Юрий Баграев, Генри Резник - Интервью - 2000-11-13
13 ноября 2000 года.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Генри Резник и Юрий Баграев, адвокаты Владимира Гусинского.
Ведущая эфира Ирина Меркулова.
И. МЕРКУЛОВА - Сегодня дело Гусинского получило новое развитие, и Генпрокуратура объявила о том, что избрана мера пресечения - арест, в связи с тем, что Гусинский не явился на допрос. Вы, Генри Маркович, были в Генпрокуратуре, Вы общались...
Г. РЕЗНИК - Не отпираюсь, был. Пустили меня только в вестибюль, а дальше заградительный отряд, буквально, не пустили даже на лестницу к следователю. Правда, он вышел.
И. МЕРКУЛОВА - И Вы с ним пообщались?
Г. РЕЗНИК - Мы с ним пообщались в вестибюле.
И. МЕРКУЛОВА - Вы говорили о том, что Вам не дали возможности ознакомиться с обвинением?
Г. РЕЗНИК - Да. Видимо, я думаю, что нужна полная определенность во взаимоотношениях защиты с Генпрокуратурой. В настоящее время у защиты имеются полные основания считать, что в Генпрокуратуре РФ образовалась устойчивая преступная группа, включающая в себя заместителя Генпрокурора Василия Колмогорова и следователя по особо важным делам Валерия Николаева. При поступлении какой-то информации о том, что в эту группу входят какие-то иные лица, возможно, моя правовая оценка изменится, и я буду считать это уже не организованной преступной группой, а преступным сообществом. Эта группа уже на протяжении длительного времени осуществляет на бытовом языке - травлю Владимира Гусинского, а на юридическом языке - совершает в отношении его, как убеждена защита и как она будет это доказывать в своих жалобах, в том числе и в судебные органы, преступные действия. По предыдущему делу действия по отношению к нашему подзащитному были не просто незаконны, собственно, незаконность их - она объективно признана самой прокуратурой уже, потому что дело прекращено в связи с отсутствием в действиях Гусинского состава преступления, а это просто-напросто означает, что обвинение, которое было ему предъявлено 15-го, насколько я помню, июня, оказалось полностью неосновательным. Но по предыдущему делу - не просто незаконные действия осуществлялись в отношении Владимира Гусинского, речь идет о действиях преступных, т.е. об аресте, заведомо незаконном. Преступление в данном случае, объясняю, отличает от просто незаконных действий его заведомый характер. 2 ноября 1999 года на допросе в качестве свидетеля следователю Николаеву стало известно о том, что Гусинский является орденоносцем. В то время действовала амнистия, по которой Гусинский освобождался от всякой ответственности за совершение любых преступных действий. Николаеву об этом было известно. Безусловно, об этом было известно и заместителю Генпрокурора, который санкционировал арест Владимира Александровича Гусинского. В настоящее время, то, что произошло сегодня, защита квалифицирует как еще одни преступные действия - это привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного. Причем, надо сказать, что защита предприняла все возможное для того, чтобы предотвратить произвол, который сегодня произошел. Был направлен целый ряд заявлений в Генпрокуратуру. Вот, было направлено заявление от троих адвокатов Владимира Гусинского, мы подробно вначале было 3-го ноября такое вот заявление, из которого явствовало, что информация, которую вбросил в прессу и в СМИ член преступной группы Василий Колмогоров, который по совместительству занимает должность заместителя Генерального прокурора, она не соответствует действительности, поэтому никакого привлечения к уголовной ответственности Гусинского просто невозможно. Поскольку ответа на это письмо не поступило, а письмо было адресовано Генпрокурору Устинову, обращаться, в общем-то, не к кому в Генпрокуратуре. Дальше уже такое штормовое предупреждение было направлено 10 ноября - подробнейшее заявление, в котором расписывалась буквально вся технология предоставления кредита, указывались законы, которыми при этом руководствовались стороны, указывались проверочные акции, которые осуществлялись очень солидными фирмами, подтверждавшие платежеспособность "Медиа-Моста". Опять ничего. Наконец, в субботу, одновременно было передано уже мировое соглашение, которое подписано между "Медиа-Мостом" и "Газпромом", "Газпром-Медиа". Сегодня продублировано было это, опять мы пришли к следователю с ордерами с адвокатом Бурмистровым и опять вот эту копию, в расчете на то, что вдруг затерялась, хотя, разумеется, пожалуй, это было уже, наверное, излишним. Несмотря на то, что аргументы защиты, ссылки на действующее законодательство, материалы проверок, мировое соглашение, которое уже достигнуто между сторонами в гражданско-правовом споре, все это было представлено Генпрокуратуре, состоялось принятие 2-х постановлений в отношении заведомо невиновного лица. Наши действия - мы уже обратились сегодня с жалобой на неправомерные действия следователя, отстранившего нас от защиты, тогда как обвиняемый появляется в деле с момента вынесения постановления, и право на обжалование действий, совершенных в отношении его обвинением он получает с момента вынесения этого постановления и постановления об аресте. Мы направили жалобу Генпрокурору Устинову с тем, чтобы была установлена законность в этой части. Кроме того, завтра будет подано 2 заявления о возбуждении двух уголовных дел, правда, в отношении одних и тех же лиц. Первое - это заявление о возбуждении уголовного дела за заведомо незаконный арест 13 июня нынешнего года. Собственно говоря, возможность подать такое заявление у нашего подзащитного была и тогда, но Владимир Александрович Гусинский в данном случае, с моей точки зрения, проявил ненужный либерализм, и решил так - ну, что ж, проехали, ситуация каким-то образом разрешится, ну что же, не будем жаждать крови. Сейчас, тогда, когда преступные действия со стороны названных мною представителей Генпрокуратуры продолжаются, подается это заявление и подается второе заявление - о возбуждении уголовного дела в отношении этих же, как защита считает, членов устойчивой преступной группы, за привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного. Я хочу обратить внимание вот на что: изначально абсолютно никаким криминалом не пахло во взаимоотношениях, кредитных отношениях между "Медиа-Мостом" и "Газпромом", абсолютно никаким. "Газпром" встревожился, не буду сейчас обсуждать вопрос, безосновательно или основательно, все-таки все это могло быть проверено без обращения в Генпрокуратуру, и вот, такое обращение в Генпрокуратуру поступило. Я полагаю, что достаточно было недели, для того, чтобы проверить все документы и в возбуждении уголовного дела отказать. Но уголовное дело было возбуждено. Заметьте, я напоминаю, может быть, не все помнят, уже забыли - криминал был усмотрен в том, и господин Колмогоров, кстати, сказал, что получены доказательства, которые это подтверждают, о том, что "Медиа-Мост" увел в оффшорные зоны акции, которые находились под залогом. Затем, в последнем заявлении господина Колмогорова уже не этот сюжет присутствует, а сюжет абсолютно другой, что преступные действия, оказывается, усматриваются в том, что "Медиа-Мост" взял кредиты в тот момент, когда он имел отрицательный баланс, и, соответственно, не только долги, но и убытки. Должен сказать, что изначально вот эта конструкция обвинения, первая конструкция, она не имела места просто в действительности, т.к. сейчас все уже убедились в том, что "Медиа-Мост" как являлся собственником 90% акций, так и является собственником 90% акций, и сейчас мировое соглашение, собственно говоря, это подтверждает. И второе, просто изначально не может иметь криминального характера, и вот в этих заявлениях адвокатов "Медиа-Моста" мы это просто разжевали Генпрокуратуре. Несмотря на это, несмотря на то, что сам Альфред Рейнгольдович Кох пишет письмо господину Устинову, вот это письмо, которое передано было, пожалуйста, я прошу вас его смотреть, где он сообщает Устинову, что стороны достигли мирового соглашения, в рамках которого урегулировали ранее возникшие претензии. И мировое соглашение вступит в силу после его утверждения Замоскворецким межмуниципальным судом. Текст мирового соглашения прилагается. Дальше - вменительная фраза "с глубоким уважением, с благодарностью за помощь". Завтра должно состояться заседание суда? Да, по-моему, завтра, просто здесь такой навал идет, что, например, я не закрываю, и Юрий Муратович, все линии. По-моему все-таки, не рискуя ошибиться, могу сказать, что завтра должно состояться утверждение вот этого...
Ю БАГРАЕВ - А, 14-тое.
Г. РЕЗНИК - Да, 14 число.
И. МЕРКУЛОВА - А это вообще формальность или это?..
Г. РЕЗНИК - Ну, вообще это формальность, потому что если стороны договариваются между собой, если при этом нет никаких нарушений действующего законодательства, а никаких нарушений тут нет, тут на 22 страницах очень подробное мировое соглашение, причем по нему "Газпром" становится собственником 25% + 1 акция всех компаний, которые входят в холдинг "Медиа-Мост", исключая НТВ, где 16%. И дальше же говориться о том, что если не будет погашен кредит в июле, то еще 25%, фактически, контрольный пакет акций отходит к "Газпрому". Чисто гражданские правовые отношения, все разъяснено.
И. МЕРКУЛОВА - Вопрос к Юрию Муратовичу: сегодня Гусинский объявлен в федеральный розыск, и прокуратура говорила о том, что может обратиться к помощи "Интерпола". Вот, спрашивают наши слушатели: "Скажите, не могут ли Гусинского насильно доставить в Россию, как это было, например, с Быковым?"
Ю. БАГРАЕВ - Ну, теоретически это возможно, закон позволяет, тем более, что Россия у нас подписала конвенцию об экстрадиции, поэтому теоретически это возможно. Что касается практически, то для этого требуется решение той страны, где будет находиться Гусинский на момент решения вопроса о его экстрадиции. Я уверен, что ни одна цивилизованная страна не выдаст Гусинского при наличии такого незаконного и необоснованного обвинения. Ведь ни для кого не секрет, что все эти обвинения, которые были предъявлены ему еще летом этого года - в мошенничестве, то, что вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого сегодня - это обвинение высосано из пальца. И все прекрасно понимают, что стоит за этими решениями Генпрокуратуры. К сожалению, сегодня, мне думается, нет необходимости доказывать то, что Генпрокуратура России несвободна в своих решениях. Генпрокуратура России по таким уголовным делам, которые имеют политическую подоплеку, сама таких решений не принимает, это мое глубокое убеждение.
И. МЕРКУЛОВА - Ну, тогда, скажите, какой смысл писать обращения к Генпрокурору, заведомо зная, что такой результат?
Ю. БАГРАЕВ - Ну, у нас ведь нет другого выхода, мы должны действовать как раз в рамках правового поля - это единственная возможность обращаться, обжаловать действия сотрудников Генпрокуратуры, сначала Генпрокурору, а затем в суд, и, в конце концов, у нас остается право, после того, как мы пройдем все судебные инстанции в России, обратиться в международный суд.
И. МЕРКУЛОВА - Вы не исключаете такой возможности?
Г. РЕЗНИК - Нет, конечно. На нашей стороне - право, на стороне прокуратуры - сила. У нас нет других средств для того, чтобы защищать людей, которые доверили нам эту миссию, кроме как использовать все возможности, которые предоставляет действующее законодательство. Что касается этого обращения прокуратуры в "Интерпол", ну, что ж, я думаю, что сейчас прокуратура у нас, главный образом, опозорена внутри страны. Если будет обращение за выдачей в "Интерпол", то надо будет действительно предъявлять доказательства и выстраивать конструкцию обвинения. Сейчас же вообще неизвестно - нам отказались предъявить постановление о привлечении в качестве обвиняемого, нас отказались просто ознакомить с ним! Так же как и с постановлением об аресте. Абсолютно незаконно, кстати сказать. Ну, вот тогда, я считаю, наша прокуратура, она опозорится во всемирном масштабе. Правда, прокуратура, по-моему, сейчас в таком состоянии, что она, как и мертвый, "сраму не имет". Я со всей ответственностью заявляю, что анализ последних дел, которые расследовались Генпрокуратурой, анализ действий, которые предпринимали следователи Генпрокуратуры в отношении конкретных людей, позволяет мне утверждать, что в нынешнем своем виде Генпрокуратура России общественно опасна, т.е. она просто опасна для российского общества. К великому сожалению, законодательство о прокуратуре, которое практически не изменилось с тоталитарных времен, превращает прокуратуру в некого правового монстра, который может влезать бесконтрольно всюду. Фактически до сего времени не действуют те нормы Конституции, которые позволяют они в силу второго раздела еще не вступают в действие, т.к. необходим новый УПК, поэтому фактически во многих своих действиях прокуратура остается просто бесконтрольной. Я полагаю, что это просто даже должно вызвать тревогу власть предержащих. Что касается того, что Юрий Муратович сказал относительно несвободы, я согласен с этим, безусловно, мы сейчас все-таки размышляем, а какую цель, собственно, может преследовать при такой ситуации, при достижении мирового соглашения между заявителем фактическим и потенциальным, скажем, нарушителем?
И. МЕРКУЛОВА - Но оно ведь еще не утверждено, это мировое соглашение? И, наверное, видимо...
Г. РЕЗНИК - А вот, видимо, наверное, что, стремятся сорвать мировое соглашение, которое отрабатывалось несколько месяцев, ведь это же не вчера сели за стол переговоров. Мне кажется, что в настоящее время уже сейчас, в отличие от первого дела, по-моему, это беззаконие, которое творится уже по настоящему делу, во многом окрашено индивидуальными качествами и какими-то целями специфическими сотрудников прокуратуры, фамилии которых я назвал. Дело в том, что это небезопасно - давать такую волю каким-либо силовым структурам. Из истории известно, каким образом взращивалась в свое время служба безопасности, которая стала государством в государстве. Это очень тревожная тенденция, и поэтому я полагаю, что внимание, во всяком случае, должно быть привлечено и правозащитных организаций, и нашего парламента.
И. МЕРКУЛОВА - А вы с Гусинским, собственно, связывались? Потому что, насколько он сам заявлял и заявлял посредством адвокатов, что он не отказывается сотрудничать со следствием, т.е. он готов ответить на вопросы, но не в России, да? Вообще непонятно, зачем объявлять человека в розыск, если известно, где он находится. Есть телефон, в конце концов.
Г. РЕЗНИК - Дело-то вот в чем. Он заявлял это тогда, когда его вызывали в качестве свидетеля. Но поскольку Гусинский был научен горьким опытом, ведь при том аресте его тоже вызвали в качестве свидетеля Он примчался, кстати сказать, как это делал и раньше, и оказался, его из одного кабинета переводили в другой кабинет, и уже он стал у нас арестованным. По этой причине, сталкиваясь с такими подлыми приемами, естественно вполне, что он не был гарантирован от того, что такую бы операцию с ним не провернули бы еще. И предложил ответить на все поставленные вопросы, пожалуйста, на территории любой европейской страны. Кстати сказать, практика допроса свидетелей за рубежом, простите, она ничего чрезвычайного такого не представляет.
И. МЕРКУЛОВА - Т.е. прецеденты бывали?
Г. РЕЗНИК - Ну, конечно, разумеется, да и много очень прецедентов. Я сам, кстати сказать, со стороны защитника участвовал в допросах, например, свидетеля в Венгрии, которые проводились там в посольстве нашем, а я участвовал со стороны защиты. Но эти вызовы, и как интуиция нас с Юрием Муратовичем не подвела, соответственно, конечно мы на вопрос нашего подзащитного - гарантирована ли ему безопасность, если он приедет в страну, ну, конечно же, мы говорили, что такая безопасность совсем не гарантирована. Это не беспочвенные опасения. По этой причине понятно, что эти вызовы, они не преследовали абсолютно никакого установления истины, это был предлог, чтобы заполучить сюда Гусинского, вновь сделать его узником Бутырки, либо в лучшем случае для него - превратить в заложника, как тогда он на протяжении более месяца не мог, собственно, никуда выехать за пределы Москвы. По-моему, это было как-то так, достаточно очевидно, и уж особо не надо быть Спинозой, чтобы разгадать замыслы вот этой публики, которая варит все это беззаконие.
Ю. БАГРАЕВ - Вы знаете, все-таки я хотел бы вернуться к побудительным мотивам Генпрокуратуры. Я не исключаю, что, безусловно, сегодня уже присутствуют какие-то личные мотивы, амбиции сотрудников Генпрокуратуры, ее руководителей. Но я глубоко убежден, что в основе все-таки лежит политика, политический мотив - независимые СМИ. Ну, давайте, я не хочу никого обидеть из здесь присутствующих, но давайте говорить о том, что сегодня по-прежнему выходит передача "Куклы", по-прежнему в эфире Шендерович, а теперь еще и "Тушите свет". По-прежнему аналитическая программа Евгения Киселева, по-прежнему новостные программы, и не только новостные, и ваша передача, которая называет вещи своими именами. Я убежден, что это не нравится. Не только Генпрокуратуре - это не нравится власти. Я думаю, что в основе всех тех решений и действий Генпрокуратуры лежит все-таки политическое решение - это давление таким образом на Гусинского, как на руководителя медиа-холдинга. Я в этом абсолютно убежден! Да, там могут быть какие-то дополнительные, субъективные мотивы. Я уже как-то однажды говорил, могу только повторить: в Генпрокуратуре нет идиотов, которые не понимают всю незаконность и необоснованность тех решений, которые принимались в отношении Гусинского. Я не хочу вас посвящать в эти юридические тонкости, но для этого достаточно просто прочитать юристу любое постановление о привлечении Гусинского в качестве обвиняемого или заявление Колмогорова по этому поводу. Там нет идиотов, и они прекрасно понимают, что все это незаконно. Но они это делают. Вы думаете, они делают это по собственной инициативе? Ну, не будьте вы такими наивными, если вы такое думаете! Я думаю, что вы не наивные.
И. МЕРКУЛОВА - Они делают идиотами всех нас. Спасибо! К сожалению, времени у нас уже нет. Генри Резник, Юрий Баграев, адвокаты Владимира Гусинского, были в прямом эфире на "Эхе Москвы".