Ситуация вокруг ареста П.Бородина; перспектива снятия его с должности госсекретаря Союза России и Белоруссии; возможность нового назначен - Леонид Козик - Интервью - 2001-01-24

24 января 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" вице-премьер правительства Белоруссии Леонид Козик.

Эфир ведет Александр Климов

А. КЛИМОВ: Говорить сегодня я собирался о ситуации вокруг Павла Бородина, все-таки госсекретарь нашего российско-белорусского союза томится в темнице сырой. Но перебило меня заявление президента Лукашенко. Сегодня стало известно, что не возобновили статус белорусской делегации на сессии ПАСЕ в качестве специально приглашенного. Я позволю себе процитировать по агентству "Интрефакс": "Белорусские парламентарии должны прекратить хождение на коленях перед ПАСЕ. Наши парламентарии должны прекратить всякие поездки в ПАСЕ и другие организации, где их не признают. У нас избран парламент, который признается народом", - заявил Лукашенко. Здесь буквально не хватает одной фразы, которой Лукашенко не сказал: все, мы уходим из ПАСЕ и обратно туда не вернемся. Ваш комментарий.

Л. КОЗИК: Однако этой фразы не было сказано.

А. КЛИМОВ: Но она как бы предполагалась.

Л. КОЗИК: Что я могу сказать на эту тему? Мне пришлось так в жизни, что я тогда был парламентарием Белорусского Верховного совета, когда мы впервые получили статус специально приглашенных в ОБСЕ

А. КЛИМОВ: Разъясните. Специально приглашенные это те, кто может участвовать в каких-то дискуссиях, но права голоса нет?

Л. КОЗИК: Да, нет права голоса. А так участвуешь в заседаниях комиссий, комитетов и присутствуешь на пленарных заседаниях. И мы три года работали в Совете Европы, я ездил три года и сам участвовал. Поэтому для меня кухня того, что происходит на нынешней ПАСЕ, очень понятна.

А. КЛИМОВ: Нам не понятна.

Л. КОЗИК: Если вам не понятна, я объясню вам и нашим радиослушателям, что там до сегодняшнего дня существуют двойные стандарты: что для одних позволено, то не позволено для других. Посмотрите, что вытворяют с делегацией такого мощного государства как Россия. Белоруссию и Россию на одни весы не поставишь. Но я помню, когда принимали Россию в Совет Европы, то сначала приняли Латвию, Литву, а потом великую Россию. Хотя условия были ничем не лучше в тех же прибалтийских государствах, чем в России. Поэтому заявление нашего президента, раз он это сказал, я думаю, надо расценивать так, что мы, безусловно, будем продолжать всякие контакты со всеми международными организациями, которые идут на сотрудничество. Но выпрашивать мы ничего не будем. Парламентарии у нас свободные люди, это ветвь власти, которая не подчиняется тому, что скажут чиновники, а только тому, что они сами решат, проголосуют, примут решение. Я думаю, что они точно так же размышляют.

А. КЛИМОВ: Кстати, как там, в ПАСЕ, расценивают российско-белорусский союз? Есть там какие-то кулуарные мнения? Или, может быть, даже с трибун.

Л. КОЗИК: С трибун вообще делают вид, что такого не существует. В кулуарах те, кто нормально относятся, конечно, приветствуют не в плане того, что создается какая-то организация, а с пожеланиями успехов, может быть, вместе в вопросах интеграции нашим двум государствам будет легче. Это есть, об этом рассказывают наши люди, парламентарии, которые ездят туда, разговаривают с делегациями других государств.

А. КЛИМОВ: В последние сутки столько слухов, почему Александр Лукашенко так резко покинул Москву. Что там на самом деле произошло?

Л. КОЗИК: Давайте я расскажу, как было на самом деле, потому что то, что я услышал, уже начиная со вчерашнего вечера по всем телеканалам, и продолжение сегодня утром, это, конечно, превзошло всякое мое понимание в плане того, что я всегда знал, что представители СМИ любой вопрос могут с разных сторон посмотреть, но то, что они до него добрались с этой стороны, мне было очень я не думал, что такое может произойти. Неделю назад, как вы помните, Александр Григорьевич был с рабочим визитом здесь, в Москве. Продолжение этого визита рассматривалось вчера, и сегодня должно было продолжаться. На эту часть оставался прием послов тех государств, которые аккредитованы в Россию и Белоруссию по совместительству (это ежегодно президент приезжает и проводит здесь, в посольстве), вручение ему первой премии Фонда единства православных народов, затем беседа с председателем Госдумы Селезневым и встреча с прессой. Вчера получилось, что когда приехал президент, он провел первое мероприятие в посольстве, принял послов, второе поучаствовал и принял первую премию, и туда же приехал Селезнев. И они общались частью во время концерта, потом частью во время приема, который был там, и еще какое-то время один на один, то есть практически вчера они обсудили все, что они планировали обсудить сегодня. Оставалось из невыполненной программы только одно мероприятие встреча с прессой. Александр Григорьевич сказал, что он очень сожалеет, что эта встреча не произойдет, но что он это компенсирует в Белоруссии и следующими своими приездами. И, выполнив программу, он уехал.

А. КЛИМОВ: Что стало причиной, что встреча с прессой была отменена?

Л. КОЗИК: Не отменена, на весь сегодняшний день у него оставалось только одно это мероприятие, все он выполнил вчера. Поэтому нет никаких других причин. Плюс Акаев, конечно, попросил встретиться он пролетом сегодня должен быть в Минске.

А. КЛИМОВ: Встреча с президентом планировалась?

Л. КОЗИК: Встреча с Путиным, встреча с Касьяновым не планировалась, больше на этот раз не планировалось никаких встреч ни с каким должностными лицами. Поэтому все это измышления или размышления о том, что не состоялись какие-то встречи, не обсудили вопрос замены каких-то должностей, - все они не имеет под собой никакого обоснования. Поверьте мне, как человеку, который непосредственно готовил программу, и программа готовилась еще до событий с Бородиным, в том числе и на эти дни, и была согласована с российской стороной. Поэтому здесь подозревать кого-то, что была программа одна, потом ее поменяли, не приходится.

А. КЛИМОВ: То же самое сказал сегодня министр иностранных дел России Игорь Иванов, что не планировалась встреча с президентом. Сейчас Вы произнесли ключевую фамилию Павел Бородин. Россия на уровне министерства иностранных дел уже несколько раз высказывалась, что наша страна сделает все возможное, чтобы вытащить оттуда Бородина. А что, со своей стороны, намерена или не намерена делать Белоруссия? Все-таки госсекретарь союзного государства.

Л. КОЗИК: Я думаю, что Белоруссия первая начала делать все, чтобы вытащить оттуда Бородина, первая, как только пришло утром сообщение, сразу же в республике собрались те должностные лица, которые могут по этому поводу высказать суждения. Президент наш, председатель Высшего государственного совета, сделал официальное заявление по этому поводу в первый же день, когда в России еще все молчали. Поэтому давайте скажем прямо, что сегодня первенство в плане высказываний о том, что надо Павла Павловича отпустить не знаю под что под залог (юридические нормы есть, пусть они исполняются), принадлежит Белоруссии. Получилось вообще так, что Александр Григорьевич, как председатель Высшего Госсовета, взял на себя всю эту ношу в первые дни по уточнению ситуации с Бородиным.

А. КЛИМОВ: А вызвать послов, ноту протеста вручить им? Такие меры предполагаются?

Л. КОЗИК: Вызвать послов. Насколько я знаю, министр иностранных дел России вызывал посла США. Наш посол еще грамоты не вручил, которого прислали, причем, прислала та администрация, может быть, новая администрация своих людей будет расставлять, мы не знаем. Поэтому, я думаю, что официальное заявление, которое сделано президентом, - это выше того, чтобы просто позвать посла и вручить ему какую-то нотку.

А. КЛИМОВ: А туда не поедет никто из руководства похлопотать?

Л. КОЗИК: Там есть наше посольство есть, ему даны соответствующие указания работать в полном контакте с российским посольством, с российскими должностными лицами. Мы поддерживаем связь. Буквально вчера я лично разговаривал с управляющим делами постоянного комитета, который нам находится. Мы уточняли некоторые позиции.

А. КЛИМОВ: Александр интересуется: "Высказывала ли Белоруссия свои опасения в момент назначения Бородина на должность госсекретаря содружества, или с самого начала он был персоной грата?"

Л. КОЗИК: Никаких опасений никто не высказывал. Происходило все так, что, когда был подписан договор, наступила договоренность, кто какие посты займет. Прост председателя Высшего Государственного совета был сразу предложен Александру Григорьевичу Лукашенко с учетом опыта его работы и прочее. Соответственно, мы отдали пост председателя совета министров российской стороне, им является Касьянов. И председатель постоянного комитета это была квота российской стороны. Российская сторона внесла предложение, у нас не было каких-то проблем с этой кандидатурой, спора не было.

А. КЛИМОВ: Сейчас, опять же на уровне предположений, муссируется такой слух, что Бородина в принципе уже сдали и Путин, и Лукашенко, и сейчас все разговоры ведутся не о том, как его оттуда вытаскивать, а уже подумывают о преемнике. Это соответствует действительности?

Л. КОЗИК: Это абсолютно не соответствует действительности ни с белорусской части, ни с российской. Вчера Александр Григорьевич в аэропорту заявил, что он, как председатель Высшего Госсовета, вынужден, обязан заниматься судьбой крупного чиновника союзного государства, и он этим занимается. Что касается так называемого преемника, действительно, сегодня пошла информация, о которой я говорил, что не мог даже ожидать, что такое придумают. 25-го числа, как известно, в Нью-Йорке состоится суд, который определит дальнейшее. Неужели какой-то разумный человек даже до решения суда будет думать о преемнике?! Вы меня извините, остался один день, кто-то будет решать, что мы тебя заменим и т. д. Надо сначала разобраться, кто прав Бородин ли прав, суд, наверное, будет какие-то точки расставлять. Я официально заявляю, никаких разговоров, никаких кандидатур по этому поводу не рассматривалось, и вопрос не только не обсуждался, он не ставился. Мы его услышали как поставленный вопрос только сегодня в постановке средств массовой информации.

А. КЛИМОВ: Не нравится вам, как работают наши СМИ, да?

Л. КОЗИК: Наоборот, нравится, молодцы, очень оперативно, молодцы. Главное, чтобы они точно так же и ответы на те проблемы и вопросы, что они ставят, доводили до людей.

А. КЛИМОВ: Бородина могут выпустить насовсем, а могут под залог. Если под залог, то это будут частные деньги или какие-то государственные? И какие: российские или белорусские?

Л. КОЗИК: В смете постоянного комитета нет денег на такие нужды.

А. КЛИМОВ: Но и случай-то уникальный.

Л. КОЗИК: Российский МИД заявил, что у них вроде бы есть в сметах, то есть МИД имеет на всякий случай, вдруг что-то произойдет из граждан государства, у них есть такие деньги. Я думаю, что о деньгах особой проблемы нет, потому как читаю вашу же прессу, где написано, что сотни людей обращаются, и какие-то организации, чтобы дать деньги под залог и прочее. Я не думаю, чтобы встал вопрос о самом физическом существе денег.

А. КЛИМОВ: Было много сообщений о том, что активно поддерживает Бородина, встречается с ним наш, российский консул в Нью-Йорке. Есть ли там консульство Белоруссии? И ваш консул встречается с Бородиным?

Л. КОЗИК: Наши работники посольства поддерживают постоянные контакты с посольством России. Наверное, не встречаются. Я не могу сказать, чтобы они там лично встречались или что они по телефону работают. Из Вашингтона в Нью-Йорк, наверное, не наездишься каждый день. Но контакты постоянные. Они информируют МИДы, соответственно, наш МИД, мы получаем оттуда информацию, кроме того, что мы имеем постоянную информацию от тех людей, что там находятся с Бородиным.

А. КЛИМОВ: Я просто к чему вел. Все, что мы знаем о состоянии Павла Бородина, об бытовой составляющей его задержания, мы знаем от наших дипломатов. Учитывая, что очень часто информация подменяется официозом: чувствует себя нормально, читает, звонит жене, - это наша оценка. Я бы хотел услышать по вашим источникам.

Л. КОЗИК: Я вам скажу, что еще вчера Бородин конкретно участвовал в делах постоянного комитета. Там был один вопрос внутренний, ему сообщили, он еще свои рекомендации выдавал. Исходя из этого, я думаю, что чувствует он себя нормально, хотя как может себя чувствовать человек

А. КЛИМОВ: В том-то и дело. Я говорил с одним высокопоставленным человеком. Он говорил, что, зная характер Бородина, трудно предположить, что он чувствует себя нормально. Конечно

Л. КОЗИК: Да любой человек не будет себя чувствовать нормально, когда его заперли, даже если дверь открыли и сказали: ты можешь ходить по этой улице с копами. Когда задержали Я представляю себе: задержали в аэропорту, отвели в участок. Вы представьте себе отделение милиции в железнодорожном вокзале у нас. Может быть, там вежливые люди, может быть, эти копы дали ему кофе, вот, сидел он там несколько часов. Какое там может быть удовольствие у человека, нет, сплошные проблемы, размышления, мучения: а что семья подумает, а что родственники, знакомые, друзья и прочие? Конечно, не лучшее состояние. Но один человек сядет и будет плакать, а второй будет мужественно думать: как из этой ситуации выходить? Я думаю, что Бородин относится как раз ко вторым людям, которые размышляют, как выходить, потому что нужно просто доказать, что это недоразумение, как мы сначала думали. Честно говоря, в первый день я думал, что это недоразумение, что где-то с компьютера не сняли старые просьбы его задержать.

А. КЛИМОВ: Как известно, российские политики проигнорировали прием в американском посольстве по случаю инаугурации в связи с Бородиным. А белорусские коллеги пошли?

Л. КОЗИК: По-моему, нас туда не звали. Это же прием был только для российских.

А. КЛИМОВ: В Минске не был?

Л. КОЗИК: В Минске никто ничего не проводил. А в России кто же будет звать из Белоруссии, из Украины? Никто же не зовет.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Леонид Козик, вице-премьер правительства Белоруссии.