программа "Эхо недели" - Алексей Венедиктов, Андрей Черкизов - Интервью - 2001-01-06

6 января 2001 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов, Андрей Черкизов

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, добрый день. Что бы выбрал ты на этой неделе?

А.ЧЕРКИЗОВ: Добрый день, Алеша. Собственно, три вещи. Во-первых, события в Чехии вокруг назначенного генерального директора чешского телевидения, которые в итоге привели к демонстрации, где было по подсчетам более 60 тыс. человек. И сами чешские журналисты и чешские политики сопоставляют это с демонстрацией времен бархатной революции ноября 89-го года. Это последние судорожные попытки Клинтона как-то повлиять на ближневосточный кризис и все-таки заставить договориться Израиль и Палестину. И это непонятный слух, пущенный в обиход газетой "Вашингтон Таймс", о размещении в Калининградской области тактического ядерного оружия РФ. И с этим почему-то у меня в голове соединяется история буквально последних дней скандал, связанный с оружием сердечниками из обедненного урана, которое НАТО использовало вначале в Косово, и смерти людей, в количестве больше 50, из числа участников этих операций, от рака, в том числе от лейкемии. Вот эти события и те действия, которые стали предпринимать политики стран-членов НАТО вокруг этой проблемы. Вот, собственно

А.ВЕНЕДИКТОВ: Андрей, у тебя есть некоторые совпадения, некоторых совпадений нет. Почему Чехия? Что это тебя так заинтересовало? Тем более что, насколько я понимаю, этот директор в результате подал в отставку вчера. Тема закрыта?

А.ЧЕРКИЗОВ: Я не знаю, что он подал в отставку. Последние новости, которые я видел сегодня, - это заявление Совета по делам телевидения Чешской республики, что отставка генерального директора возможна только в том случае, если он сам напишет такое заявление. Это вчера нижняя палата чешского парламента приняла после очень долгих дебатов резолюцию о том, что он должен уйти в отставку. Почему меня так это так задело? Реакция чешского общества и чешских журналистов на человека, которому они не доверяют. Мне сейчас совершенно неважно, хороший он профессионал или плохой профессионал не знаю. Ничего про него не знаем. Но сообщество чешских журналистов, сообщество чешских телевизионщиков не доверяет руководителю, не хочет под ним работать и требует его отставки. С точки зрения дисциплины это, может быть, неправильное поведение. Я думаю, что генеральный директор или главный редактор любой российской

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, как можно работать, если коллектив не хочет с тобой работать?

А.ЧЕРКИЗОВ: Тоже верно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чисто производственно как можно работать. Я плохо себе представляю.

А.ЧЕРКИЗОВ: И то, как общество чешское оказалось готовым поддержать своих журналистов, вот это меня очень приятно порадовало, скажем так. Причем я хочу обратить внимание, что это журналисты не частного средства массовой информации. Это журналисты у нас это называется государственное, в Чехии это называется общественное телевидение, что, считайте, одно и то же. Вот это очень важно. И если кто-то видел в четверг вечером в 10-часовых "Сегодня" по НТВ большой сюжет о том, как эта демонстрация организовывалась, сколько народу принимало участие - со всей Чехии люди приезжали. Вот эта заинтересованность гражданина Чехии, чтобы телевизор давал ему сбалансированную информацию, которая не выражала бы интерес какой-то одной партии, эта готовность выйти в 60 тысяч на Вацлавскую площадь - вот это меня очень приятно порадовало.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Большинство из тех, кто сейчас присылает подписанных сообщений на пейджер Александр, Георгий, Наталья, Ирина - по поводу этой косовской проблемы и проблемы с обедненным ураном что ты думаешь по этому поводу? Какой твой комментарий по поводу этого события?

А.ЧЕРКИЗОВ: Во-первых, я думаю, что если бы это оказалось, предположим, с солдатами, которые были гражданами и есть граждане Российской Федерации - 6 случаев лейкемии, то это просто не попало бы в статистику. К сожалению великому. Это цена человеческой жизни в нашей с тобой стране. В Италии 6 человек умерло, плохая статистика. И немедленно президент, премьер-министр министр поднимают вопрос и требуют ответа от НАТО, от Брюсселя. Министр обороны немедленно едет в Косово. Да, у них скоро выборы, я все понимаю. Но это выборы у членов правительства, у президента Чампи нет никаких выборов, у него срок долгий. Его это волнует. Португальское правительство поднимает об этом вопрос, ирландское правительство поднимает об этом вопрос. Для каждого один человек, умерший от такой странной непонятной болезни, сейчас она называется "балканский синдром" - это вопрос, это требует изучения, это требует ответа гражданам налогоплательщикам. Испанское правительство, где один человек умер, и я сейчас видел перед эфиром: оказывается, не один, не 6, а 8 заболело, и умерло 2. Проблема.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос о доверии. Тут Маргарита Ивановна говорит: недавно был опрос общественного мнения независимыми социологическими службами крайне весомыми. Оказывается, лишь 6 процентов нашего населения доверяет СМИ. Пока будет такие горе-журналисты, как ты, Андрей, ситуация не улучшится, а ухудшится говорит Маргарита Иванова. Маргарита Ивановна, я не знаю независимые социологические институты крайне весомые, которые Вы знаете. Существует три весомых института ВЦИОМ, РОМИР и Фонд общественного мнения. У меня в руках опрос ВЦИОМа. Доверяете ли вы газетам, радио и телевидению? Полностью доверяют 26% населения, не полностью 44 и совсем не доверяют лишь 18% процентов. Пока будут такие недобросовестные слушатели, Маргарита Иванова, как Вы, мы вынуждены будем отвечать, что вы лжете.

А.ЧЕРКИЗОВ: А я добавлю, что у меня сейчас ответ такой: я знаю, где делаются все социологические исследования на Малой Арнаутской в Одессе.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Тем не менее, этим трем институтам, когда я сравниваю опросы, я вижу тенденцию, я вполне доверяю. Что касается Калининградской области. Во-первых, я хотел бы сказать, что газета "Вашингтон Таймс" - не путать с "Вашингтон Пост". Газета "Вашингтон Таймс" - это известная газета, это газета по серьезности сопоставима с "Мегаполис-Экспресс", наверно. Если "Вашингтон Пост" - это "Коммерсантъ" в то "Вашингтон Таймс" это "Мегаполис-Экспресс". Это не в минус Тем не менее, вопрос у меня к тебе, я его трансформирую Ну и что, мы не имеем права размещать ядерное оружие в Калининградской области? Это раз. И почему мы должны докладывать НАТО, что мы размещаем там оружие это два. Или населению.

А.ЧЕРКИЗОВ: Во-первых, не имеем права, потому что еще Горбачев объявил о том, что регион Балтийского моря это безъядерная зона. Калининградская область входит в это понятие "регион Балтийского моря". Во-вторых, мы объявили еще во времена Горбачева, что ядерное оружие из Калининградской области выведено. Это было в рамках договоренности с Бушем, что и американцы из Европы выводят в том числе и тактическое ядерное оружие. Нет, кончено, мы все вправе делать, сам себе хозяин, делай что хочешь. Но если это правда, если Россия в самом деле вводит, пытается разместить и начинает размещение тактического ядерного оружия на территории Калининградской области, это перемена серьезная в том числе и политической ситуации, потому что это дает право западным, как теперь говорят, партнерам России, в том числе и стратегическому партнеру России США поставить вопрос ребром: ребята, а вам можно верить? Другое дело, что мы можем поставить в свой черед такой же вопрос в адрес США. Ну, такова политика. Впрочем, я не считаю, что неспровоцированное (если это правда) размещение ядерного оружия театра военных действий или тактического - это ошибка, которая подрывает уже имеющуюся договоренность.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Возвращаясь к опросам социологическим, Аркадий пытается меня поймать: "Должен Вам заметить, что вы неоднократно говорили о призрачности результатов всякого рода опросов, в частности что касается рейтинга президента. Как вам верить?" Дорогой Аркадий, я ведь вам прочитал опрос, который сделал ВЦИОМ, а не мой опрос. Я сказал, что существует, на мой взгляд, три института РОМИР, Фонд общественного мнения и ВЦИОМ, - которые доказали своей многолетней работой, что их опросы более-менее совпадают, скажем, затем с результатами выборов, и я этим опросам доверяю. Независимые социологический институт я не знаю, что это за институт, им никто не пользуется. Это все равно, что вы выйдете на улицу, спросите трех человек и потом нам дадите. Вы можете свою семью спросить. Есть три института. Повторяю, что не мой опрос, опрос специалистов. Нас призывают специалисты, вот это опрос специалистов. Поэтому не надо врать в эфире, ссылаясь на мифические социологические службы. Акунина мы сейчас пропустим "Верит ли Венедиктов нашим экономистам, что кризис экономии на Западе нас не заденет?" говорит Михаил Михайлович, Санкт-Петербург. Что это за наши экономисты, которые так говорят? Все экономисты, которые были в эфире у нас, в том числе и федеральные министры Скажем, я очень доверяю прогнозам Александра Жукова, он для меня авторитет председатель бюджетного комитета, который просто сказал, что наши экономики связаны. Нет, не верю я тем экономистам, которые заявляют, что кризис в Америке нас не заденет, это не экономисты, а политики и понятно для чего они это делают.

А.ЧЕРКИЗОВ: А я вспоминаю историю ровным счетом 2-летней давности, когда в декабре 97-го года и я январе 98-го нам говорили: "Какая еще не включенная Российская экономика в мировую экономическую системы, поэтому кризис в Америке нас не коснется". Потом нам обещали, что нас не коснется кризис в Юго-Восточной Азии экономический. А потом произошло 17 августа со всеми вытекающими отсюда последствиями! Так что я тоже не верю тем, кто говорит, что это нас не затронет. Затронет! Но вопрос другой.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ты помнишь, что как только была понижена учетная ставка на 0,5% в США, немедленно акции наших ликвидных предприятий взлетели на 11%? Это значит, не затронет, а то затронет? Но так не бывает.

А.ЧЕРКИЗОВ: Другое дело, повторяю, какой мы имеем лаг временной? То, что это будет не завтра, это понятно. А раз есть временной лаг, то можно рассчитывать, что грамотное правительство сумеет подложить соломки, если сумеет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но для этого грамотное правительство должно грамотно действовать.

А.ЧЕРКИЗОВ: Кстати, на этом и проверится, грамотное ли правительство правительство Касьянова или нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот в связи с этим мы слышали в программе "Эхо" только что два абсолютно противоречивых заявления Якова Уренсона и Ирины Ясиной по поводу нашего отказа немедленно, в срок заплатить Парижскому клубу, потому что график подошел. Что ты думаешь по этому поводу?

А.ЧЕРКИЗОВ: Очень простая у меня формула: долги надо платить, а не играть вокруг обещания выплатить долги. Уж если вы на себя приняли долг, то давайте его платить. Если вы имеете такое количество золотовалютных запасов, если у вас на протяжении прошедшего года были такие доходы от высокой цены за нефть, если вы можете тратить такое количество денег на войну в Чечне, пожалуйста, платите по долгам, не говорите, что вы бедные. Бедные не тратят таких денег впустую.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сегодня у меня было замечательное наблюдение, когда я смотрел прилет Шредера, я вижу, что очень многие друзья Шредера смотрели, наши слушатели, они обратили внимание и я тоже обратил внимание, что частный визит, разлюли-малина, супруга встречает, бедную женщину выгнали в день рождения на мороз встречать, уж могли бы по-другому это сделать, но неважно. Но самое интересное другое. Частный визит, никаких дел, и за Шредером идет человек с пачкой бумаг приблизительно сантиметров 30, такая папка бумаг, идет за ним и держит эти бумаги. Интересно было бы в них заглянуть. Но это после новостей.

-

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мне говорят о том, что сейчас не мороз, не надо лицемерить, на улице минус 3, не мороз, жена Путина человек, не такая, как Вы. Римма. Римма, если бы я был женой Путина Что Вы несете, побойтесь бога! Замечательно, к сожалению, не полностью, я так думаю, что человек на самом деле подписал, потому что длинное сообщение: Венедиктов, а Вы не предполагаете, что эта пачка бумаг не что иное, как почетные грамоты господину Путину за успешную работу разведчиком на территории ГДР"?

А.ЧЕРКИЗОВ: Одна бумажка, ну, максимум 2. А вот как Венедиктов описывает, это была очень толстая папка. Это что, от каждого города бывшей ГДР грамота Путину за хорошую работу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: По поводу городского суда нам задают несколько человек вопросы Наталья, Иван, Николай по поводу Тверского межмуниципального суда, который отменил решение по так называемому делу Гусинского.

А.ЧЕРКИЗОВ: Есть возможность у адвокатов Гусинского обращаться с просьбой в Верховный суд внести протест. Что же касается самого решения суда

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оно не касается Гусинского, ты меня извини, Андрей.

А.ЧЕРКИЗОВ: Оно касается самого дела.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Оно касается даже не дела

А.ЧЕРКИЗОВ: А решения судьи первой инстанции

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

А.ЧЕРКИЗОВ: Второе. Меня умиляют эти сроки. Иные люди у нас ждут решения суда годами, а тут 29 декабря протест Генпрокуратуры пришел в Мосгорсуд, 29 же декабря была назначена председатель Мосгорсуда, и уже 3-го числа было объявлено, что 5-го будет заседание суда. Если бы нас всех российских граждан - так суд работал, мы могли бы сказать спасибо, сказали бы, что у нас почти уже судебная реформа случилась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: У нас люди сидят по 2,5 года, ожидая, пока суд я примется за их дело, кстати, тоже в порядке 2-й инстанции. Однако нет, я все-таки с тобой не согласен, я не считаю, что в данном случае дело касается Гусинского, а дело касается совершенно другого. Что решил суд городской московский, что записано в решении суда? Производство по жалобе адвокатов Гусинского прекратить, то есть даже жаловаться нельзя. Странное решение. Хотя есть в порядке надзора возможность обжаловать. Это первое. А второе: он решил, что гражданин любой не имеет права подавать в суд на незаконно возбужденное уголовное дело, изначально не имеет права. Суд был только об этом, фамилии Гусинского там не было, вот это надо понимать.

А.ЧЕРКИЗОВ: Между прочим, это решение суда абсолютно противоречит Конституции России, которая является документом прямого и непосредственного действия. А по 46-й статье Конституции, как ты знаешь, Алеша, у нас, у каждого гражданина России есть право в судебном порядке обжаловать решения, действия или бездействие не только должностных лиц, но даже органов государственной власти.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я просто могу сказать, что нарушено 7 конвенций, которые мы подписали и ратифицировали, потому что во всех европейских странах по этим конвенциям есть такое право обжаловать любое действие любого чиновника в суде. А куда идти жаловаться, если чиновник, с вашей точки зрения, может быть, вы ошибаетесь, но с вашей точки зрения

А.ЧЕРКИЗОВ: Вышестоящему начальнику, по советской логике

А.ВЕНЕДИКТОВ: А куда жаловаться на генерального прокурора? Кто у нас вышестоящий начальник?

А.ЧЕРКИЗОВ: А все, недосягаем.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Суд в каждой стране, и Мосгорсуд, приняв такое решение, поставил Россию в очень невыгодное положение, потому что я знаю, что уже и ОБСЕ, и Совет Европы начали этим вопросом заниматься. Россия нарушила сразу 7 конвенций таким решением, если оно останется в силе. Это дело суда, безусловно, это дело будет дальше и я думаю, что оно будет обжаловано, оно пойдет дальше, в Европейский суд, но вопрос уже перерос вопрос Гусинского, вопрос касается каждого гражданина. Имеете ли вы право, если против Вас, как вы считаете, незаконно завели уголовное дело по факту, имеете ли вы право подать на следователя в суд, чтобы суд разобрал, законно это или незаконно, и вынес решение? Оказывается, вы не имеет право подать в суд, так решил Мосгорсуд. Ровно поэтому мне представляется, что это очень важное дело, это прецедентное дело, оно будет иметь продолжение, безусловно.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я, собственно, об этом вчера в своем комментарии сказал, поэтому.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Поэтому что повторяться?

А.ЧЕРКИЗОВ: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не прошелся по поводу жены Путины, Лия Михайловна, я выразил жалость, что человек в свой день рождения вынужден был ехать в аэропорт и встречать канцлера ФРГ. Уж, по крайней мере, на мой взгляд, ее муж мог бы ее сопровождать в ее день рождения, вот что я имел в виду. Если вы не поняли, что я выразил сожаления, это как раз о моей жене, то я бы с ней поехал в ее день рождения, старался бы ее не заставлять исполнять протокольные обязанности.

А.ЧЕРКИЗОВ: Это такая очаровательная русская традиция, что женщина должна коня на скаку остановить, в горящую избу войти, в свой день рождения поехать во Внуково-2 встречать федерального канцлера ФРГ. Ну, можно еще шпалы таскать, можно бетонным укладчиком работать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно и послать, да, надо послать.

А.ЧЕРКИЗОВ: Это такой стиль, абсолютно русский нормальный, и русский, к сожалению, и советский стиль. Но зато 8-го марта такой день защиты собак. Все уважаем, нежно любим и трепетно дарим цветочки.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не обижай женщин!

А.ЧЕРКИЗОВ: Нет, женщин я не обижаю, только к ним надо относиться по-человечески 365 или 366 дней в году.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Меня спрашивают: "Что бы Вы сделали, если бы вы оказались в позиции руководителя Чешского телевидения?" Мне трудно себя представить в позиции руководителя чешского телевидения. Во-первых, потому что я не был назначен человеком со стороны, я хотел бы сказать, что я бы выбран на собрании журналистов, я думаю, что если коллектив со мной не захочет работать, значит, я должен буду уйти. Как можно работать с людьми, которые отказываются со мной работать, устраивают забастовки и не работают?

А.ЧЕРКИЗОВ: Насильно мил не будешь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно. И я думаю, что этот руководитель чешского телевидения он повел себя неправильно. Ведь главный еще вопрос: почему они не хотят с ним работать?

А.ЧЕРКИЗОВ: Я думаю, нам не договаривают какого-то андеграунда, который чехи знают, но на внешнюю аудиторию не выносят. К сожалению, уехали мои коллеги, с которыми я очень сильно приятельствовал, с чешского телевидения, у которых мог бы спросить, в чем тут дрова на самом деле. Но в принципе, когда тебе такое количество твоих коллег показывает средний палец это дело чести подать заявление об отставке с моей точки зрения. Невозможно силком заставить людей в свободной стране с тобой работать. Все-таки это не армия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "Вы высказываете различные токи зрения по поводу действий нашего государства" Ну и что, различные?

А.ЧЕРКИЗОВ: А у нас плюрализм на радиостанции.

А.ВЕНЕДИКТОВ: "однако наше государство продолжает проводить свою линию, совсем не обращая внимания на ваши высказывания. Как тут быть? Анатолий". По-моему, все очень просто на самом деле. Анатолий, вы считаете, что вы правы, вот вы и высказывайте. И вам не будет стыдно перед вашими детьми, перед вашими друзьями. Нам не будет стыдно перед нашими слушателями. Я высказываю то, что я думаю, а не то, что приятно нашим слушателям. Вот и все.

А.ЧЕРКИЗОВ: Я вообще бы очень не хотел, чтобы власть в моей стране напоминала бы прямоточную систему младенца. Вот журналист слово вякнул власть тут же отстроилась. Это тогда была бы диктатура журналистского слова, и я не уверен, что это благо, тем более у каждого из нас могут быть свои мнения. Но прислушаться к голосу общества, которое мы в той или иной степени отражает, власть обязана. Кстати, это показало дело Андрея Бабицкого. Именно общественное мнение понудило власть, в том числе Путина, сказать сквозь зубы: ну-ка, разберитесь там по-нормальному.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А Курск?

А.ЧЕРКИЗОВ: Совершенно верно. Другое дело, повторяю, это не должна быть прямоточная, сиюсекундная связь, это было бы опасно. Но реагировать, конечно, власть обязана. А мы обязаны высказывать свое мнение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И более того, я понимаю, что некоторые вспомнили свой страх, и я вам могу сказать, и мы с этим сталкиваемся, что люди боятся говорить. Скажем, когда мы опрашиваем на улице, они просто просят: не называйте моего имени, измените мой голос. Казалось бы, спрашиваем, человек сказал и прошел мимо. Нет, начинает возвращаться, но к нам оно пока не вернулось.

А.ЧЕРКИЗОВ: Да, но это, между прочим, очень характерная деталь. Никто же в этом в принципе не обижает рядового гражданина. Вот год Путин у власти, и страх стал поселяться в душах людей, у которого этого страха не было 9 лет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я отвечу Инке, она задает очень важный вопрос: "Почему можно обжаловать возбуждение уголовного дела богатому человеку, а ни одному простому россиянину нельзя было это сделать и не было такого в практике?" Вы что-то не понимаете. Во-первых, такое в практике было, уже такие дела были, и они выигрывались, в Верховном суде в том числе. И сейчас Мосгорсуд запретил всем, а раньше все могли. Вот и все, вот и вся разница. Насчет богатого и бедного вы меня извините, я понимаю, почему. На самом деле ваш вопрос, не будем лицемерить. Люди боятся обжаловать. Вы посмотрите, что случилось с судьей. Было принято решение, как я считаю, конституционное справедливое, а после этого что делает прокуратура. Во-первых, она не существо дела обжалует в Московском суде, а говорит: суд не имел права вообще принимать жалобу к рассмотрению. Не суть, мошенник - не мошенник. Не имел права. От Гусинского, от Иванова, от вас не имел права. Более того, она обращается в высшую апелляционную комиссию, чтобы высшая апелляционная комиссия исключила Судьи же у нас пожизненные, лишила работы этого судью, и, в третьих, начинает, как она заявляет, во всяком случае, расследование само по своей линии, то есть уголовное дело против судьи подразумевается.

А.ЧЕРКИЗОВ: Всю деятельность?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Всю деятельность. Естественно, ведь очень мало людей боится связываться с этой машиной государства. И вы боитесь, и может быть, правильно делаете. Может быть, таким образом, уберегаете свою семью. И то, что боитесь вы это показывает, что вы их ненавидите, потому что всегда, когда кого-то боятся, их ненавидят. Но вы боитесь.

А.ЧЕРКИЗОВ: Это, кстати, показывает, что даже сегодня в демократической России федеральный судья не защищен до такой степени, чтобы стать судьей подлинно независимым. И всякий независимый шаг от федерального судьи требует гражданского мужества.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Александр этот вопрос мне, но я тебе его тоже адресую. "А если бы вас арестовали, у вас бы хватило мужества не отказаться от своих убеждений и своего достоинства?" Хороший вопрос, Александр. У каждого человека своя мера сопротивляемости. Вы еще спросите, а если моего сына схватят и будут пытать, как я буду действовать, моего пятинедельного сына. Как я могу сейчас вам сказать, гордо сказать: Да пусть они всех убивают, я буду стоять на своем. Не знаю, знаю, что запугивают пока легонько. Но, во-первых, вы тут же все услышите в эфире, как Венедиктов начинает извиваться перед властью, как он начинает говорить: не трогайте Путина, как он увольняет Черкизова. Вы все это услышите сразу, вы не волнуйтесь, вы это опознаете. Это будет такой знак, как раньше разведчики: не поставил точку. Не верьте мне, я работаю под надзором. Уверяю вас, вы это узнаете.

А.ЧЕРКИЗОВ: Если и когда речь заходит только обо мне, то сегодня я знаю, что практически нет, если только очень долго не пытать, но тут, правда, может сердце не выдержать. Нет такого способа, чтобы я отказался от своей точки зрения. А если расширить и взять круг моих близких, то я уязвим абсолютно. Другое дело, что я начну торговаться, что я буду пытаться выторговать себе право молчать, а не отрекаться от своей точки зрения. Но с близкими мы все уязвимы. Я же прекрасно помню, что со мной было, когда в 87-м году, когда у меня были 3 процесса гражданских с антисемитами, у меня вдруг зазвонил телефон а я всегда жил отдельно от семьи, и сказали мне сказали фамилию моего сына паспортную, номер школы, в которой он учился, класс и сказали: "Мы знаем, во сколько он туда приходит". Вот тут у меня началась хорошая паника внутренняя. И кстати, посмотрел бы я на того, у кого она бы не началась.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я отвечу на один вопрос без подписи: не надо лгать в эфире минут 20 назад заявил Венедиктов, а сейчас сделать по поводу давления Генпрокуратуры на судей. Вы присутствовали при этом? Нет. Я читал заявление начальнику управления публично, начальника управления по особо важным делам господина Горбунова, который сказал буквально следующее. Первое. Мы будем апеллировать в Мосгорсуд. Второе. Мы подаем в высшую квалификационную комиссию на судью Слепневу. И третье. Мы начинаем по своей линии расследование ее деятельности. Вот так, дорогой аноним. Он сказал об этом публично, они не боятся. А вы боитесь даже подписаться, вы уже боитесь, у вас уже штаны мокрые, даже посылая сообщение на пейджер. Что же, когда к вам придет прокуратура выяснять, почему это вы слушали "Эхо Москвы". А вы будете говорить: а я с ними сопротивлялся, а я им посылал всякие гадости на пейджер. А слушали "Эхо Москвы", Вы заразились, Вас развратили.

А.ЧЕРКИЗОВ: Вы совершили, как Цинцинат, гносеологическое преступление.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Значит, про 6% доверия сказал директор Левада неделю назад по "Эху Москвы". Проверьте, Геннадий. Геннадий, это ложь, потому что ровно эту книжечку мне дал господин Левада, я прочитал от него, это первое. И второе: интервью господина Левады расшифровано на нашем сайте, зайдите и проверьте. Ровно поэтому я и говорю, что не надо нам здесь заниматься фигней самой настоящей. Есть у вас данные сошлитесь. Мы ссылаемся все время то на господина Горбунова из прокуратуры, то на ВЦИОМ, то на заявления официальных лиц, а вам кажется, Геннадий, Вам послышалось.

А.ЧЕРКИЗОВ: Вообще самая страшная ошибка, за которую на "Эхе Москвы" объявляют почти о полной профнепригодности - это если ты, неважно кто информационник или ты, Черкизов, сделал хотя бы легкую неточность в изложении фактов. Вот тут ты получаешь по полной программе. Мы в этом смысле пуритане, мы даем факт, 20 раз его проверяя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень хорошо говорит Оксана: "Зачем вы подсказываете кагэбэшникам, как на вас давить?" Оксана, а то они не знают, наши зайчики! Они такие маленькие!

А.ЧЕРКИЗОВ: Ой, господи, у них такой опыт! Школа Дзержинского это вечная школа. Они все знают! Вот сегодня перед выходом на работу Исполняется 26 лет, помимо Рождества восточного обряда, 26 лет принятия решения Политбюро ЦК КПСС о высылке Александра Исаевича Солженицына за пределы Советского Союза. И по "Свободе" шли отрывки из "Бодался теленок с дубом". У меня сложное отношение к это книге, я сейчас не об этом. Я о том, что Александр Исаевич так все хорошо понимал про гэбуху, так про это написал, что если у вас есть вопросы, возьмите книжку, прочитайте, вопросов не будет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И тут еще один вопрос очень важный был, который вы все время задаете по поводу дела Натальи Захаровой. Мы с Андреем начали этим заниматься и обнаружили одну очень вещь. Мы еще не закончили, не готовы вам представить это дело, обнаружили одну вещи, которую наши уважаемые коллеги и господин Леонтьев, наш уважаемый коллега, который посвятил этому несколько, никогда не говорит. Дело в том, что Наталья Захарова гражданка Французской республики, и таким образом французский суд рассматривает дело между двумя французскими гражданами, между французской семьей. И там есть тонкость, она не сдала свой российский паспорт, но для французского суда она предъявила там свой французский паспорт, а французская система не признает двойного гражданства, да и у нас, мы не признаем с Францией двойного гражданства. И ровно поэтому вмешательство политиков вызывает во французском правосудии вопрос: ребята, два французских гражданина, вы куда лезете?! И насколько я знаю, именно это Ширак объяснил Путину, который этого не знал. Как же вы готовите президента к таким вопросам, дорогие друзья! Путин не знал, что Наталья Захарова приняла французское гражданство.

А.ЧЕРКИЗОВ: Хотя к судьбе по детям, госпоже Симонен, у меня как у человека, у которого тоже есть дети, масса вопросов. Я, например, не понимаю, почему одна из причин, по которой нельзя отдать ребенка на рождественские каникулы, это то, что мама приносит на свидание с дочкой кошечку. Вот тут у меня это не стыкуется.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы занимаемся этим делом, и вы знаете, что у нас было интервью с Натальей Захаровой, но при этом давайте смотреть на все аспекты этого дела. Тут мне говорят о том, что адвокаты Буша дали вчера опровержение переговоров с адвокатом Черномырдина. Не видел, посмотрим. Нина Ивановна, еще раз обращаю ваше внимание на то, что я давал цифры от господина Левады. Я не знаю, что говорил Горбунов по телевидению и по какому телевидению. Я вам говорю о том, что напечатали все газеты и все агентства.

А.ЧЕРКИЗОВ: Ходите все это видите.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И читайте на здоровье.

А.ЧЕРКИЗОВ: Кстати про Черномырдина. Пресс-секретарь Белого Дома, новая администрация Буша-младшего вчера заявила, что Буш сказал то, что он сказал и никаких изменений не будет. Это прошло вечером по агентствам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Извини, я не заметил. И вот последнее от Никифоровой. "Как же вы так ненавидите бывший Советский Союз, Россию, Путина? Так уезжайте из этой страны, есть другие страны!" Нет, голубушка, я уже пережил здесь Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, как президента Горбачева, как президента Ельцина. Восьмой президент Путин, а я здесь. Это моя страна, я не уеду отсюда. А если вам мы не нравимся потерпите, перетопчетесь, будете жить вместе с вами. У вас нет никаких преимуществ перед нами, вы такой же гражданин или гражданка России, как и мы.

А.ЧЕРКИЗОВ: Вслед за Чаадаевым я могу сказать, что я люблю свою страну критической любовью, этого права у меня никто не может отобрать. А уж, извините, не дождетесь. Я тут родился, тут и подохну.