Георгий Барыкин, Александр Барыкин - Интервью - 2001-01-20

20 января 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" А. и Г. Барыкины.

Эфир ведет С. Корзун

С. КОРЗУН: Один музыкант в семье это, конечно, страшная сила, но два музыканта в семье Как вы вообще это переживаете? Вы и дамы, которые у вас дома?

А.БАРЫКИН: Это хорошо. Больше музыки дома.

С. КОРЗУН: Георгий, с чего пошли по отцовским стопам? Должно же было уже надоесть это "Я буду долго гнать велосипед" Суперхит. Уже, наверное, навяз совершенно.

Г. БАРЫКИН: Появлялись какие-то собственные идеи, мысли, поэтому начал по этим стопам идти.

С. КОРЗУН: А отец хоть дал образование музыкальное, или дал возможность получить, скажем так? Или сказал: бери пример с меня, как ученик, будешь сначала рояль настраивать.

Г. БАРЫКИН: Я, честно говоря, сам развивался в плане музыкального образования, музыкальной школы, училища и т. д. Он никогда мне особо не мешал в плане развития.

С. КОРЗУН: Классическое образование, что ли, сейчас будете говорить, музыкальное?

Г. БАРЫКИН: Как классическое? Эстрадный факультет это, я думаю, не классическая.

А.БАРЫКИН: Сначала классическая школа по классической гитаре, потом факультет джазовой эстрады училища Гнесиной.

С. КОРЗУН: То есть все должно начинаться правильно, да?

А.БАРЫКИН: Потом университет.

Г. БАРЫКИН: На самом деле, больше практики. Практика дает гораздо больше, чем теория. То есть лучше один год поехать на гастроли, чем 5 лет теории.

А.БАРЫКИН: Лучший гитарист мира Пагода Люсия, вы знаете, да? он вообще нигде не учился. Ему отец сказал? Ты учиться не будешь, а будешь заниматься по 8 часов в день, что он и делал. И в фламенко нет ему равных, потому что он занимался много сам и не учился нигде. Это разные вещи. Есть люди, которые очень много учатся, но Господь не наделил их таким талантом, чтобы делать что-то существенное, они занимаются определенными своими музыкальными делами, но не приносят ничего существенного в мировую сокровищницу. А есть люди, которые меньше учатся, но много сердца вкладывают в свое дело. У них получается. Плюс талант, плюс- дар Божий. Так я считаю.

С. КОРЗУН: Сообщение, приятное, наверное, для вас, от Елены Павловны: "Александр с очень хорошим чувством вспоминаю вашу песню на стихи Рубцова. Хорошее было время. "Программа передач" тоже неплохая песня. Тогда был прорыв в эстраде. Спасибо вам за это Здоровья! У меня просьба поставить "Велосипед" еще раз". Но программа наша не музыкальная, сегодня мы говорим о проблемах воспитания, разных семейных проблемах. Наши гости, как это бывает в моей программе, - тут у меня 7 или 8 тем написано на карточках, - выбирают тему, по которой сейчас будем говорить. Кто?

А.БАРЫКИН: Давай, Георгий. Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет.

С. КОРЗУН: Что за тема?

Г. БАРЫКИН: Первая рюмка.

С. КОРЗУН: Когда это было? Вспоминайте.

Г. БАРЫКИН: Лет в 16, наверное.

С. КОРЗУН: Под присмотром отца?

Г. БАРЫКИН: Да нет, думаю, нет все-таки.

С. КОРЗУН: Но отец узнал об этом? Или он только сейчас узнает о том, что вы выпили первую рюмку-то?

Г. БАРЫКИН: Первую рюмку в 16 лет можно выпить. Это было на проводах какого-то друга, я даже не помню, честно говоря. Но ничего, все мирно прошло. Не стоит оповещать об этом.

С. КОРЗУН: Александр, а вы свою первую помните?

А.БАРЫКИН: Наверное, в классе шестом первую рюмку я выпил. Хулиганское детство, город Люберцы. На чердаке где-то, под гитару уже выпил первый раз.

С. КОРЗУН: Что пили?

А.БАРЫКИН: Портвейн, "Три семерки", наверное.

С. КОРЗУН: Георгий, а у вас? Что изменилось спустя 20 лет?

Г. БАРЫКИН: На самом деле, в нашем городе ничего не изменяется, по-моему, даже за столетие. Я пил какой-то напиток под названием "Страгураж", честно говоря, я не знаю, к каким напиткам относится к крепким или слабым, но к ужасным, это 100 %,судя по названию уже.

А.БАРЫКИН: Мы уже давно не пили никаких спиртных напитков.

С. КОРЗУН: То есть на пару?

А.БАРЫКИН: Ни на пару, никак вообще, ни я, ни сын.

С. КОРЗУН: Принципиально?

А.БАРЫКИН: Невозможно совмещать творчество, работу и такую нашу суматошную жизнь с допингованием.

С. КОРЗУН: А расслабляться как?

А.БАРЫКИН: Это приводит к алкоголизму.

Г. БАРЫКИН: Знаете, такой анекдот есть. Человека спрашивают: А как вы расслабляетесь. А он говорит: А я не напрягаюсь.

С. КОРЗУН: Не секрет, что, если вы не расслабляетесь, то многие расслабляются после трудных поездок, после гастролей и вообще после сессии.

А.БАРЫКИН: Мы одно время расслаблялись, пока не поняли, что это может обернуться для нас печалью.

С. КОРЗУН: В чем именно? Попробуйте тогда обратиться к вашим собратьям музыкантам, актерам, артистам, чего не надо делать, на ваш взгляд?

Г. БАРЫКИН: на самом деле, у каждого свой путь, достаточно тернистый, поэтому наши призывы ни к чему не приведут, к сожалению. Просто каждый человек должен определиться в жизни, что для него главнее творчество или какие-нибудь другие вещи, вера и т. д. масса всяких увлечений. А всякие допинги мешают развитию любому. Кому-то нет, есть более сильные люди. Но наша семья конкретно решила отказаться от этого ради благосостояния, ради будущего.

А.БАРЫКИН: Ради любви.

Г. БАРЫКИН: Ради близких хотя бы.

А.БАРЫКИН: Сказано же в Библии: что человеку невозможно, Богу возможно. Мы обратились к Богу, к любви, ко всему хорошему.

С. КОРЗУН: Ольга: "Саша, большим ли терпением нужно обладать, чтобы удержать сына от вредных привычек?"

А.БАРЫКИН: Самому отказаться, прежде всего, примером, личным примером.

С. КОРЗУН: Все, тему исчерпали. Давайте другую. Отец теперь выбирает, право первого ходы было сначала у Георгия.

А.БАРЫКИН: Два поколения в одном доме. Как-то у нас не разделяются поколения.

С. КОРЗУН: Вы живете вместе сейчас?

А.БАРЫКИН: У нас поколения разделяются только по годам, но по внутреннему состоянию, по ощущению друг друга, по интеллекту и по всем остальным вопросам у нас поколения никак не разделяются.

С. КОРЗУН: У вас восточная или западная семья? То есть младшее поколение становится рано самостоятельным или довольно долго живет в родительском доме?

А.БАРЫКИН: У нас семья многонациональная. У меня жена осетинка, поэтому у нас сын метис, а я просто русский парень. Поэтому у нас есть кавказская кровь у сына и русская кровь. Поэтому здесь, естественно, есть свои какие-то моменты. У кавказского человека есть чувство чести, чувство собственного достоинства, чувство какой-то гордости, у русского есть другое. Мы как-то с женой живем уже 30 лет, притерлись друг к другу, поняли друг друга, прошли через все тернии, которые ставила нам жизнь, и мы остались вместе. И, слава Богу, сын с нами и дочка маленькая 7 лет.

С. КОРЗУН: Дедушки, бабушки есть? В этом же доме?

А.БАРЫКИН: У нас дедушки уже поднялись к звездам, как называется. Тесть и мой отец уже ушли в мир иной. Но бабушки, слава Богу, живы. Мы за них молимся.

С. КОРЗУН: Они с вами живут?

А.БАРЫКИН: Они живут не с нами, но моя мама живет с другим мужем, они старички тоже. Но я их уважаю, и второго мужа, он очень хороший дядечка такой. Одной же тяжело жить, правильно?

Г. БАРЫКИН: Я периодически у бабушки проживаю.

А.БАРЫКИН: Бабушку посещает постоянно мой сын. Мы все недалеко живем, в одном городе, улицы рядом.

С. КОРЗУН: Это, наверное, самый идеальный вариант. Когда вы собираетесь в полном составе на семейные торжества, бывает такое и по каким случаям?

А.БАРЫКИН: Бывает.

С. КОРЗУН: Дни рождения? Новый год? Когда?

А.БАРЫКИН: Во-первых, поминальные праздники есть. Есть осетинский поминальный праздник, на котором мы собираемся периодически. Теща печет осетинские пироги. Поминаем дедушку, допустим. Собираемся на дни рождения. Естественно, собираемся. Еще у нас в городе живет брат моей жены, там тоже семья, и как-то все объединяемся. Но в основном мы собираемся, когда ко мне приезжают мои друзья-музыканты.

С. КОРЗУН: Георгий, вы знаете всех родственников, которых отец знает и которые есть у отца?

Г. БАРЫКИН: По его линии?

С. КОРЗУН: По его, по линии матери. Вы как-то входите, интересуетесь этим или нет?

Г. БАРЫКИН: Интересуюсь, конечно, но до определенной Я был ближе к матери, больше рос с ее семьей, но в то же время, конечно, почитаю своих отцов, прадедов.

С. КОРЗУН: То есть вас собраться вместе не то, что не ломает, но даже доставляет удовольствие?

Г. БАРЫКИН: Вы знаете, я в детстве проводил один год на Волге

А.БАРЫКИН: У моих родственников.

Г. БАРЫКИН: А один год на Тереке.

А.БАРЫКИН: Мои жили на Волге.

С. КОРЗУН: В междуречье между Волгой и Тереком.

А.БАРЫКИН: В Саратове мы жили, а у жены жили на Тереке, на Кавказе. И все 20 лет мы проводили то на Волге, то на Кавказе. Больше на Кавказе, конечно, даже я.

Г. БАРЫКИН: У нас на Кавказе до сих пор дом в Осетии, там город Ардон есть такой.

А.БАРЫКИН: У нас там даже есть свой дом. Мы там не живем, потому что война мешает нам там жить, мы боимся там жить из-за войны, а так у нас там есть свой дом.

С. КОРЗУН: Прошла, кстати, по вашей семье война? Как отразилась?

А.БАРЫКИН: Там просто 200 км до Чечни, и с нашей фамилией там нежелательно было бы появляться хотя бы некоторое время, пока там все это не закончится.

С. КОРЗУН: Закончится?

А.БАРЫКИН: Не знаю.

Г. БАРЫКИН: Думаю, не скоро.

А.БАРЫКИН: Там, наверху, наверное, знают.

С. КОРЗУН: Несколько вопросов с пейджера, которые пришли. "Заканчивал ли Барыкин-старший школу на Войковской?"

А.БАРЫКИН: Нет, я всегда жил в своем родном подмосковном городе.

С. КОРЗУН: Всегда исключительно в Люберцах. Ну что ж, следующую тему выбираем, по которой будем вести разговор. Кто? Чья рука тянется выбирать? Георгий.

Г. БАРЫКИН: Разговоры об интимном.

С. КОРЗУН: Вел ли с вами отец разговоры когда-нибудь? Где вы вообще истину-то узнали о том, что в капусте всех находят, кого ни попадя.

Г. БАРЫКИН: Честно говоря, я такого не помню.

С. КОРЗУН: То есть отец не говорил. Вообще, не принято было в семье, да?

Г. БАРЫКИН: У нас такая консервативная семья, поэтому со мной никто не общался. Я думаю, что в застойное время, по-моему, в школе об этом лучше всего рассказывали, еще в начальных классах человек постигает все

А.БАРЫКИН: уроки зоологии. Человек же от обезьяны произошел, по Дарвину.

С. КОРЗУН: От учителей или от друзей?

Г. БАРЫКИН: Я думаю, больше от друзей, от сверстников.

С. КОРЗУН: Александр, у вас тоже была строгая семья?

А.БАРЫКИН: Нет, я на улице вырос. Слава Богу, что я полюбил музыку и все больше в Москве обитал, среди музыкантов.

С. КОРЗУН: Скажем, пышногрудые красавицы красовались на стенах студии или где-нибудь в автомобиле, дома?

А.БАРЫКИН: Не тез этого, но это бывало. Мы объехали 6 раз страну, там всякое бывало, девушки разные, но это же не значит, что я должен был своей жене постоянно изменять. Я любил свою жену всегда. Все бывало, но своя рубашка ближе к телу.

С. КОРЗУН: Понятно, что раньше, в советские времена, секса у нас не было. Но сейчас может у вас эротический журнал вполне открыто лежать у нас где-то на журнальном столике?

А.БАРЫКИН: Нет. У нас сейчас, кроме Библии, ничто не лежит. Ветхий Завет и Новый Завет.

С. КОРЗУН: То есть тема для вас закрыта в семье, и вы считаете, что это абсолютно правильно?

Г. БАРЫКИН: Я думаю, что лет 5 точно так происходит.

А.БАРЫКИН: Нам Бог дал талант, чтобы не зарыть его в землю, мы все-таки придерживаемся того, чтобы быть ровнее в жизни, по ровной дороге идти.

Г. БАРЫКИН: Все эти журналы выбивают человека творческого, неуравновешенного, из колеи.

С. КОРЗУН: Почему, Георгий?

А.БАРЫКИН: Я бы так сказал: все беды ваши от вожделений, воюющих в членах ваших.

Г. БАРЫКИН: Но и потому, что у нас сама работа по таким местам происходит: рестораны, концертные залы, всякие клубы.

А.БАРЫКИН: Надо иметь много терпения.

Г. БАРЫКИН: На самом деле, люди удивляются, когда мы отказываемся от выпивки и от дальнейших вещей. Это временный уход от творчества, хочется больше делать. Допустим, у меня выпущено уже 14 компакт-дисков. Это уже нормально. А если бы я занимался нехорошими вещами, у меня было бы всего два, например.

С. КОРЗУН: Почему нехорошими вещами? Убедите меня в том, что эти вещи нехорошие? Почему не считается нормальным выпить рюмку-другую в компании друзей? Почему не считается нормальным смотреть на фотографии или на фильмы красивых женщин или, напротив, мужчин?

Г. БАРЫКИН: Это считается нормальным до определенной степени.

А.БАРЫКИН: В нашей семье это считается ненормальным. Все люди разные. Когда-то было нормально, может, даже нравилось, а потом поняли, что этот очень ненормально: нарушает психику, нарушает здоровье. Вот и все.

С. КОРЗУН: Вопрос с пейджера без конкретной темы от Андрея: "Ходите ли вы вместе на футбол? Если да, то за какую команду болеете?"

А.БАРЫКИН: Мы болеем за "Спартак". Я за "Спартак" болею с детства, лет с пяти, когда узнал, что такое футбол. Я знал еще старых игроков: Шестернева, когда еще была школа "Спартак", два клуба. Особенно радуют последние достижения "Спартака" за последние 5 лет, конечно. Это удивительная команда. Мы написали гимн "Спартаку", и он будет звучать в Кремле 29-го числа, вы можете послушать его.

С. КОРЗУН: Вы вместе, отец и сын?

А.БАРЫКИН: Да. Но как бы не гимн, а просто песню за "Спартак". Мы надеемся, что в конкурентной борьбе потому что многие написали сейчас песню "Спартаку" выиграем.

С. КОРЗУН: Заручитесь только словами Сергея Михалкова, и тогда точно успех вам будет обеспечен.

А.БАРЫКИН: Мы надеемся, только надеемся, мы не утверждаем, а надеемся.

С. КОРЗУН: Георгий, вы так же трепетно относитесь к "Спартаку", как отец?

Г. БАРЫКИН: Да, я тоже с детства болею за "Спартак". Иногда, правда, за "Владикавказ" болел, но потом понял

А.БАРЫКИН: Причем, я болею за все общество "Спартак".

С. КОРЗУН: За все, что "Спартак" делает.

А.БАРЫКИН: Даже бальные танцы и то я смотрел, которые выходили сейчас под знаком "Спартака".

С. КОРЗУН: Александр, вам выбирать следующую тему из тех, что у нас еще стались.

А.БАРЫКИН: Отпуск вместе.

С. КОРЗУН: Или раздельный. И вообще, отдых и выходные.

А.БАРЫКИН: Такого слова "отпуск" в нашей профессии нет. У нас только "окна" есть между гастролями.

Г. БАРЫКИН: Даже любой круиз всегда связывается с работой.

А.БАРЫКИН: Даже круизы на кораблях, мы там все равно работаем. Мы развлекаем людей, правда, мы тоже отдыхаем.

Г. БАРЫКИН: Мы были в Албании в одиночестве.

А.БАРЫКИН: Это был случай такой. Началась "перестройка". Михаил Сергеевич дал свободу, ура, все за границу, все стали делать заграничные паспорта. Вдруг нас вызывают на телевидение: вы первые поедете в Албанию. Никто в Албании в жизни никогда не был, потому что она была окружена пушками, ракетами военизированная страна. Мы поехали в Албанию, были первые артисты. Никто не знал, даже не было нигде оповещено. Чуть ли не по линии КГБ мы туда поехали. И опали на конкурс красавиц. Первый у них был конкурс красавиц.

С. КОРЗУН: Судьями или как? Или участниками?

А.БАРЫКИН: Мы там выступали. Там тоже "перестройка" вроде как началась. Потом нас стали возить по Албании, а там везде ДЗОТы.

Г. БАРЫКИН: На каждую семью выстроен ДЗОТ на случай войны.

А.БАРЫКИН: У каждого дома ДЗОТ!

Г. БАРЫКИН: Но когда мы там были, уже были пацифистские знаки на них, то есть уже были изменения в стране. Мы в какой-то момент приехали, когда там начались "перестроечные" изменения.

Г1% Первые кафе сделали, там люди смотрят: это кафе, это какие-то кафе. Ходят какие-то албанцы, там женщин вообще нет, одни мужики ходят по улице. Немного страшновато было в первый момент. Мы в гостинице сидели, и нас перевозили.

Г. БАРЫКИН: Я помню, был такой интересный момент, когда мы (в то время еще выпивали) в мусульманской стране выпили по 150 г сразу. И на нас бармен посмотрел, просто как на инопланетян каких-то, когда мы сразу заказали по 150. Он посмотрел на разницу в возрасте - отец и сын по 150 зарядились, очень по-русски.

А.БАРЫКИН: Просто в шоке были они, просто в шоке.

С. КОРЗУН: И все-таки вернусь к вашим паузам, к "окнам", как вы их называете. Есть ли какие-то увлечения, которые вас разделяют или, наоборот, сближают: горные лыжи, вертолетный спорт, охота, рыбалка? С чем вы оттягиваетесь на самом деле, когда не занимаетесь основным делом музыкой?

А.БАРЫКИН: Я люблю на даче быть, строить. Я построил хорошую баню со своими друзьями, классную русскую баню. Во-вторых, я люблю сад, люблю копаться в земле. Не знаю, может, от предков дано. Даже я лес посадил. Мы взяли участок в поле, сейчас я лес там посадил.

С. КОРЗУН: Хвойный?

А.БАРЫКИН: Да: елки всякие разные, ползущие хвойные разные.

С. КОРЗУН: А что-нибудь экзотическое тоже?

А.БАРЫКИН: Ну, нет, такого экзотического нет. Мечтаю кедры хорошие посадить, настоящие сибирские кедры, если приживутся. Кедры, потому что хвоя хорошо для человека: успокаивает нервы и для легких хорошо. Что еще? У нас две кошки, две собаки маленькие пекинесы, китайские императоры. Так, зверятник такой. Еще я люблю играть в футбол, я езжу на тренировки команды "Старка", уже пять лет я там. Мы объездили все страны. Плюс я неплохо играю в настольный теннис, где-то на уровне первого мужского разряда. Ну, и хожу в спортзал, периодически подкачиваюсь. Но не то что там для боди, а для духа просто чуть-чуть. Но главные лыжи, всю жизнь мечтал, но не получалось, просто нет времени.

С. КОРЗУН: Георгий, какие развлечения отца не разделяете? А то создается ощущение, что вы вообще неразрывны по жизни: куда отец туда и я, куда сын туда и я.

Г. БАРЫКИН: Нет, все эти моменты я вообще не разделяю, конечно.

С. КОРЗУН: То есть ничего из того, что говорил

Г. БАРЫКИН: Это все-таки по молодости.

А.БАРЫКИН: Он не спортивный человек, к моему сожалению.

С. КОРЗУН: То есть баньку срубить от этого кайфа нет, да? В земле покопаться кайфа нет. А от чего кайф?

Г. БАРЫКИН: Я думаю, это из-за возраста, все-таки. Мне еще 26 лет. Пока меня не тянет на дачу.

Г. БАРЫКИН: Когда я туда начал ездить, мне было столько же лет, сколько тебе. Тебя было три года, я там уже в саду, в огороде работал.

Г. БАРЫКИН: Да, попробуй там не поработай!

А.БАРЫКИН: Тогда уже работал в твоем возрасте, все делал: и фасоль сажал, и картошку, и абрикосы даже сажал.

Г. БАРЫКИН: Ну, не все же такие.

С. КОРЗУН: Хорошо. Георгий, все-таки, увлечения? В то время, как отец, взяв мотыгу, сажает кедры, старается привить сибирский кедр на подмосковной земле, вы, наверное, в ночной клуб и там

Г. БАРЫКИН: Нет, я в ночные клубы не хожу лет с 22, наверное, уже, закончил с ночными клубами.

А.БАРЫКИН: По студиям в основном, любит очень студийное

Г. БАРЫКИН: Я люблю общаться с творческими людьми, это мне доставляет искреннее удовольствие. В наше время редкость, когда одаренные люди общаются, то есть есть что-то общее. И когда какие-то темы можно затронуть, общаться это класс, это супер.

А.БАРЫКИН: Не те люди, которые варят шлягеры потоком, а

Г. БАРЫКИН: Конечно, в этом есть доля какого-то эстетства определенная. Но в то же время, когда не разнятся взгляды это хорошо. Меня больше увлекают такие всякие общения. Я могу в бильярд поиграть, но вообще я человек неспортивный, то есть мне

А.БАРЫКИН: Я спортивный, потому что я выживал, мне приходилось выживать.

С. КОРЗУН: У Георгия такой проблемы нет.

Г. БАРЫКИН: Нет. Выживать мне тоже приходилось, но из-за других вещей. Выживать в жизни приходится всем.

С. КОРЗУН: Раз не хотите активно об отдыхе, давайте о работе. У вас совместная студия? Наверное, студия отца, я так полагаю?

А.БАРЫКИН: У нас как таковой студии нет, но у нас есть много студий, где сидят наши друзья, и нет смысла делать свою студию, потому что это очень дорого.

Г. БАРЫКИН: Во-первых, надо часто менять аппаратуру, это будет уже розниться с творчеством, надо будет вести свое хозяйство, то есть быть таким завхозом, менять этот аппарат на другой. И это не выгодно, потому что каждый год какие-то изменения происходят в компьютерной технике и т. д. Представляете, мы сейчас загрузимся всеми этими проблемами, и что от нас останется?

А.БАРЫКИН: Наш бизнес это наши концерты и наши тиражи. То есть, если будут у нас нормальное отношение с телевидением, такое, где хотя бы делали для таких людей Получилось у нас как? Не хочется жаловаться, конечно, но посмотрите мои документы. На наших костях, таких людей, как группа "Круиз", "Карнавал", "Динамик" и многие другие группы Мы тоже немалую лепту внесли тоже в развитие вообще демократии. Но на наших костях был построен шоу-бизнес, а потом нас потихонечку оттеснили в тираж, что не делается никогда на Западе. Даже Джо Кокер такой выходит и зарабатывает большие деньги. Но они этого не понимают, они решили шоу-бизнесом заниматься. Я называю это пресловутым шоу-бизнесом, потому что шоу есть, а бизнеса нет. Вы видите, что творится. Одни женские клипы, может быть, один мужской.

С. КОРЗУН: Дискриминация!

А.БАРЫКИН: Нет, не в этом дело. Это девушка захотела спеть ей папа или ее муж дал денег. В наше время такое не могло быть. Если бы даже в ресторане спели такую песню, какую сейчас поют, закидали бы яйцами прямо в ресторане. Что же об эстраде говорить?

С. КОРЗУН: Но вы сыну не помогли сделать первые шаги, да?

А.БАРЫКИН: Почему? Я помогал в юности. В "Песне года" в Прибалтике он пел. Начиналось все хорошо. Но потом, когда он стал делать продвинутую, серьезную музыку, она немножко опережала время по ритму, по духу. Ему, конечно, труднее было пробиваться, тем более, я не продюсер. Если у Димы Маликова папа продюсер (у него призвание продюсер), то у него папа артист, такой же, как и он. Мне самому нужен продюсер. И поэтому мы объединились, вот уже 7 лет у нас группа называется "Барыкинбэнд", мы объединились в такой семейный подряд, - поняли, что надо делать, другого выхода уже нет, - и вот уже восьмой год работаем вместе. Если у него есть возможность где-то проявиться, он проявляется, если у меня, то где-то я. Вот так мы вместе как-то существуем. Нормально, не жалуемся, по крайней мере, у нас есть друзья в разных городах, звонят, мы вместе работаем.

С. КОРЗУН: Макс спрашивает: "Александр, скажите, почему вас не было в команде "Старка", когда она выезжала на чемпионат Европы по футболу в этом году в Бельгии и Голландии?"

А.БАРЫКИН: Во-первых, "Старка" ездила просто поразвлекаться, а не играть, поэтому я не поехал у меня были гастроли. Был автобус для развлечения. А мне некогда было развлекаться, нужно было зарабатывать деньги семье своей. Вот и все.

С. КОРЗУН: Наталья Сергеевна: "Что у вас с голосом? Просто простужены?"

А.БАРЫКИН: Да нет, я говорю так уже много лет. Меня этот вопрос уже достал. Пою я нормально, говорю не очень, потому что у меня есть определенная болезнь, заикание седьмой степени. Не будем об этом говорить. Это все нажитое. У хоккеистов болят ноги. У футболистов другие места, у фигуристок другие места болят. У всех что-то болит. У сталеваров болят руки. А у меня немножко есть проблемы не со связками даже, а с подачей определенного тона. Это трудно объяснить.

С. КОРЗУН: Вопрос от Саши для Георгия: "Какие у вас остались воспоминания от фестиваля в Ижевске в 1993 году?"

Г. БАРЫКИН: Честно говоря, о его существовании только сейчас услышал. Я не помню его. Я мог бы сейчас какую-нибудь версию придумать, но лгать не буду: не помню я такой фестиваль в Ижевске. Я та мне был, к сожалению.

С. КОРЗУН: Еще одну тему успеем обсудить. Кто выбирает? Старший.

Г. БАРЫКИН: А то мне только про рюмки, да про интим попадаются.

А.БАРЫКИН: Разговоры о политике. О Господи"!

С. КОРЗУН: Не ведете?

А.БАРЫКИН: Почему? По-моему, у нас сейчас весь народ политизированный, до самого последнего уборщика. Но не хотелось бы говорить о том, в чем ты не компетентен.

С. КОРЗУН: Вы в выборах президентских участвовали?

А.БАРЫКИН: Участвовали, естественно. МЫ можем о чем-то говорить, но конкретно кого-то осуждать или вообще пересуды какие-то устраивать мы не будем, потому что мы не знаем ничего этого, мы в этом не разбираемся.

С. КОРЗУН: Георгий, честно, отец не приходит домой и не говорит: ох, этот (опускаем фамилию) козел, такое сделал, ты представляешь!

А.БАРЫКИН: Я давно уже не смотрю телевизор.

С. КОРЗУН: Ничего себе!

А.БАРЫКИН: Редко только новости смотрю.

Г. БАРЫКИН: Он живет в своем мире, мы этого не замечаем.

С. КОРЗУН: Хорошо. Фамилию президента знаете, Александр?

А.БАРЫКИН: Владимир Владимирович Путин.

С. КОРЗУН: О, знаете.

Г. БАРЫКИН: К сожалению, я не смог проголосовать, потому что в тот момент меня не было в Москве.

С. КОРЗУН: А премьер-министр?

А.БАРЫКИН: Касьянов.

С. КОРЗУН: Вот, уже!

А.БАРЫКИН: Это мы знаем. Что же мы совсем что ли тупые!

С. КОРЗУН: А кого там в Нью-Йорке в аэропорту поймали и арестовали два дня назад?

А.БАРЫКИН: Павла Павловича Бородина.

С. КОРЗУН: А говорите, что политикой не интересуетесь.

А.БАРЫКИН: Но мы же ваше радио слушаем. Вы же об этом говорите больше всего. Но мы просто не разбираемся.

С. КОРЗУН: Но есть темы для обсуждения? Наверное, говорите: Павел Павлович молодец, Кремль сделал. Или, как другие говорят

А.БАРЫКИН: На уровне мужиков, стоящий у пивной, мы можем говорить с вами, а на уровне "Эха Москвы" мы не можем этот обсуждать.

С. КОРЗУН: А налоги на музыкантов, в том числе? А авторские права и новые законы, вступающие в силу, охраняющие авторские права?

Г. БАРЫКИН: К сожалению, у нас авторские права вообще никак не отражаются. Если ты получаешь 500 рублей за исполнение вещей на всех радиостанциях, то это не очень. Но пока такая ситуация, будем ждать каких-то улучшений.

С. КОРЗУН: Если вы не объединитесь как музыканты в какой-то момент не скажу, в политическую партию, но закон готовят о политической партии

Г. БАРЫКИН: Скорее всего, надо отслеживать продажи, а это определенные деньги. Нам тяжело об этом судить, потому что все эти фирмы занимаются определенной игрой, которую мы даже не понимаем, потому что мы пишем песни, занимаемся творчеством, а если отслеживать, то надо нанимать адвокатов, и опять это упрется в какие-то вещи, в которые нам не стоит вникать.

А.БАРЫКИН: Я скажу об одном хорошо, кому-то не понравится, что я о нем не сказал хорошо. Или наоборот. Поэтому мы лучше промолчим, тем более, на "Эхо Москвы". У меня есть свое мнение, но я его на вашем радио не буду говорить.

С. КОРЗУН: Мы вас приватно спросим. Думаете ли вы, что ваш голос как гражданина может что-то значить в судьбе страны?

Г. БАРЫКИН: Это 100 %.

А.БАРЫКИН: Я знаю одно: наша страна стала сильнее духом. Я не знаю, какие разборки идут в каких областях и на каких уровнях, но то, что страна наша стала сильнее, к ней стали прислушиваться и побаиваться это уже очень хорошо.

Г. БАРЫКИН: Я думаю, что, если каждый будет открещиваться от какой-то гражданской позиции, то это плохо, потому что каждый человек должен определиться, с кем он и как он, поэтому любое мнение гражданина России имеет вес.

А.БАРЫКИН: Я вам скажу одно: я люблю свою родину, люблю свою страну. И то, что моя страна будет сильной это хорошо. Каким образом станет она сильной, мы не знаем, потому что здесь много всяких подводных течений, это сразу видно.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были А. и Г. Барыкины.