Вынесение приговора по делу Т.Рохлиной - Анатолий Кучерена - Интервью - 2000-11-16

16 ноября 2000 года

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" адвокат Анатолий Кучерена.

Эфир ведет Марина Королева.

М. КОРОЛЕВА - Анатолий Григорьевич, добрый день. Стоит напомнить, хотя все слышали по новостям, второй час все говорят о том, что Тамара Рохлина получила 8 лет тюрьмы, правда, не строгого режима, колонии, как это предполагалось, а общего режима. Анатолий Григорьевич, Вы такого приговора ожидали или надеялись на оправдание?

А. КУЧЕРЕНА - Нет, конечно. Я такого приговора не ожидал. Я очень надеялся на оправдательный приговор. Судя по тем звонкам, письмам, которые я получаю от граждан России, я абсолютно уверен, что сейчас многие пребывают в шоковом состоянии от того, что случилось.

М. КОРОЛЕВА - Тем не менее, вчера вынесение приговора было перенесено. Возможно, это у многих вызвало какую-то надежду на то, что предварительное решение, которое диктовало обвинение, может быть пересмотрено. У Вас тоже создавалось такое впечатление?

А. КУЧЕРЕНА - Конечно. То, что вчера случилось, сегодня мне позволяет сделать вывод, что это случилось не просто так. Не просто так появились листовки соответствующего содержания. Кто-то просто специально вбросил эти листовки. Я не знаю, кто это сделал. Может быть, это сделали доброжелатели, но тем самым они оказали медвежью услугу Тамаре Павловне.

М. КОРОЛЕВА - Простите, нужно уточнить. Вы говорите о тексте последнего слова подсудимой, который появился вчера, что, в том числе, потом было распространено через информационные агентства?

А. КУЧЕРЕНА - Я говорю о листовках, которые появились перед началом судебного заседания в коридоре суда. Я не знал о существовании этих листовок. Что говорила Тамара Павловна на суде? Она говорила о том, что происходило накануне убийства, о том, что муж у нее занимался политической деятельностью, кто был его соратниками. В том числе она называла и Илюхина. Но она не утверждала, что эти люди могут быть причастными к совершению преступления. И она не утверждала, что Плескачев мог убить Льва Яковлевича. Она могла подозревать, как человек, который обвиняется в совершении этого преступления, который отрицает...

М. КОРОЛЕВА - Она говорила об этом в своем слове?

А. КУЧЕРЕНА - Она говорила об этом, но она не утверждала. Она не могла утверждать, поскольку у нее нет доказательств. Теперь я понимаю, почему эта листовка появилась до начала процесса. Это было сделано специально для того, чтобы создать ажиотаж, чтобы еще раз показать как бы неадекватность Тамары Павловны. Я по-другому действия людей, кто это сделал, расценить не могу.

М. КОРОЛЕВА - Сегодня Тамара Рохлина что-то произносила на суде, или этого уже не требовалось, и все ограничилось только оглашением приговора?

А. КУЧЕРЕНА - Это уже не требовалось. Суд вышел в зал и сразу огласил приговор. Что касается приговора, он чудовищен. Я не могу подобрать других слов. Потому что любой человек прекрасно понимает, что для того, чтобы утверждать, а тем более выносить приговор именем РФ, нужно иметь на это законные основания, то есть конкретные доказательства, подтверждающие вину Тамары Павловны в данном случае. Я еще раз говорю, и говорил уже неоднократно, что ни одного доказательства, которое бы подтверждало, что Тамара Павловна совершила убийство мужа, в материалах дела нет.

М. КОРОЛЕВА - То есть, Вы хотите сказать, что суд, вынося приговор, не нарисовал четкой картины убийства? А ведь именно только такая картина и может быть основанием для вынесения приговора.

А. КУЧЕРЕНА - Скажите пожалуйста, как суд может нарисовать четкую картину убийства, когда мы установили в зале суда, что место происшествия было затоптано следственной бригадой, которая приехала в то утро на дачу Рохлиной?

М. КОРОЛЕВА - И это было признано?

А. КУЧЕРЕНА - Это было признано, и суд сегодня исключил (протокол осмотра места происшествия) первый допрос Тамары Павловны, где якобы она признает себя виновной. Тот самый протокол, когда ее допросили, от 4 июля 1998 года. Суд признает ничтожным это доказательство. Но поверьте, все остальные доказательства тоже собраны незаконным путем, с существенным нарушением закона. Такой пример я приведу. Сегодня суд, оглашая приговор, пытается домыслить за Плескачева, вот каким образом. Нам Плескачев в зале судебного заседания говорил участники процесса задавали вопрос: "А почему Вы считаете, что балкон и форточка были открыты?" Он говорит: "Я это хорошо помню, потому что когда я вошел в комнату, где находился труп Льва Яковлевича, то был сквозняк", и он это повторил. Сегодня суд в приговоре мотивирует это совершенно по-другому, как бы домысливает, и пишет это следующим образом: "Да, Плескачев это говорил, но имелось в виду, что входная дверь была открыта". Если входная дверь открыта, а форточка при этом закрыта, то сквозняка как такового не бывает. И другие перлы, которые там изложены я просто не могу сейчас всех деталей рассказать, потому что у нас не хватит времени. По поводу дверей, по поводу замка, который Тамара Павловна никогда не открывала. Об этом же нам говорят свидетели, которых мы допрашивали, в том числе и Плескачев говорит, что Тамара Павловна никогда входную дверь не открывала, потому что там специфический замок. Суд тоже пытается по-своему это изложить. Но участники судебного процесса не присутствовали во время убийства на даче. Что получается? Суд в основу обвинения на сегодняшний день берет показания тех лиц, которых выдвинуло обвинение. То есть в данном случае Плескачев. Я не могу сказать, что у Плескачева были последовательные показания. Потому что Плескачев и на стадии следствия говорил, что он иногда уезжал из дома, и его не бывало по ночам, он ездил подруга у него была недалеко. Это все известно, и суд не может эти показания Плескачева признать как последовательные показания. Или показания врача. Представьте себе, врач Новиков, который приезжал на осмотр трупа. Он целенаправленно ехал на осмотр трупа. И что он делает? Он освидетельствует Тамару Павловну Рохлину, берет диктофон, записывает, задает ей вопросы как прокурор. Это врач, представьте, как он поступает. И эти показания суд берет за основу. Но ведь Новиков-то не видел, что Тамара Павловна совершила это преступление.

М. КОРОЛЕВА - Но согласитесь, Анатолий Григорьевич, возможно, многое здесь возникло еще и потому, что и показания самой Тамары Рохлиной, насколько мы могли следить как журналисты за этим процессом, тоже содержали слишком много противоречий. То есть она сначала брала на себя вину, потом отказывалась от своих показаний, потом она говорила о неких людях в масках, потом об охраннике, и все это тоже весьма неопределенно.

А. КУЧЕРЕНА - Нет, Тамара Павловна не меняла показаний. Она один раз их поменяла. Действительно, числа 11-го июля

М. КОРОЛЕВА - То есть, через несколько дней после

А. КУЧЕРЕНА - Через несколько дней. Она сообщила о том, что ее люди в масках заставили сказать так, как она сказала в первое время. Но больше показаний Тамара Павловна не меняла. Она не утверждала, что Плескачев убил Льва Яковлевича. Она не могла это утверждать, потому что у нее не было никаких доказательств.

-

М. КОРОЛЕВА - Вопросы на пейджер уже есть. Анатолий Григорьевич, здесь есть такой вопрос от Анны: "Будете ли Вы просить о рассмотрении дела судом присяжных?"

А. КУЧЕРЕНА - Конечно, нет. Я не могу этого сделать в силу закона. Дело в том, что часть 1 статьи 105 уголовного кодекса РФ не позволяет рассматривать это дело в суде присяжных.

М. КОРОЛЕВА - Именно это дело?

А. КУЧЕРЕНА - Да. Тут сложилась уникальная ситуация. Дело в том, что уголовное дело в отношении Тамары Павловны рассматривалось по части 2 статьи 105 уголовного кодекса, которая предполагает рассмотрение этого уголовного дела в суде присяжных. Но когда дело поступило с обвинительным заключением в Генеральную прокуратуру для утверждения, то заместитель Генерального прокурора господин Колмогоров переквалифицировал действия Тамары Павловны на часть 1, с части 2 на часть 1. И буквально незадолго до поступления обвинительного заключения в Генеральную прокуратуру вышло разъяснение президиума Верховного суда РФ, где было указано, что сон - это не есть беспомощное состояние человека. Это действительно так. И было переквалифицировано на часть 1 статьи 105.

М. КОРОЛЕВА - Какие у нас, оказывается, тонкие законы

А. КУЧЕРЕНА - Что Вы, тут столько всяких тонкостей Хотя, Вы знаете, когда кому-то говоришь, все просто смеются. Как можно говорить о том, что сон - это не беспомощное состояние? О чем идет речь? Дело в том, что Рохлин был застрелен во сне. Естественно, прокуратура квалифицировала действия по части 2 как тот факт, что Рохлин находился в беспомощном состоянии, но президиум внес такие коррективы, и поэтому было переквалифицировано на часть 1, поэтому мы не попали в суд присяжных.

М. КОРОЛЕВА - Прежде чем говорить о тонкостях судебного процесса, о ходе расследования, о том, какие там возникали противоречия и непонятности, все-таки я хотела бы сначала узнать о том, что собирается теперь делать защита. Понятно, что 8 лет общего режима все-таки лучше, чем 10 строгого, но, тем не менее, эта женщина, как я понимаю, не очень здоровая женщина, и, кроме того, у нее больной сын, о котором она упоминала и на процессе в том числе. Какие будут действия защиты в ближайшее время?

А. КУЧЕРЕНА - Сегодня я уже получил копию приговора. Мы, безусловно, будем обжаловать этот приговор, и очень надеемся, что этот приговор будет отменен как незаконный и необоснованный. Я абсолютно уверенно могу сказать, то, что я услышал в зале суда, когда судья оглашал этот приговор, он построен на предположениях, на умозаключениях суда. Я уже неоднократно говорил и еще раз повторюсь, что сегодня суд вынес решение не на основе тех фактических доказательств, которые, как считает прокуратура, им удалось собрать, а суд даже попытался как-то внести еще свою лепту, домыслить. К примеру, были экспертизы по пистолету и на предмет обнаружения пороховых следов. Что делает суд? Суд исключает эти экспертизы. То есть специалисты дают заключение, что нет отпечатков пальцев Тамары Павловны на пистолете, нет пороха на одежде, в которой она находилась в ту ночь. Суд не принимает их во внимание, а делает свои заключения. Но суд не может так поступать. Дело в том, что статья 49 Конституции РФ гласит, что любое сомнение трактуется в пользу обвиняемого. Но суд игнорирует закон. Суду захотелось вынести такой приговор. Я не думаю, что судья Жилина вынесла этот приговор, исходя из своих убеждений. Я сегодня так не думаю. Я очень сожалею, что у судьи Жилиной не хватило смелости, разума, совести, в конце концов, вынести этот приговор на основе тех доказательств, которые были представлены в суд. А я вас уверяю, что те доказательства, которые были представлены в суд, собраны с существенными нарушениями норм закона и не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

М. КОРОЛЕВА - Кстати, по поводу доказательств. Вопрос на пейджер. Вы отчасти об этом начали говорить. "Были ли отпечатки пальцев на пистолете Тамары Рохлиной? Почему адвокат об этом ничего не говорит?"

А. КУЧЕРЕНА - Отпечатков пальцев не было на пистолете. Их и не могло там быть, потому что Тамара Павловна достаточно четко и убедительно говорила о том, почему она изначально взяла на себя. Я даже не могу сказать, что она призналась в совершении преступления, потому что, судя по той кассете, которую мы просмотрели в зале судебного заседания, где ее допрашивали в первый день без адвоката, и которую сегодня исключили из числа доказательств, было видно, что Тамара Павловна находится в страхе. Когда нам свидетель Крысанов говорит, что когда он ее увидел утром это Крысанов, который ночевал в доме в ту ночь. Когда он ее увидел, он говорит: "Она почернела, я никогда ее такой не видел". То есть речь идет о том, что она была в страхе. Но на это не обращают внимания следователи. Им во что бы то ни стало надо получить от Тамары Павловны признательное показание. Но если даже Тамара Павловна четко признала бы, что она совершила это убийство, поверьте мне, этого недостаточно для обвинительного приговора. Помимо показаний нужны еще другие доказательства, которые бы подтвердили, что Тамара Павловна могла совершить это преступление. Таких доказательств в деле нет.

М. КОРОЛЕВА - Еще вопрос на пейджер от Георгия. "Почему не был опрошен солдат, который присутствовал в ночь убийства на даче? Наверняка он бы прояснил многое".

А. КУЧЕРЕНА - Что касается солдата. Опять же это как раз характеризует доброкачественность проведенного следствия. Солдат Роман появился в зале суда только по просьбе защиты. То есть мы поставили этот вопрос, что солдат Роман не был допрошен на стадии предварительного следствия. И мы были правы, мы не обманули суд. Этого солдата нашли, и он приехал в суд, дал показания. Но солдат Роман тоже говорит, что он ничего не слышал. Вы знаете, с кем ни говоришь на эту тему, никто не верит, что невозможно услышать, когда стреляют в доме ночью. Ведь такого не бывает, не может же быть, что 5 человек выпили одну и ту же жидкость, уснули и не проснулись до 6 часов утра. Такого не бывает, я не верю в это, потому что там, где ночевал Роман, совсем рядышком пролетела пуля, то есть то, что мы видели на кассете, выстрел в стену. Я не верю в то, что он не слышал.

М. КОРОЛЕВА - Анатолий Григорьевич, насколько я могу понять ход судебного процесса, там действительно обвинение рисует свою картину, защита свою. Если Вы говорите, что обвинение эту картину нарисовать так и не сумело, то, очевидно, у Вас как у защитника она есть, какая-то своя картина, которую Вы выстроили вместе с Вашей подзащитной. Если коротко, какова она, эта картина?

А. КУЧЕРЕНА - Скажите пожалуйста, откуда может быть картина у следствия или у суда, когда совершенно очевидно, и это установлено, что изначально следователи, которые приехали на место происшествия, затоптали все следы? И это сегодня установлено в суде. Во-первых, приехали следователи для того, чтобы разобраться, что же все-таки произошло. Единственное, что они установили - это труп Рохлина. Это действительно установлено. Все остальное? Приехали 5-6 человек. Что нужно сделать? Нужно всех допросить, кто находился в этом доме. Всех пятерых, кто там находился. Нужно у всех взять отпечатки пальцев, взять одежду на предмет исследования пороховых следов. Всего этого требует закон для того, чтобы объективно расследовать это дело. Этого сделано не было. Они приехали, как будто они уже знали о том, что Тамара Павловна, это только она, другие версии они не воспринимали. Даже по этим основаниям, что следствие проведено недоброкачественно, суд не мог вынести обвинительный приговор. Но суд сегодня после оглашения приговора еще нам сообщил, что он выносит частное определение в адрес Генеральной прокуратуры за то, что Генеральная прокуратура недоброкачественно расследовала это уголовное дело. Судите сами. Выносится частное определение, выносится приговор, который гласит, что Тамаре Павловне определяется 8 лет лишения свободы общего режима. Абсурд же получается!

М. КОРОЛЕВА - Хорошо. Анатолий Григорьевич, какова Ваша картина, если коротко? Вы сумели со своей подзащитной выстроить какую-то картину того, что случилось? Тамара Рохлина знает или хотя бы предполагает с какой-то степенью достоверности, кто убил ее мужа?

А. КУЧЕРЕНА - Картину выстроить было несложно, и я ее выстроил сразу, как только ознакомился со всеми материалами уголовного дела. Тамара Павловна, естественно, мне не называет, кто это мог сделать, потому что она сама этого не знает.

М. КОРОЛЕВА - Не знает или боится назвать, по каким-то причинам?

А. КУЧЕРЕНА - Я могу говорить только то, что я слышал из уст Тамары Павловны. Я считаю, что она не знает, кто это мог совершить. Поэтому еще раз подчеркиваю. Выстроить картину было несложно, и то, что она сказала, что люди в масках, и то, что дальше происходило - это все совпадает. Суд так и не опроверг ее версию. А потом, Тамара Павловна ведь не обязана доказывать свою вину. Бремя доказывания на ней не лежит. Это должны были доказать следователи, которые занимались этим уголовным делом.

М. КОРОЛЕВА - Вот вопрос, который возник у Александра. "Скажите пожалуйста, было ли психиатрическое освидетельствование Рохлиной? Она выглядит больным человеком". Но это мнение.

А. КУЧЕРЕНА - Была психолого-психиатрическая экспертиза, она проводилась в институте им. Сербского. Экспертиза не выносит решения, что Тамара Павловна невменяемая, наоборот, экспертиза достаточно положительная, что Тамара Павловна не склонна к фантазированию, что она абсолютно здоровый человек. Безусловно, как, наверное, у каждого из нас, есть какие-то особенности в характере. Но это ни в коей мере не свидетельствует о том, что Тамара Павловна невменяема. Была экспертиза, ее проводили достаточно авторитетные врачи. Так что у меня никаких сомнений нет.

М. КОРОЛЕВА - Теперь вопрос по поводу политической версии убийства, которая возникла. Теперь уже трудно установить истину. Я имею в виду последнее слово подсудимой, которое вчера было распространено, и что реально там происходило, произнесла ли она эти слова о развале Ельциным страны, о том, что Рохлин был этим возмущен и планировал некий мирный переворот или мирную акцию силовиков. Это не звучало в ее речи?

А. КУЧЕРЕНА - Смысл этой речи сводился к тому, что действительно муж готовил эти антипрезидентские митинги. Она говорила об окружении, как я уже сказал в начале. Но такого, чего-то сенсационного в своей речи она не сказала. По крайней мере, я этого не слышал. Процесс был закрыт, я участник процесса, и я этого не слышал. Это уже потом стали нагнетать, когда эти листовки появились. И, насколько мне известно, по-моему, сегодня в "Комсомольской правде" появилась большая статья. Я ее еще не читал. Пусть это остается на совести тех людей, кто это заготовил и кто это публикует сегодня. Я просто очень хочу просить, чтобы, если идет какая-то информация, она была объективной. Что касается поведения защиты, я могу еще раз сказать, что я основываюсь только на тех данных, которые мне известны из тех материалов уголовного дела, которые я изучал и которые мы до сегодняшнего дня рассматривали в зале судебного заседания.

М. КОРОЛЕВА - Что касается соратников Льва Рохлина, в частности Виктора Илюхина, который стал его преемником на посту главы ДПА, как-то они подключались к этому процессу, помогали Тамаре Рохлиной, выходили на контакт?

А. КУЧЕРЕНА - Нет. Что касается помощи, я ни у кого этой помощи не просил. Я самостоятельно с Александрой Константиновной Литовской занимался этим делом. Что касается помощи Тамары Павловны, я не могу сказать, потому что я не знаю, помогали, в частности Виктор Иванович, Тамаре Павловне, или нет.

М. КОРОЛЕВА - Тем не менее, Виктор Илюхин, комментируя вчера этот распространенный текст, последнее слово Тамары Рохлиной, сказал, что, видимо, была такая неудачная форма защиты, выбранная ею, ее адвокатами.

А. КУЧЕРЕНА - Что Вы? Вы можете поверить в то, что если бы я знал о том, что существуют эти листовки, я, естественно, предпринял бы какие-то действия. По крайней мере, попытался бы выяснить, откуда эти листовки. Но мы с Тамарой Павловной накануне обсуждали совершенно по-другому. У нас совершенно по-другому выглядел текст, который был ею подготовлен. Она же приехала ко мне накануне вечером, и она со мной обсуждала последнее слово. И, конечно же, адвокаты к этому никакого отношения не имеют. Простите, зачем адвокатам вмешиваться в политику? Я никогда этим не занимался и буду заниматься. Меня не интересуют в данном случае силовики, политика. Я адвокат, и я исхожу только из того, что есть в материалах уголовного дела, и больше меня ничего не интересует. Если кому-то интересно это дело ввергнуть в политику, по крайней мере, пока я буду адвокатом, я этого не позволю. Мы не можем говорить в данном случае о политике. Мы говорим о конкретных материалах, которые есть.

М. КОРОЛЕВА - На что Вы надеетесь, Анатолий Григорьевич, обжалуя этот приговор? На смягчение его, на отмену, на оправдательный приговор?

А. КУЧЕРЕНА - Я надеюсь на отмену, потому что, еще раз подчеркиваю, приговор основан не на законе. И это обстоятельство позволяет мне делать выводы, что все-таки, даже если не удастся сейчас в кассационные инстанции, мы в любом случае будем обжаловать, и в Верховный суд, если понадобится, мы пойдем и в Европейский суд. Пусть тогда мне, адвокату Кучерене, объяснят. Может быть, я действительно профессионал плохой, чего-то не понимаю. Я готов спорить на эту тему с кем угодно. Еще раз подчеркиваю, что доказательств вины Тамары Павловны нет. Мы говорим только о доказательствах, и любое сомнение должно трактоваться в пользу Тамары Павловны.

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был адвокат Анатолий Кучерена.