМОВ: Да, можно сделать у нас же. Поэтому во всех случаях все начинается с диагностики. После того, как выявляются те или иные сбои (ведь у каждого пациента они индивидуальные), то, соответственно, и лечение назначенное пациенту, бывает индивидуальным. Это, кстати, была мечта вообще медицины: найти способ, при помощи которого можно было бы индивидуально лечить человека

М.КОРОЛЕВА: То есть лечить человека, а не болезнь?

А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно. То есть если мы видим снижение, как в приведенном уже случае, активности печени, надпочечников, то есть специальные препараты, гепатопротекторы (от слова "печень"), которые как раз активизируют функцию печени. А плохая работа печени - это автоматически плохая работа кишечника, плохой сон, автоматически повышенная нервозность, автоматически снижение функции щитовидной железы

М.КОРОЛЕВА: Но я все-таки хотела понять: вы лечите самыми обыкновенными лекарствами, которые продаются повсюду в аптеках, или это какие-то разработки вашего института?

А.АВШАЛУМОВ: Мы лечим обычными медикаментозными препаратами, но я бы хотел сказать и отдельно подчеркнуть здесь у вас: мне это отрадно как вашему соотечественнику, что в России за последние 10 лет было создано, в то время как в экономике у нас был развал, на этом фоне самыми различными организациями было создано более 10 иммуннопрепаратов, которые не имеют аналогов за рубежом, и фармацевтические фирмы мечтали бы иметь такие препараты.

М.КОРОЛЕВА: Например?

А.АВШАЛУМОВ: Например, это такой препарат, как "Деринат", такой препарат, о котором, кстати, много говорилось на радио "Эхо Москвы", как "Нейлопит", разработанный в НИИ иммунологии, такой препарат, как "Головит", разработанный под руководством доктора Обидова (у него сейчас, кстати, есть более модернизированный уже препарат, который называется "Томерид"). Это, кстати, все безрецептурные препараты, поэтому я имею право их называть.

М.КОРОЛЕВА: Достаточно много вопросов по конкретным заболеваниям, но меня заинтересовал один вопрос от нашей слушательницы Татьяны, которая спрашивает, можете ли вы помочь при депрессии. Он интересен именно потому, что врачи ее никогда не диагностируют. Приходит человек, ни на что особенно не жалуется, а плохо ему

А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно, это замечательный вопрос. Я хочу сказать, что как раз специалистами нашего центра была разработана новая методика, так называемая физиологической депрессии. То есть когда человеку плохо, я имею в виду плохо психически, то надо четко дифференцировать и различать: это психиатрия, то есть человек уже ку-ку, или здесь человек имеет нормальное, четкое и ясное мышление, но просто ему действительно плохо, у него депрессия. Вот если речь идет о втором случае, то мы выяснили, что, оказывается, если у человека снижается функциональная активность печени, резко снижается функциональная активность надпочечников, резко снижается функциональная активность щитовидной железы, а так же ряд других органов, то человек, просыпаясь утром и обладая каким-то количеством энергии на целый день, из того, что органы не доработали свое, они начинают из этой единицы энергии большую часть забирать на себя. В результате на эмоциональную сферу человека ничего не остается и начинает развиваться депрессия, плохое настроение, плаксивость слезливость и т.д. Термин "физиологическая депрессия" как раз впервые был создан специалистами нашего центра.

М.КОРОЛЕВА: То есть вы лечите?

А.АВШАЛУМОВ: Кончено, мы диагностируем и лечим это заболевание.

М.КОРОЛЕВА: Это отрадно слышать.

А.АВШАЛУМОВ: Не применяя, кстати, психотропных препаратов

М.КОРОЛЕВА: Я еще раз повторю, что очень много вопросов пришло по конкретным заболеваниям, но вы можете их уже адресовать по телефонам клиники московского института кибернетической медицины.