программа "Эхо недели" - Сергей Бунтман, Андрей Черкизов - Интервью - 2000-12-23

23 декабря 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" программа "Эхо недели"

Эфир ведут С. Бунтман и А. Черкизов

С. БУНТМАН: Андрюш, привет.

А. ЧЕРКИЗОВ: Привет.

С. БУНТМАН: Чего ты там выглядел на мониторе компьютера? Важнейшие события недели?

А. ЧЕРКИЗОВ: Слава богу, суббота.

С. БУНТМАН: Что, ничего не происходит?

А. ЧЕРКИЗОВ: Пока нет.

С. БУНТМАН: Ну, Мадонна вышла замуж.

А. ЧЕРКИЗОВ: Флаг ей в руки, я рад за нее, за жителей этого крошечного шотландского городишки.

С. БУНТМАН: Говорят, там все туристические агентства совершенно просто в восторге.

А. ЧЕРКИЗОВ: Я думаю, что жители в восторге тоже, потому что они, по-моему, третий день не сходят с экранов телевизоров, с сообщений радиокорреспондентов, с первых полос газет. Класс! Чего? Спасибо Мадонне и ее мужу за то, что они выбрали этот чудесный, как я могу судить по телекартинке, городишко, и тем самым осчастливили его обитателей.

С. БУНТМАН: Нелли Васильевна сразу с места в карьер. Давай с места в карьер сразу и начнем.

А. ЧЕРКИЗОВ: У нас вообще сместакарьерная работа, поэтому я только за.

С. БУНТМАН: "Прокомментируйте, как вы относитесь к бюстам, которые отливают в Петербурге Путину?" Нелли Васильевна спрашивает. Слов нет.

А. ЧЕРКИЗОВ: Я вообще не знаю, чего ему там отливают. Но, ежели ему отливают бюсты в немереном количестве, стало быть, он кошка.

С. БУНТМАН: В смысле?

А. ЧЕРКИЗОВ: Помнишь, нашу с тобой юность, я бы даже сказал, зрелость? На провинциальных рынках всегда торговали кошками глиняными: кошки-копилки, кошки на трюмо, кошки на стол. Вот, кошки. Вот он кошка или свинюшка. Еще были такие коврики чудесные с лебедями.

С. БУНТМАН: А, ну, этот Вицин очень хорошо рисовал.

А. ЧЕРКИЗОВ: Вот, стало быть, это ему на выбор: кошка, свинюшка или лебедь.

С. БУНТМАН: Лебедь? Почему Лебедь?

А. ЧЕРКИЗОВ: Ну, птица.

С. БУНТМАН: А, ну, понятно. Вячеслав спрашивает: "Уважаемый г-н Черкизов, на этой недели в Интернете и в газете "Завтра" появилось сообщение о крупных финансовых махинациях в государственном информационном агентстве ИТАР ТАСС. Хотелось бы узнать ваше мнение относительно этих разоблачений". Ты чего-нибудь знаешь?

А. ЧЕРКИЗОВ: Не ко мне, к Виталию Игнатенко. Он начальник ИТАР ТАСС, вот пущай и объясняется. Я знаю одно: в нашей маленькой психиатрической больничке, которая называется "Эхо Москвы", не финансовых злоупотреблений, вот это меня интересует в первую многоточие сто сорок первую очередь. А что до ИТАР ТАСС, на это мне начхать.

С. БУНТМАН: "Прокомментируйте, пожалуйста, заявление испанской прокуратуры", - просит Константин. Это сразу протест испанской прокуратуры. Пожалуйста, прокомментируй.

А. ЧЕРКИЗОВ: Я думаю, что во всяких странах мира прокуратура делает свое дело, а судьи, даже судейские следователи, делают свое дело. Право Гарсона было поверить Гусинскому, что он не мальчик в бегах, не дешевая урка, что он законопослушный человек, что он, как только потребуется его визитация в следственный органы Испании, туда непременно прибудет. Ну, чего? Дело прокуратуры говорить: нет, в околоток, в тюрягу, в камеру. У каждого своя работа.

С. БУНТМАН: На самом деле, пусть прокуратура имеет дело с судьей Гарсоном. Судья Гарсон человек непростой. Вчера, я должен сказать, у судьи Гарсона был безумный день, и женитьба Мадонны в другом месте. Безумный день состоял в том, что Франция тогда выдала террориста, и он отправился прямиком к судье Гарсону. Так что вчера был безумный день: кого-то выпускаем, кого-то

А. ЧЕРКИЗОВ: "Безумный день, или Замужество Мадонны".

С. БУНТМАН: Тут потрясающе. Людмила спрашивает (о чем только не спрашивают, но вот интересно): "Прошла новость об изобретении телефонного аппарата, снабженного детектором лжи. Как в этом случае с правами человека?" Вообще, как ты относишься к таким вещам?

А. ЧЕРКИЗОВ: Я помню, я был, наверное, очень мелким еще, мне было лет 12-13. В издательстве "Знание" выпускали тогда такие сборнички научно-фантастических рассказов, и там был такой рассказ (только не спрашивайте меня про автора и, тем более, про название). У молодого человека появилась машинка, которая угадывает мысли другого человека, и он ждал свидания с любимой девушкой. И вот, у него полрассказа это такие борения: включать или не включать эту машинку. В конце концов, он решил, что он ее включать не будет. Я против детекторов лжи в мобильных телефонах.

С. БУНТМАН: Понятно. "Только что Черкизов в эфире сказал, что Гусинский не дешевая урка. Надо понять Черкизова, что Гусинский дорогая урка?"

А. ЧЕРКИЗОВ: Черкизова надо понимать только так, как он сказал. Гусинский человек солидный, человек законопослушный, поэтому по отношению к нему, с моей точки зрения, судья Гарсон принял то решение, которого он заслуживает.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Игорь. Скажите, пожалуйста. Вчера по НТВ в "Гласе народа" была программа, посвященная Чечне. На мой взгляд, впервые НТВ вместо такого пропагандистского антивоенного шоу организовало попытку сформировать такой диалог. Удалось или не удалось это второй вопрос. На ваш взгляд, говорит ли это о том, что руководство НТВ стало адекватно воспринимать ситуацию в Чечне, или это такой случай просто?

А. ЧЕРКИЗОВ: Я считаю, что НТВ, как и "Эхо Москвы" достаточно адекватно воспринимало события в Чечне, как первую войну, так и вторую. Диалог происходит не тогда, когда этого хотят руководители той или иной медийной компании, конторы, диалог может происходить только при одном условии: когда есть стороны для диалога, и они согласны вести друг с другом диалог. Вот то, что сегодня, на втором году второй чеченской компании при базовом участии Ванессы Редгрейв, фильм которой стал поводом для диалога, этот диалог стал возможен, это означает, что, как мне представляется, в обществе, наконец, от культуры "бей спаса Россию!" (место еврея не бывает вакантным, как говорила Марина Ивановна Цветаева) появилось осознание того, что мы граждане одной страны, одного государства. Никто из нас не может кидать пальцы и говорить: "А я лучший патриот, я больше люблю родину". Родина у всех одна, называется Российская Федерация, Россия. Люди набрались мужества, насколько я слышал (я урывками слышал этого "Глас народа", потому что я в это время разговаривал с Евгением Алексеевичем Киселевым), там был абсолютно культурный фон, культурная, цивилизованная атмосфера диалога. Слава Богу! Может быть, потому, что за всем наблюдала из Лондона великая Ванесса. И если уже одного присутствия этой безумно талантливой, восхитительной женщины хватило для того, чтобы сидящие на стульях, на креслах мужики не стали опять кидать пальцы и начали спокойно разговаривать, спасибо, что есть такая Ванесса, даже при том, что она была по прямому проводу из Лондона.

С. БУНТМАН: Я бы хотел еще добавить, что мне кажется, что во время всей второй чеченской войны (в первой было немножко другое дело) мы шли параллельно информации, которая нужна была. Настолько шла жесткая государственная пропаганда необходимости антитеррористической операции и доведения ее до конца, сокрытие фактов и злодеяний против гражданского населения, что для полноты информации необходимо было компенсировать это как можно большими сведениями о том, что на самом деле там происходит.

А. ЧЕРКИЗОВ: Вообще, я абсолютно уверен в том, что страдания Нас, журналистов, очень часто, еще в первую чеченскую войну, обвиняли в том, что мы бы себе позволили рассказывать во время Великой отечественной войны - второй мировой, - как страдают немецкие граждане? Были бы такие коммуникационные возможности, конечно бы, рассказывали, потому что народ не отвечает за действия своих правителей, иногда безумных, народ так же страдает, причем, не важно, с какой он стороны баррикады. И мне так же жалко каждого немецкого солдата, который погиб в ту войну, каждого немецкого ребенка, каждую немецкую женщину, как мне абсолютно жалко каждого советского солдата, каждую советскую женщину. Каждого советского ребенка. Может быть, это тот урок, который нам ХХ век оставит в дар, переходя через несколько дней в век XXI. Война еще потому чрезвычайно паскудное дело, что каждый из этих сторон челок, у него такой же Спаситель (он может называться Пророк, он может называться разными именами, но Спаситель один), и нет большего зла на земле, чем война.

С. БУНТМАН: Кстати, с Ванессой Редгрейв мы говорили, мне посчастливилось с ней поговорить после эфира

А. ЧЕРКИЗОВ: Я тебе так завидую.

С. БУНТМАН: Ну что? Пришел бы и поговорил. Пришел бы, если б знал, чуть-чуть раньше, она просто очень неожиданно пришла. И мы говорили о Мюнхене, о довоенном времени, мы говорили о том, как все коллективно того же самого Гитлера, когда нам был задан страшный вопрос, что чеченские дети также отвечают за грехи своих взрослых террористов, как и немецкие дети за грехи Гитлера, за его злодеяния, тогда Гитлера выпустили коллективными усилиями (вот вам коллективная безопасность в Европе) на свободу, а потом, конечно, и война, и месть, и все, что угодно, и коммуникационные возможности, которые не позволяли говорить. Выпустили! Вот, главное, не выпускать сейчас и не доводить до таких вещей.

А. ЧЕРКИЗОВ: Меня трудно заподозрить, Сережа, в большой любви к Иосифу Виссарионовичу Сталину, я думаю, радиослушатели это тоже понимают. Но я не могу не отметить, что в 1944 году серьезная дискуссия разразилась между Ильей Оренбургом "Убить всех" и ответной статьей товарища Александрова, это был зав отделом агитпропа ЦК (статья, конечно, была написана и это известно по личному указанию Сталина), да, они носила демагогический характер, но посыл был абсолютно верный: "Товарищ Оренбург ошибается: нет мести" так она называлась. Да, мы все знаем книжку покойного Копелева (пусть земля ему будет пухом!), где он описывает чудовищные преступления советских войск уже на территории Германии. Ну, хорошо. Мы должны это знать. Ног при этом мы должны и помнить то, что творили с нами и, естественно, не оправдывать, но понимать (тут я не согласен, что понимание есть всегда оправдание: понимание отдельно, оправдание - отдельно) то, что творили советские войска в Германии.

С. БУНТМАН: Здесь слишком большая тема, потому что здесь говорят вокруг годовщины штурма Грозного. Есть ли выход? Стихийный ли процесс, Илья спрашивает, война, подобная чеченской, или поддерживаема определенными кругами лиц, как с одной, так и с другой стороны, вот, именно то, что война продолжается, продолжается, продолжается и продолжается. Я думаю, что мы эту тему оставим на после кратких новостей, и ей посвятим некоторое время. Здесь вопрос: "Откуда у Гусинского такие деньги, что он смог заплатить и выкуп? Что это такое? Можно ли быть сверхбогатым в нашей стране?" - спрашивает Ирина.

А. ЧЕРКИЗОВ: Можно. Гусинский труженик, Гусинский человек небедный. Но, сколь я знаю, это финансовое поручение пришло из Парижа, насколько я знаю, этот залог внесли за Гусинского. Я могу при этом ошибаться, ног, думаю, Алексей Венедиктов в "Без посредников" ответит на этот вопрос, если этот вопрос будет, точнее меня, потому что Алеша сведущ в этих вещах, а я могу только догадываться.

С. БУНТМАН: Слышали новости. И опять потери в Чечне, опять столкновения. Так вот, я напоминаю вопрос нашего слушателя: "Война, подобная чеченской, - процесс стихийный или поддерживаемый определенными кругами лиц, как с одной, так и с другой стороны?" спрашивает Илья.

А. ЧЕРКИЗОВ: Я так думал во время первой чеченской войны, когда начиналась вторая чеченская война и продолжаю думать сейчас: эта война поддерживается чеченским народом. У боевиков, которые перешли к партизанским действиям, есть подпитка в обществе, потому что то, как себя ведет российская армия, и когда она воевала на площадях, и когда сегодня она мародерствует, расстреливает мирное население, она плодит себе противников. И это надо просто понимать. Эта война бессмысленная, эта война безрезультатная, она не может привести ни к какому результату, она, единственное, может стать только на десятилетия, на поколения. Знаешь, не самые глупые чиновники сегодня в России, иногда они проговариваются. Тут в "Комсомолке" дал интервью Патрушев, начальник ФСБ. И он сказал вдруг (и "Комсомолка" это вынесла в шапку): "Если мы позволим себе расслабиться в Чечне, то мы потеряем Россию". Значит, уже ощущают самые упертые сторонники силового решения, что в обществе начинается брожение, что есть сильные аргументы у тех, кто предлагает "остановиться, оглянуться внезапно, вдруг, на вираже, на том случайном этаже, где вам доводится проснуться". Вот это очень важно. Нет дня, чтобы не гибли российские солдаты, милиционеры, мирные жители, просто уже такого дня нет. Значит, основная задача, которую ставили перед собой федеральные войска, не выполнена. Значит, война ушла так глубоко в пласты общества, что, как я себе представляю, никто не может сказать: его собеседник днем не боевик ли вечером или ночью? Такой слоеный пирог получается. Это опасно. И, чтобы закончить ответ, с моей точки зрения, эта война получила внутренний источник дальнейшего движения. Здесь не надо искать чьих-то безумных денег, чьих-то злостных планов, она уже сама, это такой двигатель самосгорания.

С. БУНТМАН: А деньги есть, и интересы экономические для дальнейшего продвижения

А. ЧЕРКИЗОВ: Нет, война без денег, ни одной войны без денег не бывает, это мы должны понимать, как дважды два четыре. Конечно, там есть деньги, что с нашей стороны, что со стороны чеченской. Конечно, эти деньги гуляют. Вот, недавно Счетная палат проверяла использование федеральных денег в Чечне, в частности, она обратила внимание на те деньги, которые должны были быть потрачены на восстановление 40 вузов в Грозном из расчета сколько-то десятков тысяч студентов. Их просто нет, мертвые души Николая Васильевича Гоголя. Что с деньгами произошло? Разворовали, и будут воровать деньги.

С. БУНТМАН: "Большая часть чеченского народа находится за пределами своей республики. Разве можно считать действия боевиков партизанской войной, войной народа?" - Марина Яковлевна спрашивает.

А. ЧЕРКИЗОВ: Можно, потому что остались в Чечне и чеченцы, и русские, остались в Чечне мирные люди. И то, что могут достаточно безболезненно для себя боевики вести партизанскую войну, говорит о том, что их поддерживают.

С. БУНТМАН: Вот, Александр говорит: "Вы не понимаете. В Чечне понимают только силу. В 1925 году Уборевич за 20 дней навел там порядок жесткими мерами". Александр, я могу ответить, потому что один из моих любимых российских исторических журналов "Родина" посвятил целый номер Кавказским войнам. И там, в частности, все те резолюции, которые были что после похода Уборевича, что до похода Уборевича, что еще 185 походов потом было и сложностей, - все они абсолютно о том же, о чем сейчас идет речь, все это наступание на одни и те же грабли продолжается уже много-много лет.

А. ЧЕРКИЗОВ: А я хочу обратить внимание вот на какую вещь. Если предположить, что Уборевич в 1925 году все решил там, зачем тогда Сталину потребовалось депортировать чеченцев в 1944 году? Зачем тогда российским властям потребовалось вести первую и вторую чеченские войны, если Уборевич все решил?

С. БУНТМАН: Мы переходим к другим делам. Кстати, о деньгах. Очень интересное было международное событие. Оно так немножко прошло мимо нас, но французская и испанская пресса роб этом очень серьезно писали: об аресте сына Миттерана.

А. ЧЕРКИЗОВ: Жана Кристофа.

С. БУНТМАН: Да, Жан Кристоф Миттеран был арестован и арестован по подозрению в незаконной торговле российским и советским оружием с ангольским правительством. Вот какими неисповедимыми путями

А. ЧЕРКИЗОВ: И там, говорят, не без русского бизнесмена дело обходится.

С. БУНТМАН: Там какой-то бизнесмен с четырьмя паспортами, который объявлен уже очень давно в розыск. Наверное, его трудно найти, в отличие от того же Гусинского, которого не надо было разыскивать: всем было известно, где он находится.

А. ЧЕРКИЗОВ: Он никогда и не прятался: адрес есть, да? Вперед! Причем, телефоны известны: можно позвонить.

С. БУНТМАН: Вот, пришли ребята полицейские, и увели. Точно так же, как сейчас отправили, и следят подробно. Сейчас под полицейский надзор отпустили Гусинского.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я хочу сказать такую вещь. Мне долгое время пришлось жить с семьей в Казахстане, куда в свое время были эвакуированы чеченцы. Так?

А. ЧЕРКИЗОВ: Сосланы.

СЛУШАТЕЛЬ: Но помимо чеченцев, там находились и немцы, и греки, и вообще, много других наций, эвакуированных, вернее, ссыльных. Так вот, весь этот народ: немцы, греки, татары работали в колхозах, совхозах, строили после войны. Только чеченцы единственная нация, которая никогда не работала.

С. БУНТМАН: И что?

СЛУШАТЕЛЬ: Они воровали, играли в карты, убивали, занимались поножовщиной, больше ничем. И это знает весь казахский народ.

С. БУНТМАН: Что вы предлагаете? Уничтожить чеченцев как народ? Или что?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, абсолютно нет. Я просто высказываю все мнение, а так ни в коем разе. Вы что?

С. БУНТМАН: А в чем же тогда дело?

А. ЧЕРКИЗОВ: Я вам на это отвечу, что чеченцы народ по численности небольшой, а количество героев Советского Союза, которых они получили в Великую отечественную войну, самое высокое. Причем, это исторический факт, который так же точен, как медицинский. Вот и давайте тогда посмотрим, что же делать с этим народом. Знаете, я бы так сказал: каждый умеет свое кто-то умеет землю пахать, кто-то умеет воевать, кто-то умеет в карты играть. Это не означает, что он не имеет права на жизнь, это означает, что он пришел с такой культурой к нам. Вчера у Алексея Венедиктова была проблема НЛО в эфире. Вот вам живая проблема НЛО в самом живом виде. Что нам делать с народом, не похожим на нас, на русских? Вот, чеченцы они такие, они другие. Что, осуждать или принимать? Мы все мечтаем о встрече с инопланетянами. А если они будут странными для нас и непривычными? Чего будем делать? Всех вышлем в Казахстан?

С. БУНТМАН: Вы понимаете, насколько была эта высылка чеченцев бездарна, потому что выслали немцев немцы там себе построили замечательные деревни, как все мы видели в Казахстане, кто был когда-нибудь, целильники об этом рассказывали, ребята, которые еще в университете или в институтах ездили туда работать. Греки свои делами вещи, крымские татары высланные. Может быть, они не так воспринимали отрыв от собственной земли, как чеченцы, которые растерлись. Может быть, это их особенность? А, между прочим, к свадьбе Мадонны англичане вечно говорили про шотландцев. А шотландцы - очень хорошие ребята, если их отмыть, приодеть и говорить научить.

А. ЧЕРКИЗОВ: А сегодня вдруг выясняется, что в мире мода на килты.

С. БУНТМАН: Да, вы залезьте в любую книжку, в любой сайт в Интернете. Оказывается, каждый второй в мире шотландец вдруг. Откуда что берется?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Сергей. У меня сначала небольшое замечание. Черкизов сказал: мы, русские. По-моему, это не соответствует действительности. Во-первых.

А. ЧЕРКИЗОВ: То есть простите? Я бы хотел, чтобы вы уточнили ваше замечание.

СЛУШАТЕЛЬ: Я уточняю, что вы не русский.

А. ЧЕРКИЗОВ: Значит так, вопрос национальности это вопрос самоидентификации. Я прекращаю с вами разговаривать.

С. БУНТМАН: Парень несколько не в себе.

А. ЧЕРКИЗОВ: Бывает.

С. БУНТМАН: Ну, что делать.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Дмитрий. Андрей Александрович, у вас недавно была реплика по поводу Хуана Кобы. Вчера прошла информация, выступал Игорь Малашенко, он сказал, что Гусинский беседовал буквально 15 минут с судьей Гарсоном, а Хуан Коба на радио "Россия" так сказал, что якобы Гусинского продержали 2 часа там, и наши российские адвокаты давят на них.

А. ЧЕРКИЗОВ: А вопрос, пожалуйста, чтобы я понимал

С. БУНТМАН: Там была разница.

А. ЧЕРКИЗОВ: Дело адвокатов давить на следователей, на прокуроров, на судей в интересах своего клиента. Суд в демократических государствах, как и все досудебные процедуры, - это состязательные процедуры, а адвокат защищает интересы. Это первое. Во-вторых, я думаю, что в данном случае я бы больше верил Игорю Малашенко, который свидетель, который был в здании мадридского суда от первой до последней минуты, который отслеживал то, что происходит вокруг его друга и коллеги Владимира Гусинского, и поэтому я верю Игорю Малашенко, а не Хуану Коба.

С. БУНТМАН: Хуан Коба с самого начала этой истории столько всего нарассказывал.

А. ЧЕРКИЗОВ: Я могу только повторить историю о том, как Хуан Коба со ссылками на испанские газеты говорил, что во время ареста Гусинский говорил, что он друг Клинтона. Выяснилось, во-первых, что ни одна испанская газета про это не написала ни слова.

С. БУНТМАН: Написала, но потом.

А. ЧЕРКИЗОВ: А во-вторых, как известно, Гусинского взяли спящим, он не совсем понимал, что происходит, и никому не объяснял, чей он друг. А Коба вообще рядом не стояло. Он законопослушно проследовал туда, куда ему повелели проследовать. Коба врун. Может подавать на меня в суд. Мгу сказать точнее: лгут.

С. БУНТМАН: Хорошее уточнение. "Что вы все защищаете чеченцев? На одних надо надеть намордники, а других стерилизовать. Вот так. Ростислав".

А. ЧЕРКИЗОВ: Я давал слово своим коллегам по радиостанции, что матом в эфире я выражаться не буду. Поехали дальше.

С. БУНТМАН: "Сербы не похожи на американцев, и за это их бомбили. Почему этот опыт нельзя обобщить? Георгий".

А. ЧЕРКИЗОВ: Сербов бомбили не потому, что они не похожи на американцев, все мы похожи друг на друга. Все просто: сербов бомбили потому, что их тогдашний лидер, г-н Милошевич сознательно шел на нарушение все цивилизованных норм человеческого общежития. Сербов бомбили потому и для того, чтобы остановить геноцид албанцев в Косово. Метод был правильный, метод был неправильный, метод был адекватный, метод был неадекватный. По этому поводу можно спорить, и мир по этому поводу спорил. Кстати, даже внутри НАТО шли споры, но потом НАТОвские страны приняли одно (подчеркиваю одно) решение на базе консенсуса: бомбить. Вот и все. Я хочу только напомнить слушателям известный эпизод, конец последней встречи Холбрука с Милошевичем, очень характерный. Разговор был многочасовой, ни до чего не договорились. Холбрук встает и спрашивает: "Но вы понимаете, что будет, когда я сейчас закрою дверь?" "Да, - сказал Милошевич, - вы начнете нас бомбить". No comment.

С. БУНТМАН: На самом деле, он этого хотел. Как ты относишься к тому, что его будут судить в Югославии, а не в Гааге?

А. ЧЕРКИЗОВ: Для меня важно, чтобы Милошевича судили. Желательно, при мировом консенсусе. Если Коштунице удастся убедить Карлу дель Понте, что можно судить по законам международного трибунала, но на территории Югославии, если Карла дель Понте и Совет безопасности ООН, по мандату которого этот трибунал создан, с этим согласятся, пусть Милошевича судят на территории Югославии. Но его должны судить. Это должен быть гласный, открытый, состязательный суд. Мне очень не нравился Чаушеску, но я никогда не воспринял и не восприму то, как с ним расправились.

С. БУНТМАН: Кстати, в Рождество, между прочим, будет 11 лет. Дорогая Ирина, мы уже говорили о бюстиках, о памятниках Путину, так что здесь уже отвечали. Что об этом сказать?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Вы знаете, у меня чуть-чуть. Вы меня только не прерывайте, я вам быстренько скажу. Во-первых, Гусинский, нравится он вам или нет, - человек, имеющий государственные награды, а к ним просто так не представляли. Второе. К вопросу о национальности. Иосиф Виссарионович Сталин Джугашвили всегда называл себя русским. Я немножко вас защитю.

А. ЧЕРКИЗОВ: Спасибо большое, но лучше будет, если вы зададите вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: И последнее. Относительно еврейского вопроса, который всегда почему-то муссируется идиотами, которые до вас дозваниваются чаще, чем я. Есть очень грустное воспоминание одного из сотрудников моего папочки. Когда он был совсем крошечным ребеночком, он попал

С. БУНТМАН: Тут, в общем-то, отвечать нечего.

А. ЧЕРКИЗОВ: Да, спасибо за очень теплые слова.

С. БУНТМАН: Только про Гусинского что нравится, не нравится. А что это такое? Мы же это самое

А. ЧЕРКИЗОВ: Да нет, просто, я так понял, что наша слушательница решила нас поддержать и добавить аргументов к нашему разговору в защиту того же Владимира Александровича Гусинского. Да чего вы, Господи! Это просто удачливый бизнесмен, наш друг и человек, который имеет прямое отношение к тому делу, которым мы занимаемся. И мы своих друзей в обиду не бросаем. Вот и все. И не надо удивляться! Да, мы пристрастны в отношении Владимира Александровича Гусинского. Да, мы пристрастны в отношении Евгения Алексеевича Киселева!

С. БУНТМАН: Черкизова посадят я орать буду. Меня посадят Черкизов орать будет.

А. ЧЕРКИЗОВ: Естественно.

С. БУНТМАН: Нас обоих посадят Надежда Орлова орать будет. Вот, возьмет микрофон и будет орать. Я бы хотел на вопрос ответить: "В чем причина вашей лютой ненависти к сербам? Почему вы забываете убийц вроде Тутжмана, Изитбеговича, Ругова и им подобных?" Значит, Изитбеговича давайте отведем, Ругову как миротворца отведем, Тутжман гэбистский генерал и такой же совок, как и Милошевич, только с другой стороны. И в- третьих, я бы хотел процитировать, извините мне, накануне Рождества Папу Римского Иоанна Павла II, когда ему приносили о зверствах сербов, он говорил: "А где у нас зверства хорватов-католиков?"

А. ЧЕРКИЗОВ: Я хочу, чтобы меня точно поняли: у меня нет никаких негативных чувств по отношению к сербам, как и к албанцам, как и к хорватам, боснийцам, французам, американцам, евреям, арабам и т. д. У меня есть претензии к правителям, к тем, кто наделен или присвоил себе, или был наделен властными полномочиями, и кто ничего не сделал для своего народа, чтобы не погиб ни один человек, а, напротив, всячески провоцировал убийства, смерти и бомбежки. Вот моя претензия. Если это не понятно, я не виноват. А для тех, кто чтит Рождество по Григорианскому календарю, всех с наступающим Рождеством поздравляю, Marry, marry Christmas! Сказал Черкизов с плохим английским произношением.

С. БУНТМАН: Ужасным! Чудовищным!

А. ЧЕРКИЗОВ: Ну, я не виноват. Не учили меня этому языку с детства.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" была программа "Эхо недели"