Внесение изменений в действующую Конституцию РФ; возможность создания новой Констиуции России. - Виктор Шейнис - Интервью - 2000-12-12

12 декабря 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Виктор Шейнис - один из авторов Конституции Российской Федерации.

Эфир ведет Марина Королева.

М. КОРОЛЕВА - Виктор Леонидович, добрый день. Во-первых, с праздником Конституции, к которой Вы в некотором роде причастны.

В. ШЕЙНИС - Спасибо.

М. КОРОЛЕВА - Сегодня в Кремле был прием по этому поводу. Вы в Кремль не ходили?

В. ШЕЙНИС - Нет, меня в Кремль не приглашают уже довольно давно. Я думаю, что это отношение к "Яблоку".

М. КОРОЛЕВА - Сегодня я посмотрела историческую справку по поводу наших конституций, и у меня сложилось такое впечатление, что слишком часто мы конституции принимаем. У Вас нет такого впечатления?

В. ШЕЙНИС - Я думаю, что 20 век в России вообще был очень насыщенный, драматичный, с быстрой сменой кадров. Могли бы еще больше принять. Возьмите Великую французскую революцию. Там за более короткий период приняли не меньше конституций.

М. КОРОЛЕВА - Если мы перейдем к нынешней Конституции, как известно, к этой Конституции еще ни одной поправки принято не было. Само по себе это факт положительный или отрицательный?

В. ШЕЙНИС - И да, и нет. Нет, не положительный, потому что вообще Конституция нуждается в определенного рода поправках. Ее принимали с пылу, с жару. Все помнят, в какой ситуации. Обнаруживаются и определенные прорехи в самом тексте, и ход событий показывает, что некоторые нормы надо было бы подкорректировать.

М. КОРОЛЕВА - Например?

В. ШЕЙНИС - Разрешите, я закончу. С другой стороны, да, потому что ситуация для улучшения Конституции крайне неблагоприятная. И поправки, как я опасаюсь, могут ее ухудшить. А теперь я готов привести примеры. Что, с моей точки зрения, следовало бы сделать в Конституции? Во-первых, это здание российского федерализма надо было бы немножечко подчистить, потому что в значительной мере маятник наш от унитарного государства покатился в сторону конфедерализма. Было даже в известной мере закреплено положение о договорах, и РФ стала восприниматься как договорная федерация, хотя она таковой никогда не была.

М. КОРОЛЕВА - Вы имеете в виду договоры между центром и субъектами Федерации?

В. ШЕЙНИС - Да, между центром и субъектами Федерации. Это вещь, на мой взгляд, весьма сомнительная, и движение в этом направлении было чрезвычайно опасно.

М. КОРОЛЕВА - Виктор Леонидович, правильно ли я Вас понимаю, что здесь Вы согласны с президентом в том, что нужно укреплять вертикаль власти в стране, как выражаются в последнее время?

В. ШЕЙНИС - Вертикаль исполнительной власти должна работать. Но это не означает, что маятник должен вернуться к унитаризму. То есть в пределах собственных полномочий субъекты должны быть полноправны. Эту собственную компетенцию субъектов необходимо в Конституции уточнить. Я думаю, что в принципе уж больно велика вольница, которую себе позволяют некоторые лидеры субъектов, и управу на них надо найти. Но необходимо выстраивать именно федеративное государство. И здесь целый ряд норм было бы целесообразно ввести. Но еще более важно уточнение баланса властей, восстановление контрольной функции парламента, укрепление самостоятельности правительства и преодоление дуализма правительства, который мы имеем. С одной стороны политическое правительство, администрацию президента и Совет безопасности, а с другой стороны экономическое правительство. Это крайне неразумная модель. Что еще крайне необходимо? Здесь сделан шаг определенный вперед. Надо идти по пути превращения СФ в нормальный сенат. Кое-что в этом направлении сделано законом, но необходимо убрать ту добавку, дописку, которую сделал Борис Николаевич в драматическую ночь на 8 ноября перед публикацией проекта Конституции, выносимого на референдум. 8 ноября 93 года Ельцин своей рукой (сейчас это опубликовано, факсимильная запись) вписал: "каждый субъект, представлен в СФ". Борис Николаевич дописал: "по одному представителю от исполнительного, по одному от законодательного". Это надо убрать, и нормальным образом избирать сенат, как его избирают, скажем, в США и многих других странах, всеобщим голосованием.

М. КОРОЛЕВА - То есть напрямую?

В. ШЕЙНИС - То есть напрямую гражданами, избирателями и т.д. Это то, что нужно сделать. А теперь то, чего я боюсь и о чем разговоры идут. Недавно один автор в уважаемой мной "Независимой газете" напечатал следующее рассуждение. Нам нужна национальная идея. С этой точки зрения надо из Конституции убрать положение, что в России признается многообразие идеологий и в России не может быть единой государственной или обязательной для всех идеологии. Это предлагается убрать. Это чудовищная вещь. Надеюсь, что нет шансов прохождения у этой идеи, хотя бог весть, у нас все может быть. Это первое. Теперь еще одно. Меня очень тревожат возможные последствия нашего союза с Белоруссией. Мы создали совершенно неравновесный парламент. Маленькая Белоруссия с населением 10 млн. человек получила половину мест в Верхней палате и 25 или 28 мест по сравнению с 75 российскими местами в Нижней палате. Я очень боюсь, что белорусский режим, к которому у меня и у моей партии "Яблоко" никаких симпатий нет, может получить блокирующий пакет в отношении конституционного развития России.

М. КОРОЛЕВА - Кстати, в связи с этим союзом России и Белоруссии, как Вы считаете, должно это как-то влиять на Конституцию ныне существующей России? То есть, должны ли это быть поправки, либо это должны быть какие-то конституционные законы? Сейчас, как я понимаю, все это происходит на уровне неких постановлений, распоряжений либо законов, но не конституционных.

В. ШЕЙНИС - В принципе, если создается некая конфедерация, то со временем должна быть Конституция этой конфедерации. И существование такого образования должно отразиться также и в российской Конституции в перспективе. Но так как все это очень не устоялось, так как Белоруссия еще не вышла хотя бы на тот уровень гражданских прав, свобод, ростков гражданского общества, на который, слава богу, все-таки вышла Россия, то я думаю, что форсировать это не надо. И юридически это вполне решаемо, ибо в нашей Конституции записано, что международные договоры, соответствующим образом ратифицированные, являются составной частью нашей юридической системы, имеют даже приоритет перед всеми остальными законодательными актами. Я думаю, что этого вполне достаточно на данном этапе. Но в Конституции, если бы я влиял на формирование Конституции объединенного российско-белорусского государства, которое не может быть ничем иным на данном этапе кроме конфедерации, я бы ввел положение, чтобы все существенные решения объединенного парламента подлежали ратификации в российском и белорусском парламенте.

М. КОРОЛЕВА - Кстати, в связи с возникновением союза России и Белоруссии, почему бы ни принять вообще новую Конституцию? То есть не говорить ни о поправках, ни о конституционных законах, может быть, нужна просто новая Конституция? Учитывая то, что в последнее время много претензий к существующей Конституции появилось. Почему не пойти таким путем, например? Учитывая, кстати, вновь принятую государственную символику. По этому поводу у меня второй вопрос. Символика - это дело конституционное или нет, то есть должна ли она закрепляться в Конституции?

В. ШЕЙНИС - На вторую часть вашего вопроса я могу ответить очень коротко. Нет, не должна. В Конституции сказано, что символика утверждается конституционным федеральным законом. Раз так, то нет никакой необходимости менять Конституцию в этой части. Что касается принятия новой Конституции, то это вопрос более сложный, и если хотите, это одна из самых главных болевых точек нашего развития. С моей точки зрения, ни в коем случае нельзя сейчас заниматься сломом действующей Конституции. Она далеко не идеальна, в ней целый ряд дефектов. Я о некоторых из них говорил, этот список легко было бы продолжить. Но те изменения, без которых страна я чуть не сказал "не может жить". Нет, может, но без которых плохо жить. Вот такие изменения можно внести отдельными точечными поправками, по которым надо договариваться, достигать общественного согласия, договоренностей. Это трудный и долгий процесс. Но то обстоятельство, что в самой Конституции встроен механизм самозащиты, очень крепкий, - это не дефект, а как раз достоинство Конституции. Если же мы пойдем по другому пути, который тоже предусмотрен в самой Конституции, полная смена Конституции, вторжение в первую, вторую и девятую главы... Первая глава - это основы конституционного строя, вторая глава - права и свободы граждан, девятая глава - порядок изменения Конституции. Если мы посягнем на эти главы, если мы пойдем по пути тотального изменения Конституции, то я очень боюсь, что и такая поправка, которую я упоминал, об идеологии, (эта статья содержится в первой главе Конституции), и некоторые другие поправки, в частности то, на чем настаивают наши националы, введение записи о национальности в официальных документах. Я считаю достоинством, завоеванием нашей Конституции, что это объявлено частным делом гражданина, а не требует фиксации. Кроме того, возможно общее усиление. Скажем, меня тревожит фактическое вторжение церкви в государственную жизнь.

М. КОРОЛЕВА - Но в Конституции у нас закреплено отделение?

В. ШЕЙНИС - Да. Де факто Конституция нарушается, когда священники приходят в воинские части, на военные корабли, в школы и т.д. Но весьма вероятно, что церковь может настоять и изменить Конституцию, первую ее главу в направлении своего рода амальгамы, слияния церкви и государства.

М. КОРОЛЕВА - Вы считаете, что сейчас это возможно реально?

В. ШЕЙНИС - Я ничего не исключаю. Если Борис Николаевич очень далеко пошел навстречу региональным баронам, будучи заинтересован в поддержке бывших наших автономий, я не исключаю, что при каком-то сложном повороте, желая опереться на поддержку церкви, нынешний президент может принять решение. А то, что у нынешнего президента лучше, легче получаются всякого рода изменения в законодательстве, чем у Бориса Николаевича, - это все видят.

М. КОРОЛЕВА - Если уж мы с Вами заговорили о регионах, то, возвращаясь к разговорам, которые в последнее время часто возникали, о том, что такое второй, третий срок для губернатора, для главы субъекта Федерации, с этим как быть? Это должно быть закреплено как-то однозначно в Конституции? Поскольку Конституция была принята только в 93-м, кто-то уже до этого был на этом посту, кто-то избирался потом. С этим как быть?

В. ШЕЙНИС - Я думаю, что вообще, поскольку возможности ухудшения текста Конституции так же безграничны, как и возможности улучшения, а ситуация сейчас достаточно сложная в том смысле, что одна сторона может продиктовать достаточно далеко идущие изменения в Конституции, я бы и этом отношении Конституцию не трогал. Есть закон об общих принципах организации законодательной и исполнительной власти в субъектах Федерации. Закон устанавливает, что срок полномочий не может превышать два избрания. Сейчас Госдума внесла поправку в этот закон и установила, что этот закон начинает действовать с того момента, когда он вступил в силу. То есть прежний срок не принимается во внимание. Это, между прочим, противоречит логике постановления Конституционного суда относительно должности президента РФ, где было установлено, что точкой отсчета полномочий Бориса Николаевича Ельцина является не издание закона о выборах президента в 95 году, а реальный срок осуществления его полномочий. Если бы Дума была последовательна и исходила бы из государственных интересов, она не должна была бы эту поправку принять. Но, по-видимому, Владимир Владимирович счел, что он и так уже определенным образом ограничил возможности и права губернаторов, и решил дать им отступное. А взмах президентской палочки приводит к тому, что Дума голосует так, как рекомендует президент. То же самое и с символикой было.

М. КОРОЛЕВА - Более того, есть даже такие лингвистические моменты. Показательный случай - это президент Калмыкии, который по этому поводу высказался так: "Сейчас я могу называться президентом Калмыкии, а потом я назову себя князем, царем или ханом Калмыкии, и это будет уже новый срок". Это как-то в Конституции оговаривается, закрепляется, или должно быть закреплено?

В. ШЕЙНИС - С моей точки зрения, для этого достаточно закона об общих принципах организации государственной власти. Не каждая норма должна быть заложена в Конституции. Конституция есть основной закон. И если в рамках Конституции можно провести то или иное законодательство более низкого уровня, федеральный конституционный закон или просто федеральный закон, или даже разъяснение Конституционного суда, то лучше идти по этому пути. Что касается президента Калмыкии, то он может себя объявить, скажем, королем шахматной доски, и это тоже от данного человека вполне ожидаемые вещи.

М. КОРОЛЕВА - Наш слушатель Владимир Алексеевич просит Вас оценить Конституцию 36 года как юридический документ и по возможности дать сравнительную оценку с Конституцией сегодняшней. Я понимаю, что это может быть предметом целого исследования, томов и томов. Тем не менее, если коротко, именно как юридического документа.

В. ШЕЙНИС - Даже в пределах нашей передачи это потребовало бы достаточно обстоятельного разговора. Такого времени у нас нет, поэтому я ограничусь весьма кратким ответом. Конституция 36 года на уровне мировой конституционной практики 30-х годов была очень неплохой Конституцией. Она, как известно, была в основном написана Николаем Ивановичем Бухариным, Сталин его употребил последний раз с этой целью. И целый ряд положений этой Конституции был разумен. Я бы даже сказал, что в некоторых отношениях она была спокойнее и менее жесткой, чем т.н. брежневская Конституция 77 года. Например, роль партии в Конституции 36 года определялась так, что "самые передовые трудящиеся объединяются в Компартию" и было это сказано наряду с другими общественными организациями. В брежневской Конституции было сказано, что это ядро нашей политической системы. Если же сравнить с Конституцией основная беда Конституции 36 года заключалась в том, что это очень красивая наклейка, красивый лейбл, который не имел никакого отношения к реальной жизни.

М. КОРОЛЕВА - То есть нерабочий документ?

В. ШЕЙНИС - Да. Она не могла работать, потому что жили мы совершенно не по Конституции. Что касается Конституции нынешней, то она отражает более высокий уровень и развития общества, и развития юридической мысли, по всем параметрам. Эта Конституция основана на концепции гражданского общества и правового государства, чего не было в Конституции 36 года. Ее беда в значительной мере та же беда, что и Конституции 36 года. То есть во многих своих очень хороших, разумных положениях она не выполняется. И поэтому, на мой взгляд, слова, сказанные Виссарионом Белинским 150 с лишним лет тому назад - пусть соблюдаются уже те законы, которые есть, хотя бы их соблюдать, - эта мысль остается актуальной для нашей жизни и сегодня, потому что можно, конечно, усовершенствовать законы и делать их лучше, точнее, глубже, основательнее. Но основная проблема нашей общественной и государственной жизни заключается в том, что надо соблюдать уже действующие законы. Вернее, бездействующие очень часто законы, но, тем не менее, юридическая сила за этими законами закреплена.

М. КОРОЛЕВА - И для того чтобы они действовали, не нужны никакие поправки?

В. ШЕЙНИС - Некоторые поправки целесообразны и полезны, поэтому я не могу сказать, что не нужны. Но я хотел бы предостеречь от того, что можно назвать юридическим кретинизмом: "дайте хорошие законы, и у нас будет хорошая жизнь". Я думаю, что чрезвычайно многое зависит от активности граждан, от их знания законов, от их готовности биться за исполнение закона.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Виктор Шейнис - один из авторов Конституции Российской Федерации.