Павел Медведев - Интервью - 2000-12-26

26 декабря 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Павел Медведев, заместитель председателя комитета Госдумы РФ по кредитным организациям и финансовым рынкам.

Эфир ведет Ольга Бычкова

О. БЫЧКОВА: Итак, что происходит сегодня с курсом доллара по отношению к рублю? Дело в том, что Центробанк сегодня установил официальный курс в 28 рублей 7 копеек, и на ММВБ доллар сегодня продавали за 28 с лишним рублей. Мы обсуждаем эту проблему с нашим гостем. Это вот скачок на 10 копеек. Эксперты все-таки успокаивают нас тем, что ничего страшного не происходит. Однако повышение существенное.

П. МЕДВЕДЕВ: Повышение не очень существенное, ничего страшного пока не произошло. Этого следовало ожидать, потому что наша экономика, к сожалению, стоит на одной ноге или почти на одной ноге: остальные ножки не очень крепкие. Уже несколько недель как цена на нефть падает, поэтому следовало ожидать повышение курса доллара. Надо поздравить Центральный банк с тем, что он в свое время, несмотря на то, что с разных сторон на него нападали, не позволил доллару упасть тогда, когда доллар мы гребли лопатой, опять-таки из-за того, что нефть у нас была дорогая. Если бы в свое время доллар упал, то сейчас скачок был бы очень большой. Я думаю, что этот скачок для нас не представляет большой опасности. Я надеюсь, что дальше драматические события не будут развиваться. Я бы обратил внимание на большую неприятность: евро растет очень заметно по отношению к доллару. Если сегодняшний скачок доллара по отношению к рублю это где-то третья часть одного процента, то евро растет относительно доллара на проценты: за последние дни где-то порядка 5 % рост. Вот это не очень приятно, потому что мы продаем за доллары, а покупаем за евро. Если евро становится дорогим, нам покупать становится невыгодным.

О. БЫЧКОВА: Чем объясняется такой рост евро именно в эти дни?

П. МЕДВЕДЕВ: Американская экономика сейчас переживает не лучшие времена, и, естественно, рынок на это должен реагировать. Может быть, он реагирует слишком сильно, сильнее, чем того заслуживают американские проблемы, но реагирует в правильном направлении. Рост американской экономики, по-видимому, останавливается. Дай Бог, чтобы она не испытала так называемого жесткого приземления.

О. БЫЧКОВА: Как долго продлится этот рост евро и как высоко может евро забраться?

П. МЕДВЕДЕВ: На этот вопрос ответить очень трудно, потому что ответ зависит от очень многих факторов: например, от того, как новый президент начнет свою экономическую политику, сможет ли он остановить уменьшение темпов роста сначала, а потом, может быть, затормозить падение американской экономики. Это очень сильно зависит от положения в Европе: будет ли Европа развиваться быстрее, чем США. Я не взялся бы ответить на этот вопрос.

О. БЫЧКОВА: Вы сказали, Павел Алексеевич, только что, что ситуация с ростом курса доллара за 28 рублей пока не представляет для нас ничего страшного. Что значит "пока"? Каковы здесь факторы риска для российской экономики?

П. МЕДВЕДЕВ: Очень нестабильная валюта это всегда плохо. Поэтому, если резкий рост курса доллара продолжится, то, несмотря на то, что экспортеры будут радоваться, конечно, я думаю, что население почувствует большую неприятность. Не такую неприятность, как в 1998 году, дай Бог, чтобы этого больше никогда не повторилось. Но очевидно, что, если рубль становится дешевле, то дороже становятся товары, цена которых во многом зависит от импорта, даже если это товары не импортные непосредственно. Тем более, что цена евро растет, это еще больше будет влиять в отрицательном смысле на цену товаров на российском рынке.

О. БЫЧКОВА: Тогда еще такой вопрос. Резкий скачок курса доллара обычно связывают со спросом на валюту и со значительным избытком рублевых ресурсов. Откуда сейчас эти свободные рублевые ресурсы?

П. МЕДВЕДЕВ: Сейчас свободные рублевые ресурсы не появились. Свободные рублевые ресурсы есть уже довольно долго: уже несколько месяцев. Центральный банк пытается с этим рублевым навесом бороться более или менее успешно. Я думаю, что сегодня на рынок повлияли не избыточные рубли, а такое ожидание того, что ситуация для рубля будет ухудшаться. Рынок, как правило, реагирует избыточно. Может быть, он еще и откатится назад. На рынке ожидание оценивается в первую очередь в краткосрочной перспективе, конечно; в долгосрочной перспективе физическое состояние экономики. Но вот скачок одного дня в основном все-таки объясняется моральным состоянием продавцов и покупателей.

О. БЫЧКОВА: Если попытаться сделать прогноз на следующий год или, по крайней мере, на начало следующего года, то каким, на Ваш взгляд, будет курс доллара в России?

П. МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, и здесь я, так сказать, некоторую занудливость проявлю. Это тоже зависит от многих факторов. Здесь, в первую очередь, зависит от поведения нашей исполнительной власти. К сожалению, наша исполнительная власть не обладает очень важным свойством: она не умеет быстро и четко договариваться внутри себя по экономическим проблемам. Сейчас такой неутихающий скандал по поводу судьбы РАО "ЕЭС". Одни представители власти говорят одно, другие другое. Конечно, это должно раскачивать рынок. По банковскому законодательству (вы извините, я упомяну ту область, которая мне ближе) формально президент, а на самом деле президентская администрация просто высказывает противоположные позиции относительно правительства. Ну, куда же это годится?! В банковском законодательстве за практически год новой власти в России ничего не сделано, хотя совершенно очевидно, что многие дыры можно бы было залатать, и банковская система стала бы работать лучше, и с тем денежным навесом, с которым надо Центральному банку как-то искусственно бороться, может быть, не пришлось бы бороться, этот навес превратился бы в навес из длинных денег, и их можно было бы вложить в реальные секторы. И экономика заработала бы более эффективно, и появилась бы вторая нога, на которой Россия в экономическом смысле стояла. Так что прогноз очень трудно построить. Надо спрашивать у нашей администрации в широком плане - будут ли приняты понятные решения по российской экономике, будут ли они быстро реализовываться. Если это произойдет, я думаю, что ничего плохого у нас не ожидается.

О. БЫЧКОВА: Мы говорили о том, что не происходит серьезных перемен в банковском законодательстве. Я хочу напомнить, Павел Алексеевич, что сегодня Ваш коллега, Александр Шохин, сказал, что международные финансовые организации предоставят новые кредиты России и пойдут на уступки по ее внешнему долгу, если правительство начнет реформу банковской системы. Здесь есть сразу несколько вопросов. Во-первых, нужны ли России новые кредиты?

П. МЕДВЕДЕВ: Боюсь, что да. Если тенденция с долларом будет развиваться таким образом, если наша выручка за экспорт нефти будет значительно ниже, чем та, на которую мы рассчитывали, если наша внутренняя экономика не будет быстро развиваться, я боюсь, что нам трудно будет обслуживать долг. Мы довольно много в 2001 году должны заплатить на Запад. И эти деньги не предусмотрены в бюджете, потому что мы рассчитывали договориться с Парижским клубом о реструктуризации нашего долга. Я не уверен, что мы договоримся. И тогда кредиты нужны.

О. БЫЧКОВА: Тогда кредиты нужны. И все-таки, на каких условиях они могут быть выданы? Реформа банковской системы: что под этим подразумевается нового?

П. МЕДВЕДЕВ: По малому счету, это изменение банковского законодательства. Это сделать проще всего: это делается десятком людей всего лишь, в конечном счете, голосованием в Думе, где 450 депутатов, как известно. Ну, еще должна Верхняя палата проголосовать. Но реально готовят законы 5-10 человек. Вот эти 5-10 человек, как известно, между собой все никак не могут договориться. Нет алгоритма подготовки законов, не только банковских, всяких. Все законы готовятся и проходят значительно дольше, чем это необходимо с физической точки зрения. Но вот, во-первых, должны быть подправлены банковские законы. Мы можем сейчас отправить на годовщину внесения в Думу так называемого правительственного пакета законов, который, по идее, очень разумен, но прописан так плохо, что анекдот такой произошел. Один из законов внес премьер-министр Путин, а потом президент Путин должен был так его раскритиковать, что камня на камне на нем не оставил. Конечно, это позор. Год работать над относительно несложным, негромоздким пакетом законов! Куда это годится?! Ну, а дальше эти законы должны внедряться в жизнь. На практике с этими законами обстоит очень плохо: суды работают медлительно и не всегда квалифицированно из-за банкротства банков и из-за этого граждане страдают, из-за этого страдают юридические лица, которые связали себя с этими банками. Следовательно, к банкам доверие не повышается. Никак мы не можем принять закон о гарантировании вкладов граждан в банках и запустить соответствующую систему гарантирования, хотя во всем мире давно это делается. Тем самым, тоже доверие к банковской системе не повышается. Довольно много надо шагов сделать. Некоторые надо сделать легко, но мы их никак не можем сделать. Другие требуют упорной работы в течение лет. Ну, надо начинать когда-то.

О. БЫЧКОВА: Например, одно из условий, которое ставится, - вывести Центробанк из числа акционеров пяти российских зарубежных банков: из таких как Внешторгбанк, Внешэкономбанк, Сбербанк и ряд других, - и затем их приватизация. Насколько, на Ваш взгляд, Россия готова сейчас к таким шагам?

П. МЕДВЕДЕВ: Если говорить о Сбербанке, абсолютно неготова. Если помнить завет Гиппократа "Не навреди", то, я думаю, не стоило бы даже эту проблему обсуждать. Многие люди, которые не учились банковскому делу и правильно делали, не дай Бог, если бы вся страна научилась банковскому делу, - точно не поймут, что значит предложение по поводу Сберегательного банка. Просто услышат "Сберегательный банк" и подумают, что с ним будет что-то плохо. Не дай Бог, если они так подумают! Я хочу заявить, что со Сберегательным банком ни правительство, ни Центробанк не могу позволить себе сделать что-то такое, что бы навредило вкладчикам Сберегательного банка. Слишком это важный для нашей страны банк. Что касается других банков, то определенные шаги делаются. Для того, чтобы Центральный банк вышел из капитала загранбанков, недостаточно, чтобы он проявил волю: надо найти покупателя этой собственности Центрального банка и надо договориться с надзорными органами других стран. Надзорные органы других стран предпочитают иметь в качестве собственника банка, который находится на их территории, Центральный банк России, Центральному банку они верят, они привыкли с ним работать. И если появляется новый собственник, они должны 20 раз продумать, можно ли допустить такую смену собственника. Тем не менее, здесь работа ведется, и я не думаю, что здесь нас ожидают какие-то драматические потрясения. В конце концов, Центральный банк выйдет из капиталов загранбанков. Что касается Внешторгбанка, это технически трудная проблема: он стоит дорого, и кто сможет его купить на рыночных основах, не очень понятно. Но, тем не менее, тоже эту проблему можно решать. Ее обсуждение и решение не потрясет основы существования России, я еще раз повторяю, в отличие от обсуждения проблем со Сбербанком, я бы Сбербанк оставил в том состоянии, в каком он сейчас есть, по крайней мере, на 10 лет, и в течение 10 лет очень осторожно и фундаментально бы обдумал вопрос о том, что можно изменить в судьбе Сберегательного банка.

О. БЫЧКОВА: Тем не менее, из того, что Вы говорите, можно сделать вывод, что решение и обсуждение всех этих вопросов требует значительного времени, в то время как отношения с МВФ и с Парижским клубом, что взаимосвязано, видимо, нужно строить и определять в самое ближайшее время.

П. МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, надо отдать должное представителям Валютного фонда и Мирового банка (Мировой банк в основном занимается банковскими проблемами в России). Мне постоянно приходится общаться с людьми, которые оттуда приезжают. И действительно, они очень долго настаивали на том, чтобы был реформирован Сберегательный банк. На последних встречах, мне кажется, достигнуто понимание. Во всяком случае, представители Мирового банка говорят, что они еще не придумали, что и как можно сделать со Сберегательным банком, то есть уровень понимания очень сильно повысился. Я думаю, что не будет такой ситуации, когда именно судьба и реформа Сберегательного банка остановят наши отношения с Валютным фондом.

О. БЫЧКОВА: Если продолжить тему отношений России и Парижского клуба кредиторов (а в следующем году нужно осуществить серьезные выплаты по внешнему долгу), как, на Ваш взгляд, могут складываться здесь отношения? Поскольку известно, что эти выплаты сейчас не фигурируют в федеральном бюджете на следующий год. Худшие или нормальные сценарии?

П. МЕДВЕДЕВ: Все сильно зависит от того, какую оценку нам поставит Валютный фонд. Если Валютный фонд признает, что мы движемся в нужном направлении, то, скорее всего, можно будет договориться с Парижским клубом. Но я не очень оптимистически настроен в этом плане, я не очень надеюсь на оптимистическую оценку, отчасти а, может быть, и в основном по той причине, о которой я говорил: мне кажется, что наша высшее руководство поразительно медлительно.

О. БЫЧКОВА: Ну что ж, средневзвешенный курс сегодня на Московской межбанковской валютной бирже в системе электронных торгов уже 28 рублей 16 копеек за доллар. Означает ли это продолжение роста?

П. МЕДВЕДЕВ: По-видимому, да. Было бы странно, если бы продавцы и покупатели не среагировали на рост официального курса доллара. Мне кажется, что этот рост очень естественен, может быть, он продлится еще 2-3 дня. Мне бы очень хотелось думать, что все-таки это истерическая реакция на повышение официального курса. Истерика быстро проходит, и все входит в более или менее нормальные рамки. Хотя я думаю, что рамки все-таки будут выше планки 28 рублей.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Павел Медведев, заместитель председателя комитета ГД по кредитным организациям и финансовым рынкам