Иосиф Райхельгауз - Интервью - 2000-12-03

К.ЛАРИНА: 12 часов 20 минут. Начинается наша театральная программа. Сегодня у нас в гостях главный режиссер театра "Школа современной пьесы" Иосиф Райхельгауз. Иосиф, добрый день.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Здравствуйте.

К.ЛАРИНА: В начале этого часа мы вспоминали Евгения Дворжецкого, что вполне естественно, если говорить, что мы вспоминаем его вначале декабря. Я помню, что когда это случилось, мы разговаривали с Вами по телефону. Вы говорили, что спектакль отменять не будете.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: У нас был вечер год назад, когда вышли Женины товарищи, наши артисты. Вышел Володя Стеклов, вышел Михаил Андреевич Глузский, да, практически, вышли все, кто играл с Женей, кто рядом с ним сидел в гримерной. Это всегда случается так нелепо и немотивированно, хочется сказать театральным языком. За вечер до этого, он играл "Чайку", играл замечательно, и теперь уже, естественно, мы предаем всему какое-то дополнительное мистическое значение. У меня как раз перед кабинетом висит огромная фотография финала спектакля, где все сидят - Глузский, Стеклов, Дуров, Таня Васильева - все. И Женя чуть в стороночке, чуть печальней смотрит. Сыграл, а утром его не стало. Поэтому, что об этом говорить. Это, конечно, долго будет не проходить. И мы с Вами говорили перед началом о спектакле, где играл Женя - не можем мы его восстановить, рука не поднимается. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы эти спектакли шли, но не знаю, будут ли идти. Может быть, что-то, когда-то.

К.ЛАРИНА: Должно пройти время. Есть приятная новость для поклонников Вашего театра, что вы собираетесь восстанавливать спектакль "Уходил старик от старухи". Мария Владимировна Миронова 5 лет назад ушла из жизни, и казалось, что все, без нее это невозможно играть.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Я очень любил этот спектакль и люблю его. Переиграть Марию Владимировну или сыграть вместо нее, действительно, невозможно, но остается пьеса, и, самое главное, остается Михаил Андреевич Глузский, мой любимый актер. Я горжусь, что в нашей труппе уже много лет есть этот артист. Недавно - все началось технически - нужно было уничтожить декорации, потому что технические службы сказали: "Негде хранить. Давайте выбросим." Я говорю: "Михаил Андреевич, будем выбрасывать декорации, потому что они лежат без дела уже несколько лет." И как-то так не захотелось. Мы стали думать и решили, что нужно пригласить Вию Артмане. Мы нашли ее, мы встретились, мы позвали ее в Москву. Конечно, это уже совсем другой человек. Не та, к которой мы привыкли по экрану - это такое юношеское воспоминание. Сейчас это, конечно, уже зрелая, мощная актриса. И мы, кстати, два дня назад вернулись с гастролей из Прибалтики. В Риге она пришла к нам - мы играли в день два спектакля, две "Чайки", как раз в Национальном театре. Она пришла и была с нами весь день. Мы там и репетировали, еще раз договаривались, и, буквально, вчера я с ней говорил по телефону. Мы попытаемся в январе восстановить этот спектакль.

К.ЛАРИНА: Как она восприняла эту идею?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: С огромным интересом и с невероятной ответственностью. Я уже перестал этому удивляться. Чем мощнее артист, чем больше за его спиной званий и "веса", что называется, тем он трепетней относится к новой работе, тем он неуверенней в себе.

К.ЛАРИНА: Вообще, замечательная тенденция появилась, слава тебе господи, через 10 лет развала Советского Союза, потому что раньше мы, в основном, ограничивались петербургскими гостями. Приезжали Алиса Фрейндлих, Олег Басилашвили, Зинаида Шарко. А сейчас появились - Богдан Ступка...

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Я много лет его уговаривал, и, вот, Валерию Фокину все-таки удалось. Я даже специально к нему ездил, и он уже сказал: "Да, буду играть." Мы придумали с ним роль, а потом он стал министром. Вот, Валера, замечательно, в рамках министра вытащил его на сцену.

К.ЛАРИНА: Давайте, поговорим немного о ближайших премьерах, поскольку это является главной темой нашей сегодняшней встречи. У Вас висит афиша большими буквами - Б.Акунин "Чайка". Я смотрю на это с иронией. С одной стороны - "Чайка" Чехова, с другой стороны - "Чайка" Акунина.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Наши доблестные критики - еще до премьеры далеко, еще пьесу мало кто читал - уже успели написать рецензии: "Зачем это ставить? Кому это нужно? Что это за издевательство над Чеховым?" Буквально дня 3-4 тому назад, не буду называть уважаемую газету, которая просто сразу написала: "Я точно знаю, - написала критика, - что не нужно это ставить, не нужно этим заниматься. Чем занимается эта "Школа современной пьесы?" Ужас!

К.ЛАРИНА: "Школа современной пьесы" находит современные пьесы, она выполняет свое главное предназначение.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Совершенно правильно. Я горжусь тем, что 12-й сезон театру, и 12-й сезон мы занимаемся своей программой. Мы, может быть, единственный в Москве театр, гордо скажу я, репертуар которого нигде не повторяется, за исключением одной пьесы "Чайка". Но, тем не менее, весь остальной репертуар - это оригинальные произведения. И этот сезон - сезон, подтверждающий название театра и программу театра, потому что в ближайшее время у нас выходит новая пьеса Злотникова, любимого моего и нашего автора. Пьеса называется "Прекрасное лекарство от тоски", это мировая премьера, что называется, потому что Злотников - ведущий драматург по всему миру. И, вот, он новую пьесу прислал нам, сказал, что до нашей премьеры никому ее нигде не отдаст. Дальше - акунинская "Чайка", которую мы уже вовсю репетируем, а дальше пьеса нашего любимого Гришковца, которой мы тоже очень рады и очень гордимся, что он отдал ее нашему театру. Новая пьеса - "Город", где, практически, роли написаны с учетом нашей труппы - написаны роли для Стеклова, Глузского, Филозова, Дурова. Написаны роли просто для артистов театра. И, естественно, нам нужно все это успеть в этом сезоне.

К.ЛАРИНА: Ну, конечно, это эксперимент - то, что касается акунинской "Чайки". Я понимаю, что определенный риск Вы на себя берете, потому что как литература это воспринимается, безусловно. Я прочитала с огромнейшим интересом.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Вы абсолютно правы. Это очень сложно для постановки, особенно второй акт, который там довольно быстро разгадывается. Как этот литературный ход сделать постановочным, как сделать так, чтобы зрителю было все время интересно и занятно смотреть, а не читать как упражнение...

К.ЛАРИНА: Правда ли, что исполнители - те же, что и в чеховской "Чайке"?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Конечно, в этом вся "хохма", как говорят в Одессе. В этом-то все и дело. Когда я услышал, случайно прочел в газете, что Акунин пишет "Чайку", меня, при всем уважении к таланту Акунина... Я понимаю, что у нас идет "Чайка" и идет достаточно интересно и успешно. В этой "Чайке" играет и Алферова, и Глузский, и Стеклов, и Филозов, и Дуров, и Поляков, и Семиняка, и молодые наши актеры - и Оля Гусилетова, и Саид Багов, который недавно пришел в труппу - мой любимый ученик.

К.ЛАРИНА: Это Ваш первый артист? Я его помню, в Театре Станиславского.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Да, видите.

К.ЛАРИНА: Пропал, совершенно.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Сейчас, вообще, есть такая тенденция, что, кто покидал Родину, стали возвращаться. Он много лет жил в Израиле, во Франции, еще где-то. Чего-то искал, скитался, пробовал. Я все время его находил то в одной стране, то в другой, и вот уже больше года он работает в нашем театре, сейчас стал много играть, и, мне кажется, что в ближайшее время о нем заговорят. Просто никому не приходит в голову, что это тот самый Саид, и никто его, особенно, не смотрит, а его нужно смотреть.

К.ЛАРИНА: А это он играл главную роль - "Брысь, костлявая, брысь!" Морозова. Выдающийся парень.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Как Вы все помните! Это любимый мой спектакль Морозова. Кроме того, что я женился на героине этого спектакля, своей студентке, но еще они и играли замечательно, и режиссура была прекрасной. Я думал, что это лучший спектакль, пусть простит меня Борис. Для меня этот спектакль - высокий, трепетный, легкий, талантливый, замечательный.

К.ЛАРИНА: Через несколько секунд, дорогие слушатели, я задам вам вопросы, на которые вы ответите по телефону 203-19-22 и отправитесь на спектакль театра "Школа современной пьесы", какие - скажу чуть позже. Читаю письмо от Светы, видимо, очень приятное для нашего гостя: "Была в Вашем театре на спектакле "Как я съел собаку". Зрители стояли в проходах, сидели на полу. Большое спасибо. Пригласите Гришковца на программу." Я думаю, что Иосиф нам посодействует. Интересно, конечно, познакомиться.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Через три дня у нас небольшие гастроли в Санкт-Петербурге, мы играем "Записки русского путешественника", Женя играет свою собаку. 8, 9, и 10-го мы, как раз, там будем. Вот, тогда мы с ним и договоримся.

К.ЛАРИНА: А где Вы впервые увидели Гришковца?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Впервые я его увидел в нашем театре, еще никто о нем не говорил, не знал. Пришел Виктор Шамиров, молодой режиссер, который тогда был штатным режиссером нашего театра, и принес стопочку листочков. Сказал: "Почитайте. По-моему, это очень талантливый человек." Я прочел и сказал: "Да, это очень талантливый человек." Но там на первой странице было написано: "Наброски диалогов к пьесе "Записки русского путешественника". Я тогда, скажу правду, считал, что это ставить невозможно, хотя тема сразу "зацепила", и сразу хотелось этим заниматься. Через некоторое время вошел Стеклов, сказал: "Надоело играть традиционные пьесы, сыграть бы нечто." Я сказал: "Володя, почитай." Он сказал: "Готов играть. Придумывай спектакль." Я говорю: "Давай начнем репетировать, я по дороге придумаю." Мы позвали Васю Бочкарева, начали репетировать и даже не собирались показывать зрителям, а потом пришел Гриша Заславский. Сказал: "Покажите нашему семинару драматургию." Мы показали и поняли, что люди готовы при этом присутствовать, я не могу сказать - на это смотреть. Готовы находиться во время этого процесса. Поэтому мы назвали спектакль "Репетиции", и эти "Репетиции к спектаклю" мы играем уже не только в России, но и за рубежом.

К.ЛАРИНА: А Гришковца-актера когда Вы увидели впервые?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Вы знаете, я и сейчас считаю, что он - не актер в привычном понимании актера как интерпретатора чужих текстов, чужих мыслей. Почему к нему такое внимание, такой интерес - это такое явление, которое называется "Гришковец", которому, по нашему определению, ближе всего будет авторский театр, так же как было авторское кино. Он сам себе писатель, сам себе режиссер, сам себе хореограф, сам себе художник, сам себе артист. Он - все. Он проводит в связи со своей жизнью некий опыт, эксперимент на глазах зрительного зала. Он разрешает вам присутствовать при осознании своей собственной жизни. И, оказывается, что его жизнь сильно совпадает с жизнью людей, сидящих в зале. Мы сталкиваемся на спектакле "Записки русского путешественника" с тем, что из зрительного зала все время нам что-то говорят. Мы в начале как-то дергались, а сейчас... Нам подсказывают, как назывались раньше духи, как правильно нужно садиться в поезд. И Бочкарев, и Стеклов очень часто вступают в диалоги, и я вступаю, потому что нахожусь на сцене в этот момент. Мало того, мы разыгрываем на сцене начальную историю, связанную с опозданием или еще какую-то историю, и зрители совершенно активно начинают уговаривать тех, кто на сцене, чтобы...

К.ЛАРИНА: Вообще, это очень интересно. Меня всегда занимал такой вопрос. В Америке очень популярен этот жанр - импровизация. У нас как-то он не привился, почему-то. Понятно - почему, хотя у нас талантов для такого жанра больше, чем достаточно. Мне кажется, что это очень похоже. Или я ошибаюсь? Складывается ощущение полной импровизации.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Это ощущение. Потому что, на самом деле, Гришковец - замечательный писатель, и, неслучайно, его издает, как минимум, вся Европа, у него везде заказаны книги. Потому что он слышит слово, он строит слово, он абсолютно чувствует ритм фразы, чувствует музыку фразы, то есть, он драматический писатель. Другое дело, что он очень непривычен, если к нему подходить с мерками привычной нам классической драматургии. У него нет завязок, развязок сюжета - нет ничего. Есть диалоги, даже наброски диалогов. То есть, он считает, что есть все, но мне кажется, что, привычно, нет ничего. Но это и дает возможность людям театра, режиссеру и артистам сочинять спектакль. Я помню, когда лет 20 тому назад появились Петрушевская, Злотников, Ремиз, Аня Родионова. И когда появилась эта компания, которую потом называли "новой волной" или "молодой волной", то при всем уважении к нашим старшим коллегам и товарищам - Анатолию Васильевичу Эфросу, Ефремову, Галине Борисовне Волчек - я каждому, кого сейчас называл, приносил эти пьесы, и они, как минимум, с недоумением к ним относились. "А что это такое? А как это строить, как разбирать?" То есть, тогда драматургия предложила театру искать все-таки какой-то другой язык. Мне кажется, тоже самое происходит сегодня - в данном случае, с Гришковцом. Он предлагает театру поискать другой способ - не просто комментировать текст, не просто сводить персонажи в некие драматические коллизии и предъявлять их на сцене, а все-таки сочинять спектакль.

К.ЛАРИНА: Кстати, в этом же ключе, можно говорить о спектакле Сергея Юрского "Провокация". Это тоже попытка заглянуть в какие-то другие уровни разговора друг с другом и со зрителями.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Я очень рад, что в нашем театре есть этот спектакль. Я очень рад, что в нашем театре есть Сергей Юрьевич Юрский со своими режиссерскими, авторскими, актерскими работами, потому что он выступает еще и как автор своих произведений. Мы иногда проводим такие вечера, когда собираем Юрского, Гафта, Филатова, и предъявляем литературные произведения этих театральных людей. Поэтому, конечно, "Провокация" - это абсолютно авторский спектакль.

К.ЛАРИНА: Замечательный спектакль, еще раз повторю. Это редкие моменты, когда хочется прийти еще раз. Бывает хороший спектакль - "Пойдешь еще раз?" - "Нет не пойду." А здесь я вышла из театра с ощущением, что я сюда еще кого-то приведу, потому что эта вещь очень интересная. Я обещала задать вопросы слушателям. Дорогие друзья. Во-первых, мы вас приглашаем на спектакль по пьесе Евгения Гришковца "Записки русского путешественника". В ролях заняты - Василий Бочкарев и Владимир Стеклов. И на премьеру, о которой мы поговорим подробнее чуть позже, - "Прекрасное лекарство от тоски". В главных ролях - Людмила Семиняка, знаменитая балерина, и Альберт Филозов. Итак, внимание. Вопросы простые, для тех, кто хорошо знает театр и, в частности, театр "Школа современной пьесы". Ваша главная задача - дозвониться. Первый вопрос - какие пьесы Злотникова существуют в репертуаре театра "Школа современной пьесы"? Назовите эти спектакли. И вопрос второй - какой выдающийся актер советского кино обрел свою вторую театральную жизнь на сцене театра "Школа современной пьесы"? Вопросы легкие, позвоните по телефону. Если вам повезет, то вы попадете в прямой эфир и получите приглашение в театр. Итак, "Прекрасное лекарство от тоски". Это что такое?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: "Прекрасное лекарство от тоски" - последняя пьеса Злотникова, в которой этот, уже, замечательный классик и замечательный драматический писатель в очередной раз абсолютно точно почувствовал время, попытался поставить вопросы, которые сегодня наваливаются. Ежедневная тоска от этой жизни. И нужно лечиться, нужно вместе с людьми, которые придут в театр понять, а что же делать. И он находит замечательное лекарство, оно есть. А что касается спектакля...

К.ЛАРИНА: Это Вы ставили?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Я ставлю. Спектакля еще нет, премьера намечена на конец декабря. Мы собираемся показать спектакль первый раз 21 и 23 декабря. Сейчас каждый день идут репетиции, мы для себя решаем ряд очень сложных технологических задач. Самая сложная задача - это выход балерины Семиняки на сцену и неуход с нее в течение всего спектакля.

К.ЛАРИНА: Она работает как драматическая актриса?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Именно как драматическая актриса, а Филозов как балетный актер.

К.ЛАРИНА: Бедный Филозов, что Вы с ним творите. (Смеется)

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: У нас замечательный балетмейстер Михаил Лавровский, у нас замечательная сценография, у нас консультации по сложнейшим декорациям. Главный художник нашего театра Борис Лысиков и молодая художник Маша Хазова сообразили, мне кажется, очень интересную постановочную идею, сценографическую, которую очень не просто реализовать. И чтобы ее реализовать, нам пришлось пригласить Игоря Эмильевича Кио. У нас в афише даже есть такая строка - консультант по зеркальным эффектам.

К.ЛАРИНА: Не боитесь, театр останется на месте?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Боимся, но пробуем. Потому что взять еще раз хорошую пьесу, хороших артистов и просто разучить с ними это, мне кажется, что сегодня это нехорошо, некрасиво.

К.ЛАРИНА: Людмила Семиняка впервые выступает в таком жанре, да? Это не новая идея, потому что даже в этом сезоне и Ильзе Лиепа сыграла, и Майя Михайловна Плисецкая. Таранда давно заговорил и даже запел.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Это справедливо. Балетные артисты - все равно артисты.

К.ЛАРИНА: Но ведь у них другие средства выразительности. Сложно?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Посмотрим. Репетировать очень интересно, репетировать с Семинякой иногда грандиозно. Я ей говорю: "Только не прибавляйте." Ну, поглядим. Всегда, ведь, каждый выходящий спектакль кажется лучшим в жизни, как каждый ребенок.

К.ЛАРИНА: Как я понимаю, он хорошо вошел уже в репертуар даже по количеству персонажей.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: По-разному. Мы сейчас параллельно репетируем "Чайку" Акунина, где огромное количество действующих лиц, и занята вся труппа.

К.ЛАРИНА: Кстати, как отнеслись к этой идее артисты, которые работают в "Чайке"? С воодушевлением, не испугались?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Отнеслись с интересом. Никто не отказался. Все, наоборот, загадочно задумались. Теперь все дело в том, как, с одной стороны, сочетать это с идущим уже у нас спектаклем. Это будет идти в следующий вечер. Все персонажи остались. То есть, Глузский играет Сорина в идущей "Чайке" и репетирует Сорина в новой. Ира Алферова играет Аркадину... Все дело в том, что там все начинается с последней сцены Треплева из чеховской "Чайки". Треплева у нас играет ваш коллега Александр Гордон.

К.ЛАРИНА: Ну, и как?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Вот мы говорили сегодня с Вами о Гришковце. Я, вообще, думаю, что сегодня актерская профессия приобретает новое качество. Я думаю, что каждый талантливый человек, как человек, который владеет смежными профессиями, может выйти на сцену. И обучить его сценической технологии или предложить ему технологию общения с партнерами - это не самое сложное. Самое сложное - это обнаружить в человеке объем. Позавчера вечером мы виделись с Беллой Ахмадулиной, и она говорит: "Я хочу сыграть в вашем театре." И я сразу говорю: "Пожалуйста." Она такую фразу сказала замечательную: "Вы знаете, мой артистизм ищет выхода и не находит его. Я хочу сыграть." Я говорю: "Пожалуйста, Белла Ахадовна." И я совершенно убежден, что договориться с Ахмадулиной, как играть, - это не самое сложное, это достаточно просто. Не случайно, надо мной иронизируют и шутят, когда я на вступительных экзаменах, раньше в ГИТИСе, теперь во ВГИКе, спрашиваю студентов поступающих на актерский, тем более, на режиссерский факультет: "Мужчина, скажите, а как правильно завести раствор цемента, в каком соотношении песок и цемент, а если для бетонирования, то еще и гравий?" Или я спрашиваю девочку, как хорошо сварить борщ. Мне говорят: "Причем здесь это? Ведь мы артисты." Мне кажется, что талантливому человеку должно быть все интересно, он должен все пробовать, все уметь. Возвращаясь к Гордону, конечно, Гордон - талантливый режиссер, журналист...

К.ЛАРИНА: Он же актер по образованию?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: По образованию актер. Он не играл, это его первая роль в театре. Он с интересом перешел к следующему Треплеву, и, вообще, мы с ним сейчас придумываем некую авторскую идею. Мы придумываем некий спектакль, ну, вообще, еще, наверное, рано говорить, но скажу - это идея Саши, когда во время спектакля будет идти радио- и телевизионная трансляция, будут выходить люди на сцену, которые в это время будут включены в программу. Ну и так далее. Мне, вообще, кажется, что просто ставить хорошие пьесы - это замечательно. Но есть десятки и даже сотни в Москве академических театров... Но должно быть что-то такое, что заставляет человека, как минимум, взволновать.

К.ЛАРИНА: Согласна. Товарищи, давайте сейчас примем телефонные звонки, чтобы наши слушатели и Ваши зрители ответили на вопросы. Вопросы повторять не буду, а просто напомню телефон 203-19-22.

СЛУШАТЕЛЬ: Доброе утро. Я хотел бы назвать три спектакля, которые сейчас идут в театре. Первый спектакль "Пришел мужчина к женщине", потом - "Все будет хорошо, как Вы хотели" и "Прекрасное лекарство от тоски".

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Ну, "Прекрасное лекарство" репетируется, совершенно верно. И еще спектакль "Уходил старик от старухи", который сейчас не идет, но будет восстанавливаться.

К.ЛАРИНА: Прекрасное знание репертуара. Все правильно. Следующий звонок. Добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хотел бы ответить на второй вопрос. Это Михаил Глузский.

К.ЛАРИНА: Совершенно верно. Вы попадаете в театр "Школа современной пьесы". Вопрос, который я задам Вам к финалу, - по поводу Ваших вечеров, поскольку это еще одна область жизни театра "Школа современной пьесы". Балкон, с которого поют, - это замечательная вещь и плюс к этому "Авторские вечера". Как часто они бывают?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Они бывают достаточно часто. Буквально, первого декабря у нас был замечательный вечер Андрея Андреевича Вознесенского, который представлял свою новую книгу "Девочка с персингом".

К.ЛАРИНА: С чем?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Я тоже в первый момент подумал о кольце в носу. (Смеются) Андрей Андреевич выпустил такую книжку, там есть как раз серовская девочка, но ей как-то там приклеен пирсинг.

К.ЛАРИНА: А по поводу хеппенингов - то, что Вы очень любите. Я знаю, что у вас регулярно бывают дни Окуджавы.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Да, регулярно бывают вечера Окуджавы, Елены Антоновны Камбуровой, авторские вечера артистов. Здесь нужно следить за афишой, потому что мы делаем это часто и будем делать дальше.

К.ЛАРИНА: Вопросов от наших слушателей очень много для Вас. В конце передачи я прочту их специально для Вас. "Как увидеть Гришковца?" - спрашивает Ольга.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Купите билет, который купить невозможно. Радостно сообщаю - билеты проданы на все объявленные спектакли.

К.ЛАРИНА: Одновременно идет у него еще спектакль "Как я съел собаку". Все это идет по вечерам в 21.30. То есть, невозможно попасть. Ну, а что нам делать?

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Ждать.

К.ЛАРИНА: Хорошо, будем ждать. "Назовите, пожалуйста, спектакли, в которых занята Ирина Алферова", - просит Наташа.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Ирочка - моя однокурсница по ГИТИСу, я это радостно сообщаю. Естественно, она играет Аркадину в "Чайке", она играет в "Пришел мужчина к женщине", она играет героиню в спектакле "Все будет хорошо, как Вы хотели". Она много играет, она ведущая артистка нашего театра. Это очередной парадокс нашего времени - Ирина Алферова, которая, на самом деле, не член нашей труппы, ее трудовая книжка лежит в "Ленкоме", где она уже много лет не выходит на сцену, но она ведет репертуар нашего театра.

К.ЛАРИНА: Пишет Светлана: "Смотрели замечательный спектакль "По поводу обещанного масла". Будут ли в театре еще детские постановки?"

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: "По поводу обещанного масла" - это тоже мой любимый спектакль. Мы его поддерживаем. Это песни Сережи Никитина, сочиненные в такую детскую оперу. В ближайшее время нет новой премьеры - не успеваем. Хоть у нас две сцены, замечательная труппа и прекрасные молодые артисты - не успеваем. Хочу объявить громко - ищу талантливого молодого режиссера. Я все время их нахожу, они все время что-то делают...

К.ЛАРИНА: После этого заявления к вам пойдут косяком.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Пусть придут. Только талантливые и образованные. Ищу учеников Фоменко, Захарова, Васильева...

К.ЛАРИНА: Но которые знают как замешивать цемент.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: А они знают. Хороший режиссер знает совершенно точно, он может сделать все.

К.ЛАРИНА: "Есть ли в ближайших планах театра творческие вечера с участием Юрского?" - спрашивает Виктория.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Есть, это будет в январе. Сергей Юрский регулярно играет творческие вечера. И это будет в ближайшее время.

К.ЛАРИНА: Спрашивают про Женю Дворжецкого. "Какие интересные моменты о работе Жени Дворжецкого...

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: О Жене можно очень долго говорить.

К.ЛАРИНА: Я думаю, что мы просто должны сделать отдельную передачу. Я думаю, что мы позовем и Ниночку Дворжецкую.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Я хотел сказать, что я - один из тех, кому посчастливилось работать с Женей. На самом деле, таких людей очень мало.

К.ЛАРИНА: Опять хвалят за спектакль "По поводу обещанного масла". Говорят, что очень мало хороших спектаклей для детей. Ваш - один из них.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Вы знаете, надо подумать.

К.ЛАРИНА: И последний заключительный вопрос - адрес театра. Я думаю, что мы это легко уладим.

И.РАЙХЕЛЬГАУЗ: Россия, Москва, Трубная площадь, театр "Школа современной пьесы". Метро "Цветной бульвар".

К.ЛАРИНА: Спасибо большое. Мы, по-моему, все, что могли, сегодня рассказали. Рассказали о ближайших планах, о премьерах подробнее, может быть, поговорим при встрече с Гришковцом. Еще раз напомню, Иосиф Райхельгауз - "Школа современной пьесы" - ждет своих зрителей, хотя попасть туда, как вы поняли, очень трудно.